Святых мучеников Сергия и Вакха император Максимиан (284–305) назначил на высокие должности в войске, не зная о том, что они христиане. Недоброжелатели донесли Максимиану, что два его военачальника не почитают языческих богов, а это считалось государственным преступлением.
Император, желая удостовериться в справедливости доноса, приказал Сергию и Вакху принести жертву идолам, но они ответили, что чтут Бога Единого и только Ему поклоняются.
Максимиан приказал снять с мучеников знаки их воинского сана, облечь в женские одежды и водить по городу с железными обручами на шее, в посмеяние народу. Затем опять призвал Сергия и Вакха к себе и дружески советовал не прельщаться «христианскими баснями» и обратиться к богам римским. Но святые были непреклонны. Тогда император повелел отослать их к правителю восточной части Сирии Антиоху, лютому ненавистнику христиан. Антиох получил эту должность с помощью Сергия и Вакха. "Отцы и благодетели мои! – сказал он святым, – будьте милостивы не только к себе, но и ко мне: я не хотел бы предавать вас мучениям". Святые мученики ответили, что для них жизнь – Христос, а смерть за Него – приобретение. Разгневанный Антиох приказал бить Вакха бичами без милосердия, и святой мученик отошел ко Господу. Сергия обули в железные сапоги с набитыми в них гвоздями и отвели на суд в другой город, где он был усечен мечом (ок. 300 г.).
Ещё жития
Апостол любви
«Дети, любите друг друга…»
(из завещания святителя Ионы)
Святой угодник Божий Иона Ханькоуский окончил свою земную жизнь в 1925 году в возрасте 37 лет в Китае на станции Маньчжурия. За свой короткий, по человеческим меркам, век святитель успел прожить несколько жизней: жизнь ученого монаха и богослова, жизнь исповедника, жизнь белого воина и жизнь благотворителя, таким образом достигнув полноты в исполнении заповеди Христовой о любви к ближнему своему.
Свидетель века
Святой Иона, в миру Владимир Ильич Покровский, родился 17/30 апреля в селе Рогачево, Дмитровского уезда, Московской губернии в семье священника Ильи Покровского. После успешного окончания Московского Заиконоспасского духовного училища он поступил в Калужскую семинарию, которую закончил с отличием и затем был принят в Казанскую духовную академию в 1910 г. По окончании академии в 1914 г. он остался там в качестве исполняющего должность доцента по 2-й кафедре Священного Писания Нового Завета. Летом 1912 г. Владимир принял монашеский постриг с именем Иона. Его духовным отцом был известный старец Гавриил (Зырянов) из Седмиезерной пустыни, ныне местночтимый святой. Посещал иеромонах Иона и Оптину пустынь, где окормлялся оптинскими старцами Иосифом и Анатолием. В начале Первой мировой войны он отправился добровольцем на фронт в качестве военного священника.
В годы революции отец Иона пострадал от рук большевиков: его дважды арестовывали, избивали до потери сознания, на голове вырвали все волосы. Чудесным образом оставшемуся в живых, будущему святителю удалось спастись. Во время Гражданской войны игумен Иона участвовал в антибольшевисткой борьбе в армии адмирала А. В. Колчака, где он организовал отряды Святого Креста, а затем в качестве главного священника Оренбургской армии под началом атамана А. И. Дутова. С этой армией, под водительством чудотворного образа Табынской иконы Божией Матери, он проделал героический Ледяной поход по Голодной степи и, преодолев с трудом и большими потерями оледеневший Памирский перевал Кара-Сарык, вместе с казаками оказался в Синьцзяне — Китайском Туркестане. После убийства атамана Дутова агентами ЧК в 1921 году игумен Иона остался единственным попечителем о нуждах казаков, оказавшихся в Китае без всяких средств к существованию. С целью получения помощи он отправился в Пекин, в Русскую духовную миссию.
В январе 1922 года игумен Иона остановился в Шанхае и послал оттуда доклад о своей жизни и деятельности председателю Высшего временного церковного управления заграницей (ВРЦУ Заграницей) митрополиту Антонию (Храповицкому) в Сремские Карловцы (Сербия), отдавая себя полностью в распоряжение высшей церковной власти. В результате ВРЦУ Заграницей издало указ возвести игумена Иону в сан архимандрита и готовить его для возведения на епископскую кафедру. Епископская хиротония была совершена 18 сентября 1922 года в Русской духовной миссии в Пекине при участии архиепископа Пекинского Иннокентия (Фигуровского) и епископов Шанхайского Симона (Виноградова) и Забайкальского (позже Харбинского) Мелетия (Заборовского). Епископ Иона возглавил викариатство в Тяньцзине (перенесенное позже в Ханькоу) и был назначен настоятелем Свято-Иннокентиевской миссионерской церкви в г. Маньчжурию, куда владыка и прибыл 19 октября 1922 года.
Начало служения
Что же представляла собой станция Маньчжурия к моменту приезда святителя Ионы? «Все, что спаслось от гражданской войны, что, как волна, докатилось до Маньчжурии, а дальше не хватило сил, — все это осталось в Маньчжурии мыкать горе и бороться с нуждой; без сил, без средств, зачастую, без здоровья и, даже, без веры в Бога...» — вспоминал житель города Иоаким Крупенин. «... Население г. Маньчжурии, как пришлое из разных мест России, в религиозном отношении не было воспитано надлежащим образом. Новый обширный и благолепный храм Миссии был посещаем богомольцами в малом количестве, церковная проповедь была в очень слабом виде. Ревностный служитель Церкви Божией и выдающийся проповедник, молодой и энергичный епископ Иона прежде всего взялся за устроение своей паствы в религиозно-нравственном отношении. В своем храме он устанавливает уставное богослужение, заводит прекрасный хор, неустанно проповедует, храм наполняется богомольцами и наконец делается тесен». Трудами епископа Ионы Свято-Иннокентиевский храм отреставрировали, устроили придел во имя свт. Николая, где в праздничные дни совершалась ранняя литургия, которую владыка неукоснительно посещал, а после этого в 10 часов служил позднюю литургию.
Однако энергичный епископ Иона не ограничивается только церковной сферой.
Председатель Международного комитета
Года за полтора до приезда владыки в Маньчжурию там был организован Международный комитет помощи голодающим, переименованный впоследствии в Международый комитет помощи детям-сиротам и нуждающимся. Епископ Иона стал его председателем и пробыл на этом посту до самой смерти.
«Приехав в Маньчжурию в 1922 году, епископ Иона нашел Комитет в том полуживом состоянии, которое свойственно всем благотворительным учреждениям, существующим на случайные пожертвования, собираемые с необычайной трудностью в обстановке постоянного неудовольствия со стороны жертвователей», — вспоминал очевидец. Владыка сам говорил в трудную минуту: «Сколько унижений и незаслуженных упреков приходится переносить ради доброго дела, которое, казалось бы, должно быть всем дорого и приятно».
Деятельность по сбору средств владыка Иона начал с рассылки писем и телеграмм во все города Дальнего Востока, в Управление КВЖД, в банки, торговые фирмы, высокого ранга чиновникам, состоятельным людям. В ответ со всех сторон посыпался поток пожертвований, деловых предложений, предложения услуг и помощи. Среди жертвователей были такие люди, как бывший главноначальствующий в полосе отчуждения генерал Чжу Цинлань, ежемесячно переводивший по 300 мексиканских долларов, и Е. Н. Литвинова, присылавшая по 600 долларов каждый месяц.
Будучи человеком умным и практичным, епископ Иона понимал, что строить работу благотворительных учреждений только на пожертвованиях невозможно, и перешел на новые методы работы. Он создает при Комитете Торговый отдел, главной задачей которого являлось самостоятельное зарабатывание средств для содержания благотворительных учреждений Комитета. Средства для торгового оборота нашлись у частных фирм и банков. В воспоминаниях современников мы можем прочитать, что доверие к владыке было так велико, что под одно его слово давали огромные суммы денег. И в то время, как частные предприятия закрывались из-за банкротства, Торговый отдел епископа Ионы продолжал развиваться. Не обошлось и без врагов. «Ограниченность одних, зависть к успехам других, фарисейство и лицемерие третьих плели вокруг епископа сеть интриг и старались скомпрометировать его светлое имя тем, что он, епископ, занялся таким недостойным делом, как торговля. Но он на все нападки мало обращал внимания, — только молился Богу и говорил: “Эти толки врагов нам устилают путь для Царствия Небесного”».
Пастырь добрый
Святитель особо сострадательно относился к детям-сиротам. Он открыл в г. Маньчжурии у себя в старой церкви детский приют, подчинив его Маньчжурскому международному комитету помощи детям-сиротам и нуждающимся. В детском приюте Комитета на полном иждивении содержалось 30 круглых сирот, в возрасте от 5 до 14 лет. Из них 15 мальчиков и 15 девочек. Почти все дети посещали школы Комитета, и помимо этого обучались различным ремеслам, чтобы в будущем иметь возможность самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Для грудных младенцев, покинутых родителями, Комитет нанимал кормилиц.
Для содержания приюта имеющихся средств было мало, и владыка сам ходил по коммерсантам. Вот один из рассказов — пушника Мордоховича: «Приходит утром ко мне ваш епископ Иона и на мой вопрос по какому делу он пришел, владыка ответил, что пришел он к известному промышленнику, чтобы просить помощи на содержание приюта для детей в 40 человек». «Но я другой веры, я еврей», — сказал Мордохович. Владыка ответил: «Когда я вижу на улице сироту, грязного, голодного, в лохмотьях, я не спрашиваю его, кто он — еврей, русский, китаец; передо мной несчастный голодный ребенок, которого нужно накормить, одеть, обласкать — он человек и человеческой национальности». «Что я мог возразить? Передо мной стоял человек невысокого роста, в старенькой, заплатанной рясе, но это был исполин духа — ему нельзя было отказать, мне стало стыдно за мое духовное ничтожество, и я стал с этого момента помогать приюту». Мордохович присутствовал на похоронах владыки Ионы и горько плакал.
Детский приют был любимым местом отдыха владыки Ионы, куда он уходил утомленный работой и бесконечными посетителями. И дети платили ему редкой привязанностью. Епископ Мелетий (Заборовский) рассказывал: «Для детей приюта посещения владыки всегда были праздником, особенно это было великим праздником, когда владыка... летом приезжал в селение Цаган, где дети жили на даче. Селение от станции стоит на довольно далеком расстоянии. И вот, бывало, как только дети увидят идущего владыку, тотчас же, перегоняя один другого, бегут ему навстречу, чтобы нести небольшой багаж владыки, причем каждый желает непременно что-нибудь нести, так что владыке, чтобы удовлетворить желание как можно большего числа детей, приходилось отдавать и трость, и рясу, и скуфью».
Просветитель
Просветительская и педагогическая работа занимает особое место в деятельности епископа Ионы. По приглашению городского совета он преподает в местной гимназии Закон Божий. Владыка регулярно выступает с публичными лекциями на разные темы, издает народные листки религиозно-нравственного содержания, читает лекции на богословско-религиозных курсах в Харбине. Однажды епископ даже организовал в г. Маньчжурии «Вечер русской песни» с традиционными чайными «избушками», имевший большой успех и поднявший национальный дух жителей.
Просветительская деятельность владыки не осталась незамеченной. Маньчжурский городской совет под председательством В. В. Сапелкина бесплатно уступил ему свое помещение, в котором епископ Иона открыл Низшее и Высшее начальные училища. В основанных владыкой училищах обучалось бесплатно до 500 человек. Из них 211 человек пользовались бесплатно учебниками и учебными пособиями, а 139 человек получали бесплатные обеды. В школах Комитета обучение проходило по программе школ КВЖД до 1925 года. Помимо академических предметов программа в учебных заведениях включала преподавание ремесел: сапожного, гончарного, прядильно-ткацкого (ткали парчу), кройки и шитья, чулочного, жестяночного, столярного, а также дополнительных предметов, таких, как ваяние, китайский язык и бухгалтерия. Малоимущие учащиеся снабжались валенками, теплой одеждой и бельем. Бесплатная столовая ежедневно отпускала до 200 бесплатных обедов детям наибеднейшего населения в возрасте от 3 до 17 лет.
Сеятель добра
С 1 августа 1923 года при Международном комитете начала работу амбулатория для бесплатной медицинской помощи и выдачи лекарств беднейшему населению Маньчжурии и окрестностей. При ней находился бесплатный зубоврачебный кабинет. До приезда владыки в городе невозможно было достать лекарств. Он собрал совет из местных предпринимателей и убедил их открыть аптеку с бесплатной выдачей лекарств беднякам. Аптеку называли «Пушкинской» — по названию главной улицы. Кроме оказания медицинской помощи и бесплатной выдачи лекарств выдавались свидетельства о болезни и нетрудоспособности беднякам и возбуждались ходатайства о бесплатной выдаче паспортов.
По отчету Международного комитета за 1924 год значится: оказано медицинской помощи 6 387 лицам; выдано лекарств по 2 886 рецептам. А годовой расход на все учреждения Комитета составлял свыше 20 000 долларов. Язык цифр самый красноречивый. «Вполне уместно задать себе вопрос: кто бы нашел в себе достаточно мужества, чтобы взвалить на свои плечи двадцатитысячную расходную смету при полном отсутствии своего капитала в таком маленьком городе, как Маньчжурия? Только люди великого духа, подобно епископу Ионе...»
При помощи меценатов Ганиных, Тулиатоса, Ялама, Сапелкина, Ашихмина и других он основал в городе предприятия, дающие хотя и небольшой, но доход, и места для беднейших рабочих рук из беженского Зареченского поселка. Особенно известна была гончарная мастерская: ее посуда, на редкость крепкая и красивая, славилась и на харбинском базаре.
Что же вдохновляло святителя и давало ему силы преодолевать все трудности в делании добра? Епископ Мелетий (Заборовский) вспоминал, что в беседах с близкими людьми владыка часто говорил, «что главная цель всех его трудов по устройству просветительных и благотворительных учреждений заключается в том, чтобы сохранить детские души от того организованного похода на них, который предпринят богоборцами и растлителями христианской нравственности, поддержать также проявлением христианской помощи в разных болезнях и недугах колеблющийся дух людей, впавших в нищету и утративших нравственные устои под влиянием безбожной и безнравственной пропаганды».
Вот список того, что создал епископ Иона за три года своего пребывания в г. Маньчжурии: детский приют; Низшее начальное училище; Высшее начальное училище; бесплатная столовая; бесплатная амбулатория; аптека с бесплатным отпуском лекарств для бедных; ремесленные классы при училищах; библиотека.
«Положить живот за други своя...»
Образ жизни епископ Иона вел самый непритязательный: «Не верилось, что это “князь Церкви”, владыка и господин. Ни поваров, ни кухни у него не было. Питался он весьма скромно и просто. Любимым блюдом его был жареный картофель и черный ржаной хлеб. Одежда и обувь владыки были более чем скромны. Заплаты являлись обычным украшением того и другого. Зачастую портной и сапожник отказывались чинить: заплаты не держались». Епископ Мелетий вспоминал, что когда святителю дружески говорили, что «следовало бы вам, владыка святый, переменить старую и короткую шубу на другую, соответствующую вашему сану, более лучшую», он шутливо отвечал, что и эта шуба для него хороша и что за двадцать рублей нельзя иметь лучшей. Он умел добывать средства для других, но практически ничего не тратил на себя. Все свои личные средства владыка тратил на дела благотворительности. Так, за несение обязанностей преподавателя Закона Божия ему полагалось 426 долларов 40 центов. От этих денег он отказался в пользу беднейших учеников гимназии, и таким образом десять человек освобождались от платы за обучение.
Всегда приветливый и жизнерадостный, интересный собеседник, владыка пользовался большой любовью и уважением окружающих. По свидетельству знавших его, народ шел к нему кто за советом, кто за помощью. С 7 часов утра двери его скромной маленькой квартирки не запирались до 10–11 часов вечера. А с 11 вечера, когда никто уже не мешал, владыка принимался за работу. В великие праздники там было не протолкнуться. Навещали его не только русские, но и китайцы и иностранцы.
«Праведник... скончався вмале исполни лета долга»
Ушел из жизни епископ Иона неожиданно рано — в 37 лет, ровно через три года после своего прибытия в Маньчжурию. Он не привык заботиться о себе и поэтому, когда заболел ангиной, не стал обращаться к врачам, а прополоскал себе горло керосином, который оказался плохо очищенным, — началось заражение крови.
Перед смертью владыка написал свое предсмертное завещание.
«Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Слишком неожиданно узнал я о предстоящей смерти моей. Мысли путаются... Что завещаю вам? Мои милые и дорогие дети Маньчжурии и Ханькоу. Начал я у вас со словами апостола любви: “Дети, любите друг друга”... и кончаю этими словами: “Любите друг друга”... Вот заповедь вашего архипастыря. С душевной радостью прощаю тому, кто обидел меня. Да и есть ли такие? И слезно на коленях прошу и становлюсь перед каждым, кого я обидел. Не оставляйте детишек. Слышите ли мой зов, дорогая Елизавета Николаевна. Ведь на Вас теперь вся моя надежда. Заместителем моим рекомендую вызвать из Чань-Чуня протоиерея Извольского, на него я указывал и Начальнику Миссии... Простите меня ради Христа, да не забывайте в своих молитвах... Напишите в помянничек... И так на вечные времена, пока не предстанем все у Страшного Судии. Иона, епископ Ханькоуский. 1925 года, октября 4/17 дня».
День и ночь ходил народ к праху усопшего. Во время похорон все население Маньчжурии и близлежащих пригородов, без различия национальности и вероисповедания, стеклось к храму. Завещания, напечатанного в 3 000 экземпляров, не хватило и половине присутствующих.
И после смерти святитель не перестал творить добро. В ночь своих похорон он исцелил во сне десятилетнего мальчика Николая Дергачева, страдавшего воспалением обоих коленных суставов, из-за которого ребенок не мог не только ходить, но даже стоять. Мальчик увидел владыку во сне, тот подошел к нему и сказал: «Возьми мои ноги, они мне больше не нужны, а свои отдай мне». «Он проповедовал любить ближнего как самого себя, сам же любил ближнего больше, чем себя...»
Святитель Иона был прославлен Русской Православной Церковью Заграницей в 1996 году. Прославление приурочено ко дню кончины святителя, и день памяти постановили праздновать 7/20 октября.
3 февраля 2016 года определением Архиерейского собора Русской православной церкви установлено общецерковное почитание святителя Ионы, епископа Ханькоуского
Святителю отче Ионо, моли Бога о нас!
О жизни сего угодника Божия ничего неизвестно, даже неизвестно время его жизни; думают, что он жил в XII–XIII веках.
Имя «послушливый», с которым преподобный Сергий почивает в Антониевой пещере, своим наименованием показывает отличительные подвиги своего жития: отречение от своей воли и совершенное послушание настоятелю.
Послушание – великое дело в христианской жизни, подвиг, прославляемый Господом. С недавнего времени стали и у нас говорить, как говорила несчастная Реформация, что «в наше время покорность чужой воле – дело лишнее, ныне каждый сам в состоянии избирать лучшее». Но тому ли учит нас Откровение Божие? Не говорит ли оно, что самоволие – самое опасное дело, дело, губившее не только людей, но и духов, более сильных, чем люди? О! Да избавит Господь каждую христианскую душу от мыслей и дел сатаны! Как совершается в душе спасительное преобразование блаженным послушанием? Самолюбие – самое страшное зло в душе нашей: все грехи – отрасли его. Послушание – бич самолюбию. По мере отвержения своей воли и преданности воле Божией самолюбие стесняется, ослабляется, подавляется в душе. Болезненно это стеснение самолюбия послушанием: гордость возмущается против чужой воли и хочет отстаивать свою волю. Но чем менее щадит себя послушливый, тем более одерживает побед над господствующим злом души. В послушливом вместо любви к себе развивается и крепнет любовь к Господу: для кого, как не для Господа, отрекается он от своей воли? Так бичевал самолюбие послушанием во всю свою жизнь и почил святым рабом Божиим Сергий Печерский, и почивает нетленным!
Память его общая с преподобными Ближних пещер, и особенно – 7/20 октября. В рукописных святцах преподобный Сергий называется постником. В каноне преподобным Печерским Ближних пещер Сергей величается «единонравным Нектарию послушливому». «Нектарие послушливе с Сергием, тебе единонравным, яко предавшии души своя под иго послушания Христова, преклоните молитвою своею наше непокорство под ярем послушливого Иисуса, во еже усердно исполняти веления Его» (песнь 6).
Постриженик Святой Афонской Горы, ученик преподобного Сергия Радонежского, друг, собеседник и духовный отец преподобного Павла Обнорского († 1429 г., память 10/23 января).
Некоторое время жил в обители своего наставника – преподобного Сергия, а потом из любви к безмолвию удалился в обнорские леса, на реку Нурму, и поселился здесь, терпеливо перенося нападения от разбойников и бесов. Когда молва об отшельнике, распространившись по окрестностям, привлекла к святому любителей безмолвия, преподобный основал монастырь, в котором и подвизался до своей кончины, последовавшей в 1412 г.
По смерти прославился многочисленными исцелениями (до 1584 г. было записано до 80 чудес преподобного).
Краткое житие преподобного Мартиниана Белоезерского
Преподобный Мартиниан Белозерский, в миру Михаил, родился около 1397 года в деревне Березники, недалеко от Кириллова монастыря. В тринадцать лет он оставил своих родителей и тайно пришел к преподобному Кириллу Белозерскому (память 9 июня), о котором ему много рассказывали как о великом подвижнике. Юный Мартиниан стал ревностно подражать своему учителю, у которого пребывал в совершенном послушании. В монастыре он обучился грамоте и по благословению преподобного занимался переписыванием книг. Со временем Мартиниан был посвящен во иеродиакона, а затем во иеромонаха. После смерти преподобного Кирилла († 1427) блаженный Мартиниан удалился для безмолвия на безлюдный остров, расположенный на озере Воже. Постепенно вокруг него собралось несколько иноков. Преподобный Мартиниан построил для них храм Преображения Господня и ввел общежительный устав. Уступая настойчивым просьбам братии Ферапонтова монастыря, он согласился стать игуменом этой обители и привел ее в цветущее состояние.
Преподобный Мартиниан оказал духовную поддержку великому князю Василию Васильевичу Темному в трудное для него время, когда на московский престол неправедно претендовал его двоюродный брат Димитрий Шемяка. Он всегда был поборником правды и справедливости. Позже, по настоянию великого князя, преподобный принял на себя управление обителью преподобного Сергия Радонежского.
В 1455 году преподобный Мартиниан снова вернулся в Ферапонтов монастырь. Последние годы жизни он тяжело болел, не мог ходить, и братия носила его в храм. Скончался преподобный в возрасте 85 лет. Мощи его были обретены в 1513 году, память обретения совершается 7 октября.
Полное житие преподобного Мартиниана Белоезерского
Преподобный Мартиниан родился около 1397 года в деревне Березниках и во Святом Крещении был назван Михаилом. Первоначальное воспитание он получил в своей благочестивой семье; когда же достиг отроческого возраста и стал обнаруживать наклонность к учению, благоразумные родители задумались о его образовании. Не зная, кому бы отдать своего сына учиться грамоте, они привели его в монастырь к святому Кириллу, в 30 верстах от их села. Это было около 1410 года, когда Михаилу не исполнилось еще и 14 лет. Увидев преподобного старца, благочестивый отрок упал ему в ноги и неотступно умолял его: «Возьми меня к себе, господин!»
Тронутый детскими мольбами, подвижник с радостью и отеческой любовью принял его к себе. В то время близ Кирилловой обители жил дьяк Алексий Павлов, который был известен по округе своим искусством в обучении грамоте. Преподобный призвал его к себе и сказал: «Друг, исполни для меня заповедь любви Божией: научи грамоте отрока, которого видишь, и сохрани его, как зеницу ока, во всякой чистоте».
Дьяк взял с собою отрока и усердно выполнял поручение преподобного. Михаил скоро научился грамоте и по окончании книжного учения был снова приведен к преподобному Кириллу. Тогда подвижник, испытав юношу и видя его душевную чистоту и незлобие, постриг его в иноческий образ с именем Мартиниана. Мало того, видя усердие новопостриженного и желая дать ему наилучшую подготовку к иноческой жизни, святой старец сделал его своим ближайшим учеником и повелел ему жить у себя в келлии.
Под руководством великого подвижника и наставника иноков вступил преподобный Мартиниан в подвиги иночества. Перед его глазами был живой пример иноческих добродетелей. И какой пример! Живя в одной келлии с преподобным Кириллом, Мартиниан видел, что ни естественная слабость, ни недуги не могли ослабить подвигов святого старца, и усердно подражал своему учителю. Стремясь к воздержанию, он считал пост наслаждением и всячески старался изнурить плоть свою. Молодые силы неудержимо рвутся на подвиги, и ревность юного инока доходит до того, что он просит старца установить ему более строгий пост, чем тот, к какому принуждала братию скудная монастырская трапеза; но опытный старец не дозволил ему этого и приказал есть хлеб с братией, только не до сытости. Днем ли или ночью, когда преподобный Кирилл стоял на обычном правиле, и Мартиниан также клал поклоны. Он первым являлся в храм к утреннему славословию и после всех выходил из него. Когда же на юного подвижника нападало смущение от помыслов или разленение, то есть ослабевала ревность к подвигам, он открывал свою душу святому старцу и получал облегчение.
В свободное от молитвы время Мартиниан не оставался праздным: он исполнял возложенное на него преподобным Кириллом послушание – чтение и списывание книг. В обители хранится канонник, написанный рукою преподобного Мартиниана в 1423 году «по благословению господина старца Кирилла игумена, во славу Святыя Троицы», как говорится о том в послесловии. Из дальнейших слов его видны чувства благоговения и глубокого смирения, которыми был проникнут подвижник.
Преподобный Кирилл радовался успехам своего ученика и, благодаря Бога, говорил братии: «Этот будет искусный инок».
По прошествии некоторого времени преподобный дает Мартиниану новое и притом более тяжелое послушание – посылает его на службу в хлебню и поварню. Здесь юный инок смиренно выполнял трудные работы: носил воду, рубил дрова и приносил хлеб братии, прося у всех молитв и благословения. С благословением же и в строгом молчании он выходил из келлии и также возвращался в нее с послушанием к своему начальнику.
Стало ясно, что юный инок окончательно укрепился в правилах монашества. Поэтому преподобный Кирилл позволил ему жить в особой келлии, хотя и после того не переставал следить за духовной жизнью своего ученика. Так, увидев однажды, что Мартиниан из церкви зашел в келлию одного брата, святой Кирилл спросил его: «Зачем нарушаешь устав обители?» «Сомневаюсь, чтобы, войдя в свою келлию, захотел я выйти из нее, а мне нужно было быть в келлии брата», – ответил Мартиниан. Тогда святой игумен заметил ему: «Наперед иди в свою келлию, чтобы сотворить там положенную молитву, и келлия научит тебя всему».
С благодарностью принимал подобные указания старца святой Мартиниан и руководился ими в своей жизни.
Видя его ревность, святой Кирилл сделал его клириком, а спустя немного времени преподобный Мартиниан был посвящен во иеродиакона, потом во иеромонаха.
Удостоенный священного сана, преподобный Мартиниан благоговейно совершал Божественную службу, руководясь примером своего наставника. Своими трудами и смирением, а также и близостью к святому Кириллу преподобный Мартиниан скоро снискал себе любовь и уважение братии. «Блажен брат сей, – говорили они, – что сподобился быть учеником такового подвижника», – и молили за него Бога.
Но находились между иноками и такие, которые ему завидовали и осуждали его. Блаженный Мартиниан терпеливо переносил все это, не обращая внимания на оскорбления. К друзьям и недругам он относился одинаково: всем воздавал равное послушание, и если к нему обращались, всегда отвечал почтительно и с любовью, побеждая любовью и смирением своих недоброжелателей.
Но вот приблизилась кончина блаженного Кирилла. 9 июня 1427 года он мирно отошел ко Господу. Со слезами проводил преподобный Мартиниан останки преподобного Кирилла к месту погребения, благодаря Бога за то, что сподобился наставлений святого старца. И во всей своей последующей жизни он непрестанно поминал своего учителя в молитвах, а его добрый пример хранил в своем сердце, как бы написанный на хартии.
Прошло уже немало времени с тех пор, как Мартиниан был пострижен в монашество. Ища высших подвигов для себя, преподобный пожелал теперь безмолвствовать. Для этого, помолившись Богу и поклонившись гробу святого Кирилла, он удалился на безлюдный лесистый остров озера Воже, в 120 верстах от монастыря, и начал там пустынную жизнь.
Но недолго пришлось преподобному быть в уединении. Прослышали о месте его подвигов и стали к нему стекаться сподвижники. Одна мысль одушевляла собравшихся – как бы воздвигнуть церковь на месте их пустынных подвигов. Все просили об этом преподобного Мартиниана, и общими трудами они создали церковь в честь Преображения Господня. Преподобный освятил ее и снабдил всем необходимым, а в возникшем монастыре ввел чин общежития.
Раз преподобный Мартиниан отправился помолиться в Ферапонтов монастырь. Расположенные к нему игумен и братия монастыря просили его навсегда остаться с ними, но преподобный сказал: «Если Господь Бог изволит и Пречистая Богородица не отринет, то в будущем я готов поселиться с вами».
Теперь же, зная, что не пришло еще к тому время, он возвратился в свою пустынь, где он прожил в трудах и подвигах около десяти лет. За это время его пустынь разрослась и братия умножилась; преподобный убедился, что он может со спокойной совестью покинуть созданный им монастырь. Тогда он оставляет свою обитель и дает заповедь ученикам своим иметь особенное попечение об устроенной им церкви. Сам же, помолившись, снова отправился в Ферапонтов монастырь, где и был принят с великой честью и радостью игуменом и братией.
В Ферапонтовом монастыре преподобный Мартиниан начал подвизаться с обычным усердием. Благодаря своему смирению и благоговению, а также и знанию устава монашеской жизни он скоро сделался образцом для всех и заслужил уважение всей братии, видевшей в нем своего наставника. В это время игумен Ферапонтова монастыря оставил свое место, и инокам следовало выбрать себе нового игумена. Естественно, что выбор пал на преподобного Мартиниана, которого и начали просить принять игуменство. Но, ссылаясь на свое недостоинство, преподобный смиренно отказался от предлагаемой ему чести. Собравшись снова, братия опять умоляли преподобного Мартиниана, и он покорился их мольбам. Тогда братия вместе с преподобным отправились бить челом князьям-братьям Иоанну и Михаилу Андреевичам, в вотчине которых находился монастырь, прося князей утвердить выбранного ими игумена. Хорошо зная преподобного Мартиниана и любя его, князья утвердили новоизбранного игумена и, одарив его, отпустили в монастырь. Это произошло около 1435 г.
Теперь началась новая усиленная деятельность преподобного Мартиниана. К заботам о подвигах личного самоусовершенствования присоединились попечения о вверенном ему монастыре. Преподобный неустанно заботился о благоустройстве Ферапонтовой обители и за образец себе взял устав и обычаи монастыря преподобного Кирилла Белозерского. Он старался ввести порядок не только в церкви, но и в келейной жизни инока и на трапезе братии, установив общую трапезу – «равную для всех и в строгом молчании».
Строгим сохранением иноческих правил преподобный Мартиниан возвысил и прославил Ферапонтову обитель. Как пчелы слетаются на медовые цветы, так стекались к преподобному иноки и миряне: одни – чтобы, приняв пострижение, поселиться с ними, другие – чтобы слушать его наставления и видеть иноческую жизнь, устроившуюся под его руководством.
Под управлением преподобного Мартиниана Ферапонтова обитель пришла в цветущее состояние и долго называлась его именем, как именем устроителя, «обителью Мартиниановой». При этом много помогали святому игумену в средствах к поддержанию и украшению монастыря князья Иоанн и Михаил Андреевичи, которые часто посылали милостыню и жертвовали обители свои вотчины.
Тихо и мирно протекала жизнь в пустынной обители, но не мирное было то время на Русской земле. Удельные распри между князьями и споры из-за великокняжеского престола не стихали.
В феврале 1446 года великий князь Московский Василий Васильевич отправился на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. Воспользовавшись его отъездом, князь Димитрий Шемяка овладел Москвой и великокняжеским престолом, а Василия Васильевича ослепил и сослал в Углич с его княгинею и детьми; потом, опасаясь народного движения в пользу сосланного князя и вследствие увещаний нареченного митрополита святого Ионы, он отпустил его и дал ему в удел Вологду. Сюда к обиженному князю стали стекаться его приверженцы – недовольные Шемякой бояре и народ. Обнадеженный в помощи тверским князем, Василий Темный отправился с войсками искать потерянного им московского престола. Но прежде чем вступить в борьбу с Шемякой, благочестивый князь хотел испросить помощи Божией и потому по дороге к Москве посетил сперва Кириллов, а потом и Ферапонтов монастыри.
Игумен Мартиниан со всей братией встретил Василия Васильевича за оградой монастыря. Осенив его святым крестом и окропив святой водой, он служил молебен Пресвятой Богородице и после того угощал князя на трапезе. Уговаривая Василия Васильевича идти против врага, преподобный обнадежил его словом утешения. В ответ на это князь сказал: «Мартиниан! Если будет на мне милосердие Божие, Пресвятой Богородицы и великих чудотворцев моление и твоими молитвами сяду на столе своем великокняжеском, даст Бог, позабочусь о твоем монастыре, а тебя приближу к себе».
Приняв затем благословение святого игумена, Василий Васильевич со всем воинством пошел на врага. Но Шемяка без боя поспешно бежал из Москвы, а Василий Темный снова стал на великом княжении.
Вступив на московский престол, Василий Васильевич согласно своему обещанию вызвал в 1448 году преподобного Мартиниана и назначил его игуменом в обители Преподобного Сергия, выбрав его к тому же своим духовником. В грамоте Московского Собора от 29 декабря 1448 года, в которой Шемяка в случае нераскаяния предавался отлучению от Церкви за кровавые смуты, имя Мартиниана уже в сане игумена Троицкого монастыря стоит первым между именами других игуменов.
Высокое положение игумена великой Лавры и великокняжеского духовника, впрочем, нисколько не изменило строгого подвижника, ставившего правду выше всяких расчетов. В то время один боярин перешел от Московского князя на службу к Тверскому. Василию Васильевичу было досадно и жаль лишиться слуги, он изыскивал средства вернуть его к себе. Он обращается к преподобному Мартиниану, просит его содействовать возвращению боярина в Москву, обещает тому честь и богатство. При содействии подвижника боярин вернулся, но великий князь вероломно заключил его под стражу. Услышав об этом от сродников заключенного боярина, преподобный Мартиниан оскорбился такой несправедливостью великого князя и немедленно явился в Москву. Войдя в княжескую палату, преподобный помолился перед иконами и затем обратился к князю со следующей речью: «Так ли ты, великий князь самодержавный, научился судить праведно? Зачем ты продал мою грешную душу и послал в ад? Зачем велел ты заковать боярина, которого я призвал, ручаясь душою моею? Зачем преступил ты свое слово? Да не будет же благословения моего грешного на тебе и на твоем великом княжении». И, повернувшись, вышел от князя, а потом уехал в Троицкий монастырь.
Скоро великий князь сознал свой грех, и когда пришли к нему бояре, он сказал им, как бы гневаясь: «Смотрите, бояре, что сделал со мною этот болотный чернец? Пришел ко мне неожиданно во дворец, обличил и снял с меня благословение Божие, оставив без великого княжения».
Бояре не понимали, что это значит и что отвечать великому князю. Но тут сам прибавил: «Виноват я перед Богом и перед ним! Забыл свое слово и поступил несправедливо; пойдем же к Живоначальной Троице, к преподобному Сергию и тому игумену, чтобы получить прощение греха».
Вслед за тем Василий освободил боярина и осыпал его милостями, а сам отправился в обитель преподобного Сергия. Услышав, что великий князь приближается к обители, преподобный Мартиниан со всей братией вышел ему навстречу, с радостью благословил своего духовного сына, видя его раскаяние; после молитв в храме преподобный дал ему прощение и сам просил прощения у великого князя. С тех пор Василий Васильевич еще более возлюбил своего духовного отца, ни в чем не оскорблял его, слушал во всем и почитал.
Но жизнь в обители, близкой к столице, тяготила пустыннолюбца, приходившего уже в старость и искавшего безмолвия. Он припоминал слова своего наставника преподобного Кирилла: «Хорошо иноку соблюдать молчание и нестяжательность и избегать всего, что может возмущать душевные чувства». С другой стороны, преподобный Мартиниан желал докончить устроение любезной ему Ферапонтовой обители. И вот, несмотря на увещания всей троицкой братии не разлучаться с ними, преподобный собрал своих духовных чад и, преподав им свое последнее поучение, сдал управление монастырем. Потом помолился Пресвятой Троице, облобызал мощи преподобного Сергия и простился со всей братией. Оставив монастырь, преподобный отправился в Ферапонтову обитель. Это было в начале 1455 года.
Сильно обрадовались ферапонтовские иноки возвращению любимого игумена. Они встретили его как своего отца и по случаю его прибытия устроили праздник. Игумен уступал ему свое место, и все братия просили преподобного Мартиниана снова быть их пастырем и руководителем. Но преподобный смиренно уклонялся от их предложения, указывая на свое недостоинство и слабость сил. «Для того, – говорил он, – я ушел из обители преподобного Сергия, чтобы в старости найти покой и безмолвие и оплакивать свои грехи».
И только после неотступной просьбы со стороны игумена и братии согласился он снова принять на себя бремя управления монастырем.
Несмотря на свой уже преклонный возраст, преподобный Мартиниан с прежней ревностью взялся за окончательное устроение любимой им обители. Как купец, вернувшийся из дальних стран, он привез с собою сокровища духовного опыта и старался передать их любимой обители. Ее он устроил отчасти по уставу Кирилловой обители, отчасти же руководясь порядками Троице-Сергиевой Лавры. Преподобный хорошо помнил о своем наставнике, преподобном Кирилле Белозерском, у которого постригся в отрочестве в первые годы существования Кирилловой обители. И житие преподобного Кирилла написано Пахомием Сербом главным образом по рассказам ученика и сожителя его преподобного Мартиниана.
Подвижник достиг глубокой старости. Но несмотря на то, он не оставлял не только келейного правила и поста, но и служб церковных. Когда он одряхлел и не мог ходить, его водили под руки или возили в храм на Божественную службу – такова была верность преподобного иноческим обетам!
Чувствуя приближение своей кончины, святой старец созвал к себе всю братию, подвизавшуюся с ним, и пред всеми заповедал игумену сохранять предание и устав обители. «Отцы и братия! Поступайте так, как я учил и поступал. Божия же любовь и милость и Пречистая Богородица да будет со всеми вами!» – так закончил свою речь подвижник и затем простился с игуменом и братией. Причастившись Святых Таин, преподобный Мартиниан мирно скончался в воскресенье 12 января 1483 года на 86 году от рождения, прожив в иночестве более 70 лет.
Игумен и братия торжественно погребли честные мощи преподобного близ церкви Пресвятой Богородицы, на левой стороне от алтаря.
Бог, дивный во святых Своих, скоро прославил Своего угодника. Спустя 31 год после кончины преподобного Мартиниана в Ферапонтовом монастыре скончался его ученик и постриженик Иоасаф, бывший архиепископ Ростовский, потом долго живший на покое. Игумен и братия решили похоронить его вблизи преподобного Мартиниана. Сотворив молитву, начали копать могилу, и когда открыли гроб преподобного, то с изумлением увидели, что не только тело, но и одежды святого остались целыми и не подверглись тлению, хотя весь гроб был наполнен водою. Все видевшие это прославили Бога, а некоторые из них, будучи особенными почитателями памяти святого, с верою взяли воды из гроба в свои сосуды на благословение. И не тщетной оказалась их горячая вера. Эта вода послужила источником исцелений. Так, инок Ферапонтовой обители Памва, будучи одержим тяжким недугом всего тела, взял воды из гроба святого Мартиниана и, полный веры к преподобному, выпил той воды, помазал ею все тело и тотчас выздоровел.
Много и других исцелений было совершено при мощах преподобного Мартиниана. Упомянем некоторые из них.
Поразительное чудо по молитвам преподобного совершилось над иноком Ферапонтовой обители Сильвестром. Много лет от расслабления он не мог не только ходить, но даже и принимать пищу без посторонней помощи. Жалевшие больного иноки, принося ему пищу, сами кормили его. Сильно скорбел Сильвестр о своем недуге, но не терял надежды на помощь Божию: терпеливо молил Господа и Его Пречистую Матерь о том, чтобы получить здравие. В одну ночь, раздумывая о своей болезни, Сильвестр захотел помолиться у гроба преподобного Мартиниана; но боясь, что во внеурочное время его не понесут туда, он обратился с горячей мольбой к святому и пополз к его гробнице, с плачем продолжая свою молитву: «Помилуй меня Господа ради, угодниче Христов, и помолись за меня грешного, чтобы Он показал на мне милость Свою молитвами твоими святыми! Помяни, отче, сколько лет я послужил святыне твоей еще при жизни твоей, сколько лет служил во обители твоей».
Так молился расслабленный и с плачем прикладывал свою голову ко гробу святого. Вдруг он почувствовал себя выздоровевшим; с радостью припал он к раке преподобного Мартиниана; потом на своих ногах вернулся в келлию. Наутро братия, узнав о чудесном исцелении Сильвестра, прославили Бога, даровавшего их обители неоцененное сокровище – святые мощи прп. Мартиниана-чудотворца, неоскудно источающие исцеления всем, с верою приходящих к ним.
Иеромонаху Мартиниану пришлось раз, за отсутствием приходского священника, исповедовать в ближнем селении больного. Мартиниан увидел в доме женщину, дочь этого больного. Она сидела на печи и неистово хохотала. Иеромонах узнал, что женщина больна давно, что она сделалась немой, ничего почти не видит и не слышит, и родственники не знают, что с ней делать. Он посоветовал привезти бесноватую к мощам преподобного Мартиниана. И когда ее привезли, во время молебна она быстро пришла в сознание, подойдя к чудотворцеву гробу, целовала его с плачем и радостью. Ясно было всем, видящим это, что бесноватая исцелилась. Она сказала служащему священнику, тому же Мартиниану: «Вот чудотворец встал из гроба, благословил меня крестом и удалился».
И другая бесноватая, Акилина из близлежащего села Сусла, получила исцеление от своего недуга молитвами преподобного Мартиниана. Много лет страдала несчастная. Муж и сродники возили ее по обителям, были и в монастыре преподобного Кирилла, наконец, повезли ко гробу преподобного Мартиниана. Когда они достигли монастырских врат, бесноватая завопила и закричала таким страшным голосом, что все ужаснулись и отбежали. Она воспользовалась этим и пыталась бежать. Но сродники и некоторые из монастырских успели ее удержать. Бесноватая билась и кричала, повторяя много раз: «Чернец бьет меня деревом».
Когда Акилину привели ко гробу преподобного и служили молебен, она начала утихать, но произносила все те же слова. Ее уговаривали: «Что ты говоришь? Никто тебя не бьет». Акилина отвечала на это: «Не видели ли вы, как за монастырскими воротами начал меня бить палкой, говоря: “Всегда мимо ворот моих ходите и презираете меня”».
Ее продолжали уговаривать, что никто ее не бил, что не было никакого чернеца. Она же указывала пальцем и говорила: «Вон он пошел!». Подошла ко гробу святого и продолжала: «Уже ушел; на нем была черная одежда».
Присутствующие поняли, что больная видела чудотворца в видении, что он измучил в ней беса и отогнал. Священник благословил ее крестом, и Акилина совершенно выздоровела.
Юноша пскович Стефан Федоров Клещев, по ремеслу среброковач, бродя по своим делам в разных странах, заболел проказою: опроказилась правая рука его. Отяжелев, она сделалась неподвижной, не поднималась и для крестного знамения. Не зная, как избавиться от проказы, Стефан начал усердно молить Бога об исцелении и дал обет ходить по святым местам. Он обошел много монастырей: побывал в обителях Кирилловой и Ферапонтовой и в волости Сяма, где молился перед чудотворной иконой Богоматери; однако не находил даже малейшего облегчения своей болезни. Тогда он оделся в иноческие одежды и, возвратившись в обитель преподобного Кирилла, стал просить игумена Афанасия и старцев, чтобы его приняли в монастырь. Но они по болезни Стефана не приняли его: он принужден был поселиться в монастырской странноприимнице вместе с другими больными и прожил здесь недели три. Потом по совету своих знакомых Стефан пошел в Ферапонтов монастырь. В одежде инока предстал он перед игуменом Гурием и усиленно просил его о принятии в обитель. Видя его уже монахом, игумен сдался на мольбы Стефана, тем более, что за него просили некоторые из братии, и, приняв в обитель, поручил его старцу. Прошло с тех пор еще три месяца, а болезнь Стефана не только не ослабевала, но еще более усилилась. Рука его так сгнила, что в четырех местах виднелись кости, и невозможно было жить с ним в одной келлии вследствие тяжелого запаха. Сознавая свое бедственное положение и боясь удаления из монастыря, Стефан снова обратился к молитвам. С горькими слезами молился он у раки преподобного Мартиниана, прося чудотворца об исцелении от тяжкого недуга и обещаясь поработать в его обители до конца своей жизни. В то же время, чувствуя угрызение совести в том, что, не будучи еще пострижен, он самовольно надел монашеские одежды, Стефан открыл это келарю, который управлял монастырем за отъездом игумена. Келарь по совету с братией повелел иеромонаху Симеону постричь Стефана и наречь его Сергием, что тот и сделал.
С тех пор новопостриженный инок никогда не оставлял молитвы к преподобному и за это скоро получил исцеление от своей тяжкой болезни. Однажды Стефан со скорбью пришел ко гробу преподобного Мартиниана и долго молился со слезами, прикладывая свою больную руку к раке святого. И вот в ту же ночь в дремоте он увидел, что кто-то, войдя, толкнул его и сказал: «Встань и молись».
Проснувшись от страха, он не видел уже никого, но сразу почувствовал облегчение от болезни: повязка, как лубок, спала с руки его, и на руке явилось новое, молодое тело. И исцеленный, и братия возблагодарили Бога и преподобного Мартиниана.
Преподобный Мартиниан причтен к лику святых, вероятно, в 1553 году. Празднование ему совершается местно.
Жития священномучеников Иулиана, пресвитера и Кесария, диакона
Святые мученики Иулиан пресвитер и Кесарий диакон пострадали за Христа в I веке. В итальянском городе Терракинии святой Кесарий был посажен в темницу за оскорбление языческих богов. Затем его, связанного, повели к храму Аполлона, но при его приближении капище рухнуло, умертвив жрецов и множество народа. В это время идолослужители схватили христианского священника Иулиана. По приказу императора святых мучеников бросили в море, но тела их всплыли, и христиане погребли страдальцев. Мощи святого Кесария находятся в Риме.
Житие мученицы Пелагии Тарсийской, девы
Святая Пелагея (Пелагия) родилась в Тарсе (в Малой Азии) от знатных родителей – язычников. Отличалась она необыкновенной красотой и блестящим образованием. Император Диоклетиан (284–305 гг.) хотел женить на Пелагее своего усыновленного наследника, но она, уверовав во Христа, пожелала посвятить Ему свою жизнь и отказала в своей руке царскому наследнику. Приняв крещение, Пелагея решила просветить верой Христовой и свою мать-язычницу, но та упорствовала и в злобе привела дочь к отвергнутому ею жениху и отдала ее ему в руки. Жених же, зная, что Пелагея не откажется от христианской веры и что ее будут пытать, как и других христиан, от великой скорби покончил с собой.
Это еще более озлобило мать Пелагеи, и она отвела ее к Диоклетиану на суд. Увидев Пелагею, царь сам пленился ее красотой и захотел на ней жениться. «У меня жених – Христос, за Которого я готова умереть», – отвечала Пелагея. Тогда царь приказал отдать святую деву на мучения. После страшных истязаний Пелагею ввергли в раскаленного медного быка, где она и предала Богу душу в 287 году.
Святой мученик Полихроний пресвитер – сын земледельца. Был воспитан в любви к труду и в христианском благочестии. Достигнув совершеннолетия, Полихроний ушел из родительского дома в Константинополь и стал трудиться на одном из богатых виноградников. Хозяин виноградника удивлялся трудолюбию и подвижнической жизни юноши. За хорошую работу святой получил много денег, на которые построил храм. Вскоре и он был посвящен в сан пресвитера. По преданию, святой Полихроний участвовал в деяниях I Вселенского Собора. Он был убит еретиками (арианами) в алтаре храма (IV в.).
Священномученик протоиерей Николай Федорович Казанский родился в 1874 году в селе Дмитровка Таврической губернии в семье священнослужителя. По окончании Духовной Семинарии Николай Федорович женился и вскоре принял священный сан. Служил он в родной Таврической губернии. Революция застала отца Николая, когда он был клириком Александро-Невского кафедрального собора в городе Симферополе.
В 1922 году отец Николай был арестован вместе с архиепископом Никодимом (Кротковым) и другими священниками за протест против изъятия богослужебной утвари. По групповому "Делу крымского духовенства" его приговорили к 3 годам тюремного заключения. С 1922 по 1925 год священномученик находился в городской тюрьме в Нижнем Новгороде. Выйдя на свободу, священник вновь стал служить в Симферополе. Он открыто проповедовал против обновленчества, и вскоре последовал новый арест.
Несколько лет отец Николай провел в заключении. В начале 30-х годов он вернулся в Симферополь и служил во Всехсвятской церкви. Он вел переписку с бывшим Таврическим архиереем Димитрием (Абашидзе) и получал от него ценные духовные советы и наставления. Отец Николай объединил вокруг себя наиболее твердых и верных священнослужителей и мирян и руководил их духовной жизнью. С 1932 года он стал ближайшим помощником епископа Порфирия (Гулевича), их объединяло совпадение взглядов на духовную и общественную жизнь.
В это время в храм, где служил отец Николай, устроился на работу староста Николай Тайнов, секретный сотрудник НКВД, который доносил властям на священнослужителей и прихожан.
Вскоре отца Николая арестовали в третий раз. Его продержали в тюрьме 3 месяца. Вернувшись в церковь, отец Николай рассказывал прихожанам о гонениях на Церковь, о творящихся беззакониях, о том, что обновленцам помогает НКВД. За каждым богослужением он призывал молиться о всех владыках, священнослужителях и мирянах, томящихся в лагерях и тюрьмах. Об этих беседах и проповедях церковный староста сообщал в НКВД.
Отца Николая снова арестовали. В это время было сфабриковано групповое "Дело епископа Порфирия (Гулевича)". Отец Николай был арестован вместе с владыкой Порфирием и еще десятью священнослужителями. Он перенес множество допросов, на которых следователи старались сломить подследственного и заставить его оклеветать себя. Но священник в свои 62 года держался бодро, на вопросы отвечал просто и кратко.
Его обвинили в поминовении гонимых священнослужителей во время литургии.
Отец Николай подтвердил это: "Да, при каждом богослужении я, как священнослужитель, призываю верующих молиться за заключенных в тюрьмах и находящихся в изгнании, подразумевая в последнем случае высланных советской властью людей", – сказал священномученик. На обвинение в том, что он называл советскую власть антихристовой, отец Николай ответил: "Да, я заявляю, что советская власть, как распространяющая безбожие, является антихристианской властью".
Далее отца Николая спросили, к какой церковной ориентации он себя относит, и священник твердо заявил, что он принадлежит к тихоновской ориентации. Это означало, что он не признает обновленчества, которое поддерживала советская власть, и является последователем Патриарха Тихона, которого большевики называли своим "открытым врагом". Отец Николай был приговорен к 5 годам ссылки и отправлен в Красноярский край.
Ссыльный священник ни при каких обстоятельствах не соглашался снять священническую одежду. И его арестовали в пятый раз. Заключение при обвинении гласило: "Ярый тихоновец и враг советской власти". Без суда и следствия священник получил еще 10 лет. Здоровье отца Николая было подорвано, и его поместили в колонию для инвалидов.
В 1939 году из Красноярской колонии отец Николай отправил жалобу начальнику Управления НКВД о том, что он осужден без суда и даже не знает за что. Эта жалоба действия не имела. В 1942 году протоиерей Николай Казанский скончался в заключении в Устьвытлаге.
Источник: pstgu.ru
Преподобнаго отца нашего Се́ргия Обно́рскаго, Волого́дскаго чудотворца, ученика преподо́бнаго Се́ргия Ра́донежскаго