ристо́с воскре́се из ме́ртвых, сме́ртию сме́рть попра́в, и су́щым во гробе́х живо́т дарова́в.
Великомученик Георгий родился в 280 году в Каппадокии, в знатной семье язычника Геронтия и христианки Полихронии. Мать воспитала Георгия в христианской вере. Однажды, заболев горячкой, Геронтий по совету сына призвал имя Христа и исцелился. С этого момента он также стал христианином, и вскоре сподобился принять мучения и смерть за свою веру. Это произошло, когда Георгию было 10 лет. Овдовевшая Полихрония переселилась с сыном в Палестину, где была её родина и богатые владения.
Поступив на военную службу, великомученик Георгий выделялся среди прочих воинов своим умом, храбростью, физической силой, воинской осанкой и красотой. Достигнув вскоре звания тысяченачальника, св. Георгий сделался любимцем императора Диоклетиана. Диоклетиан был талантливым правителем, но фанатичным приверженцем римских богов. Поставив себе целью возродить в Римской империи отмирающее язычество, он вошел в историю как один из самых жестоких гонителей христиан.
Услышав однажды на суде бесчеловечный приговор об истреблении христиан, св. Георгий воспламенился состраданием к ним. Предвидя, что его тоже ожидают страдания, Георгий раздал свое имущество бедным, отпустил на волю своих рабов, явился к Диоклетиану и, объявив себя христианином, обличил его в жестокости и несправедливости. Речь св. Георгия была полна сильных и убедительных возражений против императорского приказа преследовать христиан.
После безрезультатных уговоров отречься от Христа император приказал подвергнуть святого различным мучениям. Св. Георгий был заключен в темницу, где его положили спиной на землю, ноги заключили в колодки, а на грудь положили тяжелый камень. Но св. Георгий мужественно переносил страдания и прославлял Господа. Тогда мучители Георгия начали изощряться в жестокости. Они били святого воловьими жилами, колесовали, бросали в негашеную известь, принуждали бежать в сапогах с острыми гвоздями внутри. Святой мученик все терпеливо переносил. В конце концов император приказал отрубить мечом голову святому. Так святой страдалец отошел ко Христу в Никомидии в 303 году.
Великомученика Георгия за мужество и за духовную победу над мучителями, которые не смогли заставить его отказаться от христианства, а также за чудодейственную помощь людям в опасности – называют еще Победоносцем. Мощи святого Георгия Победоносца положили в палестинском городе Лидда, в храме, носящем его имя, глава же его хранилась в Риме в храме, тоже посвященном ему.
На иконах св. Георгий изображается сидящим на белом коне и поражающим копьем змия. Это изображение основано на предании и относится к посмертным чудесам святого великомученика Георгия. Рассказывают, что недалеко от места, где родился св. Георгий в городе Бейруте, в озере жил змей, который часто пожирал людей той местности. Что это был за зверь – удав, крокодил или большая ящерица – неизвестно.
Суеверные люди той местности для утоления ярости змея начали регулярно по жребию отдавать ему на съедение юношу или девицу. Однажды жребий выпал на дочь правителя той местности. Ее отвели к берегу озера и привязали, где она в ужасе стала ожидать появления змея.
Когда же зверь стал приближаться к ней, вдруг появился на белом коне светлый юноша, который копьем поразил змея и спас девицу. Этот юноша был святой великомученик Георгий. Таким чудесным явлением он прекратил уничтожение юношей и девушек в пределах Бейрута и обратил ко Христу жителей той страны, которые до этого были язычниками.
Можно предположить, что явление святого Георгия на коне для защиты жителей от змея, а также описанное в житии чудесное оживление единственного вола у земледельца послужили поводом к почитанию святого Георгия покровителем скотоводства и защитником от хищных зверей.
В дореволюционное время в день памяти святого Георгия Победоносца жители русских деревень в первый раз после холодной зимы выгоняли скот на пастбище, совершив молебен святому великомученику с окроплением домов и животных святой водой. День великомученика Георгия в народе еще называют «Юрьев день», в этот день, до времен царствования Бориса Годунова, крестьяне могли переходить к другому помещику.
Св. Георгий – покровитель воинства. Изображение Георгия Победоносца на коне символизирует победу над диаволом – «древним змием» (Откр.12:3,20:2). Это изображение было включено в древний герб города Москвы.
Грузия, просвещенная христианской верой святой равноапостольной Ниной († 335), родственницей святого великомученика Георгия Победоносца († 303, память 23 апреля), особо чтит святого Георгия, как своего покровителя. Одно из наименований Грузии – в честь Георгия (это название сохраняется и сейчас во многих языках мира). В честь великомученика святая Нина установила праздник. Он совершается и поныне в Грузии 10 ноября – в воспоминание колесования святого Георгия. В 1891 году на Кавказе, вблизи села Кахи Закатальского округа, построен на месте древнего новый храм в честь святого великомученика Георгия Победоносца к которому стекается множество богомольцев разных вероисповеданий.
Святой великомученик Георгий был римским воином, пострадал он при императоре Диоклетиане в Никомидии в начале IV века. Мощи его христиане перенесли на родину, в Лидду, и здесь он был погребен.
Гробница, в которой были положены мощи великомученика, сейчас расположена в крипте православного храма, посвященного великомученику Георгию. В самом храме имеется частица мощей святого Георгия, а также цепь, которой был скован великомученик.
Первую церковь здесь возвели в VI веке. Храм несколько раз разрушался и в своем нынешнем виде был восстановлен лишь в 1872 году благодаря пожертвованиям из России. Освящение обновленного храма состоялось 3/16 ноября 1872 года, в годовщину того дня, в который он был освящен впервые. Воспоминание о сем знаменательном событии Русская церковь совершает в этот день и до настоящего времени; этот праздник внесен в месяцеслов, в честь сего торжества на Руси строились храмы.
У русских князей, начиная с равноапостольного князя Владимира, существовал благочестивый обычай основывать храмы в честь своих Ангелов Хранителей. Так, равноапостольный Владимир, в Святом Крещении Василий, построил в Киеве и Вышгороде храмы во имя святителя Василия Великого, князь Изяслав I (1054–1068), в Крещении Димитрий, построил в Киеве храм и монастырь во имя святого великомученика Димитрия (память 26 октября), князь Ярослав Мудрый (1019–1054), во Святом Крещении Георгий, положил начало храму и мужской обители в честь своего небесного покровителя – великомученика Георгия (память 23 апреля), а также построил храм во имя великомученицы Ирины (память 5 мая), Ангела Хранителя своей супруги. Храм в честь великомученика Георгия находился перед вратами Святой Софии, на его строительство князь Ярослав затратил большие средства, в возведении храма принимало участие большое число строителей. 26 ноября храм был освящен святителем Иларионом, митрополитом Киевским (память 21 октября), и установлено ежегодное празднование в честь этого события.
Ещё жития
Существуют различные жития святой мученицы Александры Римской. Согласно одному из них, святая Александра, супруга императора Диоклетиана, была тайной христианкой. Видя твердость веры святого Георгия во время его мучений, она решилась открыто свидетельствовать о своей вере в Иисуса Христа. Она отправилась к месту, где мучили святого Георгия, упала к ногам великомученика и перед всеми объявила себя христианкой. Озлобленный Диоклетиан приговорил царицу к смерти. Святая Александра мужественно приняла этот приговор и кротко пошла на место казни, молитвенно обращая свой взор на небо. По дороге она, утомившись, попросила воинов позволить ей немного отдохнуть. Прислонившись к стене одного здания, она тихо скончалась (согласно другой версии, она, как и святой Георгий, была усечена мечом). Ее кончина последовала 4 мая 303 года, но память ее празднуют одновременно с великомучеником Георгием – 6 мая.
Стоит отметить, что согласно сочинению «О смертях гонителей» древнеримского историка, принявшего христианство, Лактанция (ок. 250 – ок. 325), женой императора Диоклетиана была Приска. Приска действительно исповедовала христианство. Но в 303 году, во время антихристианских гонений, инициированных ее супругом Диоклетианом, она со своей дочерью Галерией Валерией была вынуждена отречься от христианства и принести языческие жертвы. После отказа Диоклетиана от императорской власти Приска подверглась преследованиям со стороны преемников Диоклетиана – Лициния (Ликиния) и Максимина Дазы. По указанию Максимина, пожелавшего взять Валерию в жены, но получившего отказ, Приска вместе с дочерью отправилась в изгнание; они скрывались от преследований со стороны властей более года, скитаясь по восточным провинциям Римской империи. В 315 году Приска и Валерия были обнаружены близ Фессалоник, и по приказу Лициния они были схвачены и обезглавлены. Тела Приски и Валерии были сброшены в море.
Существует вероятность, что Приска могла получить имя Александра после своего крещения. Однако тогда приходится усомниться в рассказе современника Приски, историка-христианина Лактанция. При этом в житиях святых, составленных прп. Симеоном Метафрастом (Х век), в Ватиканском кодексе (916 год), других византийских и латинских древних текстах святая Александра не называется женой Диоклетиана. Исключение составляет компиляция византийского агиографа Феодора Дафнопата (Х век). Возможно, святая Александра являлась вдовой одного из императоров, правивших до Диоклетиана (с 270 по 284 год в империи сменилось 15 правителей). Впервые попытка отождествить Александру и Приску была сделана в XX веке. Так, в минее, изданной Московской патриархией, смерть Александры в 303 году названа мнимой и мученическая кончина отнесена к 313 году. Однако эта версия не подтверждается ни древними каноническими житиями, ни восточными апокрифами.
В этом ином житии святой Александры мы находим отголоски рассказа Лактанция. Согласно житию, после того, как император Диоклетиан отрекся от престола, власть перешла к его соправителю Максимиану Галерию, язычнику, грубому и жестокому воину. Его женой была дочь святой царицы Александры – святая мученица Валерия, которую Диоклетиан выдал замуж против ее воли еще в годы своего правления. Святая Александра воспитала дочь в христианском благочестии. Когда умер Галерий, император Максимин стал домогаться ее руки. Получив отказ, он сослал святую Валерию в Сирию, где она жила вместе с матерью. После смерти Максимина мать и дочь прибыли в Никомидию, надеясь на милость императора Лициния. Вместе со святым равноапостольным царем Константином он подписал Миланский эдикт, который предоставлял христианам свободу вероисповедания, однако втайне оставался врагом христианства. Лициний приказал казнить святую царицу Александру и дочь ее Валерию. Они были обезглавлены, а тела их бросили в море.
Мученики Анатолий и Протолеон Никомидийские
Память мучеников Анатолия и Протолеона отмечается в один день со святым великомучеником Георгием и царицей Александрой. Видя веру и мужество св. Георгия, эти воины уверовали во Христа и открыто заявили об этом. Их тут же обезглавили.
Великомученик Георгий Победоносец, мученики Анатолий и Протолеон Никомидийские и иные
Святой великомученик Георгий Победоносец, родом из Каппадокии (область в Малой Азии), вырос в глубоко верующей христианской семье. Его отец принял мученическую кончину за Христа, когда Георгий был еще в детском возрасте. Мать, владевшая имениями в Палестине, переселилась с сыном на родину и воспитала его в строгом благочестии.
Поступив на службу в римское войско, святой Георгий, красивый, мужественный и храбрый в сражениях, был замечен императором Диоклитианом (284–305) и принят в его стражу со званием комита – одного из старших военачальников.
Император-язычник, много сделавший для возрождения римского могущества и ясно понимавший, какую опасность представляет для языческой цивилизации торжество Распятого Спасителя, в последние годы правления особенно усилил гонения на христиан. На совете сената в Никомидии Диоклитиан предоставил всем правителям полную свободу в расправе над христианами и обещал свою всемерную помощь.
Святой Георгий, узнав о решении императора, раздал нищим своё наследство, отпустил на волю рабов и явился в Сенат. Мужественный воин Христов открыто выступил против императорского замысла, исповедал себя христианином и призвал всех признать истинную веру во Христа: "Я раб Христа, Бога моего, и, уповая на Него, предстал среди вас по своей воле, чтобы свидетельствовать об Истине". "Что есть Истина?" – повторил вопрос Пилата один из сановников. "Истина есть Сам Христос, гонимый вами", – отвечал святой.
Ошеломленный дерзновенной речью доблестного воина, император, который любил и возвышал Георгия, попытался уговорить его не губить своей молодости, славы и чести, но принести, по обычаю римлян, жертву богам. На это последовал решительный ответ исповедника: "Ничто в этой непостоянной жизни не ослабит моего желания служить Богу". Тогда по приказу разгневанного императора оруженосцы стали копьями выталкивать святого Георгия из зала собрания, чтобы увести в темницу. Но сама смертоносная сталь становилась мягкой и гнулась, как только копья касались тела святого, и не причиняла ему боли. В темнице мученику забили ноги в колодки и придавили грудь тяжелым камнем.
На другой день на допросе, обессиленный, но твердый духом, святой Георгий вновь отвечал императору: "Скорее ты изнеможешь, мучая меня, нежели я, мучимый тобою". Тогда Диоклитиан повелел подвергнуть Георгия самым изощренным пыткам. Великомученика привязали к колесу, под которым были устроены доски с железными остриями. При вращении колеса острые лезвия резали обнаженное тело святого. Сначала страдалец громко призывал Господа, но вскоре затих, не испуская ни единого стона. Диоклитиан решил, что истязаемый уже умер, и, распорядившись снять истерзанное тело с колеса, отправился в капище вознести благодарственную жертву. В этот момент вокруг потемнело, грянул гром, и был слышен глас: "Не бойся, Георгий, Я с тобою". Затем воссиял дивный свет, и у колеса появился Ангел Господень в образе светоносного юноши. И едва возложил он руку на мученика, сказав ему: "Радуйся!" – как святой Георгий восстал исцеленным. Когда воины отвели его в капище, где был император, последний не верил глазам своим и думал, что пред ним другой человек или призрак. В недоумении и ужасе всматривались язычники в святого Георгия и убеждались в том, что действительно произошло чудо. Многие тогда уверовали в Животворящего Бога христиан. Два знатных сановника, святые Анатолий и Протолеон, тайные христиане, тотчас открыто исповедали Христа. Их тут же, без суда, по приказу императора усекли мечом. Познала истину и царица Александра, супруга Диоклитиана, находившаяся в капище. Она тоже порывалась прославить Христа, но её удержал один из слуг императора и увел во дворец.
Император еще более ожесточился. Не теряя надежды сломить святого Георгия, он предавал его на новые страшные пытки. Сбросив в глубокий ров, святого мученика засыпали негашеной известью. Через три дня его откопали, но нашли его радостным и невредимым. Святого обули в железные сапоги с раскаленными гвоздями и с побоями погнали до темницы. Утром же, когда его привели на допрос, бодрого, со здоровыми ногами, он сказал императору, что ему понравились сапоги. Его били воловьими жилами так, что тело и кровь смешались с землей, но мужественный страдалец, подкрепляемый силой Божией, оставался непреклонным.
Решив, что волшебство помогает святому, император призвал волхва Афанасия, чтобы тот сумел лишить святого чудодейственной силы или отравил его. Волхв преподнес святому Георгию две чаши со снадобьями, одно из которых должно было сделать его покорным, а другое – умертвить. Но и зелья не действовали – святой по-прежнему обличал языческие суеверия и славил Истинного Бога.
На вопрос императора, какая же сила помогает мученику, святой Георгий отвечал: "Не думай, что не вредят мне муки благодаря человеческому усилию, – я спасаюсь только призыванием Христа и Его силою. Верующий в Него ни во что вменяет мучения и способен сотворить дела, которые сотворил Христос" (Ин.14:12). Диоклитиан спросил, каковы же дела Христовы. – "Слепых просвещать, прокаженных очищать, подавать хромым хождение, глухим – слух, изгонять бесов, воскрешать умерших".
Зная, что еще никогда ни волхвование, ни ведомые ему боги не могли воскресить мертвого, император, чтобы посрамить упование святого, велел ему на его глазах воскресить умершего. На это святой сказал: "Ты искушаешь меня, но ради спасения народа, который увидит дело Христово, Бог мой сотворит это знамение". И когда святого Георгия подвели к гробнице, он воззвал: "Господи! Покажи предстоящим, что Ты Бог Единый по всей земле, да познают Тебя, Всесильного Господа". И потряслась земля, гробница отверзлась, мертвец ожил и вышел из нее.
Воочию увидев явление всемогущей силы Христовой, народ рыдал и прославлял Истинного Бога. Волхв Афанасий, припав к ногам святого Георгия, исповедал Христа Всесильным Богом и просил прощения за грехи, совершенные в неведении. Однако закоснелый в нечестии император не вразумился: он в ярости приказал обезглавить уверовавшего Афанасия, а также воскрешенного человека, а святого Георгия опять заточил в темницу. Люди, обремененные недугами, разными способами стали проникать в темницу и там получали от святого исцеление и помощь. Обратился к нему в скорби и некий земледелец Гликерий, у которого пал вол. Святой с улыбкой утешил его и заверил, что Бог возвратит вола к жизни. Увидев дома ожившего вола, земледелец по всему городу стал прославлять Бога христианского. По приказу императора святой Гликерий был схвачен и обезглавлен.
Подвиги и чудеса великомученика Георгия умножали число христиан, поэтому Диоклитиан решил сделать последнюю попытку заставить святого принести жертвы идолам. Начали готовить судилище при капище Аполлона. В последнюю ночь святой мученик усердно молился, а когда задремал, увидел Самого Господа, Который поднял его Своей рукой, обнял и поцеловал. Спаситель возложил на главу великомученика венец и сказал: "Не бойся, но дерзай и сподобишься царствовать со Мною".
Наутро в судилище император предложил святому Георгию новое испытание – он предлагал ему стать своим соправителем. Святой мученик с притворной готовностью ответил, что императору с самого начала следовало не мучить его, а оказать подобную милость, и при этом выразил желание немедленно идти в капище Аполлона. Диоклитиан решил, что мученик принимает его предложение, и последовал с ним в капище в сопровождении свиты и народа. Все ждали, что святой Георгий принесет жертву богам. Он же, подойдя к истукану, сотворил крестное знамение и обратился к нему, как к живому: "Ты ли хочешь принять от меня жертву как Бог?" Бес, обитавший в идоле, закричал: "Я не Бог и никто из подобных мне не Бог. Един Бог только Тот, которого ты проповедуешь. Мы из служащих Ему Ангелов сделались отступниками, и, одержимые завистью, прельщаем людей". "Как же дерзаете вы быть здесь, когда сюда пришел я, служитель Истинного Бога?" – спросил святой. Послышался шум и плач, идолы пали и сокрушились.
Поднялось всеобщее смятение. На святого мученика в неистовстве накинулись жрецы и многие из толпы, связали его, стали бить и требовать немедленной казни.
На шум и крики поспешила святая царица Александра. Пробираясь через толпу, она кричала: "Бог Георгиев, помоги мне. так как Ты Един Всесилен". У ног великомученика святая царица славила Христа, уничижая идолов и поклонявшихся им.
Диоклитиан в исступлении немедленно вынес смертный приговор великомученику Георгию и святой царице Александре, которая без сопротивления последовала за святым Георгием на казнь. По дороге она изнемогла и без чувств прислонилась к стене. Все решили, что царица скончалась. Святой Георгий возблагодарил Бога и молился, чтобы и его путь окончился достойно. На месте казни святой в горячей молитве просил Господа, чтобы Он простил мучителей, не ведавших, что творят, и привел их к познанию Истины. Спокойно и мужественно святой великомученик Георгий преклонил свою главу под меч. Это было 23 апреля 303 года.
В растерянности взирали на своего Победителя палачи и судьи. В кровавой агонии и бессмысленных метаниях кончалась эра язычества. Прошло всего десять лет – и святой равноапостольный Константин, один из преемников Диоклитиана на римском престоле, прикажет начертать на знаменах Крест и завет, запечатленный кровью Великомученика и Победоносца Георгия и тысяч неведомых мучеников: "Сим победиши".
Из многих чудес, совершенных святым великомучеником Георгием, наиболее известное запечатлено в иконографии. На родине святого, в городе Бейруте, было много идолопоклонников. Около города, близ Ливанских гор, находилось большое озеро, в котором жил громадный змей. Выходя из озера, он пожирал людей, и жители ничего не могли поделать, так как от одного его дыхания заражался воздух.
По научению бесов, живших в идолах, царь принял такое решение: каждый день жители должны были по жребию отдавать в пищу змею своих детей, и когда очередь дойдет до него, он обещал отдать свою единственную дочь. Прошло время, и царь, нарядив ее в лучшие одежды, отправил к озеру. Горько плакала девушка, ожидая смертного часа. Неожиданно к ней подъехал на коне великомученик Георгий с копьем в руке. Девушка упрашивала его не оставаться с ней, чтобы не погибнуть. Но святой, увидев змея, осенил себя крестным знамением и со словами "Во Имя Отца и Сына и Святого Духа" устремился на него. Великомученик Георгий пронзил гортань змея копьем и попрал его конем. Затем он велел девушке связать змея своим поясом и, как пса, вести в город. Жители в страхе разбегались, но святой остановил их словами: "Не бойтесь, но уповайте на Господа Иисуса Христа и веруйте в Него, ибо это Он послал меня к вам, чтобы спасти вас". Затем святой убил змея мечом, а жители сожгли его за городом. Двадцать пять тысяч человек, не считая женщин и детей, крестились тогда, и была построена церковь во имя Пресвятой Богородицы и великомученика Георгия.
Святой Георгий мог стать талантливым полководцем и удивить мир воинскими подвигами. Он скончался, когда ему не было и 30 лет. Спеша соединиться с воинством Небесным, он вошел в историю Церкви как Победоносец. С этим именем прославился он с самого начала христианства и на Святой Руси.
Святой Георгий Победоносец был Ангелом и покровителем нескольких великих строителей русской государственности и русской военной мощи. Сын святого равноапостольного Владимира, Ярослав Мудрый, во Святом Крещении Георгий († 1054), много способствовал почитанию святого в Русской Церкви. Он построил город Юрьев, основал Юрьевский монастырь в Новгороде, воздвиг храм святого Георгия Победоносца в Киеве. День освящения Киевского Георгиевского храма, совершенного 26 ноября 1051 года святителем Иларионом, митрополитом Киевским и всея Руси, навсегда вошел в литургическую сокровищницу Церкви как особый церковный праздник, Юрьев день, любимый русским народом "осенний Георгий".
Имя святого Георгия носил основатель Москвы Юрий Долгорукий († 1157), создатель многих Георгиевских храмов, строитель города Юрьева-Польского. В 1238 году героическую борьбу русского народа с монгольскими ордами возглавил великий князь Владимирский Юрий (Георгий) Всеволодович († 1238; память 4 февраля), сложивший голову в битве на Сити. Память о нем, как о Егории Храбром, защитнике родной земли, отразилась в русских духовных стихах и былинах. Первым великим князем Московским, в период, когда Москва становилась центром собирания земли Русской, был Юрий Данилович († 1325) – сын святого Даниила Московского, внук святого Александра Невского. С того времени святой Георгий Победоносец – всадник, поражающий змия – стал гербом Москвы и эмблемой Русского государства. И это еще глубже укрепило связи христианских народов и особенно с единоверной Иверией (Грузией – страной Георгия).
В 2003 году в Афинах состоялась большая выставка икон, написанных современными иконописцами. Икона Софии († 6 мая 1974) – работа талантливого иконописца Димитрия Хаджиапостола – привлекла особенное внимание посетителей. Потом выставка экспонировалась в Москве, и ее организаторы выбрали образ Софии для афиш и буклетов. Так по Москве распространились святые образки смиренной при жизни Софии, в монашестве Миртидиотиссы. Решением Священного Синода от 7 июня 2012 года имя святой было включено в месяцеслов Русской Православной Церкви. Память святой – 23 апреля (6 мая).
Клисурская обитель Богородицы
Монастырь Богородицы, где подвизалась София, расположен между деревнями Варико и Клисури, на восточных склонах горы Мурики. Его престольный праздник приходится на 8 сентября, а подчиняется он митрополии Касторийской.
Нынешний облик монастыря сложился в конце XVII – начале XVIII века. Но храм, построенный ктитором обители – иеромонахом Исаией (Пистасом), родом из Клисури, – стоит на фундаменте более древнем – XIV или XV века. За века здание храма претерпело множество изменений; так, в 1911 году обрушился его купол.
Икона Рождества Богородицы считается чудотворной, как и другая икона – Божией Матери с Младенцем, что в северной части иконостаса, – она вся увешана подношениями от верующих.
В западной части монастыря находится небольшой кладбищенский храм, посвященный Усекновению главы святого Иоанна Предтечи. Выше монастыря расположена кафизма (скит) Святой Троицы, которая, вероятно, была некогда местом уединения и подвига безвестного ныне подвижника, может быть, и самого преподобного ктитора, как часто было в подобных случаях.
Хотя этот монастырь древний, ему не довелось иметь большую общину: обычно там жили игумен и один или два прислуживающих ему монаха. Он поддерживался различными благотворительными обществами.
Начало
Сведения о Софии собраны в основном людьми, знавшими ее при жизни: немногочисленными родственниками и паломниками в монастырь. После 1971 года, когда была проложена дорога, посещение обители стало более простым. До этого люди из окрестных сел шли 4 часа пешком, чтобы поклониться Богородице и посоветоваться с подвижницей Софией.
София была родом из сельской местности области Ардаси Трапезундской митрополии на Понте. Дочь Аманатия Саулидиса и Марии, с малых лет она ходила по храмам и часовенкам. Она была красивой: карие глаза, узкое лицо. Ее волосы были русыми, и она заплетала их в пять кос. Она очень гордилась своими волосами и поэтому, вероятно, позже совершенно перестала о них заботиться. Родители выдали ее замуж относительно поздно, поддавшись давлению родственников. Они были богобоязненные и не настаивали на замужестве, предоставляя девушке полную свободу в выборе пути.
От не слишком долгого брака (1907–1914) с Иорданом Хотокуридисом родился ребенок, но он вскоре умер, а супруг сгинул в военных лагерях во внутренних областях Понта. Эти события сподвигли Софию к глубокому покаянию и подвижничеству в течение всей жизни.
Она начала подвижническое жительство еще на Понте, на своей родине, вдали от родственников, – в одиночестве на горе. Во время гонений перед ней предстал святой Георгий и, объявив ей о надвигающейся опасности, приказал сообщить это крестьянам, чтобы они успели спрятаться. Так и случилось, и деревня была спасена.
А о ее возвращении в Грецию в качестве беженки рассказывают следующее. Был сильный шторм, и корабль, на котором плыли беженцы, несколько раз чуть было не пошел ко дну. Но в конце концов все спаслись. Капитан, перекрестившись, сказал пассажирам: «Среди вас есть какой-то праведник, и он вас спас». Тогда глаза всех обратились к Софии, которая одна в углу не прекращала молитвы в течение всего путешествия. Этот рассказ сохранился в записи, вот как сама старица рассказывает о происшедшем:
«Волны наполнились Ангелами, и предстала Богородица:
– Вы пропадете, так как вы сильно согрешили.
– Пречистая Дево, пусть я погибну, так как я грешна, но пусть спасутся люди».
Корабль носил имя святителя Николая.
Когда наконец они достигли Греции, Сама Богородица предстала ей и сказала: «Приходи в Мой дом». Тогда София спросила: «Кто Ты, и где Твой дом?» «Я живу в Клисури», – таков был ответ.
В первые годы жительства Софии в монастыре игуменом там был иеромонах Григорий (Магдалис), пожилой святогорец, человек великой добродетели. У него София научилась духовной жизни и всегда упоминала его имя с большим уважением.
В очаге
Очаг в монастырской трапезной по повелению Богородицы стал постоянным обиталищем Софии. Всю ночь она стояла на коленях, прислонившись спиной к влажной его стенке, и трудно сказать, спала ли она хотя бы два часа. Тогда не было в окнах стекол, и холод и сырость от постоянно текущей из кранов воды пробирали сильнее, чем ныне. За монастырскими воротами столбик термометра часто опускался зимой до 15 градусов ниже нуля. Иногда она разводила в очаге огонь, но так как все было открыто, это скудное тепло быстро растворялось. На подоконнике у нее всегда горела свеча из чистого воска перед образом Богородицы.
Там она сидела, там ела, там проводила время, наблюдая также и за воротами монастыря. Часто случалось так, что без уведомления (ведь телефона или какого-то иного способа связи тогда не было) она сообщала о паломниках, которые должны прибыть, и даже называла их имена, хотя их еще никто не видел. А когда она хотела что-либо им сообщить, она оставляла очаг, неожиданно появлялась перед ними и говорила то, что хотела сказать.
Однажды из Крокоса Козани приехал целый автобус паломников. София поименно поприветствовала всех и при этом сказала каждому о его личной или семейной проблеме, спрашивая и о тех, кто остался в селе. Чтобы услышать ее и посоветоваться с ней, из Салоник приезжали полные автобусы учеников отца Леонида (Параскевопула), который позже стал митрополитом. «Великое сокровище у вас там в горах», – говорил он. Приезжали благочестивые паломники и из предместий Салоник: из Ставруполи, Криа Вриси. Приезжали и из Афин.
Одеяние и поведение
Ее одеяние было нищенским. Белья у нее не было. Иногда зимой она накидывала на спину дырявое одеяло или проеденную мышами шаль. Она ходила босая. Порой на ней была шерстяная рваная и старая шапочка и какие-нибудь старые тапки или башмаки. Иногда она собирала в очаг листья и ветки и зарывалась в них, как мышь. Однажды чуть не случился пожар, и она, проснувшись, еле успела выскочить, чтобы не сгореть заживо. Оказалось, что ее лохмотья подгорели, но она так и ходила, пока не нашлось чего-нибудь получше. Видя ее рубище, в котором она была и в холод, и в дождь, паломники приносили ей новую теплую одежду, но блаженная, принимая ее, тут же отдавала беднякам, так, чтобы правая рука не знала, что творит левая. Она не носила новой одежды, и даже той, которую надевали только один раз.
Ее голова была всегда повязана черным платком. Еще на Понте она перестала заботиться о волосах и не расчесывала их, и они стали жесткими, как лошадиная грива. От ее головы исходило благоухание. Однажды она попыталась состричь волосы спереди, но для этого понадобились ножницы для стрижки овец.
Вечерами, сидя у очага, она просила кого-нибудь, кто умел читать, почитать ей жития святых из маленьких брошюрок, которые она хранила у себя. Когда было очень холодно, паломники, видя ее разутой, просили ее подбросить дров в очаг. Тогда она вскрикивала длинным «Не-е-ет» – это вскрик до сих пор стоит в ушах паломников, и они со слезами умиления повторяют его.
София пришла в монастырь в возрасте 44 лет. Чтобы никого не смущать своей красотой, она мазала лицо сажей и копотью из котелков. Она брала зажженные угли без щипцов голыми руками.
Ее пища всегда была постной. Паприка и лук-порей, запеченные в золе, немного маринованных зеленых заплесневелых помидоров и иногда в скоромные дни немного соленой рыбы. Для себя она не готовила. Только когда ждала посетителей, она отправляла женщин варить фасоль или макароны, с маслом или без, и сколько бы ни засыпали в кастрюлю, еды выходило ровно столько порций, сколько было нужно. Всем путникам и паломникам она варила кофе. Она никогда не мыла турку, и та всегда была покрыта кофейной гущей, но она никому не позволяла ее мыть. Да никто никогда и не брезговал этой туркой, сколь бы грязной она ни казалась.
Она собирала дикие травы, грибы и мох и ела все это сырым, обильно посыпав солью. По субботам и воскресеньям она добавляла в еду ложку масла. Иногда она открывала рыбные консервы и ела их через несколько дней, когда они покроются на палец плесенью. Она клала еду в медную посудину и ела после того, как она позеленеет от плесени, так что казалось, что она непременно отравится и умрет. Она варила листья и папоротник. Она не очищала виноград от муравьев и не выбрасывала гнилые ягоды. И после такой еды с ней никогда не случалось ничего плохого. Она всегда была благодарна Господу и с глубокой радостью говорила: «Возрадовалось сердце мое».
Никогда не было такого, чтобы она задела или огорчила кого-либо. Когда она понимала, что кто-то был в тяжелом положении из-за мучающих его грехов, она с разумением подходила к такому человеку. Она пару раз заговаривала с ним, как бы призывая тайно от всех, и снова удалялась. Тот человек понимал это и следовал за ней. Тогда они вдвоем усаживались так, чтобы их не видели и не слышали остальные, и она, не давая ему раскрыть грех или проблему, сначала утешала, а потом наставляла душеполезными и полными любви словами Господними. Порой она говорила: «Они пришли к Богородице черными, а уходят белыми».
Особенно заботилась она о незамужних девицах, которым случилось сбиться с пути. Она собирала их вокруг себя и вразумляла лучше матери. Она говорила им не рассказывать больше о своем падении и заботилась о том, чтобы выдать их замуж, снабжая их приданым из того, что приносили ей люди. «Богородица не потеряет вас», – добавляла она.
Сама София жила в полной скудости. Когда становилось совсем тяжело жить в очаге, она поднималась на верхний этаж в келлию под номером 1. Там у нее были листья и солома, на которые она ложилась. Но любопытство людское добралось и сюда. И что оно обнаружило? Под соломой лежали острые камни. Во время оккупации под соломой она прятала масло или другую снедь и раздавала их присущим ей образом там, где была нужда.
Через ее руки проходило много денег. Она брала их и оставляла где придется: в кустах, под камнями, в ямах, в щелях стен, под деревянными ступенями, под черепицей. Но как только в них появлялась нужда, она тут же их находила и отдавала туда, где было необходимо.
Она видела много соблазнительных действий мирян, монахов и священников, но никогда никого не осуждала.
«Покрывайте, и вас покроет Бог», – говорила она.
Студенты и верующая молодежь, простой люд и военачальники, монахини и игуменьи, высокие по званию и смиренные священники и монахи, даже из Иерусалима и Франции, – все они приходили увидеть этот «скелет» и услышать слова Божии. Кое-кто даже записывал за той, кого некоторые глупые и недалекие сельчане называли по-понтийски «палала» (сумасшедшая) и даже «София-дурочка» и над которой смеялись.
Все это она понимала, но ничего не говорила. Речь ее всегда была ласковой, даже если ее взгляд был серьезным и глубоким. Ее внешность многих пугала. Любимой ее фразой было: «Имейте много терпения, много терпения». Она говорила и повторяла эту фразу, так как вся ее жизнь была терпением и суровым подвигом ради Христа.
Много терпения
Ее тело было подобно телу святой Марии Египетской: высохший остов, лицо как обтянутый кожей череп, запавшие в глазницы глаза, мозолистые руки, обожженные золой и углями, сухая, сожженная солнцем кожа, желтая, бледная, без единой кровинки. Жесткие волосы, из которых часто торчали колючки и солома.
Как-то София тяжело заболела. Ее всю скрючило от боли. То ли воспалился аппендикс, то ли грыжа или что-то подобное. Вдруг открылась рана на животе – и эта блаженная стала прикладывать к ране тряпки и фитили от лампад, и рана стала гнить. От нее отвратительно пахло, но она отказывалась от какой-либо помощи или даже ухода. «Придет Богородица и возьмет у меня эту болезнь», – говорила она.
Приехавшим на автобусе благочестивым паломникам из Афин она сама рассказывала о чуде (сохранилась магнитофонная запись):
«Пришла Богородица с Архангелом Гавриилом и святым Георгием; были там и другие святые.
Архангел сказал:
– Мы сейчас тебя разрежем.
Я сказала:
– Я грешная. Можно, я исповедуюсь, причащусь? Потом и режьте.
– Ты не умрешь, – сказал он. – Мы тебе сделаем операцию, – сказал он и открыл меня».
Она рассказывала об этом с простотой и непосредственностью, как будто речь шла о самой обычной вещи. И без всякого стыда задирала свою блузку или платье, чтобы показать разрез, который сам зажил. И не могло быть никакого сомнения в ее словах.
Она никогда не обращала внимания на болезни или травмы. Как-то раз, когда мастера меняли черепицу в западном крыле монастыря, София наступила на большой гвоздь. Никто не услышал ни вскрика, ни всхлипа, хотя такая боль невыносима для человека. Гвоздь проткнул ногу и вышел с другой стороны, но крови не было. Рабочие перепугались, София же помогла им извлечь гвоздь, ударив сверху по нему, и продолжила свой путь, как будто ничего не произошло.
Воспоминания и свидетельства
Митрополит Ланкадасский Спиридон, родом из Клисури, помнит рассказы родителей о Софии: «Как и Анна, дочь Фануилова, прожив с мужем семь лет от девства (см.: Лк.2:36-38), София из Клисурской обители Божией Матери с простотой и истинной стойкостью свидетельствовала о чудесах Бога и Богородицы. Мне не довелось знать ее лично, потому что мы уехали из деревни, но свидетельства моих родителей и других клисуриотов описывают благочестивый и освященный, смиренный и благодатный ее образ».
Уже почившая о Господе Евфимия Саулиду, ее невестка по племяннику Исааку, всегда принимала Софию с большим уважением с той поры, как ей пришлось общаться с игуменом Григорием по монастырским делам: «Нашу монашенку все уважали. Как бы вам сказать… Она понимала наши мысли и давала нам с Исааком хорошие советы. Я сдавала дом учительницам, и те ходили к Софии, чтобы она их просветила: эти учительницы слушали неграмотную – такая святость была у Софии. Она говорила мне, чтобы сначала они ложились спать, а потом мы. Она пахла не как женщина, можно сказать: она благоухала, как говорит отец Фотий. Он исповедовался у нашей монашенки, а та исповедовалась у него».
Блаженная осеняла женщин маленькой иконой Рождества Богородицы, чтобы скрыть свою собственную молитву и благодать, которую даровала ей Богородица. В случае других болезней она благословляла иконой святых бессребреников. Одни видели, как с ней у ее изголовья спали три змеи, и ни они ее не тревожили, ни она их. Большую змею также видели в церкви Святой Троицы, и эта змея сопровождала ее, когда София зажигала лампады. Люди испугались и попытались ее убить. Но София пресекла эти намерения, сказав: «Раз она вас не беспокоит, не беспокойте и вы ее. Она церковная».
В других случаях она сама выслеживала змей и разбивала им головы камнями.
Военный в отставке, который посещал Софию до последнего с тех пор, как служил в этой области – в годы войны и позже, в 1949-м, рассказывал нечто невероятное. У Софии была медведица, которую та кормила из рук хлебом и прочей снедью, и громадное, но смирное животное брало у нее пищу, с благодарностью облизывало ей руки и ноги и исчезало в лесу. У медведицы было даже имя.
– Иди, Руса, иди поешь хлебушка, – звала София.
Если случалось кому-нибудь незнающему наблюдать это зрелище, того трясло, как от холода. Тогда в диких горах водилось много медведей, волков и других зверей.
Многие свидетельствуют следующее: блаженная оставляла на подоконнике крошки для птиц, и те, когда она молилась, даже если это происходило в церкви, собирались и с щебетом летали вокруг нее. Когда она отошла ко Господу, птицы приходили и клевали ее фотографию. Сколько подобных случаев описано в синаксарях!
Однажды София работала в огороде. К ней подошла некая сияющая Женщина, показала на овощи и сказала:
– Полей их, дочь Моя, чтобы народу было что есть.
София, не понимая, Кто это, сказала этой Женщине, чтобы Она прошла в храм и приложилась к иконам. Та и в самом деле направилась в монастырь, и София решила пойти тоже, чтобы должным образом приветствовать Ее, но нигде не могла найти эту Женщину. После она рассказала о случившемся отцу Григорию, который уверил ее, что эта Женщина была Богородицей.
В аскитирий Святой Троицы, расположенный не далее 300 метров от монастыря по прямой, но почти на самой вершине, она поднималась утром и вечером по серпантину, чтобы зажечь там лампаду. Когда ее спрашивали, как ей, старухе, удается подниматься так быстро, она отвечала:
– Меня поднимает Богородица.
Некоторые люди свидетельствуют о том, что видели, как она поднималась или спускалась, не касаясь земли: она летала.
Особенно она дружила со святыми.
Святой Георгий принял ее под свое покровительство со времен Понта, когда он спас ее село. Он присутствовал и на операции. И наконец, в день его памяти София почила о Господе.
Святой Мина, небесный покровитель Касторьи, икона которого находится в соборе, часто появлялся как всадник, и его слышали и другие люди, работающие в монастыре. Но София не только его слышала, но и видела святого в светлом облаке, причем явственно его различала.
Как-то раз случилось событие неожиданное и, пожалуй, для тех, кто его задумал, ужасное. Приехали люди из Афин и захотели забрать Софию, а София стала звать знакомых на помощь. И кажется, что ее близкие духовные друзья из Клисури поняли ее знаки. А людей из Афин послали нарочно, чтобы разлучить Софию с Богородицей и иметь своему монастырю рекламу: мол, вот, у них в обители живет подвижница. Она же, как всегда, спросила Пречистую, Которая сказала ей:
– София, у тебя два глаза, так что следуй за своим новым оком.
И она больше никогда не удалялась от Богородицы, от Ее монастыря и церкви.
Кончина
Незадолго до своей смерти София все время повторяла: «Я уйду, а через некоторое время на родину придет большая беда». Когда произошли кипрские события, ее ученики поняли это пророчество.
На отпевании предстоял игумен монастыря архимандрит Нектарий, а погребальное слово произнес отец Хризостом Аваянос, начав со стиха «Приимши крест… учила еси презирати убо плоть… прилежати же о души, вещи безсмертней» – из тропаря преподобным женам. Он неожиданно оказался в обители – по божественному навету, вместе с отцом Григорием Хаджиниколау, а ведь ему никто ничего не сообщал. От лица клисуритов произнес речь и учитель Георгий Галицас. Общество клисуритов прислало деньги на сорокоуст и на поминовение в течение года с ее племянником Исааком Саулидисом.
8 лет спустя – в 1982 году – обрели ее мощи: все благоухало базиликом, и это благоухание сохранялось несколько дней. Другие видели сияние, поднимающееся до небес.
Среди заросших крестов древних отцов за алтарем храма святого Иоанна Предтечи стояло мраморное надгробие. На мраморе под крестом была высечена надпись:
«София Хотокуриду, монахиня святой обители Богородицы, умерла 6.5.74 в возрасте 88 лет».
В тяжелые времена Христос являет таких людей, о которых сразу и не скажешь, что они могут удержать народ в вере…
Ее мощи хранятся с благоговением. Многие как великое сокровище хранят также кусочек ее лохмотьев. У некоторых есть частицы ее мощей. Ее платок хранит ее верная ученица, и этот платок творит чудеса – особенно для бесплодных и беременных женщин. Это кусок черной старой и рваной ткани, источающей благоухание, то слабое и едва различимое, то сильное и удивительное.
Послесловие
Способ подвижничества, избранный святой Софией, напоминает житие блаженного отца Георгия (Карсалидиса) и святых юродивых. И в житии святого Серафима Саровского и его учениц мы найдем много сходного. Главным же всегда остается пламенная любовь ко Христу и чрезмерные до безумия подвиги.
Придя с Понта, София всегда соблюдала все посты, а когда поменяли календарь, то и по два раза, чтобы никого не соблазнить. Когда ей говорили, за кем идти, она все равно никогда не оставляла простых верующих. Когда некоторые люди захотели ее себе присвоить беззаконным образом, она посоветовалась со своим духовником в Лехово и не оставила монастыря. Она всех принимала как любящая мать и успокаивала. Ей не нравились новшества, пусть даже и касающиеся одежды. Она отдыхала с теми, кто соблюдал традиции, постился и скромно одевался. Но когда какой-то священник из соседнего монастыря спросил ее, нужно ли ему делать замечания верующим, она ответила:
– Лучше делать вид, что не видишь, чем ругаться с народом.
София никогда не хотела удаляться от Церкви и монастыря и так и осталась в уделе Богородицы.
Простые люди из тех мест и все, кто ее знал, с особым уважением вспоминают и применяют ее советы и хранят ее фотографии вместе с иконами. Все, кто ее призывает в своих молитвах, получают ответы на свои вопросы. Иеромонах-святогорец написал икону после того, как ему явился ее образ.
Юноша из города на Пелопоннесе принял решение стать священнослужителем, когда увидел Софию.
Хотя свидетельства о дерзновении Софии перед Господом все умножаются и готовится к изданию ее пространное житие, ее христолюбивая жизнь предугадывает установленное церковное действо, так что скоро наши торжествующие и подвизающиеся братья возрадуются еще одной избранной рабе Господа нашего Иисуса Христа – блаженной Софии.
Первый образ Софии заказал у иконописца Д. Хаджиапостола высокопреподобнейший архимандрит Павел (Апостолидис), игумен святой обители Богородицы Сумельской, ныне митрополит Драмский. С тех пор были написаны и другие иконы. Уже обретена ее святая глава и другие честные мощи. Футболист, которому София явила чудо, посеребрил святую главу, и она источает тончайшее благоухание, и от нее истекают капли мира, о чем свидетельствуют паломники.
Составлена служба ей, песнопения для которой написаны святогорским монахом по заказу архимандрита Павла.
Подготовила Зинаида Оборнева
По книге "ΣΟΦΙΑ ΧΟΤΟΚΟΥΡΙΔΟΥ-ΜΙΑ ΛΑΪΚΗ ΑΣΚΗΤΡΙΑ", "ΜΥΓΔΟΝΙΑ", Θεσσαλονίκη, 2006
Священномученик Иоанн родился 8 сентября 1873 года в селе Чарус Касимовского уезда Рязанской губернии в семье пономаря Успенской церкви Дмитрия Максимовича Ансерова и его супруги Елизаветы Акимовны. В 1887 году Иван окончил по первому разряду Касимовское Духовное училище, в 1893-м – Рязанскую Духовную семинарию и был назначен учителем в Лубоносскую церковноприходскую школу. В 1894 году Иван Дмитриевич был рукоположен во диакона к Успенской церкви в селе Чарус, 27 июля 1897 года – во священника к Преображенскому собору в городе Спасске Рязанской губернии. В том же году отец Иоанн был назначен на должность законоучителя нижних чинов управления Спасского уездного воинского начальника и безвозмездного исполнителя для них треб. В 1898 году он был назначен на должность законоучителя Спасского женского начального училища и избран казначеем Братства Всемилостивого Спаса при Преображенском соборе. В 1913 году отец Иоанн был назначен преподавать Закон Божий в Спасскую женскую гимназию. Был возведен в сан протоиерея.
К Преображенскому собору в советское время была приписана небольшая деревянная Успенская церковь, которую называли Боровой из-за леса, в котором она находилась; при ней жили около десятка монахинь, присматривавших за храмом.
В конце двадцатых годов власти приступили к закрытию всех храмов в городе. В 1929 году председатель городского совета предложил верующим передать Успенскую церковь под ссыпку зерна; для обсуждения этого вопроса был созван церковный совет, который предложил направить священника и старосту храма на переговоры с представителями властей. После этого домой к отцу Иоанну пришел редактор местной газеты и, беседуя с ним на различные темы, между прочим сказал, что и Преображенский собор непременно будет закрыт.
В феврале 1930 года в собор явилась посланная властями комиссия, и стало ясно, что замышляется нечто серьезное. Отец Иоанн посоветовал общине направить своих представителей с ходатайством в Москву. После поездки в Москву власти хотя и не дали никакого официального ответа на письменное ходатайство верующих, но храм не закрыли.
Успенская церковь находилась на краю кладбища и не была огорожена; у колокольни, стоявшей отдельно, не было замка, и окрестные мальчишки свободно проникали вовнутрь, и жившим рядом монахиням не раз за день приходилось осматривать колокольню и храм и закрывать дверь колокольни на палку. Звон колоколов к этому времени безбожниками был уже запрещен.
27 мая 1931 года протоиерей Иоанн совершил в Успенской церкви литургию, которая, начавшись в семь часов, закончилась в половине девятого. Днем храм и колокольню несколько раз осматривали монахини, но ничего подозрительного не заметили. Около трех часов дня загорелась колокольня, и пламя быстро перекинулось на храм. В результате колокольня и деревянный храм полностью сгорели, спасены были только иконы. Поскольку пожар начался внутри колокольни и на значительной высоте, то у многих возникла мысль о поджоге, и по городу поползли слухи, что храм подожгли безбожники, для того чтобы обвинить в поджоге верующих.
Через три дня, 31 мая, протоиерей Иоанн Ансеров, староста храма и двенадцать монахинь были арестованы и заключены в тюрьму в городе Спасске; их обвинили в антисоветской деятельности и поджоге храма.
Выслушав вопросы следователя, протоиерей Иоанн сказал: «На вопрос лишения меня права голоса, правильно ли это или нет, дать исчерпывающий ответ не могу, затрудняюсь. Хотя считаю, что, наверное, у государства взгляды дальновиднее, нежели у нас. Вопросом раскулачивания, поскольку и меня постигла та же участь, был недоволен, но свой ропот и негодование я на широкий круг людей не выносил. Современной властью и проводимыми ею мероприятиями душевно был недоволен… С монахинями Боровой церкви и Соборной церкви жили между собой хорошо… мы в своем кругу никогда не обсуждали вопроса о сохранении Боровой церкви, зная о том, что если что и сделается, то, значит, то угодно Господу, но в наших интересах было сохранение собора – для большего удобства для верующих. О налоговой политике и вообще, что налоги всегда бывают велики и церковь по своим доходам не может их погасить, то мною делались обращения к верующим об усилении пожертвований с целью погашения долгов государству»[1].
Одна из свидетельниц обвинения показала, что «Ансеров в момент выселения кулаков, а в особенности когда они сидели в клубе кожевников, говорил: “Вот мученицы Божии. Какое же они зло сделали коммунистам, что их выселяют?” И тут же добавил: “И нас, наверное, будут выселять; у самих дело не клеится, социализм не строится, и они срывают зло на них и на нас”. Жена Ансерова, Мария Григорьевна, даже готовилась к выселению и сушила сухари»[2].
30 июня 1931 года следствие над священником, старостой храма и монахинями было закончено. В обвинительном заключении следователь написал: «Общежитие монашек загородной Боровской церкви и Спасского городского собора является не чем иным, как нелегальной общиной монашек монастырского типа, со всеми правилами монастырской и келейной жизни. Причем их общежитие служит убежищем и сборищем всего антисоветского элемента: кулачества, торговцев, раскулаченных и т. п. как города Спасска, так и окружающих сел, куда собираются под видом совершения религиозных обрядов и ведут беседы на различные антисоветские темы… критикуют мероприятия советской власти и через посредство же прихожан распространяют различного рода контрреволюционные антисоветские слухи, направленные к срыву мероприятий советской власти и хозяйственно-политических кампаний, а также к созданию среди населения враждебного отношения к советской власти, как власти “антихриста” и безбожников, ведущих народ по ложному пути сатаны, стараясь все это обосновать и доказать прихожанам на основе различного рода “священных” писаний, проповедуя скорую кончину мира за грехи и дела большевиков-“антихристов”, называя все мероприятия советской власти делами “антихриста”, используя при этом все средства церковно-монастырского обихода, религиозные предрассудки и фанатизм прихожан…
Основываясь на том… что в печати появились заметки о закрытии церквей и передачи их под культурные очаги организованного населения, не принимали никаких мер к созданию и приобретению противопожарного инвентаря при загородной Боровской церкви…
27 мая 1931 года… совершили умышленный поджог загородной Боровской церкви, находившейся под охраной проживающих рядом с ней в доме монашек…
В целях же прикрытия умышленного поджога церкви, участники группировки распространяли провокационные слухи о том, что церковь подожгли сами коммунисты и колхозники с той целью, чтобы освободить церковный участок под свой колхоз, пытаясь этим самым возбудить верующих против советской власти, компартии и колхозников и избежать наказания за поджог церкви…»[3]
9 августа 1931 года тройка ОГПУ приговорила протоиерея Иоанна к пяти годам ссылки в Казахстан, и он был отправлен в глухое село в Чимкентскую область.
В конце 1934 года протоиерей Иоанн вернулся из ссылки и вновь стал служить в Преображенском соборе, который оставался в это время последней действующей церковью в городе.
Безбожники разрушали и уничтожали не только храмы, где совершалось богослужение, но и все, что было связано с историей и культурой русского народа.
«Лицу свежему, постороннему и авторитетному, мы думаем, на месте ярче представится картина убожества предлагаемой ветхой церковки, стоящей на кладбище, – с разрушенной фасадной каменной стеной, кирпич от которой взят городским советом на свои строительные надобности, с разрушенными надгробными памятниками, крестами и решетками… – писали верующие в очередной своей жалобе. – Горсовет от 15 декабря 1934 года постановил: “Ввиду недостатка кирпича для строительства снести стену на кладбище, употребив кирпич для строительства, заменив ограду деревянной”. До сих пор ограда не восстановлена, и кладбище находится под угрозой большого разрушения, а кладбище у нас одно – для всех»[4].
23 февраля 1935 года Президиум Московского областного исполкома, в ведение которого входил тогда город Спасск, принял решение о закрытии Преображенского собора. Верующие, опротестовывая это решение, направили вышестоящим властям жалобу. Они писали: «8 марта 1935 года Исполнительный орган религиозной общины Соборной церкви города Спасска… был призван в помещение РИКа, и ему было объявлено постановление Московского облисполкома о закрытии… Собора в городе Спасске… причем содержание этого постановления было только прочитано, а копии его не выдано. Изъемлется здание Собора из пользования религиозного общества в целях его надобности для звукового кино и устройства водокачки, а религиозному обществу предложено взять в пользование здание ветхой, деревянной церкви… которая до сего времени – более пяти лет – находилась под ссыпкой зерна… На предвыборных и выборных собраниях в Горсовет в пунктах “наказа” ставился “пункт” об отобрании или закрытии Собора и голосовался. Бывшие на собраниях верующие могли только частично высказываться отрицательно по этому вопросу, то есть за оставление Собора за верующими… Вот таким образом, вероятно, собралось значительное число голосов как бы за отобрание Собора в исполнение пункта “наказа” и представлено в качестве материала в областную комиссию по рассмотрению религиозных вопросов… Верующие… обратились в областную комиссию со своим заявлением с приложением подписей верующих в количестве 1541; в этом заявлении было изложено ходатайство об оставлении в пользовании верующих Соборного храма и приведены основания в пользу положительного решения этого вопроса, а именно: большое количество верующих – от 2500 до 3000 человек и непригодность упомянутой ветхой деревянной кладбищенской церкви…»[5]
Однако, несмотря на жалобы верующих, Президиум ВЦИКа постановил собор закрыть. В ответ верующие направили новое ходатайство. «30 сентября 1935 года, – писали они, – местной властью у нас изъят Соборный храм – единственный во всем городе, где верующие находили себе утешение. Кроме этого храма, в городе имеется еще ветхая деревянная кладбищенская церковь, которая изъята местной властью около семи лет под засыпку зерна…
Какие мотивы или какая нужда заставили местную власть изъять последний храм?.. Нужно справедливо сказать, что Соборный храм со всею утварью и ценностями был по договору сдан обществу верующих и содержался в должном порядке и ценности охранялись по всем правилам советской законности.
Ныне этот Соборный храм приведен в самое плохое состояние – так, например, половина его, называемая теплою, занята Райпотребсоюзом под склад разных товаров, и в этой половине весь иконостас сломан и уничтожен, как будто после какого-либо нашествия иноплеменных. Во второй половине Собора, называемой холодной, насыпано зерно… иконостас частично стоит, но иконы из него изъяты и проданы. Ценности и весь инвентарь и все имущество… увезено.
Все выше описанное происходило без ведома общества верующих, которые вот уже седьмой месяц ходатайствуют перед местной властью о возврате храма… но местная власть или не хочет, или просто маринует массу под предлогом: как освобожу, так отдам…
Верующие не остановились на этом растяжимом ответе – неоднократно обращались в ЦК, где получали ответы более удовлетворительные, – но положение дела остается в неразрешимом состоянии.
Общество верующих мыслит, что в Советском Союзе не может быть такого гнусного отношения к массе до 3000 человек…
На основании выше изложенного общество верующих просит ЦК оказать ему реальную помощь о возврате храма, так как таковой взят без ведома верующих и без мотивов…»[6]
Власти все же постановили взамен собора отдать верующим кладбищенскую Вознесенскую церковь, но председатель Городского совета распорядился не отдавать и ее.
13 июля 1936 года верующие снова отправили жалобу во ВЦИК. «С октября 1935 года по закрытии в Спасске последней приходской церкви… до настоящего времени мы, верующие города Спасска, в числе более 2500 человек, лишены возможности удовлетворять свои религиозные потребности за отсутствием молитвенного здания.
После целого ряда ходатайств ВЦИК распорядился предоставить нам, верующим, кладбищенскую полевую деревянную церковь, которая была под зерном более семи лет. С февраля сего года мы, верующие, никак не можем получить в свое пользование и этого храма. Председатель Горсовета Обухов под разными предлогами дело передачи храма затягивает, ссылаясь на то, что зерно девать некуда. Наконец, в июне зерно отгружено, со стороны верующих 11 июня подано в Горсовет заявление о готовности принять здание… Проходит месяц, и Обухов, обещавший не раз выполнить приказ ВЦИКа и уважить просьбу верующих, как очевидно, совсем не намерен нам передать кладбищенский храм, – готовя его опять под засыпку зерна.
Испытывая острую, неотложную нужду в молитвенном помещении… и не получая на месте должного удовлетворения ни от Горсовета, ни от прокурора, мы снова обращаемся во ВЦИК и просим подтвердить распоряжение председателю Горсовета Обухову без замедления сдать полевую кладбищенскую церковь нам, верующим, чтобы за летнее время мы могли приспособить ее для своих религиозных нужд. Хождение по соседним церквям за 4 и 5 километров далеко не удовлетворяет нас, вызывает скорбь и обиду при сознании той свободы вероисповедания, о которой упоминается в конституции. Такое многочисленное общество верующих – и не имеет специального помещения для своих молитвенных собраний при наличии имеющегося свободного кладбищенского храма!
Для зерна в городе Спасске очень много есть складов, и пора бы председателю Горсовета Обухову привести в исполнение распоряжение ВЦИКа – передать нам, верующим, кладбищенскую церковь»[7].
23 июля 1936 года в ответ на запросы ВЦИКа председатель Городского совета отписал, что просьба верующих удовлетворена.
В разгар гонений на Русскую Православную Церковь сотрудники НКВД приступили к очередным арестам священников города Рязани и области. 5 февраля 1938 года они арестовали священника Александра Светлова, служившего в одном из сел Рязанской области и с 1919 года бывшего секретным осведомителем НКВД. Следователь заявил ему, что в целях пресечения враждебной деятельности других лиц арестованный должен дать соответствующие показания. Тот согласился и подписал протоколы с показаниями, написанными следователем. Затем лжесвидетель записал под диктовку следователя дополнительные показания, за что ему было обещано освобождение.
Основываясь на подобного рода лжесвидетельствах, сотрудники НКВД 21 февраля 1938 года арестовали протоиерея Иоанна Ансерова, заключили в тюрьму в городе Рязани и сразу же стали допрашивать.
– Следствие располагает данными, что вы, будучи контрреволюционно настроенным, среди населения вели контрреволюционную агитацию. Вы подтверждаете это? – спросил священника следователь.
– Нет, не подтверждаю, контрреволюционной деятельности среди населения я не вел, – ответил отец Иоанн.
– Вы даете неверные показания. Следствием установлено, что вы являетесь активным участником контрреволюционной организации. Дайте правдивые показания.
– В контрреволюционной организации я никогда не состоял и не состою.
– Вы продолжаете давать неверные показания. Вам зачитывается выдержка из показаний обвиняемого Светлова Александра Сергеевича, что в состав контрреволюционной церковно-повстанческой группировки города Спасска входил священник Ансеров… Вы подтверждаете эту часть показаний Светлова?
– Нет, не подтверждаю. Показания обвиняемого Светлова неправдоподобны.
– У вас что, плохие взаимоотношения со Светловым?
– Нет, взаимоотношения мои со Светловым нормальные, ссор и личных счетов с ним не имел и не имею.
3 апреля следователи устроили очную ставку священника Александра Светлова с отцом Иоанном.
– Дайте показания о контрреволюционной деятельности Ивана Дмитриевича Ансерова, – обратился следователь к Светлову.
– Мне хорошо известно, – ответил тот, – что Иван Дмитриевич Ансеров, так же как и я, враждебно настроен к существующему советскому строю и коммунистической партии; входя в нашу контрреволюционную повстанческую организацию церковников, он среди граждан города Спасска систематически на протяжении ряда лет проводил антисоветскую деятельность, клеветал на советскую власть и коммунистическую партию… Кроме того, как участник контрреволюционной организации, посещал нелегальные сборища нашей организации, где также высказывался о необходимости ведения борьбы с советской властью.
– Вы подтверждаете показания Светлова? – спросил отца Иоанна следователь.
– Нет, я этого не подтверждаю, так как я в контрреволюционной организации не состоял и антисоветской деятельностью не занимался.
8 апреля 1938 года следствие было закончено. 23 апреля Особое Совещание при НКВД приговорило протоиерея Иоанна к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере. 27 мая 1938 года он с очередным этапом был доставлен в Карлаг. В тяжелых условиях заключения он быстро лишился здоровья, и его, как потерявшего трудоспособность на 90%, перевели в группу инвалидов. Протоиерей Иоанн Ансеров скончался в Карлаге на лагерной командировке Бурма 6 мая 1940 года и был погребен в безвестной могиле.
Игумен Дамаскин (Орловский)
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Апрель».
Тверь. 2006. С. 249-257
Примечания
[1] УФСБ России по Рязанской обл. Д. 10773, л. 102 об.
[2] Там же. Л. 91 об.
[3] Там же. Л. 131-132.
[4] ГАРФ. Ф. 5263, оп. 1, д. 1377, л. 23 об.
[5] Там же. Л. 86.
[6] Там же. Л. 11-12.
[7] Там же. Л. 7-8.
Источник: fond.ru
Свята́го сла́внаго великому́ченика, и победоно́сца, и чудотво́рца Гео́ргия