Что такое чудо?

архи­епи­скоп Иоанн Сан-Фран­цис­ский (Шахов­ской)

В соро­ко­вых годах скон­ча­лась в городе Вараждине, в Юго­сла­вии, стар­шая сестра писа­теля Алек­сея Нико­ла­е­вича Тол­стого – Ели­за­вета Нико­ла­евна. Я хорошо знал ее. Неза­долго до своей кон­чины она при­слала мне свою руко­пись. Вот что она гово­рит о смысле и зна­че­нии чуда.

«В нашем языке слово «чудо» соот­вет­ствует поня­тию пре­крас­ного, необыч­ного, уди­ви­тель­ного. Есть и другое слово, сход­ное с ним наружно, но в корне глу­боко раз­лич­ное, это «зна­ме­ние», то самое зна­ме­ние, о кото­ром книж­ники и фари­сеи про­сили Учи­теля. Помните суро­вый ответ Его? «Род лука­вый и пре­лю­бо­дей­ный ищет зна­ме­ния; и зна­ме­ние не дастся ему» (Мф. 12:39).

Оба эти слова часто сме­ши­вают в раз­го­вор­ной речи, под­ме­ни­вают одно другим, забы­вая, что Спа­си­тель упо­треб­ляет их раз­дельно, когда гово­рит о втором Своем при­ше­ствии: «Ибо вос­ста­нут лжехри­сты и лже­про­роки, и дадут вели­кие зна­ме­ния и чудеса» (Мф. 24:24).

Мне кажется, можно опре­де­лить их сле­ду­ю­щим обра­зом: зна­ме­ние – гром­кий глас Божий, воз­ве­ща­ю­щий, предо­сте­ре­га­ю­щий, ука­зу­ю­щий и поэтому явный и ко всем обра­щен­ный. Чудо, наобо­рот, есть нечто при­кро­вен­ное, интим­ное.

И Спа­си­тель, отка­зав­шийся являть зна­ме­ние, творил чудеса еже­дневно, еже­часно. Это был поток любви, неудер­жимо исте­ка­ю­щий от Того, Кто на земле являлся вопло­щен­ной любо­вью. Чаша состра­да­тель­ной любви пере­пол­няла края и лилась сво­бод­ным, сия­ю­щим пото­ком на малых, убогих, оби­жен­ных и страж­ду­щих во все время, пока стопы доб­рого Пас­тыря каса­лись нашей убогой матери-земли.

А сейчас? Неужели же время чудес мино­вало? И Тот, Кто смер­тию смерть попрал, Кто побе­дил мир, отвел от него Свою щедрую руку? Нет более чудес? Да кто это сказал Вам, братья мои? Кто возвел кле­вету на начало света?

Нет, есть чудеса: жизнь каж­дого чело­века сплош­ное чудо, потому что судьба его есть непре­стан­ное дей­ствие Божи­его о нас попе­че­ния и води­тель­ства. Не всегда это кажется ясным лишь потому, что заботы, печали и радо­сти, из кото­рых ткется ткань судьбы чело­ве­че­ской, мешают раз­гля­деть ее узор.

Но в жизни каж­дого слу­ча­ются минуты, когда, раз­дви­нув чадный покров, мель­кает осле­пи­тель­ной белиз­ной рука Веду­щего. Почему же не все умеют видеть? Почему, даже уви­девши, забы­вают?

Я, кото­рая пишу эти строки, сви­де­тель­ствую, что всякий раз, как мне при­хо­ди­лось в боль­шом обще­стве заво­дить раз­го­вор о чудес­ном, боль­шин­ство при­сут­ству­ю­щих при­ла­гали свое, и выхо­дило так, что почти с каждым бывали «непо­нят­ные случаи», «необъ­яс­ни­мые про­ис­ше­ствия». Слово «чудес­ное», разу­ме­ется, не про­из­но­си­лось, потому что, как это всем известно, неко­то­рым людям кажется стыдно «верить в сверхъ­есте­ствен­ное», а чудо есть именно то сверхъ­есте­ствен­ное, против кото­рого воз­му­ща­ется мнимо-сво­бод­ный разум чело­века.

А между тем чудо есть не нару­ше­ние, а наобо­рот: дей­ствие высших и вечных зако­нов бытия в нашем пре­хо­дя­щем мире. И законы эти дей­ствуют среди зако­нов мира мате­рии так же просто, обычно, как и осталь­ные, только люди почему-то не хотят заме­тить их или, «отме­тив что-то необъ­яс­ни­мое», быстро забы­вают, иногда прямо ста­ра­ются забыть, как будто души, слабые и тесные, чело­ве­че­ские души, пуга­ются того необъ­ят­ного, кото­рое сту­чится к ним и кото­рого они не в силах вме­стить.

Но бывает и иначе. Помнит ли кто случай, опре­де­лив­ший жизнь зна­ме­ни­того рус­ского адво­ката Пле­вако? Был он тогда совсем моло­день­кий сту­дент и такой бедный, что не имел, чем запла­тить за семестр в уни­вер­си­тете. Он искал, хло­по­тал и всё напрасно… Когда исчезла послед­няя надежда, вышел он из уни­вер­си­тета, как поте­рян­ный… Глядит, а в при­до­рож­ной пыли вете­рок крутит бумажку, те самые 25 рублей, кото­рые ему нужно было запла­тить. Да. И Пле­вако-то ведь, не колеб­лясь, при­знал, от Кого послана ему эта спа­си­тель­ная бумажка! Конечно, она не с неба упала, а была оттис­нута в Экс­пе­ди­ции госу­дар­ствен­ных бумаг, но разве это меняет дело?

Помню, шла я одна­жды вече­ром по улицам Москвы. Тем­нело. Старик в наголь­ном тулупе попро­сил мило­стыни. Мелочи у меня как на грех не было, один рубль, а ведь нищие на каждом пере­крестке. Я прошла. Вдруг меня схва­тило за сердце, вот хочется дать этому нищему и сама не знаю почему. Я даже вни­ма­ния на него не обра­тила. А хочется неудер­жимо. Даже рас­сер­ди­лась на себя: за чем дело стало? Ну – хочется, так и дай! Велика важ­ность рубль?.. Он принял мило­стыню, но, ощутив, веро­ятно, необыч­ный размер монеты, поднес ее к фонарю, вскрик­нул и рухнул мне в ноги. И поняла я по этому, за душу хва­та­ю­щему крику, что не мне он, а Богу кла­нялся, что какая-то страш­ная, неот­лож­ная нужда была уто­лена через меня, явив­шу­юся лишь Его недо­стой­ным ору­дием. Вот это как бывает, да.

Надо лишь открыть глаза души своей, надо при­учить слух свой слы­шать и тогда ясно станет, что мы окру­жены чуде­сами, что необъ­ят­ный мир чудес обво­ла­ки­вает нас, сту­чится к нам и с неуто­ми­мой, сми­рен­ной настой­чи­во­стью Боже­ствен­ной любви «напра­ши­ва­ется» людям.

Потому-то всякий чело­век, какой бы они ни был, может стать и очень легко объ­ек­том чудо­тво­ре­ния – до тре­пета легко! Ведь Хри­стос-то для греш­ни­ков пришел, и следом за Ним святые с осо­бен­ной неж­но­стью любили малень­ких людей. Помните тихую улыбку вели­ко­му­че­ника Геор­гия в ответ на наив­ную просьбу кре­стья­нина? «Иди, брат, жив вол твой». Разве такие могут кем или чем-нибудь гну­шаться?

Меня всегда изум­ляло почему это люди думают, что тво­рить чудеса дано одним святым, и это вопреки пря­мому ука­за­нию Спа­си­теля: «Если имеете веру в зерно гор­чич­ное и ска­жете горе сей»… Разу­ме­ется, зерно гор­чич­ное еще далеко не свя­тость, а так себе, зер­нышко, среди других малей­шее…»

Глав­ное чудо жизни есть, конечно, любовь чело­века к Богу и к дру­гому чело­веку… И всё, веду­щее к этой любви, – есть чудо жизни.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки