Чёрное духовенство

Поня­тием чёрное духове́нство обо­зна­ча­ется кате­го­рия свя­щен­но­слу­жи­те­лей из числа мона­ше­ству­ю­щих (в более про­стран­ном зна­че­нии – сово­куп­ность свя­щен­но­слу­жи­те­лей и цер­ков­но­слу­жи­те­лей из числа мона­хов).

chernoe duhovenstvo - Чёрное духовенство

Гра­ница поня­тия

Для пони­ма­ния раз­де­ле­ния пра­во­слав­ного духо­вен­ства на черное и белое необ­хо­димо рас­смот­реть исто­рию ста­нов­ле­ния инсти­ту­тов хри­сти­ан­ского пра­во­слав­ного свя­щен­но­слу­же­ния и цер­ков­но­слу­же­ния в прин­ципе, а также исто­рию появ­ле­ния и ста­нов­ле­ния инсти­тута мона­ше­ства.

Про­об­ра­зом формы деле­ния совре­мен­ного пра­во­слав­ного духо­вен­ства на (цер­ков­но­слу­жи­те­лей), диа­ко­нов, свя­щен­ни­ков была вет­хо­за­вет­ная форма деле­ния лиц, слу­жив­ших при скинии / храме, на леви­тов и свя­щен­ни­ков. Инсти­тут пер­во­свя­щен­ни­ков в вет­хо­за­вет­ную эпоху послу­жил про­об­ра­зом хри­сти­ан­ского епи­ско­пата. Уже в Древ­ней Хри­сти­ан­ской Церкви можно уви­деть раз­де­ле­ние свя­щен­ства на три сте­пени: епи­скоп, пре­сви­тер, диакон, хотя не все иссле­до­ва­тели согласны между собой отно­си­тельно того, когда именно такое раз­де­ле­ние было оформ­лено окон­ча­тельно. Также весь новый избран­ный народ Божий — хри­сти­ане раз­де­ля­лись на кли­ри­ков и мирян. При этом, начи­ная с IV в. появи­лось мона­ше­ство, кото­рое вскоре офор­ми­лось как отдель­ный инсти­тут. Бла­го­даря этому парал­лельно фор­ми­ро­ва­лось два спо­соба клас­си­фи­ка­ции пред­ста­ви­те­лей цер­ков­ного народа: по их при­част­но­сти или непри­част­но­сти к духо­вен­ству: κληρικός (клирик)  и λαϊκός (миря­нин), и по отно­ше­нию к образу их повсе­днев­ной жизни: μοναχός (монах) и κοσμικός (букв.: мир­ской, свет­ский, земной, то есть, в данном случае, не монах). При этом под поня­тием «клирик» пони­ма­лись не только свя­щен­но­слу­жи­тели (епи­скопы, пре­сви­теры и диа­коны), но и цер­ков­но­слу­жи­тели, то есть лица, помо­гав­шие свя­щен­но­слу­жи­те­лям в совер­ше­нии бого­слу­же­ний (чтецы, певцы, ипо­ди­а­коны и диа­ко­ниссы, послед­ние, впро­чем, исчезли в сред­не­ве­ко­вый период, хотя сейчас пред­при­ни­ма­ются попытки воз­ро­дить это слу­же­ние). Таким обра­зом, с тече­нием вре­мени сфор­ми­ро­ва­лась тра­ди­ция выде­лять сле­ду­ю­щие кате­го­рии веру­ю­щих: миряне – лица, не при­но­сив­шие мона­ше­ских обетов и не име­ю­щие посвя­ще­ния в сте­пень цер­ков­но­слу­же­ния или свя­щен­ства, «про­стые» монахи – лица, при­нес­шие Богу особые обеты отно­си­тельно своего образа жизни (цело­муд­рие, послу­ша­ние, нес­тя­жа­тель­ство) и соблю­да­ю­щие их, при этом тоже не име­ю­щие посвя­ще­ния в сте­пень цер­ков­но­слу­же­ния или свя­щен­ства, белое духо­вен­ство – лица, име­ю­щие посвя­ще­ние в сан или сте­пень цер­ков­но­слу­же­ния, но не всту­пав­шие в мона­ше­ство, и черное духо­вен­ство – лица, име­ю­щие посвя­ще­ние в сан или сте­пень цер­ков­но­слу­же­ния из числа мона­хов.

Сле­дует отме­тить, что нередко в обы­ден­ной речи к чер­ному духо­вен­ству отно­сили (и отно­сят) мона­хов, мона­хинь, послуш­ни­ков и послуш­ниц, не име­ю­щих свя­щен­ного сана или посвя­ще­ния в сте­пень цер­ков­но­слу­же­ния. При­чи­ной к этому отча­сти может слу­жить тот факт, что многие ука­зан­ные лица несут те или иные послу­ша­ния при совер­ше­нии бого­слу­же­ния (напо­до­бии алтар­ни­ков при­ход­ских храмов, также не име­ю­щих посвя­ще­ния в цер­ков­но­слу­жи­тель­ские сте­пени). Кроме того опре­де­лен­ную пута­ницу в содер­жа­ние поня­тия «духо­вен­ство» внесло в нашей стране зако­но­да­тель­ство Рос­сий­ской импе­рии, согласно кото­рому к т. н. «духов­ному сосло­вию» отно­си­лись все мона­ше­ству­ю­щие обоих полов, неза­ви­симо от посвя­ще­ния в сан или сте­пень цер­ков­но­слу­же­ния.

Исто­рия ста­нов­ле­ния инсти­тута свя­щен­ства среди мона­хов

Мона­ше­ство изна­чально воз­ни­кает как дви­же­ние именно и исклю­чи­тельно мирян. Вплоть до IV века монахи не стре­ми­лись стать свя­щен­ни­ками и в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев ими не были. Более того: суще­ство­вало предубеж­де­ние, согласно кото­рому клирик в прин­ципе не должен был ста­но­вится мона­хом: 6‑е пра­вило Сара­гос­ского собора 380 г. опре­де­ляло: «Если кто-либо из кли­ри­ков по при­чине гор­до­сти и тще­сла­вия оста­вить свою долж­ность и под пред­ло­гом стро­гого испол­не­ния закона поже­лает сде­латься мона­хом – тако­вый должен быть лишен обще­ния, и не прежде как по рас­ка­я­нии и уси­лен­ной просьбе, снова может быть принят».

Появ­ле­ние боль­шого коли­че­ства мона­хов-свя­щен­но­слу­жи­те­лей свя­зано с раз­ви­тием обще­жи­тель­ного мона­ше­ства, при кото­ром общине мона­хов тре­бо­ва­лись свя­щен­но­слу­жи­тели из числа самого мона­ше­ского брат­ства. Кроме того, начи­ная с IV века насто­я­те­лей неко­то­рых мона­сты­рей начи­нают руко­по­ла­гать в сан епи­ско­пов. Так, по сви­де­тель­ству Пал­ла­дия, еп. Еле­но­поль­ского, в кон. IV — нач. V в. в мона­ше­ской общине неко­его аввы Исаака, состо­я­щей из 150 чело­век, Феофил, архиеп. Алек­сан­дрий­ский, руко­по­ло­жил во епи­ско­пов 7 или 8 мона­хов. В неко­то­рых слу­чаях эта тра­ди­ция при­об­ре­тало спе­ци­фи­че­ский харак­тер, напри­мер, в Сирии и Месо­по­та­мии одно время стали руко­по­ла­гать извест­ных мона­хов-подвиж­ни­ков в епи­скопы без назна­че­ния их на кафедру. При этом суще­ство­вала и иная тен­ден­ция, обу­слов­лен­ная такой точкой зрения: епи­скоп не может быть мона­хом, поскольку мона­ше­ский образ жизни пред­по­ла­гает послу­ша­ние и сосре­до­то­чен­ность на личном пока­ян­ном дела­нии, а архи­ерей­ский сан, напро­тив, тре­бует попе­че­ния о духов­ном пре­успе­я­нии той общины, кото­рую епи­скоп воз­глав­ляет  (см.: 2 пра­вило 8 Боль­шого Софий­ского собора  879 года: “Хотя доныне неко­то­рые архи­ереи, низ­шед­шие в мона­ше­ский образ, уси­ли­ва­лись пре­бы­вати в высо­ком слу­же­нии архи­ерей­ства, и тако­выя дей­ствия остав­ля­емы были без вни­ма­ния: но сей святый и все­лен­ский собор, огра­ни­чи­вая такое недо­смот­ре­ние, и воз­вра­щая сие вне порядка допу­щен­ное дей­ствие к цер­ков­ным уста­вам, опре­де­лил: аще кото­рый епи­скоп, или кто иный архи­ерей­скаго сана, вос­хо­щет в снити в мона­ше­ское житие, и стати на место пока­я­ния: тако­вый впредь уже да не взыс­кует упо­треб­ле­ния архи­ерей­скаго досто­ин­ства. Ибо обеты мона­ше­ству­ю­щих содер­жат в себе долг пови­но­ве­ния и уче­ни­че­ства, а не учи­тель­ства, или началь­ство­ва­ния: они обе­ща­ются не иных пасти, но пасо­мыми быти. Того ради, как выше речено, поста­нов­ляем: да никто из нахо­дя­щихся в сосло­вии архи­ереев и пас­ты­рей не низ­во­дит сам себе на место пасо­мых и каю­щихся. Аще же кто дерз­нет сотво­рити сие, после про­воз­гла­ше­ния и при­ве­де­ния в извест­ность про­из­но­си­маго ныне опре­де­ле­ния: тако­вый, сам себя устра­нив от архи­ерей­скаго места, да не воз­вра­ща­ется к преж­нему досто­ин­ству, кото­рое самим делом отло­жил”).

Мона­ше­ское духо­вен­ство весьма сильно повли­яло на осо­бен­но­сти и нравы духо­вен­ства вообще: в част­но­сти, обет без­бра­чия на Западе стал в обя­за­тель­ном порядке рас­про­стра­нятся не только на епи­ско­пат, но и на всех свя­щен­но­слу­жи­те­лей вообще. Уже на Эль­вир­ском соборе в Испа­нии в 306 году было поста­нов­лено: «…пред­пи­сать епи­ско­пам, пре­сви­те­рам и диа­ко­нам и всем зани­ма­ю­щим цер­ков­ные долж­но­сти кли­ри­кам, – вовсе воз­дер­жи­ваться от своих жен». Хотя и на Западе тра­ди­ция обя­за­тель­ного без­бра­чия духо­вен­ства утвер­ди­лась окон­ча­тельно не сразу. Кроме того не сле­дует отож­деств­лять без­брач­ное духо­вен­ство (цели­бат) с мона­ше­ским, так как мона­ше­ские обеты не сво­дяться к цели­бату.

В цер­ков­ном праве нет кано­нов напря­мую пред­пи­сы­ва­ю­щих руко­по­ла­гать во епи­ско­пов только мона­хов, однако, посте­пенно тра­ди­ция изби­рать епи­ско­пов обя­за­тельно из числа мона­хов,  стала обще­при­ня­той во многих Пра­во­слав­ных Помест­ных Церк­вях после эпохи ико­но­бор­че­ства (о том, что такая тра­ди­ция не явля­ется бес­спорно обя­за­тель­ной ни кано­ни­че­ски, ни исто­ри­че­ски см.: прот. Алек­сандр Лебе­дев. О без­бра­чии и мона­ше­стве епи­ско­пов // Журнал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии. 1933 №13). При этом тре­бо­ва­ние без­бра­чия для епи­ско­пата явля­ется кано­ни­че­ски обя­за­тель­ным и закреп­лено окон­ча­тельно 12‑м пра­ви­лом Трулль­ского собора: «Дошло до све­де­ния нашего и то, что в Африке и Ливии и в иных местах неко­то­рые из тамо сущих бого­лю­без­ней­ших пред­сто­я­те­лей и по совер­шив­шимся над ними руко­по­ло­же­нии не остав­ляют жизни купно с своими супру­гами, пола­гая тем пре­ты­ка­ние и соблазн другим. Имея убо вели­кое тщание, дабы все устро­яти к пользе пору­чен­ных паств, при­знали мы за благо, да и не будет отныне ничего тако­вого. Сие же гла­го­лем не ко отло­же­нию или пре­вра­ще­нию апо­столь­ского зако­но­по­ло­же­ния, но при­ла­гая попе­че­ние о спа­се­нии и о пре­успе­нии людей на лучшее и о том, да не допу­стим какого-либо наре­ка­ния на свя­щен­ное звание. Ибо гла­го­лет боже­ствен­ный Апо­стол: “вся во славу Божию тво­рите. Без­пре­ткно­вени бывайте иудеем и елли­ном и Церкви Божией, якоже и аз во всем всем уго­ждаю, не иский своея пользы, но многих, да спа­сутся. Под­ра­жа­теле мне бывайте, якоже и аз Христу” (1Кор.10:31-11:1). Аще кто усмот­рен будет сие тво­ря­щий, да будет извер­жен». Хотя стоит отме­тить, что как из текста самого пра­вила, так и из исто­рии Церкви известно, что в более раннюю эпоху среди епи­ско­пов встре­ча­лись и жена­тые люди (напр. отец свт. Гри­го­рия Бого­слова, т. н. Гри­го­рий Стар­ший вел семей­ную жизнь, уже будучи епи­ско­пом).

Совре­мен­ное состо­я­ние чер­ного духо­вен­ства

В совре­мен­ной Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви под черным духо­вен­ством, как пра­вило, под­ра­зу­ме­вают мона­хов-свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Черное духо­вен­ство имеет свою внут­рен­нюю иерар­хию.

Так мона­ше­ству­ю­щий диакон в пра­во­слав­ной тра­ди­ции име­ну­ется иеро­ди­а­ко­ном. Мона­ше­ству­ю­щий иерейиеро­мо­на­хом. Помимо этого, суще­ствуют сан игу­мена и архи­манд­рита. Архи­манд­рит — это высший цер­ков­ный сан для мона­ше­ству­ю­щих иереев, в рус­ской тра­ди­ции, как пра­вило, именно из их числа изби­ра­ются новые епи­скопы. Сан игу­мена – как пра­вило  имеет монах,  началь­ству­ю­щий в кон­крет­ном мона­стыре, хотя так про­ис­хо­дит не всегда: до 2017 г. В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви этот сан служил одной из иерар­хи­че­ских наград для мона­ше­ству­ю­щих пре­сви­те­ров и не был в обя­за­тель­ном порядке связан с опре­де­лен­ной долж­но­стью, да и в насто­я­щее время данный сан сохра­ня­ется за лицом, оста­вив­шим началь­ствен­ную долж­ность, в бла­го­дар­ность за поне­сен­ные на этой долж­но­сти труды (см. «Поло­же­ние о награ­дах Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви», при­ня­тое на Архи­ерей­ском соборе 2017 года).

Если мона­ше­ству­ю­щий свя­щен­ник принял вели­кую схиму, то к наиме­но­ва­нию его сана добав­ля­ется при­ставка схи-. Напри­мер: схи­и­еро­ди­а­кон, схи­и­еро­мо­нах, схи­и­гу­мен, схи­ар­хи­манд­рит и пр.

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки