Духовный отец — кто это?

интер­вью с про­то­и­е­рем Вла­ди­сла­вом Свеш­ни­ко­вым,
насто­я­те­лем мос­ков­ского храма Трех Свя­ти­те­лей на Кулиш­ках

– Кто такой духов­ник или духов­ный отец?

– По боль­шей части в цер­ков­ной прак­тике духов­ни­ком или духов­ным отцом явля­ется свя­щен­ник, с кото­рым те, кого при­нято назы­вать его духов­ными чадами, совер­шают общий путь ко спа­се­нию. Но, поскольку он не просто рядом идущий, а еще и свя­щен­ник, он, во-первых, совер­шает таин­ство (в первую оче­редь речь идет о таин­стве пока­я­ния – испо­веди). Во-вторых, он как пас­тырь стре­мится помочь духов­ному чаду, чтобы в душе послед­него внед­ри­лись те духов­ные и нрав­ствен­ные каче­ства жизни, кото­рые нахо­дятся в про­стран­стве Свя­щен­ного Писа­ния и Пре­да­ния. И если с Писа­нием дело довольно просто, потому что оно для всех одно и в каждом кон­крет­ном случае речь идет только о том, как при­ме­нить к дан­ному кон­крет­ному лицу раз­лич­ные еван­гель­ские прин­ципы, чтобы сде­лать их осу­ще­стви­мыми, то в Пре­да­нии по его бес­ко­неч­но­сти и воз­мож­но­стям мно­го­об­раз­ных форм про­яв­ле­ния, область дея­тель­но­сти духов­ника ста­но­вится гораздо более обшир­ной, зна­чи­мой. Он стре­мится нежно и лас­ково пока­зать, в чем неко­то­рые жиз­нен­ные уста­новки его духов­ных чад не соот­вет­ствуют духу Пре­да­ния и что, напро­тив, сле­до­вало бы в этом духе Пре­да­ния рас­кры­вать и раз­ви­вать в себе, в своей душе и в своей жизни. Но это в обыч­ной прак­тике.

Есть и иде­аль­ные случаи (есть и ниже обыч­ного, тогда они явля­ются иска­же­нием отно­ше­ний духов­ник – духов­ное чадо), они встре­ча­ются очень редко, но особо ценные. Это тот особый тип отно­ше­ний, когда духов­ник посред­ством Духа Свя­того знает пол­ноту содер­жа­ния души своего духов­ного чада и откры­вает ему то, что Дух Святой откры­вает. И в таком случае духов­ник пока­зы­вает своему духов­ному чаду его личный путь ко спа­се­нию, при том, что они объ­еди­нены духом и содер­жа­нием общей молитвы, как общей, так и литур­ги­че­ской.

– Суще­ствуют какие-то осо­бен­но­сти в отно­ше­ниях между духов­ным отцом и духов­ными детьми?

– По-насто­я­щему чаще всего не пони­ма­ется глав­ное, что отно­ше­ния духов­ный отец – духов­ное чадо – поня­тия и реаль­ность глу­бо­кие и суще­ству­ю­щие. Но для этого совер­шенно не обя­за­тельны ни усло­вия послуш­ни­че­ства и послу­ша­ния, ни тре­бо­ва­ния и пре­тен­зии, чтобы духов­ники непре­менно и как можно быст­рее научили всему, что они знают сами.

Духов­ный отец на самом деле внут­ренне, не обя­за­тельно с дол­гими сло­вами и раз­мыш­ле­ни­ями, входит в жизнь духов­ных детей. В жизнь тех, кто с ним – просто потому, что он их любит, и душа за них болит. И одним только фактом, что душа о них болит, они ока­зы­ва­ются вместе и вместе идут путем спа­си­тель­ным. А он ста­ра­ется вести их ко Христу.

Духов­ный отец чуть впе­реди, потому что так ока­зался постав­лен, и таин­ствен­ным явле­нием духов­ной жизни его как нового лица, пер­вого лица и своей любо­вью, име­ю­щей очень обшир­ную направ­лен­ность. Потому что рас­ши­ря­ю­ще­еся сердце вме­щает в себя всех. Во всяком случае, всех, кто к нему при­бе­гает. Таким обра­зом, в общине и осу­ществ­ля­ется то духов­ное содер­жа­ние жизни, при кото­ром духов­ный отец част­ным обра­зом ска­зан­ным словом, про­по­вед­ным словом, всем при­ме­ром своей жизни, про­сто­той в обще­нии, скром­но­стью, бес­пре­тен­ци­оз­но­стью, нетре­бо­ва­тель­но­стью – не духов­ной нетре­бо­ва­тель­но­стью, духов­ная должна быть, разу­ме­ется, тре­бо­ва­тель­ность – (нетре­бо­ва­тель­но­стью для себя) дости­гает гораздо боль­шего.

Потому что тогда его духов­ное чадо видит перед собою обра­зец хоро­шего опыта духов­ной жизни, кото­рый к тому же не отда­лен стра­ни­цами книги или какого-нибудь рас­сказа, а наобо­рот, пре­дельно при­бли­жен непо­сред­ствен­ным и личным обще­нием. Вот тогда это и есть насто­я­щий духов­ный отец, кото­рый забо­тится о своих детях. Забо­тится не тем, что достав­ляет им необ­хо­ди­мые сред­ства, а самим фактом их общего дви­же­ния.

– Насколько полным должно быть послу­ша­ние духов­нику? Потому что иногда при­хо­ди­лось читать о бук­валь­ном, абсо­лют­ном послу­ша­нии. Напри­мер, по вос­по­ми­на­ниям духов­ных чад тех же оптин­ских стар­цев, советы спра­ши­ва­лись обо всем, вплоть до меха­ни­че­ских дей­ствий – какую книжку про­чи­тать или в какую сто­рону пойти.

– Какую книжку про­чи­тать – как раз не меха­ни­че­ское дей­ствие. Это может быть очень хоро­ший способ управ­ле­ния и помощи в духов­ной жизни чело­веку, кото­рому неко­то­рые книги могут ока­заться непо­лез­ными (даже вполне нор­маль­ные, име­ю­щие хоро­шее хри­сти­ан­ское содер­жа­ние) как несвое­вре­мен­ные. С другой сто­роны, пред­ло­же­ние нео­фи­там читать «Доб­ро­то­лю­бие»*, кото­рого еще не поймет совре­мен­ный чело­век, как пра­вило, пока­зы­вает стран­ный мона­ше­ский опыт духов­ника.

Кстати говоря, что еще очень важно для духов­ника, так это пони­ма­ние того, что мир посто­янно ставит новые про­блемы. И нужно пытаться уви­деть раз­ре­ше­ние этих про­блем, именно как новых, если не по суще­ству, то, по край­ней мере, по формам, по новым прин­ци­пам, по новым содер­жа­ниям. Начи­ная от таких про­стых вещей, как отно­ше­ние к Интер­нету, к теле­ви­де­нию.

– А отно­ше­ние к грехам меня­ется?

– Отно­ше­ние к грехам прин­ци­пи­ально оста­ется то же. Оно меняться не может, и в этом смысле можно как бы лозунг древ­них отцов «лучше смерть, чем грех», оста­вить навсе­гда как лозунг и знамя. Лучше смерть, чем грех.

Другое дело, что, входя в область кон­крет­ного рас­смот­ре­ния гре­хов­ной жизни того лица, кото­рое под­хо­дит к духов­нику, нужно уви­деть и ему помочь уви­деть то, к чему сле­дует пока, по край­ней мере, отне­стись более-менее снис­хо­ди­тельно и спу­стить это как не то, что бы долж­ное, а как вре­менно допу­сти­мое. Не то, что грех над­ле­жит куль­ти­ви­ро­вать, а в том плане, что, может быть, и нужно в этом грехе каяться, но не осо­бенно сильно, зная, что энер­гия не без­гра­нична, и силы души нужно пустить на то, что явля­ется более важным.

Это явля­ется одним из боль­ших посто­ян­ных казу­сов, потому что уви­деть, что важно, для этого нужен ум духов­ный, и совсем не обя­за­тельно он сов­па­дает с прак­ти­че­ским умом, со смет­кой, если она есть у духов­ника, либо с его зна­ни­ями древ­них тра­ди­ций. Но, во всяком случае, тот опыт, когда есть авто­ма­ти­че­ское тре­бо­ва­ние абсо­лют­ного послу­ша­ния, совер­шенно не ведет к испол­не­нию глав­ной задачи, кото­рая состоит в вос­пи­та­нии в чело­веке, кото­рый при­хо­дит к свя­щен­нику, под­лин­ной духов­ной сво­боды.

Он пришел из одного вида раб­ства и попа­дает в другой вид раб­ства. И он нико­гда не узнает, что такое духов­ная сво­бода. Тем более, что это дело довольно тонкое и тре­бует очень серьез­ного под­хода. Больше того, я бы сказал, бесе­дуя со мно­гими свя­щен­ни­ками, что многие даже не пони­мают, что такое эта духов­ная сво­бода, и потому вос­пи­тать своего уче­ника в рамках духов­ной сво­боды они просто не могут. Все эти послу­ша­ния важны на самом деле до тех пор, пока они вос­пи­ты­вают в чело­веке пони­ма­ние того, как осу­ществ­ля­ется духовно сво­бод­ная жизнь. И послу­ша­ние на самом деле не огра­ни­чи­вает сво­боду – оно дает для нее начало, опре­де­лен­ные рамки, как форма сонета, или еще того более – «венка соне­тов», где очень стро­гая опре­де­лен­ная форма, но внутри кото­рой могут быть осу­ществ­лены высшие про­яв­ле­ния твор­че­ской поэ­ти­че­ской воз­мож­но­сти.

– В запад­ном хри­сти­ан­стве, то есть у като­ли­ков, у про­те­стан­тов нет духов­ных отцов. Зато их успешно или пло­до­творно заме­няют пси­хо­логи. На самом деле и у нас все чаще люди обра­ща­ются за помо­щью к пси­хо­ло­гам, заме­няя ими свя­щен­ника. В чем раз­ница между пси­хо­ло­гом и духов­ным отцом?

– Что значит успешно заме­няют? Это еще боль­шой вопрос.

А идут к пси­хо­ло­гам, потому что многие люди не очень пони­мают, что такое духов­ная жизнь. И свое ощу­ще­ние духов­но­сти они чер­пают из рамок своей душев­но­сти, из рамок своей пси­хо­ло­гич­но­сти. Поэтому, может быть, им дей­стви­тельно скорее нужен пси­хо­лог, чем духов­ный отец. Тем более, что именно такие люди очень часто неудо­вле­тво­рены обще­нием со свя­щен­ни­ком, не видят в этом обще­нии ника­кой для себя пер­спек­тивы.

– Можно ска­зать, что это в основ­ном жен­ская черта?

– В основ­ном да. Хотя, конечно, теперь и многие муж­чины вполне «оба­би­лись», и эта черта стала довольно общей. Но, конечно, жен­щи­нам она более свой­ственна, что, в част­но­сти, можно видеть по испо­ве­дям.

У нас в при­ходе более-менее иско­ре­нен тот тип испо­веди, кото­рый еще куль­ти­ви­ру­ется во многих хоро­ших (дей­стви­тельно хоро­ших) храмах, хоро­ших общи­нах, когда духов­ные чада, как раз пре­иму­ще­ственно жен­щины, вместо испо­веди пред­ла­гают духов­ную новеллу. Часто очень талант­ли­вую, пси­хо­ло­ги­че­ски свое­об­раз­ную, но к духовно-нрав­ствен­ному содер­жа­нию жизни это имеет очень неболь­шое отно­ше­ние. Имеет, потому что стро­ится на мате­ри­але более или менее, име­ю­щем отно­ше­ние к нрав­ствен­но­сти. Но и этот мате­риал пере­жи­ва­ется не с эти­че­ских, а с пси­хо­ло­ги­че­ских пози­ций.

– Когда гово­рят, духов­ник бла­го­сло­вил сде­лать, что это значит?

– Это значит велел.

– Но зачем чело­век идет за бла­го­сло­ве­нием к свя­щен­нику?

– По-вся­кому бывает. В основ­ном, если он идет за бла­го­сло­ве­нием к свя­щен­нику, то он идет за санк­цией, санк­цией на то реше­ние, кото­рое он уже сам принял. Напри­мер, он хочет поехать в Диве­ево, и гово­рит: «Батюшка, бла­го­сло­вите поехать в Диве­ево». Я с трудом пред­став­ляю себе такую редкую ситу­а­цию, когда батюшка гово­рит: «Нет, не бла­го­слов­ляю».

– А если свя­щен­ник бла­го­слов­ляет посту­пать так, что ты не можешь? Или он тебя уже бла­го­сло­вил, а ты чув­ству­ешь, что ты не в состо­я­нии при­нять его реше­ние?

– Если между духов­ным отцом и духов­ным чадом нор­маль­ные отно­ше­ния, то – не можешь и не можешь – дело просто кон­ча­ется. Если дей­стви­тельно не можешь, если не выду­ман­ная немочь.

В нор­маль­ной ситу­а­ции оба – и свя­щен­ник и тот, кто послу­ша­ние не выпол­нил, – отно­сятся к этому нор­мально. Ну что же? Ну, уви­дели, ну, поняли. Все хорошо, жизнь идет, жизнь не кон­ча­ется. Наста­и­вать, в таком случае, на обя­за­тель­но­сти выпол­не­ния реше­ния, значит иметь свя­щен­ни­че­ское свое­во­лие или послуш­ни­че­ское свое­во­лие. Это только кажется, что чело­век нахо­дится в обла­сти послу­ша­ния, на самом деле, он нахо­дится в обла­сти свое­во­лия.

Даже когда речь идет о таких обыч­ных бла­го­сло­ве­ниях, кото­рые ради смеха раз­де­лены на две кате­го­рии. Одна жен­щина гово­рит: «Батюшка, у меня много во рту ско­пи­лось слюны. Бла­го­сло­вите сплю­нуть». А другая: «Батюшка, у меня во рту ско­пи­лось много слюны, куда бла­го­сло­вите – направо или налево сплю­нуть?» Этот пример сви­де­тель­ствует не только о том, что обычно под­хо­дят за бла­го­сло­ве­нием по мелочи, для кото­рой не тре­бу­ется ника­кого бла­го­сло­ве­ния. Он, конечно, кари­ка­тур­ный, и таких не бывает на самом деле. Но по типу – бывает сколько угодно вопро­сов по мело­чам, на кото­рые ника­кого бла­го­сло­ве­ния спе­ци­аль­ного не тре­бу­ется. Либо от свя­щен­ника тре­бу­ется санк­ция, тре­бу­ется выбор в аль­тер­на­тив­ной или мнимой аль­тер­на­тив­ной ситу­а­ции. Но, как пра­вило, речь в таких слу­чаях идет о чело­ве­че­ской без­от­вет­ствен­но­сти.

Другое дело, что для серьез­ных реше­ний, осо­бенно духов­ного порядка, без­условно, тре­бу­ется внут­рен­ний совет, кото­рый даже и не столько совет, сколько рас­суж­де­ние о содер­жа­нии про­во­ди­мого дела. Чтобы было ясно, что оно духовно и неопасно, полезно и пло­до­творно. И, соот­вет­ственно, наобо­рот.

– Если духов­ник посо­ве­то­вал одно, род­ствен­ники гово­рят другое, а сердце под­ска­зы­вает третье, что в этой ситу­а­ции стоит сде­лать?

– Плю­нуть, и сде­лать по-чет­вер­тому.

Ну, а на деле, – когда как. Иногда ока­зы­ва­ются правы род­ствен­ники, хотя бы потому, что свя­щен­ник может не знать пол­ноту ситу­а­ции. Иногда ока­зы­ва­ется прав свя­щен­ник, потому что род­ствен­ники не пони­мают пол­ноту духов­ного отно­ше­ния. А иногда ока­зы­ва­ется право сердце. Хотя своему сердцу в целом дове­рять не осо­бенно воз­можно, потому в своей вет­хо­сти, во всех своих воз­мож­но­стях пони­ма­ния дей­стви­тель­но­сти, в том числе и инту­и­тив­ного пони­ма­ния, ошибки веро­ятны и воз­можны ровно так же, как и верные реше­ния. Так что и то, и другое, и третье, а там, может быть, и чет­вер­тое, и пятое.

Самое лучшее – если речь идет о пони­ма­нии про­мысла Божия – когда чело­век искренне желает испол­нять волю Божию, и в этом отно­ше­нии он рас­смат­ри­вает все свои дела. А так как они могут быть рас­смот­рены как испол­не­ние (или неис­пол­не­ние) воли Божией, то лучшим ори­ен­ти­ром вер­но­сти ока­зы­ва­ются обсто­я­тель­ства. Обсто­я­тель­ства, посы­ла­е­мые про­мыс­лом, наи­бо­лее четко под­ска­зы­вают кар­тины и направ­ле­ние жизни. Нужно тебе или не нужно ухо­дить с работы, потому что тебя зовут на другую работу? Предо­ставь все воле Божией, предо­ставь все про­мыслу, и через какое-то время так сло­жатся обсто­я­тель­ства, что ока­жется, что иным обра­зом нельзя было посту­пить, чем тем, кото­рый под­ска­зы­вает про­мы­сел.

– Если слу­чится кон­фликт с духов­ным отцом, стоит к кому-то обра­щаться за сове­том? И можно ли менять духов­ного отца?

– Такие ситу­а­ции тре­буют каждый раз инди­ви­ду­аль­ного раз­бора. Чаще всего не стоит, осо­бенно, если вопрос мелкий. Потому что у нас в жизни круп­ных вопро­сов вообще не так уж много. Тем более, что ошибка, даже если она дей­стви­тель­ная ошибка, а не мнимая, если она не при­во­дит к каким-то оче­вид­ным, быстро дей­ству­ю­щим отри­ца­тель­ным исхо­дам, ошибка есть вещь полез­ная и пре­одо­ли­мая. Полез­ная, потому что дает воз­мож­ность уви­деть еще раз себя и все, что тебя окру­жает, на более верных жиз­нен­ных осно­ва­ниях. Не стоит забы­вать, что каждое ста­нов­ле­ние верных отно­ше­ний не про­хо­дит без ошибок.

Но все имеет зна­че­ние только в тех слу­чаях, когда воз­ни­кают непра­виль­но­сти. В неко­то­рых слу­чаях без совета просто не обой­тись. Осо­бенно, когда кажется, что совет, или пред­ло­же­ние, или приказ свя­щен­ника имеют явно нрав­ственно или недо­пу­сти­мый, или сомни­тель­ный харак­тер. И в таком случае посо­ве­то­ваться было бы, конечно, не худо, поскольку тупое послу­ша­ние в таком случае ничего хоро­шего не дает.

Что же каса­ется смены духов­ни­ков, да, она воз­можна. Во-первых, когда свя­щен­ник, духов­ник грешит ересью. И тогда, есте­ственно, совер­шать подоб­ное ему – грех, озна­ча­ю­щий отлу­чать себя от общего цер­ков­ного, отлу­чать себя от Духа Свя­того. Да, можно, когда свя­щен­ник тяжко согре­шает каким-то грехом, свя­зан­ным с тобой лично. Я не говорю, когда свя­щен­ник блудит, поскольку это дело неча­стое, но любым другим явным обра­зом, скажем, себя­лю­бием с твоей помо­щью или еще чем-то. И ты видишь, что не спа­са­ешься. Нако­нец, печально, но сме­нить духов­ного отца можно в тех слу­чаях (лишь бы это не стало нормой), когда ока­за­лось, что встреча была почти слу­чай­ной, когда налицо ваше глу­бо­кое несо­от­вет­ствие. И кто прав, кто вино­ват, даже лучше не раз­би­раться.

– Старец отли­ча­ется от духов­ного отца?

– Я не знаю, что такое старец. Я знаю, что такое мла­до­ста­рец.

– Хорошо, что такое мла­до­ста­рец?

– Не хочу гово­рить только потому, что это пре­красно опи­сано мит­ро­по­ли­том Сурож­ским Анто­нием в одном из его вели­ко­леп­ных докла­дов, кото­рый прямо гово­рит о мла­до­стар­че­стве. Я просто к каж­дому слову при­со­еди­ня­юсь.

«Речь не идет о том, чтобы раз­ли­чать между моло­дыми или ста­рыми безум­цами. Речь идет здесь о том, чтобы по воз­мож­но­сти оце­нить духов­ную зре­лость чело­века, его спо­соб­ность быть руко­во­ди­те­лем для чело­века» – гово­рит вла­дыка Анто­ний. – «Старец – это не просто чело­век, кото­рый долго зани­мался пас­тыр­ской рабо­той и при­об­рел какой-то навык или опыт­ность; старец в насто­я­щем смысле – это нечто иное, это бла­го­дат­ное состо­я­ние. Стар­цев не “выде­лы­вают”, старцы силой Свя­того Духа рож­да­ются; и если гово­рить о том, что харак­те­ри­зует старца, то я скажу коротко и о том, каково место стар­че­ства по отно­ше­нию к обыч­ному свя­щен­ству.

Мне кажется, что есть в духов­ни­че­стве три сте­пени. Есть при­ход­ской свя­щен­ник, роль кото­рого – совер­шать таин­ства Церкви. Он может не быть хоро­шим про­по­вед­ни­ком, он может не давать ника­ких сове­тов на испо­веди, он может ничем не про­яв­лять себя в пас­тыр­ском отно­ше­нии. Доста­точно того, что он совер­шает Боже­ствен­ную литур­гию, если только он помнит, что чудо Боже­ствен­ной литур­гии или других таинств совер­ша­ется Гос­по­дом. Но это не значит, что ему дано право или воз­мож­ность руко­во­дить дру­гими людьми. Руко­по­ло­же­ние не дает чело­веку ни ума, ни уче­но­сти, ни опыт­но­сти, ни духов­ного воз­раста. Оно дает ему страш­ное право стоять перед пре­сто­лом Божиим там, где только Хри­стос имеет право стоять. Он в каком-то смысле икона, но он не должен вооб­ра­жать, будто он свя­тыня.…

Есть другая сте­пень. Это свя­щен­ник опыт­нее или старше, кото­рый более научен и при­зван давать настав­ле­ния дру­гому чело­веку о том, как идти от земли на небо. И этот свя­щен­ник должен быть пре­дельно осто­ро­жен. Он не должен гово­рить того, чего он опытно не пере­жил или чего он как-то своим нутром не знает. Мы при­хо­дим к духов­нику с тем, чтобы встре­тить про­вод­ника до дверей Цар­ства Божия. Но если он сам там не бывал, он нам ничего не может дать. Об этом должен заду­мы­ваться каждый духов­ник, каждый свя­щен­ник, к кото­рому при­хо­дят люди на испо­ведь. Можно ли ска­зать, что каждый свя­щен­ник имеет в себе спо­соб­ность каж­дому чело­веку ска­зать то, что ему нужно? Нет. Бывает так, что испо­ве­ду­ю­щий свя­щен­ник или просто свя­щен­ник, к кото­рому пришел чело­век на духов­ную беседу, слышит его, пони­мает то, что гово­рится, но ответа у него нет. В таком случае свя­щен­ник должен быть честен и ска­зать своему духов­ному чаду: “Все, что ты мне сказал, я пони­маю, но ответа у меня для тебя нет. Я буду молиться о тебе. И ты молись, попроси Бога о том, чтобы Он мне про­стил то, что по своей неопыт­но­сти я не могу тебе и Ему послу­жить в этой встрече, но я тебе не могу ска­зать ничего”.

А есть еще третий уро­вень. Это стар­че­ство, уро­вень тех людей, кото­рые, говоря образно, почти всю дорогу прошли до дверей Цар­ства Небес­ного, может быть, не вошли в него, а может, допу­щены были в него, но были посланы обратно, на землю, к нам, чтобы нас вести в это Цар­ство. Вот это старец. Это чело­век, кото­рый весь путь прошел до глубин своей души, дошел до того места, где запе­чат­лен образ Божий в нем, и кото­рый может гово­рить из этих глубин. Но стар­цем самого себя не сде­ла­ешь, и, если можно так выра­зиться, стар­цами не рож­да­ются. Это люди, кото­рых кос­нется бла­го­дать Свя­того Духа и кото­рые отзо­вутся на нее и будут вер­ными, – вер­ными тому, чему учит нас Хри­стос, и вер­ными тому, что гово­рит Дух Святой в их душах. Старцы – явле­ние редкое.…

Если бы самый неопыт­ный свя­щен­ник так отно­сился к испо­веди, то он был бы уже тай­но­со­вер­ши­те­лем; а старец только тогда старец, когда он именно так может отно­ситься к чело­веку – и на испо­веди и вне испо­веди при всякой встрече. И так мне хоте­лось бы ска­зать громко, на всю Русь: Бере­ги­тесь, братья мои, свя­щен­ники! Бере­ги­тесь, не при­ни­майте на себя роль, кото­рая не соот­вет­ствует вашему духов­ному воз­расту, будьте просты! Будьте просто свя­щен­ни­ками – это уже так много! Чело­век, кото­рый силой бла­го­дати Свя­того Духа может совер­шить Литур­гию, может окре­стить ребенка, может пома­зать миром, это не мало, это нечто столь вели­кое!»

– Нужен ли духов­ный отец свя­щен­нику?

– Как пра­вило, нужен, осо­бенно моло­дому. Если свя­щен­ник уже напи­тан хоро­шим духов­ным опытом, испо­ве­до­ваться все равно необ­хо­димо. По воз­мож­но­сти чаще, чем это при­нято в совре­мен­ной Пра­во­слав­ной Церкви, потому что очень многие свя­щен­ники испо­ве­ду­ются только на общих испо­ве­дях в епар­хии.

– То есть два раза в год?

– Да, два раза в год. А что же, свя­щен­ники меньше грешат, что ли? Внут­рен­ними гре­хами они не меньше грешат, чем другие люди. Поэтому, конечно, жела­тельно гораздо чаще испо­ве­до­ваться. Испо­ведь необ­хо­дима, потому что вообще необ­хо­дим непре­кра­ща­ю­щийся пока­ян­ный опыт жизни.

И к руко­вод­ству в духов­ной жизни свя­щен­ники не при­выкли. Они не знают, что это такое, они умеют только руко­во­дить, а быть руко­во­ди­мыми, как пра­вило, не умеют и не хотят. Но моло­дым свя­щен­ни­кам, конечно, лучше все-таки наби­раться опыта под руко­вод­ством более опыт­ного свя­щен­ства.

– А не страшно свя­щен­нику ста­но­виться духов­ни­ком? Ведь речь идет об ответ­ствен­но­сти за души чело­ве­че­ские?

– Ну, это вопрос, отно­ся­щийся к обла­сти пси­хо­ло­гии. Так же ведь не полу­ча­ется, что ты реша­ешь: «Стану-ка я духов­ни­ком». Идет жизнь, идет про­цесс, ста­но­вишься свя­щен­ни­ком и, тем самым, воз­ла­га­ешь на себя ряд обя­зан­но­стей. При­хо­дишь на испо­ведь – при­хо­дят к тебе люди, испо­ве­ду­ются. Неко­то­рые испо­ве­ду­ются часто, кроме того, у них воз­ни­кают вопросы, кроме того, воз­ни­кает необ­хо­ди­мость за них молиться, кроме того, идет уже отча­сти общая жизнь. Вот так и полу­ча­ется. А не то, чтобы ста­вишь себе задачу: пункт один – стать духов­ни­ком.

Хотя и это страшно.

бесе­до­вала Мария Свеш­ни­кова

05.05.04 // Журнал «Фома»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки