Представленный нами ряд свидетельств от первых веков по VI включительно побуждает нас отвергнуть этот тезис и поставить в замен его следующую антитезу: с глубокой древности в церкви различаемы были дна рода исповеди: 1) исповедь бесформенная, домашняя, как акт самоисправления, самодисциплинирования, как нравственно-психологическая потребность «извергнуть, по словам Оригена, грех, как нечто противоестественное, прившедшее в духовный организм: это исповедь, совершаемая каждым непосредственно пред Богом без участия иерархического лица; 2) исповедь совершаемая в форме церковного акта, как благодатное средство заглаждающее грехи, примиряющее с Богом, совершаемое необходимо при участии иерархического лица, именно епископа или пресвитера. Эта второго рода исповедь как в доникейской церкви, так и в церкви последующего периода совершалась и публично и частно или тайно, с тем впрочем различием, что в древнейшую эпоху обычною была исповедь публичная, частная же применялась только в крайнем случае в болезни, грозившей смертною опасностью, и в обстоятельствах гонения, угрожавших подобною же опасностью.