При общении на иностранном языке скорость мышления людей замедляется, потому что им приходится тратить больше сил для понимания. Этот более сознательный подход помогает отделить эмоции. Наша молитва должна быть бесстрастной. Молитва не должна быть чувственной и эмоциональной.Церковь предлагает с предельным вниманием вдумываться в слова молитвы, то есть, молиться только умом. Церковнославянский язык помогает сосредоточится в молитве и отделить эмоции.
На деле всё не так.
ЦСЯ не учат, а заучивают тексты на ЦСЯ.
Попробуйте перевести скажем проповедь свт.Луки Крымского на ЦСЯ и у Вас не получится, потому, что Вы не знаете как это сделать. Словарный запас равен заученным текстам, грамматика не известна. Вы знаете как стоят слова в тексте, но не знаете самих правил их расстановки.
Заучивание текстов не помогает осознанности, а наоборот, тормозит. Нужно тратить силы на перевод. Человек сосредотачивается не на молитве, а на том как перевести текст. Это совсем не то же, что «вдумываться в слова молитвы».
Попробуйте перевести что-нибудь с английского языка, например.
Сначала Вы найдёте знакомы слова, потом нужен буде словарь. Затем Вы переведёте все слова, вспомните грамматику, и уже потом, в самом конце, Вы получите текст целиком и уже его можно будет читать и понимать.
И текст воспринимается целиком, а не частями.
Может знаете, что если переставить буквы в словах, текст всё равно можно будет читать. Даже алфавитное письмо воспринимается подобно иероглифическому, слово узнаётся целиком. Также и весь текст.
«По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом удачи».
Вот так на самом деле человек читает тексты.
Также мы читаем тексты целиком, а не каждое слово в отдельности. Так и легко отличаем синонимы и омонимы, по контексту.
«Замок принцессы стоял на вершине горы. На двери её спальни висел железный замок. Чтобы открыть дверь нужно было повернуть ключ три раза. А во дворе замка бил древний священный ключ».
Так и текст мы воспринимаем целиком и одно незнакомое слово станет преградой понимания.
Когда говорят, что ЦСЯ не понятен только из-за специфических терминов, это, считаю, не так. Специфические православные термины существуют и на русском, и они известны и воспроизводятся достаточно часто. Совсем другое дело, что на ЦСЯ простые слова оказываются не знакомы и не понятны, порой имеют другой смысл, чем в русском.