Утренние богослужения первой седмицы Великого поста – это как день, длящийся в храме. Светает, мы собираемся на утреню. И здесь, в храме, проживаем несколько часов, ближе к полудню достигая вечерни.
Из-за того все остальные дела воспринимаешь уже как приложение к главному – к молитве, к размышлению о событиях Священной истории. И потому на вечерне четверга мы слышим стихиры, посвященные пятнице. А пятница в богослужении – это воспоминание Крестных мук Спасителя.
О Кресте мы поём и на протяжении всего года, но постовые стихиры на вечерне четверга на «Господи воззвах» особые. Они словно духовная песнь странника, отправившегося в путь – к Голгофе и пустому Гробу Спасителя.
«Омраче́на мя пре́лестьми борца́, Христе́ мой, просвети́, омрачи́вый на Кресте́ ви́сяй со́лнце иногда́, и просвети́вый ве́рным свет и́стинный, оставле́ния я́ве: я́ко да ходя́й во све́те Твои́х повеле́ний, дости́гну чи́сте Воскресе́ния Твоего́ зарю́ спаси́тельную».
Обратите внимание на образность языка господина Иосифа: свет зашедшего в момент Распятия солнца он сравнивает с мысленным светом Божиих повелений. Тьма грехов омрачает наш разум, и лишь помощь Солнца Правды Христа поможет нам увидеть зарю Воскресения.
Столь же емкий язык отличает следующую стихиру:
«Я́коже виногра́д на дре́ве, Спа́се, ви́ся, вино́м напои́л еси́ нетле́ния, Христе́, концы́. Те́мже вопию́: пия́нством мя грехо́вным лю́те омрача́ема при́сно, сла́достию умиле́ния и́стиннаго напои́в, пости́тися мя ны́не от сласте́й укрепи́, Спа́се, я́ко Благ и Человеколю́бец». Христос подобен винограду, а плод Крестной Жертвы – вино нетления.
Но это земное вино, а еще и безумное помрачение грехов опьяняет душу, делает её темной и бессмысленной. Вино Христовой Жертвы, напротив, разум возвращает и дает почувствовать истинную сладость чистоты, богообщения, любви. Почувствовав эту сладость, мы должны и дальше поститься от сластей земных. Укрепления в дальнейшем постном подвиге просим мы у Человеколюбца Спасителя нашего.
Православное богослужение – это не только обращение к Богу, это еще и своего рода училище богословия, догматики и аскетики. Именно из стихир, тропарей канона мы черпаем размышления о спасительном значении событий Священной истории. Вот, к примеру, в стихире вечерни четверга господин Феодор (преподобный Феодор Студит) так размышляет о значении Креста и постного подвига:
«О Креста́ Твоего́ си́лы! Сей процвете́ Це́ркви воздержа́ние, во Еде́ме иногда́ Ада́мово невоздержа́ние из ко́рене исто́рг: смерть у́бо о́ное принесе́ челове́ком: но сей нетле́нно источа́ет безсме́ртие миру, я́коже из исто́чника ина́го ра́йскаго, излия́нием Твоея́ живото́чныя кро́ве, вку́пе же и воды́: отону́дуже вся оживотвори́шася. И́мже нам по́стную пи́щу услади́, Бо́же Изра́илев, име́яй ве́лию ми́лость».
Невоздержание Адама лишило человечество Рая и бессмертия. Крест, процветший в Церкви, источает бессмертие и вновь оживотворяет мир.
И вот после таких возвышенных размышлений мы вдруг слышим вполне личную просьбу: этой животворной силой усладить нашу постную пищу. И я думаю, что любой постящийся человек подтвердит, как сладок простой хлеб после полного воздержания, какую тихую радость порой можно испытать за самой скромной постной трапезой.
Вот пройдет пост, всё будет можно, но иной раз воздохнешь в глубине души – ушло что-то важное, сокровенное. Может, как раз вот эта животворящая сила?
А на великом повечерии последний раз на первой седмице звучит Великий покаянный канон.
Марина Шмелева
Комментировать