Этот православный рассказ, а точнее непридуманная история, о том, как в 90-е годы мне посчастливилось стать свидетельницей неординарного происшествия в одном из подмосковных монастырей: это было православное чудо с возвращением украденных колоколов. Хочу поделиться с вами, дорогие читатели этой монастырской историей.
Обитель была женской, недавно начала восстанавливаться, и на главном ее соборе еще зияла страшная железная воронка вместо благолепного купола, когда-то радовавшего глаз. Сестры благоустраивали территорию своими руками, расчистили от мусора, а потом накопили денег и поставили кованые ворота, которые исправно закрывали на ночь и открывали после полунощницы, перед Литургией.
Насельниц, то есть постоянно живущих в монастыре, было тогда всего-то семеро, трудились как пчелки, буквально не покладая рук. В пять утра вставали и сразу шли на молитву в храм. После утренних молитв и полунощницы одни шли готовить трапезу, а другие оставались на службе: пели и читали в храме. Священник приходил только на праздник, а будничные службы послушницы проводили сами, исправно исполняя церковные песнопения и читая внимательно положенные молитвы.
Хозяйство бедного монастыря состояло из коз, пожертвованных жителями окрестных сёл, поля на подворье и небольшого сада, разбитого прямо у полуразрушенного деревянного дома, который именовался «сестринским корпусом». Это был, по сути, двухэтажный деревянный барак в аварийном состоянии: по задней его стене текла вода с крыши. На первом этаже была столовая и матушкина приемная, келья для паломников. А на втором — кельи сестер и матушкин кабинет. Матушкой в монастырях называют настоятельницу.
Трудились сестры усердно и дружно, помогали друг другу доделывать послушания до поздней ночи. Работы было много, а еще, конечно, паломники приезжали, кто-то оставался потрудиться, как и я. Основной доход обители как раз шел от паломников, доброхотов и жертвователей.
На другом берегу реки стояла уже «восставшая из пепла» обитель мужская, настоятель которой принял в своё время помощь от так называемых криминальных авторитетов. Бандиты щедро помогли строительству, денежные средства текли рекой. Ничего зазорного в том, чтобы принимать помощь от «кающихся разбойников» игумен не находил и игуменье соседней обители тоже посоветовал не отказываться.
Но матушка была иного мнения и твердо отказала «авторитетам» в приеме их пожертвований. Исключение было сделано лишь для одного из них, умиравшего от рака горла. Его отпели в обители, в том самом храме, где за две недели до смерти этого известного «вора в законе» были установлены дарованные им храмовые двери.
И вот, наконец-то бедный монастырь собрал средства на небольшой набор церковных колоколов. Когда доставили звонницу, случился буквально праздник! Колокола сначала поставили во дворе, и сестры могли внимательно их рассмотреть: какие они были блестящие, новые, и очень тяжелые! Попробовали звонить: у кого получится лучше? Послушница Елена быстро разобралась, как чередовать звучание разных колоколов и была назначена монастырским звонарем. Вот с этого-то и началась наша монастырская история о колоколах.
Каждое утро и вечер перед церковной службой послушница Елена исправно взбиралась по разрушенным еще лестницам на колокольню и вдохновенно созывала народ на молитву колокольным звоном.
Прошло недели три. Ранним мартовским утром, когда в тонкой наледи огромных луж на монастырском дворе отражались руины старинных сестринских корпусов, неунывающие сестры собрались на молитву, подошли к храму и замиранием сердца увидели… сорванный с петель замок.
Взошли на колокольню. Колокола пропали. Пропали все, без следа.
Матушка игуменья тут же поспешила вызвать следователя. Но свидетелей кражи не было, и по настроению сотрудников милиции сестры поняли, что поимка воров быстрой не будет.
Признаться честно, все мы тогда немного приуныли. У кого могла подняться рука на новые колокола? Как можно было, зная нашу бедность, так варварски ночью вынести их из обители? Скорее всего, – думали мы, – это злодеяние совершила какая-то местная шпана или отчаявшиеся наркоманы, которым совсем не на что было купить новую дозу. И так пропадут наши прекрасные, таким трудом доставшиеся новые колокола!
Служба началась, и, погрузившись в молитву, мы немного повеселели. «Господи! – молились мы тогда, – верни нам наши колокола! Верни голос монастырю. Ведь на новые мы будем собирать еще очень долго!»
Прошел томительный день. К вечерней службы собрались тихо, голос колоколов не звучал, и прихожане так и не узнали о праздничной службе. Сестры и паломники молились в одиночестве.
После вечерней трапезы собрали монастырский совет. Матушка решила, что мы будем ждать помощи следствия, молиться и терпеть, как и положено смиренным инокиням. Ведь другого выхода мы не видим. На ночь заперли ворота, как обычно, обошли с молитвой обитель (это называлось крестным ходом). За полночь погасли в кельях огоньки.
Но каково же было наше изумление, когда следующим же утром, открыв входные врата, мы увидели стоящие в ряд наши колокола! Все, все-все-все, до единого!
Кто-то неведомый ранним утром привез, да так тихо, что мы не слышали гула мотора, — привез и выгрузил все колокола в монастырским воротам!
Вот это было ликование! Они вернулись! Наша молитва была услышана! В тот же день колокола снова водрузили на колокольню, и звон их до наших дней радует сестер.
Конечно, позже, когда я раздумывала над этим чудом, мне приходили в голову житейские соображения, связанные как раз с теми самыми «криминальными авторитетами», которым матушка настоятельница отказала в помощи. Неужто это они, узнав о пропаже, нашли виновных и заставили их вернуть украденное?
Возможно, в этом и состояло рациональное объяснение произошедшего. Но я твердо знаю, что без молитвы, а главное, без Божьей помощи, не бывает таких чудес и подобных стечений обстоятельств.
И для нас это возвращение колоколов было и остается поистине чудесным!
Комментировать