Иеромонах Евтихий (Очкивский) с молодости стремился стать послушником в монастыре. О том, как истинное призвание к служению Богу не в силах забрать даже тяжёлая болезнь.
— Отец Евтихий, как и когда Вы решили ступить на послушание и служение Богу в монастыре?
— В 1998 году я стал послушником Почаевской Лавры. Монашеский постриг же принял в 2007 году в монастыре Преображения Господнего в с. Княжичи (под Киевом). Тогда это было монастырское подворье Киево-Печерской лавры. Там же через три недели меня рукоположили в дьяконы, а спустя пару лет – в иеромонахи.
Однако посвятить свою жизнь Богу я решил ещё в 1996 году. Тогда после долгого перерыва я стал жить полноценной православной жизнью: регулярно исповедоваться и причащаться, ходить по воскресениям и праздникам в храм.
Поскольку на тот момент я был уже разведён и молился Богу, чтобы Он указал мне дальнейший путь, то очень важными для меня оказались Евангельские слова о разводе, о том, что кто разведётся с женой своей, пусть даст ей разводную. Кто разводится с женой своей, кроме как по причине прелюбодеяния, тот прелюбодействует. А также увидел слова в Послании апостола Павла (1 Кор. 7:27): «Соединён ли ты с женой? Не ищи развода. Остался ли без жены? Не ищи жены». Тогда меня это очень впечатлило. Я стал думать о новом призвании – монашеской жизни. С тех пор читал много книг святых отцов о монашестве. Мне стала нравиться иноческая жизнь. Внутренний голос подсказывал, что это моё служение. Однако откликнулся я на этот призыв не сразу.
— С какими событиями в Вашей жизни связано решение стать монахом?
— После развода я стал ездить по монастырям, изучать монашескую жизнь. Это был 1997 год. Потом мне посоветовали посетить Почаевскую лавру, где было много хороших духовников. Я поехал к схиархимандриту Димитрию (Шевкенику). Тогда много людей к нему ездило. Я рассказал ему о своей жизни. Первое, что он сказал: надо примириться с женой. И благословил меня ехать на разговор с ней. Для меня это было крайне неожиданно, но я смирился и поехал. Жена отказалась со мной мириться.
Я ещё потом долго ездил к схиархимандриту Димитрию за разными советами, учился у него духовной жизни. Примерно через год он уже сам сказал, что мне давно пора в монастырь. И тут же благословил меня на монашеский путь.
Получается, на послушании я был около года. Спустя некоторое время я серьезно заболел. Мне пришлось уйти из монастыря. Заняться лечением. А в 2004 году мне удалось вернуться в Свято-Преображенский мужской монастырь на послушание. Там я прошёл всё от начала до конца: работал и на кухне, и в трапезе, и на клиросе пел-читал, и уставщиком был.
— В начале беседы Вы сказали, что вернулись к вере «после долгого перерыва». Когда же начался Ваш путь православного христианина?
— Я никогда не был атеистом. Ещё в 1972 году, когда мне было 4 года, мама повела меня на экскурсию во Владимирский кафедральный собор г. Киева (тогда некоторые церкви были открыты). Меня поразило величие храма. Возникло чувство страха и радости одновременно. Одна бабушка стала учить нас, как надо молиться, креститься: «Учись, сынок. Священником будешь». В те времена это прозвучало необычно и неоднозначно, но всё так и сбылось.
Лет в 7 меня крестили, была первая исповедь. С тех пор у меня появилось чувство, что Бог есть над этим миром. Конечно, тогда вере нас никто не учил, даже Библии не было.
Однажды я увидел в магазине книгу «Забавная Библия». Я не понимал, что это за издание. Оказалась критика. Начал читать и сразу почувствовал отторжение. Хватило одной фразы: «Гагарин в космос летал и Бога не видел».
Зато позже мне удалось купить настоящую Библию. Она очень впечатлила меня, особенно Новый Завет. Если бы люди жили по заповедям Отца Небесного, то какой бы это прекрасный мир был! Как раз в стране шла перестройка, и уже можно было более свободно ходить в церковь.
— Читатели знают Вас по нашей рубрике «О монашестве без тайн». Как Вы пришли в православную журналистику?
— Я ещё с детства очень любил писать. Делал это для себя. Мне нравилось читать приключенческие романы. Когда пришёл в монастырь, стал обращаться к книгам ещё больше. Хотелось что-то написать, но меня смущало, что я не имел тогда священного сана. Только уже будучи священником, начал писать проповеди. И ещё был редактором и дизайнером монастырского сайта.
Спустя какое-то время я увидел вакансию на портале «Азбука веры». Сразу вспомнил, как мне нравилось писать. Так и начал заниматься журналистикой, стал автором онлайн-журнала «Христианская жизнь». Я уже имел благословение епархиальных властей на то, чтобы заработать средства себе на лечение. Сначала стал писать для этого. Но постепенно это стало важным делом для души.
— Что ещё увлекает Вас сейчас помимо журналистики?
— По-прежнему люблю читать, бывает, что-то починю, хотя сейчас уже зрение подводит и аппаратура уже не та.
— А где Вы учились?
— У нас в семье военная династия. И я тоже решил продолжить семейную традицию — пошёл в Киевское высшее зенитно-ракетное училище. Потом, ещё до развала СССР служил офицером в России. Родственники все были в Киеве. И жена уехала туда к матери, сына рожать. Поэтому мне туда пришлось переехать.
— Чем ещё Вы занимались в молодости?
— После увольнения из армии я работал в сфере инженерии и электроники. Это было моим вторым увлечением после писательства. Нравилось собирать приёмники, настраивать электронные микроскопы и т.п. Сам ремонт разных неисправностей с головоломками доставлял удовольствие. Ещё со школы я проявлял интерес к математике: читал учебники, как художественную литературу. Брал первые места в районных математических олимпиадах. Занимался спортом, спринтерским бегом: на 60, 100 метров. Это были как раз 80-е годы Олимпиады, которая по времени совпала с моими спортивными успехами. Обожал читать книги, особенно классику: Достоевского, Гоголя, Толстого, Пушкина. Одна из любимых книг моей советской молодости – «Три мушкетёра». Когда приблизился к вере, погрузился в чтение уже святоотеческой литературы.
— Не скучало ли Ваше тело по лёгкой атлетике в монастыре? Не мешало ли это сосредоточиться на регулярной молитве?
— Вообще-то, в монастырях как раз с этим проблем нет. Там очень много физически тяжёлых послушаний. Например, я был трапезником: накрывал на стол, убирался на кухне, мыл посуду, готовил. Это физически тяжело. Кроме того, вся братия территорию убирает от листьев и снега, проходит послушания на просфорне, выполняет обязанности келаря по очереди (закупка продуктов, хозяйственные дела).
В маленьких монастырях священники служат очень часто, что тоже нелегко. Он делает всё один, без дьякона. Все службы на ногах. Иногда батюшкам и просфоры самим приходится печь.
— Какое послушание для Вас самое важное?
— У священника ключевое послушание это служение Литургии. Когда ты молишься, стоя в храме перед престолом, это не сравнится ни с какой домашней молитвой. В силе молитвы за Литургией я много раз убеждался.
Второй важный момент в служении для меня – это совершение исповеди. В её широком понимании. Люди часто просто приходят ко мне с какой-то личной болью, житейскими нуждами и проблемами, обращаются за советом. Иногда нужно просто выслушать, утешить. Так, как учили святые отцы.
Также, надеюсь, что и мои ответы на вопросы, и статьи для портала «Азбука веры» тоже становятся вкладом в служение Господу. Через разъяснение чего-то нового или непонятного для тех, кто идёт по пути воцерковления. Все тексты я пропускаю через душу и сердце, всегда прошу Бога помочь мне написать или ответить согласно Его Воле. Чтобы было и интересно, и по доброму, чтобы ни в коем случае не обижать людей.
Конечно, для Господа нет ничего ценнее спасённой человеческой души. Если мы трудимся, работаем над собой – это будет самым лучшим и важным служением для Него.
— Вы много пишете о монашеской жизни. Ваши тексты наводят на разные мысли и вопросы как мирян, так и монахов. Например, вы писали про испытательный срок и послушание в первые дни в обители. Стало интересно: а что если у человека горделивого и богатого, который решил стать монахом, совсем не получается себя смирять. Его сразу благословят ехать из монастыря или будут пробовать смирять его до последнего?
— В большинстве случаев, когда люди приходят в монастырь, они понимают, что надо смиряться, слушаться игумена. Я, честно говоря, не видел того, кто пришёл в монастырь и «ногой дверь открыл»… Конечно, бывают люди разные, но чаще все понимают, что основное – это послушание. Допустим, человек вообще не хочет слушаться, спорит. Братия раз потерпит, сделает замечание, два потерпит. На третий раз его уже никто в монастыре держать не будет. То же самое касается и систематического пьянства. Постоянных ссор с братией. Если у тебя нет смирения, послушания, каким же ты монахом будешь? В подавляющем большинстве люди отсеиваются, уезжают сами. В основном, никто их насильно не выгоняет: только 5-10% от общего числа кандидатов.
— Можно ли сказать, что служение – это Ваше призвание? Если да, то почему?
— Я просил у Господа благословить меня на монашеский постриг. Однако быть священнослужителем никогда не просил, не думал об этом, не стремился. Даже отказывался, когда после дьяконского рукоположения мне предлагали. Я всегда считал себя неготовым, не верил в свои силы. И всё же Бог привёл меня к священническому служению, несмотря на моё недостоинство. В этом была Его Воля.
— А теперь, отец Евтихий, небольшой блиц-опрос.
— Любимая святоотеческая цитата.
— Мне больше нравятся цитаты из Евангелия: «Как вы прощаете, так и вас простят», «Кто не берёт креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня».
— Какой грех самый неуловимый и коварный?
— Нетерпеливость по болезни. Коварность его в том, что я в таком состоянии уязвим для ссоры.
— Какой грех самый «безобидный»?
— Уныние, потому что я в этот момент никого не обижаю. Самому ведь плохо.
— Ваша любимая музыка?
— Классика, особенно скрипичная музыка. Любимые композиторы – Вивальди, Рахманинов, Моцарт. Нравится авторская песня (Светлана Копылова, песни-притчи).
— Черты характера истинного монаха?
— Первое – смирение, терпение, кротость. А через них укрепляются послушание, нестяжание, целомудрие.
Интервьюировала Наталья Кострыкина
Комментировать