Мантия

Ма́нтия – длин­ная до пят одежда в виде плаща, без рука­вов. Засте­ги­ва­ется в двух местах – у ворота (мона­ше­ская) и у подола (архи­манд­рит­ская, архи­ерей­ская), наде­ва­ется поверх под­ряс­ника или рясы.

1. В пра­во­сла­вии мантия явля­ется верх­ним оде­я­нием для всех мона­ше­ству­ю­щих как име­ю­щих цер­ков­ный сан (архи­ее­рев, архи­манд­ри­тов, иеро­мо­на­хов и др.), так и про­стых мона­хов (не ниже малос­хим­ни­ков); а также архи­ереев, кото­рые не явля­ются мона­хами (гре­че­ская тра­ди­ция). Пред­став­ляет собой длин­ную, до земли накидку без рука­вов с застёж­кой на вороте, покры­ва­ю­щую под­ряс­ник и рясу. Мона­ше­ская мантия (игу­мен­ская, а также иеро­мо­наха, иеро­ди­а­кона), назы­ва­е­мая «палием», в основ­ном чёрная. Имеет сорок скла­док, по числу дней поста Гос­подня, сим­во­ли­зи­руя пост­ни­че­скую жизнь монаха.

Словом палий, от латин­ского pallium, епанча, монахи не без при­чины назы­вают верх­нее свое оде­я­ние. Издревле, кто отре­кался от слу­же­ния идоль­ского и пере­хо­дил на сто­рону хри­сти­ан­ства, тот слагал с себя одежду, досто­ин­ство и чин, при­об­ре­тен­ные в язы­че­стве, и, вместо преж­ней одежды, обык­но­венно наде­вал на себя отлич­ную от язы­че­ских тог длин­ную епанчу, извест­ную под именем палия и озна­чав­шую пре­зре­ние и сми­ре­ние. Тер­тул­лиан (в кн. о палии, гл. 5) гово­рит: «отсюда про­ис­хо­дит насмешка языч­ни­ков над хри­сти­а­нами: ex toga in pallium, т.е. он из почет­ной одежды пере­шел в одежду пре­зрен­ную». С тече­нием вре­мени та же одежда, кото­рая неко­гда была общим укра­ше­нием всех хри­стиан, ныне сохра­ни­лась в упо­треб­ле­нии под тем же именем (палий) у одних мона­хов. На гре­че­ском языке тот же палий име­ну­ется ман­тиею: и как мантия, так и палий имеют одно зна­че­ние, т.е. они зна­ме­нуют ангель­ское слу­же­ние или житель­ство. Св. Герман гово­рит: «отре­шен­ным (т. е. неопо­я­сан­ным) своим про­стер­тием мантия являет образ ангель­ских крил, почему и назы­ва­ется ангель­ским обра­зом». Симеон Солун­ский (в гл. 273) пишет: «напо­сле­док обле­ка­ется в мантию, кото­рая покры­вает собою всего и все, что прежде воз­ло­жено. При воз­ло­же­нии ее иерей гро­мо­глас­нее гово­рит: брат наш прия вели­кий и ангель­ский образ» и проч., так как мантия есть одежда совер­ши­тель­ная, и объ­ем­лет и выра­жает все­по­кры­ва­ю­щую силу Божию, а также стро­гость, бла­го­го­ве­ние и сми­ре­ние мона­ше­ской жизни, и что у монаха ни руки, ни другие члены не живут и не сво­бодны для мир­ской дея­тель­но­сти, но все мертвы: сво­бодна у него только голова, устрем­лен­ная к Богу, глава все­чест­ная, мудр­ству­ю­щая, боже­ствен­ная и к Богу стре­мя­ща­яся. Но и та покрыта куку­лем ради сми­рен­но­муд­рия и не имеет откры­тыми нахо­дя­щихся в ней чув­стви­лищ». Подоб­ное сему объ­яс­не­ние мантии нахо­дится у аввы Доро­фея в том же первом поуче­нии.

Во время бого­слу­же­ний монахи могут исполь­зо­вать мантию со шлей­фом — слу­жеб­ную мантию. Мантии архи­манд­ри­тов и архи­ереев стан­дартно со шлей­фом (у архи­ереев шлейф длин­нее) и скри­жа­лями. Воз­никла как мона­ше­ское обла­че­ние в IVV веках. Впо­след­ствии, когда уста­но­ви­лась прак­тика изби­рать архи­ереев из мона­ше­ству­ю­щего духо­вен­ства, мантия стала также архи­ерей­ским обла­че­нием. Она изго­тов­ля­лась из легкой, про­стой и грубой ткани. Цер­ков­ные иерархи с IV века при­знали мантию из белой шерсти (символ пас­тыря, несу­щего на плечах овцу) отли­чи­тель­ным знаком глав епар­хий, а с VIII века — только знаком мит­ро­по­ли­чьего досто­ин­ства. Бла­го­даря своему сво­бод­ному покрою, мантия сим­во­ли­зи­рует, ангель­ские крылья, зна­ме­нует пол­ноту Боже­ствен­ной бла­го­дати, силы и пре­муд­ро­сти, кото­рыми обле­кает Царь Небес­ный своих под­ра­жа­те­лей.

Мантия у архи­манд­ри­тов чёрная, как у всех осталь­ных мона­ше­ству­ю­щих. В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви у Мос­ков­ского Пат­ри­арха — зелё­ная, у мит­ро­по­лита — голу­бая, или синяя, у архи­епи­скопа и епи­скопа — фио­ле­то­вая. Во время Вели­кого поста наде­ва­ется такая же мантия, только чёрная (неза­ви­симо от архи­ерей­ского сана). В Кон­стан­ти­но­поль­ской, Алек­сан­дрий­ской, Антио­хий­ской, Иеру­са­лим­ской, Гру­зин­ской, Румын­ской, Кипр­ской, Эллад­ской и Албан­ской Пра­во­слав­ных Церк­вях все архи­ерей­ские мантии — алого или пур­пур­ного цвета, неза­ви­симо от титула архи­ерея (будь он пат­ри­ар­хом, архи­епи­ско­пом, мит­ро­по­ли­том или епи­ско­пом). В Серб­ской, Бол­гар­ской и Поль­ской Пра­во­слав­ных Церк­вях, а также в Пра­во­слав­ных Церк­вях Аме­рики и Чеш­ских земель и Сло­ва­кии «цве­то­вая гамма» мантий в целом соот­вет­ствует системе, при­ня­той в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Кроме того, во всех Пра­во­слав­ных Церк­вях, мантия епи­скопа, как и мантия архи­манд­рита, имеет так назы­ва­е­мые скри­жали. Скри­жали — это четы­рёх­уголь­ные платы, раз­ме­ща­е­мые на верх­ней части мантии, с изоб­ра­же­нием кре­стов или сера­фи­мов и с ини­ци­а­лами архи­ерея или архи­манд­рита — на нижней. Скри­жали на мантии озна­чают, что епи­скоп, управ­ляя цер­ко­вью, должен руко­вод­ство­ваться запо­ве­дями Божи­ими. На мантию архи­ерея наши­ва­ются сверху в три ряда белые и крас­ные ленты из другой ткани — так назы­ва­е­мые «источ­ники» или «струи». Они сим­во­ли­че­ски изоб­ра­жают учение, исте­ка­ю­щее из Вет­хого и Нового Заве­тов, про­по­ве­до­вать кото­рое — обя­зан­ность епи­скопа. Симеон Солун­ский (в гл. 38, о храме) пишет: «то же самое озна­чают нахо­дя­щи­еся на архи­ерей­ской мантии источ­ники (то есть – что прежде было ска­зано о под­риз­нике архи­ерей­ском). Скри­жали же или дщицы наши­ва­ются во образ древ­ней и новой бла­го­дати. Потому они и пола­га­ются выше источ­ни­ков: они озна­чают также, что учи­телю необ­хо­димо заим­ство­вать поуче­ния из двух Заве­тов». И (в гл. 79): «один только архи­ерей­ский сти­харь (под­риз­ник) имеет источ­ники, как и мантия его. Она озна­чает про­мыш­ля­ю­щую, содер­жа­щую и покры­ва­ю­щую бла­го­дать Божию, и все тело обхва­ты­вает и свя­зует. Источ­ники же пока­зы­вают, что учение всегда исте­кает из двух Заве­тов, Вет­хого и Нового, кото­рые и озна­ча­ются скри­жа­лями или дщи­цами».

Мантия наде­ва­ется архи­ереем при входе в храм, на литию, молебны, а также во время тор­же­ствен­ных про­цес­сий и цере­мо­ний.

В чино­по­сле­до­ва­нии пострига мантия назы­ва­ется одеж­дой нетле­ния и чистоты, «ризой спа­се­ния». С одной сто­роны, она озна­чает охра­ня­ю­щую и покры­ва­ю­щую силу Божию, с другой, — неуклон­ное испол­не­ние мона­хом правил избран­ного им образа жизни. У мантии нет рука­вов, что зна­ме­нует собой то, что у мона­ше­ству­ю­щего ни руки, ни другие члены тела не сво­бодны для мир­ской дея­тель­но­сти, для греха. Кроме того, мантия очень про­сторна и может сво­бодно раз­ве­ваться, чем напо­ми­нает кры­ла­тых быст­ро­движ­ных анге­лов и обо­зна­чает, что монах, как ангел, должен быть всегда готов ко вся­кому Божьему делу. «Люблю, чтоб все бегом, быстро. Мона­ше­ство — это ангелы. Они должны летать», — гово­рил совре­мен­ный подвиж­ник бла­го­че­стия, молит­вен­ник и испо­вед­ник архи­епи­скоп Анто­ний (Голын­ский-Михай­лов­ский). Святые отцы срав­ни­вали мантию и с епан­чами (широ­кими пла­щами) воинов, кото­рые были похожи на цар­скую баг­ря­ницу (баг­ря­ная или пур­пу­ро­вая пор­фира или мантия, кото­рая наде­ва­лась царями и импе­ра­то­рами в тор­же­ствен­ных слу­чаях) и по кото­рым все узна­вали, что они служат царю. Так и мантия явля­ется знаком того, что монах — это воин Хри­стов и потому обязан тер­петь все стра­да­ния, какие и Хри­стос пре­тер­пел за нас. «Ибо когда Вла­дыка наш стра­дал, — пишет пре­по­доб­ный авва Доро­фей, — Он был одет в баг­ря­ную ризу, во-первых, как царь, ибо Он есть Царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих, потом же — и как пору­ган­ный нече­сти­выми людьми. Так и мы даем обет пере­но­сить все стра­да­ния Его. И как воин не должен остав­лять службы своей для того, чтобы сде­латься зем­ле­дель­цем или купцом, ибо иначе он лишится своего сана, так и мы должны под­ви­заться, и не забо­титься ни о чем мир­ском, и слу­жить еди­ному Богу». Раз­но­вид­но­стью мантии явля­ется уко­ро­чен­ный вари­ант — полу­ман­тия. Полу­ман­тия бывает разной длины (по локоть, по пояс, выше колен и т. д.), обычно из более плот­ной, чем у мантии ткани. Нижние либо все края мантии (вос­кри­лия) часто бывают крас­ного цвета, что сим­во­ли­зи­рует про­ли­тую кровь Спа­си­теля. В древ­но­сти полу­ман­тию при­ме­няли для келей­ного поль­зо­ва­ния, сейчас все чаще в повсе­днев­ном (небо­го­слу­жеб­ном) исполь­зо­ва­нии, что свя­зано прежде всего с боль­шей прак­тич­но­стью в исполь­зо­ва­нии. Как пат­ри­арх, мит­ро­по­литы и архи­епи­скопы, так и все епи­скопы на сак­ко­сах и на ман­тиях имеют звонцы, на подо­бие тех звон­цов, кото­рые неко­гда были на омете ризы Ааро­но­вой и воз­ве­щали глас исхож­де­ния его пред Гос­пода. Звонцы, носи­мые архи­ере­ями на ман­тиях, пока­зы­вают, что и они должны, по подо­бию вет­хо­за­вет­ного звонца зла­того, всегда воз­гла­шать во храме слово Божие учи­тель­ное, запре­ти­тель­ное, обли­чи­тель­ное и умо­ли­тель­ное.

2. Тоже, что малая схима.

Мантия

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки