Наставление православному христианину о церковной свече

По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего Пат­ри­арха
Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II

Оглав­ле­ние


Как возник обычай воз­жи­гать свечи и лам­пады

Обычай ста­вить свечи в храмах пришел в Россию из Греции, от кото­рой при святом князе Вла­ди­мире была полу­чена нашими пред­ками пра­во­слав­ная вера. Но не в гре­че­ских церк­вях возник этот обычай.

Свечи и лам­пады с елеем упо­треб­ля­лись в храмах еще в глу­бо­кой древ­но­сти. Пове­ле­ние устро­ить све­тиль­ник из золота чистого с семью лам­па­дами – одно из первых, данных Моисею Гос­по­дом (Исх. 25:31-37).

В вет­хо­за­вет­ной скинии Мои­се­е­вой све­тиль­ники состав­ляли необ­хо­ди­мую при­над­леж­ность Свя­щен­но­слу­же­ния и зажи­га­лись вече­ром пред Гос­по­дом (Исх.30:8). В храме Иеру­са­лим­ском одно­вре­менно с еже­днев­ной утрен­ней жерт­вой, совер­ша­е­мой во дворе храма, в свя­ти­лище пер­во­свя­щен­ник без­молвно, бла­го­го­вейно совер­шал при­го­тов­ле­ние све­тиль­ни­ков для вечер­него воз­жи­га­ния, а вече­ром, после вечер­ней жертвы – воз­жи­гал све­тиль­ники на всю ночь.

Горя­щие лам­пады, све­тиль­ники слу­жили сим­во­лом води­тель­ства Божия. «Ты, Гос­поди, све­тиль­ник мой», – вос­кли­цает царь Давид (2Цар. 22:29). «Слово Твое – све­тиль­ник ноге моей», – гово­рит он в другом месте (Пс.118:105).

Из храма в дома вет­хо­за­вет­ных веру­ю­щих пере­шло упо­треб­ле­ние све­тиль­ни­ков при суб­бот­них и других празд­нич­ных вече­рях, осо­бенно же на Пасху. Так как Гос­подь Иисус Хри­стос «в нощь, в нюже пре­да­я­шеся, паче же Сам Себе пре­да­яше за мир­ский живот и спа­се­ние», тоже совер­шил Пасху, то можно пред­по­ла­гать, что и в гор­нице Сион­ской, кото­рая пред­став­ляет собой пер­во­об­раз пра­во­слав­ных храмов, при первом совер­ше­нии Свя­тей­шей Евха­ри­стии, также горели све­тиль­ники.

Воз­жи­гали свечи и святые апо­столы, и первые после­до­ва­тели Хри­стовы, когда соби­ра­лись в ночное время для про­по­веди слова Божия, молитвы и пре­лом­ле­ния хлеба. Об этом прямо ска­зано в книге Деяний святых апо­сто­лов: «В гор­нице, где мы собра­лись, было довольно све­тиль­ни­ков» (Деян.20:8).

В первые века хри­сти­ан­ства при бого­слу­же­нии всегда воз­жи­гали свечи

С одной сто­роны, в этом была и необ­хо­ди­мость: хри­сти­ане, гони­мые языч­ни­ками, для бого­слу­же­ния уда­ля­лись в под­зе­ме­лья и ката­комбы, да к тому же бого­слу­же­ния чаще всего совер­шали по ночам, и без све­тиль­ни­ков обой­тись было нельзя. Но по другой, – и глав­ной при­чине, осве­ще­ние имело духов­ное зна­че­ние. «Нико­гда не совер­ша­ется у нас бого­слу­же­ние без све­тиль­ни­ков, – гово­рил учи­тель Церкви Тер­тул­лиан, – но мы упо­треб­ляем их не для того только, чтобы раз­го­нять мрак ночи, – литур­гия совер­ша­ется у нас при свете днев­ном; но для того, чтобы изоб­ра­зить чрез это Христа – свет несо­тво­рен­ный, без кото­рого мы и среди полдня блуж­дали бы во тьме».

В конце вто­рого века в Иеру­са­лим­ской Церкви Бог сотво­рил чудо: когда на Пасху в храме не ока­за­лось елея для лампад, то епи­скоп Наркис велел налить в лам­пады коло­дез­ную воду – и они горели всю Пасху, как будто были заправ­лены самым лучшим маслом. Когда на Цер­ковь Хри­стову пре­кра­ти­лись гоне­ния. и настал мир, обычай воз­жи­гать све­тиль­ники и свечи остался.

Ни одно бого­слу­же­ние, ни одно свя­щен­ное дей­ствие не совер­ша­лось, как и теперь не совер­ша­ется, без све­тиль­ни­ков.

В вет­хо­за­вет­ные вре­мена пред книгой закона Мои­се­ева горела неуга­си­мая лам­пада, зна­ме­нуя, что Закон Божий есть све­тиль­ник чело­веку в его жизни. А так как в ново­за­вет­ные вре­мена Закон Божий содер­жится в Еван­ге­лии, то в Иеру­са­лим­ской Церкви при­няли за пра­вило перед выно­сом Еван­ге­лия нести горя­щую свечу, а во время чтения Еван­ге­лия зажи­гать все свечи, зна­ме­нуя, что свет Еван­гель­ский про­све­щает вся­кого чело­века.

Этот обычай пере­шел и к другим помест­ным Церк­вям. Впо­след­ствии стали ста­вить свечи и зажи­гать лам­пады не только перед Еван­ге­лием, но и перед дру­гими свя­щен­ными пред­ме­тами, перед гро­бами муче­ни­ков, перед ико­нами святых, в озна­ме­но­ва­ние своего бла­го­во­ле­ния к свя­тыне. Иеро­ним в посла­нии против Виги­лян­ция сви­де­тель­ствует: «во всех Церк­вах Востока, Когда чтется Еван­ге­лие, воз­жи­га­ются свечи и при сол­неч­ном сиянии, воис­тину не для про­гна­ния мрака, но в знак радо­сти, дабы под обра­зом чув­ствен­ного света пока­зать свет оный… Иные же сие творят в честь муче­ни­ков».

«Лам­пады и свечи суть, образ веч­ного Света, а также озна­чают свет, кото­рым сияют пра­вед­ники», – гово­рит святой Софро­ний, Пат­ри­арх Иеру­са­лим­ский (VII век). Святые отцы VII Все­лен­ского Собора опре­де­ляют, что в Пра­во­слав­ной Церкви святым иконам и мощам, Кресту Хри­стову, Свя­тому Еван­ге­лию воз­да­ется честь каж­де­нием фимиама и воз­жже­нием свечей. Бла­жен­ный Симеон Солун­ский (XV век) пишет, что «воз­жи­га­ются свечи и пред ико­нами святых, ради добрых дел их в мире…»

Сим­во­ли­че­ское зна­че­ние свечей, под­свеч­ни­ков, лампад и света в храме

Свет в пра­во­слав­ном храме – это образ небес­ного, Боже­ствен­ного света. В осо­бен­но­сти он зна­ме­нует собою Христа как Свет миру, Свет от Света, Свет истин­ный, Кото­рый про­све­щает вся­кого чело­века, гря­ду­щего в мир.

Древ­ние визан­тий­ско-рус­ские храмы имели очень узкие окна, созда­вав­шие полу­мрак, сумрак в храме даже в самый яркий день. Но это не тьма, не полное отсут­ствие света. Это озна­чает земную чело­ве­че­скую жизнь, погру­жен­ную в сумрак греха и неве­де­ния, в кото­ром, однако, светит свет веры, свет Божий: «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его” (Ин.1:5). Сумрак в храме явля­ется обра­зом того мыс­лен­ного духов­ного сумрака, покрова, кото­рым вообще окру­жены тайны Божий. Неболь­шие узкие окна древ­них храмов, сим­во­ли­зи­ру­ю­щие источ­ники света Боже­ствен­ного, созда­вали поэтому в храмах такую обста­новку, кото­рая в точ­но­сти соот­вет­ство­вала при­ве­ден­ным словам Еван­ге­лия и пра­вильно отоб­ра­жала при­роду вещей в духов­ной обла­сти жизни.

Внеш­ний свет допус­кался внутрь храма лишь как образ света неве­ще­ствен­ного, и в очень огра­ни­чен­ном коли­че­стве. Светом в соб­ствен­ном смысле для цер­ков­ного созна­ния явля­ется только Боже­ствен­ный свет, свет Хри­стов, свет буду­щей жизни в Цар­стве Божием. Этим опре­де­ля­ется и харак­тер внут­рен­него осве­ще­ния храма. Оно нико­гда не назна­ча­лось для того, чтобы было светло. Све­тиль­ники храма всегда имели духовно-сим­во­ли­че­ское зна­че­ние. Они воз­жи­га­ются и днем, во время днев­ных служб, когда света из окон доста­точно для общего осве­ще­ния. В устав­ных слу­чаях цер­ков­ные све­тиль­ники во время вечер­них и ночных бого­слу­же­ний могут воз­жи­гаться в очень неболь­шом коли­че­стве, а при чтении шесто­псал­мия на все­нощ­ном бдении поло­жено гасить все свечи, кроме свечи в сере­дине храма, где стоит чтец, пред ико­нами Христа, Бого­ма­тери и храма в ико­но­стасе. Сумрак в храме ста­но­вится очень густым. Но пол­ного мрака не бывает нико­гда: «Свет во тьме светит». Зато при празд­нич­ных и вос­крес­ных бого­слу­же­ниях по чину воз­жи­га­ются все све­тиль­ники, в том числе и верх­ние – пани­ка­дило и поли­кан­дила, созда­вая образ того пол­ного света Божия, кото­рый вос­си­яет верным в Цар­стве Небес­ном и содер­жится уже в духов­ном зна­че­нии празд­ну­е­мого собы­тия. Сим­во­ли­че­ский харак­тер света в церкви сви­де­тель­ству­ется также устрой­ством и соста­вом горя­щих свечей и лампад. Воск и елей в древ­но­сти были при­но­ше­ни­ями веру­ю­щих ко храму в каче­стве доб­ро­воль­ных жертв. Литур­гист XV века, бла­жен­ный Симеон, архи­епи­скоп Солун­ский, объ­яс­няя сим­во­ли­че­ское зна­че­ние воска, гово­рит, что чистый воск озна­чает чистоту и несквер­ность людей, его при­но­ся­щих. Он при­но­сится в знак нашего рас­ка­я­ния в упор­стве и готов­но­сти впредь к послу­ша­нию Богу подобно мяг­ко­сти и подат­ли­во­сти воска. Как выра­бо­тан­ный пче­лами после собра­ния нек­тара с мно­же­ства цветов и дере­вьев воск сим­во­ли­че­ски озна­чает при­но­ше­ние Богу как бы от лица всего тво­ре­ния, так горе­ние вос­ко­вой свечи, как пре­вра­ще­ние воска в огонь, озна­чает обо­же­ние, пре­вра­ще­ние зем­ного чело­века в новую тварь дей­ствием огня и теп­лоты Боже­ствен­ной любви и бла­го­дати.

Елей, как и воск, озна­чает тоже чистоту и искрен­ность чело­века в его покло­не­нии Богу. Но елей имеет и свои осо­бен­ные зна­че­ния. Елей – это масло плодов олив­ко­вых дере­вьев, маслин. Еще в Ветхом Завете Гос­подь пове­лел Моисею, чтобы в жертву Богу был при­но­сим чистый без осадка елей (Исх.27:20). Сви­де­тель­ствуя чистоту чело­ве­че­ских отно­ше­ний к Богу, елей явля­ется зна­ме­нием мило­сти Божией к людям: он смяг­чает раны, ока­зы­вает целеб­ное дей­ствие, одоб­ряет пищу.

Боль­шое бого­слу­жеб­ное и таин­ствен­ное зна­че­ние имеют Лам­пады и свечи. Они горят в алтаре за пре­сто­лом в особом све­тиль­нике (семи­свеч­ник), лам­пада или свеча в под­свеч­нике ста­вится на Горнем месте, на пре­столе, на жерт­вен­нике, лам­пады могут воз­жи­гаться и у отдель­ных икон в алтаре.

В сред­ней части храма лам­пады обычно воз­жи­га­ются у всех икон, а возле особо чтимых икон воз­жи­га­ется по нескольку лампад; кроме того, ста­вятся боль­шие под­свеч­ники с ячей­ками для многих свечей, чтобы веру­ю­щие могли ста­вить здесь при­но­си­мые ими к этим иконам свечи. Боль­шой под­свеч­ник ста­вится всегда в центре храма с восточ­ной сто­роны аналоя, где лежит икона дня. Особый под­свеч­ник с боль­шой свечой выно­сится на малых входах на вечерне и литур­гии, на вели­ком входе – за литур­гией, а также перед Еван­ге­лием, когда оно выно­сится на входах или для чтения. Эта свеча зна­ме­нует свет Хри­сто­вой про­по­веди. Самого Христа, как Света от Света, Света истин­ного. Такое же зна­че­ние имеет свеча в под­свеч­нике, кото­рой вместе с кади­лом за литур­гией Пре­ждео­свя­щен­ных Даров свя­щен­ник бла­го­слов­ляет народ сло­вами «Свет Хри­стов про­све­щает всех». Особое духов­ное зна­че­ние имеют свечи в архи­ерей­ских дики­риях и три­ки­риях. Во время каж­де­ния храма в устав­ных слу­чаях диакон пред­ше­ствует совер­ша­ю­щему каж­де­ние свя­щен­нику с особой диа­кон­ской свечой, кото­рая зна­ме­нует свет апо­столь­ской про­по­веди, пред­ше­ству­ю­щей при­ня­тию веры во Христа среди наро­дов, то есть как бы пред­ше­ству­ю­щей Христу, гря­ду­щему к людям. Зажжен­ные свечи в руках свя­щен­ни­ков нахо­дятся в преду­смот­рен­ных Уста­вом слу­чаях бого­слу­же­ния. Особым све­тиль­ни­ком с тремя све­чами свя­щен­ник бла­го­слов­ляет народ за пас­халь­ными служ­бами. В цен­траль­ной части храма из купола книзу нис­пус­ка­ется боль­шой све­тиль­ник с мно­же­ством огней, воз­жи­га­е­мых в поло­жен­ных слу­чаях, – пани­ка­дило или пани­кан­дило. Из купо­лов боко­вых при­де­лов нис­хо­дят в храм подоб­ные же све­тиль­ники мень­ших раз­ме­ров, назы­ва­е­мые поли­кан­ди­лами. Поли­кан­дила имеют от семи до две­на­дцати све­тиль­ни­ков, пани­ка­дила – более две­на­дцати.

Цер­ков­ные све­тиль­ники бывают разные. Под­свеч­ники всех видов, помимо прак­ти­че­ского назна­че­ния, сим­во­ли­зи­руют ту духов­ную высоту, бла­го­даря кото­рой свет веры светит всем в доме, всему миру. Пани­ка­дило (мно­го­свеч­ники, в пере­воде с гре­че­ского), нис­пус­ка­ю­ще­еся сверху в цен­траль­ную часть храма, ипо­ли­кан­дила, нахо­дя­щи­еся в боко­вых при­де­лах, мно­же­ством своих огней озна­чают соб­ственно Небес­ную Цер­ковь как собра­ние, созвез­дие людей, освя­щен­ных бла­го­да­тью Духа Свя­того, про­све­щен­ных светом веры, горя­щих огнем любви к Богу, пре­бы­ва­ю­щих нераз­лучно вкупе в свете Цар­ства Небес­ного. Поэтому эти све­тиль­ники и спус­ка­ются сверху в ту часть храма, где стоит собра­ние земной Церкви, при­зван­ной духовно стре­миться ввысь, к своим небес­ным собра­тьям. Цер­ковь Небес­ная осве­щает своим светом Цер­ковь земную, про­го­няет от нее мрак – таков смысл вися­щих пани­ка­дил и поли­кан­дил.

На ико­но­стасе и почти перед каждым киотом в храме висят одна или несколько лампад, стоят под­свеч­ники с горя­щими све­чами. «Све­тиль­ники, горя­щие пред ико­нами, озна­чают, что Гос­подь есть свет непри­ступ­ный и огнь пояда­ю­щий для греш­ни­ков нерас­ка­ян­ных, а для пра­вед­ни­ков огнь чисти­тель­ный и живо­твор­ный; что Божия Матерь есть Матерь света и Сама чистей­ший свет, немер­ца­ю­щий, сия­ю­щий всей все­лен­ной, что она есть купина горя­щая и неопа­ли­мая, при­яв­шая неопально в Себя огнь Боже­ства – пре­стол огнен­ный Все­дер­жи­теля… что святые суть све­тиль­ники горя­щие и све­тя­щи­еся всему миру своею верою и доб­ро­де­те­лями…» (св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский).

«Свечи пред ико­нами Спа­си­теля озна­чают, что Он Свет истин­ный, про­све­ща­ю­щий вся­кого чело­века гря­ду­щаго в мир (Ин.1:9), и вместе Огнь пояда­ю­щий или ожи­во­тво­ря­ю­щий души, телеса наши; свечи пред ико­нами Божией Матери озна­чают, что Она Матерь непри­ступ­ного Света, и вместе пла­мен­ную любовь к роду чело­ве­че­скому; что Она в чреве носила огнь Боже­ства и неопа­лима и вечно носит в Себе все­лив­шийся в Нее огнь Боже­ства; свечи пред ико­нами святых озна­чают пла­мен­ную любовь святых к Богу, ради Кото­рого они пожерт­во­вали всем, что бывает дорого для чело­века в жизни… озна­чают, что они све­тиль­ники, нам горя­щие и све­тя­щие своею жизнью, своими доб­ро­де­те­лями и наши горя­чие молит­вен­ники пред Богом, день и ночь о нас моля­щи­еся; горя­щие свечи озна­чают и наше горя­чее усер­дие к ним и жертву сер­деч­ную…»

Лам­пада, вися­щая перед иконой, сим­во­ли­зи­рует древ­ний огнен­ный столб, кото­рый в нощи вывел Изра­иль.

Свечи, горя­щие на под­свеч­нике, постав­лен­ные вокруг лам­пады, напо­ми­нают моля­ще­муся о купине, о тер­но­вом кусте, кото­рый горел, но не сгорал, и в кото­ром Бог явился Моисею. Горя­щая, но не сго­ра­ю­щая купина осо­бенно про­об­ра­зо­вала Матерь Божию.

Свечи, постав­лен­ные пра­виль­ными кру­гами, обо­зна­чают колес­ницу, вос­хи­тив­шую Илию, а сами круги изоб­ра­жают как бы колеса этой колес­ницы.

«Огонь горя­щих… свечей и лампад, как и само кадило с горя­чими углями и бла­го­вон­ным фимиа­мом служат для нас обра­зом огня духов­ного – Духа Свя­таго, сшед­шаго в огнен­ных языках на апо­сто­лов, попа­ля­ю­щего гре­хов­ные наши скверны, про­све­ща­ю­щего умы и сердца наши, вос­пла­ме­ня­ю­щего души наши пла­ме­нем любви к Богу и друг к другу: огонь пред свя­тыми ико­нами напо­ми­нает нам о пла­мен­ной любви святых к Богу, из-за кото­рой они воз­не­на­ви­дели мир и все его пре­ле­сти, всякую неправду; напо­ми­нает нам и о том, что мы должны слу­жить Богу, молиться Богу пла­мен­ным духом, чего у нас боль­шею частью и нет, ибо имеем охла­дев­шие сердца. – Так в храме все поучи­тельно и нет ничего празд­ного, ненуж­ного» (св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский).

Пра­вило воз­жи­га­ния свечей в храме

Воз­жи­га­ние свечей в храме – это особое дей­ство, тесно свя­зан­ное с пес­но­пе­нием и свя­щен­но­дей­стви­ями служб.

В бого­слу­же­ния буд­нич­ные, когда почти во всех молит­вах выра­жа­ется одно: пока­я­ние, сокру­ше­ние и скорбь о грехах, и осве­ще­ние бывает самое малое: кое-где теп­лится оди­но­кая свечка или лам­пада. В дни празд­нич­ные, – как напри­мер в вос­крес­ные дни, когда вос­по­ми­на­ется победа Христа Спа­си­теля над смер­тью и диа­во­лом, или, напри­мер, когда про­слав­ля­ются осо­бенно уго­див­шие Богу люди, – цер­ковь выра­жает свое тор­же­ство боль­шим светом. Тут уже воз­жи­га­ются поли­кан­дила, или как у нас гово­рят пани­ка­дила, что, с гре­че­ского языка, значит мно­го­свещ­ники. В вели­чай­ший из хри­сти­ан­ских празд­ни­ков – в свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние не только осве­ща­ется вся цер­ковь, но и все пра­во­слав­ные стоят с зажжен­ными све­чами.

Итак, чем радост­нее и тор­же­ствен­нее совер­ша­ется в Храме Бого­слу­же­ние, тем больше бывает света. Цер­ков­ный Устав пред­пи­сы­вает при более радост­ных и тор­же­ствен­ных служ­бах воз­жи­гать свечей более, и при менее тор­же­ствен­ных, или же печаль­ных, пост­ных – менее. Поэтому на пове­че­рии, полу­нощ­нице, часах горит меньше све­тиль­ни­ков, чем на вечерне, утрене, литур­гии.

Во время чтения шесто­псал­мия свечи в храме гасятся. Это дела­ется для того, чтобы псалмы, выра­жа­ю­щие созна­ние своего гре­хов­ного состо­я­ния, изоб­ра­жа­ю­щие мно­же­ство врагов, ищущих погу­бить душу и тело, слу­ша­лись со вни­ма­нием и стра­хом, и, как писали святые Отцы, чтобы каждый, стоя в тем­ноте, мог вздох­нуть и про­сле­зиться.

Тем­нота во время чтения шесто­псал­мия осо­бенно спо­соб­ствует сосре­до­то­чен­но­сти и обра­ще­нию внутрь своей души.

В сере­дине шесто­псал­мия свя­щен­ник, как бы при­ни­мая на себя звание Хода­тая и Иску­пи­теля всего рода чело­ве­че­ского, выхо­дит на амвон и пред цар­скими дверьми, как пред затво­рен­ным раем, при­но­сит Богу молитву о всех людях, читая тайно молитвы све­тиль­нич­ные. Одно из объ­яс­не­ний све­тиль­нич­ных молитв ука­зы­вает, что они назы­ва­ются так потому, что содер­жат бла­го­да­ре­ние Богу за ночной свет, дару­е­мый нам в свечах, и моле­ние, чтобы Гос­подь, под видом веще­ствен­ного света, наста­вил нас и научил нас ходить в истине. О таком бла­го­да­ре­нии и моле­нии пишет Васи­лий Вели­кий: «Отцам нашим забла­го­рас­су­ди­лось не с мол­ча­нием при­ни­мать бла­го­дать вечер­него света, но бла­го­да­рить, как только он явится «. В про­ро­че­ском стихе «Бог Гос­подь и явися нам» про­слав­ля­ются два при­ше­ствия Хри­стова: первое как бы утрен­нее, бывшее во плоти и в нищете, и второе во славе, кото­рое про­изой­дет как бы ночью, в конце мира.

Во время про­воз­гла­ше­ния мирной екте­нии зажи­га­ются все свечи в храме, зна­ме­нуя, что их осияла слава Гос­подня. На литур­гии, как на самом тор­же­ствен­ном Бого­слу­же­нии, во все дни года (то есть буд­нич­ные и празд­нич­ные), зажи­га­ется более свечей, чем на других служ­бах. Первую свечу воз­жи­гают на том месте, где начи­на­ется Бого­слу­же­ние – на жерт­вен­нике. Затем воз­жи­гают свечи на пре­столе. «Горя­щие свечи на пре­столе изоб­ра­жают несо­здан­ный тро­и­че­ский Свет, ибо Гос­подь живет в свете непри­ступ­ном (1Тим.6), и огнь Боже­ства, попа­ля­ю­щий нече­стие и грехи наши» (св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский). Эти свечи воз­жи­гает диакон или сам свя­щен­ник. После этого горя­щие свечи уста­нав­ли­ва­ются пред ико­нами Спа­си­теля, Божией Матери, хра­мо­вой и святых.

При начале же чтения св. Еван­ге­лия, свечи, как и в древ­ние вре­мена, воз­жи­га­ются во всем храме, в изоб­ра­же­ние того, что свет Хри­стов про­све­щает всю землю.

Воз­жи­га­ние свечей в храме – это часть службы, это при­но­ше­ние жертвы Богу, и как нельзя и нару­шать бла­го­чи­ние в храме недо­стой­ным, бес­по­кой­ным пове­де­нием, также нельзя созда­вать бес­по­ря­док, пере­да­вая через весь храм во время службы свою свечу, или, еще хуже, про­тис­ки­ва­ясь к под­свеч­нику, чтобы поста­вить ее самому.

Если хотите поста­вить свечку – при­хо­дите до начала службы. Горестно видеть, как при­шед­шие в храм к сере­дине службы, опоз­дав­шие, в самые ответ­ствен­ные и тор­же­ствен­ные моменты Бого­слу­же­ния, когда все зами­рает в бла­го­да­ре­нии Богу, нару­шают бла­го­чи­ние в храме, пере­да­вая свои свечи, отвле­кая других веру­ю­щих.

Если кто опоз­дал на службу – пусть дождется окон­ча­ния Бого­слу­же­ния, а затем, если у него есть такое жела­ние или нужда, поста­вит свечу, не отвле­кая других и не нару­шая бла­го­чи­ния.

Свечи и лам­пады воз­жи­гают не только в Храме, но и в домах бла­го­че­сти­вых хри­стиан. Пре­по­доб­ный Сера­фим, вели­кий хода­тай пред Богом за живых и усоп­ших, так пояс­нил вели­кое зна­че­ние свеч и лампад: «Я имею… много особ, усерд­ству­ю­щих ко мне и бла­го­тво­ря­щих мель­нич­ным сиро­там моим. Они при­но­сят мне елей и свечи и просят помо­литься за них. Вот, когда я читаю пра­вило свое, той поми­наю их сна­чала еди­но­жды. А так как, по мно­же­ству имен, я не смогу повто­рять их на каждом месте пра­вила, где сле­дует, тогда и вре­мени мне не достало бы на совер­ше­ние моего пра­вила, то я и ставлю все эти свечи за них в жертву Богу, за каж­дого по одной свече, за иных же посто­янно теплю лам­пады; и где сле­дует на пра­виле поми­нать их, говорю: «Гос­поди, помяни всех тех людей, рабов Твоих, за их же души возжег Тебе аз убогий, сии свещи и кан­дила (то есть лам­пады) «. А что это не моя, убо­гого Сера­фима, чело­ве­че­ская выдумка, или так, про­стое мое усер­дие, ни на чем Боже­ствен­ном не осно­ван­ное, то при­веду вам в под­креп­ле­ние слова Боже­ствен­ного Писа­ния. В Библии гово­рится, что Моисей слышал глас Гос­пода, гла­го­лав­шему к нему: «Моисее, Моисее! Рцы брату твоему Аарону, да воз­жи­гает предо Мною кан­дилы во дни и в ноши: сия бо угодна есть предо Мною и жертва бла­го­при­ятна Ми есть». Так вот… почему святая Цер­ковь Божия прияла в обычай воз­жи­гать в святых храмах и в домах верных хри­стиан кан­дилы, или лам­пады, пред свя­тыми ико­нами Гос­пода, Божией Матери, святых анге­лов и святых чело­век. Богу бла­го­уго­див­ших».

Как мы видим, цер­ков­ная свеча – свя­щен­ное досто­я­ние пра­во­сла­вия. Она символ нашего духов­ного союза со святой Мате­рью-Цер­ко­вью.

Свеча напо­ми­нает нам о нашем кре­ще­нии. Три свечи ста­вятся на самой купели, в зна­ме­нии Св. Троицы, во имя кото­рой бывает кре­ще­ние. Наши вос­при­ем­ники, про­из­неся за нас обеты отре­че­ния от сатаны и соче­та­ния со Хри­стом, со све­чами в руках стояли у этой купели. Свечи, кото­рые они дер­жали в руках, пока­зы­вали веру в то, что это таин­ство дает душе кре­ща­е­мого про­све­ще­ние, что кре­ща­е­мый идет от тьмы к свету и ста­но­вится сыном света, почему и само кре­ще­ние назы­ва­ется про­све­ще­нием.

Свеча напо­ми­нает нам о нашем бра­ко­со­че­та­нии. Свечи даются обру­ча­ю­щимся и вен­ча­ю­щимся. Взо­жжен­ные свечи в руках соче­та­ю­щихся браком сви­де­тель­ствуют о чистоте их жизни. Посред­ством свечей, зажи­га­е­мых ново­брач­ными, как бы сияет чистота брака. Со све­чами про­ис­хо­дит и таин­ство собо­ро­ва­ния. Около лам­пады или дру­гого сосуда с вином и елеем зажи­гают семь свечей во образ семи даров Свя­таго Духа, а все пред­сто­я­щие держат в руках зажжен­ные свечи в знак своей пла­мен­ной молитвы.

Со све­чами про­ис­хо­дит обряд погре­бе­ния, и свеча напо­ми­нает нам, что и мы будем лежать в гробу, окру­жен­ные четырьмя под­свеч­ни­ками с горя­щими све­чами, сим­во­ли­зи­ру­ю­щими крест, а наши родные и близ­кие будут во время пани­хиды дер­жать в руках горя­щие свечи, изоб­ра­жая Боже­ствен­ный свет, и кото­рым был про­све­щен хри­сти­а­нин в кре­ще­нии.

Один вид цер­ков­ной свечи может вызвать в душе пра­во­слав­ного чело­века глу­бо­чай­шие мысли о жизни и смерти, о грехе и пока­я­нии, о скорби и радо­сти. Много, много гово­рит цер­ков­ная свеча и чув­ству, и уму веру­ю­щего.

Духов­ное зна­че­ние цер­ков­ной свечи – нашей жертвы Богу

Свечи, кото­рые веру­ю­щие поку­пают в храме, чтобы поста­вить в под­свеч­ники возле икон, имеют несколько духов­ных зна­че­ний: поскольку свеча поку­па­ется, она есть знак доб­ро­воль­ной жертвы чело­века Богу и храму Его, выра­же­ние готов­но­сти чело­века к послу­ша­нию Богу (мяг­кость воска), его стрем­ле­ние к обо­же­нию, пре­вра­ще­нию в новую тварь (горе­ние свечи). Свеча есть также сви­де­тель­ство веры, при­част­но­сти чело­века к Боже­ствен­ному свету. Свеча выра­жает теп­лоту и пла­мень любви чело­века ко Гос­поду, Матери Божией, Ангелу или свя­тому, у ликов кото­рых веру­ю­щий ставит свою свечу.

Горя­щая свеча – это символ, види­мый знак, она выра­жает нашу горя­чую любовь бла­го­во­ле­ния к тому, кому ста­вится свеча. И если нет этой любви и бла­го­во­ле­ния, то свечи не имеют ника­кого зна­че­ния, жертва наша напрасна.

К несча­стью, это про­ис­хо­дит нередко, слиш­ком нередко. Многие, кто ставят свечи «о здра­вии», «об упо­ко­е­нии», об успехе какого-либо дела, не только не любят тех, кому ставят эти свечи, но даже не знают, кому ставят эти свечи.

При­нято ста­вить свечи своему Ангелу, то есть свя­тому, имя кото­рого носят1. А многие ли знают житие своего свя­того? А не зная, можно ли его любить?

Неко­то­рые из нас вспо­ми­нают о Боге, о Бого­ма­тери, о святых лишь зайдя в цер­ковь, и то на несколько минут, и думают, что доста­точно поста­вить перед иконой свечу, и молитва наша испол­нится – как будто Богу, Бого­ро­дице и святым нужны свечи!

Часто живя как неве­ру­ю­щие, как языч­ники, или еще хуже, не зная Закона Божия, мы думаем, что, поста­вив свечу, выпол­нили свой долг, сде­ла­лись чистыми и пра­вед­ными – точно свеча может умо­лить и уми­ло­сти­вить за нас Бога!

Бывает и хуже. Неко­то­рые не только не счи­тают грехом обма­нуть, при­тес­нить, огра­бить дру­гого, но еще и раду­ются, когда это уда­ется сде­лать. И затем думают, что если в празд­ник рас­ста­вили свечи в церкви или засве­тили лам­паду дома перед иконой, то Бог не взыщет с них за ложь, за обман, за обиду людям.

Как страшно заблуж­да­ются эти люди! Без любви к Богу, без любви к ближ­нему, как самому себе, без испол­не­ния Запо­ве­дей Гос­под­них – не нужны наши свечи. Никто не тре­бует их от нас. Бог тре­бует, чтобы мы любили Его всем серд­цем, чтили всей душой, неуклонно испол­няли Его святые запо­веди и всей жизнью про­слав­ляли Его. Его святым угод­ни­кам – угодно, чтобы мы под­ра­жа­тели им были, как и они были под­ра­жа­те­лями Христу2, чтобы мы подобно им были и со всем ста­ра­нием, со всей забот­ли­во­стью сле­до­вали тем, кото­рые живут по образу уго­див­ших Богу, и не сле­до­вали врагам креста Хри­стова, им же кон­чина поги­бель, им же Бог чрево, и слава в студе их, еже земная мудр­ствуют3. Если мы живем так, если в душе нашей свет Божий, в сердце – огонь любви к Нему и к уго­див­шим Ему и рев­ность под­ра­жать им, – в таком случае будем ста­вить свечи и зажи­гать лам­пады перед обра­зами их: то и другое, как види­мое выра­же­ние нашего внут­рен­него света и огня, будет угодно им.

А если в нашей душе тьма бес­про­гляд­ная; если наша жизнь – грех и без­за­ко­ние, что ж тут наши свечки и лам­падки? Ровно ничего! Да еще и хорошо было бы, если бы только – ничего. Нет, они оскорб­ляют Гос­пода Бога и святых Его и воз­буж­дают не любовь и милость, а гнев и нака­за­ние. Ведь пред­ставь себе: кто обма­ном и без­за­ко­нием награ­бил мил­ли­оны рублей и думает потом, что десят­ком свечей он не только закроет все свои без­за­кон­ные дела, но еще и милость заслу­жит от Бога, – что он хочет и наде­ется сде­лать? Обма­нуть Гос­пода Бога, под­ку­пить Его святое пра­во­су­дие? Да, страшно поду­мать и ска­зать, но это так. Иначе, зачем в руках его свечки? Сви­де­тель­ство ли они того, что он любит Бога? Если бы он любил Бога, так и жил бы по-Божьему; а не живет по Божьим запо­ве­дям, значит не любит и не знает Его. Что ж тут свечи? Ложь и обман, — как ложь и обман все его слова; как ложь и обман все его клятвы; как ложь и обман все его дей­ствия. Но слова, клятвы и дей­ствия отно­сятся к людям; а свечи пред­ла­га­ются Богу и Его угод­ни­кам… И вот чем думают уго­дить Гос­поду Богу, Кото­рый видит каждое наше дело, каждое слово и каждую мысль! И странно, до чего может чело­век осле­пить себя. Какой чест­ный чело­век примет что-нибудь от вора и гра­би­теля? Не только не примет, но еще сочтет оскорб­ле­нием, если такой осме­лится явиться к нему с чем-либо. А тут из добы­того обма­ном и вся­че­скими неправ­дами, что тоже воров­ство и. тот же грабеж, ставят свечи. За кого же они счи­тают Бога? Иль они в самом деле думают, что Богу угодно и при­ятно то, что оскор­било бы вся­кого чест­ного чело­века? Поги­бель­ное заблуж­де­ние! Тем больше поги­бель­ное, что они совер­шенно успо­ка­и­ва­ются на своих свечах и убеж­дены, что поста­вив свечи, могут и далее бес­страшно и без­на­ка­занно про­дол­жать делать без­за­ко­ние.

Нет, не так. Послу­шайте, что Гос­подь гово­рил еще евреям, кото­рые, точно также, про­вож­дая нече­сти­вую и без­за­кон­ную жизнь, думали, что если при­но­сят какие-нибудь жертвы Богу, то уж за них и чисты перед ним и угодны Ему.

«К чему мне мно­же­ство жертв ваших? Вы при­хо­дите являться пред лице Мое; но кто тре­бует этого от рук ваших, чтобы вы топ­тали двор мой. Впредь не носите мне пустых даров. Куре­ние ваше отвра­ти­тельно для Меня. Ново­ме­ся­чия ваши, посты и празд­нич­ные собра­ния нена­ви­дит душа Моя. Они мне бремя, и не стерплю больше без­за­ко­ний ваших. Когда про­стрете ко Мне руки ваши, – Я отвращу от вас очи Мои. И сколько бы ни моли­лись, – не послу­шаю вас». Вот при­го­вор Самого Гос­пода Бога над всеми жерт­вами, кото­рые при­но­сятся Ему, – значит над све­чами, – когда при­но­ся­щие их не забо­тятся о важ­ней­шем – об уго­жде­нии Ему своею жизнью! Если бы и теперь явился пророк Божий среди нас, то как многим-многим он сказал бы от имени Гос­пода Бога: свечи ваши – мер­зость Ми есть; постов и празд­ни­ков ваших нена­ви­дит душа моя. И кто тре­бо­вал этого от вас? Измый­теся прежде от нече­стий ваших; отьи­мите лукав­ства от душ ваших пред очима Моима, пре­ста­ните от лукавств ваших, научи­теся добре тво­рити, взы­щите суда (будьте спра­вед­ливы и честны) и уже потом являй­тесь сюда со своими све­чами. Иначе, егда про­стрете руки ваша ко Мне, – отвращу очи Мои от вас; аще умно­жите моле­ние, – не услышу вас.

Сердце чистое – вот лучшая жертва Богу. С серд­цем чистым поставь перед обра­зом свечку, засвети лам­падку дома, – они будут угодны Ему и святым Его. И будь твоя свечка наи­мень­шая из всех свечей в церкви, она будет угод­нее Ему тол­стых свечей тех, о кото­рых ска­зано выше. Но, повто­ряем, свечи и лам­пады, сами по себе, без веры и усер­дия нашего, ничего не значат; нико­гда не забы­вайте этого. Не воз­ла­гайте на них ника­ких надежд: они не спасут вас, если сами не забо­ти­тесь и не ста­ра­е­тесь об этом; они не при­не­сут мило­стей от Бога, если вы не любите Его всей душой. Не забы­вайте также, что все ваши молитвы, все ваши жертвы Гос­поду Богу будут отверг­нуты Им, если вы в своем сердце имеете зло против кого-нибудь или нахо­ди­тесь во вражде с ближ­ними. Вот что сказал Спа­си­тель наш: если ты при­не­сешь дар твой к жерт­вен­нику, и там вспом­нишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жерт­вен­ни­ком и пойди, прежде поми­рись с братом твоим и тогда приди и при­неси дар твой4. Так и должно быть. Вы при­хо­дите в цер­ковь засви­де­тель­ство­вать Гос­поду Богу свою любовь, свое бла­го­го­ве­ние; но: можно ли истинно любить Гос­пода Бога, не любя своих близ­ких? Нет. Аще кто речет яко люблю Бога, а брата своего нена­ви­дит, – ложь есть; ибо любяй, брата своего, его же виде, Бога, Его же не виде, како может любити? И сию запо­ведь имамы от Него, да любяй Бога, любит и брата своего.

По слову свя­того пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского: «Ста­вить свечи перед ико­нами хорошо. Но лучше, если при­но­сишь в жертву Богу огнь любви к Нему и к ближ­нему. Хорошо, если вместе бывает и то и другое. Если же ста­вишь свечи, а любви к Богу и ближ­нему в сердце не имеешь: ску­пишься, не мирно живешь, – то напрасна и жертва твоя Богу «И послед­нее. Свечи надо при­об­ре­тать только в том Храме, куда вы пришли молиться. При­но­сить с собой свечи, куп­лен­ные пусть даже в бла­го­че­сти­вом месте, но за сте­нами Храма, и ста­вить эти свечи перед ико­нами – нельзя.

Свеча, при­об­ре­тен­ная в Храме, для веру­ю­щего – пред­мет почте­ния, она пред­на­зна­чена слу­жить жерт­вою Богу, в воню бла­го­уха­ния духов­ного. Свеча, куп­лен­ная вами за сте­нами Храма и затем при­не­сен­ная в Храм – это не жертва.


При­ме­ча­ния:

1 Каждый ново­рож­ден­ный при кре­ще­нии полу­чает имя какого-нибудь свя­того, молит­вам и покро­ви­тель­ству кото­рого кре­ща­е­мый пору­ча­ется на всю жизнь. Таким обра­зом, святой, как молит­вен­ник, покро­ви­тель и хода­тай пред Богом, дела­ются для чело­века другим Анге­лом хра­ни­те­лем (каж­дому при рож­де­нии дается от Бога соб­ственно так назы­ва­е­мый Ангел хра­ни­тель), почему и назы­ва­ется вообще Анге­лом. Отсюда день Ангела – день памяти вашего свя­того.

2 См. 1Кор. 2:1.

3 Фил. 3:19.

4 Мф. 5:23, 24.

Настав­ле­ние пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину о цер­ков­ной свече. – М.: Мос­ков­ское подво­рье Свято-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лавры; «Новая книга», 1996 – 32 с.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки