Восковые свечи. Их значение при употреблении православными христианами

соста­ви­тель А.А. Усинин

Оглав­ле­ние


Пре­ди­сло­вие

Вос­ко­вые свечи явля­ются таким веще­ством, без кото­рого ни один хри­сти­а­нин в жизни не может обой­тись. Между тем много ли най­дется таких хри­стиан, кото­рые бы пони­мали смысл и зна­че­ние вос­ко­вых свечей при упо­треб­ле­нии их в храмах Божиих и при цер­ков­ных свя­щен­но­дей­ствиях? А от этого про­ис­хо­дит то, что не только при­хо­жане церк­вей, но и цер­ков­ные ста­ро­сты смот­рят на вос­ко­вые свечи, как на что-нибудь обык­но­вен­ное или же на веще­ство осве­ти­тель­ное, не соеди­ня­ю­щее с собою дру­гого, более выс­шего назна­че­ния. При покупке свечей они обра­щают вни­ма­ние не на мате­риал, из кото­рого они сде­ланы, а на цену, где она дешевле, не пони­мая того, что, поку­пая деше­вые свечи, кото­рые горят несрав­ненно скорее, чем чисто вос­ко­вые, они не только не соблю­дают какой-либо эко­но­мии для церк­вей, а напро­тив, вводят их в зна­чи­тель­ные рас­ходы, на вос­ста­нов­ле­ние без­вре­менно почер­нев­ших ико­но­ста­сов от копоти свечей с при­ме­сью цере­зина или каких-либо других ино­род­ных веществ. При­чина такого неве­де­ния, мы пола­гаем, заклю­ча­ется в том, что цер­ков­ным ста­ро­стам, боль­шая часть кото­рых состоит из про­стых сосло­вий, едва ли при­хо­ди­лось читать или слы­шать, насколько мерзко и бого­про­тивно воз­же­ние в храмах Божиих свечей не чисто вос­ко­вых. Не пони­мая досто­ин­ства и качеств чисто вос­ко­вой свечи, они не заме­чают и тех раз­ли­чий, какие бывают заметны при горе­нии свечей с при­ме­сью ино­род­ных веществ. Дым и копоть от этих свечей кажется им делом обыч­ным. Чтобы соблаз­ниться на деше­вую покупку свечей, про­сто­душ­ным и мало­све­ду­щим ста­ро­стам доста­точно одного назва­ния, какое све­че­про­мыш­лен­ники дают цере­зину, назы­вая его мине­раль­ным, иско­па­е­мым или, нако­нец, дре­вес­ным воском. Какой грех, рас­суж­дает иной ста­ро­ста, поку­пать свечи из воска, кото­рый добыт из земли или собран с вос­ко­вых дере­вьев? Ведь дере­вян­ное масло добы­ва­ется из дерева же и, однако, упо­треб­ля­ется в церкви наравне с вос­ко­выми све­чами… Как ни непра­вильны эти объ­яс­не­ния, но для мало­гра­мот­ного или вовсе без­гра­мот­ного ста­ро­сты они доста­точны. Нам кажется, было бы совсем по-дру­гому, если бы ста­ро­сты сами знали или дове­ряли людям более све­ду­ю­щим, что они имеют дело не с дре­вес­ным или иско­па­е­мым воском, а с цере­зи­ном, про­ис­хо­дя­щим от сгу­ще­ния нефти, из кото­рой выде­лы­ва­ется керо­син, и что этим-то керо­си­ном в сгу­щен­ном виде они и осве­щают храмы Божии. Тогда, надо пола­гать, как бы ни были дешевы не чисто вос­ко­вые свечи, их купил бы разве такой только ста­ро­ста, в кото­ром нет ни Бога, ни сове­сти, кото­рый цер­ков­ными инте­ре­сами доро­жит только для своих личных, корыст­ных целей.

Ввиду таких сооб­ра­же­ний я счел небес­по­лез­ным собрать из сочи­не­ний наших духов­ных пас­ты­рей и архи­пас­ты­рей мате­ри­алы, отно­ся­щи­еся к вопросу зна­че­ния и упо­треб­ле­ния в храмах Божиих чисто вос­ко­вых свеч, при­со­еди­нив к ним и свои соб­ствен­ные наблю­де­ния на осно­ва­нии опыта и дол­го­вре­мен­ной прак­тики. Жела­тельно, чтобы издан­ная в свет насто­я­щая бро­шюра имела успех в своем рас­про­стра­не­нии среди цер­ков­ных ста­рост, цер­ков­ных при­чтов и вообще среди всех рев­ну­ю­щих о бла­го­ле­пии храмов Божиих с тем, чтобы общими мерами иско­ре­нить то зло, кото­рое с неимо­вер­ной силой рас­про­стра­ни­лось в нашей пра­во­слав­ной Руси во вред оте­че­ствен­ной Церкви.

Цер­ковно-свеч­ной вопрос насто­я­щего вре­мени

В послед­нее время идет борьба между изго­то­ви­те­лями свечей из чистого пче­ли­ного воска и свечей с цере­зи­ном и со всякой похо­жей на воск смолой. Одни, про­ник­ну­тые бла­го­че­стием, желают, чтобы в церк­вах горели свечи чистого пче­ли­ного воска при­нос­ные и поку­па­е­мые в церк­вах. Они жалеют и рос­кошно укра­шен­ные живо­пи­сью и золо­том храмы, кото­рые коп­тятся от гари свечей с при­ме­сью смолы или вовсе без при­меси пче­ли­ного воска, и здо­ро­вье хри­стиан, кото­рые блед­неют и зады­ха­ются в храмах гарью от свечей деше­вых, дур­ного и воз­буж­да­ю­щего мор­скую болезнь свой­ства, – и желают, чтобы жертва Богу при­но­си­лась чистая и ценная, насколько воз­можно без ску­по­сти и без обмана, совсем не под­хо­дя­щих к тако­вому свя­ти­лищу, каковы наши храмы Божии, где скла­ды­ва­ются наши тор­го­вые и вся­кого рода житей­ские грехи только в пока­я­нии, но не в виде кип свечей, и откуда изли­ва­ется Божие бла­го­сло­ве­ние на всю нашу жизнь и на все наши дела, не исклю­чая и тор­го­вые.

Другие, про­ни­ка­ясь мыслью о наживе част­ной (тор­говцы) и цер­ков­ной (ста­ро­сты и, к сожа­ле­нию, неко­то­рые иереи) и отла­гая в сто­рону свя­тость места, цен­ность укра­ше­ния храма, здо­ро­вье моля­щихся и досто­ин­ство жертвы Богу, ста­ра­ются и про­да­вать и поку­пать для церк­вей самые деше­вые и плохие свечи. Такие, если где есть епар­хи­аль­ные свеч­ные заводы или свеч­ные склады, купят на заводе или складе пудик-другой свечей чисто пче­ли­ного воска, пока­дят для при­ли­чия, а 10–20 пудов, нужных для церкви, берут на сто­роне настолько плохих свечей, что и в руки взять нельзя: взял горсть, подер­жал, и мой руки от вони каким-то ски­пи­да­ром. А храмы Божии от таких свечей про­пи­та­лись осо­бен­ным запа­хом, какой бывает на фаб­ри­ках, где упо­треб­ля­ются или выде­лы­ва­ются едко паху­чие мате­ри­алы вроде нефти.

Раде­тели бла­го­че­стия пре­сле­дуют про­дажу цере­зи­но­вых свечей, раде­тели наживы сек­ретно про­дают такие свечи, раз­возя в мешках по дерев­ням вместе с гру­шами, и поку­пают для про­дажи в церк­вах. Первые раде­тели кон­фис­куют товар у послед­них, под­вер­гают закон­ным взыс­ка­ниям; послед­ние раде­тели ста­ра­ются избе­жать пре­сле­до­ва­ния, фаб­ри­куют такие свечи и про­дают их даже в рыбных лавках, реко­мен­дуя мужич­кам деше­вый товар из-под при­лавка с рыбой или из-за бочки с дегтем. Архи­ереи вну­шают бла­го­чин­ным, чтобы строго наблю­дали за упо­треб­ле­нием в церк­вах свечей из чисто пче­ли­ного воска; бла­го­чин­ные, свя­щен­ники ведут по поводу этого распри с цер­ков­ными ста­ро­стами или убла­жают их, если ста­ро­ста богат и угод­лив, ста­ра­ясь скло­нить добром к добру. На епар­хи­аль­ных съез­дах духо­вен­ства идут бурные толки о пре­кра­ще­нии, упразд­не­нии вкрав­шихся бес­по­ряд­ков по части свеч­ной и о вве­де­нии новых поряд­ков, пишутся заяв­ле­ния, акты, про­то­колы. Цер­ковно-обще­ствен­ная лите­ра­тура тоже немало истра­тила чернил и типо­граф­ской краски на статьи по свеч­ной части… Импе­ра­тор­ское вольно-эко­но­ми­че­ское обще­ство хода­тай­ствует о вытес­не­нии сур­ро­га­тов пче­ли­ного воска под­ня­тием пошлины на ввоз их из-за гра­ницы; Свя­тей­ший Синод (4 мая 1882 года) опре­де­лил, что в церк­вах должны упо­треб­ляться свечи только из чистого пче­ли­ного воска, словом, идет боль­шая возня.

Так в насто­я­щее время во многих пра­во­слав­ных храмах при­но­сятся в жертву свечи белые, как воск, но деше­вые, как смола, и дурно паху­чие, как ски­пи­дар, вместо мира мно­го­ценна, а деньги берут за эти свечи те же, что и за чисто вос­ко­вые, про­да­вая их народу. Можно брать хоро­шую при­быль от про­дажи свечей и не грешно, ибо эта при­быль идет на храм Божий и на вос­пи­та­ние слу­жи­те­лей церкви, но за хоро­шие свечи, за пче­ли­ные. Пусть меньше будет при­были, но при­быль эта будет чистая, чест­ная, что и должно, глав­ным обра­зом, пре­сле­до­ваться в храмах Божиих. Ужели мы дожили до того, что и в свя­ти­лище нашем померкла наша чест­ность? (См. А. Успен­ский, свящ. Мед и воск // Цер­ковно-обще­ствен­ный вест­ник. 1884. № 33–34).

Мате­риал для вос­ко­вых свечей по учению святых и бого­нос­ных отцов Церкви

Цер­ков­ная свеча пред­на­зна­ча­ется не для одного только осве­ще­ния. Если бы она назна­ча­лась только для одного осве­ще­ния храмов, то и упо­треб­ля­лась бы только во время вечер­него бого­слу­же­ния; между тем мы видим, что она упо­треб­ля­ется при каждом бого­слу­же­нии и упо­треб­ля­ется в тем боль­шем коли­че­стве, чем тор­же­ствен­нее бого­слу­же­ние. Из этого видно, что она, помимо назна­че­ния осве­щать, имеет у себя другое назна­че­ние – выра­жать наши раз­но­об­раз­ные душев­ные состо­я­ния. Она есть, таким обра­зом, то же, что жертва. А если она есть жертва, то мате­риал ее ни в каком случае не может опре­де­ляться теми взгля­дами на пользу и удоб­ства, какими опре­де­ля­ются обык­но­вен­ные пред­меты осве­ще­ния. Он исклю­чи­тельно может опре­де­ляться только идеей самой жертвы. В нем, сле­до­ва­тельно, не должно быть прежде всего ничего, что заклю­чало бы в себе какую-либо нечи­стоту. Как в Ветхом Завете от всех сжи­гав­шихся перед Гос­по­дом Богом веществ и пред­ме­тов тре­бо­ва­лось, чтобы они были чисты: чтобы елей был чистый, выби­тый из маслин (Исх.27:20), чтобы веще­ство для куре­ния было бла­го­вон­ное, чистое (Исх.30:34–35), чтобы при­но­си­мое в жертву живот­ное было без порока (Лев.22:20–22), так, тем более, это нужно ска­зать о мате­ри­але, кото­рый воз­жи­га­ется теперь перед чистей­шей и совер­шен­ней­шей Жерт­вой. В нем все должно быть к тому направ­лено, чтобы он воз­можно больше мог слу­жить выра­же­нием того внут­рен­него состо­я­ния, в каком мы должны при­но­сить себя в жертву Богу. Что воск есть пред­мет по пре­иму­ще­ству соот­вет­ству­ю­щий ука­зан­ным целям, на то один из цер­ков­ных писа­те­лей первой поло­вины XV сто­ле­тия, именно Симеон, епи­скоп Солун­ский, выстав­ляет сле­ду­ю­щие при­чины: «Воск, – гово­рит он, – как веще­ство самое чистое, озна­чает чистоту нашу и искрен­ность при­но­ше­ния; воск, как веще­ство, на кото­ром можно отпе­чат­ле­вать пред­меты, озна­чает печать или зна­ме­ние креста, кото­рое воз­ла­га­ется на нас в кре­ще­нии и миро­по­ма­за­нии; воск, как веще­ство мягкое и удо­босги­ба­е­мое, озна­чает наше послу­ша­ние и готов­ность пока­яться в своей гре­хов­ной жизни; воск, соби­ра­е­мый с бла­го­ухан­ных цветов, озна­чает бла­го­дать Св. Духа, воск, состав­лен­ный из мно­же­ства цветов, озна­чает при­но­ше­ние, дела­е­мое всеми хри­сти­а­нами; воск, как веще­ство сжи­га­е­мое, озна­чает наше обо­жже­ние (т. е. есте­ство наше, очи­ща­е­мое боже­ствен­ным огнем); и нако­нец воск, в кото­ром горит огонь, и этот самый свет, посто­янно горя­щий, озна­чает соеди­не­ние и кре­пость вза­им­ной нашей любви и мира» (см. Новая скри­жаль. Гл. 134. С. 40). Хотя взгляд этот и при­над­ле­жит писа­телю XV сто­ле­тия, но он никак не был только его личным взгля­дом; он был в этом случае только выра­же­нием все­лен­ского пре­да­ния. Ясным дока­за­тель­ством тому служит цер­ков­ная прак­тика. Апо­столь­ские пра­вила, как известно, такой памят­ник, кото­рый служил выра­же­нием апо­столь­ского пре­да­ния, с одной сто­роны, и прак­тики первых трех веков, с другой, а здесь в 71 и 72 пра­ви­лах прямо гово­рится, что воск, наряду с елеем, был в числе посто­ян­ных при­над­леж­но­стей Церкви, и что похи­ще­ние его при­зна­ва­лось таким пре­ступ­ле­нием, кото­рое нака­зы­ва­лось отлу­че­нием от Церкви. Сопо­став­ляя озна­чен­ное ука­за­ние с тем фактом, что Кар­фа­ген­ский епи­скоп Мен­сурий, отправ­ля­ясь в Рим на муче­ние, пере­дал ста­рей­ши­нам наряду с раз­ными цер­ков­ными пред­ме­тами и два свеч­ника, можно с несо­мнен­но­стью при­знать, что в III веке вос­ко­вые свечи были в полном упо­треб­ле­нии. Что каса­ется упо­треб­ле­ния свечей в IV веке, то оно под­твер­жда­ется уже пря­мыми сви­де­тель­ствами. Бла­жен­ный Иеро­ним гово­рит о нем, как бла­го­че­сти­вом обычае его вре­мени, а св. Гри­го­рий Бого­слов уже при­дает ему таин­ствен­ное зна­че­ние. Объ­яс­няя гото­вя­ще­муся к кре­ще­нию зна­че­ние свечи, кото­рую держит в руках кре­ща­е­мый, он гово­рит о ней так: «Све­тиль­ники, кото­рые воз­жжешь, таин­ственно обра­зуют тамош­нее све­то­вод­ство, с кото­рым мы, чистые и дев­ствен­ные души, изыдем в сре­те­ние жениху, имея ясные све­тиль­ники веры». (Слово на св. кре­ще­ние. //Творения святых отцев. М: МДА. Т. III. С. 321.) В VI веке упо­треб­ле­ние в церк­вах вос­ко­вых свечей ограж­да­ется госу­дар­ствен­ными поста­нов­ле­ни­ями. По закону импе­ра­тора Юсти­ни­ана, никто не мог при­сту­пать к постройке ни мона­стыря, ни церкви, ни молит­вен­ного дома до тех пор, пока не было пред­став­лено стро­и­те­лем тако­вой части имения, кото­рая была бы доста­точна на масло и на воск, и на посвет цер­ков­ный, и на свя­щен­ную службу, и на раз­лич­ное соблю­де­ние свя­тому храму и на пищу и на оде­я­ние рабо­та­ю­щим ему. (Корм­чая. Гл. 42.) Седь­мой Все­лен­ский Собор, пове­ле­вая выра­жать чество­ва­ние Живо­тво­ря­щего Креста и св. икон лоб­за­нием, покло­не­нием и куре­нием фимиама, постав­ле­нием свечей, при­бав­ляет, что этот бла­го­че­сти­вый обычай был и у древ­них. (Собор­ные поста­нов­ле­ния.) В отве­тах Иоанна, епи­скопа Кит­рош­ского, епи­скопу Драчь­скому Кава­силу воз­же­ние лампад и свечей над гро­бами почив­ших рас­смат­ри­ва­ется как при­ят­ная Богу жертва. (Корм­чая. Гл. 58.) То же самое воз­зре­ние на свечи, какое уста­но­ви­лось в Гре­че­ской Церкви издавна, гос­под­ство­вало и в Церкви Рус­ской. Верная все­лен­скому пре­да­нию, она не упо­треб­ляла иных мате­ри­а­лов для цер­ков­ного осве­ще­ния, как только или масло, или вос­ко­вые свечи, или то и другое вместе. Весьма харак­терно выра­жено упо­треб­ле­ние свечей из воска в сле­ду­ю­щей древ­ней загадке: летит птичка через Божий домок и сама себе гово­рит: «а вон моя силка горит». Здесь при­чина того бла­го­го­вей­ного вни­ма­ния, с каким отно­сится рус­ский народ к пчеле и уходу за ней. Он нахо­дит, что уби­вать пчелу есть дело недо­стой­ное, гре­хов­ное; он упо­треб­ляет воск, взятый от цер­ков­ной свечи, как вра­чеб­ное сред­ство и при своих болез­нях, и при болез­нях домаш­них живот­ных.

Итак, если воск служит, по учению Церкви, самым лучшим мате­ри­а­лом для нашего жерт­вен­ного при­но­ше­ния Богу, если, кроме него и елея, ничего дру­гого Цер­ковь нико­гда и нигде не упо­треб­ляла, то ника­кая при­месь к воску не должна иметь места. Какого бы свой­ства эта при­месь ни была, она всегда про­из­ве­дет в его составе изме­не­ние, а с изме­не­нием состава воск не может уже слу­жить выра­же­нием тех духов­ных качеств, какие должен бы выра­жать. Как мог бы он слу­жить выра­же­нием нашего сми­ре­ния, нашей покор­но­сти, нашей мяг­ко­сти душев­ной, когда выде­лы­ва­е­мая из него свеча была бы тверда, груба и хрупка? Как мог бы он слу­жить выра­же­нием бла­го­дат­ного на нас дей­ствия Духа Божия, когда выде­лы­ва­е­мая из него свеча изда­вала бы удуш­ли­вый, непри­ят­ный запах? Между тем тако­вые именно свой­ства и при­дают воску те при­меси, какие стали упо­треб­ляться в послед­нее время. Сопо­став­ляя все ска­зан­ное о мате­ри­але свечей в одно целое, мы при­хо­дим к тому заклю­че­нию, что мате­ри­а­лом для цер­ков­ных свечей должен быть воск нату­раль­ный, пче­ли­ный, что допу­ще­ние к нему при­ме­сей – дело несо­глас­ное ни с уче­нием Церкви, ни с все­лен­ским пре­да­нием, что изго­тов­лен­ные из такого испор­чен­ного воска свечи не должны исполь­зо­ваться в храмах (см. Куд­ряв­цев А., свящ. Срав­ни­тель­ный очерк епар­хи­аль­ной дея­тель­но­сти по свеч­ной опе­ра­ции. Одесса, 1879).

Взгляд архи­пас­тыря на цер­ков­ную вос­ко­вую свечу как на бла­го­угод­ную Богу жертву и как на источ­ник под­дер­жа­ния храмов Божиих и других цер­ков­ных учре­жде­ний

(Из поуче­ния прео­свя­щен­ного Ника­нора, епи­скопа Хер­сон­ского и Одес­ского)

Что такое вос­ко­вая цер­ков­ная свечка? Откуда она?

Цер­ков­ный воск, вместе с елеем, как веще­ство, при­ня­тое в церкви для ее осве­ще­ния при бого­слу­же­нии, упо­ми­на­ется уже в пра­ви­лах святых апо­сто­лов (71 и 72). Так как апо­столь­скими пра­ви­лами запре­ща­лось под стра­хом извер­же­ния при­но­сить к алтарю, кроме елея для лам­пады и воска для осве­ще­ния, всякое живот­ное мясо и живот­ный тук, то, нужно пола­гать, не иным чем, как елеем и пче­ли­ным воском, осве­щена была и сион­ская гор­ница при совер­ше­нии Тайной вечери, соеди­нен­ной с совер­ше­нием вет­хо­за­вет­ной Пасхи, причем воз­жи­га­лось много свечей. Без сомне­ния, вос­ко­выми све­чами осве­щали хра­мины, в кото­рых еще святые апо­столы совер­шали с вер­ными свои все­нощ­ные бдения (Деян.20:8). Вос­ко­вая свечка све­тила первым хри­сти­а­нам при совер­ше­нии ими евха­ри­стии в мрач­ных ката­ком­бах. Вос­ко­вая свечка рядом един­ственно только с чистым олив­ко­вым елеем засве­ти­лась и в хри­сти­ан­ских храмах, когда хри­сти­ан­ская вера, подобно луче­зар­ному солнцу по про­ше­ствии ночи, востекла из мрач­ных под­зе­ме­лий, в кото­рых скры­ва­лась во время гоне­ний, на небес­ную высоту открыто и тор­же­ственно над лицом всей земли. Рядом с олив­ко­вым елеем вос­ко­вая свечка сохра­няет от святых апо­сто­лов пре­дан­ное ей исклю­чи­тель­ное право осве­щать своим чистым, крот­ким светом святые храмы Пра­во­слав­ной Церкви и до сего дня. Она же, чистая вос­ко­вая свечка, доныне же сохра­няет от апо­сто­лов полу­чен­ное, пока еще неотъ­ем­ле­мое, пока еще поощ­ря­е­мое зако­но­да­тель­ством право быть и самой глав­ной жерт­вой бла­го­че­сти­вых душ на храм Гос­по­день, на Цер­ковь Божию. Гово­рить ли о том, как эта жертва пре­красна, бла­го­по­лезна, бла­го­по­требна? Гово­рить ли о том, что она напо­ми­нает нам Христа и Его ночную Тайную вечерю, кото­рую осве­щали вос­ко­вые свечки; напо­ми­нает апо­сто­лов и их дей­стви­тельно все­нощ­ные бдения в молитве и про­по­веди слова Божия при свете вос­ко­вых свечей, напо­ми­нает пани­хиды и пани­ги­рисы первых хри­стиан, когда они жгли вос­ко­вые свечи во мно­же­стве то в знак уси­лен­ной молитвы и духов­ного бодр­ство­ва­ния (как и у нас в ночь Стра­стей Хри­сто­вых), то в знак поми­но­ве­ния отхо­дя­щих к Богу душ в виде света, под­ни­ма­ю­ще­гося к небу (как и у нас при похо­ро­нах и пани­хи­дах), то в символ духов­ного тор­же­ства и весе­лия (как и у нас во Святую Пасху, в неделю ваий и на всех празд­нич­ных все­нощ­ных)? Гово­рить ли о том, что эта жертва напо­ми­нает нам неусы­па­е­мую молитву отшель­ни­ков в пеще­рах и про­па­стях земных, нико­гда не пере­ста­ю­щую во все­лен­ной молитву всех бла­го­че­сти­вых иноков по уеди­нен­ным кельям да и всех пра­вед­ных душ по своим сокро­вен­ным клетям, где каж­дому из них пред иконой светит сми­рен­ная и чистая вос­ко­вая свечка? Вос­ко­вая свечка напо­ми­нает нам и наше соб­ствен­ное кре­ще­ние, когда мы рож­да­лись на свет Божий, когда взамен нашей слабой мла­ден­че­ской руки зажжен­ную пред Богом свечку дер­жала воз­му­жа­лая рука нашего вос­при­ем­ника, уста кото­рого изре­кали за нас обет гореть для Бога светом чистой веры и неот­па­да­ю­щей любви ко Христу во всю нашу жизнь, во всю веч­ность. Горя­щая свечка напо­ми­нает нам и смерт­ный час наш, когда нам будут давать в холо­де­ю­щие руки зажжен­ную страст­ную или другую цер­ков­ную свечку креп­кие руки окру­жа­ю­щих в символ вос­па­ре­ния нашей души, нашей веры и надежды к пре­столу все­по­кры­ва­ю­щего, все­про­ща­ю­щего мило­сер­дия Божия. Горя­щая пред Богом вос­ко­вая свечка служит лучшим знаком нашей горя­щей перед Богом веры, надежды и любви, лучшим сим­во­лом воз­но­си­мой к Нему молитвы сла­во­сло­вия, про­ше­ния, бла­го­да­ре­ния.

Посмот­рите, поду­майте, как она бла­го­по­лезна, как бла­го­по­требна для нашего пока еще хри­сто­лю­би­вого народа. Вот он, про­стой рус­ский чело­век, в своей ли темной хате, на тру­до­вом ли поле или где-либо за тяже­лым про­мыс­лом обли­ва­ется тру­до­вым потом, терпит нужду, раду­ется успеху, пере­но­сит скорби и болезни, гнется под бре­ме­нем жизни. Вот в празд­ни­чек Гос­по­день идет он в храм Божий отдох­нуть душой. А в суме у него только гроши да копейки, на душе тягота жизни, в уме всегда тускло. Веры он почти не знает, молитв также. Твердо знает он только молитву еван­гель­ского мытаря: Боже! Буди мило­стив мне греш­ному. Гос­поди, поми­луй – да другие подоб­ные же, крат­кие, но мно­го­со­дер­жа­тель­ные молитвы. И вот он в церкви поку­пает на свою лепту вос­ко­вую свечку, слитую из чистого воска чистыми руками цер­ков­ниц или ино­кинь. И зажи­гает ее сам, и кладет свой земной поклон перед обра­зом Божиим, говоря свою мыта­реву молитву: Гос­поди, поми­луй меня греш­ного. И горит его свечка перед Богом, про­свет­ляя своим светом его туск­лую, но теплую веру. Допол­няй, свечка, своим пла­ме­нем перед Богом его теплую, но про­стую молитву. Гори, свечка, и жги своим огнем его грехи пред очами мило­сер­дого Бога. Гори, свечка, в воню бла­го­уха­ния его сми­рен­ным жерт­во­при­но­ше­нием, жерт­вой его поры­ви­стой, но неуме­лой хвалы, его глу­бо­кого, но немно­го­ве­ща­тель­ного бла­го­да­ре­ния Богу за Божии дары, его сер­деч­ною молит­вою о про­дол­же­нии мило­стей Божиих, об отвра­ще­нии гря­ду­щей Божией кары. И за все это бла­го­при­ят­ная, и на все это бла­го­при­год­ная жертва – она одна, эта горя­щая вос­ко­вая свечка, эта скуд­ная лепта бедной еван­гель­ской вдо­вицы.

Да, эта жертва бедна, скудна, мала, как капля в море. Но из этих малых капель сла­га­ются вели­кие дожди, текут ручьи и потоки, пита­ются боль­шие реки и озера. Из этих капель­ных народ­ных жертв в послед­нее время сла­га­ется почти все­цело все бла­го­со­сто­я­ние цер­ков­ное на святой Руси. Вот постав­лен­ная перед иконой свечка тут же сгорит напо­ло­вину, услаж­дая своим чистым, крот­ким светом сми­рен­ную душу жерт­во­при­но­ся­щего. Вторая поло­вина ее осве­тит храм Гос­по­день завтра в будний день, когда молитва за весь мир будет при­но­ситься в отсут­ствие народа, отшед­шего на житей­ское свое дела­ние. Из огар­ков сла­га­ются боль­шие свечи, горя­щие за пре­сто­лом, перед глав­ными мест­ными ико­нами ико­но­стаса или в пани­ка­ди­лах, весе­ля­щие зрение, услаж­да­ю­щие сердце моля­ще­гося народа по празд­ни­кам и тор­же­ствам. Из лепт, за кото­рые при­об­ре­тены гро­шо­вые свечки, вырас­тают вели­че­ствен­ные стены храмов с их доро­гими бле­стя­щими укра­ше­ни­ями, устро­я­ются дра­го­цен­ные утвари и обла­че­ния, высятся под­пи­ра­ю­щие небо коло­кольни с своими гро­мо­звуч­ными кам­па­нами (коло­ко­лами – от лат. сатрапа), соби­ра­ются вокруг пре­стола Гос­подня строй­ные пев­че­ские хоры, бла­го­при­лич­ные кли­рики, бла­го­звуч­ные диа­коны, про­све­щен­ные слу­жи­тели – пас­тыри, ученые архи­пас­тыри. Из этих же лепт, из этих же гро­шо­вых свечек накап­ли­ва­ются не только тол­стые свечи для боль­ших све­тиль­ни­ков и лампад, но накап­ли­ва­ется и обиль­ный свет духов­ного про­све­ще­ния, свет широ­кого и глу­бо­кого знания нашей хри­сти­ан­ской веры. Ведь из них же, из этих гро­шо­вых свечек, воз­жи­га­е­мых в храмах Божиих, из народ­ных лепт сла­га­ются капи­талы, на кото­рые воз­дви­га­ются и под­дер­жи­ва­ются наши духов­ные ака­де­мии, семи­на­рии и другие рас­сад­ники духов­ного про­све­ще­ния. А через это выхо­дит, что про­стой рус­ский чело­век, зажи­гая у образа Божия свечку на под­свеч­ник, тем самым воз­жи­гает духов­ный свет и в голо­вах своих пас­ты­рей – учи­те­лей, про­свет­ляя образ Божий в их душах, а через них и в своей соб­ствен­ной душе. Не видали ли вы, что в зажжен­ной перед Богом свечке или лам­паде часто заклю­ча­ется вся вера иного чело­века, вся молитва, вся тут и жертва его Богу? Вот чело­век не может ходить в храм Божий. Но настал празд­ник Гос­по­день, уда­рили в цер­ков­ный коло­кол, чело­век ста­но­вится перед обра­зом Божиим, зажег свечку или лам­падку, пере­кре­стился, вздох­нул – и в этом все для него празд­но­ва­ние, весь смысл празд­ника, вся молитва, вся тут жертва празд­нич­ная. Или вот чело­век пришел в храм Божий, зажег свечку, поста­вил перед обра­зом и стоит… Не знает он ни празд­ника, ни веры; не пони­мает, даже не слу­шает молитв; не вни­кает по при­вычке и в то, что перед его очами на пре­столе в алтаре при­но­сится очи­сти­тель­ная Жертва за него, как и за весь мир. Он сделал свое про­стое дело, поста­вил перед Богом свою жертву, свою свечку. Но эта самая свечка про­све­тила смысл, про­све­тила душу и так поста­вила у пре­стола Божия свя­щен­но­дей­ству­ю­щего пас­тыря. И в этом пас­тыре-свя­щен­нике заклю­ча­ется и созна­тель­ная вера веру­ю­щего про­стого чело­века; в свя­щен­нике и разум­ная молитва его; через свя­щен­ника же при­но­сится Богу и сло­вес­ная, бес­кров­ная миро­очи­сти­тель­ная жертва, кото­рая объ­еди­няет, очи­щает и вен­чает собою все прочие жерт­во­при­но­ше­ния Богу. И таким обра­зом свя­щен­ник и миря­нин, допол­няя друг друга, состав­ляют единое тело Церкви и единый дух, моля­щийся и жерт­во­при­но­ся­щий Богу.

При­скорбно, что исче­зает древ­ний обычай, чтобы поку­па­ю­щий свечку сам же и воз­жи­гал ее пред Богом. Подо­шел к церкви чело­век, кинул свою монету на ящик цер­ков­ного ста­ро­сты и рав­но­ду­шен, – это он принес жертву, холод­ную, без­участ­ную жертву. Богу ли, долгу ли, соб­ствен­ному ли тще­сла­вию – не раз­бе­решь. А обычай воз­же­ния пред Богом свечи самим при­но­ся­щим ее весьма почтен­ный и древ­ний. В ново­освя­ща­е­мом храме, по древ­нему чину освя­ще­ния, первую свечку воз­жи­гает и ставит за пре­сто­лом соб­ствен­ными руками сам свя­щен­но­дей­ству­ю­щий архи­ерей. Еще при­скорбно то, что многие, а по пре­иму­ще­ству так назы­ва­е­мые обра­зо­ван­ные люди, вовсе пере­стают жерт­во­вать в храм. Они одол­жают Гос­пода Бога уже тем, что удо­ста­и­вают изредка раз­влечь себя, на корот­кое время посе­тить храм Гос­по­день. Они глу­боко рав­но­душны к вопросу, откуда, из каких средств воз­ни­кают эти хра­мо­вые стены, эта икон­ная рос­пись, эти люстры, эти обла­че­ния; откуда это осве­ще­ние, эти бла­го­во­ния, это хоро­вое пение. Нужно бла­го­да­рить их и за то, если они удо­стоят весь этот бого­слу­жеб­ный чин и строй похва­лить: «Как это все нарядно и поря­дочно!» Забыли они и не только про то, что они члены древ­ней апо­столь­ской Церкви, кото­рая обя­зы­вает чад своих пом­нить о своей матери и под­дер­жи­вать ее тем забот­ли­вее, чем сама она старше. Но забы­вает наша рос­сий­ская интел­ли­ген­ция и про то, что в самых сво­бод­ных стра­нах и рели­ги­оз­ных общи­нах их члены обя­за­тельно платят тем дороже, чем сами зажи­точ­нее, – за что платят? За места в храмах, за право при­сут­ствия в них, за уча­стие в совер­ша­е­мом для них бого­слу­же­нии, платят в под­дер­жа­ние храма и его бла­го­укра­ше­ния, в пользу труж­да­ю­щихся (напр. хоть бы даже стра­жей и зво­на­рей), поющих, свя­щен­но­дей­ству­ю­щих и про­по­ве­ду­ю­щих слово Божие. Ведь кто же обязан отда­вать тебе свой труд даром, без вза­им­но­сти с твоей сто­роны? Ведь цер­ков­ные сто­рожа, как и другие цер­ков­но­слу­жи­тели, есть хотят и добы­вать себе хлеб должны своим трудом. Ведь ризы цер­ков­ные своими дырами кричат о починке или об отставке на покой. А у нас холод­ная интел­ли­ген­ция пола­гает, что все это задача и забота только про­стого народа, чер­ного нашего люда. А если 6 и он, про­стой люд, стал так же пола­гать, что тогда?! Тогда… не станем про­дол­жать.

«Лучше уж я пожерт­вую на бла­го­тво­ри­тель­ные учре­жде­ния, на боль­ницы, на школы, чем на этот ладан и прочую визан­тий­скую пыш­ность». С хри­сти­ан­ской, с Хри­сто­вой точки зрения – нет, не лучше. Дока­за­тель­ство этому – извест­ное еван­гель­ское повест­во­ва­ние о Христе, о жене-миро­но­сице и об Иуде-пре­да­теле. Жена вылила дра­го­цен­ное миро на голову близ­кому к смерти Христу, Иуда запе­ча­лился о нищих: лучше бы про­дать миро и отдать на нищих. А Хри­стос сказал: нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете. Воз­ливши миро сие на Тело Мое, она при­го­то­вила Меня к погре­бе­нию. Есть какая-то неиз­ре­чен­ная, бес­ко­нечно тро­га­тель­ная кра­сота в этом еван­гель­ском образе. Подоб­ным же обра­зом есть своя особая тро­га­тель­ная кра­сота в церкви, в бла­го­ле­пии храма Гос­подня, в бла­го­об­ра­зии службы Гос­под­ней, кра­сота, кото­рая дей­ствует и на мало­ве­рие, кото­рая уми­ляет, кото­рая смяг­чает и жесто­кие, само­лю­би­вые сердца, рас­по­ла­гая их к бла­го­сти и мило­сер­дию. Мило­стыня в Церкви Хри­сто­вой не оску­деет, тем паче не умрет. Наобо­рот, не ото­щает ли она до исто­ще­ния на арене смер­тель­ной борьбы за суще­ство­ва­ние – это вопрос. Ведь на Руси святой, где хри­сти­ан­ская бла­го­тво­ри­тель­ность нача­лась с храмов, пока нищих не про­го­няли от порога цер­ков­ного, конечно весьма немно­гие уми­рали с голоду. А в запад­ной Европе, опо­я­сан­ной усо­вер­шен­ство­ван­ными социо­ло­гией бла­го­тво­ри­тель­ными учре­жде­ни­ями вне и вдали от церкви, где сытый кидает посиль­ные отброски своей сыто­сти голод­ному про­ле­та­рию, чтобы тот не бес­по­коил, не грозил и не был дей­стви­тельно грозен; там голод­ные уми­рают на улицах столиц, при глу­бо­ком рав­но­ду­шии про­хо­жих, при ворч­ли­вом вни­ма­нии только поли­цей­ского над­зора, тяго­тя­ще­гося уби­рать мерт­вых.

Не сты­дись же, про­све­щен­ный чело­век, купить и поста­вить свечку перед Богом. Это твой долг перед Цер­ко­вью, это долг спра­вед­ли­во­сти. Знаешь, что и эсте­ти­че­ское насла­жде­ние, кон­церты, театры, выставки картин стоят денег. Это твой долг и перед самим собою, если ты хочешь не только слыть, но и быть и уме­реть хри­сти­а­ни­ном. Все твое – от Бога. При­неси же Богу и ты хоть что-либо. Пла­тишь же ты на уве­се­ле­ния. Подай же что-либо и на цер­ковь, кото­рая и уве­се­ляет, и поучает, и утвер­ждает душу. Ведь вот вера твоя слаба, прим­рачна, колеб­лется. О хри­сти­ан­ской надежде ты поза­был. Любовь хри­сти­ан­скую в себе ты поту­шил, озем­ле­нил, отя­го­тил душу чув­ствен­но­стью и гре­хами. Молитва осо­бенно теплая, бла­го­го­вей­ная, сосре­до­то­чен­ная тебе чужда, тебе не зна­кома. Не сты­дись же поста­вить Богу свечку, как делают про­стые серд­цем люди. Пусть свечка пого­рит за тебя пред Богом, про­свет­ляя твою в Него веру, подъ­емля к небу твою на Его мило­сер­дие надежду, воз­гре­вая в тебе если и не чистую любовь к Богу, то хоть пока­ян­ное чув­ство и сокру­ше­ние о твоем оде­ре­ве­не­нии, воз­нося от образа Божия к сущему на небе Пер­во­об­разу хоть и холод­ную, но созна­тель­ную твою пока­ян­ную молитву.

Но вот еще истинно анти­хри­сти­ан­ское зна­ме­ние нашего послед­него вре­мени: это новые, неслы­хан­ные прежде во все восем­на­дцать с поло­ви­ной веков от Р. X. све­че­тор­говцы с ново­изоб­ре­тен­ными цер­ков­ными све­чами из какого-то неслы­хан­ного цере­зина, из япон­ской смолы, из сте­а­рина и прочих веществ. Они не знают, конечно, да и знать не хотят, что еще святые апо­столы запре­тили, под стра­хом извер­же­ния от свя­щен­ного чина, при­но­сить к алтарю, кроме фимиама, елея и воска, всякое живот­ное мясо, всякий живот­ный тук да и все иное вопреки Гос­подню учре­жде­нию о бес­кров­ной жертве. Странна и при­скорбна лука­вая про­стота иных жерт­во­ва­те­лей и жерт­во­ва­тель­ниц, кото­рые наку­пят у таких бла­го­на­ме­рен­ных тор­гов­цев свечек поде­шевле, про­ник­нут в цер­ковь и зажгут эту про­ти­ву­цер­ков­ную нечисть и любу­ются, как она делает в церкви копоть, быстро исче­зая в дыме и гари, с рев­ни­вой забо­той следя, чтобы в церкви от их жертвы не оста­лось даже непо­треб­ного огарка. Ска­жите же, духов­ную ли жертву при­но­сит Богу эта лука­вая про­стота, веще­ствен­ную ли – Церкви Божией. Давно ли мел­ко­ко­рыст­ное лукав­ство стало бла­го­при­ят­ной жерт­вой Богу? Давно ли поте­ряло смысл извест­ное рус­ское при­сло­вие (На Тебе, Боже, что мне не тоже, или: что себе не мило, то попу в кадило, или: что слепо, да хромо, да пар­шиво мне, то Дами­ану и Кузьме и т.п.), кото­рым схва­чена и метко очер­чена эта непри­вле­ка­тель­ная черта наших домо­ро­щен­ных фари­сеев. Ведь еще в Ветхом Завете в разъ­яс­не­ние того, что не при­гоже при­но­сить в жертву Богу то, что нам самим не тоже, запо­ве­дано: если кто при­но­сит жертву по изво­ле­нию своему или обету, – при­но­сите то, что при­ятно вам, непо­роч­ное от стад волов, или от овец, или от коз. Что слепо, или повре­ждено, или урод­ливо, или больно, или корост­ливо, или пар­шиво, таких не при­но­сите Гос­поду, и в жертву не давайте на жерт­вен­ник Гос­по­день (Лев.22:21–22). А ты, пра­во­слав­ное чадо Нового Завета, хри­сти­ан­ская душа, а не жидо­вин, при­но­сишь к жерт­вен­нику Гос­подню не вола, не овцу, не козла, а только гро­шо­вую свечку, да и тут норо­вишь, чтоб она была даже не гро­шо­вой, а копе­еч­ной. Кого же ты обма­ны­ва­ешь, подобно Анании и Сап­фире? Сущее твое не твое ли было? Для чего же тебе, разве для соб­ствен­ной славы в очах люд­ских, нужно поста­вить две копе­еч­ные свечки вместо одной гро­шо­вой? Для чего же ты, желая при­не­сти жертву, угод­ную Богу, украд­кой или насильно, вопреки про­ти­во­дей­ствию цер­ков­ни­ков втис­ки­ва­ешь в цер­ковь Божию то, что еще святые апо­столы запре­тили при­но­сить ко алтарю Гос­подню?!. Да, бывали на Руси, по высшим общим сооб­ра­же­ниям, отъ­я­тия цер­ков­ного досто­я­ния на удо­вле­тво­ре­ние более вопи­ю­щих о себе общих нужд. Но чтобы личная корысть корен­ных рус­ских людей повела со всех сторон подкоп, чтобы пере­сечь глав­ный, да и послед­ний оску­де­ва­ю­щий приток при­но­ше­ния на цер­ковь от холо­де­ю­щей рев­но­сти рус­ских пра­во­слав­ных хри­стиан и напра­вить его в соб­ствен­ный Иудин ков­че­жец, – ведь и Иуда-пре­да­тель, и тот о нищих и о Христе печа­шеся, но и себя не забы­вал, – это на святой Руси неслы­хан­ное дело при­шлось услы­шать и воочию уви­деть нашему поко­ле­нию, нашему послед­нему тре­вож­ному вре­мени.

Пас­тыр­ское уве­ща­ние о дарах, при­но­си­мых в храмы Божии

(Прео­свя­щен­ного Амвро­сия, епи­скопа Харь­ков­ского и Ахтыр­ского)

Воз­люб­лен­ным чадам моим о Гос­поде, пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам паствы Харь­ков­ской. Бла­го­дать Вам от Бога Отца и Гос­пода нашего Иисуса Христа.

По обя­зан­но­сти пас­ты­рей блюсти бла­го­чи­ние цер­ков­ное я имею нужду обра­титься к вам, воз­люб­лен­ные чада мои о Гос­поде, с словом пас­тыр­ского совета и уве­ща­ния. Вы любите святую пра­во­слав­ную Цер­ковь, посе­ща­ете в уроч­ные вре­мена храмы Божии, с усер­дием их сози­да­ете и укра­ша­ете; видя это, мы раду­емся о вас и бла­го­да­рим за вас Гос­пода, воз­гре­ва­ю­щего бла­го­да­тью Своею в серд­цах ваших бла­го­го­ве­ние и любовь к Нему. Но и при искрен­ней любви к Гос­поду, Св. Его Церкви и храмам Божиим, когда нет с нашей сто­роны ко всему нашему пове­де­нию долж­ного вни­ма­ния и осто­рож­но­сти, легко можно допу­стить дей­ствия, кото­рые не соот­вет­ствуют этой самой любви нашей и бла­го­го­ве­нию к Богу.

Конечно, по неве­де­нию и недо­ра­зу­ме­нию нередко вы доз­во­ля­ете себе при­но­сить в св. храмы дары, не соот­вет­ству­ю­щие ни вашему усер­дию, ни свя­то­сти храма и бого­слу­же­ния. Таковы часто види­мые нами в храмах недоб­ро­ка­че­ствен­ные свечи, постав­ля­е­мые вами пред свя­тыми ико­нами, просфоры, пода­ва­е­мые в алтарь к жерт­вен­нику Гос­подню, и крас­ное вино для Св. Таин­ства При­ча­ще­ния.

По уставу цер­ков­ному свечи, при­но­си­мые в храмы, должны быть из чистого пче­ли­ного воска и изда­вать бла­го­уха­ние меда и сота, с сла­до­стью и бла­го­во­нием кото­рых срав­ни­ва­ются в Св. Писа­нии сло­веса Закона Божия (Пс.18:11. Пс.118:103). Издревле бла­го­че­сти­вые предки наши свято хра­нили этот свя­щен­ный обычай, но ныне дух нераз­бор­чи­вой про­мыш­лен­но­сти и коры­сто­лю­бия проник и в это святое дело изго­тов­ле­ния вос­ко­вых свечей для храмов Божиих. На про­из­вод­стве иногда и не хри­сти­ан­скими руками изго­тов­ля­ются свечи с при­ме­сью разных сто­рон­них веществ, кото­рые отни­мают у них досто­ин­ство и соот­вет­ствие свя­щен­ному их назна­че­нию. Такие свечи остав­ляют на руках саль­ность и дурной запах, при горе­нии оплы­вают, дымят и коптят св. иконы, ико­но­стасы и свя­щен­ную утварь, так что от копоти и недавно обнов­лен­ные храмы тем­неют и теряют свой бла­го­леп­ный вид, от чего про­па­дают напрасно и ваши бла­го­че­сти­вые жертвы на их обнов­ле­ние и укра­ше­ние. Вы поку­па­ете такие свечи на рынках и несете их в храмы, не подо­зре­вая, что при­но­сите жертву нечи­стую и потому, без сомне­ния, Гос­поду не угод­ную. Не подо­бает быть этому, воз­люб­лен­ные.

То же бывает и с просфо­рами. Просфоры по Уставу цер­ков­ному должны изго­тав­ли­ваться спе­ци­ально для этого изби­ра­е­мыми бла­го­че­сти­выми людьми, в мона­сты­рях – мона­хами, а в при­хо­дах – вдо­ви­цами и девами из чистой пше­нич­ной муки, при­лич­ного, им усво­ен­ного вида. Но вы поку­па­ете на тор­жи­щах просфоры черные, иногда черст­вые, запы­лен­ные, непри­лич­ного вида, несете их к алтарю Гос­подню и тем вынуж­да­ете свя­щен­ни­ков изго­тов­лять из них Св. Агнец для вели­кого Таин­ства Св. Тела и Крови Хри­сто­вых, и выни­мать из них за здра­вие живых и за упокой усоп­ших части, кото­рые по чину литур­гии, при совер­ше­нии Таин­ства, погру­жа­ются в Св. Кровь нашего Гос­пода со сло­вами свя­щен­ника: «Омый, Гос­поди, грехи поми­на­нав­шихся зде Кровию Твоею чест­ною». Не оскор­би­тельны ли для сего Таин­ства просфоры нечи­стые и не тре­бует ли подоб­ное зло­упо­треб­ле­ние немед­лен­ного исправ­ле­ния? Нако­нец, нередко и крас­ное вино вы при­но­сите для литур­гии за упокой усоп­ших (а иногда поку­пают и сами цер­ков­ные ста­ро­сты для бого­слу­же­ния) совсем не похо­жее на сок вино­град­ной лозы, чем оно быть должно, а пред­став­ля­ю­щее какую-то острую, небла­го­вон­ную, окис­шую смесь, напо­ми­на­ю­щую тот оцет или уксус с желчью сме­шан­ный, кото­рый воины давали пить Гос­поду во время Его рас­пя­тия (Мф.27:34). И такое веще­ство, осо­бенно вместе с черной просфо­рой, пред­ла­га­ется для вели­кого Таин­ства! Не грех ли это? Вы при­но­сите Гос­поду жертву от усер­дия, – зачем же вре­дите вашему бла­го­че­сти­вому делу недо­стой­ным его испол­не­нием? Свечи на рынке дешевле, просфоры и вино хоро­шее дороже? Но зачем вы изби­ра­ете для Гос­пода худшее и более деше­вое, а не лучшее и более ценное? Он дает вам дары Своей мило­сти для потреб­но­стей вашей жизни: и хлеб, и плоды, и вино, и елей и все прочее, – не изби­рая для вас из хоро­шего худшее, а вы иногда про­хо­дите лишнее про­стран­ство, чтобы купить свечу не в храме, где свечи всегда есть, а на рынке, где дешевле; а просфор и вина не забо­ти­тесь поку­пать там, где можно найти лучшие. Лучше ставьте пред ико­нами свечу мень­шую, но чистую; лучше при­но­сите свечи в храм и от усер­дия вашего просфоры и вино реже, но над­ле­жа­щего каче­ства. Не свеча, не просфора и вино, а доброе рас­по­ло­же­ние сердца вашего нужны Гос­поду. Зачем же вы допус­ка­ете непря­моту и неправоту в серд­цах ваших, кото­рые и жертвы ваши делают недо­стой­ными свя­того имени Божия?

В Ветхом Завете Гос­подь устами про­рока Мала­хии так укорял свя­щен­ни­ков за при­не­се­ние недо­стой­ных жертв к свя­тому жерт­вен­нику: «Вы при­но­сите на жерт­вен­ник Мой нечи­стый хлеб, а гово­рите: «чем мы бес­сла­вим Тебя?» Тем, что гово­рите: «тра­пеза Гос­подня не стоит ува­же­ния». И когда при­но­сите в жертву слепое, не худо ли это? или когда при­но­сите хромое и боль­ное, не худо ли это? Под­неси это твоему князю! будет ли он дово­лен тобою и бла­го­склонно ли примет тебя? гово­рит Гос­подь Саваоф. Итак моли­тесь Богу, чтобы поми­ло­вал нас; а когда такое исхо­дит из рук ваших, то может ли Он мило­стиво при­ни­мать вас? гово­рит Гос­подь Саваоф» (Мал.1:7–9). Ныне жертвы ново­за­вет­ные суть жертвы бес­кров­ные: хлеб, вино, елей, ладан, свеча и проч., но смысл и зна­че­ние их те же, а забот­ли­вость о досто­ин­стве их от нас, чад Нового Завета, удо­сто­ен­ных высшей бла­го­дати Божией, должна быть еще боль­шая, чем от чад Церкви вет­хо­за­вет­ной. Не вынуж­дайте ваших свя­щен­ни­ков при­ни­мать от вас недо­стой­ные Гос­пода жертвы и не под­вер­гайте и их, и себя суж­де­нию. Все будем «молиться Богу, чтобы Он поми­ло­вал нас, и да не исхо­дят недо­стой­ные жертвы от рук наших». Итак, прошу и молю вас, воз­люб­лен­ные, обра­щайте долж­ное вни­ма­ние на дары, вами Богу при­но­си­мые. И свеча небла­го­вон­ная и коп­тя­щая, и просфора черст­вая и нечи­стая, и вино окис­шее – это то же, что жерт­вен­ное живот­ное слепое и хромое. Поку­пайте свечи в самых храмах у цер­ков­ных ста­рост, кото­рые и с своей сто­роны не будут брать на душу греха, держа в цер­ков­ном ящике свечи, недо­стой­ные храма Божия; берите просфоры у людей, для изго­тов­ле­ния их упол­но­мо­чен­ных, а где нет про­свир­ниц, там изби­райте их из бла­го­че­сти­вых вдовиц и дев, пре­иму­ще­ственно сирот­ству­ю­щих и тре­бу­ю­щих вашего попе­че­ния и при­зре­ния. Что же каса­ется крас­ного вина, то поку­пайте у тор­гов­цев бого­бо­яз­нен­ных, пони­ма­ю­щих, для чего это вино назна­ча­ется. Ныне по мило­сти Божией есть в нашем оте­че­стве и свои вино­град­ники, достав­ля­ю­щие хоро­шее крас­ное вино. Правда, вдали от горо­дов, по селам нелегко при­об­ре­тать хоро­шее вино, но для такого важ­ного дела, как изго­тов­ле­ние веще­ства для Св. Таин­ства Тела и Крови Хри­сто­вых, можно упо­тре­бить и осо­бен­ную заботу, и лишний расход, и труд. Все хоро­шее и доброе с трудом дела­ется, легко только гре­шить.

Молю Гос­пода, да дарует Он всем нам дух веде­ния, бла­го­че­стия, страха Божия; да будет вера наша в Него правая и живая, любовь к Нему искрен­няя и полная, бла­го­го­ве­ние совер­шен­ное, да будут и жертвы наши чисты и Ему бла­го­угодны (Вера и разум. 1885. Январь. Кн. 1).

Под­делка вос­ко­вых свечей

До шести­де­ся­тых годов XIX сто­ле­тия цена на воск суще­ство­вала от 12 до 14 рублей за пуд. При такой деше­визне воска само собой разу­ме­ется, что све­че­про­мыш­лен­ни­кам не было и выгоды боль­шой упо­треб­лять в него какую-либо при­месь, да кроме того и способ, кото­рым выде­лы­ва­лись в то время свечи, этого не поз­во­лял. Свечи рабо­та­лись тогда руками, как назы­ва­лось, сучи­лись из мяг­кого разо­гре­того воска, кото­рый должен быть креп­ким и тягу­чим (каким и суще­ствует нату­раль­ный пче­ли­ный воск), и что малей­шая при­месь к воску жирных веществ, лишая его связи, делала его негод­ным к упо­треб­ле­нию. В шести­де­ся­тых годах, из-за зна­чи­тель­ного умень­ше­ния коли­че­ства пчел, цена на воск уве­ли­чи­лась до 20-ти и даже более рублей за пуд (Позд­нее вслед­ствие гро­мад­ного ввоза из-за гра­ницы сур­ро­га­тов воска цена на чистый воск снова упала.) и как раз перед этим вре­ме­нем открыт был способ выделки свечей посред­ством дере­вян­ных валов, на кото­рые через медный с дыроч­ками круг, встав­ля­е­мый в рас­топ­лен­ный воск, про­тя­ги­ва­ется све­тильня (Фитиль) и при вер­че­нии одного вала све­тильня пере­хо­дит на другой, покры­ва­ясь каждый раз воском в тол­щину писчей бумаги. Выде­лан­ная таким спо­со­бом свеча назы­ва­ется машин­ной свечой. Способ этот для све­че­про­мыш­лен­ни­ков весьма прак­ти­чен, удобен и как нельзя более при­го­ден для фаль­си­фис­ка­ции свечей. Выде­лы­вая этим спо­со­бом свечи, завод­чик может сде­лать их из одного пче­ли­ного воска, может сде­лать и с при­ме­сью ино­род­ных веществ, упо­треб­ляя послед­них от 10 до 20-ти и более фунтов на пуд чистого воска, и, нако­нец, даже совсем без при­меси воска, как напри­мер, из цере­зина.

Под­делка вос­ко­вых свечей вво­ди­лась в России поне­многу и пер­во­на­чально дер­жа­лась в боль­шом сек­рете; с тече­нием вре­мени она уве­ли­чи­лась и дошла до того, что под­дель­ную свечу стали про­да­вать открыто, не стес­ня­ясь ни зако­ном, ни сове­стью. В Москве и других горо­дах появи­лись агенты для про­дажи так назы­ва­е­мого «мине­раль­ного воска», откры­лись склады с кра­си­выми вывес­ками назван­ного име­но­ва­ния, и таким обра­зом никем не стес­ня­е­мая, а напро­тив, поощ­ря­е­мая покуп­кой мно­гими самими цер­ков­ными ста­ро­стами именно таких свечей под­делка их при­няла ужа­са­ю­щие раз­меры. (Нельзя не сознаться, что под­делка свеч, к нема­лому сожа­ле­нию, суще­ствует на неко­то­рых и епар­хи­аль­ных свеч­ных заво­дах.) Прежде всего для под­делки свечей упо­треб­лялся япон­ский воск, сто­ив­ший около 10 рублей за пуд. (Япон­ский воск есть смо­ли­стое веще­ство, выде­лы­ва­е­мое пре­иму­ще­ственно в Японии из рас­ти­тель­ного воска, смолы и других жирных веществ.) На смену япон­ского воска на Петер­бург­ских свеч­ных заво­дах стал упо­треб­ляться пара­фин, очень похо­жий на массу сте­а­рина и сто­ив­ший от 10 до 12 рублей за пуд. (Пара­фин есть густое, клей­кое, про­зрач­ное и горю­чее веще­ство, добы­ва­е­мое чрез хими­че­ское раз­ло­же­ние камен­ного угля.) Нако­нец, с откры­тием австрий­ской смолы, кото­рая в про­даже суще­ствует под назва­нием цере­зина, стала упо­треб­ляться исклю­чи­тельно одна она, как более выгод­ная и как более под­хо­дя­щая под воск. О про­ис­хож­де­нии цере­зина, веро­ятно, не безын­те­ресно будет каж­дому чита­телю узнать более подроб­ные све­де­ния. Гео­логи при­знают цере­зин сгу­щен­ною нефтью, но причин, повли­яв­ших на это сгу­ще­ние, еще не доис­ка­лись, как не объ­яс­ни­лось еще и про­ис­хож­де­ние самой нефти. Место­рож­де­ние цере­зина – Восточ­ная Гали­ция в Австрии, близ местечка Бори­славля. До насто­я­щего вре­мени нигде более цере­зина не открыто; но зато в Бори­славле его добы­ва­ется еже­не­дельно более 5000 пудов, и для доставки к желез­но­до­рож­ной стан­ции Доро­го­быта устро­ена особая желез­но­до­рож­ная ветвь на про­тя­же­нии 15 верст. Цена на цере­зин раз­лична, смотря по тому, как он очищен. Самый высо­кий сорт цере­зина стоит в Москве в тре­тьих уже руках 12 рублей за пуд, прочие сорта от 8 до 11 рублей. Что цере­зин есть дей­стви­тельно сгу­щен­ная нефть, это не под­ле­жит ника­кому сомне­нию и дока­зы­ва­ется тем, что мало­очи­щен­ные сорта цере­зина имеют силь­ный запах нефти, похо­жий на запах керо­сина. Такой непри­ят­ный запах очень часто бывает и от свечей, выде­лан­ных с при­ме­сью низких сортов цере­зина или из одного цере­зина без при­меси воска. А что свечи, сде­лан­ные с при­ме­сью цере­зина или же вовсе без при­меси воска, вредны для здо­ро­вья, то убе­диться в этом весьма легко. Стоит только взять свечу, кото­рых идет на фунт 5 или 6 штук, зажечь ее в ком­нате, побыть в ней с час вре­мени, тогда и увидит каждый, что с ним будет. Он непре­менно почув­ствует силь­ную голов­ную боль и дур­ноту, кото­рые будут про­дол­жаться очень долго. То же самое можно чув­ство­вать и после цер­ков­ных служб в тех храмах, где своды очень низкие, а свечей горит много. Стоя близ под­свеч­ни­ков, нетрудно видеть, что свечи с при­ме­сью цере­зина коптят. Гарь ложится на одежду, и эту гарь при­сут­ству­ю­щие в храмах вды­хают в себя, и она заметна будет им при смор­ка­нии в платок.

Как узнать под­дель­ную свечу?

Внеш­ние при­знаки под­делки вос­ко­вых свечей и воска бывают по содер­жа­нию при­меси раз­личны. Если при­месь состоит из цере­зина, то свечи бывают хрупки и не имеют той гиб­ко­сти, какую дает чистый нату­раль­ный пче­ли­ный воск. Кроме того, свечи с при­ме­сью цере­зина низких сортов имеют запах нефти, похо­жий на запах кера­сина; запах этот бывает неоди­на­ков, смотря по тому, какой упо­треб­лен и в каком коли­че­стве цере­зин; бывает слабее, бывает и силь­нее. Неко­то­рые завод­чики ста­ра­ются устра­нить этот запах тем, что верх­ний слой свечи покры­вают чистым воском, но стоит только све­тиль­ней надо­рвать свечу, и тогда запах в сере­дине свечи сам собою про­явится, сама же све­тильня будет иметь в себе жирную влаж­ность. Кроме того, всякая под­дель­ная свеча горит несрав­ненно скорее, чем насто­я­щая, так как в эти свечи све­тильня ста­вится толще обык­но­вен­ной потому, что при­меси, раз­мяг­ча­ясь при горе­нии воска, не в состо­я­нии 6ывают дер­жаться. При своем горе­нии она оплы­вает, издает, как выше было ска­зано, удуш­ли­вую и вред­ную для здо­ро­вья копоть и при мно­го­люд­ном сте­че­нии народа, когда ста­но­вится в храме жарко, наги­ба­ется в сто­рону, потому что смо­ли­стые веще­ства, внося в воск разъ­еди­не­ние, лишают свечу упру­го­сти. Напро­тив, если воск не имеет в себе ника­кой при­меси, то при пере­ла­мы­ва­нии дает излом пра­виль­ный, имеет тягу­честь; при дав­ле­нии между паль­цами издает медо­вой запах, при трении о дере­вян­ную поверх­ность легко про­ни­кает в нее, при трении же о бумагу остав­ляет осо­бенно нежный слой без всяких види­мых неров­но­стей; при трении о нитку издает осо­бен­ный какой-то скрип, не отде­ляя при этом легких частиц из всего состава (как это бывает при нати­ра­нии нитки смесью воска и цере­зина), горит жел­то­ва­тым пла­ме­нем и, при хоро­шем наблю­де­нии за горе­нием свечей, не течет.

Добрый совет свя­щен­ни­кам и цер­ков­ным ста­ро­стам

Общий вывод из преды­ду­щих статей пока­зы­вает, что упо­треб­ле­ние в св. храмах свечей с при­ме­сью каких-либо нечи­стых веществ про­тивно запо­ве­дям Божиим, данным через Моисея для вет­хо­за­вет­ной Церкви (Исх.27:20:30, 34–35. Лев.20:20–22), пра­ви­лам св. Апо­сто­лов (3) и св. бого­нос­ных отцов, к тому же свечи эти вредно отзы­ва­ются на здо­ро­вье моля­щихся, что они своим дымом и гарью коптят богато укра­шен­ные золо­том и живо­пи­сью храмы Божии, цер­ков­ную утварь, свя­щен­ные обла­че­ния и прочее, а также свечи с при­ме­сью цере­зина и других ино­род­ных веществ сго­рают гораздо скорее, чем чисто вос­ко­вые. Сле­до­ва­тельно, на покупку свечей нужно обра­тить и свя­щен­ни­кам, и цер­ков­ным ста­ро­стам стро­гое вни­ма­ние. На обя­зан­но­сти свя­щен­ни­ков лежит прямой долг объ­яс­нять цер­ков­ным ста­ро­стам зна­че­ние чисто вос­ко­вой свечи и упо­треб­лять все меры к тому, чтобы они поку­пали свечи только чисто вос­ко­вые и в извест­ных местах, – у тор­гов­цев чест­ных и бого­бо­яз­нен­ных, а не у каких-либо жидов, или раз­нос­чи­ков по дерев­ням, кото­рые вместе со све­чами возят ски­пи­дар и прочее. Нам вполне досто­верно известно, что многие цер­ков­ные ста­ро­сты для эко­но­мии заве­домо поку­пают свечи не чисто вос­ко­вые и не без ведома при этом самих свя­щен­ни­ков. Кем же явля­ются в этом случае и свя­щен­ники, и цер­ков­ные ста­ро­сты перед Гос­по­дом Богом? На это отве­чает нам о. Алек­сандр Куд­ряв­цев: «Они явля­ются про­стыми фор­ма­ли­стами, для кото­рых только то важно, – чтобы свеча была постав­лена, чтобы она имела вну­ши­тель­ный для глаза вид; а какова будет она, это для них без­раз­лично. А такой фор­ма­лизм совер­шенно чужд духу нашей Пра­во­слав­ной Церкви. Она не тре­бует от нас, чтобы мы ста­вили непре­менно такое, а не иное коли­че­ство свечей, чтобы они были такого, а не иного веса; она тре­бует от нас одного усер­дия. Какова бы, сле­до­ва­тельно, ни была цена свечам, сму­щаться веру­ю­щему нечем. Пусть он даст на них столько, сколько может, сколько есть у него усер­дия, а какое коли­че­ство свечей ему дано будет, и какой вес их будет, это не его дело. Цена их пред Богом нимало не уве­ли­чится, если будут они мас­сив­нее, и нимало не умень­шится, если будут они легче. Не от него зави­сит, что на тот самый рубль, на кото­рый прежде давали ему свечи боль­шей вели­чины, теперь дают несколько мень­шей, напро­тив, не гораздо ли лучше для него, если свечи, кото­рые при­об­рел он, будут отли­чаться не столько своею в ели­чи­ною, сколько соот­вет­ству­ю­щей их назна­че­нию доб­ро­ка­че­ствен­но­стью» (см. Куд­ряв­цев А., свящ. Срав­ни­тель­ный очерк. С. 23). Нельзя, впро­чем, ска­зать, чтобы и мате­ри­аль­ный выиг­рыш был осо­бенно бы велик там, где поку­па­ются под­дель­ные свечи. Всякая под­дель­ная свеча, как состав­лен­ная из веществ, раз­мяг­ча­ю­щихся от дей­ствия огня скорее, чем пче­ли­ный воск, сго­рает в пол­тора раза быст­рее, чем свеча из чистого пче­ли­ного воска (см. Мос­ков­ские епар­хи­аль­ные ведо­мо­сти. 1879 г.). Сле­до­ва­тельно, если бы ста­ро­сте и при­шлось купить под­дель­ные свечи двумя или тремя руб­лями дешевле, то уже в этой одной ско­ро­сти сго­ра­ния их он теряет несрав­ненно более чем два или три рубля на пуд. Но это еще не все. Глав­ную при­быль от про­дажи свечей состав­ляют, как известно, огарки. При­ни­ма­е­мые на заводе с неко­то­рой незна­чи­тель­ной скид­кой, пуд за пуд, они достав­ляют боль­шую пользу церкви. Сле­до­ва­тельно, чем больше уйдет огар­ков, тем больше и пользы для церкви. Но если под­дель­ные свечи сго­рают, как ска­зано выше, в пол­тора раза скорее, чем насто­я­щие, то и оста­ток огар­ков должен быть несрав­ненно менее того остатка, какой мог быть от насто­я­щих свечей. Пред­по­ло­жим, что в ином храме упо­треб­ля­ется свечей 15 пудов в год. Огар­ков при­мерно должно бы остаться 6 пудов. Пола­гая потерю огар­ков вслед­ствие упо­треб­ле­ния фаль­ши­вых свечей хотя бы на одну только треть, найдем, что такой храм поте­ряет в год 2 пуда, кото­рые стоят около 40 рублей, между тем и от покупки 15 пудов под­дель­ных свечей хотя тремя руб­лями дешевле соста­вится эко­но­мии почти столько, сколько будет потери от огар­ков. Не оче­ви­ден ли для каж­дого расчет, что одни огарки чисто вос­ко­вых свечей попол­няют собою ту пере­плату, какую храм сде­лает при покупке именно этих свечей. Но что ска­зать о другой убыли, хотя и неза­мет­ной, тем не менее весьма суще­ствен­ной. Мы разу­меем здесь ту копоть, какую про­из­во­дят под­дель­ные свечи. Копоть покры­вает собою иконы, ико­но­стас, стены, одежды и вводит храмы в такие рас­ходы, от каких они еще долгое время были бы сво­бодны, если бы упо­треб­ля­ю­щи­еся в них свечи были чистые, насто­я­щие.

Ввиду всего ска­зан­ного свя­щен­ники и цер­ков­ные ста­ро­сты не только сами не должны поку­пать свечей не чисто вос­ко­вых, кото­рые состав­ляют мер­зость перед Богом, пору­га­ние свя­то­сти храмов Божиих и кощун­ство над тем высо­ким зна­че­нием, какое имеет и должно иметь воз­жи­га­е­мое нами перед Гос­по­дом веще­ство, но всеми зави­ся­щими от них мерами ста­раться о том, чтобы и сто­рон­ние люди, при­хо­жане или бого­мольцы не при­но­сили таких свечей в цер­ковь. При этом пас­ты­рям Церкви мы сове­то­вали бы поку­па­е­мые и при­но­си­мые в цер­ковь свечи упо­треб­лять не иначе, как только по про­чте­нии над ними молитвы и окроп­ле­нии их св. водою, потому что свечи рабо­та­ются на заво­дах без долж­ной чистоты котлов, в кото­рых рас­тап­ли­ва­ется воск, берутся нечи­стыми руками и больше еще того. Не лишним счи­таем ука­зать при этом и молитву на освя­ще­ние при­но­си­мых в жертву Гос­поду Богу веществ, как-то: свечей, елея, ладана и вина, при­ме­нен­ную по 43‑й главе боль­шого Треб­ника Прео­свя­щен­ным Инно­кен­тием, архи­епи­ско­пом Таври­че­ским *. Освя­ще­ние свечей было бы весьма при­лично делать в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни в при­сут­ствии при­хо­жан перед чте­нием часов на литур­гии. Такое ува­же­ние со сто­роны свя­щен­но­слу­жи­те­лей к вещам, при­го­тов­лен­ным в жертву Гос­поду Богу, не может оста­ваться и для при­хо­жан без бла­го­де­тель­ных послед­ствий. Оно, несо­мненно, вызо­вет в них еще боль­шую любовь к этим при­но­ше­ниям и затем мало-помалу иско­ре­нит обычай при­но­сить в цер­ковь свечи, поку­па­е­мые в лавках. Хорошо бы еще при этом объ­яс­нять при­хо­жа­нам силу и важ­ность той жертвы, кото­рая освя­ща­ется иерей­ским бла­го­сло­ве­нием с при­зы­ва­нием Свя­того Духа. Нако­нец, посо­ве­то­вали бы мы воз­же­ние и гаше­ние свечей делать так, как ука­зано в (*Поме­щена ниже) цер­ков­ном Уставе, и непре­менно наблю­дать за ними в то время, когда они горят, без чего и чисто вос­ко­вые свечи могут гореть неровно и оплы­вать от пада­ю­щего в воск нагара. Воз­жи­гая круп­ные свечи и наставки на мест­ных, нужно непре­менно сни­мать с них наго­рев­шую све­тильню во время службы один или два раза, а при про­дол­жи­тель­ной и более. Снимая нагар, нужно тща­тельно смот­реть, чтобы ни одна крошка его не упала в рас­то­пив­шийся в свече воск; в про­тив­ном случае свеча непре­менно поте­чет. По окон­ча­нии каждой службы, во время кото­рой горели мест­ные свечи, пани­ка­диль­ные (в люст­рах) и наставки, необ­хо­димо очи­стить нако­пив­шийся на них наплыв, нагар на све­тильне ощи­пать, или лучше всего верх­нюю часть свечи слегка обре­зать; если же в сере­дину свечи при гаше­нии упал нагар от све­тильни, то непре­менно сле­дует достать его ножич­ком. Так нужно посту­пать и с мел­кими огар­ками от свечей, кото­рые остав­ля­ются для горе­ния во время повсе­днев­ных служб. Исправ­лен­ные таким обра­зом свечи, если они чисто вос­ко­вые, будут гореть ровно и ни в каком случае не поте­кут ( В этом отно­ше­нии нужно по спра­вед­ли­во­сти ска­зать, что подоб­ные порядки нигде так хорошо не наблю­да­ются, как наблю­да­ются они в жен­ских оби­те­лях; да и прочей чистоте в храмах Божиих стоило бы поучиться в этих оби­те­лях тру­до­лю­бия многим цер­ков­ным ста­ро­стам, а то ведь бывает и так, что храмы Божии дово­дятся иногда до того, что потом грязь, копоть и пау­тину по стенам нужно не опа­хи­вать, а мести метлой.)

Пра­вила об осве­ще­нии в храме во время бого­слу­же­ния, заим­ство­ван­ные из цер­ков­ного Устава

В силу раз­но­об­раз­ной радо­сти и цер­ков­ного тор­же­ства и осве­ще­ние в храме раз­лично: чем более тор­же­ство, тем более и осве­ще­ние.

1) На пове­че­рии, полу­нощ­нице и часах горит менее све­тиль­ни­ков, нежели на вечерне, утрени, литур­гии.

2) И в этих-то трех более тор­же­ствен­ных служ­бах в дни празд­нич­ные тре­бу­ется более зажжен­ных свечей, нежели в про­стые дни сед­мицы.

Нако­нец, 3) и в более тор­же­ствен­ных служ­бах не все све­тиль­ники воз­жи­га­ются в начале служб; но многие зажи­га­ются только в то время, когда насту­пает более тор­же­ствен­ное пение или радост­ное чтение.

В част­но­сти:

а) На пове­че­рии, полу­нощ­нице и часах сле­дует зажи­гать све­тиль­ники перед Спа­со­вым и Бого­ро­дич­ным обра­зами (Типи­кон. Гл. 25). Конечно, усер­дию бого­моль­цев пре­пят­ство­вать нельзя в постав­ле­нии свечей во всякое время.
б) На вечерне, на день непразд­нич­ный (т. е. когда не поется на ней: «Блажен муж») в начале ее воз­жи­га­ются свечи перед обра­зами Христа Спа­си­теля, Пре­свя­той Бого­ро­дицы и перед обра­зом храма на правой сто­роне Спа­си­те­лева образа (Тип. Гл. 24 и 25).

В начале пения «Гос­поди, воз­звах», пения во славу Гос­пода, при­шед­шего про­све­тить мир, обра­до­вать скор­бя­щих, зажи­гают еще свечи: перед ана­ло­гием и перед обра­зом Спаса во втором тябле, т. е. ярусе ико­но­стаса, и в алтаре у Св. Пре­стола. (Типи­кон пред­пи­сы­вает воз­дви­гать и гасить све­тиль­ники на пре­столе только иерею и диа­кону, а потому в тех церк­вах, где поз­во­ляют сред­ства, сле­дует при­об­ре­тать семи­свеч­ники, трех­свеч­ники или под­свеч­ники, кото­рые ста­вятся за пре­сто­лом, во избе­жа­ние слу­чаев небла­го­го­ве­ния к пре­столу при постав­ле­нии свечей к нему миря­нами, тем более при одном иерее, без диа­кона.)

А на вечерне на день празд­ника или памяти свя­того, когда пола­га­ется петь: «Блажен муж», все свечи, поло­жен­ные зажи­гать при пении «Гос­поди, воз­звах», воз­жи­гают в начале вечерни.

На вечерне на вос­крес­ные дни, на празд­ники Хри­стовы, Бого­ро­дицы и святых (когда поло­жено все­нощ­ное бдение) зажи­га­ется более свечей, нежели в другие дни, именно:

На малой вечерне, в начале ее, кроме свечей перед обра­зами Спа­си­теля, Пре­свя­той Бого­ро­дицы, храма, зажи­га­ется еще свеча перед ана­ло­гием, где обык­но­венно пола­га­ется икона храма (Тип. Гл. 24). На вели­кой вечерне, на только что ука­зан­ные празд­ники, в начале ее зажи­га­ются свечи не только перед обра­зами Спа­си­теля, Бого­ма­тери, храма и ана­ло­гием, но еще и перед Вла­дыч­ным обра­зом в тябле, т. е. во 2 ярусе ико­но­стаса (Тип. Гл. 24).

В начале же пения «Гос­поди, воз­звах» зажи­га­ются и прочие свечи (Тип. Гл. 24).

Гасить свечи пола­га­ется не в одно время. Те, кото­рые были зажжены в начале вечерни, гасятся по окон­ча­нии вечерни; а свечи, зажжен­ные на «Гос­поди воз­звах», гасятся ранее, именно по конеч­ном Три­свя­том (Тип. Гл. 24 и 25).

в) На утрени, именно в начале ее, когда вос­по­ми­на­ется рож­де­ство Христа Спа­си­теля от Пре­свя­той Девы ночью в пещере, а в чтении изоб­ра­жа­ется томи­тель­ное, сумрач­ное состо­я­ние вет­хо­за­вет­ного чело­века, его пока­я­ние, воз­жи­га­ются во время бого­слу­же­ния свечи перед обра­зами Спа­си­теля, Божией Матери и храма.

При пении же «Бог Гос­подь», воз­ве­ща­ю­щем о явле­нии Иисуса Христа миру на обще­ствен­ное спа­си­тель­ное слу­же­ние, свечи зажи­га­ются и перед иконой на ана­ло­гии, и перед иконой Спа­си­теля в тябле.

Если же на утрени поется поли­е­лей, то перед пением его, т. е. перед «Хва­лите имя Гос­подне», воз­жи­га­ются все свечи в храме (Тип. Гл. 24 и 25).

Эти свечи должны гореть во время пения канона, хва­лит­ных стихир и вели­кого сла­во­сло­вия.

г) На литур­гии зажи­га­ется всегда более свечей, нежели на других служ­бах. Воз­жи­га­ется первая свеча на том месте, где начи­на­ется бого­слу­же­ние, именно на жерт­вен­нике. Потом зажи­га­ются свечи на пре­столе, и затем в церкви (Тип. Гл. 24), до чтения Св. Еван­ге­лия перед ико­нами: Спа­си­теля, Пре­свя­той Бого­ро­дицы, храма, перед ана­ло­гнем и в тябле.

А при начале чтения Св. Еван­ге­лия вжи­га­ются свечи во всем храме (Тип. Гл. 24), в озна­ме­но­ва­ние того, что свет Хри­стов про­све­щает всю все­лен­ную, и только во Христе и со Хри­стом жизнь радостна для всех наро­дов.

На литур­гии все свечи, кроме свечи на жерт­вен­нике, пога­ша­ются после заам­вон­ной молитвы.

Свечи на жерт­вен­нике не пога­ша­ются до тех пор, пока не потре­бятся Святые Дары (см. изве­стие учи­тель­ное в Слу­жеб­нике).

Молитва на освя­ще­ние при­но­си­мых в цер­ковь для упо­треб­ле­ния в ней свечей, масла, ладана и вина, при­ме­нен­ная по 43‑й главе Боль­шого Треб­ника

(Молитвы читает свя­щен­ник)

Вла­дыко Гос­поди Боже наш, Твоя от Твоих при­но­сити Тебе по пред­ло­же­нию комуждо пове­ле­вый, и вечных Твоих благ воз­да­я­ние сим даруяй; иже вдовы по силе при­но­ше­ние бла­го­угодно при­е­мый, приими и ныне при­не­сен­ная от рабов Твоих свечи, елей, ладан и вино в жертву Тебе бла­го­при­ят­ную, в честь и славу Твою и святых Твоих, во очи­ще­ние грехов наших, во исце­ле­ние немо­щей и избав­ле­ние от скор­бей душев­ных и телес­ных, и сего ради Сам Ты, Все­свя­тый, бла­го­слови сия и освяти и в вечных Твоих сокро­ви­щах воз­ло­жи­тися сим спо­доби даруя при­но­ся­щим сия и мир­ских Твоих благ обиль­ное вос­при­я­тие, со всеми полез­ными. Яко Ты ecu бла­го­слов­ляяй и освя­щаяй вся­че­ская Христе Боже наш, и Тебе славу вос­зы­лаем со без­на­чаль­ным Твоим Отцем и Пре­свя­тым и Благим и Живо­тво­ря­щим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков аминь,

За сим окроп­ле­ние веществ св. водою и бла­го­сло­ве­ние рукою, с про­из­но­ше­нием:

Освя­ща­ются свечи сии, елей, ладан и вино, бла­го­да­тию Пре­свя­таго Духа и окроп­ле­нием воды сея свя­щен­ныя, во имя Отца и Сына и Св. Духа.

Молитва на бла­го­сло­ве­ние свеч цер­ков­ных из Треб­ника в двух частях (часть 2‑я)

(Молитвы читает свя­щен­ник)

Боже все­мо­гу­щий, едине благий, и едине свете истин­ный, рекий про­року Твоему Моисею, да при­не­сеши тра­пезу, и пред­ло­жив пред­ло­же­ние ея, вне­сеши све­тиль­ник ко постав­ле­нию све­тила его. Темже убо при­лежно, молим­тися, да и сия по запо­ве­дем свещы вер­ными рабы Твоими преду­го­тов­лен­ныя в осве­ще­ние и укра­ше­ние святой тра­пезы Твоей, и в славу вели­че­ства Твоего при­не­сен­ныя мило­стивно при­ем­люще, чело­ве­ко­любне росу бла­го­дати Пре­свя­таго Духа на ня изли­вый, бла­го­сло­вити и освя­тити изво­лиши: и аз недо­стой­ный иерей, хотяй ко сла­во­сло­вию три­си­ян­наго Твоего Боже­ства воз­жен­ныя яве пред­ло­жити, бла­го­слов­ляю, и освя­щаю я, да вcu в свя­ти­лище непри­ступ­ныя Твоея Славы вхо­дя­щий, истин­ный правды Твоея видят свет, и вели­кую Твою милость испо­ве­ду­юще, или я на пение хвалы Твоея при­но­ся­щий, или тыяжде к оси­я­нию бла­го­сло­вен­ныя в домах хра­ня­щий в дне правды шество­вати, хоте­ния Твоя разу­мети, и ору­жием света одеяни и нена­ветни, от всякия козни диа­воль­ския пре­бы­ва­ю­щий, до неве­чер­няго света Твоею помо­щию достиг­нути спо­до­бятся. Яко бла­го­сло­вен ecu во веки. Аминь.

О вос­ко­вой свече

Воз­же­ние вос­ко­вой свечи пред св. иконой и при­но­ше­ния на храм – бого­угод­ное дело 

Сего­дня по случаю празд­ника вы, пра­во­слав­ные при­хо­жане, пришли в цер­ковь помо­литься. Боль­шин­ство из вас счи­тает своей святой обя­зан­но­стью купить здесь вос­ко­вую свечу и, воз­жегши ее, поста­вить перед св. иконой и пре­иму­ще­ственно перед иконой празд­ника. Иные, если сами почему-либо не могут прийти в цер­ковь, посы­лают с сосе­дом деньги на свечку; неко­то­рые жерт­вуют на цер­ковь деньги и делают другие при­но­ше­ния.

Бла­го­че­сти­вое, доброе дело дела­ете вы, но знаете ли, почему воз­жи­гают свечи при бого­слу­же­нии, кото­рое боль­шей частью совер­ша­ется днем, когда бы не нужно веще­ствен­ного света? Какое имеет зна­че­ние воз­же­ние свечей и елея перед ико­нами, а также раз­лич­ные при­но­ше­ния в цер­ковь?

Воз­люб­лен­ные братие! Когда мы воз­жи­гаем свечи и елей перед обра­зом Спа­си­теля, мы тем самым пока­зы­ваем свое усер­дие, подоб­ное усер­дию мудрых еван­гель­ских дев, кото­рые взяли елей со све­тиль­ни­ками своими и вышли навстречу жениху (Мф.25), при­шед­шему в пол­ночь. Горя­щие наши свечи озна­чают, что мы, подобно мудрым девам, имеем жела­ние быть угод­ными Богу делами и жизнью, а не верою только, – озна­чают, что сердце наше согрето пла­ме­нем любви к Богу и Его святым угод­ни­кам. Нашу любовь к Богу тогда можно упо­до­бить любви и той жены, кото­рая лобы­зала ноги Иисуса Христа и пома­зала их дра­го­цен­ным миром. Еван­ге­лие повест­вует, что Иисус Хри­стос, когда Ему пома­зала ноги жена, сказал хозя­ину дома: «Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она сле­зами облила Мне ноги; ты головы Мне маслом не пома­зал, а она миром пома­зала Мне ноги. А потому ска­зы­ваю тебе: про­ща­ются грехи ее многие за то, что она воз­лю­била много». Потом сказал жене: «Вера твоя спасла тебя; иди с миром» (Лк.7:44–50).

И мы, братие, не воз­ли­ваем ли, не лобы­заем ли ноги Его? Да, братия, все равно, мы воз­жи­гаем свечу перед обра­зом Божиим и свя­тыми Его и лобы­заем образа, сокру­ша­емся, как жена греш­ница, воз­лив­шая миро на главу Иисуса Христа, о своих грехах, наружно и внут­ренне про­ли­ваем слезы и просим у Бога мило­сти. И мы можем наде­яться, что и нам каж­дому скажет Бог: про­ща­ются тебе грехи твои, иди с миром! Не дорога наша свечка, но дорого усер­дие. Ведь Спа­си­тель похва­лил более усер­дие вдо­вицы, поло­жив­шей в сокро­вищ­ницу только две лепты (Мк.12:41–44), чем тех, кото­рые пола­гали помногу, потому что она отдала в казну все свое про­пи­та­ние от усер­дия, а другие от избытка своего.

Послу­шайте, высо­кими хри­сти­ан­скими доб­ро­де­те­лями у нас счи­та­ются мило­стыня и вообще бла­го­тво­ри­тель­ность к людям, но ничуть не менее их и бла­го­тво­ри­тель­ность к Божию храму, даже выше в неко­то­рых слу­чаях. Когда жен­щина (Мф.26:7–11) воз­ли­вала миро на главу Иисуса Христа, бывшие при этом уче­ники воз­не­го­до­вали: к чему такая трата? Можно бы про­дать это миро за боль­шую цену и дать нищим. Но Иисус сказал: «Что сму­ща­ете жен­щину? Она доброе дело сде­лала для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете».

Видите, пра­во­слав­ные, сколь дорога ока­за­лась для Иисуса Христа жертва жен­щины; столь же душе­спа­си­тельно и пло­до­носно воз­же­ние свечей и елея перед свя­тыми обра­зами, равно и бого­угодны раз­лич­ные при­но­ше­ния на Божий храм, на бла­го­ле­пие и на все его нужды. Помните только, чтобы все это дела­лось от искрен­него сердца.

Тогда только подаст нам Все­б­ла­гий и Мило­сер­дый Гос­подь блага небес­ные и земные молит­вами нашей вели­кой заступ­ницы Пре­свя­той Бого­ро­дицы и всех святых! Да бла­го­сло­венно будет Имя Гос­подне во веки. Аминь.

(Из про­по­веди // Руко­вод­ство для сель­ских пас­ты­рей. 1886. С. 677).

Соста­ви­тель А.А. Усинин. Печа­та­ется по изда­нию 1885 г. с доп. Свято-Вве­ден­ский мона­стырь Оптина Пустынь

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки