Несколько мыслей о посте

свя­щен­ник Алек­сандр Пика­лев

Я прак­ти­че­ски уверен, что каждый или почти каждый свя­щен­ник, слу­жа­щий на при­ходе, во время Вели­кого поста или непо­сред­ственно перед ним, стра­дает от докуч­ли­вых вопро­сов при­хо­жан и просто людей, слу­чайно захо­дя­щих в цер­ковь, о том, как поститься, что есть, что не есть, когда можно масло, когда рыбу, когда нельзя ни того, ни дру­гого, сколько раз в день и в какое время есть и т.д. и т.п.

И невольно воз­ни­кает такое впе­чат­ле­ние, что пра­во­слав­ный пост есть такая необык­но­венно слож­ная и изощ­рен­ная диета, кото­рая ни одному спе­ци­а­ли­сту-дие­то­логу не при­снится и в кош­мар­ном сне.

Да, к сожа­ле­нию, очень и очень не редко для постя­щихся время поста ста­но­вится вре­ме­нем скру­пу­лез­ного иссле­до­ва­ния над­пи­сей на упа­ков­ках пище­вых про­дук­тов: есть ли в составе молоко, яйца и т.п., пусть в ничтож­ных коли­че­ствах, но их нали­чие даже на уровне 0,001% уже делает про­дукт негод­ным к упо­треб­ле­нию.

Когда я, зайдя одна­жды в супер­мар­кет, решил посмот­реть на окру­жа­ю­щее меня изоби­лие гла­зами такого вот гастро­но­ми­че­ского фари­сея, то был постав­лен в совер­шен­ней­ший тупик над­пи­сью на коробке с рисо­выми хло­пьями. Над­пись гла­сила: «про­дукт МОЖЕТ содер­жать незна­чи­тель­ное коли­че­ство молока». И тут воз­ни­кает дилемма не слабее гам­ле­тов­ского «быть или не быть?» – «содер­жит или нет?» из над­писи сле­дует, что про­дукт МОЖЕТ содер­жать молоко, сле­до­ва­тельно, может и НЕ содер­жать. И как тут быть бед­ному постя­ще­муся без про­ве­де­ния серьез­ной экс­пер­тизы, непо­нятно.

Может то, что я пишу, кому-то пока­жется насмеш­кой над хри­сти­ан­ским воз­дер­жа­нием и бла­го­че­стием, но опи­сан­ное – лишь самая без­обид­ная сте­пень посто­вых суе­ве­рий. Напри­мер, бытует мнение, что в пост нельзя есть ничего вкус­ного, сиречь слад­кого, соле­ного, при­прав­лен­ного, ничего чтобы достав­ляло при­ят­ные вку­со­вые ощу­ще­ния, т.к. это уже страш­ный грех гор­тан­обе­сия. Так же весьма не реко­мен­ду­ется соевое «мясо» (у кого только язык повер­нулся назвать эту гадость мясом – прим. авт.) т.к. оно, якобы похоже(?) на мясо, сле­до­ва­тельно. вку­ша­ю­щий этот рас­ти­тель­ный про­дукт, думает о мясе и в мыслях своих нару­шает пост.

Но это все опять же, мелочи. Бывают случаи откро­вен­ного посто­вого мазо­хизма, когда не в меру постя­щийся дово­дит себя как мини­мум до голод­ного голо­во­кру­же­ния, потому что (это чаще всего бывает на первой неделе поста) не поз­во­ляет себе сде­лать до захода солнца даже глотка воды. Я лично знал одну «вели­кую пост­ницу», кото­рая над­ку­сив булочку и про­гло­тив кусо­чек, обна­ру­жила в булочке крем. Тут же она кину­лась бегом в сан­узел, чтобы при помощи извест­ного спо­соба извлечь назад из орга­низма «небо­го­угод­ное» брашно.

К таким же суе­вер­ным курье­зам можно отне­сти и не име­ю­щие непо­сред­ствен­ного отно­ше­ния к Вели­кому посту суе­ве­рия: не есть мяса в день при­ча­стия (кстати, такую реко­мен­да­цию иногда можно услы­шать и от свя­щен­но­слу­жи­те­лей), не есть ничего 2 часа после при­ча­стия, ждать пока «всо­сется», не есть после при­ча­стия рыбу, а уж если забыл и поел и уж если выплю­нул косточки, то сжи­га­ются они с такими цере­мо­ни­ями, с какими, навер­ное не при­но­си­лась жертва все­со­жже­ния в вет­хо­за­вет­ном Храме. Суще­ствует необык­но­венно стой­кая тра­ди­ция (кото­рую опять же нередко под­дер­жи­вают свя­щен­но­слу­жи­тели) поститься перед при­ча­стием несколько дней (обычно три) даже в те дни, в кото­рые пост запре­щен уста­вом (суб­бота и вос­кре­се­нье). Абсурд­ность этой тра­ди­ции усу­губ­ля­ется еще и тем, что свя­щен­ники, бла­го­слов­ля­ю­щие такой пост, сами его не соблю­дают и с чистой сове­стью едят мясо перед вос­крес­ной все­нощ­ной, не смотря на то, что завтра слу­жить Литур­гию, вопло­щая слова Христа: «свя­зы­вают бре­мена тяже­лые и неудо­бо­но­си­мые и воз­ла­гают на плечи людям, а сами не хотят и пер­стом дви­нуть их» (Мф. 23:4).

Но если все ска­зан­ное можно назвать досад­ным недо­ра­зу­ме­нием, суще­ству­ю­щим либо по при­чине неве­же­ства, либо показ­ного бла­го­че­стия или нера­зум­ной рев­но­сти по вере, то осо­бенно хоте­лось бы выде­лить одно кощун­ствен­ное и анти­цер­ков­ное суе­ве­рие – недо­пу­ще­ние всех без раз­бору веру­ю­щих к Евха­ри­стии на Пасху и всю Свет­лую сед­мицу под пред­ло­гом: мол, они весь пост пости­лись, при­ча­ща­лись, а теперь поста нет и при­ча­щаться не надо. Таким обра­зом при­хо­дится наблю­дать, что пас­халь­ные Литур­гии всю Свет­лую сед­мицу – время осо­бого тор­же­ства Церкви, особой радо­сти, время Празд­ника празд­ни­ков и Тор­же­ства тор­жеств (а цер­ков­ное тор­же­ство вне Евха­ри­стии – НЕ цер­ков­ное тор­же­ство), пре­вра­ща­ются в театр одного актера и слова екте­ньи: «о пред­ло­жен­ных и освя­щен­ных Чест­ных Дарех Гос­поду помо­лимся» звучат в пустом про­стран­стве, некому о них молиться, т.к. в эти цен­траль­ные для всего бого­слу­жеб­ного года дни никто этим Дарам не при­ча­стен.

Но вер­немся к Вели­кому посту и к тому досад­ному обсто­я­тель­ству, что очень часто это пост сво­дится для нас к изу­че­нию содер­жи­мого соб­ствен­ной тарелки. В связи с этим мне в голову невольно пришла мысль: если бы сейчас к власти пришли какие-нибудь тайные враги Церкви, то для того, чтобы демо­ра­ли­зо­вать веру­ю­щих им не при­шлось бы, подобно Юлиану Отступ­нику, кро­пить все подряд идо­ло­жерт­вен­ной кровью. Доста­точно было бы на всех про­дук­тах напи­сать, жела­тельно покруп­нее, что в состав входят молоко и яйца. Смута, не мень­шая по мас­штабу, чем недав­няя эпи­де­мия ИННизма, была бы гаран­ти­ро­вана.

Конечно же нельзя гово­рить, что пост в пище есть что-то мало­важ­ное и тре­тье­сте­пен­ное. О важ­но­сти и пользе посто­вого воз­дер­жа­ния в пище пишут все святые отцы, и каждый нели­це­мерно постя­щийся знает, как они правы. Речь о другом. О том, что одно­бо­кое, чисто гастро­но­ми­че­ское пони­ма­ние поста без нрав­ствен­ной и духов­ной основы, кото­рая есть пока­я­ние, Евха­ри­стия и рож­да­ю­ще­еся от них сми­ре­ние. Пост без сми­ре­ния пре­вра­ща­ется в свою про­ти­во­по­лож­ность. Всем известно, что злой и голод­ный чело­век это гораздо хуже, чем просто злой. И тут сам собой вспо­ми­на­ется один лите­ра­тур­ный анек­дот: убили раз­бой­ники ночью на дороге мужика, обыс­кали труп, денег не нашли. Нашли кото­мочку, а в ней хлеб и сало. Хлеб забрали, а сало не тро­нули, потому что был Вели­кий пост.

Тем не менее пост необ­хо­дим. И как все в Церкви, пост регла­мен­ти­ро­ван уста­вом. Вот там-то, в Типи­коне, и напи­сано, когда с маслом, когда без масла, когда можно рыбу и т.п. Но прежде чем избрать для себя Типи­кон как непре­лож­ное руко­вод­ство в деле поста, надо вспом­нить, что это древ­ний мона­ше­ский устав, устав древ­них и истин­ных, а не пока­зуш­ных, подвиж­ни­ков, для кото­рых стро­гость телес­ного поста была пол­но­стью созвучна их духов­ному и нрав­ствен­ному воз­дер­жа­нию. Духов­ная и телес­ная жизнь нахо­ди­лась у них в полной сим­фо­нии. Поэтому пост по Типи­кону для совре­мен­ных люби­те­лей гла­мур­ных жур­на­лов и «Поля чудес» – это просто насмешка над постом и его про­фа­на­ция.

Еще необ­хо­димо отме­тить, что пост строго по Уставу рас­счи­тан на здо­ро­вого чело­века и само собой непри­ем­лем к боль­ным, ста­ри­кам, детям, бере­мен­ным и кор­мя­щим жен­щи­нам или людям, зани­ма­ю­щимся тяже­лым физи­че­ским трудом. И такой ситу­а­ции Устав усту­пает место объ­ек­тив­ным чело­ве­че­ским нуждам. И нет ничего анти­пра­во­слав­ного, что кре­стья­нам, рабо­та­ю­щим весной в поле во время поста, раз­ре­ша­ются молоч­ные про­дукты, а уча­щимся (даже семи­на­ри­стам) рыба, потому что типи­кон ведь не с неба упал. Его писали люди. И одним из самых ярких сви­де­тельств его чело­веч­но­сти служат слова сто­я­щие в начале главы о Святой Четы­ре­де­сят­нице: «в поне­дель­ник первыя сед­мицы зна­ме­нает пара­ек­кле­си­арх к свету коснее, вечер­него ради уте­ше­ния», по-русски: «в поне­дель­ник первой недели поста утром поно­марь созы­вает братию на молитву позже обыч­ного по при­чине вче­раш­него засто­лья». На языке типи­кона словом «уте­ше­ние» обо­зна­ча­ется нали­чие на мона­стыр­ской тра­пезе вина и чисто по чело­ве­че­ски понятно, что тому, кто выпил нака­нуне спирт­ного несколько больше обыч­ного, сего­дня не мешает поспать подольше. Вот об этой чело­веч­но­сти устава неплохо бы вспом­нить его чрез­мер­ным рев­ни­те­лям.

Постясь телесно, нельзя забы­вать, ради чего мы постимся, какой цели служит это цер­ков­ное сред­ство. Пост – это подвиг нашего цер­ков­ного един­ства, един­ства не просто тра­ди­ци­о­на­ли­сти­че­ского, не просто про­яв­ле­ния един­ства наших убеж­де­ний, а прежде всего про­яв­ле­ния един­ства евха­ри­сти­че­ского, без кото­рого пост пре­вра­ща­ется просто в пустую внеш­нюю форму.

Пре­крас­ным при­ме­ром пра­виль­ного отно­ше­ния к Евха­ри­стии, служит исто­ри­че­ское повест­во­ва­ние о гоне­ниях рим­ского импе­ра­тора Дио­кле­ти­ана (конец III – начало IV века) гоне­ния эти были самыми силь­ными за всю трех­сот­лет­нюю исто­рию гоне­ний. Никто до него не про­ли­вал столько хри­сти­ан­ской крови.

Импе­ра­тор, будучи чело­ве­ком весьма неглу­пым, сумел найти основ­ной нерв­ный узел Церкви и нане­сти в него удар. Он своим указом объ­явил вне закона евха­ри­сти­че­ские собра­ния хри­стиан, а тех, кто в них участ­вует – госу­дар­ствен­ными пре­ступ­ни­ками, заслу­жи­ва­ю­щими смерт­ной казни. Дио­кле­тиан издал такое рас­по­ря­же­ние, пре­красно зная, что хри­сти­ане не смогут не соби­раться на Евха­ри­стию, не смогут жить без При­ча­стия, и конечно же не ошибся. Воз­мож­ность участ­во­вать в Евха­ри­стии была для первых хри­стиан дороже жизни.

Легко можно себе пред­ста­вить, как бы был оза­да­чен вели­кий гони­тель, если бы попы­тался про­вер­нуть такой маневр сего­дня. Кругом вроде бы хри­сти­ане, а хва­тать и львам скарм­ли­вать некого.

Мы необык­но­венно много теряем, видя в посте только диету, кото­рая пред­ше­ствует обиль­ному пас­халь­ному столу. Пост – это напо­ми­на­ние нам о нашей гре­хов­но­сти, напо­ми­на­ние о том, как мы зави­симы от мате­ри­аль­ного мира, от сыто­сти и как мы в этой зави­си­мо­сти пере­стаем быть рабами Христа. Пост напо­ми­нает нам об утра­чен­ном Небес­ном оте­че­стве, неда­ром за Все­нощ­ным бде­нием звучат слова 136-го псалма – плача пле­нен­ных вави­ло­ня­нами изра­иль­тян. Это напо­ми­на­ние нам о том, что мы на земле чуждей, на кото­рой нельзя петь песнь Гос­подню.

Суть поста не в посте, а в Пасхе, а суть Пасхи в спа­се­нии, обО­же­нии чело­ве­че­ской при­роды, дару­е­мой нам через При­ча­стие.

Поэтому пра­во­слав­ный пост, как и вообще хри­сти­ан­ская жизнь, должен сви­де­тель­ство­вать о том, что хри­сти­а­нин живет для того, ради чего не страшно уме­реть. И поэтому Дио­кле­тиан не ошибся.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки