О борьбе с малодушием

беседа с иереем Алек­сием Зай­це­вым,
свя­щен­ни­ком Свято-Тро­иц­кого храма г. Челя­бин­ска

«Если у чело­века нет силы воли, то он не может сде­лать ничего…
Чело­век духовно летит при помощи двух кры­льев: воли Божией и воли соб­ствен­ной. Одно крыло — Свою волю — Бог навсе­гда при­клеил к одному из наших плеч. Но для того, чтобы лететь духовно, нам тоже нужно при­кле­ить к дру­гому плечу свое соб­ствен­ное крыло — волю чело­ве­че­скую. Если чело­век имеет силь­ную волю, то у него есть чело­ве­че­ское крыло, рав­но­дей­ству­ю­щее с крылом боже­ствен­ным, и он летит».
(Старец Паисий Свя­то­го­рец)

Отец Алек­сий, что такое мало­ду­шие?

— Со зна­че­нием поня­тия «мало­ду­шие» очень важно разо­браться в самом начале нашего раз­го­вора, так как оно не имеет столь ясного и одно­знач­ного выра­же­ния, как, к при­меру, уныние, среб­ро­лю­бие, ложь, тще­сла­вие.

«Тол­ко­вый сло­варь рус­ского языка» под редак­цией С.И. Оже­гова опре­де­ляет мало­ду­шие как «отсут­ствие твер­до­сти духа, реши­тель­но­сти, муже­ства». Такого рода мало­ду­шие сво­дится к нере­ши­тель­но­сти, тру­со­сти и затра­ги­вает, глав­ным обра­зом, душев­ные чув­ства и спо­соб­но­сти чело­века.

В.И. Даль в своем тол­ко­вом сло­варе пыта­ется отра­зить более глу­бо­кую духов­ную при­роду мало­ду­шия, опре­де­ляя его как «отча­я­ние, упадок духа». В этом случае мало­ду­шие ока­зы­ва­ется след­ствием дей­ствия в чело­веке таких стра­стей, как печаль и уныние, и нахо­дится с ними в сино­ни­ми­че­ской связи.

Если мы попро­буем загля­нуть в другие сло­вари, то найдем новые оттенки смысла дан­ного слова, и все они будут иметь право на суще­ство­ва­ние.

Вот почему мне кажется оправ­дан­ным дать в пре­де­лах нашей беседы поня­тию «мало­ду­шие» сле­ду­ю­щую рас­ши­рен­ную трак­товку.

Мало­ду­шие — это немощь души чело­века, кото­рому свой­ственно отсут­ствие твер­до­сти, реши­мо­сти и после­до­ва­тель­но­сти в дей­ствиях, вплоть до тру­со­сти и пре­да­тель­ства. Раз­лич­ные про­яв­ле­ния мало­ду­шия чаще всего заме­ча­ются нами в сфере земной дея­тель­но­сти чело­века, однако они всегда явля­ются след­ствием тех духов­ных сла­бо­стей и недо­стат­ков, кото­рые сокрыты в глу­бине чело­ве­че­ского сердца. Раз­ви­тие мало­ду­шия неиз­бежно при­во­дит к упадку духа и отча­я­нию.

В аспекте духов­ной жизни под мало­ду­шием мы пони­маем отсут­ствие реши­мо­сти, долж­ного настроя хри­сти­а­нина сле­до­вать запо­ве­дям Божиим.

Чем сила духа отли­ча­ется от силы воли? Кого, с пра­во­слав­ной точки зрения, можно назвать чело­ве­ком с силь­ным духом?

— Тот кон­крет­ный смысл, кото­рый вкла­ды­ва­ется в слова «сила духа» и «сила воли» раз­ными людьми, может ока­заться весьма неод­но­знач­ным. Давайте опре­де­лимся с дан­ными поня­ти­ями сле­ду­ю­щим обра­зом.

Сила духа — сила высшей сферы чело­ве­че­ской души, кото­рая в пра­во­слав­ной аске­тике и име­ну­ется духом. Дух по своей при­роде всегда обра­щен к Богу, и он не может счи­таться силь­ным, если чело­ве­че­ское сердце не испол­нено светом Боже­ствен­ной бла­го­дати, если в глу­бине его еще не изжиты грубые страст­ные вле­че­ния. Дей­ствие духа всегда руко­во­дится Про­мыс­лом Божиим и направ­лено только на добрые деяния, угод­ные Богу. Чем ближе чело­век к позна­нию истин­ного Бога, чем более его сердце освя­щено дей­ствием Боже­ствен­ной бла­го­дати, чем более сво­бодно оно от стра­стей — тем силь­нее дух чело­века. Согласно пра­во­слав­ному пони­ма­нию, быть силь­ным духом вне истин­ной веры и Церкви невоз­можно.

Сила воли — одна из врож­ден­ных, есте­ствен­ных сил чело­ве­че­ской души. Она не свя­зана напря­мую с духовно-нрав­ствен­ным совер­шен­ством чело­века и может быть направ­лена как на добро, так и на зло. Чело­век с силь­ной волей может быть и вне Церкви, вне бла­го­дат­ной жизни. В период соци­а­лизма в СССР мил­ли­оны людей про­яв­ляли силь­ную волю ради слу­же­ния ком­му­ни­сти­че­ским иде­а­лам. Однако вне дей­ствия Боже­ствен­ной бла­го­дати чело­век далеко не всегда спо­со­бен упо­тре­бить свою силь­ную волю на слу­же­ние добру и во благо окру­жа­ю­щим. Отсут­ствие духов­ной рас­су­ди­тель­но­сти может посте­пенно дове­сти чело­века с силь­ной волей до таких извра­щен­ных форм, как тира­ния и жесто­кость. Нечто похо­жее на силу воли демон­стри­руют даже зло­умыш­лен­ники, когда ока­зы­ва­ются гото­выми пожерт­во­вать своей жизнью в момент совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния. Кроме того, если силь­ная воля не укреп­ля­ется дей­ствием Боже­ствен­ной бла­го­дати, она может быть легко утра­чена чело­ве­ком. Мне известно очень много при­ме­ров людей, кото­рые в юности обла­дали силь­ной волей, были пла­мен­ными при­вер­жен­цами высо­ких цен­но­стей и иде­а­лов, но уже в зрелом воз­расте ока­за­лись сла­бо­воль­ными и разо­ча­ро­вав­ши­мися в жизни.

Таким обра­зом, чело­век, силь­ный духом, будет обла­дать и силой воли, так как дух, под­креп­ля­е­мый Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, под­чи­няет себе все силы души, направ­ляя их на слу­же­ние Богу и ближ­ним. Чело­век же, силь­ный волей, далеко не всегда обла­дает силой духа и не всегда ока­зы­ва­ется спо­соб­ным про­яв­лять силь­ную волю как поло­жи­тель­ное каче­ство своей души.

Свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский гово­рил: «Пре­ступ­ле­ние — всегда сла­бость. Пре­ступ­ник — это трус, а не герой. Потому всегда считай, что тво­ря­щий тебе зло слабее тебя… Ибо он злодей не по при­чине силы, а по при­чине сла­бо­сти». Как пра­вильно пони­мать эти слова? О какой сла­бо­сти в них гово­рится?

— Мы отме­тили выше, что вся воля чело­века как есте­ствен­ная сила души может быть направ­лена как на совер­ше­ние добра, так и на совер­ше­ние зла. Край­ним про­яв­ле­нием злой воли явля­ется пре­ступ­ле­ние.

В наше время, во многом бла­го­даря кине­ма­то­графу, пре­ступ­ники нередко вос­при­ни­ма­ются в каче­стве при­мера для под­ра­жа­ния — муже­ствен­ными, после­до­ва­тель­ными, воле­выми. Однако если вни­ма­тельно при­гля­деться к обсто­я­тель­ствам совер­ша­е­мых ими пре­ступ­ле­ний, то на деле все ока­жется совер­шенно иным. Если посмот­реть на насиль­ника, кото­рый изби­рает жерт­вой слабую жен­щину, посмот­реть на гра­би­теля, кото­рый вне­запно напа­дает с ору­жием на без­за­щит­ного чело­века, посмот­реть на вора, кото­рый ночью про­би­ра­ется в квар­тиру, пока никто его не видит и хозяев нет дома, посмот­реть на убийцу (кил­лера), кото­рый из укры­тия про­из­во­дит свой зло­ве­щий выстрел, — мы увидим, что здесь нет ника­кого муже­ства. Для кого-то кажется героем пре­лю­бо­дей, гото­вый идти на все ради «любви» к пороч­ной жен­щине. Но если вспом­нить о том, сколько стра­да­ния и боли этот чело­век при­чи­нил своей закон­ной жене и детям ради низкой стра­сти, мы поймем, что этот чело­век не герой любов­ных похож­де­ний, а просто пре­да­тель.

Поэтому в пре­ступ­ни­ках и греш­ни­ках только подо­бие муже­ства и силы воли. Более им свой­ственны тру­сость и сла­бость. Та сла­бость, жерт­вою кото­рой они неод­но­кратно ста­но­ви­лись в своей жизни: и тогда, когда поз­во­лили пороч­ным мыслям пле­нить свою душу, и тогда, когда позорно под­дав­шись этому пле­не­нию, встали на пре­ступ­ный путь, и тогда, когда изби­рали спо­собы совер­ше­ния своих пре­ступ­ле­ний, свой­ствен­ные только трусам и пре­да­те­лям.

На эту сла­бость пре­ступ­ни­ков и ука­зы­вает свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский в при­ве­ден­ном вами выска­зы­ва­нии — для того, чтобы люди не обо­льща­лись их ложным муже­ством и геро­из­мом.

Извест­ный ответ Гос­пода апо­столу Павлу гласит: «Сила Моя совер­ша­ется в немощи» (2Кор. 12:9). О какой немощи здесь идет речь? Не о наших же лени, унынии, мало­ду­шии.

— В пра­во­слав­ной аске­тике слово «немощь» может пони­маться двояко. Сле­дует раз­ли­чать, во-первых, внут­рен­нюю немощь чело­века, кото­рая про­яв­ля­ется в пле­не­нии его души раз­лич­ными стра­стями, в том числе и уны­нием, и лено­стью, и мало­ду­шием. А во-вторых, немощь внеш­нюю, кото­рая про­яв­ля­ется в болез­нях тела, скор­бях и иску­ше­ниях, при­хо­дя­щих извне, неза­ви­симо от воли и жела­ния самого чело­века.

Однако эти внеш­ние немощи, с одной сто­роны, для про­стых греш­ных людей, а с другой — для пра­вед­ни­ков, отме­чен­ных Богом бла­го­дат­ными дарами, имеют прин­ци­пи­ально раз­лич­ный харак­тер. Для обыч­ного чело­века телес­ные недуги, внеш­ние напа­сти и скорби явля­ются след­ствием пора­же­ния его души гре­хов­ными неду­гами, дей­ствие кото­рых раз­ру­ши­тельно ска­зы­ва­ется как на его физи­че­ском здо­ро­вье, так и на всех обсто­я­тель­ствах жизни. Изба­виться от этих немо­щей можно через исце­ле­ние души от заразы греха.

Для пра­вед­ни­ков же, отме­чен­ных бла­го­дат­ными дарами, такие немощи посы­ла­ются Богом с той целью, чтобы Его угод­ники не воз­гор­ди­лись, но всегда пом­нили, Чьею силою совер­ша­ются ими чудные дела; чтобы они всегда осо­зна­вали есте­ствен­ную немощь чело­ве­че­ской при­роды, кото­рая может легко под­верг­нуться паде­нию и утра­тить вели­кие дары, лишив­шись Боже­ствен­ной бла­го­дати. Опыт духов­ной жизни пока­зы­вает, что пра­вед­ник, кото­рому многое дано от Бога, не может сохра­нить ни свой дар, ни высоту жизни, если все в его судьбе будет скла­ды­ваться легко и без­об­лачно и если раз­лич­ные внеш­ние немощи по Про­мыслу Гос­пода не будут зака­лять его сердце. В этих-то немо­щах пра­вед­ни­ков и совер­ша­ется сила Божия.

Вза­и­мо­свя­зано ли мало­ду­шие с лже­сми­ре­нием? Если да, то каким обра­зом?

— О лже­сми­ре­нии мы гово­рим в том случае, если внешне чело­век ведет себя сми­ренно, но внут­рен­нее его состо­я­ние не соот­вет­ствует внеш­нему, а зача­стую ока­зы­ва­ется прямо про­ти­во­по­лож­ным. Напри­мер, когда чело­век внешне пока­зы­вает ува­же­ние к дру­гому, а внут­ренне испы­ты­вает к нему нена­висть и пре­зре­ние; про­яв­ляет покор­ность и соли­дар­ность, а сам строит ковар­ные планы; в глаза гово­рит ком­пли­менты, а за спиной исто­чает руга­тель­ства.

Лже­сми­ре­ние имеет раз­лич­ные про­яв­ле­ния, и все они так или иначе свя­заны с мало­ду­шием.

Лже­сми­ре­ние может выра­жаться в лице­ме­рии по отно­ше­нию к выше­сто­я­щим. В этом случае чело­век может легко посту­питься своим мне­нием, пре­не­бречь прав­дой и спра­вед­ли­во­стью; он готов тер­петь любые уни­же­ния, пойти на любые ком­про­миссы с сове­стью, чтобы не испор­тить отно­ше­ния с более силь­ными и вли­я­тель­ными людьми, не остаться без их покро­ви­тель­ства. Однако по отно­ше­нию к слабым и без­за­щит­ным такой чело­век нередко ведет себя тира­нично и жестоко. Напри­мер, не ред­кость, когда муж после уни­же­ний и непри­ят­но­стей на работе, придя домой, выме­щает свои нега­тив­ные эмоции на жене и детях. Святые отцы совер­шенно спра­вед­ливо наста­и­вали на том, что истин­ное сми­ре­ние чело­века про­яв­ля­ется по отно­ше­нию к тем, кто слабее его, а истин­ное муже­ство — по отно­ше­нию к более силь­ным. Так, по отно­ше­нию к началь­нику на работе было бы муже­ственно выска­зать свое мнение, чтобы отсто­ять правду, а по отно­ше­нию к жене и детям — сми­риться и потер­петь их недо­статки.

Лже­сми­ре­ние может про­яв­ляться в лице­ме­рии по отно­ше­нию к равным себе, когда чело­век хочет казаться в глазах окру­жа­ю­щих добрым и учти­вым. Если он и делает зло другим людям, то тайно и испод­тишка. В насто­я­щее время многие счи­тают, что выгодно казаться заби­тым, слабым и серым — так можно лучше устро­иться в жизни, а также избе­жать многих непри­ят­но­стей и кон­флик­тов. Однако люди, рас­суж­да­ю­щие таким обра­зом, забы­вают, что для подоб­ной ком­форт­ной жизни при­дется посту­питься своею честью и прин­ци­пами, при­дется трус­ливо мол­чать в тех обсто­я­тель­ствах, когда попи­ра­ется правда и спра­вед­ли­вость. Такое состо­я­ние раз­ру­ши­тельно ска­зы­ва­ется на духовно-нрав­ствен­ной жизни чело­века, окон­ча­тельно лишая его и силы воли, и силы духа.

Лже­сми­ре­ние может про­яв­ляться и по отно­ше­нию к ниже­сто­я­щим, когда, напри­мер, началь­ник пота­кает грехам своих под­чи­нен­ных, не спешит нака­зы­вать их за раз­лич­ные недо­статки и про­махи с той целью, чтобы снис­кать почет и похвалы вве­рен­ных его попе­че­нию людей, зару­читься их бла­го­же­ла­тель­но­стью и под­держ­кой, а также избе­жать заго­во­ров и зло­умыш­ле­ний тех, кто может быть недо­во­лен его тре­бо­ва­тель­но­стью и твер­до­стью.

Как видим, мало­ду­шие, свя­зан­ное со лже­сми­ре­нием, может выра­жаться раз­лично — от явной тру­со­сти до более тонких про­яв­ле­ний, свя­зан­ных со стра­стью тще­сла­вия.

— Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский гово­рил: «Если б реши­мость имели, то и жили бы так, как отцы, в древ­но­сти про­си­яв­шие». Иначе говоря, между чело­ве­ком поги­ба­ю­щим и чело­ве­ком спа­са­ю­щимся одна только раз­ница — реши­мость. На чем должна быть осно­вана эта реши­мость?

— Вокруг нас очень много иску­ше­ний и соблаз­нов, кото­рые явля­ются поме­хой в нашем духовно-нрав­ствен­ном раз­ви­тии, посто­янно отбра­сы­вают нас назад на пути ко спа­се­нию и жизни вечной. Мы часто склонны счи­тать эти иску­ше­ния и соблазны неопас­ными и невин­ными, а потому не про­яв­ляем долж­ной реши­мо­сти избе­гать их ради непо­роч­ного слу­же­ния Богу. Нередко и силы духа для этого не хва­тает. Древ­ние же отцы, в отли­чие от нас, имели такую реши­мость, а потому и достигли высот духов­ной жизни. Думаю, так можно кратко выра­зить смысл при­ве­ден­ного изре­че­ния пре­по­доб­ного Сера­фима.

Отец Ген­на­дий Нефе­дов сказал: «Первый вопрос, кото­рый свя­щен­ник должен задать при­хо­жа­нину на испо­веди: „Чадо, како веру­ешь?“ А второй: „Что тебе мешает пра­вильно верить и жить по вере?“ Тогда испо­ведь не пре­вра­тится в пере­чис­ле­ние небла­го­вид­ных дел и поступ­ков, о кото­рых сооб­щает на испо­веди свя­щен­нику веру­ю­щий, причем не всегда при этом глу­боко рас­ка­и­ва­ясь в них». Как вы счи­та­ете, если бы батюшки всегда так про­во­дили испо­ведь, у нас было бы больше креп­ких в вере мирян?

— Подоб­ную форму испо­веди могут взять на заметку многие свя­щен­ники, но ее ни в коем случае нельзя счи­тать уни­вер­саль­ной.

Необ­хо­димо учи­ты­вать то обсто­я­тель­ство, что у свя­щен­но­слу­жи­те­лей, совер­ша­ю­щих таин­ство испо­веди, суще­ственно раз­ли­чен и опыт духов­ной жизни, и уро­вень позна­ний в вопро­сах веры, и склад лич­ного харак­тера. Весьма раз­личны и испо­вед­ники, при­но­ся­щие свое пока­я­ние. Поэтому у каж­дого опыт­ного свя­щен­ника в арсе­нале свои формы про­ве­де­ния испо­веди, свои под­ходы — в зави­си­мо­сти от состо­я­ния каю­ще­гося и обсто­я­тельств, при кото­рых совер­ша­ется таин­ство.

Глав­ное — чтобы испо­ведь не сво­ди­лась к фор­маль­ному пере­чис­ле­нию грехов, а побуж­дала каю­ще­гося к непре­стан­ной работе над собой, к реаль­ному исправ­ле­нию своих поро­ков и недо­стат­ков, к воз­рас­та­нию в добре.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст учил: «Если на поле будут вырваны все сор­няки, но не будут посе­яны семена, что пользы в труде? Точно так же нет пользы и душе, если, отсе­кая злые дела, не насаж­дать в ней доб­ро­де­тели». Как вы дума­ете, почему сего­дня боль­шин­ство веру­ю­щих людей, уделяя много вни­ма­ния поиску своих грехов и недо­стат­ков, при этом про­яв­ляют нера­де­ние в раз­ви­тии доб­ро­де­те­лей (досто­инств души)?

— Пока­я­ние чело­века всегда начи­на­ется с позна­ния глу­бины своей гре­хов­но­сти. Однако иско­ре­нить обна­ру­жен­ные пороки и недо­статки воз­можно только в том случае, если, изго­няя злое, мы станем насаж­дать в своем сердце доб­ро­де­тели, про­ти­во­по­лож­ные своим преж­ним гре­хов­ным наклон­но­стям. Если пре­не­бречь раз­ви­тием в своем сердце доб­ро­де­те­лей, зло вер­нется с еще боль­шей силой. Об этом нас пре­ду­пре­ждал и Спа­си­тель: «Когда нечи­стый дух выйдет из чело­века, то ходит по без­вод­ным местам, ища покоя, и не нахо­дит; тогда гово­рит: воз­вра­щусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, нахо­дит [его] неза­ня­тым, выме­тен­ным и убран­ным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злей­ших себя, и, войдя, живут там; и бывает для чело­века того послед­нее хуже пер­вого» (Мф. 12:43–45).

Почему совре­мен­ный веру­ю­щий чело­век слиш­ком часто оста­нав­ли­ва­ется на стадии позна­ния своих грехов и не делает сле­ду­ю­щий шаг к духовно-нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ва­нию? Про­блема, мне кажется, в том, что путь насаж­де­ния доб­ро­де­те­лей тре­бует сего­дня от чело­века боль­шой жерт­вен­но­сти, отказа от многих земных радо­стей и уте­ше­ний, кото­рыми под­пи­ты­ва­ются пороки в нашем сердце. Совре­мен­ному обы­ва­телю, все­цело пора­бо­щен­ному мате­ри­аль­ной сто­ро­ной бытия, очень трудно отречься от части своего зем­ного досто­я­ния ради блага окру­жа­ю­щих его людей, чего неиз­менно тре­бует путь доб­ро­де­тель­ной жизни. Можно ска­зать и так: часто не хва­тает силы духа, чтобы пожерт­во­вать частью своего зем­ного бла­го­по­лу­чия.

Но здесь важно сде­лать первый шаг. Ведь чело­век, твердо решив­ший насаж­дать в своем сердце доб­ро­де­тели, скоро поймет, насколько велика духов­ная радость от совер­ше­ния благих дел, насколько ближе ста­но­вится к нему Бог как в духов­ной, так и в земной жизни.

Как вы счи­та­ете, может быть, одна из причин мало­ду­шия заклю­ча­ется в том, что чело­век не осо­знает все­мо­гу­ще­ство Бога, Его силу и мощь?

— Да, без­условно. Чело­веку, кото­рый не верит в Бога или имеет несо­вер­шен­ную веру, при­хо­дится упо­вать только на соб­ствен­ные силы и спо­соб­но­сти, руко­вод­ство­ваться только рас­че­тами земной логики. Однако мы пре­красно знаем, что соб­ствен­ные силы чело­века весьма огра­ни­чены, и нередко в жизни слу­ча­ются ситу­а­ции, из кото­рых не пред­став­ля­ется шанса выйти побе­ди­те­лем, если упо­вать только на земные сред­ства. Для многих это ста­но­вится пово­дом для мало­ду­шия.

Более того, если бы люди не упо­вали на Бога, то многим вели­ким собы­тиям как в личных судь­бах, так и в судьбе нашего Оте­че­ства не дано было бы свер­шиться. Возь­мем, к при­меру, осво­бож­де­ние Москвы от поля­ков в 1612 году народ­ным опол­че­нием К. Минина и князя Д. Пожар­ского. Это чудо стало воз­мож­ным только бла­го­даря вере народа в помощь Божию. Ведь в 1610 году Мос­ков­ская Русь прак­ти­че­ски пере­стала суще­ство­вать: в ней не стало ни царя, ни пра­ви­тель­ства, ни системы госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния, ни армии, ни госу­дар­ствен­ной казны… На сто­роне поль­ского гар­ни­зона в Москве была хорошо обу­чен­ная армия мощ­ного госу­дар­ства — Речи Поспо­ли­той. Если бы рус­ские люди упо­вали только на соб­ствен­ные силы, сбор опол­че­ния пока­зался бы совер­шенно безум­ным пред­при­я­тием, шансов на победу не было бы. Однако наш народ крепко уповал на Бога, и победа была достиг­нута, вопреки рас­че­там земной логики.

Когда чело­век имеет живую веру в Бога, посто­янно осо­знает при­сут­ствие Творца в своей судьбе — это очень хоро­шее осно­ва­ние для борьбы с мало­ду­шием.

Паисий Свя­то­го­рец учил: «Когда чело­век рас­по­ло­жен к подвиж­ни­че­ству, когда он молится и просит Бога умно­жить в нем силу воли, Бог помо­гает ему. Чело­век должен знать, что если он не пре­успе­вает, то [это значит, что] он либо совсем не при­кла­ды­вает воли, либо при­кла­ды­вает ее недо­ста­точно». Полу­ча­ется: чтобы духовно пре­успе­вать, мы должны молиться об укреп­ле­нии силы воли. А что, помимо молитвы, необ­хо­димо делать, чтобы раз­ви­вать свою силу воли? Как при этом не стать излишне само­уве­рен­ным?

— Для того чтобы духовно пре­успе­вать, мы просим Гос­пода о многих благах: о даре молитвы, пока­я­ния, сми­ре­ния, позна­ния своих грехов… В том числе и о том, чтобы Гос­подь укре­пил нашу волю в борьбе со стра­стями.

Мы уже гово­рили о том, что сле­дует раз­ли­чать силу воли и силу духа. Сила воли свя­зана с врож­ден­ными, есте­ствен­ными спо­соб­но­стями души, а сила духа — с тем, насколько наше сердце освя­щено светом Боже­ствен­ной бла­го­дати, насколько оно сво­бодно от стра­стей, насколько оно может слу­жить ору­дием Божиим. Чем силь­нее дух чело­века, чем более он устрем­лен к Богу, тем более он под­чи­няет себе силу воли чело­века, направ­ляя ее на слу­же­ние добру.

Поэтому для укреп­ле­ния соб­ственно силы воли суще­ствуют два пути. Во-первых, путь духов­ный — через очи­ще­ние сердца от гре­хов­ных неду­гов, через при­бли­же­ние его к Богу. Во-вторых, путь есте­ствен­ный — через пра­виль­ное вос­пи­та­ние, через осо­зна­ние ответ­ствен­но­сти за все свои поступки, через любовь к своей Родине и народу, через слу­же­ние ближ­ним, через физи­че­ское раз­ви­тие тела и т.д.

Только с помо­щью духов­ных упраж­не­ний, пре­не­бре­гая, напри­мер, вос­пи­та­нием и физи­че­ской под­го­тов­кой, волю силь­ной сде­лать не удастся. Но и пре­не­бре­же­ние духов­ной жизнью в пользу актив­ных тре­ни­ро­вок делает волю чело­века ущерб­ной, а силу ее — огра­ни­чен­ной. Исто­рия явля­ется сви­де­тель­ни­цей тому, как еще до хри­сти­ан­ства Рим­ская импе­рия знала многих достой­ных под­ра­жа­ния воинов, кото­рые на полях сра­же­ния пока­зы­вали вели­кое муже­ство и геро­изм. Но те же воины после битвы могли стать без­воль­ными рабами раз­врат­ных женщин, спо­соб­ными ради своих любов­ниц на самые жалкие и небла­го­вид­ные поступки. Те же воины могли стать рабами чре­во­уго­дия и пьян­ства, оста­ва­ясь в их при­ят­ном плену даже тогда, когда это ста­но­ви­лось угро­зой для их здо­ро­вья и жизни. Поэтому, с пра­во­слав­ной точки зрения, если сердце чело­века испол­нено стра­стей, если есте­ствен­ные силы его души не под­чи­нены духу — рано еще гово­рить о силь­ной воле.

Теперь затро­нем еще один аспект задан­ного вами вопроса. Что это значит, когда гово­рят, что воли чело­века бывает недо­ста­точно, что силы воли не хва­тает и т.д.?

Поз­волю себе при­ве­сти про­стую ана­ло­гию. Пред­ставьте себе юношу, кото­рый спо­со­бен под­нять штангу весом в 80 кило­грамм. А что, если от него потре­буют под­нять вес в 150 кило­грамм? Он ока­жется неспо­со­бен сде­лать это, так как сил у него в данное время для этого недо­ста­точно. Одного жела­ния, усилия воли здесь явно не хватит, необ­хо­димо потра­тить много вре­мени, при­ло­жить массу усилий для того, чтобы под­ня­тие веса в 150 кило­грам­мов стало реаль­но­стью. А если юноша пере­ста­нет тре­ни­ро­ваться, пре­дастся неге и рас­слаб­ле­нию, то и преж­ние 80 кило­грам­мов он ока­жется не в состо­я­нии под­нять. Так и в духов­ной жизни. Когда мы мало усер­дия при­ла­гаем к раз­ви­тию силы воли, к вос­пи­та­нию своей души, в слож­ных жиз­нен­ных ситу­а­циях нашей силы воли может ока­заться недо­ста­точно, и мы впадем в мало­ду­шие. Если потру­диться над раз­ви­тием силы духа и силы воли, то через неко­то­рое время многое для нас станет воз­мож­ным; а если пре­да­димся нера­де­нию после первых неудач, впадем в еще боль­шее мало­ду­шие и без­во­лие.

Всякий хри­сти­а­нин есть воин Хри­стов. Он может быть достой­ным этого высо­кого звания, только пре­одо­ле­вая мало­ду­шие. К сожа­ле­нию, то, что сейчас время слабых мужчин, оче­вид­ный факт. Каким должен быть пра­во­слав­ный муж­чина, и что ему мешает быть тако­вым?

— Если гово­рить кратко, пра­во­слав­ный муж­чина, прежде всего, должен быть верным чадом своей матери-Церкви. Он должен иметь живую веру в Бога, активно бороться со своими поро­ками и недо­стат­ками, стре­миться пред­по­чи­тать духов­ное душев­ному, вечное — вре­мен­ному, высо­кое — низ­кому. Он должен раз­ви­вать в себе силу духа, кото­рая пита­ется и укреп­ля­ется бла­го­да­тью Божией.

При этом он, без­условно, должен быть достой­ным граж­да­ни­ном своей Родины, спо­соб­ным послу­жить ей, пожерт­во­вать своим личным досто­я­нием ради общего блага; он не имеет права посту­паться своими прин­ци­пами, своими высо­кими цен­но­стями и иде­а­лами ни по при­чине мало­ду­шия и тру­со­сти, ни по при­чине земной коры­сти.

Еще очень важно, чтобы он был любя­щим мужем и отцом, кото­рый нико­гда не посту­пит бес­честно по отно­ше­нию к своим самым близ­ким людям, не пре­даст их ради вет­ре­ных страст­ных вле­че­ний, ком­форт­ной жизни и личных выгод.

Про­блема же слабых мужчин в нашем обще­стве свя­зана, в первую оче­редь, с непра­виль­ным вос­пи­та­нием. В совре­мен­ных семьях прак­ти­че­ски ничего не дела­ется для того, чтобы вырас­тить маль­чика буду­щим отцом, муже­ствен­ным и ответ­ствен­ным за свои поступки. Все чаще ребе­нок ста­но­вится цен­тром семьи, где все, начи­ная с роди­те­лей, пота­кают его сла­бо­стям. Кроме всего про­чего, силь­ных, бла­го­по­луч­ных семей у нас сего­дня очень и очень мало.

Стоит ли в такой ситу­а­ции удив­ляться сла­бо­сти и мало­ду­шию совре­мен­ных мужчин, ведь силу воли необ­хо­димо вос­пи­ты­вать долго и после­до­ва­тельно с самого рож­де­ния — она не раз­ви­ва­ется само­про­из­вольно.

Извест­ный пра­во­слав­ный инструктор-«рукопашник» сказал: «Неко­то­рые свя­щен­ники не бла­го­слов­ляют зани­маться бое­выми искус­ствами вообще. Не пони­мая осо­бен­но­стей воин­ского пути, они лишают сего­дняш­нее моло­дое поко­ле­ние физи­че­ской и воин­ской под­го­товки. И наши маль­чишки пере­стают быть муж­чи­нами уже под крылом Церкви». Что об этом можете ска­зать?

— Мне кажется, что военно-пат­ри­о­ти­че­ские клубы, осно­ван­ные на рус­ских боевых и куль­тур­ных тра­ди­циях, — немно­гое из того, что сего­дня спо­собно сбе­речь нашу страну от раз­ло­же­ния, а ее муж­скую состав­ля­ю­щую — от дегра­да­ции. Эти клубы нужны для маль­чи­шек, кото­рым сле­дует научиться защи­щать свою Родину и своих близ­ких. Если вос­пи­та­ние в клубе пра­вильно постав­лено, если не будут огра­ни­чи­ваться духов­ные потреб­но­сти уча­щихся, то это может при­ве­сти и к пре­успе­я­нию в духов­ной жизни.

Про­то­и­е­рей Игорь Шеста­ков, насто­я­тель нашего храма, несколько лет назад орга­ни­зо­вал и воз­глав­ляет до насто­я­щего вре­мени военно-пат­ри­о­ти­че­ский клуб «Воин». Неко­то­рые ребята при­хо­дили туда даже некре­ще­ными и неве­ру­ю­щими, но в клубе, бла­го­даря цер­ков­ному окорм­ле­нию, они обре­тали спа­си­тель­ную веру и при­ни­мали святое кре­ще­ние. В насто­я­щее время многие из них явля­ются актив­ными при­хо­жа­нами раз­лич­ных храмов Челя­бин­ской епар­хии. Таким обра­зом, пра­виль­ное вос­пи­та­ние маль­чи­шек в военно-пат­ри­о­ти­че­ских клубах может при­ве­сти и к рож­де­нию в духов­ной жизни. Уверен, что каждый батюшка, кото­рый окорм­ляет подоб­ного рода клубы и орга­ни­за­ции, при­ве­дет немало кон­крет­ных при­ме­ров выше­ска­зан­ному.

Кроме всего про­чего, военно-пат­ри­о­ти­че­ские клубы могут внести суще­ствен­ный вклад в мощь и обо­ро­но­спо­соб­ность нашей Родины, вос­пи­ты­вая достой­ных ее защит­ни­ков. Их раз­ви­тие должно быть одним из при­о­ри­тет­ных направ­ле­ний в про­грам­мах госу­дар­ствен­ной под­держки. К сожа­ле­нию, подоб­ная под­держка на сего­дняш­ний день прак­ти­че­ски отсут­ствует. Отно­си­тельно того, что «неко­то­рые свя­щен­ники не бла­го­слов­ляют зани­маться бое­выми искус­ствами вообще», замечу: наша Пра­во­слав­ная Цер­ковь таких воз­зре­ний нико­гда не раз­де­ляла. Более того, во многих оби­те­лях Древ­ней Руси был и арсе­нал оружия, и монахи, обу­чен­ные воин­скому делу.

Сами же мона­стыри нередко пред­став­ляли собой надеж­ные кре­по­сти, спо­соб­ные дать отпор в случае вра­же­ского напа­де­ния и укрыть за своими сте­нами не только братию, но и без­за­щит­ных мирных людей. Я уже не говорю о том, что вла­де­ние боевым искус­ством на Руси вся­че­ски поощ­ря­лось для мирян, неза­ви­симо от их про­ис­хож­де­ния и бла­го­род­ства. Ведь начало регу­ляр­ной армии у нас было поло­жено только в XVIII веке.

Однако я более чем за 12 лет своего свя­щен­ни­че­ского слу­же­ния прак­ти­че­ски не встре­чал батю­шек, кото­рые бы столь риго­рично отно­си­лись к боевым искус­ствам.

От неко­то­рых батю­шек мне при­хо­ди­лось слы­шать подоб­ные «паци­фист­ские» суж­де­ния… Хотя ни в Свя­щен­ном Писа­нии, ни в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях мы не увидим запрета на само­обо­рону без оружия.

Отец Алек­сий, из Нового Завета известно, что мало­ду­шие поки­нуло апо­сто­лов после того, как они при­няли Свя­того Духа. Можно ли гово­рить, что мало­ду­шие — это след­ствие нес­тя­жа­ния чело­ве­ком Духа Свя­того?

— Уже гово­ри­лось, что бла­го­дать Божия питает силу духа, а силь­ный дух непо­сред­ственно укреп­ляет и волю как есте­ствен­ную силу нашей души. Чем более без­бла­го­да­тен чело­век, тем слабее в нем воля, тем более он под­вер­жен мало­ду­шию.

Кроме того, бла­го­дать Божия может сооб­щать такую силу духу, так укре­пить волю веру­ю­щего, что спо­соб­но­сти послед­него могут пре­вы­сить есте­ствен­ные чело­ве­че­ские силы. Эпоха гоне­ний на хри­сти­ан­ство ясно сви­де­тель­ствует о том, что стра­да­ния за Христа пере­но­сили наи­бо­лее муже­ственно и достойно те, у кого было чистое сердце. Те же, кто в силу неиз­жи­тых гре­хов­ных наклон­но­стей был мало укреп­ляем силой Боже­ствен­ной бла­го­дати, ока­зы­ва­лись неспо­соб­ными пере­не­сти муче­ния и отре­ка­лись от Гос­пода. Слу­ча­лось и так, что слабая без­за­щит­ная жен­щина достойно пере­но­сила все самые чудо­вищ­ные пытки, а силь­ный муж­чина-воин с позо­ром отре­кался от Гос­пода и уни­женно просил пощады у своих мучи­те­лей.

Апо­сто­лов нельзя счи­тать мало­душ­ными людьми в срав­не­нии со своими ино­пле­мен­ни­ками. Однако до соше­ствия Свя­того Духа их сила воли имела пре­делы чело­ве­че­ского есте­ства. Бла­го­дать Божия впо­след­ствии поз­во­лила им совер­шить то, что пре­вы­шало есте­ствен­ные чело­ве­че­ские силы.

бесе­до­вал Андрей Сигу­тин

журнал “По ком звонит коло­кол”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки