О священническом благословении

свящ. Андрей Дуд­ченко

Оглав­ле­ние


О свя­щен­ни­че­ском бла­го­сло­ве­нии

Свя­щен­но­слу­жи­тели (то есть люди, полу­чив­шие через Таин­ство Свя­щен­ства бла­го­дать Свя­того Духа для свя­щен­ного слу­же­ния Церкви Хри­сто­вой) – епи­скопы (архи­ереи) и свя­щен­ники (иереи) осе­няют нас крест­ным зна­ме­нием. Такое осе­не­ние назы­ва­ется бла­го­сло­ве­нием.

Когда свя­щен­ник или епи­скоп бла­го­слов­ляет нас рукой, то он скла­ды­вает пальцы так, что они изоб­ра­жают буквы IС ХС, то есть Иисус Хри­стос. Это значит, что через свя­щен­ника бла­го­слов­ляет нас Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Поэтому бла­го­сло­ве­ние свя­щен­но­слу­жи­теля мы должны при­ни­мать с бла­го­го­ве­нием.

Когда в храме свя­щен­но­слу­жи­тели осе­няют народ кре­стом или Еван­ге­лием, обра­зом или чашей, то все кре­стятся и совер­шают пояс­ной поклон, а когда осе­няют све­чами, бла­го­слов­ляют рукой или кадят, про­из­но­сят слова общего бла­го­сло­ве­ния «Мир всем» и другие, то необ­хо­димо совер­шить пояс­ной поклон без крест­ного зна­ме­ния; не стоит при этом скла­ды­вать свои руки, как это дела­ется при личном бла­го­сло­ве­нии, тем более под­но­сить их после к устам или груди.

Чтобы полу­чить лично бла­го­сло­ве­ние от свя­щен­ника или епи­скопа, нужно скла­ды­вать руки кре­стом: правую на левую ладо­нями вверх, про­из­нося слова: «Бла­го­сло­вите, батюшка (или вла­дыка)». Полу­чив бла­го­сло­ве­ние, мы целуем руку, нас бла­го­слов­ля­ю­щую, – целуем как бы неви­ди­мую руку Самого Христа Спа­си­теля. Как гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, «не чело­век бла­го­слов­ляет, а Бог его рукою и языком». Это ясно и из слов свя­щен­ника – «Бог бла­го­сло­вит!» При­зы­вай же бла­го­сло­ве­ние Божие не только в делах важных и пред­при­я­тиях опас­ных, но и во всех обык­но­вен­ных житей­ских заня­тиях твоих: на пищу свою, чтобы вку­шать ее во здра­вие; на свой чест­ный труд и вообще на благие начи­на­ния твои, чтобы они были бла­го­успешны; на путь твой, чтобы он был бла­го­по­лу­чен; на детей своих, чтобы они выросли в вере и бла­го­че­стии; на все досто­я­ние свое, чтобы оно умно­жи­лось во благо тебе и ближ­ним твоим.

При­ня­тие бла­го­сло­ве­ния

При­выч­ная кар­тина наших дней: свя­щен­ник, стоя на солее, воз­гла­шает: «Бла­го­сло­ве­ние Гос­подне на вас» – и осе­няет при­хо­жан крест­ным зна­ме­нием. Бабушки-бого­молки молит­венно скла­ды­вают ладони и зачем-то при­жи­мают их к груди, совер­шая неве­до­мый ритуал. Здесь явное непо­ни­ма­ние того, как нужно отно­ситься к свя­щен­но­слу­жи­телю и что такое свя­щен­ни­че­ское бла­го­сло­ве­ние. Всякий веру­ю­щий чело­век счи­тает непре­мен­ным при встрече с батюш­кой испро­сить у него пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние, но многие делают это непра­вильно. Разу­ме­ется, по такому вопросу нет стро­гих кано­нов, однако тра­ди­ции Церкви и про­стой здра­вый смысл под­ска­зы­вают, как нужно себя вести.

Бла­го­сло­ве­ние имеет много зна­че­ний. Первое из них – при­вет­ствие. Поздо­ро­ваться со свя­щен­ни­ком за руку имеет право только равный ему по сану, все осталь­ные, даже диа­коны, при встрече с батюш­кой при­ни­мают от него бла­го­сло­ве­ние. Для этого нужно ладони сло­жить вместе, правую поверх левой, чтобы при­нять в них бла­го­слов­ля­ю­щую руку и обло­бы­зать се в знак почте­ния к свя­щен­ному сану. И ни для чего более! Ника­кого таин­ствен­ного зна­че­ния сло­же­ние ладо­ней не имеет, бла­го­дать в них не «опус­ка­ется,» как учат неко­то­рые ста­рушки. Бла­го­сло­виться у свя­щен­ника можно не только тогда, когда он в цер­ков­ных одеж­дах, но и в граж­дан­ской одежде; не только в храме, но и на улице, в обще­ствен­ном месте. Не стоит, однако, под­хо­дить за бла­го­сло­ве­нием вне храма к необ­ла­чен­ному батюшке, кото­рый с вами не знаком.

Точно так же всякий миря­нин про­ща­ется со свя­щен­ни­ком. Если несколько иереев стоят рядом, а вы хотите бла­го­сло­виться у всех, то сна­чала нужно подойти к стар­шему по сану.

Второй смысл свя­щен­ни­че­ского бла­го­сло­ве­ния – это раз­ре­ше­ние, доз­во­ле­ние, напут­ствие. Перед нача­лом вся­кого ответ­ствен­ного дела, перед путе­ше­ствием, а также в любых затруд­ни­тель­ных обсто­я­тель­ствах мы можем про­сить у свя­щен­ника совета и бла­го­сло­ве­ния и лобы­зать его руку.

Нако­нец, суще­ствуют бла­го­сло­ве­ния в ходе цер­ков­ной службы. Свя­щен­ник, про­из­нося: «Мир всем», «Бла­го­сло­ве­ние Гос­подне на вас,» «Бла­го­дать Гос­пода нашего,» осе­няет моля­щихся крест­ным зна­ме­нием. В ответ мы сми­ренно пре­кло­няем головы, не скла­ды­вая рук – ведь поце­ло­вать бла­го­слов­ля­ю­щую дес­ницу невоз­можно. Если же свя­щен­ник осе­няет нас свя­щен­ными пред­ме­тами: Кре­стом, Еван­ге­лием, Чашей, иконой, мы сна­чала кре­стимся, а потом делаем поклон.

Не сле­дует под­хо­дить под бла­го­сло­ве­ние в неуроч­ный момент: когда иерей при­ча­щает, совер­шает каж­де­ние храма, пома­зует елеем. Но можно сде­лать это по окон­ча­нии испо­веди и в конце литур­гии, при цело­ва­нии Креста. Зло­упо­треб­лять бла­го­сло­ве­нием, под­ходя к одному и тому же батюшке несколько раз в день, не стоит. Слова «бла­го­сло­вите, батюшка» всегда должны зву­чать для миря­нина радостно и тор­же­ственно, и не надо пре­вра­щать их в пого­ворку.

Без бла­го­сло­ве­ния Божия ника­кое дело не может иметь успеха Поэтому-то бла­го­че­сти­вые предки наши ста­ра­лись начи­нать всякое дело после молитвы и приняв бла­го­сло­ве­ние от свя­щен­ника

Общие све­де­ния о цер­ков­ном эти­кете

Годы воин­ству­ю­щего без­бо­жия в нашей стране, при­вед­шие в итоге к исто­ри­че­скому и рели­ги­оз­ному бес­па­мят­ству, пре­рвали немало тра­ди­ций, кото­рые скреп­ляли поко­ле­ния, при­да­вали жизни освя­ще­ние через вер­ность веко­вым обы­чаям, пре­да­ниям, уста­нов­ле­ниям. Уте­ряно (и теперь только по частям и с трудом вос­ста­нав­ли­ва­ется) то, что наши пра­деды впи­ты­вали с дет­ства и что ста­но­ви­лось потом есте­ствен­ным, – пра­вила пове­де­ния, обхож­де­ния, учти­во­сти, доз­во­лен­но­сти, кото­рые сло­жи­лись на про­тя­же­нии дол­гого вре­мени на осно­ва­нии норм хри­сти­ан­ской нрав­ствен­но­сти. Условно эти пра­вила можно назвать цер­ков­ным эти­ке­том. Вообще этикет – это свод правил пове­де­ния, обхож­де­ния, при­ня­тых в опре­де­лен­ных соци­аль­ных кругах (раз­ли­чают при­двор­ный, дипло­ма­ти­че­ский, воин­ский этикет, а также еще и обще­граж­дан­ский), а в пере­нос­ном смысле – и сама форма пове­де­ния. Спе­ци­фика цер­ков­ного эти­кета свя­зана прежде всего с тем, что состав­ляет основ­ное содер­жа­ние рели­ги­оз­ной жизни веру­ю­щего чело­века, – с почи­та­нием Бога, с бла­го­че­стием.

Для раз­ли­че­ния двух тер­ми­нов – бла­го­че­стие и цер­ков­ный этикет – вкратце кос­немся неко­то­рых основ­ных поня­тий нрав­ствен­ного бого­сло­вия (по курсу «Пра­во­слав­ное нрав­ствен­ное бого­сло­вие» архи­манд­рита Пла­тона. – Троице-Сер­ги­ева Лавра, 1994).

Жизнь чело­века про­хо­дит одно­вре­менно в трех сферах бытия:

  • при­род­ной;
  • обще­ствен­ной;
  • рели­ги­оз­ной.

Обла­дая даром сво­боды, чело­век ори­ен­ти­ро­ван:

  • на соб­ствен­ное бытие;
  • на эти­че­ское отно­ше­ние к окру­жа­ю­щему миру;
  • на рели­ги­оз­ное отно­ше­ние к Богу.

Основ­ной прин­цип отно­ше­ния чело­века к соб­ствен­ному бытию есть честь (ука­зы­ва­ю­щая, что есть чело­век), при этом нормой явля­ется цело­муд­рие (инди­ви­ду­аль­ная непри­кос­но­вен­ность и внут­рен­няя целост­ность) и бла­го­род­ство (высо­кая сте­пень нрав­ствен­ной и интел­лек­ту­аль­ной сфор­ми­ро­ван­но­сти).

Основ­ной прин­цип отно­ше­ния чело­века к ближ­нему – чест­ность, при этом нормой явля­ются прав­ди­вость и искрен­ность.

Честь и чест­ность суть пред­по­сылки и усло­вия рели­ги­оз­ного бла­го­че­стия. Они дают нам право со дерз­но­ве­нием обра­щаться к Богу, созна­вая свое соб­ствен­ное досто­ин­ство и видя в то же время в другом чело­веке сопут­ника к Богу и сона­след­ника Божией бла­го­дати.

Упраж­не­нию в бла­го­че­стии (см.: 1Тим.4:7), пре­успе­ва­нию в нем (см.: 1Тим.6:11) должна быть под­чи­нена вся жизнь веру­ю­щего чело­века, кото­рый при­зван оста­ваться при этом духовно-трез­вен­ным и не обо­льщать свое сердце, рискуя впасть в пустое бла­го­че­стие (см.: Иак.1:26).

Бла­го­че­стие – это как бы вер­ти­каль, устрем­лен­ная от земли к небу (чело­век-Бог), цер­ков­ный этикет – это гори­зон­таль (чело­век-чело­век). При этом нельзя под­няться к небу, не любя чело­века, и нельзя любить чело­века, не любя Бога: Если мы любим друг друга, то Бог в нас пре­бы­вает (1Ин.4:12), и не любя­щий брата своего, кото­рого видит, как может любить Бога, Кото­рого не видит? (Ин.4:20).

Таким обра­зом, духов­ными осно­ва­ни­ями опре­де­ля­ются все пра­вила цер­ков­ного эти­кета, кото­рые должны регу­ли­ро­вать отно­ше­ния между веру­ю­щими, устрем­лен­ными к Богу.

Суще­ствует мнение, что «манер­ни­чать ни к чему», так как Бог смот­рит на сердце. Послед­нее, конечно, верно, но ведь и сама доб­ро­де­тель оскорб­ляет, если она соеди­ня­ется с оттал­ки­ва­ю­щими мане­рами. Без­условно, что за бле­стя­щим обхож­де­нием могут скры­ваться ужа­са­ю­щие наме­ре­ния, что свя­зано со зна­ко­вым харак­те­ром нашего пове­де­ния, когда, скажем, жест может откры­вать истин­ное наше состо­я­ние или жела­ние, но может и скры­вать. Так, Понтий Пилат в одном совре­мен­ном романе, умывая руки на суде над Хри­стом, дает такое тол­ко­ва­ние своему жесту: «Пусть хоть жест будет эле­ган­тен и символ без­упре­чен, коль посту­пок бес­че­стен». Подоб­ные спо­соб­но­сти людей с помо­щью мно­го­знач­но­сти жеста, хоро­ших манер скры­вать худое сердце не могут слу­жить оправ­да­нием при отсут­ствии цер­ков­ного «хоро­шего тона». «Плохой тон» в храме может стать пре­ты­ка­нием мало­цер­ков­ного чело­века на его пути к Богу. Вспом­ним сте­на­ния и жалобы ново­об­ра­щен­ных, кото­рые при­хо­дят в храмы и встре­чают там порой просто вар­вар­ское отно­ше­ние к себе со сто­роны тех, кто счи­тает себя воцер­ко­в­лен­ным. Сколько гру­бо­сти, при­ми­тив­ного мен­тор­ства, непри­язни и непро­ще­ния можно встре­тить в иных общи­нах! Сколь­ких людей – в осо­бен­но­сти из числа моло­дежи и интел­ли­ген­ции – уте­ряли при­ходы из-за этого! И когда-то они, эти ушед­шие люди, придут вновь в храм? И какой ответ дадут те, кто послу­жил таким соблаз­ном на пути к храму?!

Бого­бо­яз­нен­ный и цер­ковно вос­пи­тан­ный чело­век, если и видит что-либо небла­го­при­стой­ное в пове­де­нии иного, лишь с любо­вью и ува­же­нием исправ­ляет брата или сестру.

Пока­за­те­лен в этом отно­ше­нии случай из жития пре­по­доб­ного Арсе­ния Вели­кого:

«Старец сей удер­жал одну при­вычку из своей мир­ской жизни, именно – иногда он, садясь, пола­гал ногу за ногу, что могло пока­заться не совсем бла­го­при­стой­ным. Неко­то­рые братия видели это, однако никто из них не осме­лился сде­лать ему заме­ча­ние, потому что все весьма ува­жали его. Но только один старец, авва Пимен, сказал братии:

«Пой­дите к авве Арсе­нию, и я сяду при нем так, как иногда садится он; тогда вы сде­лайте мне заме­ча­ние, что я не хорошо сижу. Я стану про­сить у вас про­ще­ния; вместе с тем мы испра­вим и старца».

Они пошли и сде­лали так. Пре­по­доб­ный же Арсе­ний, поняв, что так непри­лично сидеть иноку, оста­вил свою при­вычку» (Жития святых. Месяц май. День вось­мой).

Веж­ли­вость, как состав­ля­ю­щая эти­кета, у чело­века духов­ного может стать сред­ством, при­вле­ка­ю­щим бла­го­дать Божию. Обычно под веж­ли­во­стью пони­мают не только искус­ство про­яв­лять внеш­ними зна­ками то внут­рен­нее ува­же­ние, кото­рое мы имеем к чело­веку, но и искус­ство быть при­вет­ли­вым с людьми, к кото­рым мы не имеем рас­по­ло­же­ния. Что это – хан­же­ство, лице­ме­рие? Для чело­века духов­ного, зна­ю­щего сокро­вен­ную диа­лек­тику внеш­него и внут­рен­него, веж­ли­вость может стать сред­ством на пути стя­жа­ния и раз­ви­тия сми­ре­ния.

Известно выра­же­ние одного подвиж­ника: делай внеш­нее, а за внеш­нее Гос­подь даст и внут­рен­нее, ибо внеш­нее при­над­ле­жит чело­веку, а внут­рен­нее – Богу. При появ­ле­нии внеш­них при­зна­ков доб­ро­де­тели сама доб­ро­де­тель посте­пенно воз­рас­тает в нас. Вот как мудро писал об этом епи­скоп Вени­а­мин (Милов): 1 «Кто пре­ду­пре­ждает при­вет­ствия других своим при­вет­ствием, выра­жает ко всем услуж­ли­вость, почти­тель­ность, всех пред­по­чи­тает всюду себе, мол­ча­ливо терпит разные огор­че­ния и все­мерно напря­га­ется мыс­ленно и прак­ти­че­ски и в само­уни­чи­же­нии ради Христа, тот первое время пере­жи­вает немало тяже­лых и труд­ных для личной гор­до­сти минут.

Но за без­ро­пот­ное и тер­пе­ли­вое испол­не­ние запо­веди Божией о сми­ре­нии на него свыше изли­ва­ется бла­го­дать Свя­того Духа, смяг­чает его сердце для искрен­ней любви к Богу и к людям, и горь­кие пере­жи­ва­ния его сме­ня­ются сла­дост­ными.

Так дей­стви­ями любви без соот­вет­ству­ю­щих чувств любви, в конце концов, воз­на­граж­да­ется изли­я­нием в сердце небес­ной любви. Сми­рив­шийся начи­нает чув­ство­вать в окру­жа­ю­щих лицах родных во Христе и рас­по­ла­га­ется к ним бла­го­же­ла­тель­но­стью».

Об этом же писал епи­скоп Феофан Затвор­ник: «Дей­ству­ю­щий по цер­ков­ному, как сле­дует, непре­рывно про­хо­дит науку бла­го­го­вен­ства пред Богом, с посвя­ще­нием Ему всего».

В обще­нии с людьми – и цер­ков­ными, и нецер­ков­ными – святые отцы сове­туют пом­нить о том, что надо бороться не против греш­ника, но против греха и всегда давать чело­веку воз­мож­ность испра­виться, помня при этом, что он, пока­яв­шись в тай­ни­ках своего сердца, может быть, уже поми­ло­ван Богом.

Мы видим, таким обра­зом, что, в отли­чие от свет­ского эти­кета, пра­вила пове­де­ния в цер­ков­ной среде, будучи тес­ней­шим обра­зом, свя­заны с бла­го­че­стием, ведут к очи­ще­нию и пре­об­ра­же­нию сердца Божией бла­го­да­тью, кото­рая дару­ется труж­да­ю­ще­муся и под­ви­за­ю­ще­муся. Поэтому цер­ков­ный этикет должен пони­маться не только как свод правил пове­де­ния, при­ня­тых в целях сохра­не­ния цер­ков­ного орга­низма, но и как путь вос­хож­де­ния ко Христу.

Для облег­че­ния поль­зо­ва­ния этим неболь­шим посо­бием мы раз­де­лили его на сле­ду­ю­щие части: пра­вила пове­де­ния на при­ходе; пра­вила пове­де­ния в мона­сты­рях; как вести себя на приеме у епи­скопа; пове­де­ние пра­во­слав­ного вне церкви.

На при­ходе

При обра­ще­нии к духо­вен­ству для избе­жа­ния ошибок необ­хо­димо иметь некий мини­мум знаний о свя­щен­стве.

В Пра­во­сла­вии суще­ствует три сте­пени свя­щен­ства: диакон, свя­щен­ник, епи­скоп. Еще до руко­по­ло­же­ния в диа­кона став­лен­ник должен решить: будет ли он про­хо­дить свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние, явля­ясь жена­тым (белое духо­вен­ство) или же приняв мона­ше­ство (черное духо­вен­ство). С про­шлого века в Рус­ской Церкви суще­ствует также инсти­тут цели­бата, то есть сан при­ни­ма­ется с обетом без­бра­чия («цели­бат» – по-латыни «холост»). Диа­коны и свя­щен­ники – цели­баты также отно­сятся к белому духо­вен­ству. В насто­я­щее время монахи-свя­щен­ники служат не только в мона­сты­рях, они нередки и на при­хо­дах, как в городе, так и в деревне. Епи­скоп должен быть обя­за­тельно из чер­ного духо­вен­ства.

Свя­щен­ни­че­ская иерар­хия может быть пред­став­лена так: Белое духо­вен­ство и Черное духо­вен­ство

I. Диакон

Диакон, Про­то­ди­а­кон (стар­ший диакон, как пра­вило, в соборе). Иеро­ди­а­кон, Архи­ди­а­кон (стар­ший диакон в мона­стыре).

II. Свя­щен­ник

Иерей, или свя­щен­ник, или пре­сви­тер Про­то­и­е­рей (стар­ший свя­щен­ник) Иерар­хи­че­ски сану архи­манд­рита в черном духо­вен­стве соот­вет­ствуют в белом духо­вен­стве мит­ро­фор­ный про­то­и­е­рей и про­то­пре­сви­тер (стар­ший свя­щен­ник в кафед­раль­ном соборе). Иеро­мо­нах, Игумен, Архи­манд­рит.

III. Епи­скоп (архи­ерей)

Епи­скоп, Архи­епи­скоп, Мит­ро­по­лит, Пат­ри­арх. Если монах при­ни­мает схиму (высшая мона­ше­ская сте­пень – вели­кий ангель­ский образ), то к назва­нию его сана при­бав­ля­ется при­ставка «схи» – схи­мо­нах, схи­и­еро­ди­а­кон, схи­и­еро­мо­нах (или иерос­хи­мо­нах), схи­и­гу­мен, схи­ар­хи­манд­рит, схи­епи­скоп (архи­ерей-схим­ник должен при этом оста­вить управ­ле­ние епар­хией).

В обра­ще­нии с духо­вен­ством сле­дует стре­миться к ней­траль­ной сти­ли­стике речи. Так, не явля­ется ней­траль­ным обра­ще­ние «отец» (без упо­треб­ле­ния имени). Оно или фами­льярно, или функ­ци­о­нально (харак­терно для обра­ще­ния свя­щен­но­слу­жи­те­лей между собой: «Отцы и братья. Прошу вни­ма­ния»).

Вопрос о том, в какой форме (на «ты» или на «вы») сле­дует обра­щаться в цер­ков­ной среде, реша­ется одно­значно – на «вы» (хотя мы и гово­рим в молитве Самому Богу: «оставь нам», «поми­луй меня»). Впро­чем, ясно, что при близ­ких отно­ше­ниях обще­ние пере­хо­дит на «ты». И все же при посто­рон­них про­яв­ле­ние в церкви близ­ких отно­ше­ний вос­при­ни­ма­ется как нару­ше­ние нормы. Так, жена диа­кона или свя­щен­ника, разу­ме­ется, раз­го­ва­ри­вает дома с мужем на «ты», но подоб­ное ее обра­ще­ние на при­ходе режет слух, под­ры­вает авто­ри­тет свя­щен­но­слу­жи­теля.

Сле­дует пом­нить, что в цер­ков­ной среде при­нято обра­щаться с упо­треб­ле­нием имени соб­ствен­ного в том виде, в каком оно звучит по-цер­ков­но­сла­вян­ски. Поэтому гово­рят: «отец Иоанн» (не «отец Иван»), «диакон Сергий» (а не «диакон Сергей»), «Пат­ри­арх Алек­сий» (а не «Алек­сей» и не «Алек­сий»).

Обра­ще­ние к диа­кону

Диакон явля­ется помощ­ни­ком свя­щен­ника. Он не имеет той бла­го­дат­ной силы, кото­рой обла­дает свя­щен­ник и кото­рая дается в Таин­стве Руко­по­ло­же­ния во свя­щен­ника. В силу этого диакон не может само­сто­я­тельно, без свя­щен­ника, слу­жить литур­гию, кре­стить, испо­ве­до­вать, собо­ро­вать, вен­чать (то есть совер­шать Таин­ства), отпе­вать, освя­щать дом (то есть совер­шать требы). Соот­вет­ственно к нему и не обра­ща­ются с прось­бой о совер­ше­нии Таин­ства и требы и не просят бла­го­сло­ве­ния. Но, без­условно, диакон может помочь сове­том, молит­вой.

К диа­кону обра­ща­ются со сло­вами: «отец диакон». Напри­мер: «Отец диакон, вы не под­ска­жете, где найти отца насто­я­теля?». Если хотят узнать имя свя­щен­но­слу­жи­теля, спра­ши­вают обычно сле­ду­ю­щим обра­зом: «Про­стите, какое ваше святое имя?» (так можно обра­щаться к любому пра­во­слав­ному). Если упо­треб­ля­ется имя соб­ствен­ное, то ему должно пред­ше­ство­вать «отец». Напри­мер: «Отец Андрей, поз­вольте задать вам вопрос». Если гово­рят о диа­коне в тре­тьем лице, то сле­дует гово­рить: «Отец диакон сказал мне…», или «Отец Вла­ди­мир сооб­щил…», или «Диакон Павел только что ушел».

Обра­ще­ние к свя­щен­нику

В цер­ков­ной прак­тике не при­нято при­вет­ство­вать свя­щен­ника сло­вами: «Здрав­ствуйте», «Добрый день»; гово­рят: «Бла­го­сло­вите!». При этом, если нахо­дятся рядом со свя­щен­ни­ком, скла­ды­вают ладони для полу­че­ния бла­го­сло­ве­ния (правую, поверх левой).

Свя­щен­ник при про­из­не­се­нии слов: «Бог бла­го­сло­вит» или «Во Имя Отца, и Сына, и Свя­таго Духа» – нала­гает на миря­нина крест­ное зна­ме­ние и кладет на его ладони свою правую руку, кото­рую, миря­нин целует. Для мирян-мужчин имеет место и другой вид бла­го­сло­ве­ния: при­ни­ма­ю­щий его целует руку, щеку и опять руку свя­щен­ника. Хотя вари­а­тив­ность бла­го­слов­ля­ю­щего жеста этим не исчер­пы­ва­ется: свя­щен­ник может нало­жить крест­ное зна­ме­ние на накло­нен­ную голову миря­нина с воз­ло­же­нием ладони, может бла­го­сло­вить на рас­сто­я­нии. Рас­про­стра­нен­ная ошибка людей мало­цер­ков­ных – накла­ды­вать на себя крест­ное зна­ме­ние перед тем, как взять бла­го­сло­ве­ние у свя­щен­но­слу­жи­теля («кре­ститься на свя­щен­ника»).

Испра­ши­ва­ние бла­го­сло­ве­ния и пре­по­да­ние его суть самые рас­про­стра­нен­ные реалии цер­ков­ного эти­кета. И если миря­нин, обычно беру­щий бла­го­сло­ве­ние у свя­щен­ника, пере­стает его испра­ши­вать, это сви­де­тель­ствует о небла­го­по­луч­ных отно­ше­ниях обеих сторон. Для пас­тыря это сигнал тре­воги: чело­ве­че­ское, земное стало затме­вать духов­ное. Как пра­вило, и свя­щен­ник и миря­нин – оба болез­ненно реа­ги­руют на этот факт («Михаил пере­стал брать у меня бла­го­сло­ве­ние» или «Батюшка не поже­лал меня бла­го­сло­вить»). Нужно срочно сни­мать это напря­же­ние вза­им­ным сми­ре­нием, испра­ши­ва­нием про­ще­ния друг у друга.

В период от Пасхи до отда­ния празд­ника (то есть на про­тя­же­нии сорока дней) пер­выми сло­вами при­вет­ствия явля­ются: «Хри­стос Вос­кресе», с кото­рыми обычно обра­ща­ется миря­нин, а свя­щен­ник отве­чает: «Воис­тину Вос­кресе». Бла­го­слов­ля­ю­щий жест при этом оста­ется обыч­ным.

В среде свя­щен­ства прак­тика при­вет­ствия сле­ду­ю­щая. Оба гово­рят друг другу: «Бла­го­слови» (или «Хри­стос посреде нас» с отве­том: «И есть, и будет»), совер­шают руко­по­жа­тие, целуют друг друга в щеку трижды (или еди­но­жды) и целуют друг другу правую руку.

В России с давних пор народ лас­ково и с любо­вью зовет свя­щен­ника батюш­кой. Это обще­упо­тре­би­тель­ная раз­го­вор­ная форма обра­ще­ния («Батюшка, бла­го­сло­вите») или обо­зна­че­ния («Батюшка уехал отпе­вать»). Но она не упо­треб­ля­ется в офи­ци­аль­ном кон­тек­сте. Напри­мер, гово­рят: «Отец Алек­сандр, вам бла­го­слов­ля­ется завтра про­из­не­сти про­по­ведь»; но нельзя ска­зать: «Батюшка Алек­сандр, вам бла­го­слов­ля­ется…».

Сам же свя­щен­ник, пред­став­ля­ясь, должен: «Иерей (или свя­щен­ник) Васи­лий Иванов», «Про­то­и­е­рей Ген­на­дий Петров», «Игумен Леонид»; но будет нару­ше­нием цер­ков­ного эти­кета ска­зать: «Я – отец Михаил Сидо­ров».

В тре­тьем лице, ссы­ла­ясь на свя­щен­ника, обычно гово­рят: «Отец насто­я­тель бла­го­сло­вил», «Отец Михаил счи­тает…». Но режет слух: «Иерей Федор посо­ве­то­вал». Хотя на мно­го­клир­ном при­ходе, где могут ока­заться свя­щен­ники с оди­на­ко­выми име­нами, для раз­ли­че­ния их гово­рят: «Про­то­и­е­рей Нико­лай в коман­ди­ровке, а иерей Нико­лай при­ча­щает». Или же в этом случае к имени добав­ля­ется фами­лия: «Отец Нико­лай Маслов сейчас на приеме у Вла­дыки».

Соче­та­ние «отец» и фами­лия свя­щен­ника («отец Кра­вченко») упо­треб­ля­ется, но редко и несет отте­нок офи­ци­аль­но­сти и отстра­нен­но­сти.

Знание всего этого необ­хо­димо, но порой ока­зы­ва­ется недо­ста­точ­ным по при­чине мно­го­си­ту­а­тив­но­сти при­ход­ской жизни.

Рас­смот­рим неко­то­рые ситу­а­ции.

Как посту­пить миря­нину, если он ока­зался в обще­стве, где несколько свя­щен­ни­ков? Вари­а­ций и тон­ко­стей здесь может быть много, но общее пра­вило таково: берут бла­го­сло­ве­ние в первую оче­редь у свя­щен­ни­ков стар­ших по званию, то есть вна­чале у про­то­и­е­реев, затем у иереев. Вопрос в том, как это раз­ли­чить, если не все они вам зна­комы. Неко­то­рую под­сказку дает крест, кото­рый носит свя­щен­ник: крест с укра­ше­нием – обя­за­тельно про­то­и­е­рей, позо­ло­чен­ный – или про­то­и­е­рей, или иерей, сереб­ря­ный – иерей. Если вы уже взяли бла­го­сло­ве­ние у двух-трех свя­щен­ни­ков, а рядом нахо­дятся еще три-четыре батюшки, возь­мите бла­го­сло­ве­ние и у них. Но если видите, что это почему-то затруд­ни­тельно, ска­жите: «Бла­го­сло­вите, чест­ные отцы» и покло­ни­тесь. Заме­тим, что в Пра­во­сла­вии не при­нято обра­щаться со сло­вами: «святой отец», гово­рят: «чест­ный отче» (напри­мер: «Помо­ли­тесь за меня, чест­ный отче»).

Другая ситу­а­ция: группа веру­ю­щих во дворе храма под­хо­дит под бла­го­сло­ве­ние свя­щен­ника. В этом случае сле­дует посту­пить так: вна­чале под­хо­дят муж­чины (если среди собрав­шихся есть цер­ков­но­слу­жи­тели, то они под­хо­дят в первую оче­редь) – по стар­шин­ству, затем – жен­щины (тоже по стар­шин­ству). Если под­хо­дит под бла­го­сло­ве­ние семья, то вна­чале под­хо­дят муж, жена, а затем дети (по стар­шин­ству). Если хотят пред­ста­вить кого-то свя­щен­нику, гово­рят; «Отец Петр, это моя супруга. Прошу вас, бла­го­сло­вите ее».

Как посту­пить, если вы встре­ти­лись со свя­щен­ни­ком на улице, в транс­порте, в обще­ствен­ном месте (в при­ем­ной мэра, мага­зине и т. п.)? Даже если он в граж­дан­ской одежде, вы можете подойти к нему и взять у него бла­го­сло­ве­ние, видя, конечно, что это не поме­шает его делу. В случае невоз­мож­но­сти взять бла­го­сло­ве­ние огра­ни­чи­ва­ются легким покло­ном. При про­ща­нии, как и при встрече, миря­нин вновь испра­ши­вает бла­го­сло­ве­ния у свя­щен­ника: «Про­стите, батюшка, и бла­го­сло­вите».

Вза­и­мо­при­вет­ствия мирян

Поскольку мы едины во Христе, веру­ю­щие назы­вают друг друга «брат» или «сестра». Эти обра­ще­ния довольно часто (хотя, может быть, и не в такой сте­пени, как в запад­ной ветви хри­сти­ан­ства) упо­треб­ля­ются в цер­ков­ной жизни. Именно так обра­ща­ются ко всему собра­нию веру­ю­щие: «Братья и сестры». Эти пре­крас­ные слова выра­жают то глу­бин­ное еди­не­ние веру­ю­щих, о кото­ром ска­зано в молитве: «Нас же всех от еди­наго Хлеба и Чаши при­ча­ща­ю­щихся соедини друг ко другу во Еди­наго Духа Свя­таго При­ча­стие». В широ­ком смысле слова и епи­скоп, и свя­щен­ник для миря­нина – тоже братья.

В цер­ков­ной среде не при­нято даже пожи­лых людей назы­вать по отче­ству, зовут только по имени (то есть так, как мы под­хо­дим к При­ча­стию, ко Христу).

При встрече мирян муж­чины обычно одно­вре­менно с руко­по­жа­тием целуют друг друга в щеку, жен­щины обхо­дятся при этом без руко­по­жа­тия. Аске­ти­че­ские пра­вила накла­ды­вают огра­ни­че­ния на при­вет­ствия муж­чины и жен­щины через цело­ва­ние: доста­точно попри­вет­ство­вать друг друга словом и накло­ном головы (даже на Пасху реко­мен­ду­ются разум­ность и трез­вен­ность, чтобы не при­вне­сти в пас­халь­ное цело­ва­ние страст­но­сти).

Отно­ше­ния между веру­ю­щими должны быть испол­нены про­стоты и искрен­но­сти, сми­рен­ной готов­но­сти при неправоте тотчас же про­сить про­ще­ния. Для цер­ков­ной среды харак­терны неболь­шие диа­логи: «Прости, брат (сестра)». – «Бог про­стит, ты меня прости». Рас­ста­ва­ясь, веру­ю­щие не гово­рят друг другу (как это при­нято в миру): «Всего доб­рого!», но: «Храни, Гос­поди», «Прошу молитв», «С Богом», «Помощи Божией», «Ангела хра­ни­теля» и т. п.

Если в миру часто воз­ни­кает сму­ще­ние как отка­зать в чем-либо, не обидев собе­сед­ника, – то в Церкви этот вопрос реша­ется самым про­стым и лучшим обра­зом: «Про­стите, я не могу на это согла­ситься, потому что это грех» или «Про­стите, но на это нет бла­го­сло­ве­ния моего духов­ника». И таким обра­зом быстро сни­ма­ется напря­же­ние; в миру для этого при­шлось бы при­ло­жить немало усилий.

Пове­де­ние при раз­го­воре

Отно­ше­ние миря­нина к свя­щен­нику как носи­телю бла­го­дати, полу­чен­ной им в Таин­стве Свя­щен­ства, как лицу, постав­лен­ному свя­щен­но­на­ча­лием пасти стадо сло­вес­ных овец, должно быть испол­нено почти­тель­но­сти и ува­же­ния. При обще­нии со свя­щен­но­слу­жи­те­лем необ­хо­димо сле­дить за тем, чтобы речь, жесты, мимика, поза, взгляд были бла­го­при­стой­ными. Это значит, что в речи не должны встре­чаться экс­прес­сив­ные и тем более грубые слова, жаргон, кото­рыми полна речь в миру. Жесты и мимика должны све­стись к мини­муму (известно, что скупая жести­ку­ля­ция есть при­знак вос­пи­тан­ного чело­века). В раз­го­воре нельзя при­ка­саться к свя­щен­нику, фами­льяр­ни­чать. При обще­нии соблю­дают опре­де­лен­ное рас­сто­я­ние. Нару­ше­ние дистан­ции (чрез­мерно близ­кое нахож­де­ние к собе­сед­нику) есть нару­ше­ние норм даже и мир­ского эти­кета. Поза не должна быть раз­вяз­ной, тем более вызы­ва­ю­щей. Не при­нято сидеть, если свя­щен­ник стоит; садятся после пред­ло­же­ния сесть. Взгляд, кото­рый обычно менее всего под­вла­стен созна­тель­ному кон­тролю, не должен быть при­сталь­ным, изу­ча­ю­щим, иро­нич­ным. Очень часто именно взгляд – крот­кий, сми­рен­ный, потуп­лен­ный – сразу же гово­рит о чело­веке вос­пи­тан­ном, в нашем случае – цер­ков­ном.

Вообще сле­дует всегда ста­раться выслу­шать дру­гого, не утом­ляя собе­сед­ника своими мно­го­ре­чием и сло­во­охот­ли­во­стью. В раз­го­воре же со свя­щен­ни­ком веру­ю­щий чело­век должен пом­нить, что через свя­щен­ника как слу­жи­теля Тайн Божиих может часто гово­рить Сам Гос­подь. Поэтому-то так вни­ма­тельны бывают при­хо­жане к словам духов­ного настав­ника.

Надо ли гово­рить, что и миряне в обще­нии между собой руко­вод­ству­ются теми же нор­мами пове­де­ния.

Обще­ние на письме

Пись­мен­ное обще­ние (пере­писка), будучи хотя и не столь рас­про­стра­нен­ным, как устное, также суще­ствует в цер­ков­ной среде и имеет свои пра­вила. Когда-то это было почти искус­ство, и эпи­сто­ляр­ному насле­дию цер­ков­ных писа­те­лей или даже про­стых веру­ю­щих теперь оста­ется только удив­ляться, вос­хи­щаться им, как чем-то недо­сти­жи­мым.

Цер­ков­ный кален­дарь – это сплош­ной празд­ник. Не уди­ви­тельно, что самые рас­про­стра­нен­ные посла­ния у веру­ю­щих – это поздрав­ле­ния с празд­ни­ками: Пасхой, Рож­де­ством Хри­сто­вым, пре­столь­ным празд­ни­ком, име­ни­нами, днем рож­де­ния и т. д.

К сожа­ле­нию, редко поздрав­ле­ния отправ­ля­ются и при­хо­дят вовремя. Это почти все­об­щее упу­ще­ние, став­шее дурной при­выч­кой. И хотя понятно, напри­мер, что Пасхе, Рож­де­ству Хри­стову пред­ше­ствует мно­го­днев­ный, даже изну­ри­тель­ный пост, что послед­ние дни перед празд­ни­ками напол­нены хло­по­тами и мно­го­за­бот­ли­во­стью, – все это не может слу­жить оправ­да­нием. Надо поло­жить себе за пра­вило: поздрав­лять и отве­чать на письма вовремя.

Строго регла­мен­ти­ро­ван­ных правил в напи­са­нии поздрав­ле­ний нет. Глав­ное – поздрав­ле­ния – должны быть искрен­ними и дышать любо­вью. Все же неко­то­рые при­ня­тые или уста­но­вив­ши­еся формы можно отме­тить.

Поздрав­ле­ние к Пасхе начи­на­ется сло­вами: «Хри­стос Вос­кресе!» (обычно крас­ными чер­ни­лами) и закан­чи­ва­ется: «Воис­тину Хри­стос Вос­кресе!» (тоже крас­ным цветом).

Письмо-поздрав­ле­ние может выгля­деть так:

* * *

Хри­стос Вос­кресе!

Воз­люб­лен­ная о Гос­поде Н. Со свет­лым и вели­ким празд­ни­ком – Святой Пасхой – поздрав­ляю тебя и всех твоих искрен­них. Какая радость на душе: «Хри­стос бо восста – весе­лие вечное».

Пусть же это празд­нич­ное лико­ва­ние сердца не поки­дает тебя на всех путях твоих. С любо­вью о Христе вос­крес­шем – твоя М.

Воис­тину Хри­стос Вос­кресе!

Поздрав­ле­ние к Рож­де­ству Хри­стову может начи­наться (здесь нет освя­щен­ной веками фор­мулы, как у Пасхи) сло­вами: «Хри­стос раждается – сла­вите!» («раж­да­ется» по-сла­вян­ски). Так начи­на­ется ирмос первой песни рож­де­ствен­ского канона.

Вы можете поздра­вить ваших близ­ких, напри­мер, сле­ду­ю­щим обра­зом:

* * *

Хри­стос раж­да­ется – сла­вите!

Доро­гая сестра во Христе Р.! Мои тебе поздрав­ле­ния с ныне рож­да­ю­щимся Хри­стом и молит­вен­ные поже­ла­ния воз­рас­тать всю жизнь во Христе меру воз­раста Его. Как очи­стить сердце, чтобы при­бли­зиться к вели­кой бла­го­че­стия тайне: «Бог явился во плоти!»?

Желаю тебе помощи Богом­ла­денца Христа в бого­угод­ных делах твоих.

Твой бого­мо­лец К.

При напи­са­нии поздрав­ле­ния ко дню тезо­име­нит­ства (то есть памяти соимен­ного с нами свя­того, упо­треб­ля­ю­ще­еся выра­же­ние «день Ангела» не совсем верно, хотя святые име­ну­ются «на земли ангелы») обычно желают помощи небес­ного заступ­ника.

В пре­столь­ный празд­ник поздрав­ляют весь приход: насто­я­теля, при­хо­жан. Если вы хотите обра­титься про­стым слогом, можно начать так: «Доро­гого отца насто­я­теля (или доро­гого батюшку) и всех при­хо­жан поздрав­ляю (ем)…».

Если же вы хотите обра­титься более тор­же­ствен­ным и офи­ци­аль­ным слогом, то и титу­ло­ва­ние должно быть иным. Здесь нужно будет вспом­нить таб­лицу выше. К диа­кону, иерею, иеро­мо­наху обра­ща­ются: «Ваше Пре­по­до­бие», к про­то­и­е­рею, игу­мену, архи­манд­риту: «Ваше Высо­ко­пре­по­до­бие». Крайне редко упо­треб­ля­ется быто­вав­шее ранее обра­ще­ние к про­то­и­е­рею: «Ваше Высо­ко­бла­го­сло­ве­ние» и обра­ще­ние к иерею: «Ваше Бла­го­сло­ве­ние» (см.: Хоро­ший тон. Пра­вила свет­ской жизни и эти­кета. – СПб., 1889. С. 281 (репринт: М., 1993)). В соот­вет­ствии с обра­ще­нием и все поздрав­ле­ние должно быть выдер­жано в подоб­ном стиле.

Этим же можно руко­вод­ство­ваться при про­из­не­се­нии поздра­ви­тель­ной речи, тоста на празд­ни­ках, днях тезо­име­нит­ства, кото­рые на креп­ких при­хо­дах, где живут единой духов­ной семьей, устра­и­ва­ются довольно часто.

Как при­гла­шают свя­щен­ника для испол­не­ния треб

Иногда тре­бу­ется при­гла­сить свя­щен­ника для испол­не­ния так назы­ва­е­мых треб.

Если свя­щен­ник вам знаком, можно при­гла­сить его по теле­фону. При теле­фон­ном раз­го­воре, как и при встрече, непо­сред­ствен­ном обще­нии, не гово­рят свя­щен­нику: «Здрав­ствуйте», но строят начало раз­го­вора так: «Алло, это отец Нико­лай? Бла­го­сло­вите, батюшка» - и далее кратко, лако­нично сооб­щают цель звонка. Закан­чи­вают раз­го­вор бла­го­да­ре­нием и вновь: «Бла­го­сло­вите».

Или у свя­щен­ника, или у сто­я­щего за свеч­ным ящиком в храме нужно выяс­нить, что надо при­го­то­вить к при­ходу батюшки. Напри­мер, если свя­щен­ник при­гла­шен при­ча­стить (напут­ство­вать) боля­щего, необ­хо­димо под­го­то­вить боль­ного, при­брать ком­нату, увести собаку из квар­тиры, иметь свечи, чистый плат, воду. Для собо­ро­ва­ния же необ­хо­димы свечи, стручцы с ватой, масло, вино. При отпе­ва­нии необ­хо­димы свечи, раз­ре­ши­тель­ная молитва, погре­баль­ный крест, покры­вало, иконка. К освя­ще­нию дома гото­вят свечи, рас­ти­тель­ное масло, святую воду.

На при­гла­шен­ного для требы свя­щен­ника обычно тягост­ное впе­чат­ле­ние про­из­во­дит то, что род­ствен­ники не знают, как вести себя со свя­щен­ни­ком. Еще хуже, если не выклю­чен теле­ви­зор, играет музыка, лает собака, ходит полу­об­на­жен­ная моло­дежь.

По окон­ча­нии молитв, если это поз­во­ляет обста­новка, свя­щен­нику можно пред­ло­жить чашку чая – это пре­крас­ная воз­мож­ность для членов семьи пого­во­рить о духов­ном, решить какие-то вопросы.

За столом в при­ход­ской тра­пез­ной

Если вы пришли в тот момент, когда боль­шин­ство собрав­шихся уже за столом, то вы сади­тесь на сво­бод­ное место, не застав­ляя всех сдви­гаться, или туда, куда бла­го­сло­вит насто­я­тель. Если тра­пеза уже нача­лась, то, попро­сив про­ще­ния, желают всем: «Ангела за тра­пе­зой» и садятся на сво­бод­ное место.

Обычно на при­хо­дах нет такого чет­кого раз­де­ле­ния столов, как в мона­сты­рях: первый стол, второй стол и т. д. Тем не менее во главе стола (то есть в торце, если один ряд столов) или за столом, постав­лен­ным пер­пен­ди­ку­лярно, сидит насто­я­тель либо стар­ший из свя­щен­ни­ков. По правую сто­рону от него – сле­ду­ю­щий по стар­шин­ству свя­щен­ник, по левую – свя­щен­ник по чину. Рядом со свя­щен­ством сидит пред­се­да­тель при­ход­ского совета, члены совета, цер­ков­но­слу­жи­тели (пса­лом­щик, чтец, алтар­ник), певчие. Почет­ных гостей насто­я­тель обычно бла­го­слов­ляет тра­пез­ни­чать ближе к голове стола. В целом руко­вод­ству­ются сло­вами Спа­си­теля о сми­ре­нии за обедом (см.: Лк.14:7–11).

Поря­док тра­пе­зо­ва­ния на при­ходе зача­стую копи­рует мона­стыр­ский: если это буд­нич­ный стол, то учи­нен­ный чтец, стоя за ана­лоем, после бла­го­сло­ве­ния свя­щен­ника для нази­да­ния собрав­шихся громко читает житие или настав­ле­ние, кото­рое со вни­ма­нием выслу­ши­ва­ется. Если это празд­нич­ная тра­пеза, где поздрав­ляют име­нин­ни­ков, то звучат духов­ные поже­ла­ния, тосты; жела­ю­щим их про­из­но­сить хорошо бы про­ду­мать зара­нее, что ска­зать.

За столом соблю­дают меру во всем: в ястии и питии, в раз­го­во­рах, шутках, про­дол­жи­тель­но­сти засто­лья. Если име­нин­нику пре­под­но­сятся подарки, то это чаще всего иконы, книга, пред­меты цер­ков­ной утвари, сла­до­сти, цветы. Винов­ник тор­же­ства в завер­ше­нии засто­лья бла­го­да­рит всех собрав­шихся, кото­рые поют ему затем «Многая лета». Хваля и бла­го­даря (в среде веру­ю­щих при­нято про­из­но­сить полную, не усе­чен­ную фор­мулу бла­го­да­ре­ния: не «спа­сибо», но «спаси Бог» или «спаси, Гос­поди») устро­и­те­лей обеда, всех тех, кто потру­дился на кухне, также соблю­дают меру, ибо «Цар­ствие Божие не ястие и питие, но радость о Дусе Святе».

О пове­де­нии при­хо­жан, несу­щих цер­ков­ное послу­ша­ние

Пове­де­ние при­хо­жан, несу­щих цер­ков­ное послу­ша­ние (тор­говля све­чами, ико­нами, уборка храма, охрана тер­ри­то­рии, пение на кли­росе, при­слу­жи­ва­ние в алтаре) – особая тема. Известно, какое зна­че­ние при­да­ется в Церкви послу­ша­нию. Делать все во Имя Божие, пре­одо­ле­вая своего вет­хого чело­века, – задача очень труд­ная. Она ослож­ня­ется еще тем, что быстро появ­ля­ется «при­вы­ка­ние к свя­тыне», чув­ство хозя­ина (хозяйки) в церкви, когда приход начи­нает казаться своей вот­чи­ной, а отсюда – пре­не­бре­же­ние ко всем «внеш­ним», «при­хо­дя­щим». Между тем святые отцы нигде не гово­рят, что послу­ша­ние выше любви. И если Бог есть Любовь, как можно упо­до­биться Ему, самому не являя любви?

Братья и сестры, несу­щие послу­ша­ние в храмах, должны быть образ­цом кро­то­сти, сми­ре­ния, незло­би­во­сти, тер­пе­ния. И самой эле­мен­тар­ной: куль­туры: напри­мер, уметь отве­чать на теле­фон­ные звонки. Кому при­хо­ди­лось зво­нить в храмы, знает, о каком уровне куль­туры гово­рится, – порой зво­нить больше не хочется.

С другой сто­роны, людям, идущим в храм, надо знать, что Цер­ковь – это особый мир со своими пра­ви­лами. Поэтому нельзя идти в храм вызы­ва­юще одетым: жен­щины не должны быть в брюках, корот­ких юбках, без голов­ного убора, с пома­дой на губах; муж­чины не должны при­хо­дить в шортах, тен­нис­ках, от них не должно пах­нуть таба­ком. Это вопросы не только бла­го­че­стия, но и эти­кета, потому что нару­ше­нием норм пове­де­ния можно вызвать спра­вед­ли­вую отри­ца­тель­ную реак­цию (пусть даже только в душе) у окру­жа­ю­щих.

Всем же, кто имел по каким-то при­чи­нам непри­ят­ные минуты обще­ния на при­ходе, – совет, вы пришли к Богу, Ему и при­не­сите ваше сердце, а иску­ше­ние пре­одо­лейте молит­вой и любо­вью.

В мона­стыре

Известна любовь пра­во­слав­ного народа к мона­сты­рям. Их сейчас в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви около 500. И в каждом из них кроме насель­ни­ков есть труд­ники, палом­ники, при­ез­жа­ю­щие для того, чтобы укре­питься в вере, бла­го­че­стии, пора­бо­тать во славу Божию над вос­ста­нов­ле­нием или бла­го­устрой­ством оби­тели.

В мона­стыре более стро­гая дис­ци­плина, чем на при­ходе. И хотя про­махи ново­при­шед­ших обычно про­ща­ются, покры­ва­ются любо­вью, жела­тельно ехать в мона­стырь, уже зная начатки мона­стыр­ских правил.

Духовно-адми­ни­стра­тив­ное устрой­ство мона­стыря

Воз­глав­ляет мона­стырь свя­щен­но­ар­хи­манд­рит – пра­вя­щий архи­ерей или (если мона­стырь став­ро­пи­ги­аль­ный) сам Пат­ри­арх.

Однако непо­сред­ственно управ­ляет мона­сты­рем намест­ник (это может быть архи­манд­рит, игумен, иеро­мо­нах). В древ­но­сти он назы­вался стро­и­те­лем, или игу­ме­ном. Жен­ский мона­стырь управ­ля­ется игу­ме­нией.

Ввиду необ­хо­ди­мо­сти четкой отла­жен­но­сти мона­стыр­ской жизни (а мона­ше­ство – это духов­ный путь, настолько выве­рен­ный и отшли­фо­ван­ный веко­вой прак­ти­кой, что его можно назвать ака­де­ми­че­ским) в мона­стыре каждый несет опре­де­лен­ное послу­ша­ние.

Первый помощ­ник и заме­сти­тель намест­ника – бла­го­чин­ный. В его веде­нии все бого­слу­же­ние, выпол­не­ние устав­ных тре­бо­ва­ний. Именно к нему обычно направ­ляют по вопросу раз­ме­ще­ния при­ез­жа­ю­щих в мона­стырь палом­ни­ков.

Важное место в мона­стыре при­над­ле­жит духов­нику, кото­рый духовно окорм­ляет братию. Причем это не обя­за­тельно должен быть старец (как в смысле воз­раста, так и в смысле духов­ных даро­ва­ний).

Из опыт­ных братии выби­ра­ются: каз­на­чей (отве­чает за хра­не­ние и рас­пре­де­ле­ние с бла­го­сло­ве­ния намест­ника пожерт­во­ва­ний), риз­ни­чий (отве­чает за бла­го­ле­пие храма, обла­че­ний, утвари, хра­не­ние бого­слу­жеб­ных книг), эконом (отве­чает за хозяй­ствен­ную жизнь мона­стыря, ведает послу­ша­ни­ями при­е­хав­ших в мона­стырь труд­ни­ков), келарь {отве­чает за хра­не­ние и заго­товку про­дук­тов), гости­нич­ный (отве­чает за раз­ме­ще­ние и про­жи­ва­ние гостей мона­стыря) и другие.

В жен­ских мона­сты­рях эти послу­ша­ния несут насель­ницы мона­стыря, за исклю­че­нием духов­ника, кото­рый назна­ча­ется архи­ереем из числа опыт­ных и обычно пожи­лых мона­хов.

Обра­ще­ние к мона­хам

Для того чтобы верно обра­титься к насель­нику (насель­нице) мона­стыря, необ­хо­димо знать, что в оби­те­лях есть послуш­ники (послуш­ницы), рясо­фор­ные монахи (мона­хини), ман­тий­ные монахи (мона­хини), схи­мо­нахи (схи­мо­на­хини). В муж­ском мона­стыре часть мона­хов имеет свя­щен­ный сан (служат диа­ко­нами, свя­щен­ни­ками).

Обра­ще­ние в мона­сты­рях выгля­дит сле­ду­ю­щим обра­зом.

В муж­ском мона­стыре

К намест­нику можно обра­титься с ука­за­нием его долж­но­сти («Отец намест­ник, бла­го­сло­вите») или с упо­треб­ле­нием имени («Отец Никон, бла­го­сло­вите»), воз­можно и просто «батюшка» (упо­треб­ля­ется редко). В офи­ци­аль­ной обста­новке: «Ваше Высо­ко­пре­по­до­бие» (если намест­ник – архи­манд­рит или игумен) или «Ваше Пре­по­до­бие» (если иеро­мо­нах). В тре­тьем лице гово­рят: «отец намест­ник», «отец Гав­риил». К бла­го­чин­ному обра­ща­ются: с ука­за­нием долж­но­сти («отец бла­го­чин­ный»), с добав­ле­нием имени («отец Павел»), «батюшка». В тре­тьем лице: «отец бла­го­чин­ный» («обра­ти­тесь к отцу бла­го­чин­ному») или «отец… (имя)». К духов­нику обра­ща­ются с упо­треб­ле­нием имени («отец Иоанн») или просто «батюшка». В тре­тьем лице: «что посо­ве­тует духов­ник», «что скажет отец Иоанн».

Если эконом, риз­ни­чий, каз­на­чей, келарь имеют свя­щен­ни­че­ский сан, к ним можно обра­титься «батюшка» и спро­сить бла­го­сло­ве­ния. Если они не руко­по­ло­жены, но имеют постриг, гово­рят, «отец эконом», «отец каз­на­чей».

Иеро­мо­наху, игу­мену, архи­манд­риту можно ска­зать: «отец… (имя)», «батюшка».

К монаху, име­ю­щему постриг, обра­ща­ются: «отец», к послуш­нику – «брат»(если послуш­ник в пре­клон­ном воз­расте – «отец»). В обра­ще­нии к схим­ни­кам, если упо­треб­ля­ется сан, добав­ля­ется при­ставка «схи» – напри­мер: «Прошу ваших молитв, отец схи­ар­хи­манд­рит».

В жен­ском мона­стыре

Игу­ме­ния, в отли­чие от мона­хинь, носит золо­той наперс­ный крест и имеет право бла­го­слов­лять. У нее поэтому просят бла­го­сло­ве­ния, обра­ща­ясь таким обра­зом: «мать игу­ме­ния»; или с упо­треб­ле­нием имени: «мать Вар­вара», «матушка Нико­лая» или просто «матушка». (В жен­ском мона­стыре слово «матушка» отно­сится только к игу­ме­нии. Поэтому если гово­рят. «Так счи­тает матушка», под­ра­зу­ме­вают игу­ме­нию.)

В обра­ще­нии к мона­хи­ням гово­рят: «мать Евлам­пия», «мать Сера­фима», но в кон­крет­ной ситу­а­ции можно просто «матушка». К послуш­ни­цам обра­ща­ются: «сестра» (в случае пре­клон­ного воз­раста послуш­ницы воз­можно обра­ще­ние «матушка»). Не нахо­дит духов­ного обос­но­ва­ния прак­тика неко­то­рых при­хо­дов, где при­хо­жа­нок, рабо­та­ю­щих на кухне, в швей­ной мастер­ской и т. п., назы­вают матуш­ками. В миру матуш­кой при­нято назы­вать только жену свя­щен­ника (батюшки).

О мона­стыр­ских пра­ви­лах

Мона­стырь – это особый мир. И нужно время, чтобы усво­ить пра­вила мона­ше­ского обще­жи­тия.

Поскольку этот мате­риал пред­на­зна­чен для мирян, укажем лишь на самое необ­хо­ди­мое, что нужно соблю­дать в мона­стыре при палом­ни­че­стве.

  • Придя в мона­стырь палом­ни­ком или труд­ни­ком, помните, что в мона­стыре на всё испра­ши­вают бла­го­сло­ве­ние и неукос­ни­тельно его выпол­няют.
  • Из мона­стыря без бла­го­сло­ве­ния выхо­дить нельзя.
  • Остав­ляют вне мона­стыря все свои гре­хов­ные при­вычки и при­стра­стия (вино, табак, сквер­но­сло­вие и т. п.).
  • Раз­го­воры ведут только о духов­ном, не вспо­ми­нают про мир­скую жизнь, не поучают друг друга, но знают только два слова – «прости» и «бла­го­слови».
  • Без ропота доволь­ству­ются пищей, одеж­дой, усло­ви­ями сна, упо­треб­ляют пищу только на общей тра­пезе.
  • Не ходят в чужие келии, кроме слу­чаев, когда бывают посланы насто­я­те­лем. При входе в келию творят вслух молитву: «Молит­вами святых отец наших, Гос­поди Иисусе Христе Сыне Божий, поми­луй нас» (в жен­ском мона­стыре: «Молит­вами святых мате­рей наших…»). Не входят в келию, покуда не услы­шат из-за двери: «Аминь».
  • Избе­гают воль­ного обра­ще­ния, смеха, шуток.
  • При работе на послу­ша­ниях ста­ра­ются щадить немощ­ного, кото­рый рабо­тает рядом, любо­вью покры­вая погреш­но­сти в его работе. При вза­им­ной встрече при­вет­ствуют друг друга покло­нами и сло­вами: «Спа­сайся, брат (сестра)»; а другой отве­чает на это: «Спаси, Гос­поди». В отли­чие от мира, за руку друг друга не берут.
  • Садясь за стол в тра­пез­ной, соблю­дают поря­док стар­шин­ства. На молитву, кото­рую творит пода­ю­щий пищу, отве­чают «Аминь», за столом молчат и вни­мают чтению.
  • К бого­слу­же­нию не опаз­ды­вают, разве только при заня­то­сти на послу­ша­нии.
  • Оскорб­ле­ния, встре­ча­ю­щи­еся на общих послу­ша­ниях, пере­но­сят сми­ренно, при­об­ре­тая тем опыт­ность в духов­ной жизни и любовь к братии.

Как вести себя на приеме у епи­скопа

Архи­ерей – ангел Церкви, без епи­скопа Цер­ковь теряет свою пол­ноту и самою сущ­ность. Поэтому цер­ков­ный чело­век всегда с особой почти­тель­но­стью отно­сится к епи­ско­пам.

Обра­ща­ясь к архи­ерею, его вели­чают «Вла­дыко» («Вла­дыко, бла­го­сло­вите»). «Вла­дыко» – это зва­тель­ный падеж цер­ков­но­сла­вян­ского языка, в име­ни­тель­ном падеже – Вла­дыка; напри­мер: «Вла­дыка Вар­фо­ло­мей бла­го­сло­вил вам…».

Восточ­ная (идущая из Визан­тии) тор­же­ствен­ность и мно­го­ре­чи­вость в обра­ще­нии к епи­скопу на первых порах даже сму­щает сердце мало­цер­ков­ного чело­века, кото­рый может видеть здесь (на самом-то деле не суще­ству­ю­щее) ума­ле­ние его соб­ствен­ного чело­ве­че­ского досто­ин­ства.

В офи­ци­аль­ном обра­ще­нии упо­треб­ля­ются иные выра­же­ния.

Обра­ща­ясь к епи­скопу: Ваше Прео­свя­щен­ство; Прео­свя­щен­ней­ший Вла­дыко. В тре­тьем лице: «Его Прео­свя­щен­ство руко­по­ло­жил во диа­кона…».

Обра­ща­ясь к архи­епи­скопу и мит­ро­по­литу: Ваше Высо­ко­прео­свя­щен­ство; Высо­ко­прео­свя­щен­ней­ший Вла­дыко. Если вы захо­тите всту­пить в раз­го­вор с незна­ко­мым вам архи­ереем и вам неиз­вестно, на какой иерар­хи­че­ской сту­пени он нахо­дится, – обра­тите вни­ма­ние на голов­ной убор архи­ерея: в совре­мен­ной Рус­ской Право-слав­ной Церкви архи­епи­скоп, в отли­чие от епи­скопа, носит на кло­буке или скуфие неболь­шой четы­рех­ко­неч­ный кре­стик из про­зрач­ных огра­нен­ных камней; кроме того, у мит­ро­по­лита, в отли­чие от епи­скопа и архи­епи­скопа, клобук белого цвета. Вообще же отли­чи­тель­ная осо­бен­ность архи­ерея – ноше­ние им поверх свя­щен­ных одежд круг­лой пана­гии с изоб­ра­же­нием Спа­си­теля или Божией Матери. В тре­тьем лице: «По бла­го­сло­ве­нию Его Высо­ко­прео­свя­щен­ства сооб­щаем вам…».

Обра­ща­ясь к Пат­ри­арху: Ваше Свя­тей­ше­ство; Свя­тей­ший Вла­дыко. В тре­тьем лице: «Его Свя­тей­ше­ство посе­тил… епар­хию».

У епи­скопа берут бла­го­сло­ве­ние таким же обра­зом, как у свя­щен­ника: ладони скла­ды­вают кре­сто­об­разно одна на другую (правая наверху) и под­хо­дят к архи­ерею для бла­го­сло­ве­ния.

Теле­фон­ный раз­го­вор с епи­ско­пом начи­нают сло­вами: «Бла­го­сло­вите, Вла­дыко» или «Бла­го­сло­вите, Ваше Прео­свя­щен­ство (Высо­ко­прео­свя­щен­ство)».

Письмо можно начать сло­вами: «Вла­дыко бла­го­сло­вите» или «Ваше Прео­свя­щен­ство (Высо­ко­прео­свя­щен­ство), бла­го­сло­вите».

При офи­ци­аль­ном пись­мен­ном обра­ще­нии к епи­скопу при­дер­жи­ва­ются сле­ду­ю­щей формы.

В правом верх­нем углу листа пишут, соблю­дая строч­ность:


Его Прео­свя­щен­ству

Прео­свя­щен­ней­шему (имя),

Епи­скопу (назва­ние епар­хии),

Про­ше­ние.


***

При обра­ще­нии к архи­епи­скопу или мит­ро­по­литу:


Его Высо­ко­прео­свя­щен­ству

Высо­ко­прео­свя­щен­ней­шему (имя),

архи­епи­скопу (мит­ро­по­литу),

(назва­ние епар­хии),

Про­ше­ние.


***

При обра­ще­нии к Пат­ри­арху:


Его Свя­тей­ше­ству

Свя­тей­шему Пат­ри­арху Мос­ков­скому и всея

Руси Алек­сию

Про­ше­ние.


Закан­чи­вают про­ше­ние или письмо обычно такими сло­вами: «Испра­ши­ваю молитв Вашего Прео­свя­щен­ства…».

Свя­щен­ники, нахо­дя­щи­еся, по сути, на цер­ков­ном послу­ша­нии, пишут: «Сми­рен­ный послуш­ник Вашего Прео­свя­щен­ства…».

Внизу листа ставят дату по ста­рому и новому стилю с ука­за­нием свя­того, память кото­рого Цер­ковь чтит в этот день. Напри­мер: 518 июля 1999 г. по Р. X. (Рож­де­стве Хри­стове). Прп. Сергия Радо­неж­ского.

Придя на прием к епи­скопу в епар­хи­аль­ное управ­ле­ние, под­хо­дят к сек­ре­тарю или заве­ду­ю­щему кан­це­ля­рией, пред­став­ля­ются и сооб­щают, по какой при­чине просят о приеме.

Входя в каби­нет епи­скопа, творят молитву. «Молит­вами свя­таго Вла­дыки нашего, Гос­поди Иисусе Христе Сыне Божий, поми­луй нас», кре­стятся на иконы в крас­ном углу, под­хо­дят к архи­ерею и просят его бла­го­сло­ве­ния. При этом не надо от, чрез­мер­ного бла­го­го­ве­ния или страха ста­но­виться на колени или падать ниц (если вы, конечно, не пришли с повин­ной в каком-то грехе).

В епар­хи­аль­ном управ­ле­нии обычно много свя­щен­ни­ков, но необя­за­тельно у каж­дого из них брать бла­го­сло­ве­ние. Кроме того, суще­ствует четкое пра­вило: в при­сут­ствии архи­ерея не берут бла­го­сло­ве­ния у свя­щен­ни­ков, но лишь при­вет­ствуют их легким накло­ном головы.

Если епи­скоп выхо­дит из каби­нета в при­ем­ную, под бла­го­сло­ве­ние к нему под­хо­дят по чину: вна­чале свя­щен­ники (по стар­шин­ству), затем миряне (муж­чины, потом жен­щины).

Раз­го­вор епи­скопа с кем-либо не пре­ры­вают прось­бой о бла­го­сло­ве­нии, но дожи­да­ются окон­ча­ния беседы. Свое обра­ще­ние к архи­ерею обду­мы­вают зара­нее и изла­гают его кратко, без лишних жестов и мимики.

В конце беседы вновь просят бла­го­сло­ве­ния у архи­ерея и, пере­кре­стив­шись на иконы в крас­ном углу, сте­пенно уда­ля­ются.

В дни скорби

Нако­нец, несколько заме­ча­ний о вре­мени, когда отка­зы­ва­ются от всех празд­неств. Это время траура, то есть наруж­ного выра­же­ния чув­ства печали по усоп­шему.

Раз­ли­чают глу­бо­кий траур и обык­но­вен­ный траур.

Глу­бо­кий траур носится только по отцу, матери, деду, бабушке, мужу, жене, брату, сестре. Траур по отцу и матери про­дол­жа­ется один год. По деду и бабушке – шесть меся­цев. По мужу – два года, по жене – один год. По детям – один год. По брату и сестре – четыре месяца. По дяде, тете и дво­ю­род­ному род­ствен­нику – три месяца. Если вдова вопреки при­ли­чию всту­пает в новый брак ранее окон­ча­ния траура по пер­вому мужу, то она не должна при­гла­шать на сва­дьбу никого из гостей. Эти сроки могут быть сокра­щены или уве­ли­чены, если перед смер­тью оста­ю­щи­еся в этой земной юдоли полу­чили особое бла­го­сло­ве­ние от уми­ра­ю­щего, ибо к пред­смерт­ному бла­го­же­ла­нию, бла­го­сло­ве­нию (в осо­бен­но­сти роди­тель­скому) отно­сятся с почте­нием и бла­го­го­ве­нием.

Вообще в пра­во­слав­ных семьях без бла­го­сло­ве­ния роди­те­лей или стар­ших не при­ни­мают ника­кие важные реше­ния. Дети с ранних лет навы­кают даже на повсе­днев­ные дела про­сить бла­го­сло­ве­ния отца и матери: «Мамочка, я ложусь спать, бла­го­слови меня». И мать, пере­кре­стив дитя, гово­рит: «Ангела хра­ни­теля тебе на сон». Отправ­ля­ется ребе­нок в школу, в поход, в деревню (в город) – на всех путях его хранит роди­тель­ское бла­го­сло­ве­ние.

Если это воз­можно, роди­тели при­со­еди­няют к своему бла­го­сло­ве­нию (при браке детей или перед своей смер­тью) види­мые знаки, дары, бла­го­сло­ве­ния: кресты, иконы, святые мощи, Библию, кото­рые, состав­ляя домаш­нюю свя­тыню, пере­да­ются из рода в род.

* * *

Неис­чер­па­емо без­дон­ное море цер­ков­ной жизни. Понятно, что в этой неболь­шой книге при­ве­дены лишь неко­то­рые начер­та­ния цер­ков­ного эти­кета.

игумен Ари­старх (Лоха­пов)

Пра­во­слав­ный взгляд на цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние

Каждый хри­сти­а­нин просит бла­го­сло­ве­ния у свя­щен­ника или епи­скопа на важные собы­тия в своей жизни. Также веру­ю­щие просят бла­го­сло­ве­ния при встрече со свя­щен­но­слу­жи­те­лем. Кроме того, бла­го­сло­ве­ние в той или иной форме при­сут­ствует в цер­ков­ном бого­слу­же­нии. Сейчас, к сожа­ле­нию, в созна­нии многих веру­ю­щих сло­жи­лось пре­врат­ное пони­ма­ние бла­го­сло­ве­ния как раз­ре­ше­ния или даже пове­ле­ния на совер­ше­ние каких-либо дей­ствий…

Боль­шин­ство свя­щен­ни­ков сего­дня при просьбе о бла­го­сло­ве­нии осенит чело­века крест­ным зна­ме­нием и, скорее всего, не про­из­не­сет при этом ника­ких слов либо скажет нечто вроде: «Бог бла­го­сло­вит». Хотя нужно было бы ска­зать: «Бог бла­го­сло­вен» или что-либо подоб­ное. У греков свя­щен­ник при бла­го­сло­ве­нии гово­рит: «О Кириос», т.е. «Гос­подь». Это сокра­щен­ный вари­ант ответа: «Гос­подь бла­го­сло­вен».

Чтобы уви­деть, как пони­ма­ется бла­го­сло­ве­ние в цер­ков­ном Пре­да­нии, кото­рое выра­жа­ется в том числе в пре­да­нии литур­ги­че­ском, обра­тимся к нашему бого­слу­же­нию.

В конце вечерни и утрени хор поет, обра­ща­ясь к пред­сто­я­телю: «Бла­го­слови». Вслед за этим слу­жа­щий свя­щен­ник про­из­но­сит воз­глас: «Сый бла­го­сло­вен Хри­стос Бог наш…» (кстати, здесь свя­щен­ник назы­вает Бога свя­щен­ным Вет­хо­за­вет­ным именем «Яхве» – «Сый» – «Сущий». Это же имя пишут на иконах Христа).

Пре­по­да­ва­тель Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского бого­слов­ского инсти­тута М. Желтов гово­рит по этому поводу (ниже цити­рую кон­спект его лекций из Интер­нета): «Видите, как велико дерз­но­ве­ние в хри­сти­ан­ской рели­гии: в Ветхом Завете пер­во­свя­щен­ник только это слово про­из­но­сил раз в году, а в Новом Завете каждый батюшка в конце службы про­из­но­сит это воз­гла­ше­ние: «Сый бла­го­сло­вен!..» У нас слово «бла­го­слови» часто ассо­ци­и­ру­ется с прось­бой к свя­щен­нику: «Батюшка, бла­го­сло­вите!» И батюшка бла­го­слов­ляет.

На самом деле, если мы посмот­рим свя­то­оте­че­ские тол­ко­ва­ния и саму Библию, то основ­ное зна­че­ние слова «бла­го­слов­лять» явля­ется «бла­го­слов­лять Бога». И хор поет: «Бла­го­слови!», а свя­щен­ник гово­рит: «Сый бла­го­сло­вен Гос­подь», – бла­го­слов­ляет Гос­пода. И здесь соблю­да­ется эта древ­няя тра­ди­ция: не нас бла­го­слови, поет здесь хор, а «бла­го­слови» име­ется в виду «Бога».

И свя­щен­ник бла­го­слов­ляет: «Сый бла­го­сло­вен Хри­стос Бог наш», тем самым, испо­ве­дуя Христа Богом. Бла­го­сло­ве­ние в биб­лей­ском пони­ма­нии этого слова – это бла­го­сло­ве­ние Бога. Такое пони­ма­ние сохра­ня­лось довольно долго. Вспом­ним пример из жития пре­по­доб­ной Марии Еги­пет­ской. Когда Зосима встре­ча­ется с ней, то они долго спорят о том, кто должен кого бла­го­сло­вить. Нако­нец, пре­по­доб­ная Мария усту­пает и гово­рит: «Бла­го­слови Бог», т.е. бла­го­слов­ляет Бога.

Бла­го­слов­ляя Бога, чело­век всту­пает с Ним в особые духов­ные отно­ше­ния, и на него пере­хо­дит это бла­го­сло­ве­ние. Такова биб­лей­ская модель. Вслед за бла­го­сло­ве­нием Бога Сам Бог бла­го­слов­ляет чело­века.

Когда свя­щен­ника или епи­скопа просят дать бла­го­сло­ве­ние кому-либо, это чаще всего пони­мают так: свя­щен­но­слу­жи­тель бла­го­слов­ляет чело­века, и это значит, что его бла­го­слов­ляет и Бог. На самом же деле Бог бла­го­слов­ляет чело­века через то, что чело­век сам сна­чала бла­го­слов­ляет Бога. Именно такая модель исполь­зу­ется в Библии.

Таким обра­зом, когда свя­щен­ника просят о бла­го­сло­ве­нии, он должен, осеняя крест­ным зна­ме­нием про­ся­щего, бла­го­сло­вить БОГА, а Гос­подь уже Сам даст бла­го­сло­ве­ние про­ся­щему его. Или не даст – Бог сво­бо­ден в Своем реше­нии. И Он вправе не дать бла­го­сло­ве­ния тому, кого бла­го­слов­ляет свя­щен­но­слу­жи­тель.

Теперь пред­ста­вим сле­ду­ю­щую ситу­а­цию. Я попро­сил бла­го­сло­ве­ния на какое-либо дело и полу­чил его. Значит ли это, что я непре­менно должен сде­лать то, что заду­мал? Нет, не значит. Я попро­сил бла­го­сло­ве­ния Божие – а значит, я попро­сил Бога вме­шаться в мою ситу­а­цию. И если это дело ко благу – Бог устроит все так, чтобы дело совер­ши­лось. Если же оно не ко благу – Гос­подь каким-то обра­зом укажет мне это. Во всяком случае, я не должен руко­вод­ство­ваться прин­ци­пом во чтобы то ни стало сде­лать то, что мне бла­го­сло­вили.

Одна­жды мит­ро­по­литу Анто­нию Сурож­скому задали вопрос: «Свя­зано ли как-то бла­го­сло­ве­ние с молит­вой? В Рус­ской Церкви доста­точно кано­ни­зи­ро­вано: на всякое дело ты должен про­сить бла­го­сло­ве­ние… Какая связь: что Божие, а что нет? Всегда есть этот очень труд­ный момент: а может быть это Богу не угодно… У меня такая самость, что я часто просто забы­ваю об этом, просто делаю и все. Но и это может быть меха­ни­че­ски: попро­сил бла­го­сло­ве­ния, и пошел, а ты отве­чай, раз ты бла­го­сло­вил. У меня есть опыт; я, если хочу, все равно сделаю, если и не раз­ре­шили, и я запла­тил за это в той сте­пени, как мне обе­щали. Есть в этом момент: накли­кать на себя беду…»

Вла­дыка Анто­ний на это отве­тил: «Когда мы малень­кие дети, мы спра­ши­ваем папу или маму: можно я поиг­раю, можно то или другое?.. Когда мы дела­емся немножко взрос­лее, мы пони­маем, что сейчас нам не до игры, сейчас нам надо что-то другое делать, и тогда уже не просим: папа, поз­воль, мама, поз­воль, – а знаем, что сейчас время, я это буду делать с Божиим бла­го­сло­ве­нием, если это не плохое дело по себе. А дела бывают боль­шей частью сред­ние в том смысле, что оно, может быть, и не плохое, а может быть, и не осо­бенно хоро­шее, ничего осо­бен­ного в этом нет, я могу этим заняться.
А если все пре­вра­щать в такую ситу­а­цию, что о каждой вещи надо про­сить бла­го­сло­ве­ния, то во-первых, не у кого, во-вторых, еще хуже, когда есть у кого, что у него сме­калки или ума или опыта хватит или он тебя будет оста­нав­ли­вать и гово­рить: нет, надо непре­менно так, а не иначе. Надо как-то по-взрос­лому уметь сде­лать выбор, иногда поду­мав, иногда посо­ве­то­вав­шись, и как-то внут­ренне сказав: Гос­поди, бла­го­слови, я это сделаю, как умею!»

Затем раз­го­вор с вла­ды­кой Анто­нием про­дол­жился: «Можно, я Вас пове­селю немножко? Я в России дошла с этим бла­го­сло­ве­нием, я хотела машину купить, пришла к батюшке: Мне надо, чтобы вы меня бла­го­сло­вили машину купить… Он гово­рит: Я вообще, знаете, как-то больше духов­ным зани­ма­юсь, а насчет машины надо посо­ве­то­ваться с тем, кто маши­нами зани­ма­ется, кто в них что-то пони­мает… С тех пор я раз­де­лила более или менее, но иногда пута­юсь.

Слава Богу, вот, разум­ный чело­век ока­зался! Всегда можно ска­зать: Гос­поди, по моему разуму это не плохое дело – бла­го­слови! Если оно не по Тебе, положи какую-нибудь пре­граду, чтобы это не слу­чи­лось…

Надо помо­литься, и почув­ству­ешь!

Я думаю, что такие абсо­лют­ные пра­вила рис­ко­ванны. Сейчас у тебя настро­е­ние такое-то и душа открыта, и ты чув­ству­ешь: вот, да!.. А в другой момент ты завял и у тебя нет такого живого чув­ства, что Бог тебя бла­го­слов­ляет или нет. Я думаю, что тогда надо поду­мать: это хоро­шее дело, пра­виль­ное? Или даже «сред­нее» в том смысле, что в нем ничего нет осо­бенно ни хоро­шего, ни пло­хого, просто житей­ское какое-то дело. Моли­тесь о нем и дайте Богу что-то делать, чего вы сами не умеете.

Не всё мы можем делать и не обо всем можем про­сить: Гос­поди, наставь меня!.. – и вот Бог на душу тебе уже поло­жил ответ. Иногда бывает так – я сейчас не о детях думаю, но о взрос­лых: чело­веку что-то нужно, и ты не можешь ему помочь. Есть в одном письме Фео­фана Затвор­ника очень заме­ча­тель­ное место, где он гово­рит: иногда бывает, что у чело­века есть нужда или боль, ему нужно что-то и никто ему не может помочь, потому что Бог знает, что он не созрел для того, чтобы при­нять эту помощь. Он, может, ее примет – меха­ни­че­ски: «Ах, осво­бо­дился», а потом снова вер­нется к той же про­блеме, потому что он ее не изжил в себе. Так что не обя­за­тельно всегда можно всякую про­блему решить. Это не уте­ше­ние, скажем, свя­щен­нику, кото­рый ни на какие вопросы ника­ких отве­тов не нахо­дит, но это значит, что иногда чув­ству­ешь, что нет, я мог бы фор­мально что-то ска­зать, но это ответ не этому чело­веку и не тот ответ».

свящ. Андрей Дуд­ченко

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки