Азбука верыПравославная библиотекапрофессор Александр Васильевич ИвановПророческая книга Нового Завета Апокалипсис или Откровение святого Иоанна Богослова
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


профессор Александр Васильевич Иванов

Пророческая книга Нового Завета Апокалипсис или Откровение святого Иоанна Богослова

   

Содержание

Наименование книги и писатель Подлинность Апокалипсиса Время и место написания Главный предмет и цель написания Апокалипсиса Очерк содержания Изложение содержания послания для последовательного чтения Назначение Апокалипсиса и способ дарования его Иоанну Послания к семи Малоазийским Церквам (2:1—3:22) Видение Бога, сидящего на престоле, и Агнца с семью рогами и семью очами (4:1—5:14) Снятие семи печатей книги (6:1—8:5) Семь труб (8:6—11:9) Церковь в образе жены и гонения против Неё со стороны диавола и двух его слуг (12:1—13:18) Предвозвестие о падении Рима языческого (14 и 15) Суд над Вавилоном (17—18 главы) Торжество Победителя — Иисуса Христа (19:3) Воскресение мёртвых и всеобщий Суд Будущая жизнь и блаженство праведников (21:1—22:5) Заключение (22:6:21) Замечание об Апокалипсисе, в виде заключения к чтению книг Нового Завета  

 

Наименование книги и писатель

   Ряд новозаветных и вообще Богодухновенных книг заключается пророческою книгою Апокалипсисом, что с Греческого языка означает Откровение. Это название находится в самой книге и даёт мысль об откровении чего-то тайного. Апостол Павел этим именем означает откровения, получаемые от Бога пророками (1 Кор 14:26). Книга Иоанна Богослова и начинается именно так: откровение Иисуса Христа, еже даде Ему Бог показании рабом Своим, им же подобает быти вскоре (1:1). Таким образом и это начало и само название книги указывают в ней книгу пророческую.
   В кодексах священных книг Апокалипсис носит имя святого Иоанна Богослова: надпись -позднейшая, но составленная на основании самой книги и принятая древнею Церковью. Под этим именем известен Апостол Иоанн, возлюбленный ученик Христов, за высоту учения своего о Боге Слове получивший отличительное прозвание Богослова. Этому Иоанну и приписывается Апокалипсис.
   Действительно, писатель Апокалипсиса называет себя Иоанном, сосланным на остров Патмос за слово Божие и за свидетельство Иисус Христово (1:1.4,9; 22:8), самовидцем Иисуса Христа (1:2); и во всём Откровении, особенно же в Посланиях к семи Малоазийским Церквам, пишет со властью Апостола — таким образом обнаруживает в себе Апостола Иоанна, который в Евангелии и в Посланиях говорит, что он пишет только то, что видел и слышал сам, а не от других (Ин 1:14; 19:35; 1 Ин 1:1). О нём одном из Апостолов известно, что он, по преданию, был сослан на остров Патмос за слово Божие, а до заточения и по возвращении из ссылки был предстоятелем Малоазийских Церквей и жил собственно в Ефесе, главном городе Малой Азии. Поэтому совершенно несостоятельным оказывается то мнение, что Апокалипсис написан каким-то пресвитером Иоанном, которого Палий называет учеником Господа, жившим в Ефесе, и которого могилу показывали блаженному Иерониму недалеко от могилы Апостол Иоанна.
   Как сама личность этого пресвитера очень загадочна, так и могила его, по замечанию того же Иеронима (De viris ill. с. IX), могла быть только другою могилою Апостола Иоанна. Евсевий (Н. Ессi. 3:38), который приводит свидетельство Папия о существовании Иоанна пресвитера (а не о написании им Апокалипсиса), и Иероним, видевший его могилу, признают Апокалипсис произведением Апостола Иоанна (Euseb. Chron. ann. 14; Domet. Иероним, in Ezech. 43).
   Также ни на чём не основано мнение Дионисия Александрийского, который приписывал написание Апокалипсиса Иоанну Марку (Деян 15:37), известному больше под именем Евангелиста Марка. И наконец, как на странное мнение нужно смотреть на предположение Римского пресвитера Кая (III век), что Апокалипсис мог быть написан еретиком Керинфом (Eus. Н. Eccl. 3:28). Если же и в недавние времена слышатся возражения против действительного происхождения этой книги от Апостола Иоанна, то они основаны на приведённых свидетельствах древних писателей и частью на отличии языка Апокалипсиса от языка других писаний Апостола Иоанна. Но эта разница в языке легко объясняется как разностью содержания, так и обстоятельствами происхождения писаний Апостола.
   Апостол Иоанн, хотя и владел Греческим языком, но, находясь в заточении, вдали от живого разговорного языка Греческого, он, как природный еврей, естественно положил на Апокалипсис печать сильного влияния еврейского языка, чего нельзя столько заметить в его писаниях, написанных по возвращении из ссылки, в Ефесе или другом городе Малой Азии, так сказать, в кругу живого Греческого языка. Между тем нельзя не заметить, что, несмотря на разницу в языке, Апокалипсис заключает очень много слов и оборотов, которые свойственны одному Иоанну. Так, например, здесь встречается название Иисуса Христа — Словом (19:13; Ин 1:1) и агнцем (5и многие другие — Ин 1:29, 36) и подобные. Если же Иоанн здесь называет себя по имени, чего не делает ни в Евангелии, ни в Посланиях, то это зависит от характера самого сочинения, как у Даниила и Ездры, и не может противоречить Принадлежности книги Апостолу Иоанну.

Подлинность Апокалипсиса

   Что Апокалипсис есть книга несомненно Апостольского происхождения и, следовательно, должна считаться в числе книг священных, об этом идут свидетельства из самой глубокой древности. Святой Поликарп Смирнский, ученик Иоанна Богослова, по свидетельству своего ученика Иринея (adv. haer. 3:3), Папий, Мелитон Сардийский, писавший труд об Апокалипсисе Иоанна (у Еvсевия, 4:26), Иустин мученик (Dialog.с.Triph.), Тертуллиан (с.Магсиоп. 3:4; 4:5), Климент Александрийский (Strom. 6 р. 667) и в начале III века Ипполит, написавший апологию и объяснение Апокалипсиса, и, наконец, Ориген: все эти и последующие за ними писатели признавали Апокалипсис подлинным произведением Апостола Иоанна. И эти свидетельства вовсе не могут быть ослаблены противными свидетельствами и долгим колебанием Церкви касательно принятия Апокалипсиса в канон Священных Книг. Так сомнения Кая, Римского пресвитера, легко объясняются тем, что он был ревностный противник хилиазма, искавшего себе опоры в ложно понимаемом видении Иоанном 1000-летнего царства Христова на земле (Откр 20:1-4). Отвержение этой книги сектою алогов зависело от догматического разногласия между их учением и Апокалипсисом; возражения Дионисия Александрийского подрываются его собственною оговоркой, что он многого не понимает в Апокалипсисе и потому боится признать его за Апостольское произведение.
   Как само собою очевидно, все эти сомнения происходили из личных отношений к внутреннему содержанию Апокалипсиса и, следовательно, как дело личное, не могут подрывать веры в подлинность его. Что касается того обстоятельства, что Апокалипсис не внесён в список Священных книг ни на Соборе Лаодикийском, ни у Кирилла Иерусалимского, ни у Григория Богослова, то причиною этого нужно считать не сомнение в его подлинности, а вернее -таинственное содержание книги, не дозволявшее давать в руки не утверждённых в вере книгу, которая могла дать им повод к ложным толкованиям.
   [ Примечание. Каноническое достоинство Апокалипсиса. Решение вопроса о подлинности и принадлежности Апокалипсиса Иоанну Богослову для первенствующей Церкви, вместе с тем, было решением вопроса о его Богодуховенности. Глубоко веруя в Божественное достоинство Апостолов Христовых, Церковь только заботилась о том, чтобы достоверно узнать, действительно ли известная книга, носящая имя Апостола, принадлежит ему, и не потерпела ли она какого повреждения от злонамеренности еретиков. Тем не менее она обращала самое заботливое внимание на чистоту учения, содержащегося в той или другой книге. Этим объясняется, почему так долго слышались в Церкви сомнения о некоторых книгах Нового Завета. Особенность содержания книги Апокалипсиса была причиною долгого невнесения её в канон; но, наконец, опасения рассеялись, и к концу IV-го века Апокалипсис несомненно признавался всеми за книгу Богодухновенную].

Время и место написания

   Признав писателем Апокалипсиса Апостола Иоанна, вместе с тем мы должны, хотя приблизительно, определить время происхождения его. Древность оставила нам несколько свидетельств об этом предмете, но, к сожалению, самых противоречивых. Самое раннее время происхождения Апокалипсиса назначает Епифаний (51:12), который говорит, что Апостол Иоанн возвратился с Патмоса при Императоре Клавдии (41—54-й годы); стало быть, он и Апокалипсис мог написать при Клавдии, или вскоре после него.
   Но против раннего заточения Иоанна говорит вся история Апостольского века. При Клавдии из Рима были изгнаны только Иудеи (в 49-м году); с ними могли быть и Христиане (Деян 18:2). Но это гонение на Иудеев не касалось провинций. Также невероятно написание Апокалипсиса в самое позднее время, при Императоре Траяне (98—108-й годы), когда Апостол окончил свою земную жизнь.
   С большей вероятностью останавливают внимание на двух периодах — на времени Домициана (81—96-й годы), при котором, по свидетельству Иринея, Апостол Иоанн был Послан в заточение, и на времени Нерона (54— 68-й годы), известного своей жестокостью против Христиан, которому приписывают эту ссылку Ипполит и Сирский перевод Апокалипсиса. Вслед за Иринеем (Adv. haer. 5:30,3) Евсевий (Н.Е. 3:18) и Иероним (Ad Iovin. 1:26) склоняют общее мнение ко времени Домициана, так что большая часть толкователей приняла за обыкновенное мнение, что Апостол Иоанн был в ссылке на острове Патмос при Домициане, и, стало быть, свой Апокалипсис написал в 95-м или в 96-м году. Но несмотря на такое определённое указание Иринея, внутреннее содержание Апокалипсиса, а равно некоторый свидетельства внешние заставляют толкователей признать временем изгнания Апостола Иоанна на Патмос царствование Нерона и относить происхождение Апокалипсиса к первым годам после смерти Нерона. Так, обращая внимание на внутренние свидетельства, мы находим, что по Апокалипсису (11:1—8), Иерусалим ещё существует, и разрушение его только предсказывается. Указания на Римских Императоров (17:10) ближе всего падают на преемников Нерона; и само имя Нерона или преемника его Гальбы можно находить в таинственном числе имени зверя (13:18).
   Сам язык Апокалипсиса полон гебраизмов, что прямо указывает на очень раннее его происхождение сравнительно с Евангелием и Посланиями. Ипполит положительно утверждает (в Chronic, fragm.), что Апостол Иоанн пострадал от Нерона, того же мучителя, который был причиной смерти Апостолов Петра и Павла. К этому свидетельству Ипполита можно применить и указания Тертуллиана, Климента Александрийского и Оригена, которые не называют имени гонителя, но описывают его так, что в нём лучше всего видеть Нерона. Наконец, и само свидетельство Иринея о ссылке Иоанна Домицианом считают лишь недоразумением позднейших писателей. У Иринея цитируемое место читается так: προς τω τέλει τής Δομετιανοϧ αρχής — к концу владычества Домициана или Домициева; ибо Δομετιανοϧ может быть и существительным именем Домициана и прилагательным от Домиций, а известно, что полное имя Нерона было: Клавдий Нерон Домиций. Таким образом, если свидетельство Иринея не доказывает того, что Иоанн был изгнан Нероном, то оно теряет своё важное значение относительно Домициана, так как его можно заменить и Домицием. Затем для подкрепления мнения о времени Домициана остаются только обращение к Лаодикийской Церкви (3:14), которое считают невозможным вскоре после землетрясения, разрушившего этот город в 61-м году (Eus. Chron. ad ann. 54), и указание на мученичество Антипы Пергамского (2:13), который, по свидетельству мученических актов, приводимых Андреем и Арефою, епископами Кесарии Каппадокийской, был замучен именно во время Домициана, в 93 г. Но касательно Лаодикии можно заметить, что она очень скоро оправилась от землетрясения и могла сказать, что она богата и разбогатела (3:17); а что касается мученических актов Антипы, то, по замечанию знатоков (Calm. Comm, sur ГАрос. II, 13), их нельзя считать подлинными и совершенно достоверными.
   Итак, с наибольшею вероятностью можно отнести происхождение Апокалипсиса к концу царствования Нерона или к царствованию Гальбы, то есть в 68-м году, за два года до разрушения Иерусалима.
   Местом откровения был остров Патмос. Очень естественно полагать, что и Откровение написано там же, хотя и Ефес мог также служить местом написания. Чему не будет противоречием обращение Иоанна к ангелу Ефесской Церкви, потому что он рассказывает бывшее видение.

Главный предмет и цель написания Апокалипсиса

   В начале Апокалипсиса Апостол Иоанн говорит, что в нём Бог благоволил показать рабам Своим, чему подобает быть вскоре. Таким образом главный предмет Апокалипсиса составляет «таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира». С самого начала своего существования Христианская Церковь вступила в трудную и решительную борьбу с Иудейством и язычеством, как с представителями заблуждения, и поставила Себе целью сделать Христианство единственною религией человечества и доставить ему блаженство через познание Христа.
   Изобразить эту борьбу Церкви и торжество Ее над врагами, показать гибель врагов Церкви и прославление верных чад Ее — будет целью Апокалипсиса. Такое изображение было необходимо для верующих особенно в те времена, когда начались первые кровавые гонения на Христиан, страшные и своею жестокостью и новизною. В Апокалипсисе верные могли найти Богооткровенное утешение и ободрение в своих страданиях и опасностях. Это же изображение будет и всегда необходимо для верующих всех времён, с тою же целью утешения. Для вернейшего достижения этой цели Апостол изображает борьбу и победу Церкви не в пророческом слове, как Иисус Христос (Мф 24:29) и Апостолы Пётр (2 Пет) и Павел (2 Сол), а в видении и как бы в исторической картине.
    Замечание о толковании Апокалипсиса. Апокалипсис был одной из первых книг, которые составляли канон первенствующих Христиан. Как книга судеб Божиих о мире и Церкви, она привлекала всё их внимание, особенно в то время, когда внешние гонения и внутренние соблазны со стороны еретиков смущали верующих, угрожая со всех сторон опасностями.
   К сожалению, таинственность содержания и трудность соглашения предсказываемого с историческими событиями часто увлекала неосторожных толкователей за границы истины и давала повод к несбыточным верованиям. Так, в связи с апокалиптическими указаниями находится ожидание первыми Христианами скорого Пришествия Христова.
   В пределах первого века, а также верование в тысячелетнее Царство Христово на Земле. Эти же неправильные мнения большей частью были причиной и позднего принятия Апокалипсиса всей Церковью в канон Священных Книг. Из истории толкования Апокалипсиса в первые века нам известны, кроме случайных указаний и раскрытий некоторых мест, сочинения святого Ипполита, ученика святого Иринея, именно сочинение о «Христе и антихристе» и особая книга о Евангелии и Апокалипсисе Иоанна, потом сочинение Мелитона Сардийского также об Апокалипсисе. Но история не сохранила нам этих книг за исключением нескольких отрывков из Ипполита.
   Древнейшими затем являются для нас комментарии Андрея (конца V-го века) и Арефы (VI-го или Х-го века), епископов Кесарии Каппадокийской, которые между прочим соединяли в своих сочинениях толкования предшествовавших им писателей.
   В старинных изданиях Апокалипсиса на Славянском языке помещались на полях по преимуществу толкования святого Андрея Кесарийского.
   Новейшие исследователи Священного Писания не оставляли без внимания Апокалипсиса. Гуго Гроций, Боссюет, Бенгель, Эйхгорн и другие посвятили очень большие труды истолкованию этой книги.
   Все разнообразные по своим направлениям толкования сводятся вообще к двум родам. Одни из толкователей придают Апокалипсису чисто историческое значение, приводя все видения к историческим событиям первого века. Другие толкуют всё содержание Апокалипсиса в приложении к будущему времени, относя все события к кончине мира.
   Более правильным можно считать то толкование, которое соединяет оба этих направления: то есть одну часть Апокалипсиса принимает в историческом смысле, придавая и историческим событиям значение предзнаменований последнего времени; другую же относит к концу мира. При этом нельзя не признать справедливости то замечание одного толкователя, что Апокалипсис только постепенно будет становиться понятнее, так как только наступление самих событий, в нём изложенных, может служить лучшим комментарием его.
   [Примечание. Следуя указанному в программе замечанию «не вдаваться в излишние исторические подробности, с целью найти в истории Церкви и народов для всех апокалиптических таинственных образов соответственные им определённые предметы», мы ограничимся только изложением содержания Апокалипсиса для последовательного чтения и немногими примечаниями, служащими для уяснения смысла некоторых мест и выражений этой книги].

Очерк содержания

   Содержание Апокалипсиса по преимуществу пророческое. Святой Апостол Иоанн однажды видит Господа, Который повелевает ему писать Послание к семи Малоазийским Церквам. В них он самым точным образом изображает особенные свойства и дела каждой Церкви и предсказывает их судьбу (главы 1—3).
   После этого перед взором пророка раскрывается Небо и он видит на Престоле Самого Бога с таинственною книгою, запечатанною семью печатями. Агнец, с семью рогами и семью глазами, раскрывает одну за другой эти печати, и тайновидец видит, как Землю постигают одно за другим страшные бедствия (4—6). После шестой печати Иоанн видит запечатление 144-х тысяч рабов Божиих и начало славы их на Небе (7).
   После седьмой печати появилось семь ангелов с семью трубами, которые возвещали различные бедствия живущим на Земле и приближение Царства Христова (8—11). Затем появилась великая жена, которой младенца покушался истребить дракон, но был поражён Михаилом и ангелами его, и в раздражении вывел против семени жены двух страшных зверей, чтобы они наносили вред верующим (12—13). Но на Небе готовилось явление Сына Человеческого для Суда над Землёю. Семь ангелов с чашами изливали ярость Господню на тех обитателей Земли, которые оскорбили её своим нечестием (13—16). Явление великого града Вавилона под образом блудницы и быстрое падение его заключили эти излияния чаш гнева (17—18). За ними следовала брань Господа со зверем и лжепророком и заключение диавола на 1,000 лет в бездну.
   Всеобщий Суд над воскресшими закончил историю земной Церкви (19— 20). Вслед за этим начинается новая эпоха мира. Являются новое Небо и новая Земля и устрояется новый Иерусалим, где начинается и новая блаженная жизнь (21—22:5). Иоанн слышит повеление записать всё виденное в подтверждение скорого Пришествия Христова (22:6—21).

Изложение содержания послания для последовательного чтения

Назначение Апокалипсиса и способ дарования его Иоанну

    (1:1:20).
   После краткого надписания, в котором Апостол Иоанн показывает назначение и происхождение своего Откровения (1—3), он посылает приветствие семи Церквам Асийским от Иисуса Христа, Который скоро приидет на Суд Земли (4—8).
   Собственно Откровение начинается рассказом о том, как Иоанн, во время своего заточения на острове Патмос, однажды в день недельный (в Воскресенье), был в духе (4:2; 17:3; 21:10), то есть в необыкновенном одушевлении, подобно древним пророкам (Ис 6:1-8; Езек 1:3; Деян 10:10), и услышал за собою громкий голос, как бы трубный, который повелевал ему писать к семи Малоазийским Церквам (9—11).
   Обратившись на звук голоса, Иоанн увидел посреде семи светильников подобного Сыну Человеческому в сиянии и славе (12—16). От ужаса Иоанн пал к ногам Его мёртв, но Господь возложил на него десницу и ободрив повелел записать видение; причём объяснил, что семь звезд, бывших в Его деснице, означают семь епископов, или, как он их называет, ангелов, а семь светильников — семь Церквей (17—20).
    Глава 1:4. Иоанн седмим Церквам, яже суть во Асии. Откровение предназначалось для всех Христиан, но Иоанн обращается только к семи Церквам, как находившимся в ближайшем отношении к нему; от них должно было перейти это слово ко всей Церкви. Седмеричное число здесь избрано как совершеннейшее. [Асия — Малая Азия, или та часть, которая у Римлян называлась Asia Proconsularis. Благодать вам и мир от Сущего. Такие же благопожелания мы встречаем в Посланиях Апостола Павла. Сходство приветствий должно было показать единство учения обоих Апостолов. Благодать и мир посылаются от Бога, Который здесь называется ό ών και ό ήν και ό ερχόμενος. Это имя, как перевод имени Иегова, выражает вечное и самосущее бытие Божие. В подлиннике оно стоит в неизменяемой форме, в Именительном падеже при предлоге από Ερχόμενος ­ Εσόμενος]
    И от седми духов. Это суть семь верховных ангелов, которые предстоят перед Богом (Тов 12:15), потому что они иногда называются Посланниками Божиими (Откр 5:6) и прямо ангелами (8:2); а здесь о них говорится, что они стоят перед престолом Божиим. И потому это не семь даров Святого Духа, как думали некоторые, потому что тогда они были бы на престоле Божием.
    Стих 5. И от Иисуса Христа. Иисус Христос поставляется после ангелов не потому, что он ниже ангелов, а потому, что такое поставление было ближе к мысли Апостола. Он называется здесь свидетелем верным. Название свидетель, μάρτυς; в обыкновенном словоупотреблении означает лицо, присутствующее при совершении события или при разговоре и могущее подтвердить истинность бывшего или сказанного перед судом или перед обществом. В Христианской Церкви оно прилагается к Иоанну Предтече, который Послан был свидетельствовать о Христе (Ин 1:7; 5:33), к Апостолам (Деян 1:8), как самовидцам и слугам Иисуса Христа (Лк 1:2), призванным подтверждать своим словом, делами, всею жизнью, а иногда запечатлеть и своею кровью, истину учения и дел Христовых. В сем последнем смысле оно прилагается ко всем последователям Христовым, свидетельствовавшим доброе исповедание своей веры своею мученическою смертью — и сделалось «техническим» названием всех мучеников (Откр 2:13; 11:3,7; 17:6). В собственном же и преимущественном смысле это название может быть приложено к Самому Иисусу Христу, Сыну Божию, пришедшему на Землю свидетельствовать об истине (Ин 18:37) и запечатлевшему Свою проповедь Своими крестными страданиями при Понтии Пилате (1 Тим 6:13); таким образом являющемуся первым Апостолом Бога Отца (Евр 3:1), свидетельствовавшим Земле о Нём, и первым мучеником, который верен (ό πιστός) своему Посланничеству до смерти крестные, и первым проповедником истины — пророком (Втор 18:17; Откр 19:10), да будет во всем первенствуя (Кол 1:18).
    Первенец мертвых, то есть первый воскресший из мертвых. В древности первенцы пользовались и священническими и даже княжескими правами в своих семействах.
   Прибавляя к сему выражению слова: князь царей земных, Апостол показывает, что Иисусу Христу, как первому из людей Своим воскресением освободившемуся от власти диавола, принадлежат по праву первенства высшие права священства и царства (Псал 88:28). Употреблённые здесь выражения: свидетель, верный, первенец из мертвых, любящий и омывший нас кровью Своею, очень близко напоминают нам Апостола Павла и могут служить косвенным доказательством того, что Послания этого Апостола были близко знакомы Апостол Иоанну (1 Кор 15:20; Кол 1:18; Евр 9:12, 14).
    Стих 6. Сотворил есть нас цари и иереи Богу и Отцу Своему. Будучи сам первенцем во всём и получив права царские и священнические от Бога Отца, Иисус Христос передаёт эту власть и права всем верующим в Него, делая их сынами Божиими (Ин 1:12) и начатком созданий Божиих (Иак 1:18). Ещё в Ветхом Завете (Исх 19:6) Бог хотел сделать избранный народ царским священием, или царством священников, то есть лучшим, святейшим народом, который должен был служить для других народов тем же, чем служит священник по отношению к другим людям. Но то, к чему предназначался Израильский народ, осуществилось только в Завете Новом Искуплением, которое совершил Иисус Христос. Стих 8. Аз есм Альфа и Омега. Апостол приспособляет к Греческому алфавиту образ выражения, свойственный евреям (Ис 44:6) и означающий начало и конец. Иисус Христос есть начало, или виновник всего существующего, Он же и конец всего, то есть может по Своей воле положить конец существованию мира или, точнее, Он есть конец и цель, к которой всё стремится. Если же всё имеет от Него начало и конец, то Он только Один вечен.
    Стих 9. Патмос — один из Спорадских островов на Эгейском море к Юго-Западу от Ефеса; теперь называется Патимо, Патино и Пальмоза; имеет 56 вёрст в окружности, скалистый и безлесный, по недостатку воды мало заселённый. В пещере одной горы и теперь показывают место, где Иоанн видел откровение. Там теперь небольшой Греческий монастырь, который называется Апокалипсис. Общник в печали, и в царствии, и в терпении Иисус Христов.
   Печаль — θλίλψις — скорбь, в смысле страдания, происходящего от гонения и мучения, а потому здесь то же, что мученичество.
   Терпение — ύπομονή — не только перенесение страданий, но и покорное подчинение воле Божией, соединённое с надеждою на Бога или прямо надежда на Бога (Псал 9:19; 38:8; 39:2; Откр 13:10; 14:12). Поэтому и здесь говорится о терпении Иисусове, то есть терпении, соединённом с надеждою на Иисуса Христа, и в другом месте Сам Бог называется Богом терпения (Рим 15:5).
    Свидетельство Иисус Христово — это не свидетельство об Иисусе Христе, а свидетельство Его Самого о Себе (Ин 18:37). В соединении с выражением Слово Божие это свидетельство означает вообще Новозаветное Откровение, или Евангелие. Страдать за Слово Божие и свидетельство Иисус Христово и есть в собственном смысле мученичество — μαρτυρία].
   [Стих 10. День недельный, κυριακή ήμερα, был первым днём седмицы, по принятому в мире (в том числе и у нас в России до 1918 года) счислению это — Воскресенье, иначе не-деля, то есть праздник, с которого и начиналась седмица. — Ред.
   У евреев назывался μία σαββάτων (Лк 24:1), то есть день покоя. Христиане же назвали его днем Господним в честь воскресшего Господа. Существование такого названия уже показывает, что этот день праздновался у Христиан вместо Субботы].
    Стих 13. Видехь посреде седми светильников (вернее — cвешников), подобна Сыну Человеческому. По данному ниже изъяснению (20), семь светильников означают семь Церквей. Церкви эти служили в то время местом, где наиболее сиял свет учения Христова. Образ взят от семисвящника скунии, который стоял перед завесою прямо против ковчега Завета, служившего Престолом Бога. Название Сына Человеческого, прилагаемое евреями к Мессии, было по-преимуществу употребляемо Иисусом Христом во время Его земной жизни. Апостол здесь называет Его подобным Сыну Человеческому, показывая этим осторожность, с которою он признавал в явившемся Сына Божия. Явившийся Иоанну был облечён в подир, длинную, спускающуюся до ног одежду древних первосвященников и царей; здесь же, по своей белизне и другим свойствам, соответствовавшую исключительно царской одежде. Одной из таких принадлежностей является золотой пояс, которым был препоясан явившийся при сосцах, то есть на груди, а не о чреслах, как опоясываются обыкновенные мужи. Образ явления Сына Человеческого Иоанну сходен с явлением Его Даниилу (7:9,13). Все черты этого образа выражают свет и славу Божию.
    Стих 15. Нозе его подобии халколивану. Некоторые думают, что так называлась текущая медь (в расплавленном состоянии), так как при описании халколивана (Дан 10:6; Иез 1:7,27; 7:2) всегда обращается внимание на чрезвычайный блеск и яркость издаваемого этим металлом света в расплавленном и раскалённом состоянии.
    Стих 16. Меч обоюду остр, исходящий из уст Сына Божия, означает действие слова Божия, проникающего до разделения души и духа (Евр 4:12).
    Стих 18. Имам ключи ада и смерти. Иметь ключи от чего-нибудь у евреев означало получить власть над тем предметом или местом (Мф 16:19). Здесь приписывается Иисусу Христу такая власть над смертью или над мёртвыми (Иов 38:17; Псал 106:16).
    Стих 20. Седмь звезд ангелы седми Церквей есть. Это не в собственном смысле ангелы, так как почти всем им даются упрёки в потере любви и прежней чистоты; они призываются к покаянию и исправлению, чего об ангелах никак нельзя сказать; а также — это и не олицетворения духа Церквей, потому что к ним нельзя и бесполезно было бы обращаться с увещаваниями и требованиями. Лучше всего и естественнее, согласно со всеми древними Отцами Церкви и лучшими толкователями Апокалипсиса, разуметь здесь епископов, как предстоятелей и представителей Церквей, с которыми они составляют нераздельное целое, и потому, хотя сами они лично могли быть и чужды тех недостатков, в которых Господь здесь упрекает ангелов Церкви, но по своему положению были ответственны за грехи своей паствы.
   Ангелами же называются епископы потому, что служат вестниками повелений Божиих для народа и приносят перед Богом молитвы людей.

Послания к семи Малоазийским Церквам (2:1—3:22).

   Явившийся в сиянии славы Господь повелевает Иоанну написать Послания к семи Церквам, предсказывая каждой из них ее будущую судьбу. Церкви эти суть Ефесская, Смирнская, Пергамская, Фиатирская. Сардийская, Филадельфийская и Лаодикийская. Послания назначены были к епископам, как представителям Церквей, и имели значение только предуготовить, возбудить внимание к дальнейшим видениям, в которых заключается изображение будущей судьбы всей Церкви и всего мира. Ангелу Ефесской Церкви было написано, что он много трудился и терпел и не может переносить у себя ложных Апостолов, но он оставил прежнюю любовь, за что будет сдвинут с места светильник его (2:1—7).
   Ангелу Смирнской Церкви дано ободрение к терпеливому перенесению страданий от Иудеев и обещан венец жизни (8—11).
    Пергамская Церковь, находящаяся на том месте, где престол сатаны и потерявшая своего представителя Антипу, призвана к покаянию за то, что допускает у себя распространение учения николаитов (12—17).
    Фиатирская Церковь похвалена за свою любовь и служение и в то же время осуждена за допущение у себя разврата, и стоявшие твёрдо в истине предупреждены в том, чтобы они держали полученное учение (18—29).
   В Сардийской Церкви Сын Божий не находил дел совершенных. Только немногие сохранили свои чистые одежды не осквернёнными, за что им и обещаны белые одежды, когда они явятся перед Отцом Небесным (3:1—6).
    Филадельфийская Церковь более других похвалена за сохранение слова Божия: ей обещано поклонение тех, которые ложно называют себя Иудеями, и избавление от всеобщего испытания (7—13). В Церкви Лаодикийской замечено полное равнодушие к своему положению; но сильный и настойчивый голос призывает её к покаянию и отворяющему двери обещает победу (14—22).
   [Глава 2:1. Ангелу Ефесской Церкви. Ефес географически был ближайшим к острову Патомос. Это славный старинный город на берегу Икарийского моря, между Смирной и Милетом. В то время был знаменит своею обширною торговлею, учёностию, а ещё более своим великолепным храмом в честь богини Артемиды, или Дианы (Деян 19:20). Христианская Церковь должна была здесь вести постоянную борьбу с местной национальной религией. Можно почти с достоверностью утверждать, что в это время епископом Церкви Ефесской был Апостол Тимофей, ученик Апостола Павла.
   После похвалы, Господь указывает, что имеет нечто против него и упрекает в оставлении первой любви.
   Некоторые продолжают жизнь Тимофея до 97 года].
   [Стих 2. Глаголющияся быти Апостолы и не есть. Таковы были Керинф, Именем, Филит (2 Тим 2:17) и многие Иудействуюшие].
   [Стих 3. И понесль ecu. Следуя наставлению своего учителя Павла, Тимофей много пострадал за имя Христово (2 Тим 2:3)].
    Стих 5. Двигну светильник твой. По изъяснению Арефы, Андрея Кесарийского и Икумения, передвижение светильника, то есть самой Церкви, означает лишение Божественной благодати; почему Церковь и подвержена будет колебанию и обуреванию от духов злобы и злых людей. Впрочем, это передвижение должно последовать в том случае, когда Ефесяне не покаются. Мы знаем из истории, что и город Ефес и Церковь Ефесская долго ещё существовали. И сейчас там сохранились развалины храма святого Иоанна Богослова на месте дома, где проживал святой Апостол Иоанн Богослов с Пресвятой Богородицей, и развалины храма Божией Матери, в котором проходил III-й Вселенский Собор.
    Стих 6. Ненавидеши дел Николаитских. Имя николаитов производят от Николая Антиохийца, одного из семи диаконов (Деян 6:5). Но судя по тому, что имя николаитов часто заменяется другими именами, лучше признать, что оно есть только нарицательное и было переводом еврейского имени Билеам (Валаам), который научил Моавитян ввести евреев в соблазн.
   Николаитам приписывают общение жён, употребление идоложертвенного, крайний разврат. Против них писали Пётр и Иуда. Как некогда совет Валаама должен был повести евреев к оскорблению Бога, к лишению милости Божией и, через смешение с язычниками, к совершенному слиянию с другими народами, а значит и к нарушению воли Божией (Числ 36:6-9): так учение николаитов, вводя в Христианство разврат и безразличие в употреблении идоложертвенного, отнимало у Христиан их чистоту и святость, приводило к смешению с народами, исповедывавшими родовую религию и уничтожало их высокое назначение быть светом и освящением всех языков.
    Стих 8. Ангелу Церкве Смирнской. По общему мнению толкователей, епископ Церкви Смирнской был святой Поликарп, ученик Апостола Иоанна, который в 169-м или 166-м году, а по новейшим исследованиям в 155-м году, был сожжён на костре. Но его епископство в Смирне нельзя согласить с довольно ранним написанием Апокалипсиса. Перед смертью Поликарп показывал, что он 86-ть лет служил Христу; этим, очевидно, означалось время его обращения. Оно падает таким образом на 83-й или 80-й, и, в крайнем случае, на 69-й год. Апокалипсис написан раньше.
   [Смирна известна и теперь под этим именем, хотя и не так знаменита. У Турок называется Исмир].
   [Стих 10. Скорбь до десяти дней. Определённое число вместо неопределённого для означения краткости времени. Подобное выражение употреблялось и у светских писателей].
    Стих 11. Побеждаяй не имат вредитися от смерти вторые. Мужественное перенесение страданий за Христа есть победа над диаволом. Мученик хотя бы и умер в страданиях, является всё-таки победителем смерти и не подвергнется вечному осуждению на мучение в геенне (ниже, 20:14). Он будет введён на брак Агнца и удостоен славы царствования со Христом; а над всеми такими лицами вторая смерть не будет иметь власти (20:6). Смерть вторая — осуждение на вечное мучение или ввержение в озеро огненное.
    Стих 12. Ангелу Пергамские Церкви.
   [Неизвестно, кто был епископом Пергамской Церкви в это время. Некоторые думают, что епископом был Карп (2 Тим 4:13), о смерти которого вместе с Поликарпом упоминается у Евсевия (Н. Е., 4:15). Из епископов Пергама в Постановлениях Апостольских первым упоминается Гаий, рукоположенный Иоанном. Антипа, которого также считают первым епископом Пергамским, принял мученическую смерть около 93 года].
    Пергам, был некогда столицей Мизии в Малой Азии, расположен на реке Калеке (в 120-ти стадиях от моря), в 9 милях к Северу от Смирны, ныне Бергама, полуразрушенное местечко Турецкое, где живёт только немного Христиан. Там особенно процветал культ Императора.
   Один из Пергамских царей был известен своею громадною библиотекою, состоявшею из 200-т томов, и своими трудами на блого народа. По преданию, Пергамский царь изобрел пергамент, названный так по имени города.
   В древности этот город был одним из крупнейших городов Римской провинции Асия (Западная часть современной Турции) и соперничал с Ефесом и Смирною множеством храмов, между которыми славился в Особенности храм родившегося здесь Эскулапа, бога врачевства.
   Жрецы этого бога, являвшиеся исключительными врагами всех болезней, образовали обширное научно-религиозное общество, соединяя, со служением Эскулапу (Асклепию) знание медицины, и привлекали к себе множество почитателей своими чудесами, необыкновенными исцелениями и прорицаниями. Кроме того, город был центром культов Зевса, Афины и Диониса.
   Христианство, распространяемое и утверждаемое чудесами, здесь должно было встретить самое сильное сопротивление со стороны диавола, вооружившего жрецов против проповедников Евангелия.
   [Стих 14. Держащим учение Валаамово. Это те же лица, которые называются в следующем стихе николаитами].
    Стих 17. Побеждающему дам ясти от манны сокровенные.
   [Образ взят от ветхозаветной манны, которая в особом сосуде была сокрыта в Ковчеге Завета на память будущим родам, и которая должна была возводить мысль Израильтян к тому будущему времени, когда они с явлением Мессии должны были вкусить таинственной манны Самого Христа].
   В Своей беседе о хлебе животнем Иисус Христос Сам называет Себя хлебом, сшедым с Небес, вкушение которого даёт верующим жизнь вечную, причём сравнивает этот хлеб с манной, которую вкушали евреи в пустыне (Ин 6:57-58). Здесь в награду за невкушение идоложертвенного обещается вкушение манны сокровенной.
    Дам ему камень бел, и на камени имя ново написано.
   [У Римских судей был обычай собирать подачу голосов камнями, белыми и чёрными. Белые означали освобождение, чёрные осуждение (Оved. 15, Metam.).
   Цицерон (de Divinit. И, 41; pro Plauco, 20) говорит, что в Римских комишях подавались подобные же камни с именем избираемого].
    Камень бел, по изъяснению толкователей, означает омытое водою Крещения и убелённое благодатью Святого Духа тело Христианина, очищенное от грехов: награда вполне соответствующая победившему и отвергшему учение Николаитов, осквернявших плоть развратом.
    Имя ново написано, его же никто же весть, токмо приемляй. Давать имена новым членам Царства свойственно всем царям и владыкам, И Царь Небесный при открытии Своего Царства даст всем избранным сынам Царствия новые имена, которые должны будут означать и внутренние их свойства, их достоинство и их назначение или служение в Царстве славы. Но так как никтоже весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем (1 Кор 2:11); то и новое имя, данное человеку всеведающим Владыкою и выражающее всю полноту свойств, будет известно или понятно одному приемлющему сие имя.
    Стих 18. Ангелу Фиатирские Церкве.
   [Некоторые полагают, что епископом был вышеупомянутый Карп],
   Фиатир был городом в Лидии при реке Лике между Пергамом и Сардами. Ныне бедная Турецкая деревушка Ак-Гассар.
    Стих 20. Оставлявши жене Иезавели. Думают, что здесь имя Иезавели употреблено в таком же переносном смысле, как выше имя Валаама. Известно, что Иезавель, дочь царя Сидонского, вступив в супружество с Ахавом, царём Израильским, увлекла его к поклонению всем мерзостям Судонским и Турским и была причиною увлечения Израильтян в идолопоклонство. С этой Иезавелью сравнивает Апостол еретиков Фиатира: это те же николаиты.
    Стих 24. Не разумеют глубин сатаниных. В протиповоложность глубинам Божиим (1 Кор 2:10) Апостол указывает и глубины сатанинские, то есть самые сокровенные намерения и действия злого духа. Гностики называли своё тайное учение глубинами Божиими; но это были глубины сатанинские, ибо и сами утверждали, что тайное знание было передано им неким змеем.
    Стих 28. Дам ему звезду утреннюю. Утренняя звезда, Венера, отличается особенной яркостью. Это показывает, что победитель получает особенную славу сравнительно с другими верующими. Из дальнейшего Откровения видно, что эта светлая утренняя звезда есть Сам Иисус Христос (Откр 22:16).
    Глава 3:1. Ангелу Сардийския Церкве. Сарды, ныне бедная Турецкая деревушка Сард, в древности богатый и обширный город, столица Лидии при реке Пактоле, близ горы Тмола. Нынешние Христиане не имеют там ни храма, ни священника.
    Имя имаиш аки жив, а мертв ecu. To есть мы по имени жив — добродетелен, на самом же деле — мёртв — безнравственен. Некоторые видят в этом указание на лицемерие и притворство; но к целой Церкви это трудно приложить.
    Стих 2. Буди бдя и утверждая прочая, им же умрети. Открыв настоящее состояние Церкви Сардийской, Сын Божий предупреждает грозящую ей в будущем опасность потерять остающиеся ещё у ней добродетели: сохрани, что осталось; покайся, пока не умерло в тебе всё доброе.
    Стих 3. Прииду на тя яко тать. После увещавания — угроза. Пришествие, впрочем, здесь разумеется не второе, общее и страшное, так называемое последнее, а частное, обнаружившееся в каком-либо бедствии, постигшем Сардийскую Церковь за нераскаянность и недостаток бдительности.
   [Стих 4. Но имаши мало имен. У тебя осталось немного человек, не запятнавших себя пороками, не впавших в состояние омертвения, подобно большей части членов Сардийской Церкви].
    Стих 5. Побеждаяй, той облечется в ризы белые. Как в жизни настоящей белая риза -символ чистоты и непорочности, так и в будущей жизни белая, светлая риза — символ славы и блаженства. Победителю греха, омытому и очищенному кровью Сына Божия, свойственна именно такая белая одежда.
    Не имам отмыти имене его от книг животных]. Образное Иудейское представление о всеведении Божием. Бог, как верховный Царь мира, имеет книгу, в которую вписывает всех людей, их жизнь, их деяния и судьбы Свои о них (Пс 57:29; 138:16; Ис 4:3; Дан 7:10; Мал 3:16; Исх 32:32-33; Лк 10:20; Флп 4:4). Сообразно с этим представлением, тот, кто живёт достойно высшего назначения, получает право наследовать уготованные от сложения мира блага вечной жизни, как бы вписывается в Книгу Жизни в число других наследников Царствия Божия; и наоборот, живущий не соответственно своему предназначению, изглаживается из Книги Жизни, лишается прав на вечную жизнь. И потому обещание не изглаждает имени победителя из книги животной равно обещанию не лишить его Небесных благ в награду за его добродетели и веру.
    Стих 7. Ангелу Филадельфийской Церкви. Второй большой город Лидии, названный по имени своего строителя Филадельфа, Пергамского царя; ныне ещё значительный город Азиатской Турции, называемый Алла — шехер. Там живёт около 100 Греческих семейств Христиан, у которых есть 4 храма.
    Святый, Истинный о άγιος, ό αληθινός. Эти эпитеты придаются Иисусу Христу не в том только смысле, что Он безгрешен, чист, истинен, но что Он есть источник святости, освящения для всех, есть сама истина (Ин 14:6).
    Имеяй ключ Давидов, то есть ему поручено управление царством и забота о доме Давида, под которым разумеется Церковь (Ис 22:21-22). Стало быть, ключ Давидов то же, что и ключи Царствия Небесного (Мф 16:19). Поэтому отверзение врат, о котором говорится далее (8), означает дарование Филадельфийцам права на вступление в Царство Небесное и, стало быть, достижение вечного блаженства. Но что особенно замечательно, что отверстые врата никем не могут быть затворены, то есть, несмотря на усилия врагов Церкви (конечно, иудействуюших лжеучителей), Филадельфийцы будут тверды в вере и принадлежности к Церкви, будут свободно входить в Царство Небесное.
   Иисус Христос именно хвалит Филадельфийцев за то, что они соблюли слово Его и не отверглись имени Его. Одною из наград для Филадельфийской Церкви будет то, что глаголющийся быти Иудеи приидут и поклонятся пред ногама ее и уразумеют, яко Христос возлюбил ю (9).
   В чём будет состоять это поклонение к ногам Церкви — в обращении ли к истинной вере, содержимой Церковью, или в прекращении борьбы против Христианства — во всяком случае здесь указывается на торжество и победу истинной веры над усилиями заблуждения и над гонителями Церкви.
    Стих 10. Другою наградою Филадельфийской Церкви за сохранение слова терпения Христова (учения об уповании на Христа) служит избавление от годины искушения (испытания), хотящие приити на всю вселенную искусити. Разумеется гонение на Христиан, которое должно было распространиться во всей Римской империи (orbem terrarum, Деян 24:5). Апостол мог разуметь гонение при Нероне.
    Стих 12. Сотворю столпа в Церкви Бога моего. Церковь сравнивается с обширным домом, в котором поставляются столбы с надписями имени владельца, имени города, строителя и обстоятельств постройки. Поставление столпом в неодолимой Церкви (Мф 16:18) показывает ничем ненарушимую принадлежность победителя к Церкви.
   Надпись же имени Божия на столпе означает необыкновенную славу, данную самому зданию Церкви, и особенное покровительство находящимся в храме.
    Стих 14. Ангелу Лаодикийские Церкве. Лаодикия, некогда главный город Фригии, ныне бедное местечко Эски-гиссар.
    Тако глаголет Аминь. В начале речи к ангелу Лаодикийской Церкви Иисус Христос называет Себя истинным; теперь, подтверждая принадлежность Себе сего качества, Он называет Себя Аминь (Сравните 2 Кор 1:19-20).
    Начаток создания Божия, ή αρχή вместо ό αρχών, как и в начале Откровения Иисус Христос называет себя началом и концом (1:8), или как в другом месте Он называется перворожденным всякой твари (Кол 1:15).
    Стих 15. Ни студен ecu ни тепл, то же, что двоедушный (Иак 1:8), непостоянный. Образ берётся от пищи, которая употребляется исключительно или горячей или холодной; среднее же состояние неприятно действует на вкус и часто вызывает рвоту. Прилагая к нравственному состоянию выражение: ни студен, ни тепл показывает, что члены Церкви Лаодикийской хромали на обе ноги, служили Богу и мамоне. Но так как подобное состояние хуже даже безнравственности, потому что мнимою добродетелью и принадлежностью к вере усыпляло нравственное чувство и делало их неспособными к принятию обличения, то Иисус Христос и угрожает сей Церкви изблеванием, удалением от Себя, может быть, допущением Церкви уклониться к заблуждению, ереси.
    Стих 18. Впрочем, для избежалия такой опасности Иисус Христос советует купить, то есть не испросить только и не даром получить, но именно приобрести от Самого Христа ценою труда и раскаяния (посему: ревнуй и покайся — стих 19, сравните Ис 4:1) необходимые: злато чистое, настоящее, разженное огнём, чтобы обогатиться — одеяние белое, чтобы облечься, и коллурий для помазания очей, чтобы видеть.
   [Коллурием, καλλούριον или κολλύριον в переводе с Греческого первоначально называется кусок хлеба, даваемый детям; потом лекарство, имеющее продолговатую и круглую форму; наконец, глазная мазь].

Видение Бога, сидящего на престоле, и Агнца с семью рогами и семью очами (4:1—5:14).

   После написания семи Посланий Иоанн увидел отверстое Небо и был приглашен взойти туда, чтобы посмотреть, что должно быть впоследствии.
   Перед взором тайновидца открылось необыкновенное зрелище. На величественном Престоле, от которого исходили гром и молния — окружённый 24-мя старцами в царских венцах, сидевшими на 24-х престолах; и четырьмя (Иезекиилевыми) животными — восседал Всевышний и принимал поклонение от животных и от старцев (4:1—11). В деснице Своей Он держал книгу, запечатанную семью печатями, которую никто не мог раскрыть и прочитать, что очень опечалило Иоанна (5:1—4).
   Но Агнец, имевший семь рогов и семь очей и как бы закланный, стоявший посреди престолов и животных, принял таинственную книгу из рук Вседержителя, чтобы снять печати ее.
   Старцы с гуслями и кадилами и бесчисленное множество ангелов и животных воздали Ему и Богу достойную честь (5—14).
    Глава 4:1. По сих видех. До сих пор Иоанн изображал настоящее состояние Церквей Малоазийских, а вместе с ними и Церкви Вселенской. Теперь он начинает описывать будущее Ее состояние, но в виде исторического рассказа о том, что он видел, чтобы показать неизменяемость судеб Божиих в отношении Церкви и мира. Тайнозритель слышит прежний голос, то есть голос Христа, повелевающий ему взойти на Небо, и в духе, в экстазе, переносится туда, где на Престоле восседает Сам Бог.
    Стих 2. Се престол стояще на Небеси, и на Престоле Седящ. То, что открывалось некогда Исаии, Иезекиилю, Даниилу — теперь открыто пророку Нового Завета, Иоанну. Он видит не только Престол, но и Сидящего на нём. Апостол Иоанн не называет Его имени, но упоминает лишь Престол Божий на Небе и описывает славу Его.
    Стих 3. Иаспису и сардинови. Для означения величественного сияния, происходившего от света славы Божией, Апостол берёт цветы и блеск драгоценных камней. Сияние Сидящего на Престоле он сравнивает с цветом ясписа, или яшмы, непрозрачного, отличающегося пёстрыми цветами камня, и сардиса или сердолика, полупрозрачного камня, по цвету красного. Окружающая Престол радуга, по преобладанию зелёных цветов, названа подобною смарагду, или изумруду: очень дорогому, прозрачному камню.
    Стих 4. На престолех видех двадесят и четыри старцы. Это не 12-ть Апостолов и 12-ть патриархов, потому что тех и других было по 13; при том сам Иоанн должен был находиться в числе этих старцев. Но так как старцы называют себя избранными из всякого колена, и народа, и племени (5:9); то можно думать, что под ними изображены представители всех племён и народов, спасённых кровью Агнца.
    Стих 6. Море сткляно, подобно кристаллу. Разумеется прозрачный Свод Небесный, символ всеведения Божия, потому что сквозь него может быть видна вся Земля.
    И окрест Престола четыре животна исполнена очес спреди и созади. Это Iсзекиилевы животные, поддерживавшие небесную колесницу, на которой, как царь, восседал Бог и переходил с места на место. Животные, увлекавшие колесницу, должны были видеть путь во все стороны, и потому у них очи везде; должны были быстро и беспрепятственно двигаться, куда пожелает Сидящий, и потому у них крылья для движения вперёд, и назад, и вниз; животные не должны были ни поворачиваться, ни возвращаться назад, и потому у них со всех сторон лица Хотя под этими четырьмя животными в Церкви обыкновенно разумеются четыре Евангелиста; но здесь были другие некие-то высшие существа, которые многими множествами окружают Престол Божий и служат Богу, и к лику которых Церковь причисляет и Евангелистов, по сходству их земного служения со служением сих Небесных Сил.
   Во время видения Иоанном четырёх животных ещё не все Евангелисты, по крайней мере, он сам, скончали своё служение на Земле, и потому Иоанн мог видеть в лике четырёх животных только своего ангела, выну видящего лице Отца Небесного (Мф 18:10).
    Стих 8. Свят, Свят, Свят и далее. Этим выражается не только троичность Лиц Божества, но и полнота их прославления. (Иез 21:9,14,27 →).
    Глава 5:1. Книгу написану внутрьуду и внеуду.
   [Книги у древних состояли или из отдельных кусков пергамента, свёрнутых в трубку, или навитых на круглую палку. Внутрь свитка продевался шнурок, который связывался снаружи и прикрепляем был печатью.
   Таким образом книга о семи печатях могла состоять из отдельных свитков. Или же, она состояла из одного большого куска пергамента, который складывался в виде веера и был стянут поверх шнурком, припечатанным печатями на каждом сгибе или складке книги. Раскрытие одной печати давало возможность раскрыть только одну часть книги. Писание обыкновенно производилось только на одной внутренней стороне пергамента, но в редких случаях писали с обеих сторон]. — Книга эта скрывала судьбы мира и Церкви, а стало быть то же, что и Апокалипсис.
    Стих 3. Никто же можаше ни на Небеси, ни на Земли, ниже под Землею. Этим выражением обнимается весь сотворённый мир.
    Под Землею — интересно, что и обитателям подземного Царства также предлагается раскрыть сию книгу. Разогнуть книгу значило или самому прочесть написанное в ней или дать другим эту возможность. Если же, по словам тайновидца, никто же можаше разгнути таинственную книгу, то этим показывается, что в ней заключались такие тайны, которые были недоступны никому из сотворённых существ. Эту недоступность Апостол усиливает ещё прибавлением слов: ни же зрети ю (в Русском переводе посмотреть в нее), — проникнуть в ее содержание.
   [Стих 5. Лев иже сый от колена Иудова. Лев в значении сильного, героя. Указывается на пророчество Иакова (Быт 49:9-10)].
    Стих 6. [Посреде Престола и четырех животных, то есть на пространстве между Престолом и четырьмя животными, а также 24 старцами, в средине образуемого сопрестолиями круга, стоял Ангнец с 7-ю рогами — символами крепости (Пс 74:11; Дан 8:20-21) и 7-ю очами-символами всеведения. Седмеричное число означает полноту и совершенство].
    Агнец стоящ яко заколен, то есть носил следы того, что Он был принесён в жертву: указание на искупительную смерть Иисуса Христа. Здесь Иоанн не говорит, на чём стоял Агнец, но далее показывает, что перед Престолом стоял жертвенник (8:3), и на этом жертвеннике стоял, конечно, Агнец, как живая жертва Богу.
    Седмь очес есть седмь духов Божиих, посланных во всю Землю. Всемогущество и всеведение Божие простираются на весь мир. Это выражается тем, что Агнец посылает повсюду своё око, своих духов, посредством которых Он всё узнаёт и всё совершает.
   [Стих 8. Гусли — самый древний род музыкального орудия, имевшего вид треугольника о 10-ти или 12-ти струнах, на которых играли, прикасаясь пальцами или небольшой палочкой. По-еврейски — киннор и небель. Златые чаши — кадильницы. Как гусли, так и кадильницы полны были молитв святых, и в звуках струн или в курении фимиама возносили их перед Бога].

Снятие семи печатей книги (6:1—8:5).

   По снятии Агнцем первых четырёх печатей, тайновидец, приглашаемый поочерёдно одним из четырёх животных смотреть на происходящее, видел, как исходили на Землю один за другим на четырёх конях: белом, рыжем, вороном и бледном, четыре всадника, означавшие четыре народных бедствия: войну, междоусобие, голод и смерть; последнее, впрочем, только как следствие первых трёх и простиралось только на четвёртую часть Земли (6:1—8).
   После пятой печати Иоанн видит под жертвенником души мучеников, требующих мщения за свою кровь и успокоенных обещанием, что через малое время, когда исполнится число святых, произойдёт этот Суд (9—11).
   По открытии шестой печати наступит день гнева Божия, обнаружившийся страшными переворотами в мире физическом: землетрясением, затмением Солнца и Луны, падением звезд. Это навело такой ужас на живущих на Земле, что они скрывались в пещерах и ущельях гор от гнева Агнца (12—17). Ангел, явившийся с Востока с печатью Бога живого, удержал четырёх ангелов, стоявших по четырём странам Света, чтобы они не вредили Земле до времени, пока он не запечатлеет знаком на челе рабов Божиих из всякого колена Израилева (7:1—3).
   Число таких избранников было 144 000, по 12 тысяч из каждого колена (4—8). Затем Иоанн увидел перед Престолом Агнца множество людей разных племён, в белых ризах с финиковыми ветвями в руках, прославлявших Бога и Агнца — и от одного из старцев узнал, что это люди, перенёсшие великую скорбь и убелившие одежды свои кровью Агнца, за что теперь они не будут испытывать никакой нужды и печали (9—18).
   Когда снята была седьмая печать, на небе сделалось безмолвие, как бы на полчаса, и перед Богом явилось семь ангелов, которым дано было семь труб. Перед жертвенником явился иной ангел, который вознёс фимиам кадильный с молитвами святых на жертвенник перед Престолом Божиим, после чего жар от кадильницы поверг на Землю, и от него на Земле произошли громы, молния и землетрясения (8:1—5).
   [Глава 6:2. Се конь бел, и седяй на нем имеюше лук. В этом всаднике обыкновенно признают (Боссюет, Калмет и другие) Иисуса Христа, победоносно пришедшего со Своею плотью и Своим воскресением победившего диавола. Но по сравнению с другими всадниками, приносившими на Землю различные бедствия, лучше (с Розенмюллером, Scholia in Арос.) видеть во всаднике на белом коне бедствие войны, которое и в пророчестве Иисуса Христа везде является на первом месте (Мф 24:6-10).
   Можно под этим всадником разуметь Римское войско, шедшее на Иудею. Следует заметить, что этого всадника на белом коне нельзя смешивать с таким же всадником, который в конце Откровения явится для Суда (19:11)].
   [Стих 4. Конь рыж, πυρός, по некоторым рукописям πυρρός, огненный. За войною в беседе Иисуса Христа (Мф 24:7), следуют междоусобия и возмущения. Цвет коня напоминает цвет пролитой крови — то есть проявление вражды и злобы, везде и всегда сопровождавшей на первы порах распространение Христианства. По толкованию Андрея Кесарийского (✝ 566), действие всадника на рыжем коне обозначает потерю на Земле мира совести, внутреннего спокойствия, которые будут нарушены тем, что с появлением Христианства у людей не станет уверенности в правильности своих религиозных убеждений, а отсюда не станет и спокойствия внешнего. Особенно это проявляется во время гонений со стороны Иудеев и язычников. И эта история вражды (рыжий конь) к начинающемуся Христианству, к Христианский прозелитам всегда повторяется Мф 10:34; Ин 16:2). Некоторые толкователи находят это бедствие в восстаниях евреев перед последнею войною (Флав., Древн. 20:7)].
   [Стих 6. Мера (в Русском переводе хиникс) пшеницы за динар. Хиникс — малая мера, в которой может поместиться 12 куриных яиц. Количество заключающейся в этой мере муки может служить для приготовления хлеба на пропитание здорового человека в течении одного дня.
    Динарий же священный — был не более 10 копеек серебра по курсу 1913 года, а народный 5 копеек; вообще динарий равнялся древней плате работника (Мф 20:2). Цена подённой меры хлеба за подённую плату работы указывает большую скудость в пропитании. Там, где человек должен употреблять все заработанное им на пропитание, там нужда и голод, потому что у него не останется ничего на содержание жены и семейства. Под пшеницей, σίτος, разумеется здесь мука из риса или кукурузы, как обыкновенно на Востоке. Три меры ячменя за динарий не дешевле одной меры пшеницы или риса, потому что ячмень не так питателен. Голод не падает на вино и елей. Но эти продукты употребляются преимущественно богатыми и не заменяют питательного хлеба].
   [Стих 8. Имя ему смерть. Четвёртый всадник носил имя смерти: это опустошительная язва, или мор, как предсказано и Спасителем (Мф 24:7)].
    Стих 9. Видех под алтарем души избиенных. Из описания явления Бога Иоанну можно усматривать, что черты для него взяты из описания устройства Ветхозаветной Скунии. Небо равнялось всему храму. Престол Божий соответствовал Ковчегу Завета, на котором видимым образом Бог являл своё присутствие. Четыре животных вокруг Престата означали Херувимов, осенявших ковчег. Семисвещник, стоявший перед Ковчегом, хотя и отделённый завесою, изображаем был семью духами. Жертвенник со стоящим Агнцем указывал на жертвенник скунии с возложенною на него жертвою. Души под алтарём напоминают кровь жертв, пролитую у подножия алтаря. Она служила доказательством самих жертв. 24 старца, которые сами называют себя священниками (5:10), представляют 24 священнических чреды Ветхого Завета. Нахождение душ под алтарём служит доказательством их близости и угодности Богу, а также ручательством их будущего блаженства. На основании этого видения Иоанна, в Церкви Христианской кладут в основание храмов и под престолы алтаря или в антиминсы частицы мощей святых мучеников.
    Стих 10. Доколе, Владыко святый и истинный, не судеши и не мстиши. Странною кажется эта молитва мучеников, требующих отмщения за свою кровь. Но она объясняется сильным желанием не мести, а наступления Суда, на котором будет положен конец всем творящим беззаконие и восторжествует справедливость во Вселенной.
   Праведник не может иметь совершенного блаженства, наслаждаться, даже пребывая в Царстве Небесном, если где-то ещё творится несправедливость и торжествует неправда, если где-то страдают люди.
    Стих 13. Звезды Небесные падоша на Землю. В описании великих природных переворотов апостол Иоанн, как и другие священные писатели, следовал обыкновенному взгляду евреев на устройство мира, у которых научные познания попросту отсутствовали — оттого у него и звезды представляются падающими, как недозрелые смоквы, а Небо свивается как одежда (Пс 101:27; Ис 34:4). Всё это показывает, что описываемые в Откровении события должны сопровождаться чрезвычайными переворотами во всём мире — и не только на Земном шаре, но и за пределами его.
   Представленное здесь изображение великого переворота в мире, по сравнению с предсказанием Иисуса Христа (Лк 21:25-26; Мф 24:29), может относиться или к концу мира, или же только ко времени последней Иудейской войны (66—70 годы).
    Глава 7:3. Дондеже запечатлеем рабы Бога нашего на челех их. Пророк Иезекииль (глава 9) видел некогда ангела, полагающего знак Креста (буквы Тау) на лицах избранных Божиих. Так и теперь полагается крестное знамение на челах избранных Иудеев, обратившихся ко Христу.
   Между тем в запрещении ангела не вредить ни Земле, ни морю, ни деревьям, видим разгадку того, почему Иерусалим и народ Иудейский продолжал существовать и по убиении Мессии: нужно было под кровом внешней тишины и благосостояния дать возможность чадам Израилевым обратиться к Иисусу Христу.
    Стихи 4—7. Этих запечатленных из всех колен Израилевых оказалось 144 000. Толкователи видят в нём число символическое, означающее полноту избранных (12х 12х 1,000). Они названы Израильтянами и притом прямо с указанием на 12 колен Израилевых.
   Однако, как указывают, и Христиане, составляющие Новозаветную Церковь, Которая является продолжением и заменою церкви ветхозаветной, могут быть названы истинными Израильтянами если не по плоти, то по духу (Апок 2:9; 3:9). Под запечатлением нельзя здесь подразумевать обращение евреев в Христианство общею массою в последнее время (Рим 11:25-26), ибо печать налагается уже на тех, кто уже “рабы Бога” (3). Скорее всего это совершенные верующие последнего времени (Мф 24:22).
    Стих 8. От колена Иосифова. В исчислении 12 колен Израильских замечаются следующие отступления от принятого порядка. Вместо двух колен Ефремова и Манассиина, которые составляли две больших половины колена Иосифова, здесь мы встречаем колено Иосифово и Манассиино. Пропускаемое в прежних счислениях колено Левиино здесь не пропускается; за то не даётся имени Данва колена. Помещение колена Иосифова рядом с происходившим от него коленом Манассии ещё можно объяснить тем, что под Иосифом разумелся главным образом Ефрем, но пропуск Дана давал повод уже древним толкователям Апокалипсиса (например, Андрею Кесарийскому, жившему в VI-м веке) предполагать, что из этого племени родится антихрист. Гораздо вернее предполагать, что это племя прежде других и более других предававшееся идолопоклонству (Суд 18), скоро слилось с языческими племенами и потерялось между ними, так что его уже не находят и в числе возвратившихся из плена Вавилонского (I Парал 2—8).
   [Стих 14. Приидоша от скорби великие. Разумеются мученики. Иоанн и видит их прославленных в белых ризах и с финиковыми ветвями в руках. Такое же видение и такими же чертами описано в 3 Езд 2:42-47)].
    Глава 8:2. Дано бысть им седмь труб. Все видения святого Иоанна находятся между собой в тесной гармонической связи. Вслед за 7 печатями идут 7 труб, которые далее сменятся семью чашами. Между первой частью Откровения и следующей проходит на Небе как бы полчаса в безмолвии, время неопределённое, но непродолжительное. Такое безмолвие должно было показать Иоанну важность наступающих явлений.
    Стих 4. Изыде дым кадильный молитвами святых от руки Ангела пред Бога. Молитвы святых, как благовонное курение, беспрепятственно восходят к Богу. Ангелы хранители и сотрудники нашего спасения служат лучшими посредниками между людьми и Богом. Они приносят Ему только святые молитвы и восполняют их своим ходатайством.
    Стих 5. Поверже на Землю. Когда молитвы святых не возносятся к Небу в знамение ходатайства о Земле, но повергаются на неё в знамение гнева святых, тогда они наводят на Землю ужас страшными знамениями.
   Апостол Иоанн как бы с намерением коснулся этих молитв, чтобы показать, какое бедствие угрожает тем, которые не молятся святым и не просят их ходатайства перед Богом.

Семь труб (8:6—11:9).

   По снятии седьмой печати с книги судеб святой Иоанн увидел семь ангелов, которым повелено было возвещать трубами грядущие на Земле бедствия. После первых четырёх труб постепенно подпадали истреблению третья часть дерев, моря с кораблями и обитателями, вод и светил небесных (8:6—13).
   После пятой трубы из кладезя бездны, отверстого падшею с Неба звездою, поднялся дым и появилась из дыма страшная саранча под начальством Аввадона или Аполлиона (губителя), ангела бездны, и в течении пяти месяцев вредила людям, не имевшим на челах печати Божией (9:1—12). По гласу шестой трубы освобождены были четыре ангела, связанные у Евфрата и приготовленные для того, чтобы умертвить третью часть людей, что они и исполнили со своими многочисленными воинами, сидевшими на огнедышащих конях со змеями вместо хвостов (13—21).
   Звуку седьмой трубы предшествовало явление сильного ангела, с книгою в руке, стоявшего на море и на суше и клявшегося Творцом, что времени уже не будет и что по седьмой трубе совершится тайна Божия (10:1—7).
   По тайному гласу, Иоанн взял из рук этого ангела книгу и съел её, что означало, что он должен снова пророчествовать (8—11).
   Пророческое служение началось тем, что Иоанн, по повелению Божию, измерил тростью храм Божий, жертвенник и поклоняющихся в нём, и предсказал, что святой град (конечно, Иерусалим) будет попираем язычниками 42 месяца (11:1—2). Между тем явление двух свидетелей, облечённых властью пророчествовать, творить чудеса и наказывать людей, ознаменует то время, пока зверь из бездны убьёт их и подвергнет тела их тридневному поруганию (3—10).
   На четвёртый день они снова оживут и к ужасу всех вознесутся на Небо, а сильное землетрясение, кончившееся гибелью 7000, будет знамением гнева Божия (11—14). Седьмая труба возвестила начало вечного Царства Христова, и 24 старца прославляли Господа, грядущего судить мир (15—19).
    Глава 8:6. Уготовашася да вострубят. У Иудеев трубами призывали к торжеству, к войне; объявляли об избрании царей и о других важных событиях. Теперь посредством труб объявляется о наступлении великих бедствий в мире. К какому времени можно приноровить эти события, мы не знаем, но толкователи относят их обыкновенно ко времени разрушения Иерусалима. В бедствиях, возвещаемых семью трубами, замечается сходство с казнями Египетскими, что указывает на ожесточение и упорство, которые были причиной казней.
   [Стих 7. Третия часть предметов подвергшихся истреблению принимается в смысле большая часть].
   [Стих 11. Имя звезды глаголется апсинфос — полынь. В тёплых странах полынь и другие горькие травы гораздо сильнее, чем в умеренных, и принятые внутрь производят одурманивание.
   Горечью, которую заимствовали воды от упавшей звезды, истребляются и уничтожаются нечестивые люди. В пустыне Аравийской также были воды Мерры, но они были услаждены чудесным древом. Здесь такого дерева не указывается].
    Глава 9:2. Отверзе студенца бездны. Бездна — подземное царство духов злых. Ад сравнивается с цистерной, то есть искусственным колодцем дождевой воды, который на Востоке закрывается камнем и во многих местах запирается на ключ. Из кладезя бездны выходит, как дым, необыкновенное множество саранчи. В Южных странах, даже в Европе, саранча иногда появляется в таком количестве, что подобно тучам закрывает собою свет Солнца на несколько часов. Саранча здесь есть образ неприятельского войска.
    Стих 5. Муку приимут пят месяцев. Действие саранчи продолжается обыкновенно с Мая по Сентябрь включительно. Вероятно, к этому периоду действия саранчи приспособляет своё число Апостол Иоанн.
   [Толкователи находят соответствующее этому видению событие в походе Цестия Галла, Римского правителя Сирии, который в 66-м году привёл к Иерусалиму войско для усмирения Иудеев, восставших против прокуратора Гессия Флора. Поход этот продолжался с конца Мая до начала Ноября (De bello Iud. 2:19)].
    Стих 11. Имели над собою царя аггела бездны. Имя начальника называется и по-еврейски и по-гречески, чтобы полнее выразить его свойство — губителя. Он ещё называется ангелом бездны, Посланником царства тьмы и, значит, жестоким и злым.
    Стих 14. Разреши четыри ангелы, при Евфрате. Это такие же вожди-губители, как и помянутый Аваддон, или Аполлион. В них видят начальников отдельных полков, двинутых на Иудею во время восстания. Евфрат, как местопребывание губительного народа Халдеев, всегда считался у Иудеев страною, высылающею свои отряды на истребление народов.
    Стих 17. Броня огненны и вакифовы и жупельны. Вооружённые воины носили на груди броню стальную или медную; стальная по своему синевато-серому цвету называется здесь гиацинтовою, а медная по сходству с цветом серы — жупельною, то есть серною. Броня, блистающая отражёнными лучами Солнца и огня пожаров, называется огненною.
    Стих 20. Да не поклонятся демоном, ни идолом златым. Идолопоклонство, в котором здесь обвиняет Иоанн, можно понимать не в собственном смысле. Корыстолюбие, человекоугодничество и подобные страсти всегда были и будут видами идолопоклонства.
    Глава 10:6. Яко лета уже не будет. Явившийся с Неба ангел клянётся Богом всемогущим, что уже не будет времени помилования, не будет дано отсрочки и промедления в исполнении грядущей кары.
    Стих 7. Тогда скончается тайна Божия, якоже благовести Своими рабы пророки. Эта тайна относится не к падению Иерусалима и не к другому какому бедствию, потому что о ней благовествуется, а к освобождению Христиан от Иудеев и язычников. Или другому радостному событию.
    Стих 9. Приими и снеждь ю (книжицу). Можно думать, что эта книжица заключала в себе изображение судьбы Иудеев и Христиан. Иоанну повелевалось съесть её, то есть узнать содержащееся в ней. Сладость во рту и горечь в желудке после ее съедения выражает временную радость, которую могли испытывать Христиане, освободившиеся от гонений Иудейских, и потом скорбь во время гонений от язычников.
    Глава 11:1 . Измери Церковь Божию и алтарь и кланяющийся в Ней. Измерение храма и алтаря служит предзнаменованием того, что по разрушении храма Иерусалимского вместо него будет воздвигнута Церковь Христианская, подобно тому, как виденное пророком Иезекиилем (40-я глава) измерение храма предзнаменовало восстановление разорённого храма.
   Только двор храма не подвергается измерению, но осуждается на попрание язычниками в течении 42-х месяцев (3,5 года), чем показывается, что только во внешнем, то есть политическом отношении Христиане (разумеются — Палестинские) подвергнутся преследованиям.
   Назначаемый здесь срок — 3,5 года, не есть определённое время. Впрочем, толкователи находят его в осквернении святилища и города зилотами, Идумеянами, приверженцами левита Иоанна, Сvмона и Елеазара, которые бесчинствовали в Иерусалима и на горе храма во время последней осады Иерусалима (De bello Iud. 2:19). О таком осквернении святого места было предсказано Даниилом (9:27) и потом Иисусом Христом (Мф 24:15). Другие находят это трёхлетнее попрание двора святилища язычниками в гонении Диоклетиана, которое началось 23 Февраля 303 года и окончилось 25 Июля 306 года.
    Стих 3. И дам обема свидетелема моима. Два свидетеля, о которых здесь говорится, составляют предмет самых разнообразных догадок. Восточные отцы Церкви (Андрей Кесарийский, Ефрем Сирин, Иоанн Златоустый, Иоанн Дамаскин) и большая часть Западных (святой Ипполит, Августин, Иероним, Григорий Великий) и другие видят в них Еноха и Илию, которые должны явиться перед кончиной мира и противодействовать антихристу.
   [Некоторые же новейшие толкователи (Боссюет, Калмет), не допуская возможности чрезвычайно продолжительного существования ветхозаветных праведников Еноха и Илии до конца мира, склонны видеть в означенных свидетелях не определённый лица, а олицетворения совокупности Христиан из Иудеев и язычников, которые будут бороться с гонениями на Христианство. Но что под сими свидетелями надо разуметь двух действительных определённых лиц, это видно из последующей связи речи.
   Они будут проповедовать, будучи облечены во вретища, в знак того, что «плача и слёз достойны обольщаемые» (Андрей Кесарийский), будут творить истинные чудеса (6), чтобы «хотя сим тронуть и обратить людей к покаянию» (святой Ипполит); они будут антихристом убиты, как живых два лица (7); трупы их будут в продолжении 3,5 дней лежать на улице, лишённые погребения (8—9), и по истечении сего времени оживут и в виду всех воскресшие взойдут на Небо (11—12). Всё это такие определённый черты, которые можно приложит только к лицам действительным.
   Что касается личности означенных свидетелей, то те же святые Отцы не оставляют никакого сомнения и в том, что это будут действительные Енох и Илия, а не подобные только им. Святой Ипполит, упомянув, что два Пришествия Спасителя — одно бывшее, второе ожидаемое, говорит: «и два предтечи показаны: первый Иоанн — сын Захарии; вторым явится Илия» (Слово об антихристе). Ефрем Сирин, указав на антихристово время, поучает: «Господь пошлёт Илию Фесвитянина и Еноха, чтобы они возвестили роду человеческому богочестие, дерзновенно проповедали всем Боговедение, научили не верить мучителю» (Творения святого Ефрема Сирина, ч. 2, с. 386).
   Святой Иоанн Златоустый, по вопросу учеников о пришествии Илии (Мф 17:10->), замечает: «Писание повествует о двух Пришествиях Христа, бывшем и будущем. Предтечею Второго будет Илия, а первого был Иоанн, которого Христос называет Илиею — не потому, что он был Илия, а потому, что совершал служение его. Ибо как Илия будет предтечею второго Пришествия Его, так Иоанн был предтечею первого. Этот Илия пришёл. А ежели ты спрашиваешь о Фесвитянине, то придёт и устроет всё, то есть исправит неверие Иудеев тогдашнего времени» (На Мф, беседа 57).
   Иоанн Дамаскин, изложив пагубные действия антихриста, продолжает: «тогда будут Посланы Енох и Илия Фесвитянин. Они обратят сердца отцов к чадам, то есть синагогу к Господу нашему Иисусу Христу и к проповеди Апостольской, и будут убиты антихристом» (Точное изложение Православной Веры, гл. 26). Время проповеди 1260 дней — то есть те же 42 месяца (42x30­1260), о которых сказано выше (смотрите стих 2).
    Стих 8. Нарицается духовне Содом и Египет, идеже и Господь наш распят бысть. Это последнее определение заставляет прямо видеть здесь Иерусалим. Но толкователи Римские относят это выражение к Риму, в области которого был распят Иисус Христос, или распинаем был в членах Своих, Христианах. Но твёрдых оснований для того, чтобы ставить Рим на место Иерусалима, не приводится. [Стих 18. Время мертвым суд прияти, то есть отмстить за смерть мучеников].

Церковь в образе жены и гонения против Неё со стороны диавола и двух его слуг (12:1—13:18).

   До наступления на Земле Царства Христова, на Небе появилось великое знамение: явилась жена, облечённая в Солнце, и под ногами ее Луна, а на голове венец из 12 звезд. Затем явился дракон с семью увенчанными головами и 10 рогами, который хвостом своим увлёк третью часть звезд небесных Он стоял перед женою, страдавшею муками рождения, и хотел поглотить дитя, рождённое ею, но оно было восхищено к Богу, а жена бежала в пустыню на 3,5 года (12:1—6).
   Победа архангела Михаила и ангелов его низвергла совсем дракона с Неба на Землю, и на Небе раздались радостные клики, для Земли же возвещено горе (7—12). Ожесточённый дракон преследовал жену, убегавшую от него с помощью данных ей орлиных крыльев в пустыню, и испустил вслед за нею целую реку воды; но Земля поглотила воду, и жена спаслась. Дракон вступил в брань с прочим семенем Ее, боящимся Бога (13—17).
   В помощь ему явились два страшных зверя: один из моря, с семью головами и десятью увенчанными рогами, похожий на барса. Внезапным исцелением смертельной раны на голове он привлёк к себе поклонение всех незаписанных в книге Агнца (13:1—10).
    Другой зверь, вышедший из земли, был с двумя агнчими рогами; он заставлял кланяться дракону и оживлённому образу первого зверя, и положил на правой руке и на челе своих поклонников начертание имени его или числа букв имени его, а число это 666 (11—18).
    Глава 12:1. Знамение велие явися на Небеси. Со звуком седьмой трубы кончилась одна часть борьбы с врагами Царства Христова. Теперь начинается другая труднейшая борьба, в которой выступает против Церкви сам сатана, некогда бывший десницею Божией.
   В первой части толкователи видят борьбу Христианства с Иудейством; теперь наступает борьба с язычеством. Под образом жены является здесь Церковь. Солнце, в которое она облечена — Иисус Христос; Луна — земная слава, или обряды Ветхого Завета, звезды — 12 Апостолов.
    Стих 2. Во чреве имущи вопиет болящи. Распространение Евангелия и в особенности мученичество сравнивается с муками рождения. У древних Христиан дни мученической смерти назывались днями рождения.
    Стих 3. Змий велик чермен­диавоп, называемый змием, потому что в таком виде он обольстил Еву. Семь голов и 10 рогов выражают разнообразие и силу его искушений, которыми он преследует Христиан. В приложении к истории Церкви эти главы, увенчанный диадемами, по мнению толкователей, означают 7 царей, восставших против Церкви и десять гонений или 10 правителей, гнавших Христиан.
    Стих 4. Отторже третию част звезд Небесе. Гонения повели многих Христиан к отпадению от веры. Некоторые из них были так страшны, что угрожали несовершенным истреблением Церкви; таково, например, было гонение при Нероне; но с помощью Божиею Церковь избежала грозившей ей опасности.
    Стих 5. И роди сына мужеска пола. Образ взят от рождения Иисуса Христа Девою, когда Она должна была бежать в Египет от преследования Ирода. Сам младенец изображается здесь чертами, принадлежащими Иисусу Христу.
   [В этом бегстве в пустыню видят указание на бегство Христиан из Иерусалима в Пеллу в Перее, во время осады Иерусалима, о чём говорит Евсевий (Н. Е., 3:5). Само время пребывания жены в пустыне, 1,260 дней, как и прежде, соответствует времени войны Иудейской].
   Но ещё ближе в этом образе рождающей жены можно видеть Церковь избранного народа Божия, которая теперь мучится рождением Христианства. Младенец есть Христос; 3,5 года -время его проповеди.
    Стих 7. Михаил и ангели его брань сотвориша на змия. Как в Ветхом Завете Архангел Михаил является покровителем Иудеев (Дан 12:1), так в Новом он является защитником Христиан.
   Борьба со змием — это та исконная борьба, которую он ведёт с ним от начала мира и которая окончена уже победою Иисуса Христа. Диавол, доселе простирающий свою власть и на избранных Божиих, так сказать, на само Небо, теперь потерял эту власть, низвержен с высоты. Одна Земля и преданные земным расчётам остались в его владении.
   [Историческое место для этой борьбы одни находят в гонении последних языческих Императоров: Максимина, Севера, Максенция и Лициния, так как с прекращением этого гонения Церковь, в лице Константина Великого окончательно восторжествовала над язычеством. Время гонения Максимина (308—311 годы) определяется также в 3,5 года. Другие видят эту борьбу в гонении Нерона].
    Глава 13:1. Глав седмь и рогов десять. По изъяснении самого Иоанна (17:9—10), этот зверь есть Рим, расположенный на 7 холмах, и его VII Императоров (конечно-первых): Аугуст, Тиверий, Калигула, Клавдий, Нерон, Гальба, Вителлий.
    Стих 3. Язва смерти его исцеле. Под этою смертельною раной может разуметься опасность потери власти, какая угрожала одному из Императоров, именно Нерону, по свидетельству Светония (Nero, 40).
    Стих 11. Имеяше рога два подобна агнчим. Другой зверь был подобен отчасти агнцу; но под ним скрывался дракон. В нём находят языческую религию, которая в некоторых отношениях была сходна с Христианством, но скрывала под собой поклонение бесам. Язычество допускало обоготворение Императоров и требовало поклонения их статуям. Андрей Кесарийский и другие под первым зверем видят антихриста, а под вторым его пророка или ближайшего слугу.
   [Но можно находить здесь указание и на исторических лиц, насколько они служили деятелями в борьбе с Христианством и, стало быть, насколько прообразовали последнюю великую борьбу Иисуса Христа с диаволом и антихристом].
    Стих 16. Начертание на десней руце их или на челах их. Римские солдаты, по свидетельству некоторых писателей, носили на руках выжженное имя или число своего легиона; а рабы на лбах — имя своего господина. Подобно этому и указанный здесь зверь положит своё имя на челах и на руках своих рабов.
    Стих 18. Число его (зверя) 666 или, по другому счёту (рукопись Ефремовская), 616. Одно из замечательнейших мест Нового Завета, привлекавшее к себе внимание Богословов со времён Иринея. По обычаю еврейских каббалистов, буквы имён принимались за цифры и в сложности представляли одно число, которое и называлось числом имени. Искусство составления таких чисел и открытия по ним разных тайн называлось Гематрия, то есть геометрический или математический (нумерологический) способ толкования, который прилагается ко многим местам и словам Священного Писания.
   Апостол Иоанн был знаком с этим способом и под ним скрыл имя сильнейшего врага Церкви — антихриста. Были перебраны все имена мнимых и действительных противников Христианства, составлены новые из отвлечённых понятий, употреблены и еврейский, и Греческий, и Римский образы счислений, и всё ещё остаётся обширное поле догадок. По одному из древнейших толкований, указанному Иринеем, это имя есть ΛΑΤΕΙΝΟΣ, где сумма цифр по Греческому, или, что-то же, по Славянскому счёту даёт 666. Но не желая оскорблять имени Римлян, Ириней сам же предлагает другое имя TEITAN.
   Следуя такому же способу счисления, последующие толкователи искали имена антихриста в других лицах, как-то: в Магомете, в Лютере, в папе, Наполеоне и других. Новейшие исследователи, приспособляя видения Апостола Иоанна к современным ему историческим событиям, согласно с указаниями самого Апокалипсиса, видят в таинственном числе имя Нерона Кесаря, только написанное еврейскими буквами: נדרך קמר, где 100-ק ;50-נ ,6-ו ,200-ר ,50-נ, 200-ר ,60-ם; сумма 666. Отбрасывая последнюю букву имени 50-נ, получают 616, находящееся в одной рукописи. Это же последнее число получается и от имени Δΐος Καΐσαρ, как величал себя Гальба.
   Однако всё это представляется малоубедительным — ведь, если бы речь шла о конкретном лице, какое бы высокое положение он не занимал в мире, вряд ли Апостол смалодушествовал и не назвал бы его имени.

Предвозвестие о падении Рима языческого (14 и 15).

   Увидев на Земле появление страшных зверей, противников Церкви, тайновидец перенёс свой взор на гору Сион, где увидел Агнца, стоявшего посреде 144 000 избранников, воспевавших и прославлявших Его чудною песнью (14:1—5). Ангел за ангелом пролетали по Небу и возвещали Земле то вечное Евангелие и славу Божию, то падение Вавилона, то испитие вина ярости Божией поклоняющимся образу зверя и блаженство умирающим о Господе (6—13).
   Явление Сына Человеческого, сидящего на облаце, с острым серпом в руке, и ангела с серпом же, повергших свои серпы на Землю, чтобы пожать ее плоды и гроздья винограда в точило ярости Божией, означало на Небе новое чудное знамение: явились семь ангелов, имевших семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия. Между тем на кристаллическом море победители зверя, с гуслями в руках, воспевали песнь Моисея и песнь Агнца (15:1—5). Семь ангелов в светлых одеждах приняли от одного из четырёх животных семь златых чаш, полных гнева Божия (6—8).
    Глава 14:1. Агнец стояше на горе Сионстей. Эта гора — образ Неба. Представленное здесь видение есть как бы приготовление на Небе к борьбе с язычеством. Потом уже борьба переносится на Землю и совершается в лице Рима.
    Стих 4. С женами не осквернишася. Девство можно разуметь в отношении к Богопочтению; а стало быть, и осквернение в смысле поклонения идолам.
    Стих 6. Имущего Евангелие вечно. Это то же Евангелие, которое проповедовали Апостолы. Уже в первом веке Евангелие было проповедано всякому племени и языку, и колену, и народу.
    Стих 8. Паде, паде Вавилон, град великий. Под Вавилоном почти все соглашаются видеть Рим языческий. Вино блужения, которым он напояет народы, есть идолопоклонство, которое распространялось вместе с владычеством Рима.
    Стих 10. Вина нерастворена в чаши ярости его. В Палестине и в жарких странах вино никогда не употребляется цельное, не растворённое водой, но всегда в смеси с нею.
   Гнев Господень, изображаемый здесь чашею винною, очень силён, ибо не растворяется милосердием или долготерпением Божиим.
    Стих 13. Блажени мертвии, умирающий о Господе. Прославляются и ублажаются мученики за Христа и все благочестивые, умирающие с верою во Христа и надеждой на Бога.
    Стих 16. Пожата быст Земля. Иисус Христос часто сравнивает кончину мира с жатвой. Здесь также кончина Рима сравнивается с жатвою.
   [Стих 18. Имый область на огни. Видят указание на пожары Рима при Нероне и при Веспасиане].
    Стих 20. Кровь от точила даже до узд конских. Обилие виноградной жатвы определялось тем, что из винодельного пресса вытекало вино на землю в таком обилии, что образовывал источник, в котором оно достигало до узд конских. От стадий 1,600. Стадия около 100 саженей; стало быть, здесь берётся чрезвычайно большое пространство (в 300 вёрст), на которое прострётся гнев Господень.
    Глава 15:3. Пояху песнь Моисеа. Торжествующим последнюю важнейшую победу над врагом прилично припомнить первые успехи своей борьбы, первые победы. А таким началом победы, великим и трудным началом борьбы, была победа Моисея над фараоном. Его-то песнь теперь и поют победители — Христиане. В соответствие морю Чермному здесь является море кристаллическое, светлое, как показание светлой победы Агнца над врагами.

Семь чаш гнева Божия (16:1—21).

   Приготовленное на Небе для Рима вино ярости Божией было собрано в чаше и излито на Землю семью ангелами. Гнойные раны на людях, умерщвление животных морских, превращение речной воды в кровь, необыкновенный зной Солнца, помрачение царства и престола зверина, иссушение Евфрата и появление трёх нечистых духов из уст дракона, зверя и лжепророка, для обольщения царей Земли, были следствием излияния шести чаш (1—16).
   Седьмая чаша была заключением ярости Божией: величайшее землетрясение подвинуло в последний раз Землю, и град величиной в талант нанёс богохульникам страшные раны (17—21).
    Стих 2. Гной зол и лют на человецех. В последующих казнях замечается сходство с казнями Египетскими. Сходство притеснений сопровождается и одинаковыми наказаниями. Что касается подтверждения этих казней примерами из истории Рима, то малоизвестность того времени скрывает от нас разгадку открытого здесь.
    Стих 10. Излия фиал свой на престол зверин, то есть бедствие должно обрушиться на самого правителя Рима или на сам Рим. Но какое здесь помрачение нужно разуметь, открыть трудно.
    Стих 13. Духи три нечистые яко жабы исходящие. Напоминает тот случай, когда волхвы Египетские своими волхвованиями извели жаб из земли.
    Стих 16. Место, порицаемое еврейски Армагеддон. В Русском переводе это слово означает место посечения, или собрания. Так называлась гора Магеддон, которая известна была сначала поражением Хананеев Бараком и потом поражением царя Иосии Фараоном Нехао. Собрать на место посечения означает призвать их на истребление.

Суд над Вавилоном (17—18 главы).

   После бедствий, произведённых чашами гнева Божия, один из ангелов показал Иоанну великую блудницу, сидящую на водах многих и упоённую кровью святых с надписью на челе: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным (17:1—6). Ангел изъяснил, что рога и главы зверя, на котором она сидела, означали в последовательном порядке царей, которые будут вести войну с Агнцем, но будут побеждены, а жена означала город на семи горах, то есть Рим (7—18). Другой ангел громко возвестил падение Вавилона и указал на то, как будут сожалеть об этом городе цари и купцы, имевшие дело с ним (18:1—20); наконец, ещё один ангел выразил быстроту падения города вержением камня в море (21—24).
    Глава 17:1. Суд любодейцы великие. И древним пророкам обычно было изображать великие торговые города под образом блудниц (Ис 23:16-17; Наум 3:4).
    Стих 5. Тайна, Вавилон великий. В первом веке Вавилон действительный, что на Евфрате, был уже незначительным городом. И потому под его именем здесь скрывается другой какой-нибудь город. Этот город, по общему всех мнению, есть Рим. Имя Вавилона он заслуживал и по своему важному значению, как столика мира, как город господствующего народа, и по своей гордости и разврату.
    [Стихи 8—11. Зверь бе и несть и преста (правильнее: и престанет). Об этом звере в 11-м стихе сказано, что он осмый есть и от седмих есть. Как видно из стиха 10, это цари, которые должны царствовать в Вавилоне. Пять из них, по замечанию Иоанна, уже пали, и один теперь есть, седьмой же ещё не пришёл. Нет никакого затруднения видеть этого шестого Императора в Гальбе; но чрезвычайно трудно понять, что значат слова: был и нет, его и явится: или зверь, который был и которого нет, есть восьмой из числа седми. Одни думают, что это был Максимин, один из семи гонителей, который сначала управлял римской Империей вместе с Диоклитианом, потом вслед за ним должен был отречься от престола; но когда его сын Максенций только усилил беспорядки и неудовольствия против себя, тогда Максимин снова принял титул Императора и стал называться bis Augustus.
   Таким образом, говорят, он был вместе и одним из седьми и восьмым. Но при таком объяснении непонятно выражение: пять уже было, и один есть, а другой ещё не пришёл. И потому другие относят это выражение к тем Императорам, которые были после Нерона, пятого по счёту Императора. Известно, что после убийства Нерона произошли большие беспорядки. Провозглашённый Императором Гальба был скоро убит и на его место поставлен Отон; но в то же время с Рейна двинулся в Италию объявивший себя Императором Вителлий, который, разбив Отона, овладел Римом, и мог считаться и одним из семи и восьмым. Сам он был низвергнут Веспасианом, иначе говоря, пошёл в погибель].
   [Стих 12. Десять царей есть, иже царства не прияша. Может быть, речь о партии Вителлия, которая вместе с ним (со зверем) искала господства. Число десять нужно понимать, как неопределённое].
    Стих 14. Сии со Агнцем брань сотворят. Хотя ничего неизвестно о гонениях на Христиан со стороны ближайших преемников Нерона, но Христиане не были спокойны. Они могли считать спокойствием и то состояние, которое наступило после страшного гонения Нерона.
    Стих 16. И сожгут ю огнем. Во время похода Веспасиана к Риму, войска Вителлия произвели в Риме возмущение, убили брата Веспасиана Сабина, сожгли храм Юпитера Капитолийского и долго бесчинствовали. При Веспасиане также город был совершенно сожжён.
    Глава 18:20. Веселися о семь небо и святии Апостоли и пророцы. Непрямое указание на пострадавших в Риме.
   [Стих 21. Не имать обрестися ктому. Представляется совершенное истребление Рима. Исторически можно указать такое истребление в опустошении Аларихом (396-й год), Гейзерихом (456-й год) и другие, когда от Рима оставалось одно великое имя].

Торжество Победителя — Иисуса Христа (19:3).

   Победа над великою блудницею сопровождалась великим торжеством на Небе. Тайновидцу слышался глас многочисленного народа и глас 24-х старцев, которые восхваляли и воспевали правду Божию и призывали друг друга к веселию по случаю наступления брака Агнца (1—10). Затем появился на белом коне и Сам Жених. Это был Судия верный и истинный, с пламенными очами и острым мечом в устах. На голове Его был венец, на челе имя: Слово Божие; на одежде, обагрённой кровью, надпись: «Царь царей и Господь господей». А за Ним на белых конях многочисленное войско (11—16). Он шёл на брань против царей земных, против зверя и лжепророка. Ангел заранее созвал на кровавую вечерю всех птиц небесных. Зверь и лжепророк оба живыми брошены в озеро огненное, а прочие убиты (17—21). Дракон же был скован от ангела железною цепью и заключён в бездну на 1,000 лет (20:1—3).
    Глава 19:10. Свидетельство Иисусово есть дух пророчествия. Это слово ангела, служившее подтверждением того, почему он не допускал Иоанна кланяться ему. Ангел здесь не более как пророк, открывающий будущее; но Иоанн, желавший ему поклониться, ничуть не ниже его, потому что он свидетельствовал об Иисусе, исповедовал веру в Него, а это есть тоже пророчество.
    Стих 13. Нарицается имя Его Слово Божие. Только у Иоанна встречаем мы это название Сына Божия Словом. Его Божество и свойства изображены в Евангелии, и здесь Он является с такими же вечными Божественными свойствами, как Судия праведный, как Господь и Царь всемогущий, как Первосвященник, принесший Сам Себя в жертву и обагривший Свои одежды кровью.
    Стих 17. Приидите и соберитеся на вечерю великую Божию. Во время сражений целые стаи хищных птиц и зверей собираются на местах битв и пожирают неподобранные трупы убитых. Здесь ангел созывает хищников на уготовляемую им вечерю, которая предоставлена им будет после поражения противников Христа.
    Глава 20:2. Связа и (сатану) на тысячу лет. Из самого понятия о духовности диавола нужно заключить, что связание его цепью нужно понимать в духовной смысле, как запрещение его злой деятельности. Толкователи объясняют, что с победой Иисуса Христа над диаволом во время сошествия во ад, или во время утверждения господства Христианства при Константине Великом, у диавола совсем отнята возможность лично проявлять свою враждебную деятельность в мире, так что, если он действует, то через своих слуг. И такое состояние будет продолжаться тысячу лет, то есть очень долгое время, как же долго — неизвестно.
   И только перед кончиной мира снова уступлена будет ему на короткое время свобода действий.

Воскресение мёртвых и всеобщий Суд.

   В продолжении тысячи лет, когда был связан сатана, души мучеников ожили и царствовали со Христом: это первое воскресение (4—5). Освобождение дракона на небольшое время после 1000 лет снова пробудило ненависть врагов Божиих против святых; но огнь небесный попалил их, а диавол был снова брошен в ад (6—10). Всеобщий Суд над воскресшими мёртвыми окончился повержением в озеро огненное всех не вписанных в книгах жизни. Это смерть вторая (11—15).
    Стих 4. Ожиша и воцаришася со Христом тысячу лет. На этом худо истолкованном месте основывала свои заблуждения секта хилиастов, или тысячелетников, которые ожидали возвращения Иисуса Христа на Землю и воцарение Его на 1000 лет среди праведников. Но как во всём Апокалипсисе, так и здесь — речь переносная. 1000 летнее царствование Христа не на Земле и не во плоти, но на Небе и в духе. Само воскресение праведников есть соединение в загробной жизни со Христом (Флп 1:23). С ним они и царствуют, то есть наслаждаются уже блаженством, хотя и не в полной мере. Но неверующие и нечестивые не воскреснут этим первым воскресением, не будут блаженствовать за гробом; но будут мучиться страхом Суда, и только в день всеобщего воскресения плотью восстанут на осуждение и подвергнутся вечному мучению, которое здесь называется второю смертью.
    Стих 7. Гога и Магога. Эти имена, взятые из Иезекииля (38-я и 39-я главы), служат у пророка для означения отдалённых от Палестины народов, враждебных иудеям. В этом смысле эти имена сделались символами врагов Божиих, на которых и обрушивается гнев Божий. В таком же смысле принимает их Апостол Иоанн, не означая им какой-нибудь определённый народ, но всех, готовых идти на брань против Агнца.
    Стих 14. И смерть и ад ввержена быста в озеро огненное. Олицетворение: по всеобщем воскресении уже никто не будет умирать, так что и смерть как бы умрёт; и во аде не будет надобности, он опустеет, исчезнет. Здесь богатое сближение понятий и слов: смерть умирает, ад — место мучения — брошен будет в озеро огненное, которое назначено для мучения грешникам.

Будущая жизнь и блаженство праведников (21:1—22:5).

   Всеобщим страшным Судом начнётся новая эпоха мира. Новая Земля и новое Небо, новый Иерусалим, сошедший с Неба, ознаменуют эту эпоху. Сам Бог обещает обитать с людьми, победителями диавола, а нечестивым угрожает второю смертью (21:1—8). Один из семи последних ангелов вознёс Иоанна на высокую гору, чтобы показать и действительно показал ему невесту Агнца, сходящий с Неба город Иерусалим (9—10). Блистая драгоценными камнями, этот город имел 12-ть ворот с именами 12-ти колен Израильских, и 12-ть оснований с именами 12-ти Апостолов (11—14). Город был измерен, при чём Иоанн не мог не заметить драгоценностей, которыми были украшены основания его (15—21).
   В городе не было храма, и он не освещался ничем, кроме славы Божией, и не запирался, потому что там ночи не было (22—27). Посреде города протекала, бравшая своё начало у самого Престола Бога и Агнца, река воды живой, и на берегу ее росло чудесное дерево жизни для исцеления народов (22:1—2). В городе не будет ничего проклятого; все будут служить Одному Богу и вместе с Ним вечно царствовать (3—5).
    Глава 21:1. Небо и Земля первая преидоша, и моря несть ктому. Будущая жизнь будет ознаменована полным обновлением мира физического. Небо и Земля так изменятся, что вовсе не будут похожи на нынешние. И моря, столь важного для нашей жизни, там не будет. Но источник воды живой там будет течь. То есть, и стихия воды так существенно изменится там, что её уже нельзя будет назвать водою в нашем смысле.
    Стих 8. Се есть смерть вторая. Апостол положительно называет смертью вечное мучение — в смысле переносном.
    Стих 9. Невесту агнцу жену. Под невестою Агнца разумеется Церковь. Название её тут же Иерусалимом указывает на то, что она будет для Бога таким же избранным городом, каким был некогда Иерусалим.
    Стих 16. Стадий 12 тысяч. Эта необыкновенная величина каждой стороны четвероугольника, который был образован стенами Иерусалима, как бы указывает обширность и беспредельность Царства Божия. Град Божий превзойдёт величину самого величайшего из городов Земли, потому что о величайших из них известно, что они не достигали нескольких сот стадий в окружности. О величайшем городе древности, Ниневии, Диодор Сицилийский говорит, что он имел только 400 стадий в окружности; Иерусалим во время Флавия имел 233 стадии.
    Долгота и широта и высота его равна есть. Высота разумеется не зданий и не стен, а возвышение над Землёю, высота горы, с которой Иоанн видел Иерусалим.
    Стих 17. Стена его в 144 лакти, в меру человеческу, яже есть ангела. Высота стен, окружающих Иерусалим, 144 локтя. Так измерил ангел; впрочем, мера его не превосходила меру человеческую, вероятно, потому, что ангел являлся Иоанну в виде человека.
    Стихи 19—20. Перечисляются драгоценные камни, которыми украшены были основания городской стены.
    Яспис — яшма (смотрите 4:3);
    сапфир, синего, зеленоватого или жёлтого цветов, прозрачный камень.
    Халцедон — полупрозрачный камень, сероватого, жёлтого и синеватого цветов.
    Смарагд — изумруд.
    Сардоникс состоит из правильно перемежающихся слоёв белого и красного цветов.
    Сардий, или сердолик (смотрите выше, 4:3).
    Хризолит — думают, что это то же, что и топаз; но топаз сам собою упоминается здесь. По названию судя, это топаз золотистого, жёлтого цвета.
    Берилл, иначе аквамирин, имеет цвет синеватый, как морская вода, или светлое голубое небо.
    Топаз — полупрозрачный зеленоватый камень, то же, что и хризолит.
    Хризопрас — яблочно-зеленоватого цвета, полупрозрачен.
    Гиацинт — синеватый прозрачный камень с алмазным блеском, бывает и других цветов.
    Аметист — фиолетового и сероватого цветов. Здесь следует заметить, что, судя по названиям камней, трудно установить их тожество с каменьями, известными теперь под теми же именами и, таким образом, определить их ценность. Но это и не важно: важно то, что основаниями для нового Иерусалима, по указанию тайновидца, будут служить самые драгоценные каменья, тогда как для оснований обыкновенных городов служат самые простые и грубые камни. Переводя аллегорическую речь Апостола на прямую, то есть разумея под драгоценными каменьями Апостолов (выше, стих 14), мы можем понять слова его в том смысле, что для основания Царства Божия или нового Иерусалима послужат люди самых высоких добродетелей, самой чистой нравственной жизни, а такими и были прежде всего Апостолы.
    Глава 22:1 . Реку воды животные. Святой Иоанн в своём видении соединяет всё, что по частям и мимоходом упоминается в других местах Нового Завета о будущей жизни. Так, у него здесь есть вода животная на подобие той, о которой Спаситель говорил Самарянке и жителям Иерусалима (Ин 4:14; 7:38).
    Стих 2. Древо животное. Тут же у Иоанна древо жизни какое было в Раю, и которое будет доставлять вечную жизнь всем праведникам.

Заключение (22:6:21).

   Окончив своё Откровение Своему возлюбленному ученику, Господь утвердил перед Иоанном истину Своих слов и скорое исполнение их, потому что Он скоро должен прийти; почему и тайновидец не скрыл их, но записал для объявления всем (6—11). Подтверждая то же самое и перед другими.
   Вечный призывает всех к воде жизни и, указывая на книгу, угрожает наказанием за отвержение её (12—19).
   Книга завершается обращением Иоанна ко грядущему Господу, чтобы Он шёл скоро, и желанием благодати Иисуса Христа читателям книги (20—21).
    Стих 11. Обидяй да обидит ещё. Не повеление, а только позволение. Господь показывает, что настоящий порядок вещей должен продолжаться ещё некоторое время; но скоро последует возмездие.
    Стих 21. Благодать со всеми вами. Указание на то, что Апокалипсис первоначально назначался в виде Послания Малоазийским Церквам (1:11).

Замечание об Апокалипсисе, в виде заключения к чтению книг Нового Завета.

   Содержание Апокалипсиса ясно показывает, что он имеет историческое основание и значение для Церкви всех времён. Но, как мы старались показать в примечаниях, приложить Апокалиптические видения и действия к фактам истории чрезвычайно трудно, тем более, что нельзя определить, где оканчивается прошедшее, где уже наступившее, и где начинается будущее. Можно ещё раз заметить, что первая часть видений, 4—11-я главы, относится к Иерусалиму (11:8, 12); вторая, 12—20 — к Риму (17:9,18); иначе: первая выражает борьбу Христианства с Иудейством, вторая — с язычеством. Остальные главы изображают конец мира.
   Теперь понятно и то, какое значение должен иметь Апокалипсис в ряду других Священных книг и в деле веры Христианской. Это есть завершение священного канона, последний камень в обширном здании Церковного учения.
   Апокалипсис один из всех книг занимается изображением будущей судьбы Церкви и мира. Он есть живая надежда наша, тогда как Евангелие есть живая любовь, а Послания — вера.
   Заканчиваясь краткими, но многосодержательными словами: аминь, ей гряди, Господи Иисусе! — Апокалипсис ставит нас непосредственно перед лицом Судии и устремляет наш взор в близкое будущее.
    Конец и Богу слава!