святитель Амвросий Медиоланский

О девстве (de virginitate)

Глава первая

1. Передают, что в древности Соломон совершил такой славный суд (3Цар. 3, 16 и след.). К нему обратились две тяжущиеся женщины; одна из них неловким поворотом во время сна задушила своего ребенка и предъявила притязания на чужое дитя; другая же, обнаруживая действительную любовь и не зная за собою вины, признавала своего сына принадлежащим ей по праву. Так как та и другая упорно стояли на своем, то судья колебался в своем решении; Соломон, конечно, не мог быть судьей скрытой тайны, когда мысли той и другой тяжущейся были ему еще не известны. И вот приведенный в недоумение, он приказал приготовить меч, и, распорядившись, чтобы слуги притворно показывали печальный вид при исполнении своих обязанностей, он велел рассечь ребенка пополам, так чтобы каждая мать могла получить по половине. Когда женщина, требовавшая себе чужого ребенка, услышала это решение, то не только осталась спокойной, но даже еще просила рассечь дитя, ведь ее не волновало при этом материнское чувство. Напротив, та женщина, которая знала своего ребенка и боялась вовсе не того, что она проиграет дело, а того, что лишится сына, выразила заботливость не о своем утешении, а о дитяти: она начала умолять, чтобы ребенка лучше передали невредимым чужой матери, нежели рассеченного на части возвратили ей. После этого Соломон, – не обладающей, конечно, божественным величием, а, как просто человек, узнавший о внутреннем расположении (матери) при помощи очевидных доказательств – рассудил, что ребенка справедливее будет возвратить той, которая чрез собственную скорбь выказала себя истинной матерью, а ту, которая не тронулась состраданием к мальчику, даже ввиду предстоящей ему смерти, Соломон объявил чуждой ему по природе, потому что, как он увидел, в ней не было любви к нему.

2. Итак, истина не укрылась; она оставалась только невыясненной вследствие притворства (другой матери); и добрая мать долго находилась в двусмысленном положении, пока оставалась в неизвестности относительно решения. Хотя это событие совершилось в прошедшие времена, однако оно описано для нашего вразумления, дабы мы могли понять, что все вымышленное может обнаружиться и все выдуманное открыться.

3. Итак, эти две, – говорю: просто две (ведь мы решили не рассуждать в этом месте о женщинах), – эти две, говорю, обозначают веру и искушение. Искушение, говорю я, от начала является виновником всеобщего (communis) греха: оно, после того как потеряло свое собственное потомство вследствие порока в телесных сношениях и душевного сна, пытается похитить плоды чуждого ему потомства. Итак, когда (человека) связывает искушение, вера (его) колеблется, (и это бывает до тех пор), пока меч Христов но сделает явными тайные душевные движения. Что же это за меч Христов? Это тот меч, о котором написано: Я пришел принести меч на землю (Мф. 10, 34). Это меч, о котором написано: «И тебе самой оружие пройдет душу» (Лук. 2, 35). Узнай же, что это за меч и что это за оружие: "Слово..., – говорит (апостол), – живо и действенно и острее всякого меча острого; оно проникает до разделения души и духа, суставов и мозгов» (Евр. 4, 12). Добрый меч – это слово Божие: добрый в том смысле, что он, как исследователь сердца и печени, может отделять ложь от истины, и, пронзая душу людей, не губит их, а спасает.

4. Итак, вот что можно сказать на основании книги Царств, а также прибавить (к этому) на основании обстоятельств дела, позаимствовать из истории, взять из показаний сознания и извлечь от веры. Теперь мы рассмотрим ряд пройденных нами выдержек из книги Судей. Конечно, не для праздного разговора было совершено убийство. Ηо повторим самую историю.

Глава вторая

5. У иудеев был судья Иеффай. Беспокоясь неопределенностью состояния военных действий и испытывая страх пред неизвестностью исхода сражений, он дал обет такого рода (Суд. 11, 30, 31): если он прогонит врагов, то принесет в жертву Богу, первосвященнику его триумфа, первого, кто только выйдет ему навстречу из ворот его дома. И так, выиграв сражение и прогнав неприятеля, он возвращается домой; и вот в самых воротах дома выходит ему навстречу дочь, полная любви и (ничего) не знающая об обете. Отец тотчас же вспомнил о своем обещании и при мысли о нем начал сожалеть, что поклялся исполнить долг обета. Горе мне, сказал он, ты, «дочь,... сразила меня; ... я отверз уста свои о тебе пред Господом». А она сказала: О, «отец..., ты отверз уста свои обо мне пред Господом, делай же со мною то, что произнесли уста твои» (Суд. 11, 35 и след.). И она потребовала отсрочки но только на два месяца, пока, вошедши на гору, не оплачет своего девства. Когда затем два месяца прошло, она возвратилась к отцу. Тот исполнил обет: именно такими словами нужно выразиться, коль скоро Божественное Писание не поведало нам о самом исполнении обета и избегло упоминания об убийстве родного человека.

6. Итак, что же? Одобрим ли мы это? Ни в каком случае. Но в то же время, хотя я и не одобряю убийства, однако замечаю в себе страх и опасение при мысли о нарушении обета. Тем более, что и Аврааму было сказано: Теперь я знаю, что ты любишь Господа Бога твоею, ибо ты не пожалел единственного сына своею (Быт. 22, 12). Итак, ты имеешь свидетельство, которое научает тебя, что не следует выказывать опасения пред обещанием, которое все равно должно быть нарушено. Ведь в том же самом месте (Писания) с очевидностью утверждается, что убийство не угодно Богу; и вместо сына предлагается овен (Быт. 22, 13), дабы он был принесен в жертву, а не сын.

7. Следовательно, Иеффай имел пример, которому и мог последовать в том убеждении, что человеческая кровь не умилостивляет Господа. И в самом деле, в одном (и том же) изречении, обращенном к Аврааму, Господь научает, что на первом плане мы должны полагать религиозное послушание, а не жизнь (salutem) детей: родители должны предлагать (offerri) детей Богу, но в то же время не должны их закалать. И именно в том случае, когда дочь была столь сильно озабочена отцовским обетом, почему бы отцу не поколебаться в убиении дочери? Коль скоро она предотвратила отцовскую ложь, почему бы и отцу не предотвратить гибель такой дочери?

8. Кто-нибудь скажет: с какою целью в одном случае Бог не дозволяет совершиться убийству, а в другом допускает его выполнение? Ужели Бог лицеприятен? Нет. Напротив, Он обращает внимание на заслуги и добродетели. Конечно, пока совет оставался неопределенным, Откровению следовало обозначить, как же нужно было поступить в данном случае и что должно служить примером в остальных (случаях). Но раз предшествовал пример, то Откровение не сочло уже нужным (давать разъяснения): пример прежнего события уже показал, как следовало поступить.

9. Или, может быть, потому (это так произошло), что не один и тот же был характер заслуг, а отсюда и самых событий. Отец скорбел, дочь плакала; тот и другая сомневались в божественном милосердии. Авраам же не скорбел и не соображался с родительским чувством. Услыхав Божественное изречение, он не отложил жертвоприношения, а поспешил исполнить его. Не колебался и Исаак (Быт. 22, 3 и след.), когда следовал за отцом, едва поспешая за ним; не плакал он, когда его связывали, и не требовал отсрочку, когда его полагали (на жертвенник). Где вера живее, там и милосердие поэтому обильнее. И хорошо, что Исаак не оплакал поступка отца, ибо он был смехом матери (Быт. 21, 6). Ввиду такой пламенной решимости идти на заклание и было повелено вместо Исаака принести в жертву овна, так как и сам он не откладывал своего жертвоприношения; в божественном милосердии он не сомневался и о своем обречении в жертву не беспокоился. Итак, никого не нашлось, кто бы воспрепятствовал столь жестокому чувству отца, ведь каждый считал долгом исполнить возвещенное повеление.

Глава третья

10. Итак, приносится кровавая жертва, и никто не препятствует этому; приносится в жертву целомудрие, и находятся люди, которые поставляют этому препятствие. Отец дает обещание совершить убийство родного человека, и исполняет его. Отец обрекает дочь на девство, и порыв к такому святому приношению встречается с недоброжелательством. Там дочь со скорбью проливает свою кровь во исполнение клятвы отца, а у нас столь благочестивому обещанию, (каким является девство), даже ввиду природного дара и ввиду собственной воли, не дается разрешения.

11. В этом деле обвиняют даже нас. За что же именно? За то ли, что мы запрещаем недозволенные браки? Но в таком случае пусть обвиняют в том же и Иоанна Крестителя. И как раз в то время, когда мы, можем быть, и не заключаем в себе ничего достойного похвалы, – в нас считают возможным осуждать только то, что заслужило одобрения в пророке. Ужели мы упомянули об (этом) виновнике (прославления) для того, чтобы устыдить его? Припомните, по какой причине он принял мученическую кончину? Причиной его страданий было вот что. "Не должно, – говорил он, – иметь тебе ее» женою (Мф. 14, 4). Если же так (сказано) о жене человека, то как нужно сказать о посвященной девственнице! Если так сказано царю, то как нужно сказать частным лицам! Благодарение Богу, что здесь нет никакого Ирода; о, если бы не было также и никакой Иродиады.

12. Итак, разве о девстве нельзя было вести даже речи? Но почему же тогда написано: «Судите сиру и оправдите вдовицу» (Ис. 1, 17)? Почему также написано: «Отца сирот и судии вдов» (Пс. 67, 6)? Ужели поэтому мы оставим и даже подвергнем порицанию предавших себя целомудрию и невинности?

13. Но вот даже у самих язычников, при их жертвенных алтарях, девственная жизнь обыкновенно пользуется уважением; у них нет истинных заслуг, нет целомудренных мыслей; однако, телесное девство у них прославляется. Итак, от языческих церемоний никто не станет удерживать девиц, а от Церкви Божией девство будет устраняться? Там их принуждают (к девству), потому что они не были наставлены в нем; а здесь (на девство) полагается запрет, потому что нельзя было остаться не наученными в нем? Там отклоняют от брака при посредстве наград, а здесь будут принуждать к браку беззакониями? Там употребляют насилие для того, чтобы захватить девственниц, а здесь будут употреблять насилие для того, чтобы они не давали обета? И у жриц может быть воздержание, которое даже смертью, если это необходимо, не нарушается, а обречение себя на целомудрие (у нас) будет наказываться?

14. Заметьте, что девственницы удостоились узреть воскресение Господа прежде апостолов. По крайней мере, так поучает сегодняшнее чтение. Когда тело Господа нашего Иисуса Христа (Иоан. 19, 41, 42), как говорит Иоанн, было положено в новую гробницу, – тело Господа, согласно книге евангелиста Матфея, было положено Иосифом в его гробнице (Мф. 27, 25 и след), – то собственно девы были свидетельницами (этого погребения). И хорошо сказал Матфей о новом гробе, – это затем, чтобы кто-нибудь не подумал, что Христос воскрес в старом гробе. Хорошо и то, что, по внушению Духа, Он был положен во гробе праведника; ведь Христос воскресает из мертвых в обновленном состоянии (in novo affectu). Хорошо даже и то, что гроб, как говорит Писание, был чужой; ибо своего гроба Господь не искал. Пусть те имеют могилы, которые находятся под законом смерти; Победитель же смерти Своей могилы не имел; Тот, Кто получил победный трофей чрез (Свою) смерть, в могиле смертной не нуждался. Итак, Мария увидела воскресение Господа; она первая увидела его и поверила. Увидела также и Мария Магдалина, хотя она и проявила при этом колебание.

Глава четвертая

15. Здесь вы обратите внимание на следующий немаловажный вопрос: вы, девы, не должны сомневаться в воскресении Господа. Посмотрите: заслугу производит не одно только телесное девство, но также и чистота мыслей. В самом деле, Марии Магдалине не позволено было прикоснуться к Господу, потому что она колебалась в вере относительно воскресения. Итак, ко Христу прикасается та, которая касается Его верой.

16. Магдалина же «стояла у гроба (вне) и плакала" (Иоан. 20, 11). Кто находится вне, тот плачет; находящаяся же внутри не умеет плакать. Плачет же она потому, что не видит тела Христова и думает, что оно пропало, на том основании, что сама не замечает его. Итак, Мария – вне (гроба), но Петр и Иоанн не были вне (гроба). Они поспешили и пришли (ко гробу), и потому не плакали, но удалились с радостью. Та же, которая не вошла (во гроб), плакала, не верила и думала, что тело обманом унесено, и даже, увидев ангелов, не подумала, что нужно верить. Вот почему и говорят ей ангелы: «Жена, что ты плачешь? Кого ищешь» (Ин. 20, 13, 15)? Так говорят ангелы, и Господь в тех же самых словах после повторил этот (вопрос); это затем, чтобы вам познать, что слова ангелов суть заповеди Господа.

17. Потом те же самые слова, как я сказал, повторил и Господь, говоря так: « Жена, что плачешь, кого ищешь?» Та, которая не поверила, и есть жена; ведь тот, кто верует, возрастает в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Ефес. 4, 13). «Жена», – говорит, но здесь порицается не пол, а сомнение. И хорошо, что сомневалась женщина, тогда как дева уже поверила. «Что плачешь? » – это значит: ты, недоверчиво относясь ко Христу, сама для себя являешься причиной плача, ты – сама виновница рыданий. Ты плачешь потому, что не видишь Христа: уверуй и увидишь Его. Христос близ (тебя); Он никогда не удаляется от тех, которые ищут Его. «Что плачешь?» – это значит, – не слезы нужны, а живая вера, достойная Бога. Не помышляй о смертном, и не будешь плакать; не помышляй о тленном, и не будет у тебя причины для плача. Зачем ты плачешь тогда, когда другие радуются?

18. «Кого ищешь?» т. е.: ужели ты не видишь, что Христос близ тебя? Неужели не видишь, что Христос есть сила Божия, что Христос – мудрость Божия, что Христос – святость, что Христос – чистота, что Христос – непорочность, что Христос рожден от Девы, что Христос всегда от Отца, у Отца и в Отце, что Он рожден, а не сотворен (non factus), что Он не иносущный (nec degener), а всегда возлюбленный, истинный Бог от Бога истинного?

19. "Унесли, – говорит, – Господа из гроба и не знаю, где положили Его» (Иоан. 20, 13). Заблуждаешься ты, женщина, когда думаешь, что Христос взят из гроба другими, а не воскрес собственною силою. Нет, никто не унес силу Божию, никто не унес мудрость Божию, никто не унес достославную чистоту. Нет, не уносится Христос из гроба праведника, и из уединения своей девы, и из тайников благочестивой мысли: и если кто пожелал бы унести Его, то не в силах был это сделать.

20. Тогда Господь говорит ей: «Мария, посмотри на Меня30» (срвн. Иоан. 20, 16). Пока она не верила, то была женщиной; когда же она начинает изменять свое настроение, то называется Марией, т. е. получает имя той, которая родила Христа; она ведь есть та душа, которая духовным образом рождает Христа. «Посмотри», сказал, «на Меня». Кто взирает на Христа, тот исправляется; а кто не видит Христа, тот заблуждается.

21. И вот она, обратившись, увидела (Его) и сказала: Равви, что значит учитель. Кто взирает (на Господа), тот обращается; кто обращается, тот взирает (на Него) еще с большим вниманием; кто видит (Его), тот преуспевает. Поэтому она и называет учителем того, которого считала мертвым, и беседует с тем, кого, думала она, потеряла.

22. «Не прикасайся, – говорит, – ко Мне« (Ин. 20, 17), т. е.: хотя начало исправления и положено, однако чувство колеблющегося не прикасается ко Христу. «Не прикасайся, – говорит, – ко Мне», т. е.: не прикасайся к силе Божией, к мудрости Божией, к достославной непорочности и досточтимой чистоте.

23. Но «иди к братьям Моим». Не значит ли это сказать: не плачь (уже) более при входе? Иди к избранным и благоговейнейшим служителям Бога «и скажи им: восхожу к Отцу моему и Отцу вашему, к Богу моему и Богу вашему». Не значит ли это сказать: жена, не спрашивай здесь? Спроси у более совершенных, пусть они скажут тебе, какое различие между Моим Отцом и Отцом вашим. Ведь Тот, Кто Отец для Меня по божественному рождению, Тот Отец и ваш по усыновлению. Словами: «к Отцу Моему» Сын Божий отделил себя от тварей. Словами же: «к Отцу вашему» Он указал на благодать духовного усыновления. Точно так же и словами, «к Богу Моему» Он указывает на таинство Своего воплощения, чтобы того, кого Он имеет Отцом по природе, назвать Богом по причине таинства воплощения; когда же Он говорит также: «и к Богу вашему», то указывает на преуспеяние в нас своего дела.

Глава пятая

24. И подлинно, Богом нашим сделался для нас Христос и ради этого пострадал (за нас), коль скоро девы для сохранения своей непорочности – не говорю уже о прочем – готовы пожертвовать своею жизнью. Я ничего не говорю о причине, ничего не говорю о личности; ведь где благодать Господня, там должен быть и мир Господень. Я не обвиняю кого-либо публично, а выхожу на защиту себя самого. Нас обвиняют, и, если не ошибаюсь, большинство из вас – наши обвинители. Я желаю более обличить настроение этих (обвинителей), а не указать на их имена. Поводом же к обвинению (меня) является то, что я склоняю к девственной чистоте. Кто принимает это неохотно, тот сам себя выдает.

25. Ты, говорят, учишь девству и склоняешь (к нему) очень многих. О, если бы меня изобличили в этом преступлении, о, если бы подтвердилось воздействие столь великого проступка! Я не побоялся бы презрения в том случае, если бы узнал, что мои убеждения произвели воздействие. И, о если бы вы обличали меня лучше примерами, а не поражали словами! И я боюсь только, как бы не оказалось, что я окружил себя предателями, которые превозносят меня чуждыми мне похвалами.

26. Ты, говорят, препятствуешь выходить замуж девицам, освященным святыми таинствами и обрекшим себя на целомудрие. О, если бы я мог отклонить их от выхода замуж! О, если бы я мог переменить брачный факел на священное покрывало целомудрия! Ужели кажется недостойным поступком, что посвященные девы не отвлекаются от священных алтарей для брака? И разве тем, которым позволено избирать себе жениха, непозволительно оказывать предпочтение Богу? Итак, положение дела в отношении ко мне меняется: то, что всегда относилось к чести жрецов, именно – насаждение семян целомудрия, возбуждение стремления к девству, – все это вменяется мне в бесчестие.

Глава шестая

27. Я спрашиваю, почему же (призыв к девству) порицают: потому ли, что это (делать) нечестно, или потому, что это ново, или потому, что это бесполезно? Если нечестно, то тогда, значит, нечестны обеты всех, нечестна тогда жизнь ангелов, которой подобна благодать воскресения; ибо те, которые не выходят замуж и не женятся, будут как ангелы на небеси (Мф. 22, 30). И во всяком случае тот, кто осуждает (мой призыв к девству), тот порицает и стремление к воскресению. Но не может казаться позорным то, что установлено для людей в качестве награды; не может не нравиться красота той вещи, истинность которой очевидна и по плодам, и по обетованию.

28. Итак, не может быть бесчестным призыв к девству; но не является ли он новшеством? Мы, конечно, по праву осуждаем все те новшества, которые не были учением Христа, а Христос есть путь для верных. Итак, если Христос не учил тому, что составляет наше учение, то и мы сочтем его позорным. Рассмотрим же, учил ли Христос целомудрию, или, может быть, Он считал нужным отвергать его. "И есть, – говорит Он, – скопцы, которые сделали сами себя скопцами для царства небесного» (Мф. 19, 12). Есть, следовательно, славное воинство, которое воинствует для царства небесного. Итак, уже тогда Господь учил, что должно существовать непорочное стремление к целомудрию.

29. Затем и апостолы, замечая, что (целомудрие) стоит выше других (добродетелей), говорит: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться» (Мф. 19, 10). Этими словами они высказали суждение, что бремя супружеских оков тяжело, и поэтому предпочли дар (gratiam) истинного целомудрия. Но Господь, зная, что целомудрие, возвещаемое всем, должно составлять предмет подражания для немногих, сказал: «Не все вмещают слово сие, но кому дано» (Мф. 19, 11), т. е.: целомудрие не составляет удел множества (людей) и не есть явление обыкновенное; и не даруется оно ради слабости, а подается ввиду добродетели. Наконец, когда Он сказал: «И есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для царства небесного» (Мф. 19,12), то сказал это с целью показать, что это (проявление целомудрия) не есть свойство обычной добродетели: «кто может вместить, – говорит, – да вместит».

30. И вот, после этих слов приводятся для благословения дети, которые, как непричастные пороку, по самой невинности возраста сохранили дар целомудрия. Действительно, царство небесное принадлежит тем, которые по неведению порока приближаются к детской чистоте и как бы к детской природе. Итак, девство одобряется даже небесным голосом, и согласно заповедям Господним к нему нужно стремиться.

31. Последуем же на основании этого места призыву Божественного голоса. Правда, выше (Христос) упомянул, что брак не должен быть расторгаем, разве только по вине прелюбодеяния, но, однако, в последующих словах Он присоединил (мысль) о красоте и даре целомудрия (Мф. 19, 9) с целью научить, что брак следует не осуждать, а почитать, но что стремлению к целомудрию все же нужно отдать предпочтение пред браком. И в самом деле, кто же отвратится от истины настолько, что станет осуждать брак? И кто настолько выйдет за пределы рассудка, что не будет замечать тягостей брака? Ведь «незамужняя и дева заботится о Господнем, чтобы быть святой и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу» (1Кор. 7, 34).

32. И хотя (женщина), выходя замуж, не совершает греха, однако, помимо указанных скорбей, она будет иметь еще следующие телесные страдания: тяжкие муки чадорождения и тяжелые заботы о воспитании и обучении детей. Таковым наперед было предписано, чтобы они не уклонялись от наказаний (injuriis) подобного рода; между тем, многие, испытав муки рождения, говорят, что они уклоняются от супружества; (даже) и многие (мужья) не выносят брачного бремени и отворачиваются от супруги ввиду неприязненности чувства. Но вот поэтому-то апостол и сказал выше: «Соединен ли ты с женой? Не ищи развода» (1Кор. 7, 27). И хорошо он говорит: «соединен», потому что муж и жена связаны между собою как бы некоторым любовным обязательством и скреплены между собою как бы некоторыми оковами любви.

33. Итак, хороши узы брака, но тем не менее они – узы; хорошо супружество, но тем не менее оно получило (свое имя) от слова: ярмо31 и есть ярмо мирское, потому что (в нем) больше желания угодить мужу, нежели Богу. Но все же хороши раны, (исходящие) от сердечного расположения, и должны предпочитаться поцелуям. В самом деле, полезнее укоризны от друга, чем вольные лобзания врага (Притч. 27, 6). Вот и Петр наносит рану (Мф. 26, 51), а Иуда дает поцелуй (Мф. 26, 49); но поцелуй последнего служит ему в осуждение, а рана первого приводит его к исправлению; в поцелуе последнего изливается яд измены, а слезами первого омывается преступление. Посему, чтобы указать в пророческой речи на благие последствия ран любви, Церковь и говорит в Песнях песней: «ибо я изнемогаю от любви» (Песн. 2, 5).

34. Итак, пусть не порицает целомудрия тот, кто избрал для себя брак; пусть не осуждает и брака тот, кто последовал целомудрию. Ведь Церковь давно уже осудила противных истолкователей32 этого (последнего) мнения, т. е. тех, которые осмеливаются поносить брачное соединение. Послушайте, что говорит святая Церковь: «Приди, возлюбленный мой, внидем в поле, побудем в селах, поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза» (Песн. 7, 12, 13). Много плодов в поле, но то (поле) лучше, которое изобилует и плодами, и цветами. Таким именно и является поле Церкви, обильное различными дарами (соpiis). Здесь ты видишь отпрыски, зацветающие цветком девства, а там как бы на полянах лесных мощно преуспевает вдовство; в другом месте ты увидишь как бы ниву церковную, наполняющую житницы мира обильными плодами супружества, (ты увидишь) и те виноградные тиски Господа Иисуса, которые переполнены плодоношениями (fetibus), как бы выданной замуж виноградной лозы, – те тиски, в которых в изобилии возрастает дар верного (fidelis) супружества.

Глава седьмая

35 Итак, стремление к целомудрию не позорно и не ново. Посмотрим, не нужно ли будет признать его вредным; ведь, некоторые, слышал я, говорили, что (благодаря стремлению к девству) может погибнуть мир, может прекратиться род человеческий и ослабеть брачные узы. Я спрашиваю: ужели кто-нибудь искал себе жену и не нашел ее? Разве бывали когда-нибудь войны из-за девицы? И погиб ли кто-нибудь из-за нее? Между тем, из-за супружеств происходит вот что: и любовника жены приходится схватывать, и похитителя вызывать на битву. И все это всегда причиняло вред государству. Из-за посвященной же девы никто не был осужден; ведь целомудрие не сдерживается наказанием, напротив, его умножает благочестие (religio), охраняет вера (fides).

36. Если кто думает, что род человеческий вследствие посвящения девиц уменьшается, то пусть обратит внимание на следующее обстоятельство: где мало дев, там меньше и людей; а где стремление к целомудрию сильнее, там бывает сравнительно больше и людей. Посмотрите, сколько (дев) обыкновенно ежегодно посвящает церковь Александрийская, церковь всего Востока и церковь Африканская. У нас меньше появляется на свет людей сравнительно с тем, сколько там посвящается дев. По опыту самой вселенной, девственный образ жизни не считается вредным, особенно после того, как чрез деву пришло спасение, оплодотворившее римскую землю.

37. И если кто оказывает противодействие (целомудрию), то он должен противодействовать в таком случае и женам проводить целомудренную жизнь, потому что невоздержные (женщины) могут рождать чаще. Пусть ни одна не соблюдает верности своему мужу во время его отсутствия, чтобы таким образом не причинить вреда будущему потомству и не пропустить возраста наиболее частого деторождения.

38. Но тогда, (скажут), для юношей становится более трудным путь к вступлению в брак. Что же, может быть, это даже лучше? С таким именно вопросом я позволю себе обратиться к тем, которые убеждены в необходимости оказывать препятствие девственной жизни. Мы должны определить, кто именно эти (люди): те ли, которые имеют жен, или те, которые не имеют (их)? Если это имеющие жен, то им собственно нечего бояться; ведь их жены уже не могут сделаться девственницами. Если же такими людьми являются не имеющие жен, то и им нельзя относить к себе обиду, потому что они только еще рассчитывают на брак с той, которая замуж выйти не намерена. Или, может быть, отцы, озабоченные супружеством (своих) дочерей, с трудом переносят посвящение дев? Но и им собственно нечего бояться, если только они последуют (моему) совету. Среди немногих (девиц дочери) их скорее будут взяты (замуж).

39. Многие говорят еще, что девиц нужно накрывать33 в более зрелом возрасте. Я тоже не отрицаю, что в деле посвящения должна (соблюдаться) осторожность, и девица не должна накрываться безрассудно. Священник должен поступать осмотрительно и обращать внимание на возраст, но на возраст веры и стыдливости. Пусть он обратит свои взоры на зрелость скромности, найдет седовласую твердость, старческую устойчивость нравов, лета стыдливости, дух невинности – и только тогда (посвящает ее), если (при этом еще) надежна охрана со стороны матери и благоразумна заботливость окружающих. Если все это есть (налицо), то, значит, у девы нет недостатка в старческих сединах; если же этого нет, то пусть девица считается еще юной, но за свои нравственные качества, а не за годы.

40. Итак, сравнительно молодой возраст не является препятствием (к посвящению), но при этом принимается во внимание душа (девицы). Без сомнения, не старость, а добродетель прославила Феклу. И к чему мне распространяться далее, коль скоро всякий возраст можете быть угоден Богу и оказаться совершенным для Христа? Словом, мы полагаем, что не добродетель служит придатком к возрасту, а, наоборот, возраст к добродетели. И не удивляйся исповеданию (веры) со стороны молодых девушек, коль скоро ты можешь прочитать о страданиях отроковиц; ведь написано: «из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу» (Пс. 8, 3). Ужели нам покажется невероятным, если юность последует воздержанию Того, Кого исповедуют своею мученическою кончиною младенцы? Мы считаем как бы невероятным, если девицы, способные к замужеству, следуют за Христом в царство (Его), тогда как даже дети следовали за Ним в пустыню; ведь были насыщены, как мы читаем, пятью хлебами четыре тысячи человек, "кроме жен и детей», как говорит (Евангелист) (Мф. 14, 21).

41. Итак, не возбраняйте детям приходить ко Христу, потому что и они приняли мученичество за имя Христово: «ибо таковых есть царство небесное» (Мф. 19, 14). Господь призывает их, а ты препятствуешь им? Ведь о них сказал Господь: «не препятствуйте им приходить ко Мне». Не удерживайте молодых девиц, о которых написано: «поэтому девицы возлюбили тебя" (Песн. 1, 2) и ввели тебя в дом матери своей (Песн. 8, 2). Наконец, даже детей не удаляйте от любви ко Христу: о Нем в пророческом ликовании свидетельствовали даже те, которые были заключены еще в утробе матери (Лук. I, 41).

Глава восьмая

42. Еще в самом начале (существования) Церкви толпы (народа) искали Его. По какой причине? По той, что «Он, возлагая... руки, – как сказано, – исцелял их» (Лук. 4, 40). И для исцеления не избирается ни (особого) места, ни (особого) времени. Ибо врачеванием не должно пренебрегать во всякое время и на всяком месте. В доме приветствует ангел Марию (Лук. 1, 28); в доме Давид помазывается в пророки (1Цар. 16, 3). И Христос везде врачует, везде исцеляет: на пути, в доме, в пустыне. На пути исцеляется коснувшаяся края Его одежды (Мф. 9, 20); в доме воскрешается дочь начальника синагоги (Мф. 9, 25); в пустыне исцеляется (целая) толпа. Наконец, мы читаем следующее: «при захождении же солнца, все, имевшие больных различными болезнями приводили их к Нему; и Он, возлагал на каждого из них руки, исцелял их» (Лук. 4, 40). Итак, Он исцелял и в пустыне и при захождении уже солнца, и исцелял, возлагая руки, дабы явить себя и Богом и человеком. Не напрасно, поэтому, при наступлении уже дня толпы народа искали Его.

43. Я обращаю внимание на порядок. При за хождении солнца ко Христу приносятся больные; когда же наступил день, толпы народа начали искать Его. И в самом деле, когда же, как не днем обретается Христос? И тот, кто ходит во свете, не удаляется от Христа. Итак, ночь оглашалась еще стонами больных, а день принес веру для народа и радость исцеленным, дабы исполнилось написанное: «Вечером водворится печаль, а наутро радость» (Пс. 29, 6). И в самом деле, какая радость для народа может быть больше, кроме той, в силу которой он последовал за Христом даже в пустыню?

44. В данном случае (Христос) поучает, что совершенному (человеку) должно быть чуждо тщеславие; в самом деле, и Он уклонился не от множества ищущих исцеления, а от тщеславия (своими) делами. Поэтому и мы, если желаем быть здоровыми или же удостоиться исцеления, то должны удаляться и роскоши и легкомыслия; как бы с некоторой телесной жаждой по сухому и бесплодному, так сказать, полю этой жизни мы должны последовать за Христом, Который удалялся от прелестей (мира).

45 Будем же следовать за Ним днем. В Церкви есть день, который видел Авраам и возрадовался (Иоан. 8,56). Итак, последуем за Христом во время дня; ведь в ночное время Его не найти. «На ложе моем, – сказано, – ночью искала я того, кого возлюбила душа моя: искала Его, и не нашла Его»; звала Его и не услышал меня (Песн. 3, 1).

46. На площадях и на улицах Христос не обретается. По крайней мере, ни на площадях, ни на улицах не могла найти Его та, которая сказала: «Встану я, пойду по городу, по площадям и улицам, и буду искать того, которого возлюбила душа моя. Искала я его, и не нашла его», звала его, и не услышал меня (Песн. 3, 2). Итак, ни в каком случае не будем искать Христа там, где Его нельзя найти. Христос – не на площади. Христос есть мир (pax), а на площади ссоры; Христос – правда (justitia), а на площади – несправедливость; Христос – труженик (operator), а на площади суетная праздность; Христос – любовь (charitas), а на площади – недоброжелательство; Христос – верность (fides), а на площади обман и вероломство; Христос в Церкви, а на площади идолы. И чтобы та вдовица, о которой мы упомянули в другой книге34, знала, что я сказал то не с целью сделать упрек (ей), а сделать увещание, и что я не жесток, а заботлив; пусть она для умиротворения (своего) запомнит то, что в Церкви с вдовицей поступают справедливо, а на площади обманывают. Итак, будем избегать площади и улиц.

47. «Разум же назови родным (своим), чтобы он сохранил тебя от жены чужой» и лукавой... Ведь она смотрит чрез окошко из своего дома на площадь (Притч. 7, 4–6). Будем же избегать улиц. В самом деле, не только обидою оказывается не находить Того, Кого ищешь, но в большинстве случаев бывает вредно искать (Его) там, где не следует – искать в домах мужей, которые ложно присваивают себе имя учителей, искать притом с бесстыдством и без соблюдения скромности.

48. Итак, по примеру Церкви, будем осторожны, чтобы нам не встретить той стражи, которая обходит город. "Встретили, – говорит, – меня стражи, обходящие город; избили и изранили меня, сняли с меня покрывало стерегущие стены» (Песн. 5, 7). Не сама, дочери, не сама, говорю, Церковь получает рану, а в лице нас. Итак, будем осторожны, чтобы наше падение не сделалось раной для Церкви, и чтобы кто-нибудь не совлек с нас покрывало (pallium), т. е. одежду благоразумия и символ терпения, – (то покрывало), которым отвергается пристрастие к более мягкому одеянию. Ибо «носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских» (Мф. 11, 8). А нам даровал покрывало Христос, которым Он облек апостолов Своих и тело Свое. Таковое же покрывало Он повелел даровать и тебе, чтобы ты, если кто попросит у тебя нижнюю одежду, могла бы отдать ему и (это) покрывало (Мф. 5, 40), т. е. сообщить символ твоей мудрости (philosophiae) и как бы одеждой благоразумия твоего облечь того, кто ранее был наг.

Глава девятая

49. Итак, дочери, будем искать Христа там, где Его ищет Церковь: на тех благовонных горах, которые, ради величия заслуг (своих), распространяют с высоты славных дел (своих) приятный аромат жизни. Он ведь избегает улиц, избегает площадной толпы и шума согласно тому, что написано: «Беги, возлюбленный мой; будь подобен оленю или молодому оленю на горах бальзамических» (Песн. 8, 14) Ненавидя ползающих гадов, избегая псов и относясь неприязненно к пресмыкающимся по земле змеям, Он желает обитать только на высоте добродетелей, желает пребывать только в таких дщерях Церкви, которые могут сказать: ведь «мы – Христово благоухание Богу» (2Кор. 2, 15); а для некоторых Он – запах смерти на смерть, – это по отношению к тем, которые погибают; и только для некоторых Он – запах жизни для жизни, – это для тех, конечно, которые благоухание воскресения Господня вдыхают живою верой.

50. Горы благовонные – это те, которые взяли тело Иисусово и обвили его пеленами с благовониями (Иоан. 19, 40); ибо все те, которые уверовали, что Христос умер, и погребен, и воскрес, вошли путем добродетелей на самую вершину истинной веры. Итак, где же обретается Христос? Конечно, в сердце благоразумной жрицы.

51. А так как здесь идет речь о пустыне, то где (именно) в ней должно искать (Христа)? На это место Сам Христос указывает, когда говорит: «Аз цвет польный и крин удольный. Якоже крин в тернии» (Песн. 2, 1–2). Вот то иное место, в котором обыкновенно пребывает Господь; и таковых мест даже не одно, а много. "Аз, – говорит, – цвет польный»; ибо Он часто посещает откровенную чистоту непорочной мысли. «И крин удольный»; и, действительно, Христос – это цвет смирения: не роскоши, не удовольствий, не разнузданности, но цвет простоты, цвет смирения. «Якоже крин в тернии». И в самом деле, разве не среди тягостных трудов и душевных печалей вырастает благоухающий цветок, так как только сокрушенное сердце умилостивляет Бога?

52. Вот, дочери, та пустыня, которая ведет в царство; эта пустыня даже цветет, как лилия, по словам Писания: «Радуйся, пустыня, и веселись, необитаемая страна, и да цветет как крин" (Ис. 25, 1). В этой пустыне, дочери, находится то прекрасное, плодоносное дерево, которое приносит добрые плоды (Мф. 7, 17), и которое начинает расширять ветви дел своих и поднимать (свою) божественную вершину. Рядом с ним деревья нашего леса кажутся кустарником; ибо как яблочное дерево среди древес лесных, так брат мой среди сынов (Песн. 2, 3). При виде этого Церковь пусть возрадуется и возвеселится, говоря так: » под сень Его восхотех и седох и плод Его сладок в гортани моей».

53. Видя, говорю, это и в то же время радуясь успеху нашей веры, пусть скажет Церковь: «Введите мя в дом вина, вчините ко мне любовь» (Песн. 2, 4). Любовь не может быть без веры; в самом деле, существуют как бы три поручителя Церкви: надежда, вера, любовь. Если надежда будет предшествовать, то явится (вместе с этим) основание для веры, положится начало любви, и Церковь укрепится (copulatur).

Глава десятая

54. Итак, ты узнала, где найти Христа, узнай же теперь и то, каким образом ты можешь удостоиться того, чтобы Он взыскал тебя. Призови (excita) Святого Духа, говоря: «Восстани, севере, и гряди, юже, и повей в вертограде моем и да потекут ароматы моя» (Песн. 4, 16). «Да снидет брат мой в вертоград свой, и да яст плод овощий своих» (Песн.5, 1). Вертоград Слова – это состояние обновленной (vernantis) души, а плод заключается в плодах добродетели.

55. Вот Он пришел; и будешь ли ты вкушать или пить, коль скоро призовешь Христа, Он присутствует, говоря так: «приидите, ядите мой хлеб и пийте вино» мое (Притч. 9, 5); если даже ты спишь, Он стучится в дверь. Приходит Он, говорю я, часто и чрез (дверную) скважину протягивает руку, но не всегда и не всем, а только к той душе, которая может сказать: ночью «я скинула хитон» свой (Песн. 5, 3). И в самом деле, в эту ночь века сего тебе прежде всего нужно совлечь с себя одеяние телесной жизни, ибо Господь совлекся плоти своей, дабы ради тебя одержать победу над господствующими и сильными мира сего.

56. «Как же мне (опять) надеть его?» Посмотри: что говорит душа, преданная Богу. Она настолько освободилась от плотских дел и земных обычаев, что (даже) не знает, как она сможет снова возвратиться к ним, если бы даже и пожелала этого. «Как же мне (опять) надеть его? »т. е. с каким страхом, с каким стыдом, с каким, наконец, воспоминанием? В самом деле, навык в добре уничтожил прежнюю привычку ко злу.

57 «Я вымыла ноги мои, как же мне марать их» (там же)? Из Евангелия ты знаешь, что омовение ног служит таинством веры, знаком смирения, как написано: «Если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам; то и вы должны умывать ноги друг другу» (Иоан. 13, 14). Здесь говорится о смирении. Что же касается таинственного смысла, то омывать свои ноги должен тот, кто желает иметь часть со Христом: «Ибо если Я не умою тебе ног», сказал Христос, «не будешь иметь части со Мною» (там же, ст. 8). Если так говорится о Петре, то что нужно сказать о нас?

58. Итак, омывший ноги не имеет нужды омывать их во второй раз; поэтому, пусть остерегается, чтобы не замарать их. Хорошо говорит святая Церковь: «Я омыла ноги свои». Она не говорит: каким образом я опять омою их? А как бы забыв о прежних пороках, забыв о (своей) греховности (contagii), она говорит: каким образом я (опять) замараю их? Таким образом, она увещевает нас, как именно в своей земной жизни (in minesterio corporali) мы должны омывать духовный путь своих дел. Итак, раз ты омыл ноги (свои) струей вечного источника и очистил их святостью таинства, то берегись, чтобы они снова не запачкались грязью телесных страстей и земными нечистотами преступных дел.

59. Это те ноги, которые духовно омыл Давид, поучающий тебя тому, каким именно образом можно не замарать их, говоря: «Стояще бяху ноги наша во дворех твоих, Иерусалиме» (Пс. 121, 2). Конечно, не телесные, а душевные ноги разумей здесь. В самом деле, как земной человек может иметь телесные ноги на небе? Ведь Иерусалим, как научает тебя Павел (Евр. 12, 22), находится на небе. И тот же (Павел) указал, каким образом ты можешь стать на небе; он сказал: «Наше же жительство на небесах» (Филип. 3, 20), – жительство непорочное, действительное и истинное.

Глава одиннадцатая

60. Всякий, кто проводит такую жизнь, может сказать: «Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась пред ним; я встала отпереть возлюбленному моему» (Песн. 5, 4). Хорошо, что ввиду пришествия Господа волнуются внутренности. Если от пришествия Ангела смутилась Мария (Лук. 1, 29), то тем более мы должны смутиться от пришествия Христа! Это потому, что с пришествием божественного плотское чувство удаляется, и навыки внешнего человека исчезают. И ты приди в трепет, и ты поспеши. Вкушать агнца повелевается (евреям) с поспешностью (Исх. 12, 11). Встань, отопри: у двери (стоит) Христос, Он стучит в дверь дома твоего; если ты отворишь (ее), Он войдет и войдет с Отцом.

61. И Он дарует награду не только тогда, когда уже вошел, но посылает ее даже ранее, чем войдет. Еще заранее душа волнуется, еще заранее она ощупывает стены своего дома и ищет дверь, у которой стоит Христос, еще заранее она расторгает телесные узы и запоры плоти, еще заранее Христос стучит в дверь; "с рук же моих, – говорит, – капала мирра», и персты мои полные (мирры) на руках замка (Песн. 5, 5). Какая же мирра капала с духовных рук, как не та, которую принес тот праведный Никодим, учитель во Израиле (Иоан. 3, 1), который прежде других удостоился услышать о таинстве крещения (lavacri). который принес около ста фунтов смеси мирры с алоем и вылил (ее) на тело Христа (Иоан. 19, 39): принес, во всяком случае, совершенный аромат веры?

62. Этим ароматом благоухает душа, начавшая открываться Христу, чтобы воспринять сначала аромат Господнего погребения и уверовать, что плоть Его не видела истления и не разложилась, издавая зловоние смерти, но воскресла с благоухающим ароматом вечного и никогда не увядающего цветка. В самом деле, каким образом могла истлеть плоть Того, имя Которого – разлитое миро (Песн. 1, 2)? Он излился, чтобы стать благоуханием для Тебя.

63. Всегда было это миро, но было у Отца, было во Отце. Оно благоухало только для ангелов и архангелов, только как бы внутри небесного сосуда. Раскрыв уста, Отец сказал: «Се дах тя в завет рода, во свет языком, еже быти тебе во спасение даже до последних земли» (Ис. 49, 6). (И вот) нисходит Сын, и все наполнилось новым благоуханием Слова. Сердце Отца изрыгнуло Слово благое (Псал. 44, 2), возблагоухал Сын, повеял Святый Дух и наполнил сердца всех: ибо « любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым» (Римл. 5, 5)

64. Сам Сын Божий сначала, как бы в сосуде, в теле (Своем) удерживал благовоние, выжидая Своего времени и как бы говоря: «Господь дает мне язык научения, еже разумети, егда подобает рещи слово» (Ис. 50, 4). И вот пришел час, и Он открыл уста, излил миро, и сила изошла из него.

65. Это миро излито было на иудеев, а собрано язычниками; излито было во Иудее, а возблагоухало по всей земле. Этим миром была умащена Мария; девой она зачала и девой родила благовонный аромат – Сына Божия. Этот аромат разлит был по водам и освятил их. Этим миром были умащены три отрока, – и пламя оросило их влагою (Дан. 3, 23). Им был умащен Даниил, – и он укротил уста львов и усмирил их жестокость (Дан. 6, 22).

66. Ежедневно изливается это миро и никогда не бывает в нем недостатка. Возьми, дева, сосуд свой и приступи, чтобы можно было тебе наполниться этим миром. Прими миро, оцененное в триста динариев, но не купленное, а дарованное туне, так что все его получают даром. Умасти себя (им), девица; не печалься, как Иуда (Иоан. 12, 5) о том, что это миро изливается, но спогребись Христу. Закрой благоразумно сосуд твой, чтобы не вылилось миро. Запри (его) ключом целомудрия, скромностью речи, воздержанием от тщеславия.

67. Имеющая это миро, приобретает Христа; поэтому и говорила имевшая его: "отверзох, – говорит, – аз брату моему, брат мой прейде» (Песн. 5, 6). Каким же образом Он прейде? Это значит, что Он проник вглубь мысли подобно тому, как сказано было Марии: «и тебе самой оружие пройдет душу» (Лук. 2, 35). Ибо живое Слово Божие, проникая как меч острый, испытует и препоны плотских помышлений, и внутренние (движения) сердца (Евр. 4, 12).

Глава двенадцатая

68. А посему и ты, душа, удалившись от народа, удалившись от толпы, – ведь Христос не взирает на какие-то различия мирских почестей и не придает значения ни позлащенным одеждам, ни драгоценным запястьям, ни дорогим ожерельям из блистающих драгоценных камней, из-за недостатка в которых часто возникают в Церкви споры и нарушается мир, – и конечно, удалившись от (прочих) дев, ты, украшающая тело свое сиянием мысли, (ибо ты весьма уподобляешься Церкви), ты – говорю я – на ложе твоем и в ночное время всегда размышляй о Христе и ожидай пришествия Его во всякое время.

69. Если тебе кажется, что Он медлит, то встань. Тебе кажется, что Он медлит потому, что ты долго спишь; тебе кажется, что Он медлит потому, что ты не молишься; тебе кажется, что Он медлит потому, что ты не поешь псалмов. Начатки бдений твоих обреки Христу, Ему посвяти начатки дел твоих. Ты слышала выше, как Он призывал тебя, говоря: «Гряди от Ливана, невесто, гряди от Ливана: прииди и прейди из начала веры» (Песн. 4, 8); ты войдешь в мир для борьбы, а перейдешь ко Христу, чтобы одержать победу над миром. Ты слышала, что Он оградил тебя от львов и барсов, т. е. от нападений духовных немощей; ты слышала, что Ему угодна красота твоей добродетели; ты слышала, что Он предпочел всем благовониям аромат твоих одежд, т. е. прекрасный аромат целомудрия; ты слышала, что ты – сад запертый, преисполненный плодов от сладких яблонь. Итак, молись, чтобы Дух Святый осенил тебя, повеял над ложем твоим и умножил благоухания святой мысли и духовной благодати. И вот Он ответит тебе: «Я сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5, 2).

70. Ты слышишь голос стучащего в дверь и говорящего: «Отвори мне, сестра моя встань возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя» (Песн. 5, 2), – возлюбленная за сердечное расположение, голубица ввиду кротости, чистая ввиду добродетели –, ведь «голова моя вся покрыта росою». В самом деле, как небесная роса уничтожает ночную сухость, так точно роса Господа нашего Иисуса Христа источила влагу вечной жизни среди ночного и бренного мрака. Это – та голова, которая не могла высохнуть от жара мира сего; посему и говорится: «ибо если с зеленеющим (деревом) это делают, то что будет с сухим» (Лук. 23, 31). Итак, эта голова других орошает, и сама (таковой влагой) изобилует. И хорошо, что глава Христова имеет (таковую влагу) в избытке, ибо Христос – есть твоя голова; Он всегда преисполнен, и милости Его неистощимы, у Него нет недостатка в шедротах на всякий день. Этой главы не касается железо, потому что оно есть принадлежность войны, знак раздора.

71. Теперь взгляни, и ты увидишь, какова эта роса; конечно, это не обыкновенная влага и кудри у Него из ночных росинок. Не носи, возлюбленная моя, кудрей из телесных волос (Песн. 5, 2); они не украшение, а преступление. Это внешняя прикраса, а не заповедь добродетели. У Назорея иные кудри, которых не касается железо, которых никто не обрезывает; они не завиты щипцами и не расчесаны с искусством, а блистают благодаря тому, что унизаны красотою множества сияющих добродетелей. Узнай из истории, что это за кудри Назорея: пока они не были острижены у Сампсона, его никто не мог победить (Суд. 16, 17). Но лишь только он их потерял, как лишился в то же время и награды за добродетель.

72. Итак, услышав голос Слова, не спрашивай, как надеть тебе хитон, который ты скинула ночью; ведь он вреден и надевается по причине духовной немощи. Позабудь и не знай, говорю я, как надеть тебе его; с трепетом, оставив телесные оковы, встань, как будто пред тобою предстоит Христос; а пока встаешь, приготовь для молитвы сокровенную мысль, чтобы от земного тебе можно было устремиться к небесному и быть готовой отверзть двери своего сердца; пока ты устремляешь руки свои ко Христу, дела твои будут источать истинное благовоние.

73. Итак, приблизь руки твои к ноздрям твоим и непрестанно, с неусыпной духовной ревностью, исследуй аромат дел своих. Усладит тебя аромат десницы твоей, члены твои заблагоухают блистанием воскресения, пальцы твои будут источать мирру, т. е. духовные дела воспламенят (в тебе) благодать истинной веры. Таким образом, ты удалишь, дева, страсть из тайников тела твоего, и сама ты станешь приятной и угодной себе самой и не почувствуешь недовольства на себя саму, что часто бывает с грешниками; ибо тебе будет более приятна неприкровенная простота, свободная от покровов телесного греха.

74. Таковой возжелал тебя Христос, таковой избрал тебя Он. Итак, Он входит в открытую дверь; ведь не может обманывать Тот, Который обещал прийти. Обними же Того, Кого ты искала; приступи к Нему, и Он просветит Тебя; удерживай Его, проси, чтобы Он не ушел; умоляй, чтобы не удалился; ибо Слово Божие отбегает, гордость Его не удержит, небрежение Его не уловит. Пусть душа твоя пребывает в Слове Его, и да последуешь ты по пути (этого) небесного Слова; ибо скоро Оно удаляется.

75 Далее, что говорит Она? «Я искала Его и не находила Его; звала Его и Он не отзывался мне» (Песн.5, 6). На том основании, что Он так скоро ушел, не думай, что Ему не угодна ты, которая призывала Его, умоляла Его и принимала Его: Он часто подвергает нас искушению. Вот что говорит Он в Евангелии на просьбу народа не уходить от него? «И другим городам благовествовать я должен Слово Божие; ибо на то я послан» (Лук. 4, 43). Но если даже и покажется тебе, что Он ушел, то выйди и снова ищи Его (Песн. 5, 7).

76. Ты, уже посвященная Богу, не бойся этих страшных, стоящих на площади духовных стражей, не бойся тех, которые обходят город, не страшись ран, которые не могут принести вреда последователям Христовым. Даже если бы они отняли (у тебя) тело твое, т. е. жизнь тела твоего, то и тогда Христос близ тебя: когда ты найдешь Его и будешь с Ним, то познай Его, чтобы Он не удалился от тебя; ибо Он скоро оставляет небрегущих (Им).

Глава тринадцатая

77. Но кто же как не святая Церковь должна учить тебя тому, каким образом удержать Христа? и она даже научила уже тебя этому, если только ты понимаешь, что читаешь: "Но едва я, – говорит, – отошла от них, как нашла Тою, Кого возлюбила душа моя, ухватилась за Него и не отпустила Его» (Песн. 3, 4). Итак, чем же удерживается Христос? Не узами неправды и не петлей из веревки, а узами любви, цепями мысли и сердечным чувством связывается и удерживается Он. И ты, если желаешь удержать Христа, то ищи Его неустанно и не бойся обиды; ибо часто среди телесных мучений и даже в самых руках гонителей, Христос обретается скорее. "Едва, – говорит, – я отошла от них»: и, действительно, чрез небольшой промежуток (времени), чрез несколько моментов после того, как ты освободишься от рук гонителей и не покоришься сильным мира, Христос выйдет к тебе навстречу и не попустит, чтобы долго ты искушалась.

78. Искавшая так Христа и нашедшая Его может сказать: «Ухватилась за Него и не отпустила Его, доколе не привела Его в дом матери моей и во внутренняя комнаты» той, которая зачала меня (Песн. 3, 4). Что же это за дом и комната матери твоей, как не внутренняя и сокровенная природа твоя? Охраняй этот дом, соблюдай в чистоте внутренность его, так чтобы он, оказавшись непрочным и не оскверненным какой-либо нечистотой прелюбодейной мысли, явился духовным домом, воздвигнутым на краеугольном камне для святого священства и чтобы Дух Святой обитал в нем. Искавшая так Христа и умолявшая Его не будет оставлена Им; напротив, Он часто будет посещать ее; ибо Он пребудет с нами до скончания века (Мф. 28, 20).

79. Итак, мы обрели Христа и имеем Его; мы обрели Того, Который протянул руку чрез окно твое. Что же это за окно у нас (Песн. 5, 4)? Это то, конечно, чрез которое мы видим дела Христовы, т. е.: (наше) духовное око и наш мысленный взор. А посему, пусть войдет Христос чрез окно твое, дева пусть Христос протянет чрез него руку Свою, пусть придет к тебе любовь Слова, а не плоти. Итак, если чрез окно твое протягивает руку Божественное Слово, то смотри: как ты должна уготовлять свои окна, смотри: как ты должна очищать (их) от всякой греховной пыли. Пусть окно девы не имеет ничего гнусного, ничего прелюбодейного. Пусть оно будет чуждо белил и прочих безделушек поддельной красоты, чуждо приманок прелюбодейной любви. Точно так же должны быть закрыты и уши: к ним не нужно подвешивать тяжестей, на них не нужно делать ран уколами, для них существует одно украшение – слушать то, что полезно.

80. Научись также запирать свою дверь на ночное время, чтобы всякий не мог свободно открыть ее. Сам Жених желает, чтобы она была заперта даже тогда, когда Он стучит в нее. Дверь наша – это уста наши, которые почти только для одного Христа должны отверзаться: пусть они не открываются раньше, пока не постучит (в них) Божественное Слово. Поэтому и написано: «Запертый сад, сестра моя невеста, запертый сад, запечатанный источник» (Песн. 4, 12), – (это затем написано), чтобы она не открывала легкомысленно уст своих и не вступала в пустой разговор. Ведь тебе не следует говорить даже о божественных предметах, если только не спрашивает тебя Божественное Слово. Что у тебя общего с прочими? Одному только Христу говори, с Ним только одним беседуй. В самом деле, если написано (1Кор. 14, 34), чтобы женщины молчали в Церкви, то тем более деве неприлично открывать свою дверь, тем более вдовице не пристойно открывать своих врат! Тотчас подкрадется искуситель целомудрия, тотчас похитит он то Слово, Которое ты пожелала произнесть.

81. Если бы у Евы была заперта дверь, то Адам не был бы обольщен, и она не отвечала бы на вопрос змея (Быт. 3, 2). Смерть вошла чрез окно (Иерем. 9, 21), т. е. чрез дверь Евы. Войдет смерть и чрез твою дверь, если ты будешь говорить ложь, или что-нибудь гнусное, или бесстыдное, или, наконец, будешь говорить там, где не следует. Поэтому, пусть будут заперты двери уст твоих, пусть будет закрыта гортань твоя35, только в том случае ты должна открывать их, когда услышишь голос Божий, когда услышишь Слово Божие.

82. Тогда у тебя истечет мирра (Песн. 5, 5), тогда повеет на тебя благодать крещения, и ты умрешь со Христом для стихий мира, и со Христом воскреснешь. "Для чего, – сказано, – вы, как живущие в этом мире, держитесь постановлений: не прикасайтесь, не дотрагивайтесь, не вкушайте того, что истлевает от самого употребления (Колос. 2, 20 и след.); в самом деле, вредоносного не должно быть у чистых; посему перестаньте заботиться о плоти и мире. «Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос» пребывает (Колос. 3, 1). Коль скоро вы будете искать Христа, вы увидите Бога Отца, ибо Христос сидит одесную Бога.

83. Но ищущая Христа не должна быть обыкновенным человеком, не должна находиться на площади, на улицах, издавать жалобные вопли, иметь порывистую походку, стараться подслушивать и быть доступной для (постороннего) взора. Апостол запрещает тебе земное сообщество и учит парить на духовных крыльях к небу, за пределами даже мира (naturae). "О горнем, – говорит, – помышляйте, а не о земном» (Колос. 3, 2). Но так как это невозможно для заключенных как бы в эту телесную оболочку и так как душа, связанная при жизни некоторым законом нашей природы, по смерти тела стремится воспарить в горняя, то апостол поэтому прибавляет: «ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге» (Колос. 3, 3). Если же она сокрыта со Христом в Боге, то пусть она не существует для мира; ведь Христос умер для мира, и живет для Бога.

84. Теперь смотри, как Христос любит, когда стремятся к Нему, и не любит праздных разговоров. Вот дева отперла двери свои для Слова Божия, но Оно учило, – говорит (Писание), – «и душа моя изыде в слово его» (Песн. 5, 6). «Изыде»: от мира, «изыде»: от века, пребывает же во Христе. "Я искала, – говорят, – Его и не находила Его» (Песн. 5, 6); и Христос любит, когда Его непрестанно (diu) ищут.

Глава четырнадцатая

85. Стерегущие стены нашли ее. Может быть, существуют еще и иные стражи, о которых мы больше должны ведать? Действительно, существует город, у которого ворота в стенах не заперты; о нем сказано: «Ворота его не будут запираться днем» (Апок. 21, 25), ибо не будет там более ночи, народы принесут в него славу и честь. Это – город Иерусалим небесный (Евр. 12, 22); в нем ты будешь храниться, как (уже) совершенная и непорочная, ибо в него не войдет ничто нечистое36. Нечистоты37 и мерзости38 в нем нет: они в книге жизни не написаны (Апок. 21, 27).

86. Итак, когда мы найдем (этот) город и войдем в него, то увидим и светило его, и стены, и разделения (tribus) его, и основания стен, и даже стерегущих стены. Но каким образом нам войти в него? В этом городе заключается жизнь и один (только) путь, который ведет к этой жизни: путь этот – Христос; посему, последуем за Христом. Но самый город – на небе. Каким же образом мы войдем на небо? Этому научает нас Евангелист, который говорит: «И возвел меня Дух39 на великую и высокую гору и показал мне святой город Иерусалим, который нисходил с неба» (Апок. 21, 10). Итак, будем восходить духом, так как плоть не может войти в него. Войдем мы теперь (interim) на небо, чтобы потом низошел к нам с неба и тот (город), в котором светило подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному (Апок. 21, 11), и который имеет большую и высокую стену.

87. Ты узнала о светиле, ты узнала о стене; узнай теперь о воротах, узнай о стражах. "Он имеет, – сказано, – двенадцать ворот и на них двенадцать ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых» (Апок. 21, 12). На воротах написаны имена патриархов, а на стене (имена) апостолов; ибо основание города – апостолы (Апок. 21, 14), а краегоульный камень – Христос, на Котором воздвигнуто все здание. Бог – вне, Бог – внутри, Бог – всюду; ибо, говорится, город имеет славу Божию (Апок. 21, 11). Таким образом, и вы, святые девы, и все праведники, соблюдающие в непорочной чистоте (свою) душу, являетесь согражданами святых и сожителями Богу. Но вы только тогда достигнете этого славного отечества, если станете искать Христа внутри ограды этого города и войдете (в него) чрез веру и доблестные (pretiosos) дела, просвещаясь светом патриархов, имея в основании апостолов и находясь в общении с ангелами.

88. Но каким образом ангелы являются теми стражами, которые снимают покрывало с чистой души (Песн. 5, 7)? Одно покрывало бывает у девственниц, и иное – у девы, блуждающей на площади. Та, которая искала Христа на площади, и лишилась именно покрывала, которое имела; ведь мудрость приобретается не на площади и не на улицах, а в Церкви. А это покрывало, вероятно, есть наше телесное одеяние. Следовательно, и по отношению к этим самым (людям)40 мы должны питать любовь (veniamus in gratiam) и указывать, что Божественное милосердие простирается на всех; ведь и те (мирские люди) иногда обретают Христа, если только они неустанно ищут Его.

89. Итак, ищущий Христа на ложе (своем), (если только он ищет Его подобно тому, который сказал: так я воспоминал «о тебе на постели моей» (Пс 62, 7); если он ищет Его ночью согласно словам Писания: «во время ночи воздвигните руки ваши к святилищу» (Пс. 133, 1–2); если он ищет (Его) во граде, на площади и на улицах – во граде именно Бога нашего, вероятно, на той площади, где Он восседает как судия небесной правды, на (тех) улицах, где собрались пришедшие на трапезу Господа) – при таких условиях он и может встретить во время своего искания ангелов, охраняющих град Божий.

90. При чем, на основании природы небесных стражей мы можем составить себе понятие о небесном граде, о небесном месте вечного правосудия и об улицах, – не о тленных (viles), конечно, улицах, а о тех, которые обыкновенно в изобилии орошаются тем источником, о котором написано: Пусть истекут у тебя воды из твоего источника и на улицах твоих разольются твои воды (Притч. 5, 16). Вот, кто стремится таким образом ко Христу, тот и приближается к ангелам.

91. Но если приближаются к ангелам вследствие добрых дел, то почему же, спрашивается, получает раны тот, кто достигает (ангелов)? (Это потому, что) и меч бывает благим, и раны такового меча бывают благом. Причиняет рану и Слово Божие, но Оно не приносит вреда. Бывают раны от доброго расположения, бывают раны от любви; почему и сказано (в Писании): «я изнемогаю от ран любви" (Песн. 2, 5). Та, которая достигла совершенства, и изнемогает именно от ран любви. Итак, раны Слова (Божия) – благо, раны любзающего – благо: полезнее раны друга, чем вольные лoбзания врага (Притч. 27, 6). Изнемогала от ран любви и Ревекка, которая, оставив родителей, отправилась к жениху (Быт. 24, 58 и след.); изнемогала от ран любви Рахиль, которая чувствовала ревность к сестре и любила мужа (Быт. 30, 1). В самом деле, будучи бесплодной, она завидовала сестре в том, что та имела много сыновей; она именно и была образом Церкви, о которой сказано: «Возвеселись неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами» (Ис. 54, 1).

92 Итак, стражи нашли и изранили ее и сняли с нее покрывало, т. е. совлекли с нее оболочку плотских дел, чтобы она, таким образом, с от- крытым непорочным сердцем могла обрести Христа; конечно, никто не может увидеть Христа в одежде философа, т. е. в одеянии суетной мудрости. И хорошо, что у нее отнимается одежда философа, и по вине философии она уже не может сделаться предметом чьей-либо добычи (Колос. 2, 8). Хорошо, что у нее, приближающейся ко Христу, отнимается покрывало, и она вошедши может узреть Бога чистым сердцем: ибо «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). И вот, очистив сердце, она нашла Слово, увидела Бога.

Глава пятнадцатая

93. Итак, ищи (Христа), дева; нет: лучше все будем искать Его; ведь душа не имеет пола и она получила женское имя, может быть, только потому, что ее возбуждает более сильная плотская похоть, сама же она усмиряет плотские порывы (impetus carnis) своею нежною любовью и умиротворяющим размышлением.

94. Итак, мы должны молиться и просить Бога, чтобы Он, подобно доброму южному ветру, возжелал осенить (нас). Пусть Он пошлет нам дуновение небесного Слова: оно не сламывает сильным ветром плодоносных деревьев, а обыкновенно колышет их своим легким веянием и мягким дуновением. Вот почему и написано: «Положи мя на колеснице Аминадавли» (Песн. 6, 11); ведь душа наша, пока она соединена с телом, как бы некая колесница с разъяренными конями, требует для себя управителя; а Аминадав был отцом Наасона, который, как мы читаем в книге Числ (Числ. 1, 7), был начальником иудейского народа. Он служит прообразом Христа, Который, как истинный начальник народа, подобно вошедшему на колесницу вознице, управляет душою праведника при помощи возжей Слова, дабы разгоряченные кони не увлекли ее в пропасть.

95. В самом деле, (душе) присущи четыре страсти, – эти как бы четыре коня: гнев, любострастие, похоть и страх. Когда они, разъярившись, начинают увлекать ее, то она совершенно не сознает сама себя: бренное тело обременяет душу и, подобно колеснице с разъяренными конями, увлекает ее против воли, яростно бросая навстречу несущимся скорбям до тех пор, пока упомянутые плотские страсти не умолкнут от воздействия (virtute) Слова. Эта предусмотрительность (providentia) Слова, этого как бы доброго возбудителя, состоит в том, чтобы смертное тело, соединенное с душою, которая сама по себе (in se) не подвержена смерти, не затрудняло ее развития.

96. Итак, пусть прежде всего (душа) укротит эти сильные движения плоти и обуздает их уздой разума; затем, пусть она остережется и того, чтобы неравномерным движением ей не запутаться подобно коням, чтобы (ее, как) хорошего (коня), не обезобразил нечестный, не задержал медлительный, не потревожил буйный (конь); в самом деле, дурной конь ярится, обременяет другого, запряженного с ним, и, бросаясь из стороны в сторону, ломает колесницу. Хороший возница такого (коня) усмиряет, вводит его в поле истины, отклоняет его от опасных поворотов. Ведь стремление вверх безопасно, тогда как схождение вниз соединено с опасностью. И вот тогда-то терпеливо сносившие иго Слова, как бы за свои заслуги, приводятся, наконец, к яслям Господним, в которых пищей служит не сено, а хлеб, сходящий с небес.

97. У этой колесницы есть колеса, о которых сказал пророк: «И дух жизни был в колесах" (Иезек. 1, 20); это значит, что духовная колесница катится плавно и легко, без каких-либо препятствий.

Глава шестнадцатая

98. Дабы мы не ослабели совершенно, Слово Божие призывается в ореховый сад (Песн. 6, 10), где находятся плоды пророческой проповеди и благодать священства, горькая во время искушений, твердая в трудах и плодоносная в духовных подвигах. Здесь именно расцвел и ореховый жезл Ааронов, не силою своих природных свойств, но по сокровенному действию (Божества). Итак, пусть Оно сойдет в сад свой, чтобы собрать плоды веры, насладиться ароматами, обрести небесную пищу и вкусить сладости нашего меда, говоря так: «набрал я мирры моей с ароматами, поел» хлеба моего с медом моим (Песн. 5, 1). Все это возросшее на цветах различных добродетелей, – этих пчел, возвещающих мудрость (Притч. 6, 8), все, что собрано соединенным трудом этих пчел, святая Церковь слагает в соты, – это и есть пища Христова.

99. Итак, мы все имеем во Христе. Пусть же приходит к Нему всякая душа: и та, которая страждет телесными недугами, и та, которая пронзена как бы острием суетной страсти, и та, которая хотя не достигла еще совершенства, но в то же время напряженно стремится к нему своим помыслом, и та, которая в некоторой степени уже достигла совершенства во многих добродетелях: (словом) всякая душа во власти Господа, и Христос для нас составляет все. Желаешь ли ты уврачевать рану – Он врач; подвергаешься ли ты приступам горячки – Он источник; страдаешь ли от несправедливости – Он справедливость; нуждаешься в помощи – Он помощь; боишься смерти – Он жизнь; стремишься к небу – Он путь; избегаешь мрака – Он свет; хочешь хлеба – Он пища. Итак, «вкусите и увидите, как благ Господь; блажен человек, который уповает на Него» (Пс. 33, 9).

100. Надеялась на (Господа) страдавшая кровотечением и мгновенно сделалась здоровой; но это потому, что она приблизилась (к Нему) с верой (Лук. 8, 43 и след.). И ты, дочь, с верой прикасайся хотя бы к краю одежды Его. Поток суетных страстей, уже текущий подобно большому ручью, пересохнет от теплоты, (идущей от) спасительного Слова; но это – только в том случае, если ты подойдешь с верой, если ты при постоянном благоговении к божественной речи ухватишь хотя самый край одежды, если ты с трепетом припадешь к ногам Господа. Где же ноги у Слова, как не там, где и тело Христово? О, вера, превосходящая великолепие всех сокровищ! О, вера, отличающаяся большею крепостию, чем все телесные силы; о вера, более спасительная, нежели все врачи! Лишь только женщина подошла, как она ощутила силу, получила исцеление – (и это произошло) подобно тому, как глаз, обращенный к свету, освещается прежде, чем ты почувствуешь (силу света), подобно тому, как действие света упреждает его восприятие. Застарелое и неизлечимое страдание, пред которым оказались бессильными всякое применение искусства и денежные издержки, вылечивается одним только прикосновением к краю одежды. Итак, дева, и ты, приступая (ко Христу), должна соблюдать благоговение той женщины и в (своей) вере подражать ее благочестию.

101. А сколь велико дарование в той, которая, стыдилась показываться (людям) и не постыдилась, однако, открыто признаться в (своем) недостатке! Не скрывай и ты своих прегрешений, открыто признавайся в том, что (Господь) уже знает; не избегай стыдиться того, чего не стыдились пророки. Послушай, что говорит Иеремия: «Исцели меня, Господи, и исцелен буду» (Иерем. 17, 14). Так сказала и эта женщина, прикасаясь к краю одежды: 41, ведь только та исцеляется, которую Ты исцелишь.

102. Если же кто-нибудь скажет тебе (так большею частью искушаются верные): «Где Слово Господне? то пусть Оно приидет» (Иерем. 17, 15); даже Господу – и то было сказано: «Пусть теперь сойдет со креста, и уверуем в Него; Он уповал на Господа; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему» (Мф. 27, 42, 43). Итак, если кто скажет тебе это с издевательством и пожелает вызвать тебя на пустой разговор, то не отвечай ему; и Христос ведь не пожелал отвечать таковым (людям). С одним только Христом беседуй; в самом деле, если будешь говорить с теми (людьми), они не поверят; а если спросишь, они не ответят тебе. Скажи только одному Слову: «Я не утрудился, следуя за Тобой, и дня человеческого не возжелал» (Иерем. 17, 16).

103. Так сказала та женщина, и кровь остановилась. Несмотря на свое изнеможение, несмотря на свою болезнь, она, долго искавшая Христа, однако сказала: «Я не утрудилась, следуя за Тобой». И, действительно, последовательница Христова не утруждается, ибо Он призывает к Себе труждающихся, дабы упокоить их (Мф. 11, 28). Итак, последуем за Ним! И доколе будем следовать за Ним, мы не испытаем скорби, потому что нет несчастия во Иакове (Чис. 23, 21). Также и у Исаии: «надеющиеся на Господа….. потекут и не устанут» (Ис. 40, 31).

104. Затем, когда Христос спросил о том, кто прикоснулся к Нему (Луки 8, 45), разве ты не видишь, что она сказала: «Для чего ты спрашиваешь меня, Господи? Ты знаешь: исходящее из уст моих – пред лицем твоим; поэтому-то я и не смущаюсь исповедоваться во грехах своих. «Пусть постыдятся гонители мои», а я не постыжусь (Иерем. 17, 18).

105. Не постыдился и Петр сказать: «Выйди от меня, Господи, потому что Я человек грешный» (Лук. 5, 8); вот и он, – муж мудрый и твердый, ставший утверждением (firmamentum)42 Церкви и учителем веры, – только и нашел для себя полезным то, чтобы не величаться исходом благого дела. И посему сказал: «выйди от меня, Господи» (2Кор. 12, 7). Он просит не о том, чтобы Господь оставил его, а о том, чтобы ему не возгордиться.

106. И Павел также хвалится жалом (своей) плоти, которое дано ему, чтобы не превозноситься. Хвастовство ведь привлекательно: его боится даже Павел; оно опасно: и вот его остерегается даже Павел. Но тот, кто боялся превозноситься откровениями, (бывшими ему), не был удобопреклонен к падению; посему-то, как храбрый воин, он и радуется, что телесною раною научился приобретать душевное здоровье.

Глава семнадцатая

106. И ты, когда познаешь, что божественные дары излились на тебя и обитают в тебе в изобилии, взвешивай свои силы, воздавай благодарение Богу и смотри на тело свое, как на корабельный балласт, чтобы дуновение какой-либо гордости не закружило тебя в столь великих волнах этого мира. Когда мудрая пчела предвидит воздушные течения, она поднимается к прозрачным облакам, часто захватив с собой маленькие камешки для того, чтобы порыв ветра не нарушил легкого движения ее крыльев. Павел и Варнава сочли себя в затруднительном положении, когда заметили, что их обоготворяют (Деян. 14, 12, 13). И ты, дева, берегись по примеру этой пчелы, чтобы дуновение мира сего не направило слишком высоко полета твоих крыльев.

107. И душа имеет свои полеты. Поэтому и сказано « кто это летят как облака и как голуби» с птенцами своими? (Ис. 60, 8) Итак, душа имеет духовные полеты, она в короткое мгновение пробегает чрез всю землю; в самом деле, мысли разумных существ свободны; чем выше и ближе к божественному они поднимаются, тем беспрепятственнее со стороны каких-либо земных тяжестей они несутся. Итак, прилепляясь к Богу и снова возвращая себе начертание небесного образа, душа, вознесшись полетом духовных крыльев в то эфирное и чистое место, где она может оградить свою жизнь от возмущения коней, с презрением смотрит на все, находящееся в этом мире; устремляясь к вечным силам, она парит над миром. В самом деле, правда – выше мира, любовь – выше мира, непорочность – выше мира, благость – выше мира, мудрость – выше мира; если даже и в этом мире она проявляется, все равно – она выше мира.

108 Превыше мира была правда, когда диавол предлагал (Господу) все царства мира и всю его славу (Мф. 4, 8). Выше мира был Тот, Который ни к чему мирскому не прикоснулся. Поэтому и сказано: «Идет Князь мира сего и во Мне, – говорит, – не имеет ничего» (Иоан. 14, 30). Итак, научитесь, пребывая в этом мире, быть выше его: и если вы во плоти, то пусть внутри вас парит (к горнему миру) птица. Превыше мира тот, кто носит Бога в теле своем.

109. Но Богу подражать мы не можем. Будем же подражать апостолам, которых мир принял с ненавистью, потому что они были не от мира сего (Иоан. 16, 19). Им подражай и за ними следуй. Но ты считаешь трудным подняться выше мира при помощи сил человеческих? Правильно ты рассуждаешь; ведь и апостолы, следуя за Христом, удостоились стать выше мира не в качестве сотоварищей, а в качестве учеников (Его). Будь и ты ученицей Христа, Его ревностной последовательницей: и за тебя молит Тот, Кто молился за апостолов. «Не за апостолов только прошу Я, сказал (Христос), но и за тех, которые уверуют в Меня по слову их; дабы все были едино». Итак, Господь желает, чтобы мы были едино, чтобы все мы были выше мира, чтобы была единая чистота (castitas), единая воля, единая благость, единое милосердие. Этим именно и питается и ускоряется полет души.

110. Итак, не будем ленивы, и возвысимся над земным; ведь природа крыльев (наших) такова, что совершая движение, они тем самым приобретают себе крепость. Полет становится тем легче, чем больше услаждается им душа; если она всегда следует за Богом, если любит обитать в доме Господнем, если радуется Его радостью и питается чудесами небесных сил, то она прочь отбрасывает зависть, которой нет места среди ангельских ликов, она прочь отбрасывает и телесные страсти, которые не должны осквернять храм Божий. Так как именно мы составляем храм Божий, то поэтому отвергнем от себя мирские заботы.

Глава восемнадцатая

111. Может быть, кому-либо покажется, что говоря о колесницах, конях и крыльях души, мы позаимствовали (эти сказания) у философов и поэтов. Нет: скорее философы позаимствовали их у наших (писателей); ряд пророческих изречений показывает, что мы пользовались в данном случае самобытными вспомогательными средствами, – именно тем, что написано по данному поводу святым Иезекиилем: «и бысть на мне рука Господня, и видех, и се дух воздвизаяйся и грядяше от севера, и облак великий бысть в нем,... и огнь блистаяйся, и свет окрест его, яко видение илектра посреде огня, и свет в нем: и посреде яко подобие четырех животных» (Иезек. 1, 3–5).

112. Таким образом, ты видишь, четыре животных уже указаны. (Теперь) мы должны обратить внимание на то, какого рода эти животные: "Подобие, – говорит, – лиц их – лице человече, и лице львово одесную четырем, и лице тельчее ошуюю четырем, и лице орлее четырем. И крила их простерты» (Иезек. 1, 10, 11).

113 Здесь – мы знаем – изображается также душа, у которой четыре животных, т. е. четыре душевные качества; но (она изображается) не в том виде, в каком представляются те души, которые мы указали выше: те только еще развиваются и совершенствуются, а здесь изображается (душа), уже достигшая совершенства. Кроме того, те души (еще только) призываются на небо, а эта (уже) находится на небе вместе со Словом Божиим. (Эта душа) и имеет четыре чувства, именно такие, которые можно приравнять к облику человека, льва, тельца и орла. Под такими же образами – мы знаем – представлены и свойства Евангельских книг. И здесь, следовательно, точно так же под образами животных отпечатлена особенность душевного расположения. Образ человека указывает на мышление, образ льва – на силу, образ тельца – на похотливость, и образ орла – на прозорливость.

В самом деле, греческие мудрецы говорили, что во всяком разумном муже имеется способность мышления (λογιστικόν), способность силы (θυμηθικόν), способность пожелания (πιθυμητικόν), способность разумения (διορατικόν); латинские же (мудрецы признавали) благоразумие (prudentiam), мужество (fortitudinem), умеренность (temperantiam) и справедливость (justitiam). И действительно, благоразумие принадлежит человеческому разуму (rationis), мужество заключает в себе некоторую силу стойкости и презрение к смерти; умеренность, благодаря узам священной любви и созерцанию небесных таинств, презирает чувственные удовольствия; справедливость же, как бы стоящая на каком-то возвышенном месте, все видит и все исследует; она рождена скорее для других, чем для самой себя; она имеет в виду не столько свои выгоды, сколько общественные преуспеяния. И душа, упражняющаяся в справедливости, вполне заслуженно изображается в виде орла, потому что она, избегая всего земного и всецело возвышаясь и стремясь к небесной тайне, ценою правды достигает славного воскресения. Поэтому и сказано ей: "Обновится подобно орлу юность твоя» (Псал. 102, 5).

115. Следовательно, и по словам Давида, душа находит себе точку опоры в духовных крыльях, и ввиду этого именно (Давид) пожелал назвать ее летающей птицей, почему в другом месте он и говорит: «Душа наша, как птица избавилась от сети ловящих» (Псал. 123, 7). И в другом месте (говорит еще): «На Господа уповаю, как же вы говорите душе моей: улетай на гору... как птица» (Псал. 10, 2). Итак, душа имеет свои крылья, при помощи которых она свободно может подняться с земли. Способность же крыльев летать зависит в них не от материального сочетания перьев, а от поступательного устроения добрых дел, каковое и было (делом) Господа, по отношению к которому хорошо сказано: «И в тени крыльев твоих я укроюсь» (Псал. 56, 2). Действительно, страсти волнующегося мира укрощают, как бы прохладной тенью вечного спасения, не только руки Господни, пригвожденные ко кресту и распростертые наподобие крыльев птицы, но также и небесные деяния.

116. Так как нам дарована способность полета, то посему пусть каждый из нас призовет на себя благодать Божию и, забывая заднее, простираясь вперед, пусть стремится к достижению цели (Фил. 3, 13). Пусть он будет вдали от служебных почестей, от соблазнов мира, чтобы, – как рассказывается в баснях об Икаре , растаявший от солнечного жара воск и (вследствие того) отвалившаяся крылья не прекратили его полета. Правда, эти сказания не представляют (ничего) действительного, однако поэтическим остроумием они хотели показать, что для обладающих зрелостью разума безопасен полет по миру, а юношеское легкомыслие, подверженное страстям мира, вследствие потери крыльев и утраты добрых дел благодаря забвению истины, с великой опасностью для себя ниспадает на землю.

117. Не для всех легок полет; при взаимном несогласии внутренних зверей путь человеческой жизни даже труден. Но если течение наших деяний согласуется с самим собою, то пророк и в нас увидит то единое колесо на земле, которое было соединено с четырьмя животными. Итак, снова увидит Иезикииль; ведь он еще видит, и живет, и будет жить. Увидит, говорю, пророк в средине колеса колесо, беспрепятственно катящееся по земле (Иез. 1, 15, 16). Колесо же на земле – это телесная жизнь, приуготованная для духовного подвига и соответственным направлением приуроченная к Евангельским заповедям; колесо в средине колеса – это как бы жизнь внутри жизни; (это значит), что жизнь святых не находится в противоречии сама с собой: какой была она прежде, такой же останется и на будущее время; или – что то же в этой те лесной жизни раскрывается образ жизни вечной.

118. Когда именно эти (животные) будут согласны, между собой, тогда раздастся божественный голос, тогда над подобием престола явится подобие, – как бы облик человека (Иезек. 1, 26). Этот человек – Слово, потому что «Слово стало плотию» (Ин. 1, 14). Этот человек – усмиритель наших животных, исправитель наших нравов; Он, по мере наших заслуг, восходит обыкновенно или на колесницу, или на гору, или на корабль, но только на тот корабль, на котором или плавают апостолы, или ловит рыбу Петр (Лук. 5, 3 и след.). И тот корабль, который отводится на глубину (Мф. 17, 1), т. е. удаляется от маловерных, не есть обыкновенный корабль. Почему же, спрашивается, для восседания Христа и научения народа избирается корабль? Конечно потому, что кораблем является Церковь, которая на полных парусах креста Господня, при дуновении Святого Духа, благополучно плавает в этом мире.

119. На этом корабле Петр ловит рыбу; и в одно время ему повелевается ловить сетями, а в другое удочкой. Великое таинство! Очевидно, существует духовная ловля рыбы, при которой повелевается ему забросить в суетный мир удочку учения, чтобы прежде всего извлечь из моря того мученика Стефана, который в сердце (in interioribus) содержал достояние Христово; в самом деле, мученик Христов – это сокровище Церкви. Итак, этот мученик, который первым взошел из моря на небо, – этот уловленный Петром служитель алтаря –, извлекается не сетями, но удочкой; дабы он был вознесен на небо потоком своей крови. В устах его, когда он исповедовал и говорил о Христе, заключалось богатство. Какое же богатство присуще нам, как не Слово Божие? Следовательно, более совершенный у Бога уловляет и сетями и удочкой; сетями он ловит, а удочкой зацепляет (adurat), но сетями уловляется множество, а удочкой выбирается один. О, если бы и мне можно было проглотить эту удочку с тем, чтобы она воспламенила уста мои и ценою легкой раны даровала мне спасение!

Глава девятнадцатая

120. Итак, дочери, войдите в апостольские сети, которые расставляются не по воле человеческой, а по слову Божию; сети же духовной мудрости и учения – это небесное царство, ибо написано: «Подобно царство небесное неводу, закинутому в море» (Матф. 13, 47).

121. Вы слышали сегодня, как говорит Господь Иисус Симону: «Отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова» (Лук. 5, 4). Прежде Петр не отплывал на глубину, а ловил рыбу в стоячей воде. И это было море, однако не глубокое ( Лук. 5, 5): глубокого моря Писание не знает. Узнай же, что это за глубина: «вода глубокая мудрость в сердце мужа» (Притч. 18, 4). Глубокое сердце – это муж, в котором нет ничего низкого. Итак, отплыви на глубину размышления и возьми весла веры своей, отплыви в сердце мужа. Этой притчей (Господь) призывает в Церковь Петра, которого по Матфею Он призвал такими простыми словами: «Идите..., и Я вас сделаю ловцами человеков» (Матф. 4, 19).

122. Есть и другой таинственный смысл (в выражении): «Отплыви на глубину». Раньше, когда (Христос) находился в синагоге, Он стоял на песчаном берегу. Не глубока была вода иудейская. Самарянка даже и колодец считала глубоким, когда говорила: колодец глубок, откуда же ты хочешь дать воды живой (Иоан. 4, 11). Итак, Петр не мог отплыть на глубину, когда он был одной веры с иудеями, которые даже из колодца не могли почерпнуть воды. Поэтому и говорится Петру: « отплыви на глубину», т. е. иди ко Христу; ведь Христос глубок, о Нем Отец так говорит Иоанну: «И ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего» (Лук. 1, 76). Итак, плыви ко Христу. И прекрасна та глубина, в которой бездна богатства премудрости и ведения Божия (Римл. 11, 33). Плыви на глубину: Тот, Кто высок, назирает глубину и возвышает.

123. Следовательно, там глубокие воды, – т. е. вера, – где Христос. Глубокие воды – это те, которые боятся Господа: «Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись» (Пс. 76, 17). У иудеев вода была не глубока, потому что она была не в сердце мужа. Поэтому Господь и говорит: "Люди эти чтут меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мф. 15, 8).Христос любит пребывать в сердце: «Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12, 40).

124. Наконец, знай, что в словах: «отплыви на глубину» – говорится о вере; Петр говорит: «Наставник, мы трудились всю ночь, и ничего не поймали; но по слову Твоему я закину сеть» (Лук. 5, 5). Ночь проводил Петр прежде, чем увидел Христа; для него не наставал еще день потому, что он не видел истинный свет. Синагога это ночь, а день Церковь. Поэтому и Павел говорит: «Ночь прошла, а день приблизился» (Римл. 13, 12). Прекрасен свет, который разогнал тьму неверия и даровал день веры. И Петр стал днем, и Павел стал днем; поэтому, сегодня, в день рождения их, Дух Святой и провозгласил такие слова: «день дню отрыгает глагол» (Пс. 18, 3), т. е.: они прославляют веру Христову от глубины своего сердца. Прекрасен и тот и другой из этих дней, потому что они оба отрыгнули (evomuit) нам истинный свет.

125. Так мы читаем в Евангелии; и, может быть, такая же беседа между Христом и Петром сегодня происходит на небе о нас. Петр ежедневно ловит рыбу, и ежедневно Господь говорит ему: «отплыви на глубину». Мне представляется, что я слышу, как говорит Петр: «Наставник, мы всю ночь трудились и ничего не поймали». Ночь прошла, и немногие бодрствовали. Когда и наша преданность Богу ослабевает, за нас трудится Петр, трудится также Павел. Ведь вы слышали, что он говорит сегодня: «кто изнемогает, с кем бы я не изнемогал» (2Кор. 11, 29.)? Но не делайте так, чтобы за вас трудились апостолы. Вот (апостолы) говорят (Христу): «всю ночь мы трудились и ничего не поймали». Ни один из богачей, конечно, не постился, и им прекрасно сегодня отвечает Петр: В страхе проводите время странствования вашего, «зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною кровию, как бы непорочного и чистого агнца Христа Иисуса» (1Пет. 1, 18–19). Итак, не золото и не серебро освободило вас; но испытанная вера, которая гораздо драгоценнее золота гибнущего.

126. Добрый раб старается уплатить тот долг Господину, который за него уже уплачен. И ты, дочь, не собирай ни золота, ни серебра: ведь не этими богатствами искупил тебя Христос. Пусть плата будет (у тебя) готова. Не постоянно она с тебя взыскивается, но всегда ты должна иметь ее. Он заплатил кровью, и ты должна (уплатить) кровью же. Он за тебя уплатил, а ты за себя возврати Ему. Мы заложены были за грехи злому заимодавцу; мы были связаны (как бы) распиской (chirographum) в своем преступлении, мы должны были (уплатить) кровью; но пришел Господь Иисус и принес за нас Свою (кровь); но ты не в состоянии возвратить Ему (уплату) кровью.

127. Хороший раб должен, конечно, уплатить свой долг Господину своему; если же он не может возвратить долга, то пусть, по крайней мере, поступает так, чтобы не оказаться недостойным (этого) дара (искупления). И ты поступай так, чтобы тебе быть достойной столь великой цены (искупления), чтобы очистивший и искупивший тебя Христос, пришедши и обретши тебя во грехах, не сказал тебе: «Что пользы в крови моей» (Пс. 29, 10)? Какая польза тебе, когда я снисхожу к тлению (in corruptionem)?

128. И ты не удивляйся тому, каким это образом мог снизойти к тлению Тот, тело Которого, как написано в другом месте (Деян. 2, 24 и след.), не увидело тления. Конечно, снисходил в место тления Тот, Кто проник в преисподнюю, однако, как нетленный, не воспринял тления.

Глава двадцатая

129. Снова возвращаюсь, с вашего позволения, к тому, что было изложено выше, и прошу вас: молитесь, чтобы и мне было сказано: «Отплыви на глубину и закинь сети свои для лова». В самом деле, кто же без (помощи) Бога может ловить этот народ, особенно когда препятствуют этому столь великие бури и волнения этого мира? Но коль скоро Господь пожелает, Он повелевает закидывать сети, и вот тогда-то изловляется множество рыб; не только одна, но и другая лодка тогда наполняется; много церквей тогда наполняется непорочной толпою (народа). И хорошо, что Господь знал, что мы будем трудиться, и подал нам помощь в лице сотоварищей (sociis). Вот находится при мне рыбарь церкви Бононской (Bononiensis), искусный в ловитве этого рода. Господи! Ты даровал нам помощников, подай же нам и рыб!

130. Впрочем, мы пользуемся не своими сетями, а апостольскими. В эти изгибы (сетей) и как бы в не котором роде убежища ваши для апостольских размышлений пусть собирается, дочери, ваша семья. Да оживотворит вас, дочери, Петр; если он ходатайствовал даже за вдовицу (Деян. 9, 39, 40), то тем более он будет ходатайствовать за деву! Он не мог более переносить плача вдовиц, был тронут их слезами и восставил (их) кормилицу. Пусть оживотворит вас Павел, который заповедал почитать вас (1Тим. 5, 3), и который говорит: «Хорошо им оставаться как и я» (1Кор. 7, 8), (Христос) привлекает вас наградами, поучает Своею проповедью и призывает примером (Мф. 4, 20 и след.). Пусть оживотворит вас тот, кто оставил всех своих и последовал за Господом; таким последователем и был Павел, а также – Иоанн.

131. Посмотри, какую же пользу извлек этот ловец. В то время, как он искал свою добычу в море, он нашел жизнь всех. Оставив челн, он обрел Бога; покинув весла, он нашел Слово; развернув парус, он укрепил веру; свернув сети, он возвысил людей; он презрел море и приобрел небо. Итак, этот рыбарь, носясь по волнам бурного моря, утвердил на скале свои мысли, колеблющиеся благодаря своей неустойчивости.

132. Будем же чаще размышлять об искусстве рыболова, дабы совершеннее познать добродетель. (Иоанн) был ничтожным работником и стал славным евангелистом; он был неимущим бедняком и стал весьма богат добродетелью; он был бесславен и стал драгоценен по (своей) вере. Насколько мало вверяется рыболову, настолько много вверяется ему (теперь): ведь он говорит не свое, а Божие. Народная толпа повинуется ему; она оставляет надежду на мирскую мудрость и более стремится к мудрости духовной. Он, не изучавший закона, но знавший (все) законное, сам для себя является законом; он, не изучавший закона и рассуждающий сверх закона, получил (этот дар) от Того, от Кого пришел и самый закон (Римл. 2, 14, 15).

133. Какая неожиданная честь? На горе Господней (Мф. 17, 1 и след.) два рыбака поставляются, с одной стороны, рядом с законодателем и, с другой – с исполнителем (этого закона). Посмотрите же, каков этот рыболов! Моисей, изведавший все земное и глубину земной мудрости, мыслию (своею) вознесся даже до неба и звезд; мысль же этого рыбаря не затемняется облаками, не ограничивается временем, не останавливается на таинствах небесной природы, но, возвысившись над всей материальной природой, увидела Слово у Бога и узрела, что само это Слово было Бог (Иоан. 1, 1); (и мысль) Петра, при всей своей слабости плотского смотрения, однако не устрашилась, но даже в человеке познала Сына Божия (Мф. 16, 17); так что восприятие плоти, сочетавшись с божественной природой (jus) воспринявшего, стало именем Творца43.

И когда Моисей говорит: «И сказал Бог… и совершил Бог» (Быт. I, 3 и след.), то он указывает в данном случае на Отца и Сына: я еще до сих пор не знал, а он (уже) знал. И, действительно, после закона народ блуждал, после же Евангелия уверовал. Велика благость Божия, являемая в разнообразных делах. В одном – за то, что мир описал, а в другом за то, что мира (он) не познал.

* * *

30

В тексте Евангелия последних слов нет.

31

conjugium – супружество происходит от слова: jugurn, что значит: ярмо.

32

Имеются в виду гностики и манихеи, которые считали брак злом, как учреждение противонравственное и противоестественное.

33

разумеется – монашеской одеждой.

34

О вдовицах гл. IX и сл.

35

Vestibulum vocis, буквально: преддверие голоса.

36

Commune, обыкновенное, обыденное – в смысле мирское, скверное, как говорится в Апокалипсисе.

37

communis castitas – собственно: обыденная, условная чистота.

38

communis pudicitia – собственно: целомудрие в мирском, обыденном смысле этого слова.

39

В тексте слав. Библии: «и веде мя духом»; «и вознес меня в духе» – в рус. переводе.

40

т. е. плотским, ищущим мудрости на площадях мира сего.

41

«Исцели меня, Господи, и исцелена буду; спаси меня, Господи, и спасена буду, ибо Ты – хвала моя»

42

В некоторых рукописях: fundamentum – основание.

43

Assumptio corporis, ad jus divinitatis assumentis adscita, in nomen transiret auctoris.


Источник: Творения св. Амвросия, епископа Медиоланского, по вопросу о девстве и браке / пер. с лат. А. Вознесенский, под ред. Л. Писарева – Казань: Типо-литогр. Импер. Унив., 1901. – 266 с.

Комментарии для сайта Cackle