Азбука верыПравославная библиотекасвященномученик Анатолий (Грисюк)Профессор Константин Димитриевич Попов (некролог)


священномученик Анатолий (Грисюк)

Профессор Константин Димитриевич Попов (некролог)

5 мая сего 1911 года в 5 часов вечера скончался от кровоизлияния в мозг заслуженный ординарный профессор Киевской духовной Академии по кафедре патрологии, состоявший в отставке, но продолжавший читать лекции, действительный статский советник, доктор богословия, Константин Димитриевич Попов.

Покойный профессор – урожонец Воронежской епархии, сын псаломщика слободы Михайловки Павловскаго уезда, родился в 1849 г. Низшее образование он получил в Павловском духовном Училище, а среднее в Воронежской духовной Семинарии, курс которой окончил со званием студента семинарии в 1871 году. В том же году он был принятъ в число студентов Киевской ду­ховной Академии, где зачислился на церковно-историческое отделение, существовавшее в наших Академиях по уставу 1869 г. По тому же уставу, будучи на III курсе Академии, К. Д. писал сочинение для получения степени кандидата богословия на тему; «Юрьевский архимандрит Фотий и его общественная деятельность». Сочинение это рецензировавшим его профессором Ф.А. Терновским было признано дающим автору полное право на получение степени канди­дата и рекомендовано к печати. В журнале «Труды Киев­ской духовной Академии» за 1875 г. (февр. и июнь) оно было напечатано под заглавием: «Юрьевский архимандрит Фотий и его церковно-общественная деятельность» и вышло и отдельным изданием под тем же заглавием, составив книгу в 135 страниц. Переведенный на IV курс, К. Д. избрал здесь предметом специальнаго изучения церковную историю и в конце года прочел пробныя лекции по общей и по русской церковной истории. Затем он был выпущен из Академии со степенью кандидата бого­словия и с правом получения степени магистра богословия без нового устного испытания. 17 июля 1875 года К. Д. был определен на должность преподавателя церковной истории в Астраханскую духовную Семинарию. Будучи в Астрахани, К. Д. преподавал, кроме Семинарии, еще и в Аетраханском епархальном женском Училище и состоял членом комиссии по научному разбору и описанию архивных дел Астраханской духовной Консистории. 12 октября 1876 г., за смертью профессора К. И. Скворцо­ва, в Киевской духовной Академии сделалась вакантною кафедра патристики. Постановлением Совета Академии от 20 ноября того же года был объявлен конкурс на занятие этой вакантной кафедры, на который однако никто ие выступил. Вследствие этого 9 сентября следующаго 1877 г, помощник ректора по богословскому отдаленнию Академии, на котором тогда только и читалась патристика, дроф. Д.В. Поспехов предложил членам отделения войти в сношение с более способными магистрантами для замещения кафедры патристики, и сам же в качестве такого кан­дидата на эту кафедру назвал К.Д. Попова, хотя последний, как прошедший академический курс по церковно-исто­рическому отделению, патристики в Академии не слушал. Как кандидат богословия, К.Д. прежде определения на кафедру должен был представить диссертацию pro venia legendi и прочесть две пробные лекции. Эти требования академическаго устава он выполнил с успехом. Представлен­ное им в качестве, диссертации pro venia legendi сочинение на тему: «полемика Тертуллиана против Маркиона» было отдано на рассмотрение профессору П. Ив. Линицкому, ко­торый тогда временно читал лекции и по патрологии, и автор был допущен к защите своего сочинения в присутствии членов отделения, равно как я к прочтению двух пробных лекций. И защита, и лекции были признаны удовлетворительными и К. Д., с утверждения Высокопреосвященнаго Митрополита Киевскаго, был допущен к чтению лекций по вакантной кафедре патристики в звании приват-доцента с 1 марта 1878 г. С этого времени и до конца жизни он остается на службе в Академии. 30 апреля 1880 г. К. Д. представил в Совет Академии свое печат­ное сочинение под заглавием: «Тертуллиан, его теория христианскаго знания и основные начала богословия» (Киев, 1880, 1–234). Это сочинение было рецензировано проф. М.Ф. Ястребовым. 11 сентября 1880 г. состоялся магистерский диспут К. Д. и он был удостоен степени магистра бо­гословия, в которой был утвержден. С 24 октября 1880 г. он становится штатным доцентом по своей кафедре. Согласно избранию Совета, К. Д. – доцент был утвержден Св. Синодом в звании экстра-ординарнаго профессора Академии с 26 октября 1884 г. За выслугу 25 лет в должно­сти штатнаго преподавателя Академии в, 1903 г, К. Д. был утвержден в звании заслуженнаго экстра-ординарнаго про­фессора. В 1904 г. за сочинение: «Блаженный Диадох (V-го века), епископ Фотики Древнего Эпира, и его творения. Том первый. Творения бл. Диадоха» (Киев, 1903 г. ХХХIV+620) покойный профессор был удостоен сте­пени доктора богословия и в том же году получил звание заслуженнаго ординарнаго профессора сверх штата, но с присвоеннием сей должности содержанием. В 1906 г. он, был перечислен на вакансию штатнаго ординарнаго профессора. В прошлом 1910 г., согласно прошению, в силу требования нового академическаго устава, К. Д, был уволен от штатной должности в Академии, с мундиром должности его присвоенным, но оставлен на службе в звании сверхштатнаго профессора с правом участвовать в заседаниях Совета Академии и с разрешением читать лекции по своему предмету в течение 1910 – 1911 академическаго года. Вне Академии покойный профессор никаких платный, должностей не занимал. Он только состоял членом Киевскаго Общества Взаимного Кредита, а в последние годы еще и членом Совета Киевскаго губернскаго Отдела Союза Русскаго Народа. В 1906 г. покойный К.Д. был вызываем в ОПБ. для участия в занятиях Высо­чайше учрежденного Предсоборного Присутствия, а в 1909 г. для такого же участия в комиссии по составлению нового академическаго устава.

По определении своем на кафедру К. Д. читал две лек­ции в неделю I и II курсам вместе и захватывал в своем обозрении древнецерковную письменность со II в. до поло­вины V-го, а ставши профессором, имел четыре лекции, читая двум первым курсам отдельно и доводя свои чтения до конца третьего периода церковной литературы – до смерти св. Иоанна Дамаскина (на востоке) и папы Григория Вел. (на западе), впрочем, не всякий год. Свой взгляд на патрологию, проводимый им и в лекциях по этой науке, К. Д. выразил в своем мнении касательно названия патрологии, высказанным им в Предсоборном Присут­ствии. «Эта наука, говорил он, названа патрологией не потому, что она обязывалась говорить об одних только Отцах Церкви – она обнимает всех дрених церковных писателей, – а потому, что свв. Отцы – носители, свидетели истолкователи и защитники откровенной истины в таком виде, в каком она сохранилась в Церкви, – составляют главнейший и существенный элемент, ее (патрологии).       – – По методу исследования она есть наука историческая, но в то же время она есть и наука богословская, так как она изучает содержащееся в отеческих творениях учение, в котором находит подтверждение того, что Церковь со­хранила неизменным вверенное ей Апостолами учение Христово». Лекции К. Д. отличались сжатостью, точностью и обнимали все важнейшие вопросы касательно каждаго церковнаго писателя, – его биографии, его творений и его учения. С особенною любовью он отмечал в творениях некоторых выдающихся Отцев Церкви черты их строго-церковного богословствования. В программу К. Д. входили не только корифеи церковной литературы, но и очень многие второстепенные представители ее в древнее время.

Учено-литературная деятельность покойного К. Д. По­пова выразилась в сравнительно немногих числом, но ценных содержанием и научным характером прозаведениях. Это прежде всего его диссертации на ученые сте­пени кандидата, магистра и доктора богословия. В своем первом ученом напочатанном исследовании – кандидат­ской диссертации – К. Д. тщательно собрал и искусно изложил данный для биографии интересной личности юрьевского архимандрита Фотия – этого типичнаго представителя церковно-консервативнаго направления во вторую половину цар­ствования имп. Александра I. Едва ли это не был первый опыт цельного биографического очерка и характеристики архим. Фотия. Появившаяся позже в печати полная авто­биография Фотия дала новые данные для историков и по­явились новые работы, касающияся все той же замечатель­ной в своем роде исторической личности, но, кажется, освещение всей деятельности архим. Фотия дано покойным профессором в этой его студенческой работе правиль­ное. – В своей магистерской диссертации о Тертуллиане К. Д., как он сам замечает, при исследовании богословия знаменитого кареагенского пресвитера имел в виду изложить лишь основные начала этого богословия, следуя методу, прямо противоположному сравнительно с тем, какой был принят в разных сочиненениях или отделах курсов, посвященных богословию Тертуллиана. К. Д. находил нужным прежде всего выяснить общее и основное в богословско-спекулятивном созерцании Тертуллиана, а потом уже стараться понять частности его системы в связи с этим общим. К этому выяснению самого общего в богословии Тертуллиана он присоединяет еще изложение Тертулиановой теории христианскаго знания. – В своей докторской диссертации К. Д. издал текст творения бла­женнаго Диадоха, одного малоизвйстнаго дотоле в науке, но весьма замечательного аскетического гречесоаго писа­теля V века, епископа Фотики Древнего Эпира, и издал этот текст по всем правилам лучших заграничных изданий этого рода, т. е. редактировав его по древним (хотя и не всем) рукописям, снабдив предисловием, русским переводом, разночтенями, примечаниями, указа­телями и фотографическими образцами рукописей. Особенно много места в этой огромной книге К. Д. занимают примечания, которыя содержат в себе не только подробное объ­яснение терминов, но и ряд параллелей, преследующих не только экзегетическую, но и историко-литературную цель: указать предшественников и последователей блаж. Диадоха по разным вопросам аскетики. Докторская диссертация К. Д. вызвала в свое время строгую критику проф. Ап. Ао. Дмитриевскаго («Опыт издания греческих церковных писате­лей древнейшего времени в русской патрологической литературе», СПБ, 1905. 1 –124), в свою очередь подвергну­тую критическому рассмотрению в новой (по случаю пред­ставления книги К. Д. на Макарьевскую премию, которой она в половинном размере и была удостоена) рецензии проф. М. Ф. Ястребова («Извлечение из журналов Совета Киевской дух. Академии за 1905–6 уч. Год», стр. 21–53). – Кроме указанных диссертаций К. Д. из печатных его трудов может быть отмечена актовая речь; «Вера и ее отношение к христианскому знанию, по учению Климента Александрийского» (Киев, 1847, 1–40), произнесенная 27 сен­тября 1887 г. Здесь раскрывается сущность учения александрийского учителя о вере и знании и о постепенном переходе веры в знание, в связи с системой образования. Общая формула, выражающая взгляд, александрийскаго катехета на отношение веры к знанию, по словам, К. Д., может быть указана в следующих словах Климента Ал.: «нет ни знания без веры, ни веры без знания» (Str. V,1).– Почившему профессору принадлежит затем перевод на русский язык, с предисловием и примечаниями, знаменитаго древне-христианскаго памятника «Учение двенадцати апостолов» (Тр. К. Д. Ак. 1884, № 11, стр, 344–384, и отд,), перевод, выдержавший 2 издания (издание второе, исправлен­ное вышло в 1885 г.) и переизданный книгоиздательскою фирмою «Посредник» в Москве. Кроме этих, статей в академическом журнале помещены К. Д. три библиографические его заметки: а) об «Историческом Учении об Отцах Церкви» Филарета, архиеп. Черниговскаго (1883, № 1. стр. 148–170), б) об учебнике патрологии и патристики Ниршля (1884, № 10, стр. 248–264) и в) по поводу введения Вл. Соловьева к русскому изданию Διδαχὴ τῶν δῶδεχα ἀποστόλων (1880, № 12, стр. 725–731). Если к этому присоединить несколько статей К. Д. в «Астраханских Епархиальных Ведомостях» по истории местнаго сектанства и в «Воскресном Чтении» назидательнаго характера (напр., «Три пути, ведущие к истинному Богопознанию», по учению св. Аеанасия Вел., за 1881 г., и т. п.), то, невидимому, этим и исчерпывается учено-литературное наеледие К. Д. Но в оставшихся после покойного профессора бумагах, доступ к которым еще пока невозможен, можно будетъ найти второй том «Диадоха» и несколько других работ, равно как и курс лекций. – Кроме учено-литературных трудов перу К. Д. принадлежитъ еще много рецензий на сочинения кандидатских, магистерских, докторских, на сочинения, представлявшиеся на Макарьевския премии, отзывы об отчетах профессорских степендиатов по патристике. Затем К. Д. почти ежегодно приходилось читать третные студенческие сочинения по своему предмету и очень часто сочинения на приемных экзаменах. Как все преподаватели Академии, К. Д. состоял членом Церковно-Исторического и Архиологического Общества при Киевской дух. Академии и в торжественном заседании этого Общества 19 ноября 1907 г., по случаю 1500-летия со дня смерти св. Иоанна Златоустого, прочел реферат, посвященный характеристике великого святителя, как церковного писателя.

Покойный К. Д. отличался спокойным и уравновешенным характером. Он имел небольшой круг друзей, с которыме поддерживал тесное общение, а в отношении к другим отличался вежливостью и корректностью. Толь­ко в последние годы он иногда изменял своему спокойствию. Но ведь последние годы – годы особенные. Кажется, никто тогда не мог оставаться спокойным. К Д. быль очень добрым человеком. Многие из студентов Академии и начинающих научных работников испытали на себе его доброту, встречая в нем моральную поддержку, а иногда получая и материальную помощь. По политическим убеждениям покойный профессор примыкал к Союзу Русского народа, в деятельности которого принимал уча­стие, как член Совета Киевского губернского отдела этого Союза. В личной жизни почивший был большим домо­седом, мало выезжал из Киева и то только или с научными целями (в Вену и на Аеон), или по вызову высшего начальства (в СПБ.).

Мирно протекали его дни в маленьком собственном домике на Кудрявском переулке. Но последний год К. Д. как-то заметно осунулся. Некоторые добрые знакомые профессора стали тревожиться. Врачи констратировали начавшийся склероз. На почве этого склероза нервной усталости К. Д. 17 февраля этого года постиг удар, вследствие которого он потерял было способность речи и движения в части тела. Но вскоре эти способности восстановились, однако последствия ин­сульта чувствовались и препятствовали выходу из дому. В таком печальном состоянии он провел 2 месяца, когда 5 мая во время послеобеденного сна с К. Д. слу­чился новый удар, очевидно, настолько сильный, что спу­стя 2 часа, он, в присутствии врача, скончался. Печаль­ное известие немедленно передано было в Академию, где произвело сильное и тягостное впечатление. И. д. ректора, прот. Д. И. Богдашевский (Преосвященный Ректор нахо­дился по делам Академии в СПБ.) совершил вечером, в сослужении некоторых профессоров и студентов, первую паннихидуу по почившем профессоре. На другой день 6 мая в 4 часа пополудни тело почившаго было подобающим образом перевезено из квартиры на Кудрявском пореулке в великую церковь Братскаго монастыря. В перенесении участвовали профессора Академии, студен­ты, бывппе воспитанники и ученики по Академии почившаго профессора и его знакомые. После прибытия печальной процессии в Братский монастырь былъ совершен парастас (заупокойное бдение). 7 мая, в день погребения К. Д., заупокойную литургию совершил Преосвященный Павел Епископ Чигиринский, первый викарий Киевской Митрополии, в сослужении и. д. ректора, прот. Д. И. Богдашевскаго, профессоров, и студентов, носищих священный сан. После запричастнаго стиха произнес слово и. д. доцента Академии, иеромонах Анатолий. Перед отпеванием произнес речь, посвященную памяти почившаго, и. д. доцента, свящ. Т. И. Лященко. На отпевание вышли, кроме участвовавших в литургии, Преосв. Димитрий, Епископ Уманский, и многочисленный сонм священников – бывших учеников покойного профессора. Во время отпевания говорили речи доцент Академии М. Э. Поснов и студенты – IV курса Гр. Ел. Лысяк и I курса о. Андрей Линчевский. Речи все здесь помещаются. После отпевания печальное шествие со гробом К. Д. направилось к кладбищу Флоровского женского монастыря (верхнему). Многочисленный сонм духовенства, провожавшаго К. Д. до места его вечного упокоения, возглавлял Преосв. Димитрий, Епископъ Уманский. На могиле произнес речь памяти К. Д. профессор Варшавскаго университета П. В. Никольский, говоривший от имени Киевскаго Отдела Союза Русского На­рода. Константин Димитриевич похоронен рядом с покойными профессорами П. Ив. Линицким и М. Ф. Ястребовым.

– Печальная весть о смерти К. Д. встречена была с великою скорбию и иногородними его многочислеными учениками и, как мы знаем, в некоторых городах (напр., в Одессе) эти ученики поспешили вознести общую горячую молитву об упокоении почившаго профессо­ра. И. д. ректора Академии, прот. Д. И. Богдашевский получил нижеследующие телеграммы с выражением собо­лезнования по случаю кончины К. Д.

От преосвященнаго Ректора Академии, Епископа Иннокентия, из С.-Петербурга:

Киев, Духовная Академия. Протоиерею Богдашевскому.

Глубоко скорблю о кончине Константина Димитриевича. Весьма сожалею, что не успею приехать к погребению. Пригласите преосвященных Павла, Димитрия. Епископ Иннокентий.

От Высокопреосвященного Димитрия, Архиепископа Херсонскаго и Одесскаго, из Бизюкова монастыря Хер­сонской епархии:

Киев, Инспектору Академии, Прототерою Богдашевскому

Глубоко соболезную родной Киевской Академии, в почившем профессоре Константине Димитриевиче Попове лишившейся чистого и честного деятеля. Со всей братией Бизюкова монастыря, знавшей и чтившей моего почившего друга, я вчера молился о блаженном упокоении почившего. Архиепископ Димитрий.

От бывшего профессорского стипендиата Академии, свящ, Н. Н. Фетисова, из Одессы:

Киев, Духовная Академия. Ректору.

Молитвенно преклоняюсь пред гробом незабвенного наставника Константина Димитриевича. Царство небесное, вечная память доброй его душе! Его ученик, священник Николай Фетисов.

В 40-й день после смерти К. Д. 13 июня, после заупокойной литургии, в великой церкви Братскаго монасты­ря Преосвященным Ректором, Епископом Иннокентием была отслужена паннихида по почившем.

Вечная память тебе, дорогой учитель!

иеромонах Анатолий