епископ Арсений (Жадановский)

Слова и поучения

О священстве57

(Посвящается современным пастырям)

I.

Священство не есть человеческое учреждение, а божественное. В самом деле, вчитайтесь во святое Евангелие. Всем людям Христос благовестил. Много за Ним следовало народу, но Он сначала только 12 апостолов избирает, а затем 70 других, и только этих избранных облекает полномочиями продолжать дело Его. В первосвященнической молитве Своей Спаситель ясно выделяет благовестников Своего Евангелия и молится за них Небесному Отцу, дабы Он укрепил их на подвиг служения миру. По воскресении Своем, являясь Своим ученикам, Спаситель наделяет их особыми дарами благодати. Так, однажды, явившись к ним, Он им сказал: «Приимите Дух Свят, имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся» (Ин. 20:22–23). Или, другой раз: «Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам: и се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Аминь». (Мф. 28:19–20). Или: «Шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари. Иже веру имет и крестится, спасен будет: а иже не имет веры, осужден будет» (Мк. 16:15–16). Апостолу Петру, а в лице его всем апостолам, Спаситель заповедует пасти словесных овец (Ин. 21:15).

Избрание особого класса людей для продолжения дела Спасителя на земле и наделение их особыми полномочиями и дарами Духа Святаго,– это так ясно открывается из слова Божия, что, кажется, не может быть против сего возражений. Да иначе и не могло быть, уж слишком велико дело пастырства. Нужна особенная благодать, нужны отдельные люди, которые бы облекались на сие полномочиями. Протестанты, правда, любят говорить, что апостолы имели особые, исключительные полномочия, и на их полномочии утверждать значение иерархии в Церкви нельзя. Но разве дело Христово не имеет отношения ко всем временам и народам? Ведь люди всех времен, стран и народов имеют одинаковую нужду в усвоении дела Христова, следовательно, всегда нужны и продолжатели дела апостольского, нужно священство или, по церковному выражению, иерархия.

Один из самых главных признаков истинности иерархии – это преемство. На преемстве иерархических лиц утверждается их истинность и вся полнота благодати священства, данная Господом Христом св. апостолам. Это так понятно для верных чад Церкви, а вместе и утешительно! Апостолы получили благодать от Самого Пастыреначальника Христа и затем преемственно эта благодать переходит к пастырям до наших дней. Перерыв в этом отношении равен утрате благодати священства. Счастлива поэтому Православная Церковь, которая неоспоримо имеет преемственную иерархию. И наша Церковь так ценит преемство, что и в других христианских обществах, если она его усматривает,– готова и там почитать иерархию. Например, возьмем католичество, где также сохранилось преемство. Наша св. Церковь иерархических лиц – католиков принимает в свое лоно в сущем сане, т. е., если кто был епископ или священник в католичестве, остается таким и у нас, только требуется, конечно, отречение от прежних заблуждений. Когда возник вопрос о сближении Православной Церкви с англиканской, то опять на первую очередь выступил вопрос об истинности иерархии в англиканстве, т. е., имеет ли она преемственное от апостолов происхождение? К сожалению, реформация так этот вопрос там затемнила, что трудно им теперь его решить. И до тех пор, пока не будет с историческою ясностию доказан вопрос о правильности иерархии в англиканской церкви, сближение и соединение с нею не может быть. И как жалки те христианские общества, которые отвергли иерархию. Знают ли, чего они себя лишили, что они утратили? Если в обыденной, мирской, гражданской жизни существует передача полномочий, и кто получает их, тот чувствует за собою силу, твердость и свободу, то как она должна быть понятна в жизни духовной, нравственной, в области действия благодати Св. Духа.

На преемстве священства основано у нас, между прочим, священническое благословение. Это не есть простое приветствие. Оно имеет глубокий духовный смысл. Священники носят в себе благословение от Самого Христа, носят особый дар – пастырства, они совершители святых таинств. Благословляясь от священника, мы благословляемся как бы от Самого Господа Христа. А это ли не утешительно, это ли не приятно! Господь, благословляя апостолов, дал им право и других благословлять. Мир, который вы получаете от Меня, почиет и на лицах, которым вы сей мир будете преподавать, говорил Он. С какою верою, с каким благоговением и с какими святыми чувствами мы поэтому должны получать благословение от священника! Подходя к нему, мы в это время должны быть глубоко сосредоточены в себе, должны помышлять, что действительно принимаем благодать Христова благословения. А как это возможно? – помни, что жизнь духа не то, что жизнь материи. Материю, когда мы видим, когда мы осязаем ее, тогда мы и знаем, что она около нас, что она с нами. А явления духа не связаны ни пространством, ни временем. Электрическая искра в одну секунду перебегает неизмеримые пространства, почему же не признать и за законами духа подобного? Благодать священства, врученная Господом Христом апостолам и их преемникам, преемственно передается и до наших дней пастырям. К сожалению, у нас часто не понимают священнического благословения. Иные им злоупотребляют, когда подходят к пастырю без всякого внутреннего переживания, лишь только поприветствовать его, другие сим благословением даже пренебрегают, когда считают за унижение взять благословение. С другой стороны, и пастырь, преподающий благословение, должен сознавать, что он преподает не свое, а Христово благословение, должен от всей души желать преподающему духовного блага, здравия, благополучия, благодати Св. Духа.

Священство носит у нас название иерархии. Оно имеет три степени: епископа, пресвитера и диакона. Посвящение в сии степени называется хиротонией. Что касается епископа, то прежде хиротонии бывает так называемое наречение во епископа. Оно состоит в том, что за несколько времени до хиротонии члены Св. Синода собираются в палату, садятся в мантиях за стол заседания58. Сюда из ближайшей церкви от престола приводится двумя архимандритами нарекаемый во епископа архимандрит, который берет благословение у всех преосвященных, затем прочитывается указ Св. Синода о назначении, после этого следует молебен; его поют только иерархи; нарекаемый произносит обыкновенную речь; наречение заканчивается многолетием. В самый день хиротонии на часах выводится на середину храма хиротонисуемый и здесь им прочитывается исповедание веры, согласно предлагаемым вопросам первенствующего. И это для того, чтобы засвидетельствовать пред всею Церковию, что хиротонисуемый будет хранителем вселенского православного учения, его канонов и установлений. Затем после малого входа пред чтением Апостола свершается самая хиротония в алтаре, которая состоит в том, что собор служащих епископов возлагают разогнутое св. Евангелие письменами на главу хиротонисуемого, а вместе и свои руки, при чтении молитвы. Наконец следует возглас «аксиос»59 и облачение хиротонисуемого.

Хиротония епископа бывает пред чтением Апостола по малом входе, священника после Херувимской пред освящением Даров, диакона пред «Отче наш» после освящения Даров. Этим указывается, что епископ получает всю полноту благодати – пастырства и учительства и совершения всех таинств; священник – есть, главным образом, совершитель таинств и, наконец, диакон не совершитель, а только служитель, прислужник пресвитеру в священнослужении. После литургии хиротонисуемому епископу дается мантия архиерейская, посох и он благословляет народ. Обыкновенно спешат получить благословение от вновь хиротонисованного. И это имеет смысл. На него излилась только что благодать священства, за него молился сонм иерархов, за него молилась вся Церковь, весь предстоящий народ, у хиротонисованного, таким образом, в это время бывает особый прилив благодати Божией и, конечно, верующему человеку весьма утешительно получить от него Божие благословение. Обыкновенно епископ получает город или область в паству, от которой и называется: епископ Черниговский, епископ Углицкий и т. д. Теперь титул архиерея не всегда соответствует действительности, но в древности епископ не мог быть без паствы, без города, при этом постановление епископа в то или другое место было как бы постоянным, как бы навсегда он усваивался тому или другому месту, он как бы обручался своей пастве навсегда и в знак чего давался ему перстень, что и доселе сохраняется на Востоке.

Хиротония пресвитера и диакона походит одна на другую. Она состоит в том, что хиротонисуемого во пресвитера после Херувимской, а в диакона пред ектенией: «Вся святыя помянувше», – вводят иподиаконы в царские врата в алтарь при возгласе «повели», «повелите» и протодиакона «повели Преосвященнейший Владыко» – затем, после надлежащих поклонов архимандрит хиротонисуемого в пресвитера, а протодиакон во диакона, три раза обводят вокруг престола при пении «святии мученицы... слава Тебе, Христе Боже... Исайе ликуй... » После этого хиротонисуемый во иерея отходит к правому переднему углу престола, становится на оба колена, а хиротонисуемый во диакона на одно колено, архимандрит или протодиакон произносят «вонмем» и читается епископом молитва хиротонии: «Божественная благодать всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи»,– после которой в алтаре поют: Господи помилуй, а певчие «Кирие элейсон»60, и затем, при облачении вновь посвященного возглашается «аксиос». Тут же происходит поздравление хиротонисованного и он становится в числе первых служащих ради чести воспринятой им только что благодати священства. После освящения Св. Даров новопосвященному иерею епископ дает часть Животворящего Тела, именно «исполнение» со словами: «Приими залог сей и сохрани его цел и невредим до последняго твоего издыхания, о немже имаши истязай быти во второе и страшное пришествие Великаго Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа». Затем он отступает со Св. Телом к заднему правому углу престола и здесь над святыми Дарами молится до причащения.

Остановимся вниманием на этом акте. Сейчас же после посвящения священнику предлагается молиться над св. Дарами, и этим самым он как бы соединяется союзом с ними, этим внушается иерею, что он служитель Таин Божиих, от которых и должен почерпать себе всю благодатную силу и помощь. Ах, как велик этот момент для священника, когда он в первый раз молится над святыми Дарами! Кажется, в это время чего он ни попросит у Господа себе и другим, Господь исполнит во благое. Не от этого ли сознания возникло у нас стремление просить хиротонисуемого помолиться за нас, как в момент хиротонии, так и во время самой молитвы его над св. Дарами? От этой первой молитвы, по всей вероятности, возник в древности и другой благочестивый обычай у пастырей Церкви: временами входить в хранилище св. Даров и молиться там над святыми Дарами, как о своих нуждах, скорбях, немощах, так и пасомых. И как должна быть действенна здесь молитва пастыря! Он молится над Телом и Кровию Самого Господа Иисуса Христа. Если православный христианин чувствует часто благодатную помощь от чудотворных икон, мощей угодников Божих, то что сказать о Теле и Крови Господа Христа, когда к Ним припадает и пред Ними молится пастырь! Какое великое богатство благодати предлагает нам св. наша Церковь, если бы только все это знали и умели пользоваться!

Кого Господь удостоил сана священства, тот может засвидетельствовать об особом духовном, благодатном настроении во время хиротонии. И не только хиротонисуемый, но и присутствующий в храме народ во время хиротонии обыкновенно переживает подъем духа. Вспоминается мне первое мое присутствие при хиротонии, когда я был 14-летним отроком. Когда епископ читал: «Божественная Благодать», в алтаре пели «св. мученицы», а певчие особым умилительным напевом «Кирие элейсон», затем возглашали «аксиос», мне чудилось, что совершается что-то высокое, торжественное, так что и самому хотелось радоваться, ликовать и от умиления плакать.

Во время хиротонии много нужно молиться всем за хиротонисуемого, в этом долг всех верных, всех присутствующих. И кто это делает, тот большую пользу приносит и себе и новопосвященному. Себе потому, что благодать, изливающаяся в этот момент на хиротонисуемого, за такую любовь молитвы окажет благодатное действие и на молящегося, утешит, ободрит, успокоит, умилит его, а хиротонисуемого – укрепит в решимости быть истинным пастырем Церкви. Если священнику дается после хиротонии часть Св. Тела и этим знаменуется, что он, главным образом, служитель алтаря, служитель Тела и Крови Господней, то диакону после хиротонии вручается рипида, и он некоторое время ею веет над престолом; этим показывается, что он не совершитель, а только служитель при пресвитере в алтаре. Без пресвитера диакон не имеет никакой власти, никаких прав, никаких полномочий. Он не может даже своей диаконской одежды, стихаря с орарем одеть без пресвитера. Каждый раз он на это должен брать благословение. Отступают, однако, от церковного порядка те священники, которые, например, разрешают без себя, в отсутствии своем, диакону провожать покойников, служить литии, панихиды, все это диакон может делать только в присутствии священника.

Епископ, пресвитер, диакон – три степени священства. Над ними совершается хиротония, но вот есть еще хиротесия. Она отличается от хиротонии тем, что прежде всего совершается не в алтаре, а вне, у кафедры архиерейской и совершается над церковнослужителями – именно чтецом и иподиаконом. По-видимому малый чин чтеца, а посмотрите, как высоко смотрит и на чтеца св. Церковь. Она именует его чтецом Великой Православной Церкви и в молитве трогательно молится о нем, чтобы Господь дал ему дарование вразумительного чтения и служения в храме Божием. У нас часто небрежно относятся к этому званию и не чувствуют, какую громадную пользу может принести верующим чтец своим разумным отношением к делу и как велика его заслуга тогда пред Пастыреначальником Христом. Но мы знаем необыкновенно трогательный образец чтеца Великой Православной Церкви – это покойного профессора Московской духовной академии Д. Ф. Голубинского61. Мы застали его в академии уже почтенным старцем – самым старшим профессором. И что же? Сей муж, в свое время в дни юности в семинарии, был по обычаю посвящен в стихарь, т. е. в чтеца Великой Церкви и он этим всю свою жизнь гордился. «Слава Богу и я принадлежу к клиру церковному – я чтец Великой Церкви», – говорил бывало Д. Ф., и в храмовый праздник сей чтец, пользуясь правом, обыкновенно благоговейно облачался в алтаре в стихарь и выходил читать шестопсалмие и при этом читал, можно сказать, идеально – вразумительно, умилительно, громко, т. е. так, как велит св. наша Церковь. И этот чтец, умирая, просил только об одном – не забыть похоронить его в стихаре, «на что я, – говорил он, – имею право». И трогательно было видеть сего старца, чтеца Великой Церкви, лежащего в гробу в стихаре.

Был еще в древности институт, так называемых, диаконисс62. Он был вызван обстоятельствами жизни древней Церкви. Вся нравственная, духовная жизнь верующих происходила тогда близ храма. Больницы, приюты, богадельни – все это у христиан также было на попечении Церкви. Гражданская власть, государство, в то время языческое, до этого не касалось; затем на первых порах было много крещаемых как мужчин, так и женщин, вот почему во всех древних храмах, ныне открытых, мы встречаем крещальни. Далее такие особенности богослужения, как в начале причащение у самого престола и затем, хотя и вдали престола, но так, что причащение разносилось женщинам особо и мужчинам особо, – все это и вызвало учреждение института диаконисc, на обязанности которых было руководить женщинами при причащении, крещении, служении бедным, больным и детям. Диакониссы принимали хиротесию, подобно иподиакону и, конечно, никогда не возвышали голоса для служения и проповедания слова Божия в храме, согласно заповеди св. апостола Павла. С течением времени, когда условия жизни Церкви изменились, когда утратилось служение диаконисc при храмах, а попечение о больных, бедных и т.д. вошло в задачу не только Церкви, но всего христианского общества, институт сей сам собою утратился, исчез, и служение их вне храма заменено теперь так называемыми сестрами милосердия.

Есть еще право чести, которое дается некоторым епископам, пресвитерам и диаконам. Первые получают название патриархов, митрополитов, архиепископов, вторые – архимандритов, протопресвитеров, игуменов, протоиереев, третьи – архидиаконов, протодиаконов. Обыкновенно присваивается это право чести в храме в присутствии верующих при пении «аксиос». Наконец, есть еще так называемые «викарные архиереи» – это помощники правящих архиереев.

Высок священный сан, высоко пастырское служение. Оно, по преимуществу, есть знак любви ко Христу. Когда Спаситель наш по воскресении утверждал своих учеников в апостольском звании, Он говорил апостолу Петру: «Петре, любиши ли мя», – и вот, если любишь, то «паси овцы Моя», – и так три раза. На сем останавливает свое внимание св. Иоанн Златоуст и так любомудрствует: любовь – вот главная добродетель пастыря, любовию должно гореть сердце пастыря. Не сказал Господь Петру: «Подвизайся в посте, спи на голой земле, бодрствуй непрестанно, защищай притесняемых, будь сиротам вместо отца и матери; но, если любишь Меня, паси овец Моих». Любовь, таким образом,– вот что должен носить в своем сердце пастырь, вот чем должна украшаться его нравственная личность. Св. Иоанн Златоуст даже дальше идет этого. Он говорит, если так, то и не важно: будет ли пастырь строгий аскет, будет ли он стремиться к уединению или искать общения с людьми, будет ли прост в одеждах или же носить изысканную, главное для пастыря это опять-таки любовь. Если пастырь имеет любовь,– то ничто пред нею все другие добродетели.

Что же это такое – пастырская любовь? Это любовь Христова, усвоение пастырем любви Христовой, любви Божией. Любовь подвигла Спасителя нашего снизойти к человечеству, любовь понудила Его жить в уничижении на земле, в лишениях и трудах, любовь возвела Его на крест, вот эту-то любовь – спасение людей, приведение ко Христу имей и ты, пастырь, и ею руководись в своей жизни. Что только исходит из этой любви, то и твори. Отсюда выйдет у тебя, пастырь, постоянное попечение о словесных овцах, в самых разнообразных видах, отсюда выйдет у тебя, пастырь, милосердие к согрешающим, скорбь о нравственно погибающих, радость и утешение о спасающихся. И эта любовь пастыря выше доброго, совершаемого человеком, христианином, она прежде всего приемлется Пастыреначальником Христом. И по этой любви священство является высочайшим безпримерным служением у Господа Христа, а пастырь, осуществивший эту любовь – близ стоящим у престола Божия, сотрудником и другом нашего Спасителя.

Высота священного сана выступает, далее, по предоставленному праву священникам совершать Божественную Евхаристию. Нужно понять, восчувствовать, что такое Божественная Евхаристия, чтобы вместе с этим представить себе и всю высоту священного сана. Св. Иоанн Златоуст так об этом говорит: «Когда ты видишь Господа закланного и предложенного, а священника предстоящего этой Жертве и молящегося, и всех окропляемых этою драгоценною Кровию, то думаешь ли, что ты еще находишься среди людей и стоишь на земле, а не переносишься ли в тот час на небеса и, отвергнув все плотские помышления души, светлою душею и чистым умом не созерцаешь ли небесное? О чудо, о человеколюбие Божие! Седящий горе с Отцом в этот час объемлется руками всех и дает Себя осязать и воспринимать всем желающим. [...] Хочешь ли видеть и из другого чуда превосходство этой Святыни? Представь пред очами своими Илию, и стоящее вокруг безчисленное множество народа и лежащую на камнях жертву, все другие соблюдают тишину и глубокое молчание, один только пророк молится, и затем внезапно пламень ниспадает с небес на жертву и попаляет ее (3Цар. 18:30–38), все это дивно и исполнено ужаса. Теперь перейди отсюда к совершаемому ныне и ты увидишь не только дивное, но и превосходящее всякий ужас. Предстоит священник, низводя не огонь, но Св. Духа; совершает продолжительное моление не о том, чтобы огонь ниспал свыше и попалил предложенное, но чтобы Благодать, нисшедши на Жертву, воспламенила чрез нее души всех и соделала их светлейшими очищенного огнем серебра. Кто же, кроме человека, совершенно исступленного или безумного, может презирать такое страшнейшее таинство. Или ты не знаешь, что души человеческие никогда не могли бы перенести огня этой жертвы, но все совершенно погибли бы, если бы не было великой помощи Божественной благодати. Кто размыслит, как важно то, что человек, еще облеченный плотию и кровию, может присутствовать близ блаженного и безсмертного Естества, тот ясно увидит, какой чести удостоила священников благодать Св. Духа» (О священстве63. Сл. 3-е. Т.1 (2). С. 425–426).

Кроме этого величайшего и страшного таинства, пастырем совершаются и другие не менее важные действия для спасения искупленных божественною Кровию людей. Живя на земле и пребывая на ней, он призван к распоряжению небесным и получил власть, какой Бог не дал ни ангелам, ни архангелам, потому что им не сказано, что вы свяжете на земле, то будет связано на небе, и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18:18). Земные владыки имеют власть вязать, но только тело; пастырь же имеет власть над душою человека, пастырю Богом дано больше власти, чем естественным родителям. Последние рождают детей для здешней жизни, а пастырь для жизни вечной. Пастыри поставлены выше и предводителей войск и управителей царств. Последние заботятся о внешнем благополучии подчиненных, их власть над телом и внешними делами, а пастыри поставлены стражами и хранителями душ человеческих, они заботятся о вечном и нетленном благе духовных своих чад. Если никто не может войти в Царствие небесное, аще не родится водою и духом (Ин. 3:5), и не ядущий плоти Господа и не пиющий Крови Его лишается вечной жизни, а все это совершается никем иным, как только этими священными руками, т.е. руками священника, то как без посредства их можно будет кому-нибудь избежать геенского огня, или получить уготованные венцы?

Что священники совершают на земле, то Бог довершает на небе. Не значит ли это, что Господь дал им власть небесную. Отец суд весь даде Сынови (Ин. 5:22), а я вижу, говорит Иоанн Златоуст, что Сын весь этот суд вручил священникам (Там же).

II.

Высок сан священный, но вместе с тем и служение священническое необычайно ответственно и трудно. Священник имеет дело с словесными овцами, с душами человеков. А что такое душа человеческая? Это многосложная сущность, при этом весьма ценная в очах Божиих. Одна душа человеческая дороже всего мира вещественного, говорит преп. Макарий Египетский. Душа это нечто удобоподвижное, легкокрылое, неутомимое, способное в одно мгновение перебегать мысленно большие пространства. Душа – это безсмертная сущность, которая от Божества должна почерпать себе духовную пищу (преп. Макарий Египетский). С душею человеческою нужно действовать крайне разумно, осторожно, нежно и внимательно. Это не то, что пастырю безсловесного стада с овцею. Там, если он потерял овцу, то терпит ущерб материальный, здесь же потеря словесной овцы влечет за собою великую нравственную ответственность. Там обыкновенный пастырь защищает своих овец и ведет борьбу со внешними врагами, здесь же священник, ограждая словесное стадо, должен вести брань против начал, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6:12). Там, пастырю обыкновенных безсловесных овец, в случае, какая овца уклонится в сторону, отбежит, отстанет, заблудится, достаточно возвысить голос, поднять посох и овца бежит на свое место, здесь же с душею человеческою нелегко справиться. Тут нужно убеждение, вразумление, любовь, и при этих условиях нелегко, однако поддается влиянию словесная овца. Она может совершенно загрубеть, очерстветь, дойти до сатанинской гордости и тогда совершенно ускользает от пастыря.

В виду высоты священного сана и великой ответственности за него, обыкновенно говорят, что во священники нужно идти по призванию. Как понимать это призвание и кто о нем должен свидетельствовать? Сам кандидат священства? Но кто может о себе правильно свидетельствовать, о себе судить? Всякое о себе мнение в духовном, нравственном смысле может вести к прелести. Сказать, что я чувствую в себе призвание к священству, это значит признать за собою известные нравственные качества, а можно ли давать цену своим нравственным качествам? И, действительно, есть немало примеров пастырей, которые якобы принимали священный сан по призванию, но потом впадали в крайность, в большие ошибки. Легко принять сан по одному только увлечению, которое можно по ошибке признать за призвание. Несомненно, Господь наделяет некоторых особыми пастырскими талантами, особыми дарами, избирает, так сказать, людей от чрева матери, но об этом пусть лучше свидетельствуют другие, но не сам кандидат священства. Не поэтому ли в слове Божием, в пастырских посланиях св. апостола Павла, для ищущего священного сана требуется – свидетельство от внешних, т.е. доброе мнение людей, общества, отсюда – избрание кандидатов священства народом. Скажут, почему же у нас нет избрания? У нас избрание кандидата в священный сан заменяется назначением такового духовною властию. Свои права, полномочия в деле избрания народ, так сказать, передает духовной власти, которой в этом случае доверяет, верит, что она, духовная власть, действительно изберет такое лице, какое, при наличном составе кандидатов священства, в данном случае окажется подходящим. Поговаривали у нас об избрании кандидатов священства народом, но условия нашей жизни таковы, что только и можно держаться существующего порядка.

Но если о призвании и годности к священству пусть свидетельствуют другие, то нельзя отрицать того, что некоторых охватывает какое-то чувство любви к пастырскому делу, что некоторые могут понимать, представлять и начерпывать себе идеал пастырского служения, и вот этот идеал: добрый пастырь дома, в семейной обстановке. Хотя он и имеет попечение о внешнем благополучии своих домочадцев, но все чувствуют, что не это главное его дело, а что духовный интерес наполняет его сердце, что он служит Богу и всех к Богу направляет. Ему домашние поэтому отводят отдельный кабинет, отдельную комнату-молельню, где он может уединиться для молитвы, чтения правила, составления поучений, где он может поведать Господу Богу свою душевную скорбь, где он может заняться пастырской письменной работой. Всех домашних он учит быть религиозными, посещать храм, исполнять посты, избегать светских развлечений, утром и вечером всех он благословляет. Или, вот, этот пастырь в своей приходской школе. Здесь он полный хозяин ее. Он является в школе воспитателем своих приходских детей, внушает им любовь к Богу, отечеству, Царю, заставляет детей посещать храм, чаще причащаться, стоять в храме впереди, принимать участие в чтении и пении, прислуживать в алтаре, а в летнее время располагать их к работе в саду, огороде, поле. Сколько благодаря этому пастырь может воспитать в своем приходе религиозных людей. Чрез церковно-приходскую школу пастырь может действовать и на взрослых своих прихожан. Придут дети домой, станут они читать духовное, станут передавать своим родителям, чему их учили в школе, скажут они им, что-де завтра праздник и нам батюшка велел приходить в церковь и вас, родители, просил придти, а дома велел зажечь лампадку в божнице и размякнутся сердца загрубелых родителей и не устоит их жестоковыйность пред тем, что пролепечут им чистые детские уста, и пойдут они с детьми в храм Господень помолиться. Ах, какая великая сила – эта церковно-приходская школа! Недаром наши Великие Государи имеют большое попечение о ней. Вот, например, что нам передавали о в Бозе почившем Императоре Александре III. Однажды этот Император приехал в Киев, посетил он тамошнего генерал-губернатора. В разговоре с ним Император спросил: как идут у вас в губернии церковно-приходские школы и какое их значение? Г[осподин] Губернатор в увлекательных красках передал Государю Императору, какое великое воспитательное значение оказывает церковно-приходская школа на народ. И что же Царь? Он от удовольствия сильно ударил кулаком по столу и сказал: «Не я буду, если не все школы у меня в России будут церковными!»

Или, вот, тот же добрый пастырь в своих посещениях прихожан, своих духовных чад. Какую великую отраду, великую радость может он внести в семью своим посещением, какое нравственное влияние может он этим оказать! Приходилось нам быть участниками и свидетелями пастырского посещения о. Иоанна Кронштадтского. Собравшиеся в ожидании пастыря все горят нетерпением: кто смотрит на часы, кто заглядывает в окно, а кто просто волнуется. Раздается, наконец, возглас: «Приехал!» Радостная, трогательная встреча, ласковый привет пастыря, слезы радости. Начинается служение молебна с водосвятием. Все усердно молятся, ибо сам пастырь к этому располагает. После молебна стремление каждого как можно скорее и больше воспользоваться предлагаемой святыней – попить св. воды, помазаться св. маслом, благословиться у пастыря. Тут же предлагается трапеза, все рассаживаются по местам; стол исполнен яств, но не до них теперь. Очи всех устремлены на доброго пастыря. Каждый следит, что скажет он, на кого обратит внимание, что он сделает. И пользуются этим дорогим моментом присутствующие: кто подведет к пастырю больного, чтобы он возложил на него руку, кто поведает свою скорбь, кто задаст ему вопрос на современную тему и тем проверит свой взгляд, кто испросит совет и т. п. И чувствуется, какую могучую силу имеет в это время пастырь, как благотворно для присутствующих его посещение. Неизгладимый след оно оставляет...

Или, вот, картина того же пастырского общения с пасомыми. Однажды в летнюю пору мы проезжали по Тамбовской губернии, подъехали к одному селению. Был воскресный день. Замечаем, что близ околицы собралась кучка людей, всматриваемся – видим: седовласый пастырь окружен своими прихожанами, тут были и старые и малые, женщины и дети, – кто стоял с обнаженной головой, кто, опершись на палку, глубоко задумался, кто вперил все свои взоры, все свое внимание на пастыря, очевидно, слушал, что тот говорил. А тот, конечно, учил, как нужно жить, как нужно веровать в Бога и любить ближних. Понравилась нам эта сельская сцена общения пастыря с пасомыми, что-то радостное она привнесла в наше сердце, миром и любовию наполнила нашу душу.

Или, вот, добрый пастырь-духовник. После долгих блужданий по распутиям мира сего к нему прибегает, наконец, бедная, истерзанная грехами душа человека. Чаша беззакония, кажется, испита до дна. Кажется, нет надежды на спасение, сам грешник боится, трепещет, робко заявляет о своем душевном состоянии, рубище покрывает его тело, а душу – неисцеленные язвы. «Что трепещешь, друг мой, ты думаешь, что тебя никто теперь не любит, что ты всеми презрен? Поверь, я первый тебя люблю, ты мне великую радость принес своим доверием, своим ко мне обращением. Люди способны презирать, а Господь знает, как человек может страдать от греха; покаемся, помолимся, обратимся на путь спасения, восчувствуем, как благ Господь и как сладко человеку, еже прилеплятися ко Господу и исполнять Его закон святый». И плачут оба: и кающийся грешник и добрый пастырь, взор коего блестит небесною любовию, а вместе и радостию, что он обрел заблудшую овцу. И влекутся к такому пастырю заблудшие овцы и число найденных, обращенных на путь спасения овец у него постоянно умножается.

Или, вот, наконец, тот же добрый пастырь, служитель Божественной литургии. В сей последней заключается великая сила воздействия на пасомых. Служи, пастырь, проникновенно, с верою, переживанием и полным усердием Божественную литургию, и при этом, как можно чаще, этим он привлечет к себе пасомых, которые, присутствуя при таком служении, будут и сами исполняться Благодати Божией и духовно созидаться. Правда, здесь не сразу создается доверие к пастырю. Поначалу мало будет посетителей его службы. Некоторое время пастырю почти в одиночестве придется служить. Но, вот, постепенно начнут распознавать дух пастыря, распознавать, что он проникается созерцанием Таин Божиих, что он молится за предстоящих, и потянутся к нему со всех сторон, потянутся к Литургии, совершаемой им. Ибо посетители увидят, или лучше, восчувствуют, что здесь открылся благодатный, живительный источник, который будет напаять их сердца, живить, успокаивать, исцелять, духовно перерождать.

Мы сказали: не сразу распознают пастыря... Да и для пастыря есть свой нравственный рост. На первых порах с недоверием могут относиться к ревностному пастырю, даже подвергать его осмеянию, притеснениям и гонению. Так было со многими пастырями. Но, вот, пройдет время, и добрый пастырь войдет в силу, сделается как бы господином своего дела. Тогда ему станут повиноваться словесные его овцы, станут его любить, уважать, почитать и даже преклоняться. Тогда он станет действительно пастырем своих словесных овец, которые по мановению его готовы будут идти всюду, куда только велит пастырь и делать все, что только он прикажет. Здесь открывается великая сила пастырского влияния, воздействия на пасомых. И, слава Богу, были и есть у нас такие добрые пастыри. И что замечательно, так это то, что каждый из них отличался или отличается в своей жизни особо выдающимся добрым качеством, добродетелию.

Укажем хотя на некоторых добрых пастырей минувшего XIX столетия. Богучарский протоиерей о. Иоанн Бунин – строитель и украситель храмов Божиих, коих он построил 12. Священник Петр Симбирской губернии – воспитатель детей; он главное внимание обращал на детей, становил их в храме впереди, часто с ними бывал, их учил, так что при его появлении дети не бежали от него, как обыкновенно это бывает в деревнях, а льнули к нему, и добился он того, что, пробывши на приходе 25 лет, воспитал много ревностных к Церкви Божией прихожан. Протоиерей о. Александр Васильевич Горский – палата ума и духовного рассуждения64. Священник о. Иоанн Паленин, Казанской губернии – защитник угнетенных во время крепостного права; о. Матвей Константиновский, Симбирской губернии – страннолюбец, за что терпел даже гонения65. Так, однажды, гражданское начальство обвинило его, что он принимает беглых каторжников, и за это он много потерпел. Елецкий священник о. Иоанн Борисов – прозорливец. Иерей Феофилакт – Христа-ради юродивый. Священник Лука Черниговской губернии – образец благоговейного отношения к святыни и носитель в сердце своем страха Божия66. Так, он ходил всегда с открытой головой по приходу, будь то лето, зима, когда ему приходилось идти со св. Дарами. Протоиерей о. Матвей Гомилевский Рыбинский и протоиерей о. Иоанн Звездинский – замечательные борцы против раскола, они преисполнены были любви, смотрели на раскольников в приходе, как на своих чад и через то у них имели большой успех. Петербургский священник о. Алексей Колоколов, вдохновенный служитель Божественной литургии и замечательный духовник. Протоиерей Александр Юнгеров Самарский – старец в монастырском смысле этого слова67. К нему стекалось по 1000 человек зараз. Между прочим, он выработал следующий чин приема богомольцев: освящение воды, освящение елея, общая исповедь, которая состояла в проповеди, располагающей присутствующих к покаянию, затем чтение исповедных по требнику молитв и преподание благословения с помазанием св. елеем и окроплением св. водой.

Кроме сего многие добрые пастыри минувшего столетия отличались отменною кротостию,– другие незлобием, третьи – терпением в скорбях и несчастиях, четвертые любовью к проповеданию слова Божия, пятые – даром молитвы, шестые – лечением больных, седьмые были строители монастырей (о. Феодосий Левицкий68, Подольской губернии), восьмые – отличались строгим подвижническим аскетизмом, из коих многие свою жизнь оканчивали в монастырях, в монастырских подвигах, как например, о. Иоанн Бережков69, Владимирской губернии, который был делателем умной Иисусовой молитвы. Мы уже и не говорим об о. Иоанне Кронштадтском – этом гение, если так можно сказать, пастырства и об о. Валентине Амфитеатрове70, известном московском пастыре, замечательном человеке, вдохновенном служителе алтаря.

И в настоящее время, слышно,– то в том, то в другом месте нашей обширной родины, как звездочки блещут своим пастырским светом – добрые пастыри. В Одессе о. Иона, в Харькове – о. Василий Добровольский, в Орловской губернии – о. Георгий71, в Москве и Петербурге они есть. А сколько еще скрыто этих драгоценных жемчужин в наших глухих отдаленных селах. Но, говорят, трудно в настоящее время держаться на высоте своего призвания. Семейная обстановка, материальная необезпеченность и неуважительное отношение общества к пастырю – должно парализовать у пастыря всякую энергию, всякую любовь к пастырскому делу. Правда, в весьма тяжелых обстоятельствах приходится современному пастырю жить и действовать. Но опять не забудем о благодати Божией, почивающей на каждом пастыре. «Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе» (Флп. 4:13), говорил апостол Павел. Эта-то благодать и поможет пастырю все превозмочь и выйти победителем всех темных сил ада, на него ополчающихся.

Об о. Иоанне Кронштадтском рассказывают, что он поначалу находился в самых невыгодных условиях для своего пастырского дела. Многочисленность семьи, куда вошел он, семьи при этом мало религиозной, с светскими запросами жизни, насмешки сослуживцев, несочувствие супруги, которая даже думала одно время о разводе с ним, клевета, подозрение начальства,– вот что встретил поначалу о. Иоанн, но он, с Божией помощью, твердо шел по намеченному им пути служения ближним в священном сане и достиг в своем деле, можно сказать, совершенства. Или, вот, мы знаем одного уже почтенного старца-священника, на долю коего выпало несчастье в том отношении, что он имеет жену совершенно неверующую, которая доходит даже до богохульства, особенно когда придет праздник. Тяжело этому старцу-священнику, что же он? Чем больше проявляет неверия и неистовства супруга, тем пламеннее сей иерей служит Господу Богу. И так как дома обстановка самая ужасная – вечная брань, табачный дым и т.п., то он устроил себе в колокольне при храме келлию, куда и уединяется для тайных подвигов и молитвы.

Но как смотреть на священников с недостатками? Обыкновенно у нас по жизни священников судят о самой вере нашей Православной, о священстве и т.д. Какое тут глубокое недоразумение! При чем тут вера, при чем священный сан, если носитель его недостойный человек. Вера так и остается святой, а священный сан великим Божиим учреждением в Церкви. Что же касается того, если священник с недостатками, то нужно не издеваться над ним, не поносить его сана и св. веры, а глубоко скорбеть и молиться Господу Богу, дабы он укрепил его как человека, и, оставляя в стороне его нравственный недочет, принимать от него священническое служение, как не ему принадлежащее, а Самому Господу Христу. Да и что такое нравственный недочет? Как мы можем судить о его силе, степени в том или другом человеке? Ибо никто от человека не весть, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем (1Кор. 11:12). Ты видишь его нетрезвость, но, быть может, через это он глубоко смиряет себя и унижает? Ты видишь его, иной раз, поспешно служащим, но ты не знаешь, здоров ли он, не страдает ли физически ужасно?

Однажды во время торжественного служения при множестве собравшихся священников у меня неожиданно явилось какое-то чувство уважения ко всем пастырям, при этом я невольно обвел всех глазами и почудилось мне, что каждый из них носит как бы какую-то печать, что-то особенное усмотрел я в каждом, и это особенное, кажется, и есть та печать благодати священства, которой сподобляется каждый иерей. Слава же Господу, нашему Христу Спасителю, скажем мы в заключение, за все, и за священство, которое ведет нас в Царство небесное! Аминь.

К посетителям обители Святителя Алексия72

Ныне время упадка нравов, удаления людей от Церкви и всего святого. Но вот вы, братие, усердствуете в посещении святой обители Алексия и это дает нам право предполагать, что вы стремитесь к доброму и святому, что вы не желаете идти по стезям мира сего развращенного и гордого и что вам доставляет утешение храм Божий, что вы желаете жить по-христиански. Так давайте же, возлюбленные, составим братство под небесным покровительством здесь почивающего угодника Божия святителя Алексия.

Задачей нашего братства пусть будет следующее: объединившись у раки сего Святителя, будем стремиться жить по-христиански, так, чтобы и другие, видя нашу добрую жизнь, прославляли бы Отца нашего небесного, Иже на небесех (Мф. 5:16). В частности, вот что мы должны исполнить, сделавшись членами сего братства.

Во-первых, быть твердыми и непоколебимыми сынами и дщерями Святой Православной Церкви. Она – Святая Церковь, во Христа нас крестила, она наших предков спасла, она воздвигла нам многих угодников Божиих, небесных наших покровителей. Она неоскудно продолжает нам изливать благодать Божию через таинства. Мы должны быть преданнейшими членами Св. Православной Церкви и везде и всегда ее безбоязненно защищать, ей повиноваться. Теперь такое время, когда Церковь, священство, святыня поносится и попирается. Мы же с вами будем благоговеть пред всем церковным, любить святыню, ею утешаться и других к тому располагать. Нашу преданность Церкви, нашу любовь к Богу мы должны при этом доказывать на деле.

А дела наши пусть будут такие: мы должны избегать праздности и трудиться тем трудом, каким Господь нас благословил. Ты, например, работаешь на фабрике, – работай, ты шьешь одежду, – шей, ты торгуешь, – торгуй и т. п., словом, не гнушаясь никаким трудом, без ропота, с усердием каждый занимайся своим делом, зная, что труд приближает нас к Богу и располагает к нам людей, не говоря уже о том, что труд предохраняет нас от пороков и страстей. Кажется, ничего не может быть хуже, как обременять ближних ничегонеделанием.

Трудясь, мы должны вместе с этим проводить трезвый образ жизни. Всякий из нас знает, что вино губит человека. Быть истинным христианином и в то же время проводить нетрезвый образ жизни несовместимо. Вино пролагает путь к пороку и всякому безобразию, а трезвость ведет к благополучию душевному и телесному.

Противно нашему братству должно быть и курение табаку. Табакокурение навевается человеку-христианину духом злобы поднебесной; табаком враг старается выкуривать из нас благодать Божию, в нас, христианах, обитающую чрез святые таинства. Табакокурение есть вреднейшее дело, никуда не годное. Добрый христианин должен его изгонять, его презирать и ненавидеть.

Само собой понятно, что каждый член нашего братства должен проводить целомудренный, чистый образ жизни. Плотская чистота есть основа для нашего нравственного преуспеяния. Пока человек чист, целомудрен, он понимает духовное, он к нему стремится, им дорожит и утешается. Коль скоро человек пал, нравственно загрязнился, вкус к духовному у него притупляется, он делается грубым, дерзким и нахальным. И это понятно, почему: духовное духовным востязуется, т. е. понимается, приемлется. Для воспринятия небесного, высокого, святого, чистого – должен быть и сосуд такой, т. е. наше сердце, а коль скоро сердце не таково, – оно наполняется мерзким, нечистым, дурным. Таковы требования нашего Православного братства – святителя Алексия. Мы должны быть искренно преданными сынами Святой Церкви, трудолюбивыми, трезвыми, некурящими, проводящими добрую, чистую нравственную жизнь.

Но кто же нас будет руководить, кто сдерживать и предохранять от соблазнов мира сего? А вот, избранный же нами небесный покровитель святитель Алексий. Поставим мы своим непременным долгом в свободное, праздничное время посещать его обитель, прикладываться к его честным мощам с усердной молитвой, дабы он нам помогал во всем добром. Поставим себе правилом здесь же, в его обители, чаще исповедываться и причащаться святых Животворящих Таин Христовых. Исповедь и святое Причащение заставят нас держать себя всегда в нравственном порядке, через сии таинства мы озаряемся благодатию Божиею.

Как верх всего нашего делания – это пусть будет наше христианское смирение. В смирении мы должны достигать спасения. Чувство немощи, своего недостоинства никогда не должны покидать нас, и если, не дай Бог, это чувство у нас будет утрачиваться, станем просить Господа Бога уничтожить в нас духовное нечувствие, гордость житейскую и всякую прелесть бесовскую.

Кто пожелает быть членом нашего Православного братства святителя Алексия и исполнять все его правила, – тот может записываться при мощах святителя Алексия каждое воскресение и праздник вечером после беседы в особую книгу, и пусть эта книга с нашими именами хранится при раке святителя Алексия, дабы он, находясь в чертогах Отца Небесного, предстательствовал за нас грешных. Никаких денежных взносов от членов нашего братства не требуется. А если кто-либо пожелает уделить свою трудовую лепту на доброе дело, тот может опускать ее в кружки для бедных, каковые кружки имеются в Чудовом монастыре при свечном ящике, в иконно-книжной лавке, на паперти и при водосвятной чаше.

Для членов братства каждое первое число месяца будет совершаться водосвятие в 8 часов вечера, а если случится всенощное бдение, то после оного. Каждое воскресение и праздничный день после беседы служится молебен у раки святителя Алексия при пении членов братства. В первое же воскресение каждого месяца члены братства могут исповедываться и причащаться святых и Животворящих Таин Христовых, помимо постов и дня ангела, когда особливо говение рекомендуется. Всем членам братства выдается образок святителя Алексия для ношения на шее.

Обращение к членам православного камчатского братства Нерукотворенного Спаса73

Дорогие братия! Счастливы мы с вами, что живем здесь, – в этой обильной всякими духовными и земными благами стране – России. В самом деле, чего только у нас нет? – И хлеб белый, и разнообразные плоды земные. На наших полях и [в] дубравах пасутся стада овец, коров, от которых мы имеем полезную и приятную пищу. Жилища наши, хотя подчас бывают бедные, но светлые и теплые; одежда наша, хотя и простая, но удобная и не вредная для здоровья. А природа-то, природа наша! Как взойдет солнце красное, как обогреет оно нашу землю-матушку, какое разнообразие цветов тогда на полях у нас появится, хор птичек запоет, а воздух ароматом и благоуханием наполнится. Нам и зима не страшна, и даже с нетерпением нами ждется, точно без нее нам не обойтись, точно она нам дает счастье и здоровье.

А какое обилие у нас духовных благ! – везде святыня, везде храмы Божии, везде просвещенные пастыри; нас учат грамоте, мы можем знать, что на всем белом свете делается... Оцени же, дорогой брат, все сии блага, тебе Богом данные, и благодари Господа день и ночь за особое к тебе благоволение.

Но вот, далеко от нас, но на нашей же земле, земле Русской, живут бедные камчадалы. Природа у них суровая, вечно холодная, пища у них одна рыба сушеная, жилище у них неприютное; оно в земле делается без печей, без труб, кострами обогревается, оттого-то в их жилищах дымом всегда пахнет. Одежда у камчадалов из шкур животных прямо на тело надевается, оттого-то в ней много насекомых заводится. А кто им даст блага духовные?.. Они и рады были бы им, но нужны церкви, нужны школы, книжечки, иконки, нужны добрые миссионеры.

Бедные наши братия, кроткие камчадалы... Кто вам поможет, кто вам посочувствует? О, порадуйтесь же, наши далекие братья! Далеки вы от нас, мы не знаем вас, но сердцем мы с вами... Когда мы услышали о вас, то пролили слезу сочувствия и готовы вам по силе помочь. И кто это камчадалам сочувствующие? Это вы, братия, здесь на собрании присутствующие. Нельзя не похвалить вашей любви, вашего усердия. Сказать: вы богаты, ничего вам не стоит уделить от избытка своего? Но хорошо нам известны ваши труды, ваши средства. Вы, простые труженики и труженицы Божии, в поте лица добываете себе насущный хлеб. Видя вашу скудость, нельзя не подивиться вашему усердию, а видя ваши слезы сострадания к далеким нашим собратьям-камчадалам, невольно умиляешься духом и прославляешь за вас Христа. Что же подвигает вас на такое сочувствие, что делает вас такими добрыми, сострадательными?.. Ваша любовь ко Христу, ваше стремление к спасению души. Ах, любовь, любовь христианская! Ты, любовь, уже здесь на земле делаешь людей точно ангелами!74

* * *

57

Печатается по: Архимандрит Арсений. О священстве. (Посвящается современным пастырям) // Голос Церкви. М. 1914. № 5. С. 41–60. Отдельный оттиск. М. Печатня А. И. Снегиревой. 1914. 22 с. Цензурное разрешение 17.4.1914.

Беседа архим. Арсения состоялась 2.3.1914 в Марфо-Мариинской обители в Москве.

Вел. Кн. «Елизавета Феодоровна долго трудилась над составлением Устава обители. Она хотела возродить в ней древний институт диаконисс, существовавший в первые века христианства. Диакониссами в те времена могли быть вдовы или немолодые девы. Главными их обязанностями были: наблюдение за женщинами, вступающими в Церковь, обучение их основам веры, помощь при совершении таинства Крещения, а также забота о бедных и больных. Во время гонений на христианство диакониссы служили мученикам и мученицам в темницах. [...]

В основу Марфо-Мариинской обители был положен устав монастырского общежития. 9(22) апреля 1910 года в церкви святых Марфы и Марии епископ Трифон (Туркестанов) посвятил в звание крестовых сестер любви и милосердия семнадцать сестер обители во главе с Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной. [...]

Знаменательно посвящение созданной обители святым женам-мироносицам Марфе и Марии. Обитель должна была стать как бы домом Святого Лазаря – друга Божия, домом, в котором так часто бывал Спаситель. Сестры обители призывались соединить высокий жребий Марии, внемлющей глаголам вечной жизни, и служение Марфы – служение Господу через ближнего своего.

Первый храм обители (больничный) был освящен епископом Трифоном 9(21) сентября 1909 г. (в день празднования Рождества Пресвятой Богородицы) во имя святых жен-мироносиц Марфы и Марии. Второй храм, в честь Покрова Пресвятой Богородицы, освящен в 1911 году (архитектор А. В. Щусев, росписи М. В. Нестерова). [...]

День в Марфо-Мариинской обители начинался в 6 часов утра. После общего утреннего молитвенного правила в больничном храме Великая Княгиня давала послушания сестрам на предстоящий день. Свободные от послушания оставались в храме, где начиналась Божественная литургия. Дневная трапеза проходила с чтением житий святых. В 5 часов вечера в церкви служили вечерню с утреней. Под праздники и воскресные дни совершалось всенощное бдение. В 9 часов вечера в больничном храме читалось вечернее правило, после него все сестры, получив благословение настоятельницы, расходились по келлиям. Четыре раза в неделю за вечерней читались акафисты: в воскресение – Спасителю, в понедельник – архангелу Михаилу и всем безплотным Небесным Силам, в среду – святым женам-мироносицам Марфе и Марии, и в пятницу – Божией Матери или Страстям Христовым. В часовне, сооруженной в конце сада обители, читалась псалтирь по усопшим. Часто ночами молилась там сама настоятельница.

Внутренней жизнью сестер руководил замечательный священник и пастырь, духовник обители протоиерей Митрофан Серебрянский [(31.7.1870 †5.4.1948)]. Дважды в неделю он проводил беседы с сестрами. Кроме того, сестры могли ежедневно в определенные часы приходить за советом или наставлением к духовнику или к настоятельнице. [...]

Сестер обители обучали основам медицины. Главной их задачей было посещение больных и бедных, забота о брошенных детях, оказание им медицинской, моральной и материальной помощи.

В больнице обители работали лучшие специалисты Москвы. Все операции проводились безплатно. Здесь исцелялись те, от кого отказывались другие врачи. Исцеленные пациенты плакали, уходя из Марфо-Мариинской больницы, расставаясь с «Великой Матушкой», как они называли настоятельницу. При обители работала воскресная школа для работниц фабрики. Любой желающий мог пользоваться фондами прекрасной библиотеки. Действовала безплатная столовая для бедных. В обители был создан приют для девочек-сирот. К Рождеству устраивали большую елку для бедных детей, дарили им игрушки, сладости, теплую одежду, которую шили сами сестры. [...]

В апреле 1918 года на третий день Пасхи, в день празднования Иверской иконы Божией Матери, Елизавету Феодоровну арестовали и немедленно вывезли из Москвы. Это произошло в тот день, когда Святейший Патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель, где служил Божественную литургию и молебен. После службы Патриарх до четырех часов дня находился в обители и беседовал с настоятельницей и сестрами. Это было последнее благословение и напутствие предстоятеля Русской Православной Церкви Елизавете Феодоровне перед крестным путем на Голгофу. [...]

С арестом настоятельницы обитель практически прекратила свою благотворительную деятельность, хотя просуществовала еще семь лет. Отец Митрофан продолжал духовно окормлять сестер вплоть до закрытия обители» (Святая преподобномученица Великая Княгиня Елизавета. Житие. Акафист / Сост. А. Трофимов. М. «Русский хронограф». 1995. С. 18, 22, 23–24, 28–29, 38, 40, 52).

В разделе «Церковная хроника» редактируемого архим. Арсением журнала «Голос Церкви» была напечатана статья И. Айвазова «Марфо-Мариинская обитель милосердия в Москве» (М. 1912. № 12, С. 191–196), проиллюстрированная несколькими снимками монастыря и росписями храмов обители.

58

В С.-Петербурге наречение совершается в Святейшем Правительствующем Синоде, в Москве в Синодальной Конторе, а в других епархиях в покоях архиерея.

59

Аксиос (греч. – достойный) – произносится священнодействующими и клиросами обоих ликов во время посвящения епископов, священников и диаконов после совершительной молитвы таинства священства («Божественная благодать») при возложении омофора, саккоса, креста, панагии, митры – на архиерея; священнических одежд и служебника – на священника; при вручении рипиды и возложения ораря и поручей – на диакона. Аксиос произносится архиереем и певцами также и при возведении в разные чины церковные: архидиакона или протодиакона, протопресвитера и протоиерея, игумена и архимандрита.

60

Кирие, элейсон (греч.) – Господи, помилуй.

61

Димитрий Федорович Голубинский (†1903) – сын проф.-прот. Ф. А. Голубинского (1797 †22.8.1854). По окончании Московской духовной академии (1854) преподавал в ней физику и геометрию. По уставу 1869 г. кафедра была закрыта, но из уважения к заслугам Д. Ф. Голубинского для него была оставлена кафедра естественно-научной апологетики. Лучшими его трудами считались: «Христианские размышления об устройстве земли», «Из истории естественно-научной апологетики в России» и др. Схожую характеристику находим в мемуарах митрополита Евлогия (Георгиевского, 1868 †1948): «Замечательный человек был и профессор Дмитрий Федорович Голубинский (сын знаменитого философа протоиерея Ф. А. Голубинского). Он читал естественно-научную апологетику – предмет, который ему было поручено читать пожизненно. Это был живой святой. Он напоминал юродивого. Одевался плохо, носил костюм фасона прошлого века; был другом всей нищей братии в Сергиевском Посаде, которая ходила за ним толпой. Каждое утро он молился у гроба Преподобного Сергия. Смирением он отличался необычайным. Один студент приехал впервые в Академию, вошел в ворота и видит: невзрачный старичок... Студент ему и крикнул: «Сторож, донести-ка мои чемоданы!» Старичок донес. А потом на экзамене – о ужас! – он за экзаменационным столом... Был Д. Ф. Голубинский большой любитель астрономии. В морозную, звездную ночь, весь завернутый в платки, уставит, бывало, на дворе телескоп и зовет нас: «Идите, идите смотреть, луна видна, горы на ней...» Помню, показывал он нам волшебный фонарь – портреты знаменитых людей: профессоров, ученых, святителей..., а потом показал Малешота, Карла Фогта, Штрауса... и при этом сделал заключение: «Смотрите, как неверие и соединенная с ним безнравственная жизнь искажает лицо человека». Студентам это показалось убедительным, и они разразились аплодисментами. Все над ним подсмеивались, а благотворное влияние он все же оказывал. Когда он умер, вся посадская беднота его оплакивала» (Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной. М. 1994. С. 44). Жил холостяком близ Ильинской церкви в Сергиевом Посаде. Воспоминания его опубликованы в «Прибавлениях к творениям Св. Отцев» (1863. Ч. XXII).

62

Диакониссы (греч. – служительницы) – в первые два века существования Христианства благотворительностью и служением при храме занимался особый чин вдов, из которого в III в. выделились диакониссы. В обязанности последних входило: 1. приготовлять женщин к крещению (наставлять их в действиях и ответах во время крещения и в поведении после таинства); 2. помогать служителям Церкви при самом крещении женщин; 3. исполнять поручения епископов, посещая больных и бедных женщин; 4. стоя у дверей храма, размещать входивших женщин по порядку в предназначенной для женщин половине храма, и следить за их поведением во время богослужения. Диакониссами могли быть либо хранящие целомудрие девы, либо однобрачные вдовы в возрасте не менее 40 лет. Ими могли стать также жены духовных лиц, не состоявшие в фактическом браке. После тщательного испытания диаконисс посвящали, согласно особому чину, через хиротесию, т. е. рукоположение, не дававшее, однако, права непосредственно участвовать в таинствах. В Западной Церкви диакониссы существовали до конца первого тысячелетия, а в Православной Церкви – до XII в., когда были вытеснены женским монашеством. Русская Православная Церковь вообще не знала диаконисс.

Возрождение служения диаконисс связано прежде всего с протестантизмом. Первые их общины лютеранского толка появились в Германии в первой половине XIX в. Протестантское понимание этого института привело впоследствии к утверждению на Западе женского священства и в последнее время даже епископата.

Были попытки возрождения этого чина и в России. Сибирский миссионер архимандрит Макарий (Глухарев, 1792 †1843) видел в них катехизаторов в инородческой среде. Однако святитель Филарет (Дроздов) советовал ему не затевать это дело без благословения Св. Синода, отвергнувшего соответствующий проект. Следующая попытка была связана с именем петербургского священника Александра Гумилевского (1830 †1869), разработавшего для возглавляемой им Крестовоздвиженской общины сестер милосердия новый устав «Общины православных диаконисс» (1860), в котором явно прослеживается стремление свести воедино опыт католических сестер милосердия, древних и новых (протестантских) диаконисс. Устав утвержден не был, а сам о. Александр был отстранен от участия в делах общины (1862). В 1863 г. он основывает в Петербурге братский приют для больных, престарелых и детей-нищих, одним из отделений которого стала община сестер по примеру древних диаконисс. Но в 1866 г. о. Александр был переведен в Нарву.

Вопрос о возрождении женского чина был поднят в 1905 г. при подготовке к Поместному Собору. В этом смысле высказались епископ (впоследствии архиепископ) Стефан (Архангельский, 1861 †1914), Могилевский и Мстиславский и архиепископ Николай (Налимов, 1852 †1914), экзарх Грузии. Положительное отношение к этому вопросу в Предсоборном присутствии 1906 г. выразилось даже в составлении протоиереем Ф. Успенским проекта «Правил для жизни и деятельности православных диаконисс».

Однако самая серьезная попытка восстановления чина диаконисс была связана с Вел. Кн. Елизаветой Феодоровной и основанной ей Марфо-Мариинской обителью. В декабре 1911-январе 1912 гг. на заседаниях Св. Синода за положительное решение дела высказались семь иерархов: митрополит Московский Владимир (Богоявленский, 1848 †1918), митрополит Киевский Флавиан (Городецкий, 1840 †1915), архиепископ и экзарх Грузии Иннокентий (Беляев, 1862 †1913), архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский, 1867 †1944), архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий, 1863 †1936), архиепископ Полтавский Назарий (Кириллов, 1850 †1928), епископ Холмский Евлогий (Георгиевский, 1868 †1946). В том же смысле высказывался и обер-прокурор Св. Синода В. К. Саблер (1845 †1929). При особых мнениях остались митрополит С.-Петербургский Антоний (Вадковский, 1846 †1912) и епископ Саратовский Гермоген (Долганов, 1858 †1918). «Пока не восстановлен чин диаконисс в древнем его значении, – считал владыка Антоний, – сестрам Марфо-Мариинской обители не может быть усвоено именование диаконисс, в чине коих они не состоят». Что касается вл. Гермогена, то он усмотрел в этом попытку возродить неканонический чин, существовавший в павликианской ереси, где имелись нерукополагавшиеся «диакониссы по одеянию», однако даже их, уже обращенных в Православие, 19-е правило I Никейского Собора причисляет к мирянам. Причем, вл. Гермоген не ограничился особым мнением, он высказался в газетных интервью и в телеграмме Императору Николаю II (Церковные ведомости. 1912. 21 января. С. 20–21; см. также: Телеграмма епископа Гермогена. О «еретической корпорации» диаконисс // Новое время. 1912. 15 января). Не соглашаясь с доводами владыки, Великая Княгиня, сама того не замечая, отрицала возможность воссоздания чина диаконисс каноническим путем (через рукоположение) по сложившимся в России условиям: «Первая ступень раньше была «диаконисса по одеянию». Вторая, высшая – «по рукоположению» (что хочет епископ Гермоген), – привела к разрушению этой общины: диакониссы стали играть такую важную роль среди духовенства, что их мало-помалу начали оттеснять, и так они и исчезли. (Синод настроен решительно против этого, и это очень мудро, так как современные женщины еще более хваткие и стремятся играть такую же роль, как мужчины.)» (Материалы к житию преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы. Письма, дневники, воспоминания, документы. М. 1995. С. 53). О том же по сути говорила сестре и Императрица Александра Феодоровна, чего не смогла услышать Великая Княгиня: «Св[ятой] Олимпиадой (диакониссой – С. Ф.) руководил св[ятой] Иоанн Златоуст» (Там же. С. 57). Поскольку Св. Синод не достиг единства, дело было передано на рассмотрение последней инстанции – на Высочайшее усмотрение. 1.1.1912 Государь Император вынес резолюцию: «Всецело разделяю особое мнение митрополита Петербургского Антония» (Там же. С. 227).

На Соборе 1917–1918 гг., до которого было отложено окончательное решение дела о диакониссах, чин этот восстановлен не был. Женщинам, в исключительных случаях, разрешалось даже занимать должность псаломщиков, «но без включения в клир» (Там же. С. 233). См.: Троицкий. С. В. Диакониссы в Православной Церкви. СПб. 1912.

63

Имеются в виду шесть слов «О священстве», написанных святителем Иоанном Златоустом между 374 и 386 гг., т. е. еще до рукоположения его во пресвитера. О том глубоком впечатлении, которое эти слова Святителя оказывают до сих пор, свидетельствуют вот эти размышления о. Константина Ровинского, принявшего священство по благословению святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России и протоиерея Алексия Мечева: «Я живо помню, как меня потрясло чтение одного из творений великого учителя Церкви – святителя Иоанна Златоуста «О священстве», где Святитель, излагая, как высоко служение иерея, упоминает о той ответственности, которая возлагается на каждого, решившегося принять священство. Если бы я прочитал это творение до посвящения, то, быть может, не решился бы на этот шаг, приступить к которому я долго колебался, будучи недостойным нести пастырские обязанности, что я тогда сознавал очень хорошо, сознаю и теперь и всегда молюсь, чтобы мне было прощено мое великое дерзновение стать священником» (О. Константин Ровинский. Беседы старого священника. М. «Паломник». 1995. С. 193).

64

Протоиерей Александр (у вл. Арсения ошибочно – Иоанн) Иванович Бунин (1792 †19.4.1871) – родился в с. Верхний Карачан Новохоперского уезда Воронежской губ. в семье священника. После окончания Воронежских духовных училища и семинарии определен в г. Богучар священником соборной Богородице-Рождественской церкви (20.12.1818). Благочинный (с 19.7.1822). Позже (1830) был переведен в Троицкую церковь, переименованную в собор. Отличаясь необычайною ревностью и любовью к церковному богослужению, он неукоснительно соблюдал устав. С особым самоотвержением он исполнял все требы, особенно в годы холерной эпидемии 1847–1854 гг. Отличался безкорыстностью, нищелюбием, страннолюбием. На собственные средства построил приют и богадельню. Подробнее см. кн.: Пастырь-подвижник. Описание жизнедеятельности Богучарского протоиерея Александра Ивановича Бунина, 1792–1871 гг. Богучар. Типография И. И. Иванова. 1902.

Священник Петр Стефанович (1774 †26.10.1828) – родился в с. Беклемишеве Корсунского уезда Симбирской губ. в семье священника. Обучение богослужению он проходил под руководством отца, священствовавшего более 40 лет. Уже в 14 лет он был чтецом, 18-ти лет рукоположен во диакона, а через год рукоположен во иерея и определен на место скончавшегося отца. Особое внимание он уделял детям. На собственный счет он построил просторный дом, где открыл сельское училище (1822). Заботился он и об образовании прихожан, завел небольшую аптечку, занимаясь сам составлением лекарств.

Протоиерей Александр Васильевич Горский (1812 †1875) – сын профессора. Рос одиноко, как в монастыре, о котором мечтал. Отличался повиновением и прилежанием, изумлял даже профессоров своей эрудицией. По благословению святителя Филарета (Дроздова) написал свой безсмертный труд (работал в течение 13 лет) «Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки». Своих работ из скромности не печатал. Его курс «История евангельская и Церкви апостольской» показывает феноменальность его ученого дарования. Рукоположен во иерея (1860), ректор Московской духовной академии, доктор богословия (1864).

65

Священник Иоанн Петрович Паленин (1804 †29.10.1891) – родился в с. Оточеве Ядринского уезда Симбирской губернии в семье священника. Окончив Казанскую духовную семинарию, рукоположен во диакона и определен в Ягодную слободу. Рукоположен во иереи (27.1.1835). Священствовал в Свияжском уезде: в с. Юматово, в с. Русское-Бурнашево (1839), с. Макулово (1851), снова в с. Юматово (1873). Заступался за прихожан, терпевших притеснения, жестокое обращение и тяжкие наказания, особенно от управляющих имениями, которые в отсутствие господ произвольно распоряжались крестьянами, злоупотребляли их трудами. Сам безропотно переносил наносимые ему обиды и оскорбления.

Протоиерей Матвей Александрович Константиновский (Александров, 6.11.1791 †1857) – родился в с. Константиново Тверской губернии. После окончания Тверской духовной семинарии (поступил в 1799) был рукоположен во диакона (20.2.1814) и определен в приход с. Осечня Вышневолоцкого уезда. Жил в бедности, сам пахал, сеял, молотил, косил. Каждое воскресение после Литургии отправлялся в старообрядческие деревни, где вел продолжительные мирные беседы. Рукоположен во иереи (31.10.1820) и направлен для служения в с. Диево Бежецкого уезда, где раскрылся его проповеднический дар. В его доме собирались прихожане для чтения Писания, молитвы и поучений. Эта же практика, которая послужила основанием для травли со стороны лжебратии, продолжалась и в приходе с. Еськи, куда он был переведен в 1833 г. Для обращения старообрядцев направлен во Ржев (1836). Отличаясь редким красноречием и глубоко усвоив народную речь, он проповедовал по вдохновению и весьма долго; никогда не писал и не готовил свои проповеди. Его отличали сильный характер и крепкая воля; он был прямым и откровенным человеком, презирал неправду и лицемерие. «О. Матвей [...], – писал о нем преп. Амвросий Оптинский, – в жизни своей отличавшийся особенным благочестием [...], в словах и действиях держался всегда манеры прямой, обличительной, а иногда даже и резкой» (Собрание писем Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. М. «Паломник». 1995. С. 15, 22). Оказал сильное влияние на Н. В. Гоголя. См. Басин И. Еськовская община отца Матфея Константиновского / / Вестник РХД. № 169. Париж–Нью-Йорк–Москва. 1994. С. 133–146.

66

Священник Иоанн Борисов (ок. 1750 †20.12.1824) – родился в Воронеже в семье священника. После окончания местной духовной семинарии рукоположен во иереи. Прослужив год в Воронеже, переведен в Елец, где служил сначала в Архангельской церкви, а потом в Преображенской. Службы Божии совершал он с великим тщанием, большую часть дохода раздавал бедным, ведя крайне воздержанную жизнь. Будучи человеком прямым и нельстивым, не боялся обличать людей богатых. С возрастанием духовных сил, был вознагражден Господом даром прозорливости.

Иерей Феофилакт Авдиевич Никитин, Христа ради юродивый (8.3.1779 †30.8.1841) – родился в с. Хитровщина Тульской губ. в семье диакона. После окончания духовных училища и семинарии рукоположен во диакона. Местом служения ему определено с. Диаконово Веневского уезда. В 1806 г., будучи священником, переведен в с. Хитровщина. В 1808 г. он числился уже «заштатным, находящимся в безумстве». Приняв на себя подвиг юродства, стяжал благодатный дар прозорливости. О нем см.: Епископ Никодим. Жизнеописания отечественных подвижников благочестия XVIII и XIX вв. Август. М. 1909. С. 632–647; Нилус С. А. Один из тех, кого весь мир недостоин. Блаженный Христа ради юродивый священник отец Феофилакт Авдеев. Сергиев Посад. 1909 (переиздание: Неизвестный Нилус. Т. I. М. «Православный паломник». 1995).

Священник Лука – священствовал в с. Рожновке Борзенского уезда Черниговской губ. более 40 лет. Отличался редкой нестяжательностью, кроткой любовью ко всем, глубокой преданностью воле Божией.

67

Протоиерей Матфий Гомилевский (1770 †14.12.1852) – родился в с. Петровском Романовского уезда Ярославской губ. в семье священника. По окончании Ярославской духовной семинарии (1789) причислен к братству Ярославского Толгского монастыря. Рукоположен во священники (1791) с. Спасского Рыбинского уезда, а в 1807 г. переведен в Рыбинск на протоиерейскую вакансию. Много потрудился в обращении заблуждающихся (старообрядцев-безпоповцев) к истинной вере, памятуя, что раскол утверждался на букве закона при забвении духа его. Составил историческое описание г. Рыбинска. Уволен на покой (26.7.1830). Определен в число братства Толгского Ярославского монастыря (5.8.1833), с исправлением в нем должности наместника. Однако заботы о неустроенном сыне заставили его возвратиться домой (1834). Находясь на покое, он жил настоящим пустынником, проповедуя слово Божие.

Протоиерей Иоанн Гавриилович Звездинский (†6.1.1907) – происходил из старинного рода старообрядцев-безпоповцев Бонефатьевых. Соединился с Православной Российской Церковью во Единоверии с фамилией Звездинский. Служил чтецом при церкви на Волковом кладбище в Петербурге. Женившись на дочери кладбищенского священника Евдокии Васильевне Славской (†17.11.1885), рукоположен во иерея и определен священником во Ржев. Переведен в Москву в единоверческую Троице-Введенскую церковь (ул. Новоблагословенная). Благочинный единоверческих церквей Москвы. Написал службу преподобному Серафиму Саровскому. По личному желанию Императора Николая II читал написанный им канон Преподобному на утрени в самый день прославления преп. Серафима в Сарове. Издал множество своих трудов в единоверческой типографии. Там же отпечатал Прологи в четырех томах, которые поднес Императору Николаю II во время аудиенции единоверческой депутации. Сын. о. Иоанна – Николай (впоследствии епископ Дмитровский Серафим) был ближайшим сотоварищем вл. Арсения.

Протоиерей Алексий Петрович Колоколов (24.2.1836 †29.1.1902) – сын священника с. Горки Новгородской губернии. По окончании Александро-Невского духовного училища (1851) и духовной семинарии (1857) рукоположен во иереи (1858). Первоначально служил в церкви с. Хотово. Переведен в храм общины Вмч. и Победоносца Георгия в Петербурге (1.10.1872). Создал там общину сестер милосердия, богадельню, приют для детей, лечебницу, Алексеевское духовное училище. Протоиерей (2.7.1876). Умер вследствие пастырской ревности: больной провожал на кладбище духовную дочь, что ускорило его кончину.

Протоиерей Александр Стефанович Юнгеров (1821 †22.12.1900) – родился в с. Аблязове Пензенской губернии в семье причетника. По окончании Саратовских духовных училища и семинарии (1842) был рукоположен во иереи (20.10.1842) и обосновался в с. Третьяки Сердобского уезда, а потом в с. Неверкине и, наконец, с. Балаково (июль 1843–23.11.1880). Более 20 лет занимался обучением на дому девочек (1846–1867). Усердный молитвенник, он отличался необыкновенной сердечной приветливостью. За старостью и болезнями по собственной просьбе был уволен заштат (1880) и определен в Чагринский женский монастырь, где, кроме прочего, занимался в женской монастырской школе. Продолжал он и общественное свое служение, принимая народ по особенному, составленному им, чину. Подробнее см. в кн.: Протоиерей Александр Стефанович Юнгеров. Некролог. Казань. 1909.

68

Священник Феодосий Несторович Левицкий (11.1.1791 †9.3.1845) – родился в семье священника. Окончил Каменец-Подольскую духовную семинарию (1815), рукоположен во иереи (1.10.1815). Служил в г. Балта. Овдовев (1818), написал послание о близости Страшного суда и послал его в Петербург. Был вызван Императором Александром I, которому лично представился (27.5.1824). При поддержке кн. А. Н. Голицына (влиятельного масона) остался в столице. За проповедь, сказанную после наводнения 1824 г., был сослан в Коневский монастырь. Обвинен в принадлежности к масонству. В 1827 г. ему было разрешено вернуться в Балту. Первоначально оставлял дом, лишь отправляясь на службу в храм или для исполнения треб. Хотел устроить в Балте монастырь, но удалось основать странноприемницу. Пользовался авторитетом среди местных иудеев, которые часто обращались к нему за разрешением спорных вопросов, спрашивали у него совета. Определен членом Балтского духовного правления и сотрудником Попечительства о бедных духовного звания (1834). Запрещен в священнослужении (1843) со строгим обязательством не входить ни с кем в объяснение истин евангельских и не учить народ без предварительной цензуры. Погребен через 12 дней после смерти в фамильном склепе. Погребение совершали 24 священника.

69

Священник Иоанн Бережков (в монашестве иеромонах Илларион, †19.11.1860) – по всей вероятности отец епископа Евгения (Бережкова), отпевавшего отца владыки Арсения (см. прим. 52). Был примерным сельским пастырем. Ревнуя о богослужении, благословлял в храме читать непременно все кафизмы, каноны также без пропуска, ясно и разборчиво. Был делателем непрестанной Иисусовой молитвы, отличался нищелюбием, милостыню часто творил тайно. При этом всячески старался избегать похвал и наград. По устройстве детей своих, удалился в монастырь, где подвизался последние два года жизни, отличаясь послушанием, боясь чем-либо оскорбить своего доброго начальника – отца строителя.

70

Протоиерей Валентин Амфитеатров (1.9.1836 †20.7.1908) – родился в семье священника Калужской губернии; приходился родственником известному митрополиту Филарету (Амфитеатрову), Киевскому. Окончил Московскую духовную академию; помимо древних, знал 10 новых языков. Служил в Москве в храме Иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», а потом в Придворном Архангельском в Кремле Соборе. Сын его – известный левый писатель и организатор в начале XX в. в России масонских лож А. В. Амфитеатров (1862–1938) – был причиной нравственных страданий о. Валентина, от которых он, в конце концов, ослеп. Будучи слепым, принимал своих духовных чад на дому.

71

Протоиерей Георгий Алексеевич Коссов (1855 †1928) – священник села Спас-Чекряк Орловской губернии Волховского уезда. О нем см.: Нилус С. А. Великое в малом. Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 1991. С. 237–274; Воспоминания товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н. Д. Жевахова. Т. 1. Мюнхен. 1923. С. 405–406; О. Константин Ровинский. Беседы старого священника. М. «Паломник». 1995. С. 135–138.

72

Печатается по: И. А[йвазов]. Братство Святителя Алексия // Голос Церкви. М. 1912. № 9. С. 200–203.

Приводящий Обращение архим. Арсения автор пишет: «В истекшем м.[есяце] августе сего [1912] года при Московском Кремлевском Чудовом монастыре неустанным попечительством наместника монастыря архимандрита Арсения о современных религиозно-нравственных нуждах православного русского народа открыто Братство Святителя Алексия. В высшей степени жгучая потребность в таком Братстве при гробнице Святителя всея Руси Митрополита Алексия зорко была подмечена наместником Чудова монастыря архимандритом Арсением, и он, в надежде на помощь Божию, смиренно и с дерзновением пошел навстречу насущнейшей духовной нужде православного русского народа, в изобилии притекающего к гробнице Святителя Алексия. [...] Велики и святы цели, намеченные архимандритом Арсением для Братства Святителя Алексия при Чудовом монастыре. Дай Господи, чтобы это братство расцвело и живой водой Евангельского учения и заветов Святителя Алексия напояло души притекающих под его кров православных людей. В жизни так много скорбей, горя и слез, – так много терзаний от обуревающих человека различных страстей, – что мятущиеся души ищут святого приюта, где бы в братской семье хоть на время забыть мирскую суету и отдаться святым мечтам и порывам, святым излияниям чувств к Богу и к святителям Русской Земли. И такой братский приют, с обильным духовным брашном, уготован им в новооткрытом Братстве Святителя Алексия. Пошли же, Господи, Свое благословение молодому Братству, и ты, Святитель Божий Алексий, охраняй его своими молитвами, яко печальник еси за Святую Землю Русскую и ходатай за православный русский народ».

73

РЕЧЬ О ЦЕЛЯХ И НУЖДАХ ПРАВОСЛАВНОГО КАМЧАТСКОГО БРАТСТВА

Печатается по: И. М. Московский отдел Православного Камчатского братства / / Голос Церкви. М. 1912. № И. С. 191–192.

Публикуемую речь архим. Арсений произнес на общем собрании Московского отдела Православного Камчатского братства Всемилостивого Спаса. Братство было открыто 14.9.1910 во Владивостоке по инициативе камчатского миссионера иеромонаха Нестора (Анисимова, 9.11.1884 †22.10.1962, впоследствии – митрополита) благодаря личной поддержке Государя Императора Николая II и Императрицы-Матери Марии Феодоровны. «Под гостеприимной сенью Московского в Кремле Чудова монастыря, – писал журнал «Голос Церкви», – в прошлом 1911 году 27 октября состоялось торжественное открытие Московского отдела Православного Камчатского братства. [...] Московский отдел Камчатского братства под благостным водительством Московского архипастыря митрополита Владимира и благодаря неусыпным трудам наместника Чудова монастыря архимандрита Арсения, процветает и не одну слезу бедных камчадалов уже отер любвеобильной рукой обители святителя Алексия». Некоторые подробности этой помощи встречаем мы в воспоминаниях упомянутого митрополита Нестора: «По прибытии в Москву я отправился в Кремль. Здесь, при Чудовом монастыре был склад пожертвованных вещей для школ, а также церковной утвари, предназначенных для отправки на Камчатку через Владивосток». И далее о реальных делах братчиков: «С 1911 года по 1917 год Камчатское благотворительное братство имело в своем распоряжении огромные суммы денег, исчислявшиеся сотнями тысяч рублей. В течение пяти лет было выстроено семь новых церквей и открыто восемь новых школ. Таким образом, к 1916 году в Камчатской области существовало 35 церквей, 38 часовен со святыми престолами и 42 школы» (Митрополит Нестор (Анисимов). Моя Камчатка. Записки православного миссионера. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1995. С. 186, 199).

74

Отдел Камчатского Братства находится при Чудовом монастыре в Москве.



Источник: Свете тихий. Жизнеописание и труды еписопа. Серпухого Арсения (Жадановского). В 3 т. Т.1. - Москва : Паломникъ, 1996. - 493 с.

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс