святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)

Февраль

День первый. Память преподобного Петра от Галатии

«Кто достойно восхвалит подвизавшегося девяносто два года, и каждый день, каждую ночь выходившего победоносцем? Какое слово достаточно будет для того, чтобы пересказать о добродетелях, в ка­ких он подвизался и в детстве, и в отрочестве, и в мужеском возрасте, и в преклонных летах, и в глубокой старости? Кто измерит капли его пота? Кто исчислит совершенные им в продолжение такого време­ни брани? Какое слово могло бы передать, сколько он посеял семян и сколько он собрал плодов? Кто бы имел такой высокий ум, чтобы мог вполне обнять те приобретения, которые собрал он от мудрого употребления дарованных ему талантов? Я знаю, как обширно море его добродетелей, и боюсь приступить к повествованию о них, как бы мне со своим словом не погибнуть под волнами. Поэтому пойду около берега, выражу удивление свое и расскажу о том только, что увижу у берега. Самую же глубину оставлю Тому, Кто испытывает глубины и ведает тайны...»

Так говорит о преподобном Петре блаженный Феодорит, епископ Киррский, современник его, имевший личные отношения с ним. Из рас­сказа же блаженного Феодорита сообщаются здесь некоторые сведения о жизни великого подвижника, память которого чествуется сегодня Святою Церковью.

Избранный сосуд Духа Святого, – с самого раннего возраста воз­любил Петр «единое на потребу» и неуклонно более девяноста лет проходил свое земное житие по избранной им узкой стезе. Оставив дом родителей, он сначала подвизался в Галатии, потом отправился в Па­лестину на поклонение местам, освященным стопами Воплотившегося Бога, и, проникнувшись и насытившись этими воспоминаниями, он прибыл в Антиохию, где тогда (во 2-й четверти IV века) процветало благочестие, и потому юноша Петр пожелал и поселиться здесь, пред­почитая жизнь в чужом городе с единоверными – жизни в отечестве своем, хотя и с единокровными и единоплеменными, но не единомыс­ленными с ним. Он не устраивал себе, однако же, в Антиохии никакого жилья; приютился в гробнице и долгое время прожил здесь в молит­венном уединении и строгом посте, питаясь только хлебом и водою. Подвизаясь таким образом, из силы в силу, достиг Петр той степени духовности, которую Господь избирает почвою для Своих благодатных высших даров, и в молодости еще был удостоен дара чудотворений. Си­лою молитвы возвращал он рассудок беснующимся, исцелял болезни телесные, «даже одежда его, чрез прикосновение, действовала подобно одеждам божественного апостола Павла», – рассказывает Феодорит.

Замечательно одно обстоятельство при знакомстве матери блажен­ного Феодорита с этим подвижником Антиохийским. Она услышала о нем от одной знакомой своей, супруги тогдашнего восточного прави­теля Пергамия, которая была исцелена блаженным Петром от опасной болезни глаз. Мать блаженного Феодорита, также страдая болезнью глаза, от которой никто не мог исцелить ее, решилась обратиться за помощью к известному уже тогда подвижнику гробницы. Молодая, не просвещенная еще духовно женщина, отправилась она к нему, раз­украшенная, по обычаю, богатою одеждою. Увидев ее, блаженный по­желал исцелить ее сначала от любви к нарядам...

«Скажи мне, дочь моя, – заговорил он с нею, – если бы какой- нибудь живописец, весьма опытный в своем искусстве, написал какую- нибудь картину по всем правилам искусства и представил бы ее людям, желающим посмотреть, а другой кто-нибудь, не изучивший хорошо того искусства, а рисующий, как вздумалось, что пришло на мысль, пришел бы и, охулив ту художественную живопись, придал бы бровям и ресницам более длинное очертание, лицо сделал бы белее, на ще­ках прибавил бы краски, – как ты думаешь, несправедливо ли воз­негодовал бы прежний живописец на это оскорбление его искусства и на сделанные несведущею рукою ненужные прибавления? Так точно и Творец всяческих и нашего естества Содетель и Художник оскорбля­ется тем, что вы как бы обвиняете Его неизреченную мудрость в несо­вершенстве: иначе вы не покрывали бы себя краскою, или белою, или черною, если бы не думали, что вам недостает этой принадлежности. А думая, что телу недостает необходимого, вы как бы обвиняете Творца в некоторого рода бессилии, тогда как всякому известно, что Он имеет силу, равную хотению. Господь творит все, что хочет (Пс. 134, 6), дав всем все полезное, не дав только того, что вредно. Не искажайте же образа, предначертанного Богом, не усиливайтесь прибавлять то, чего не дал Премудрый, и не выдумывайте поддельной красоты, которая и целомудренных растлевает...»

Как доброе семя на плодотворную почву, так залегли эти слова в добрую душу молодой женщины и внезапно просветили и преобрази­ли ее. Припав к ногам святого, она со слезами умоляла его помолиться о ней, говорила, что она не оставит его, пока не получит исцеления и от болезни своей.

«Если имеешь веру искреннюю и твердую, то выздоровеешь, – сказал ей смиренный Петр. – Бог, всегда готовый исполнить про­шение верующей души, исполнит и твое прошение, не мне даруя благодать, но видя веру твою. Если примешь это Богом дарованное лекарство, то выздоровеешь». И когда, вслед за этими словами, Петр положил больной руку на глаз и изобразил знамение креста, то бо­лезнь исчезла.

«Такую-то пользу приобрела мать моя от наставлений Петра, – говорит Феодорит, – искала исцеления телу, а приобрела и здравие души. Вот что блаженный Петр совершал словом, вот что мог делать молитвою... »

«Имея множество и других повествований об этой блаженной душе, я весьма многие опущу, опасаясь за немощь многих, которые, судя по себе, не верят чудотворениям Боголюбивых мужей... Итак, просияв чудными лучами и просветив ими Антиохию, – заключает Феодорит, – Петр окончил подвиги в ожидании венца, уготованного победоносцам».

Блаженный Петр мирно скончался около 429 года, будучи 99-ти лет от роду.

Память святого новомученника Анастасия Навплиота

Житель города Анаплии, по роду занятий – живописец, Анаста­сий был один из призванных запечатлеть своею смертью ту силу веры, которая таится глубоко и несокрушимо в сердцах угнетенного, но непобежденного нравственно христианского населения на Востоке.

Поводом к его страдальческому подвигу было первоначально одно житейское обстоятельство: он был обручен с дочерью одного местного христианина, но узнав случайно, что поведение ее небез­укоризненно, он отказался от женитьбы на ней. Раздосадованные родственники невесты прибегли к одному из средств, употребляе­мых невежественным народом для так называемого «причарования» жениха. И в этом случае, как и во многих нередких проявлениях подобного же зла, примеры которого, к несчастию, довольно распро­странены и в наше время в простом народе, возбудительное средство повлияло на мозг, довело Анастасия до расстройства рассудка, а в это время его болезненного бессознательного состояния мусульмане «по­турчили» его...

Сильная природа Анастасия превозмогла однако же действие воз­будительного «зелья»; он выздоровел, пришел в себя и тогда с ужасом увидел на голове своей белую чалму мусульманина... С негодованием сбросил он ее на землю и воскликнул, видя себя окруженным турками: «Я – христианин, всегда был христианином и останусь им!»

Турки схватили его и представили судье. На увещания и на угрозы судьи Анастасий не обращал никакого внимания и только говорил: «Не отрекусь от Господа Иисуса Христа, моего истинного Бога; в Не­го Одного я верую и покланяюсь Ему как Творцу и Спасителю моему; вашей же веры отрекаюсь, равно как и вас самих и пророка вашего, и не имею к ней ни малейшего влечения...»

Слова эти не могли иметь иного последствия, как приговор к смерт­ной казни. Но раздраженный фанатический народ не удовольствовал­ся приговором к обезглавлению христианина; это казалось для него слишком легкою смертью. Турки с яростью бросились на Анастасия и палками, мечами, ножами избили и изрубили его на мелкие части.

Таким образом присоединился еще мученик к сонму христианских жертв мусульманского фанатизма.

Это было в 1655 году.

В тот же день преподобного Трифона Кольского. В этот день совершается память дня Ангела его. О жизни преподобного см. 16 де­кабря.

День второй. Сретение Господне во Иерусалимском храме

Когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, – говорит святой евангелист Лука о Богоматери и Богомладенце, – принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу (Лк. 2, 22–24). За древнее искупление изра­ильтян от рабства египетского смертью первенцев египетских, погублен­ных рукою Ангела, закон Господень требовал от евреев (см.: Исх. 13), чтобы всякий перворожденный их младенец мужеского пола, как соб­ственность Божия, приобретенная кровью чуждых первенцев, в 40 день по своем рождении был принесен в Божий храм, посвящен Господу и ис­куплен у Господа. Это было «представление или посвящение младен­ца Богу». Божественный Законодатель, как рожденный прежде всякой твари (Кол. 1, 15), как первородный в избранных Божиих (Рим. 8, 29) и как первенец Девы Марии (Мф. 1, 25), исполнил закон Моисеев о первенцах. Тот, Которому надлежало освятить и искупить всех людей, был Сам прежде посвящен Богу и искуплен! «Ветхий денми, давший древле на Синаи закон Моисею... закон исполняя, в храм приносится».

Младенец Господь принесен был во храм иерусалимский Бого­матерью и Иосифом в настоящий день, который есть сороковой по рож­дении Спасителя. По закону Моисееву (см.: Лев. 12), жене, родившей младенца мужеского пола, воспрещено было входить во храм в продолже­ние 40 дней: это были дни очищения по закону. По окончании сего срока мать новорожденного приходила во храм Божий для принесения жертвы Богу. В жертву приносили агнца и горлицу, или двух горлиц, если не в со­стоянии были дать агнца. Дочь Давида могла принести только последне­го рода жертву! Хотя Мария, сделавшись Матерью Господа, освятилась рождением Его и, не переставая быть Девою, не имела нужды в очищении по закону общему, «как нескверная, неблазная, нетленная и пречистая Дева», но по глубокому смирению подчинилась предписанию закона.

Тогда жил в Иерусалиме праведный и благочестивый старец Си­меон, чающий утешения Израиля; и Святой Дух был на нем (Лк. 2, 25). Ему обещано было, что он не умрет, не увидев Христа Господня. По вну­шению Духа Божиего, Симеон пришел во храм в то время, когда роди­тели принесли Младенца Иисуса, чтобы поставить Его пред Господом; принял Богомладенца на руки, почему и называется Богоприимцем; благословил Бога и изрек пророчественную песнь о Спасителе: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля (Лк. 2, 29–32). Иосиф и Матерь Божия дивились сказанному. Симеон благо­словил и их и продолжал пророчествовать о Младенце: Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, и Тебе Самой, – святой старец предрек Богоматери, – оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец (Лк. 2, 34–35).

В храме была также 84-летняя вдовица Анна, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме (Лк. 2, 36–38); почему и называется Пророчицею. Так ясно и величественно открылось Божество в сорокадневном Младенце! Чаявшими утехи Израилевой Он был узнан и прославлен как Христос, Спаситель мира и Господь. Симеон, благословляя Бога, сказал: «Ибо видели очи мои спасение Твое, еже уготовал пред лицом всех людей». Жизнь праведника, по воле Божией, как сказывает предание, долее обыкновенного продлилась, дабы он, своими очами узрев Младенца- Спасителя мира, с миром отошел от жизни настоящей.

Празднованием Сретению Господню Церковь исповедует и утверж­дает ту непреложную истину, что «Христос явился миру не мнением, не привидением, но истиною», и, следовательно, обличает тех древних лжеучителей, которые отвергали во Иисусе Христе естество человече­ское, считая оное недостойным Бога и неистинным.

Примером Иисуса Христа, посвященного Богу яко первенца, Цер­ковь внушает, что и мы, купленные ценою крови Христа, уже не свои (1Кор. 6, 19–20); от рождения своего должны быть посвящены роди­телями Богу, дабы после сего и нам, по подражанию Младенцу Христу, возрастать и укрепляться духом, исполняясь премудростью и благодатью Божией (см.: Лк. 2, 40). А в бедствиях, нас постигающих, праздник Срете­ния научает нас обращаться к Богу, – всегдашнему и скорому Помощни­ку и Заступнику для призывающих Его с верою и истинным раскаянием.

Память Святого преподобномученика Гавриила

Кроме обстоятельств, случайно обнаруживающих готовность хри­стиан пострадать за свою угнетаемую на Востоке веру, как это видно, между прочим, из примера вчера вспоминаемого новомученика Ана­стасия Навплиота, нередки и такие случаи, когда пламенно возлю­бившие свою веру во Христа не ждут случайных поводов проявить ее, но предупреждают их и сами создают себе возможность удостоиться страдальческого подвига.

Одним из увлеченных таким положительным желанием мучени­чества был воспоминаемый сегодня Гавриил, родившийся в Аллио- нийском округе, в Приконисской епархии. Он еще в молодости избрал путем своим иночество, вел жизнь целомудренную и добродетельную; со временем переселился в Константинополь и сделан был канонар- хом великой церкви. Постоянная с юных лет мысль о мученичестве и здесь не покидала его никогда, и он горячо молился об указании ему желанного пути... Однажды, после причастия Святых Таин, он в раздумье (вероятно, все о том же предмете) проходил по улицам Константинополя. Здесь встретился с ним один мусульманин и дерзко столкнул его с дороги. Гавриил отвечал ему тем же и при этом выразился оскорбительно против магометанской религии. На крик мусульманина сбежались его единоверцы, начали бить Гавриила и повлекли его к судье.

На обычное в подобных случаях предложение христианину – оста­вить свою веру и принять магометанское исповедание – Гавриил от­вечал: «Я не дошел еще до такого безумия и невежества, чтобы назвать простым человеком Господа моего Иисуса Христа, истинного Сына Божиего и совершенного Бога, а вашего Мухаммеда, обыкновенного человека, пророком! Я исповедую Иисуса и верую, что Он – истинный Бог от Бога Истинного; ваш же Мухаммед не только не пророк, но человек глупый, невежда, обманщик и враг Спасителя нашего Иисуса Христа. Я презираю его и отвергаю как его самого, так и его религию...»

Ответом на эти слова было повеление отрубить голову христиа­нину. Палач немедленно приступил к исполнению этого повеления. Связав руки Гавриилу, привели его в Бакче-Каписи, близ таможни, и там, 2-го февраля 1676 года, отсекли голову молящемуся на коленях исповеднику.

Святые останки Гавриила, девственника, инока и мученика, турки бросили в море, не согласившись в своем раздражении уступить их христианам даже ценою золота.

День третий. Преставление святителя Симеона, епископа Тверского

В рукописных святцах Симеон, епископ Тверской, поставлен меж­ду святыми Русской Церкви. Летописи разных времен, говоря о нем, называют его «преподобным епископом», чем показывают в нем под­вижническую, святую жизнь184.

Блаженный Симеон был первым Тверским епископом185, а седьмым Полоцким епископом186. По некоторым памятникам, он был из рода князей Полоцких187. Последнее подтверждается и тем, что множество земель и угодий роздано им Полоцким обителям и церквам188. Скорби времени заставили его оставить Полоцк. В 1263 году убит был князь Миндовг, женатый на княжне Тверской. Тогда же лишен был жизни и племянник его, князь Полоцкий, Товтивилл. Сын Товтивилла скрыл­ся в Новгород; другие князья и бояре бежали, кто куда мог189. Полоцкий епископ, заведовавший и прежде того церквами Тверского княжества, уклонился от бед в Тверь, тем более, что в то же самое время Тверской князь Ярослав Ярославич стал великим князем России и любимую им Тверь избрал в свой престольный город. Благоверный князь принял блаженного пастыря со всею любовью: он наделил Тверскую кафедру его богатыми имениями и угодьями190. По летописи, блаженный пастырь в 1271 году с любовью отдавал последний долг любви и уважения по­чившему благотворителю своему. Великий князь Ярослав Ярославич скончался на пути из Орды, и его привезли в Тверь для погребения; «Тверской епископ Симеон совершил над ним обычное надгробное пение, и его положили в соборном храме святых Космы и Дамиана»191. Блаженный Симеон управлял и паствою как пастырь искренний, как один из лучших пастырей Церкви. По свидетельству летописей, он был «учительный и хорошо знакомый с книгами; не боясь неприят­ностей и бед, вступал в спор с князем и вельможами, а нищим и си­ротам благотворил»192. Снисходительный и добрый для обижаемых и несчастных, внимательный к чину иноческому и священническому, он был грозен для оскорблявших правду и добродетель, – они боялись его193. Памятники древности передают разговор его с Полоцким князем Константином. «Константин, князь Полоцкий, называемый Безрукий, желая уколоть своего тиуна, сказал в слух всех епископу: “Где будут наши тиуны на том свете?” Владыка Симеон отвечал: “Там же, где и князь”. Князю это не понравилось, и он сказал: “Тиун судит неправо,

берет деньги, продает и мучит людей, делает все худое; а я что делаю?” Владыка сказал ему: “Если князь добр и богобоязнен, жалеет людей, любит правду и потому выбирает в тиуна или властелина человека доброго и богобоязненного, умного и правдолюбивого: то князь будет в Раю, и тиун его с ним. Если же князь без страха Божиего, не жалеет христиан, не думает о сиротах и вдовах и поставляет начальника злого, нерассудительного, только бы добывал ему куны (деньги), пускает его, как голодного пса на падаль, губить людей: то и князь будет в аду и тиун его с ним. Говорю вам, князьям и наместникам: утешайте пе­чальных, избавляйте слабых из руки сильных. Богатые обижают их, и они к вам приходят как к защитникам добрым. Вы же, князья и на­местники, подобны дождевой туче, пущающей воду над морем, а не над землею жаждущею. Вы тем даете и помогаете, у которых много серебра и золота, а не тем, которые не имеют ни пенязя; бедных отдаете в рабство, а богатых наделяете щедро”»194. Это свободное, бестрепетное обличение сильных земли, это чистое сознание требований правды древность русская почтила тем, что внесла его в общие руководства правосудия195. В 1276 году пожар истребил жилые строения города Тве­ри; истреблены были и все храмы, за исключением одного. Заботли­вому святителю много надо было употребить трудов для построения дома святительского и храмов. В 1282 году снова был пожар в Твери196. Ветхий деревянный кафедральный храм святых Космы и Дамиана был разобран, и на его месте в 1285 году святитель основал каменный кафедральный храм в честь Спасителя. В следующем году святитель имел утешение видеть опыт искренней любви паствы своей к пастырю. Хищные литовцы внезапно напали на церковные волости Тверского владыки и ограбили их. Тверитяне добровольно, сами собой, бросились за хищниками, догнали их и отняли все награбленное. Такой князь, каков был святой Михаил Ярославич, употребил все, чтобы новый собор строился без замедления и остановок. Но прочный великолеп­ный храм не мог быть построен скоро. Святитель, чувствуя, что при его старости не доживет он до освящения нового собора, и скучая без служения при кафедре, столько отрадного для печальной старости, освятил (1287 г.) в созидавшемся соборе подвижной престол, чтобы молиться здесь вместе с паствою, пока может. И точно, он мирно почил 3-го февраля 1289 года, а храм был освящен преемником его, епископом Андреем, в 1290 году197.

Память святых праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы.

О них довольно сказано выше, в празднике Сретения.

День четвертый. Память преподобных Аврамия и Коприя, Печенгских

По рукописному описанию святых Вологодских, «преподоб­ные отцы Аврамий и Коприй, иже у Спаса на Печенге, быша в лето 7000 (1492)». Спасская пустынь на речке Печенге, закрытая в 1764 году, находилась в 20 верстах от Вологды, в Грязовецком уезде. В 1492 го­ду блаженные ревнители пустынной жизни в первый раз поселились в здешнем, тогда глухом, лесном месте. Много надобно было им вы­терпеть разных нужд и скорби: но они твердо подвизались для Господа до гроба. Мощи их почивают под спудом в Спасской церкви, ныне приходской198.

День пятый. Память святителя Полиевкта, патриарха Константинопольского

Преподобный Нестор летописец говорит, что нашу благоверную великую княгиню Ольгу (равноапостольную) «крестил сам патриарх Полиевкт, славный по святости жизни и по образованию своему». К не­му на 60-м году жизни отправилась великая княгиня Ольга с многочис­ленною свитою для более полного научения познанным уже ею отчасти истинам веры – от хорошего наставника, прозванного за красноречие свое вторым Златоустом.

Выслушав от него наставление в вере, она от него же приняла и Святое Крещение, причем император Константин Багрянородный был восприемником ее от купели, в 957 году.

Благословляя крестом возрадованную русскую княгиню перед ее отъездом, святитель Полиевкт пророчески сказал ей: «Благословенна ты между женами русскими, что возлюбила свет и отвергла тьму! Тебя будут благословлять сыны российские до последнего рода!» Он же пре­подал ей наставление о церковном уставе, о молитве, посте, милостыне, о сохранении чистоты душевной и телесной.

Вступив на патриарший престол из иночества в 946 году, святитель Полиевкт мирно скончался в 970 году.

Память святого новомученика Антония Афинского

Антоний был сын благочестивых родителей, афинян; они были очень бедны, но успели обогатить сына своего лучшим благом, воспитав в нем еще в детстве его христианские чувства. Это было причиною его временного мученичества и счастья в вечности...

По бедности своей Антоний, не изучив даже никакого ремесла, принужден был поступить в услужение к туркам и, хотя получал от них небольшую плату, но и тою делился со своими родителями. В это время происходила война между Турциею и Россией; русский флот явился у берегов Мореи; господа Антония отправились разорять и забирать в плен Морейских христиан; Антоний должен был последовать за ними, и они его продали там, как пленника, каким-то мусульманским эмирам. Новые хозяева принуждали Антония принять ислам; им это не удалось; тогда они продали его другим, и таким образом Антоний несколько раз был продаваем из одних рук в другие, и каждый раз новые владетели пытались принудить его принять ислам, но всегда безуспешно. Наконец был он куплен за 400 пиастров одним христианином медником, кото­рый увез его с собою в Константинополь. Тут немедленно приступил он к тому, чего давно был лишен: исповеди и причастию Святых Таин, и усердно начал служить новому господину – христианину. В это время увидел он один раз во сне величественную Женщину чудной красоты, которая сказала ему: мужайся!...

Это было как бы предупреждение избраннику Божиему, которое скоро осуществилось...

Однажды, когда Антоний находился в мастерской, его увидел один из его прежних хозяев и закричал на него: «Как ты смел уйти от меня! и как это ты из турка сделался христианином?»

Сейчас же оказались лжесвидетели, которые подтвердили показа­ния прежнего господина Антония. И несмотря на тот редкий случай, что судья на этот раз оказался справедливым и поверил возражениям обви­няемого, что тот всегда был христианином, Антоний был представлен на суд визирю, так как судье не удалось ни умиротворить лжесвидетелей, ни склонить Антония к принятию ислама. Но, предупрежденный тайно судьею о том, что приговор был вынужденный, визирь хотел заглушить это дело и ради только успокоения народа заключил Антония в темницу, как бы в ожидании расследования дела.

Антоний принял с радостью свое заключение, учил бывших с ним там христиан терпеливо переносить испытания и несчастия и не бо­яться умереть ради веры в Иисуса Христа...

Деньги, бывшие при нем, роздал; послал письмо к хозяину своему, благодарил его за выкуп от варваров и выражал сожаление, что не успел отслужить ему; просил прощения у всех христиан; поручал уведомить об его участи родителей его и совершать по смерти обычное помино­вение, – и таким образом всеми помышлениями своими готовился к мученичеству.

Подвиг не замедлил... Народ требовал казни мнимого отступника. Визирь должен был представить дело султану. Тот постановил при­говор: принять ислам или – казнь.

Как на праздник, спешил на казнь верный христианин и, преклонив свою голову со словами: «Господи! В руки Твои предаю дух мой!» – под третьим ударом меча скончался... (5-го февраля 1774 г.). Христиане купили останки его и с великим торжеством предали их погребению на кладбище Живоносного источника.

День шестой. Память святителя Фотия, патриарха Константинопольского

«Прежде всего призывали меня к добродетели отец, который для Православия и истинной веры, отказавшись от богатства и почестей, согласился все вытерпеть и скончался мученически в изгнании, и ма­терь боголюбивая, привязанная к добродетели и ревностная, ни в чем не отстававшая от своего супруга... »

Так пишет о себе Фотий и вместе с тем являет собою жизнь, высо­та которой действительно почерпнута из непреложно-спасительного источника: христианского воспитания, полученного от родителей.

Выдвигающийся между современниками своими необычайным умом и изумительным многосторонним научным образованием, – даже враги его отзывались о нем: «сведениями почти во всех свободных нау­ках светских он столько отличался, что по праву мог быть признаваем за славу своего века и даже мог спорить с древними», – Фотий выше всего, однако же, ставил предметы святой веры. «Наши благородные музы, – писал он, – столько же выше муз эллинских, сколько благо­родный дух превосходит жизнь рабскую, а истина – ложь».

Внук святителя Тарасия, патриарха Цареградского, состоявший в родстве с царским домом, бывший начальником гвардии и первым государственным секретарем в сенате, Фотий с молодых уже лет был поставлен на блистательном поприще, но не увлекался им; иночество более соответствовало стремлениям души его к уединению, углублению в себя, внутреннему деланию. Но и духовного высокого сана он не ис­кал и уклонялся от него всеми силами, когда последовало избрание его в патриархи. Вот какими письмами отзывается Фотий на это избрание: «Приступают ко мне собором избранные из клира, епископов и ми­трополитов, и впереди их и вместе с ними благочестивый император... Не отступали от меня, доколе не совершили дела, мною нежеланного, а им приятного»... (письмо к патриарху Антиох.). И в письме к Варде: «Не испытав на деле, я чувствовал себя недостойным степени архие­рейского... В то же время смущало меня ожидание неприятностей, ныне обуревающих душу мою. Колеблемый и томимый ими, я плакал, молил, употреблял все меры, чтобы отклонить от себя избрание... » В письме к папе Николаю: «Я, как виновный, содержимым был под стражею; приговор о мне был положен против моего желания; я плакал, умолял, терзался, когда возводили меня в сию должность. Это знают все».

Не без больших смут, однако же, произошло это избрание, и уже собором из 313 епископов, в 861 году, было утверждено оно по низло­жении Игнатия. Церковь успокоилась. Фотий предался своим занятиям по управлению Церкви. В первые же времена его управления на его долю выпало способствовать общему христианскому просвещению славянских племен. По случаю принятия Святого Крещения болгарским князем он послал в Болгарию архиепископа и священников для приведения в веру болгарских язычников. Сам писал болгарскому князю Михаилу, «излагая в 1-й части послания православное учение о вере и уклонения от него разных произволов человеческих, а во 2-й части предлагая правила хри­стианской жизни, выставляя любовь сущностью закона».

В Моравию же послал Фотий бывшего ученика своего Кирилла и брата его Мефодия, по желанию князей Моравских, чтобы учение о Христе происходило на народном славянском языке.

Поставил также ученика своего Аврамия митрополитом в Армении, Церковь которой стараниями же Фотия вошла в союз с Православной199.Между тем папа действовал против Восточной Церкви; он гнал из Болгарии греческих священников и посредством ксендзов внушал недавним язычникам славянам о первенстве римского епископа, о важ­ности римских уставов и обрядов и требовал покорности Риму. Ла­тинские проповедники стали разрушать все, что успели сделать греки: восставали против употребления славянского языка в Богослужении, распространяя, что грех – совершать его и читать Священное Писание на ином языке, кроме греческого, латинского или еврейского... Сверх того, они вводили измененный символ. Фотий не мог равнодушно отно­ситься к подобным действиям со стороны папы Николая. Он окружным письмом известил Восток об отступлении папы от древнего Право­славия, и вследствие этого на многочисленном соборе были осуждены своеволия Запада. Требования пап были отвергнуты, нововведения Западной Церкви – осуждены.

Между тем политические обстоятельства изменились, и это от­разилось несчастным образом и на Церковь... Василий Македонянин умертвил императора Михаила и занял его престол в 867 году. Фотий бесстрашно восстал против Василия, не допустил его до причащения Евхаристии и тем сильно раздражил его против себя. К этому при­соединилось и преследование со стороны папы, который заявлял, что патриарх Фотий клевещет на Запад и сам несправедлив относительно вероисповедания. Смущенный и раздраженный Василий возвратил Игнатия на кафедру и заключил Фотия в монастырь под стражу.

Папа торжествовал и поспешил послать легатов на собор, со­званный в Константинополе для суда над Фотием и примирения двух Церквей.

Заседание на соборе начало с того, что потребовало безусловного подчинения Восточной Церкви суду папы. В 5-е заседание приведен был Фотий; на все вопросы, которые предлагали ему легаты, он от вечал молчанием. Когда же ему сказали, что молчание не избавит его от осуждения, он отвечал: «То же было с Господом Иисусом». В 7-м заседании его спросили: хочет ли он покаяться? Он ответил вопросом: одумались ли сами судьи? Против него искали доносов, его оскорбляли, но, не найдя за ним вины, Фотию и его епископам произнесли анафему... После того отослали Фотия в заточение и там лишили его всего, не только прислуги, но и свиданий с родствен­никами даже во время его болезни; «изобрели еще новое, странное наказание: отняли все книги».

Семь лет провел Фотий в этом заточении. Но «я только благо­дарил Господа, – свидетельствовал Фотий перед собором 879 года, – терпеливо нес суды Его надо мною...» «Анафема, – писал Фотий к одному другу, – произносимая проповедниками истины против нечестия – казнь страшная, самая крайняя. Но произведенная врага­ми истины – есть не более как баснословие или забава, и невинному вместо казни готовит неувядаемую, нетленную славу. С тех пор как исступление и неразумение ложных ревнителей дошли до того, что против всякого порядка, и Божиего и человеческого, против всякого здравого смысла поражают проклятием свидетелей и защитников истины, а напротив защищают варварскую несправедливость против Церкви Божией, – с тех пор это ужасное, крайнее наказание церков­ное стало предметом осмеяния, и человек добрый по праву пожелает быть проклинаемым этими людьми».

На возмутительно несправедливо обставленном соборе, открыв­шемся уже при преемнике папы Николая – Адриане, – где присут­ствующие были даже окружены вооруженными солдатами, и где, за недостатком действительных послов от трех Восточных патриархов, выставлены были в виде уполномоченных для собора сарацинские поверенные, приезжавшие для выкупа пленных, – папе было сделано, к сожалению, несколько уступок, но в деле о Болгарии было оказано твердое сопротивление и решено, что она принадлежит к Восточной Церкви.

Наконец наступило время, что император сам сознал несправед­ливость в отношении к Фотию и, вызвав его ко двору, поручил ему воспитание детей своих, а по смерти Игнатия возвратил ему и кафедру. В 879 году 383 епископа признали его законным пастырем Церкви. Тогда папа Иоанн VIII, которому известны были достоинства Фотия и который рассчитывал приобрести более влияния в Константинополе дружелюбием, чем угрозами, – и письмом и через легата объяснил на со­боре об отмене всех прежних постановлений Ватикана о Фотии и во­обще искал мира с Восточною Церковью. Но мир этот уже не мог быть прочным. Фотий не делал никаких уступок; папа потерял надежду и на Болгарию, и на признание других своих притязаний Восточною Церко­вью. Он вынужден был вызвать своих епископов из Болгарии, и в этой стране утвердилось Славянское Богослужение. Это обстоятельство вновь вооружило Римскую Церковь, заботившуюся не столько о том, чтобы просвещать славянские страны, сколько о том, чтобы удерживать эти области за Римскою Церковью и распространить в них свое влияние. Преемники Иоанна повторили анафему Фотию. При императоре Льве, преемнике Василия, тайные агенты папы оклеветали Фотия в замыс­лах против императора и достигли того, что Лев, воспитанник Фотия, спасенный им от ослепления, которому хотел его подвергнуть из подо­зрения Василий, низложил его с кафедры. Великий защитник правды Вселенской Церкви, можно сказать, спаситель Церкви от властолюбия и своеволия пап, скончался в том же году (886 г.) в монастыре Армонийском – под анафемою папы и в немилости у Греческого императора.

Лев, поспешив обрадовать папу известием о новом патриархе, но сознавая в душе своей, что Фотия не в чем было обличить, писал, что Фотий добровольно оставил кафедру, а не изгнан».

После Фотия осталось множество разнообразных сочинений вы­сокого достоинства как по обширной учености, так и по изяществу слога и душевной теплоте. Они ставят его наряду самых знаменитых писателей всех веков200.

Память о страданиях тринадцатилетней сироты, христианки Фавсты – во время гонения Максимиана, бывшего в Кизике между 305 и 311 годами. Чудным терпением в страданиях обратила она к вере Христовой мучителей своих – жреца языческого Евиласия, 80-ти лет, и эпарха Максима, бросившегося со словами: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа!» в котел с кипящею смолою, где в страданиях славили Бога Фавста и Евиласий, и погибшего вместе с ними... Преподобного отца Варсонофия, египтянина и великого под­вижника VI века, и учеников его – Иоанна, прозываемого пророком, и другого Иоанна – из города Ликоса201.

Память святого Вукола, епископа Смирнского

Поставленный апостолом Иоанном Богословом во епископа Смирнской Церкви, святой Вукол многих от тьмы идолослужения вы­вел к свету веры Христовой, и появлявшихся еретиков обличал, и сло­весное стадо свое назидал словом и делом. Скончался мирно в 105 году от Р. Х., оставив преемником по себе священномученика Поликарпа.

День седьмой. Память святой Мастридии отшельницы, Марии и других неизвестных по имени

Когда стала известною история дивной Марии Египетской, высо­кие подвиги равноангельной, дивная надежда ее на Господа, оказавшая­ся столь верною и сильною, она одушевила не одну деву на подвиги более или менее трудные.

Об одной подвижнице, скончавшейся при жизни святого Кириака, и, следовательно, прежде 557 года, когда почил святой Кириак, – рас­сказывает Кирилл в жизни святого Кириака202.

«Иоанн, ученик святого отца Кириака отшельника, – пишет Ки­рилл, – рассказывал мне следующее:

За несколько лет пред сим шли мы с другом, братом Парамоном, к отцу Кириаку. И вот вдали видим стоящего человека. Мы, подумав, что это пустынник, поспешили подойти к нему, чтобы поклониться ему. Когда приблизились к тому месту, тот исчез из глаз наших. Мы испугались при мысли, не злой ли это дух. Стали на молитву и, помо­лясь, осмотрелись кругом, там и здесь, и нашли пещеру. Конечно, здесь раб Божий, сказали мы, он скрылся от нас сюда. Подойдя к пещере, просили мы, чтобы показался он нам и не лишил нас своих наставле­ний и благословения. Из пещеры услышали мы ответ: “Какой хотите пользы от женщины, грешной и простой? Куда идете вы?” – “Мы идем к отшельнику Кириаку, – сказали мы, – но открой нам Бога ради твое имя, твою жизнь и почему пришла ты сюда?” Она отвечала: “Идите куда идете, и когда возвратитесь, скажу вам”. Мы с клятвою уверяли ее, что не отойдем, пока не выслушаем о ее жизни. Поняв, что не отойдем от нее, она, не показываясь нам, рассказала о себе так: “Я называюсь Мария, была чтицею псалмов при церкви Воскресения Христова; злой дух уязвлял мною многих. Я пришла в страх, как бы не быть мне вино­вною в соблазне и как бы не приложить грехов к грехам моим. Молилась я усердно Богу – избавить меня от напасти. Раз, умилившись душой от страха Божиего, пошла я к Силоаму, налила сосуд водою, взяла кор­зину с мочеными бобами, ночью вышла из святого города и, поручив себя Богу, отошла в пустыню. Бог привел сюда, и здесь живу я уже восемнадцать лет; благодатью Божией ни вода не истратилась у меня, ни бобы в корзине не убавились. Затем прошу вас, – идите теперь к от­цу Кириаку и выполните свою службу; когда же будете возвращаться, посетите меня бедную”. Выслушав это, пошли мы к отцу Кириаку, рассказали ему все, что слышали от блаженной Марии. Отец Кириак, подивившись, сказал: “Слава Тебе, Боже наш, у Тебя есть сокровенные святые мужи и жены, тайно служащие Тебе. Идите, дети мои, – при­бавил он, – к угоднице Божией, и что скажет вам, сохраняйте”. Возвра­щаясь от отца Кириака, пришли мы к пещере блаженной Марии. “Раба Божия! – говорили мы. – По твоему приказанию пришли мы к тебе”. Но ответа не было. Войдя во вход к пещере, сотворили мы молитву, но ответа опять не было. Тогда вошли мы в самую пещеру и нашли рабу Божию скончавшеюся о Господе. От святого тела ее выходило сильное благоухание. С нами не было ничего, чем одеть ее. Поспешив в обитель, принесли мы все нужное; одев ее, похоронили ее в пещере и завалили устье пещеры камнем».

О другой Палестинской пустыннице рассказывал великий под­вижник Сила, подвизавшийся в Аравийской пещере, в ските Фара.

«За несколько лет пред сим, – говорил он братьям, – жил вблизи меня отшельник, которого я очень любил. Было у нас обыкновение – по­сещать его в великие праздники, приносить ему нужное и получать благословение его. В праздник Пасхи взял я милоть, несколько бобов и несколько хлеба и пошел к старцу по обычаю. По смотрению Божиему пришлось мне запутаться в холмах и пустырях; настал дневной зной, я стал изнемогать от жара и труда. И обратился я к Господу с креп­кою молитвою. Изнемогши от жажды и зноя, лежал я без сил и во­шел в тонкий сон. Вот подходит ко мне кто-то и говорит: “Будь бодр, авва, – ты не заблудился, и труд твой не напрасный”. Проснувшись, не видал я никого, но с радостью благодарил Бога; помолился – и вот вижу между холмами следы человека. Я пошел по следам, вижу много хвороста и пещеру; я стал звать: благослови меня, отец; ответа не было. Подошел еще, вижу юного инока, сидящего в молчании. Поклонились мы один другому, и он сказал, чтобы начал я молитву. “Твое это дело, ты пресвитер”, – говорил он. Я отказывался, желая скрыть себя. “К чему лгать, авва пресвитер?” – сказал он. Мы сели, и я терялся в до­гадках, жена ли это или евнух? “Ты, авва, смущаешься о мне, жена ли или евнух я”, – сказал он. Я растерялся от этих слов. “Дай мне слово не говорить о мне никому до смерти, и я скажу тебе о себе”, – сказал пустынный человек. “Бог знает, – отвечал я, – как я желаю знать о под­вигах”, – и дал слово молчать. “Я дочь эпарха Константинопольского, – так говорила она. – Сенатор обручил меня за своего сына, быв другом отцу моему. Мне никак не хотелось выходить замуж, но не говорила я о том родителям. Утешением для меня было заниматься молитвою, и я молила Господа исполнить тайное желание мое. Раз говорит мне отец: “Будь готова к браку, дочь моя, пришло время”. – “Нельзя мне решиться на то, – отвечала я, – прежде чем исполню обет”. “Какой?” – сказал отец. “Обещалась я поклониться святым местам”, – сказала я. Он шутливо говорит: “Когда выйдешь замуж, тогда исполнишь обещание свое – вместе с мужем”. “Нет, – сказала я решительно, – я обещалась поклониться девою – и это должно быть выполнено; лгать пред Богом не могу, страшно”. Родитель уступил. Со мною отпущено множество слуг, служанок, 3 000 золотых. На корабле прибыли мы в святой город. Поклонившись святым местам, отправилась я посетить египетских от­цов. Близ великой лавры Египетской видела я трех великих старцев; один из них особенно показался мне Ангелом. По возвращении в святой город надлежало возвращаться в Константинополь. Я приготовила два письма, одно к родителям, другое к младшему брату, который был со мною. В последнем написала я, что не могу я быть в супружестве и посвящаю жизнь свою Господу. Когда выезжали мы уже из города, я сказала брату, что нужно мне побывать в Гефсимании. Оставив пись­ма в одежде моей, с одною служанкой отправилась я в Гефсиманию. Потом, оставив ее здесь, одна поспешила к великому старцу своему. Со слезами просила я его облечь меня в монашество и дать мне книги, какие у него видела. Он исполнил просьбу мою. Пробыв у него день, сказала я ему: теперь благослови меня идти, куда Господь повелит. Со слезами помолившись обо мне, дал он мне свои книги и отпустил с миром. Возложив надежды мои на Господа, пришла я в эту пустыню и вот живу в ней уже 28 лет; ты первый, кого я вижу здесь”. Когда окончила она рассказ свой, я просил ее покушать со мною пищи, какая была со мною. “Тебе нужно подкрепиться пищею, – ты устал, а у меня есть другая пища”, – сказала она. Изумительно для меня было то, что, столько лет прожив в пустыне, она не потеряла своей красоты. В пещере ее я не чувствовал жажды, но думал: что-то будет после? Она, отвечая на мысль мою, сказала: “Будь покоен, авва, жажда не будет томить тебя, пока не дойдешь до келлии твоей”. Прощаясь с ней, просил я ее: “Дозволь мне приходить к тебе для советов”. Отправившись в путь, я точно не чувствовал жажды. Спустя некоторое время пошел я к ней, но уже не нашел ее в пещере. За все слава Господу»203.

О третьей отшельнице, подвизавшейся в той же иорданской пу­стыне, где жила равноангельная Мария, читаем рассказ у Иоанна Мосха204.

Пришли мы, говорит Мосх, к авве Иоанну отшельнику, по прозва­нию Огненному. Он рассказывал нам, что сам слышал от аввы Иоанна Доавитского. «В святом городе (Иерусалиме) была дева, посвятив­шая себя Богу, весьма благочестивая и усердная (по Прологу, именем Мастридия)205. Дьявол, позавидовав деве, зажег в одном молодом чело­веке сатанинскую любовь к ней. Великая дева, поняв хитрости дьявола и видя опасное положение молодого человека, положила в корзину немного размоченных бобов и удалилась в пустыню, дабы чрез то са­мое как молодого человека избавить от искушения, так и себе самой найти в пустыне безопасность. Прошло немало времени после того. Дабы высокий подвиг ее не остался в неизвестности, по смотрению Божиему увидал ее один отшельник иорданской пустыни. “Мать! как ты зашла сюда?” – спросил он ее. Она, желая закрыть свое отшельни­чество, отвечает отшельнику: “Прости меня, я сбилась с пути, сделай милость, ради Бога, отец, укажи мне дорогу”. Отшельник, быв извещен о ней свыше, говорит ей: “Мать! Будь надежна, ты не сбилась с пути; другая дорога не нужна тебе; скажи же откровенно, как ты зашла сю­да?” Тогда дева отвечала: “Прости меня, авва! Один молодой человек соблазнялся мною. Признав за лучшее быть здесь, нежели служить соблазном, удалилась я в пустыню”. Старец продолжал: “Давно ли ты здесь?” Она отвечала: “По благодати Христовой семнадцать лет”. “Чем же ты питаешься?” – спросил старец. Она, вынув корзинку с ле­жавшими в ней бобами, сказала отшельнику: “Вот эта корзинка, кото­рую ты видишь, отправилась со мною из города с этою пищей; но Бог явил надо мною такую милость, что с тех пор доселе питаюсь тем же, и пища не убывает. Не забудь, отец, и того, что так прикрыл меня Бог Своею милостью, что 17 лет никто не видал меня, кроме тебя одного, хотя видала я других”. Услышав это, отшельник прославил Бога».

Кончина святой Мастридии последовала не позже 580 года.

Вот и еще тайная, чудная подвижница Палестинская того же времени.

В расстоянии около 20 тысяч шагов (40 верст) от Иерусалима, говорит блаженный Иоанн Мосх, есть монастырь, так называемый Сапсас. Из этого монастыря двое отцов ходили поклониться на гору Синай. Возвратясь в монастырь, они рассказали нам следующее: «Поклонив­шись на святой горе и возвращаясь обратно (так случилось с нами), мы заплутались в пустыне и долго носились по ней, как по морю. В один день, увидя вдали маленькую пещерку, пошли мы к ней. Приближаясь к пещере, увидали небольшой источник, около него несколько травы и след человеческий; верно, сказали мы себе, здесь живет раб Божий. Входя в пещеру, мы никого не видали, только слышали, что кто-то плачет. Осмотрев тщательно, мы нашли что-то в роде яслей и в них кто-то лежит. Подошедши к рабу Божиему, мы просили его сказать нам что-нибудь. Но как он ничего не отвечал, мы взяли его. Тело его еще было тепло, но душа отошла ко Господу. Тут узнали мы, что в то самое время, как входили мы в пещеру, раб Божий скончался. Взяв тело его из того места, в котором лежал, вырыли могилу в той же пещере; один из нас скинул мантию, в которой был, и мы стали завертывать в нее тело; тогда нашли, что это была жена: прославили Бога и, совершив над нею правило, похоронили»206.

Кончина последовала, вероятно, в 596 году.

Дабы примеры ревностных подвижниц были более сильны для нас, повторим для себя следующие наставления Священного Писания: Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24). Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал. 6, 2). Посему да приступаем с дерзновением к пре­столу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи (Евр. 4, 16).

День восьмой. Память святого пророка Захарии Серповидца

Современник пророка Аггея, вместе с ним он возбуждал князя Зоровавеля и первосвященника Иисуса ускорить постройку храма ие­русалимского; пророчествовал о Христе, о торжественном вшествии Его в Иерусалим на жребяти осли, о предании за тридцать сребренников, о прободении ребра Его, о вознесении на небо. Называется же Серповид- цем от видения им серпа (см.: Зах. 5, 1–4), то есть проклятия Божиего на воров и клятвопреступников. Скончался около 520 года до Р. Х.

Преставление святого Саввы Второго, архиепископа Сербского

Савва второй, младший сын первовенчанного краля Стефана и племянник великого Саввы Сербского, в мире – Предслав, пожелал идти по стопам дяди своего и в молодых еще годах принял иночество. После блаженного Арсения, благословившего его в преемники себе, был достойным сана своего первосвятителем. Останки его покоятся в Пеккской обители. Сербская Церковь воспевает ему: «Из корня бла­гого благая отрасль прозябла, Божиего разума водами напояема, тем и плод благоуханен явился житием от юности, веселя сердца и души поющие тебя».

Преставился 8-го февраля 1268 года.

Вспоминается еще 30-го августа с прочими Сербскими святителями.

День девятый. Память святого мученика Никифора

Господь оставляет гордых и самомнительных, а смиренным подает силу и благодать! В Антиохии гражданин Никифор имел великую дружбу с священником Саприкием; но вышла между ними ссора из-за чего-то и ненависть. Никифор скоро раскаялся и просил прощения у Саприкия, но этот не хотел и слышать о примирении. Наступило гонение на христиан; Саприкий схвачен был из первых и после ис­тязаний осужден на смерть. Никифор три раза на пути его к месту казни бросался пред ним, моля о прощении, но Саприкий отворачи­вался от него. Придя же на место казни, вдруг сам отрекся Христа, высказавши тем застарелую язву греха и оставление Богом, а Никифор исповедал себя христианином и был обезглавлен (в 260 году).

Святого Панкратия, епископа Тавроменийского. Панкратий, обращенный к вере апостолом Петром, был им с Востока послан в Си­цилию проповедовать Христа, и в городе Тавромене был первым епи­скопом. Успехи проповеди озлобили поборников язычества, и святой Панкратий тайно убит ими; именно, зазвавши его в храм бога Скаман дра, они чрез подъемный пол спустили его в пещеру и там умертвили (около 60 года).

Память святого мученика Петра Дамасского

Инок, живший в XII столетии, известен своими подвижническими сочинениями. Выписки из них, а именно из «Воспоминания к своей ду­ше», помещены были преподобным Иосифом Волоколамским в своем «Сборнике душеполезных отеческих наставлений».

Из того, что пишет Петр сам о себе в начале книги своей, можно заключить, что он отличался крайнею нестяжательностью.

«Ни одной книги не имел я у себя своей, и не приобретал никогда, но брал у людей христолюбивых, точно так же как и нужное для тела, любви ради. Со всем тщанием прочитав, возвращал опять к тем же».

Скончался он от меча, убиенный арабами в 1157 году207.

Память Преподобного Панкратия, Иеромонаха Печерского

Мощи его почивают в Феодосиевых пещерах, в Киевской лавре.

О нем известно, что он имел дар исцелять больных и мирно скончался в Х1У столетии. Вторично вспоминается 28-го августа.

Память Преподобных Никифора и Геннадия Важеозерских

В недавнее время в Задненикифоровой пустыни построен камен­ный храм во имя преподобных Никифора и Геннадия, основателей пустыни. Преподобные Геннадий и Никифор были учениками препо­добного Александра Свирского, но один раньше, другой позже. Оба они были основателями пустынной жизни на Важеозере; но один жил здесь отшельником, другой основал общежительную пустынь.

По древней службе преподобному Геннадию, он был наследником богатого имущества; но, раздав все нищим, отправился к преподобному Александру, который жил один на Свири; не хотелось великому от­шельнику нарушить своего уединения принятием кого-либо в свою келлию: но усердные мольбы Геннадия заставили расстаться с люби­мым уединением, – Геннадий остался учеником и сподвижником Алек­сандра. Спустя несколько годов преподобный Александр благословил Геннадия искать себе уединения в другом месте. Геннадий поставил себе келлию на Важеозере и здесь подвизался отшельнически; впо­следствии дозволил он двум-трем ученикам поставить хижины подле своей келлии, для безмолвной молитвы. Пред кончиною своею авва сказал ученикам: «На этом месте будет храм и киновия». Отшельник почил, вероятно, в 1516 году января 8-го дня.

Преподобный Никифор пришел к преподобному Александру уже иноком и в веригах, пришел тогда, как основан был монастырь на Свири; великий подвижник принял Никифора и потом с утешением смотрел на его подвиги в общежитии. И если преподобный Ники­фор стал жить у преподобного Александра в 1510 году, то он прожил под руководством препод. Александра в его обители около семи лет. В 1518 году он просил у великого аввы благословения поклониться Печерским угодникам Божиим. «Иди, наперед повидайся с рабом Божиим Кириллом Новоезерским», – отвечал авва. Послушный уче­ник исполнил волю аввы. Когда прибыл он на берег Новоозера, то, утомленный трудом, заснул. Кирилл, окончив вечернее правило, по спешил переплыть на лодке озеро и разбудил странника. Изумленный путник просил прощения. Кирилл, поклонившись ему, сказал: «Ты благослови меня, – ты послан преподобным игуменом и духовным братом Александром посетить меня грешного». Никифор понял, кто говорит с ним. Восемь дней пробыл после того Никифор у препо­добного Кирилла, наслаждаясь духовными беседами его. С востор­гом радости возвратился он к своему авве и пересказал, что видел и слышал у прп. Кирилла. «Теперь можешь идти в Киев по твоему желанию», – сказал Александр. Окончив благочестивое странство­вание свое до Киева, преподобный Никифор, по благословению аввы, поселился на Важеозере, там, где подвизался преподобный Геннадий. Это – вблизи села Сермакса, где жили и почили родители препо­добного Александра. Авве Александру, конечно, приятно было, что так близко от Сермаксы будет обитель молитвенников и они будут молиться о покое родителей его. Искренний ученик его исполнил то, что было приятно великому авве. Мало-помалу он собрал к себе любителей пустынной жизни, построил храм в честь Преображения Господня и завел общежитие. Здесь подвизался он до кончины своей, последовавшей 9-го февраля 1550 года208.

Над мощами преподобных Геннадия и Никифора вскоре постав­лена была часовня, в ней гробница. Память подвижников чтили бла­гоговейно209. Обитель в 1764 году была закрыта, но с 1800 года храм ее приписан к Свирскому монастырю, находящемуся в 13 верстах.210

День десятый. Память о Новгородских святителях Иоакиме, Луке, Германе, Аркадии, Григории, Мартирии, Антонии, Василии и Симеоне

Согласно с волею Неба, объявленною святителем Иоанном в 1439 году, Церковь Великого Новгорода чтит февраля 10-го память святителей своих: Иоакима, Луки, Германа, Аркадия, Григория, Мартирия, Антония, Василия и Симеона211.

Блаженный Иоаким был из числа священников, которых привез с собою из Корсуня великий князь Владимир, когда решился просве­тить Русь Святым Крещением212. При святом митрополите Михаиле, еще в сане священника, проповедовал он святую веру в Новгороде; он по­строил здесь тогда храм Преображения Господня и крестил некоторых из язычников213. Но язычество было в большой силе в Новгороде и упорно отстаивало власть свою над бедными людьми; оно не слушало пропо­ведника святой веры и выступило с мятежом против распоряжений великого князя Владимира, вызвав на помощь себе вольницу Новгорода. В 993 году Иоаким посвящен был во епископы Новгорода214. Для обу­здания бунтующих язычников Добрыня и Путята явились в Новгород с войсками. В Иоакимовой летописи читаем: «Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет крестить, то собрали вече и все поклялись не пускать его в город и не давать идолов на извержение. И точно, когда пришел Добрыня, то новгородцы разметали мост и вышли против него с ору­жием. Добрыня стал было уговаривать их ласковыми словами, но они не хотели и слушать, и поставили две каменометные машины. Особенно возбуждал их к непокорности главный из жрецов, Богомил Соловей. Епископ Иоаким со священниками находился на торговой стороне: они ходили по площадям и улицам, уча людей, и в два дня успели окрестить несколько сот. На другой стороне тысяцкий Угоняй ездил там и здесь и кричал: “Лучше нам умереть, чем выдать богов наших на поругание”. Народ рассвирепел, разорил дом Добрыни, разграбил имущество, убил жену его и еще некоторых из родни его. Иные пошли и разметали цер­ковь Преображения Господня и стали грабить дома христиан». Путята с 500 ростовцев выступил против мятежников, захватил Угоняя и других лучших людей; Добрыня явился со всею своею дружиною и «велел за­жечь некоторые дома». Новгородцы, прекратив сражение, бросились ту­шить пожар, а самые знатные явились с покорностью к Добрыне. Воево­да согласился на мир, но велел уничтожить идолов, – деревянные сжечь, а каменные, изломав, побросать в реку. «Мужчины и женщины с воплем и слезами просили за них, как за действительных богов. Добрыня с на­смешкою отвечал: нечего вам жалеть о тех, которые сами себя оборонить не могут; какой пользы ждать вам от них? И послал объявлять везде, чтоб шли креститься. Тогда многие язычники, желая избавиться от креще­ния, объявляли, что они крещены: Иоаким велел всем крещеным надеть на шею кресты, а кто не будет иметь на себе креста, тому не верить, что крещен, и крестить. Разметанную церковь Преображения построили вновь»215. В других летописях еще читаем: Иоаким разорил жертвенники и ссек Перуна, он приказал стащить его в Волхов; его опутали веревка­ми, волокли по навозу, поражая палками, и бросили в Волхов: Иоаким заповедал, чтобы никто нигде не останавливал его. Житель местечка Пидола вышел рано на реку, думая везти горшки в город, и вот Перун приплыл к берегу; он оттолкнул его шестом. «Ты, Перунище, сказал он, досыта пил и ел, а теперь плыви прочь»216. Это известие показывает, что наставлениями блаженного Иоакима многие из новгородцев доведены были до сердечного убеждения в несостоятельности идолов. И сподвиж­ник блаженного Иоакима, Путята, строгий к возмутителям, действовал на совесть мерами убеждения: известна минея на месяц май, писанная его рукою в Новгороде217. Блаженный Иоаким был ревнителем христи­анского просвещения; князь Ярослав открыл училище в Новгороде. «И собра Ярослав от старост и от пресвитеров детей 300 и повеле учить книгам». Блаженный епископ определил в наставники ученика своего Ефрема, который усердно обучал детей истинам святой веры, а чрез них передавал наставления святой веры и их родителям218. Это было неза­долго до кончины Иоакима. Прежде того блаженный архипастырь учил народ христианскому благочестию другими способами – храмами и их богослужением. Он построил храм святой Софии, вечной Премудрости, Сыну Божиему. Деревянный храм сей был с 13 главами – символами Христа Сына Божиего, окруженного 12 апостолами. Храм стоял на бе­регу Волхова, на том месте, где после, в 1127 году, богатый новгородец Сотко построил каменный храм Бориса и Глеба, в конце Епископской улицы, не вдали от второго Софийского собора219. При кафедральном храме блаженный Иоаким устроил и монастырь, который назывался Софийским и Десятинным220. На месте низверженного Перуна освящена им церковь, 995 года, Рождества Богородицы. Кроме того построен им храм во имя Ангела своего – Богоотца Иоакима и Анны221. Здесь он был и погребен в 1030 году. В конце XVII века мощи его перенесены в камен­ный Софийский собор, где положены в золотой паперти222, и святитель Иоаким изображен в алтаре Софийского собора, на стене, первым между Новгородскими святителями223.

Блаженный Лука первый из русских, сколько известно, удостоил­ся сана епископского в 1035 году, а о русском происхождении говорит прозвание его – Жидята224. В его время и под его надзором строился каменный Софийский собор, доселе существующий, который освящен им в 1049 году. Нужда в этом храме стала настоятельною особенно потому, что в марте 1055 года Софийский собор, построенный бла­женным Иоакимом, сгорел. По известию нераннему, блаженный Лука выписывал иконописцев для сего храма из Царьграда; образ Спасителя в куполе храма по его распоряжению написан был с благословляющею рукою, но таинственный глас велел написать сжатою и сказал: «В сей руке держу великий Новгород; когда раскроется рука Моя, и городу конец»225. Еще целы остатки мусии на горнем месте алтарей226. Спустя пять лет по окончании собора праведный пастырь подвергся горькой доле. В 1055 году он был оклеветан слугою своим Дудиком, отозван был из Новгорода в Киев и здесь содержался три года. К чему относилась эта клевета, неизвестно; но невинность святителя открыта, и клеветнику обрезали нос и руки. Блаженный Лука снова вступил в управление па­ствою; потом отправился в Киев и на возвратном пути в 1058 году скон­чался 15 октября227. Блаженный святитель оставил для Церкви пастырское поучение, драгоценное по простоте своей и силе духа. «Прежде всего, должны мы, братия, – так писал святитель, – хранить сию заповедь – веровать в единого Бога, в Троице славимого, в Отца, Сына и Святого Духа, как научили апостолы и святые отцы. “Верую во Единого Бога” и проч. Веруйте воскресению, Жизни Вечной, вечной муке грешников. Не ленитесь ходить в церковь к заутрене, к обедне и к вечерне; и в своей клети, отходя ко сну, поклонись Богу, а потом уже ложись. В церкви стой­те со страхом Божиим, не разговаривайте, не думайте ни о чем другом, но молите Бога всею душой, да простит вам Бог грехи. Имейте любовь ко всякому человеку, а больше к братии; не будь у вас в сердце одно, а на устах другое. Не рой брату яму, чтобы тебя не ввергнул Бог в худшую. Люби правду и за правду, за Божий закон, готов будь умереть, чтобы Бог причел тебя к святым. Переносите друг от друга обиду, не платите злом за зло; друг друга хвалите, и Бог вас похвалит. Не ссорь других, чтобы не назвали тебя сыном дьявола; помири, да будешь сыном Богу. Не осуж­дай брата и мысленно; помни свои грехи, чтобы и тебя Бог не осудил. Милуйте странных, убогих, заключенных в темницы, и к своим сиротам (рабам) будьте милостивы; тот весьма милостив, кто оберегает от скорби своих домашних. Бесовских игрищ (москолудства) творить не следует, так же как и говорить срамные слова и сердиться ежедневно; не унижай других, не смейся ни над кем; в напасти терпи, имея упование на Бога. Не будьте буйны и горды, а считайте других лучшими себя, – помните, что, может быть, завтра будете смрад, гной, черви. Будьте смирны, крот­ки, не многоречивы, чтобы быть и слушателями и исполнителями закона Божиего; у гордого в сердце – дьявол, и Божие слово не прильнет к нему. Почитайте старого человека и родителей своих. Не клянитесь именем Божиим и другого не заклинайте и не проклинайте. Судите по правде, взяток не берите. Денег в рост не давайте. Бога бойтесь, князя чтите; рабы, повинуйтесь сначала Богу, потом господам своим; чтите иерея

Божиего, чтите и слуг церковных. Не убивай, не кради, не лги, лживым свидетелем не будь, не враждуй, не завидуй, не клевещи; блуда не твори ни с рабою, ни с кем-либо другим; не пей не вовремя и пей умеренно, а не до пьянства; не будь гневлив, ни дерзок; с радующимися радуйся, с печальными будь печален; не ешьте нечистого; святые дни чтите. Бог же мира со всеми. Аминь»228. Так поучал святитель Божий!

Святость жизни блаженного епископа Луки оказалась несомнен­ною спустя 500 лет после его кончины. По случаю пристройки к при­делу Иоакима и Анны, мощи его, в святительском омофоре, обретены нетленными и положены в Мартириевой паперти Софийского собора229.

О блаженном Германе, Новгородском епископе, по летописям из­вестно, что он хиротонисан в 1078 году и преставился в Киеве в 1096 году230. Блаженный Симеон поставляет его между воспитанниками Пещерной обители231. И по рукописным святцам видим его между Печерскими под­вижниками. К Киевским подвигам блаженного Германа должны мы от­нести основание монастыря на Берестове, известного в летописях под именем «Германеча» и Спасского. Оправданием тому служит как совре­менность святителю Герману игумена и основателя монастыря Германе­ча, известного в 1072 году232, так и совершенно подобные деяния другого Печерского подвижника и епископа, святого Стефана, оставившего свое имя монастырю «Стефанечу». Монастырь «Германеч» в 1096 году (июля 23-го) был опустошен половцами233. В том же году святитель Герман со­вершил свое последнее путешествие в Киев. При такой близости двух событий вероятно, что несчастие Спасской обители и вызвало основателя ее в Киев, откуда он уже более не возвращался в Новгород234.

По летописям в 1153 году «игумен Аркадий срубил церковь Успе­ния Святой Богородицы и составил монастырь, который стал убежищем христиан, радостью Ангелов и пагубою дьяволу». Аркадиева обитель с деревянным храмом Богородичным основалась в трех верстах от Нов­города235. При такой близости ее к городу мирские люди, утомляемые суетами, могли часто ходить в Аркадиеву обитель и здесь молитвами оживлять уставшую душу; жизнь иноков, заботливых о небе и вечности, без слов показывала каждому, что не для земли должен жить человек, а для неба, тем более страшно жить в грехах. Преподобный основатель обители был притом подвижником, от которого можно было научиться многому, на радость души. И благие чувства, благие расположения посе­тителей Аркадиевой обители были радостью для Ангелов, радующихся о грешнике кающемся. Блаженный игумен пользовался славою добро­детельного и рассудительного человека: доместик Антониевой обители Кирик обращался к нему с вопросами о разных предметах и некоторые ответы его записал даже в число церковных правил236. Новгородцы высоко ценили достоинства блаженного Аркадия. В 1156 году, когда скончался в Киеве святой Нифонт, «собрался весь город и все захотели, чтобы был епископом Новгорода избранный Богом муж Аркадий; народ, князь Мстислав Юрьевич, весь клир Святой Софии, все городские священ­ники пошли и взяли его из монастыря и, введя во двор Святой Софии, поручили ему епископию, пока придет митрополит в Россию»237. Так все единодушно признали в Аркадии того, кто может быть достойным архипастырем обширной Новгородской паствы. В 1157 году посвящен он митрополитом Константином в Киеве и возвратился в Новгород 13-го сентября. Во время его управления Новгородскою паствой не раз меняли посадников и князей; но ни разу не видно там ни убийства, ни грабежей, как видно в другие времена. Это зависело сколько от доброго великого князя Ростислава, столько и от внушений благочестивого святителя238. Из памятников архипастырского правления его сохранился до нашего времени стихирарь, замечательный по многим отношениям. Здесь в сти­хире на Рождество Христово читается: «Господу Иисусу родившемуся от Святой Девы». В стихире предпразднству Богоявления написано: «паки Иисус мой очищается в Иордане». В приписке к стихирарю упо­минается состоявший при епископе Аркадии тиун Тупочель как по­мощник его по управлению239. Боголюбивый святитель мирно почил 19-го сентября 1162 года, «и его с великою честью положили в притворе Святой Софии»240. И по минее митрополита Макария, и по рукописным святцам блаженный Аркадий – в числе святых241. Обитель, основанная им, существовала до 1764 года; каменный Успенский храм ее, построен­ный в 1186 году242, и другой каменный трапезный, построенный в честь Архангела Михаила в 1395 году243, целы поныне244.

Родной брат святителя Иоанна, архиепископа Новгородского, Гав­риил вместе с братом подвизался в 1179 году при построении на озере Мячине Благовещенского монастыря, употребляя на то и свою соб­ственность. Когда святитель Иоанн решился отказаться от кафедры для уединенного приготовления себя к вечности, то назначил в пре­емника себе блаженного Гавриила, и он, приняв с иночеством имя Григория, в 1187 году посвящен был в архиепископа Новгородско­го. Летопись заметила совершенное им освящение каменного храма в Аркадиевом монастыре. Каменный крест с надписью, поставленный при основании сего храма, доселе еще цел245. В летописи замечено еще следующее событие времени блаженного архиепископа: «в первый год его архиепископства был крестный ход от Святой Софии к Святому Архангелу Михаилу, на Михайловскую улицу; пели 9 песнь канона, как вдруг ударил такой страшный гром, что народ пал; деревянная церковь загорелась, но Бог сохранил (от бед) молитвами святого Ар­хангела и святителя Григория; не было никакого бедствия в церкви, только два человека найдены мертвыми в деревянном храме». Бла­женный Григорий управлял Новгородскою паствою шесть лет, напо­миная ей своими добродетелями великого брата. Он скончался 24-го мая 1193 года и погребен вблизи брата в Софийском соборе; мощи его обретены в 1558 году и почивают под ракою, на которой изображен святитель во весь рост246.

По смерти блаженного Григория в народном новгородском правле­нии произошло разногласие о преемнике его: «одни хотели Митрофана, другие Мартирия, третьи Грека. Положили на престол Святой Софии три жребия и послали с веча слепца взять жребий; и Божией благодатью вынут был жребий Мартирия». Мартирий был родом из Старой Русы, и здесь на острове основал в 1192 году Преображенский монастырь, по­ныне существующий. Избранный посвящен был в архиепископа в Киеве 10-го декабря 1193 года. Первый год правления его прошел в тревогах. Сперва горели Ладога и Руса; потом от недели святых до праздника Успения были частые и сильные пожары в Новгороде; народ был до того напуган в Новгороде, что уже не жил в домах, а в поле. В мае 1195 года блаженный пастырь заложил храм Богоматери на городских воротах.

Осенью того же года основан им храм Воскресения Христова в новой женской обители у озера Мячина, а в следующем году 13-го сентября освящен. Летопись так говорит о сем подвиге святителя: «Владыка трудился, палимый во время дня зноем, а ночью скорбел от заботы, как бы окончить и видеть в полной красоте церковь; чего желал, получил он, – Царство Небесное и радость нескончаемую»247. Между тем в том же году усердные два брата, Караваковичи, по благословению святителя, основали еще монастырь в Нелезине, на Лубяной улице, в честь святи­телей Кирилла и Афанасия, монастырь замечательный и потому, что новгородцы признавали потом в святителе Кирилле защитника своего от татар, и этот монастырь доселе существует248. В 1197 году святитель имел утешение заложить в Плотницком конце храм святой мучени­цы Евфимии с девичьим монастырем, а постройку приняла на себя благочестивая Полюда, жительница Городища249. Блаженный пастырь продолжал заботиться и о полном устройстве основанного им мона­стыря в Старой Русе. В январе 1197 года освящал он в нем храм в честь святого патриарха Никифора; а в мае 1198 года начал там же строить каменный храм Преображения Господня и освятил его в день Успения Богоматери; «блаженный, говорит летопись, веселился душою, устроив себе вечную память, а христианам честный монастырь»250. В том же году было изумительное происшествие: один набожный новгородец каждый день посещал храм Божий и, с благоговением принимая антидор и про­сфору, с благоговением и вкушал. Раз нес он Богородичную просфору в дом и, по немощи, заснул на дороге. Псы, почуяв хлеб, подошли и хо­тели похитить просфору, но отскакивали прочь, отражаемые какой-то силою. Это было в виду людей. Когда доложили об этом блаженному Мартирию, он приказал на месте происшествия основать храм в честь Богородицы. Супруга князя Ярослава Владимировича Елена приняла на себя построить храм и женскую обитель, и в следующем году освящен на Торговой стороне, на Молоткове, монастырский храм Рождества Богородицы251. В1199 году вследствие сильных неудовольствий великого князя Всеволода на Новгород блаженный пастырь должен был отпра­виться с посадником и лучшими людьми во Владимир. Изможденный летами и трудами, «раб Божий архиепископ Мартирий» скончался на дороге на берегу озера Селигера, 24-го августа. Святое тело его при­везли в Новгород и положили в притворе Святой Софии, который потом назывался Мартириевою папертью и златою папертью252. В 1201 году бо­гатый новгородец Добрыня Андрейкович по благочестивым расположе­ниям души путешествовал в Константинополь и, возвратясь с Востока, постригся в Хутыне монастыре с именем Антония. В это самое время новгородцам неожиданно не понравился архиепископ их Митрофан, которого сами они избрали в 1201 году на место почившего Мартирия253. Кажется, его винили в том, что Новгород в 1211 году опустошен был по­жаром, истребившим до 1300 дворов. Как бы то ни было, только от него не требовали ни объяснения, ни оправдания, и без всякого сношения с митрополитом отправили его в Торопец на житье, а на его место вы­брали Антония и отправили к митрополиту для посвящения254. Но вы­бор, по отношению к избранному, был счастливый: Антоний отличался и благочестием, и образованностью. О последней говорит его описание путешествия в Константинополь. В этом описании сообщил он новго­родцам сведения об иконах и иконописцах, виденных им, – о древнем иконописце Лазаре, написавшем в алтаре Святой Софии Пресвятую Богородицу с Предвечным Младенцем и двумя Ангелами, о дорогом блюде, подаренном святою княгинею Ольгою патриарху255. Антоний был искренним иноком, и митрополит посвятил его в архиепископа. По воз­вращении в Новгород первым делом архиепископа Антония было то, что он обратил палаты Митрофана в храм преподобного Антония, сво­его Ангела. В 1218 году блаженный Антоний построил каменный храм святой мученицы Варвары в девичьем монастыре, который известен был еще в 1138 году, но теперь возобновлен заботливым архипастырем256. В том же году из Новгорода удалился князь Мстислав, принимавший особенное участие в избрании Антония, и вслед за тем прибыл из Влади­мира Митрофан. Новгородцы на первый раз назначили Митрофану для пребывания Блоговещенский монастырь; когда же Антоний отправился по делам служения в Торжок, они ввели Митрофана в архиепископский дом, а Антонию послали сказать: пусть идет, куда хочет, – у них есть архиепископ Митрофан. Антоний, признавая себя законным пастырем, прибыл в Новгород. Тогда только новгородцы поняли, что без митропо­лита не надлежало им распоряжаться участию архипастырей своих. Они просили обоих архипастырей отправиться к митрополиту на суд и по­слали с ними своих доверенных. Митрополит Матфей, посвящавший и Митрофана и Антония257, назначил Митрофана в Новгород, а Антония, на время удержав при себе, определил на праздную Перемышльскую кафедру258. Митрофан спустя три года скончался. Надлежало ожидать, что новгородцы вызовут теперь Антония, по их вине потерпевшего не­приятности. Напротив, в самый день кончины Митрофана ввели они в дом архиепископский Хутынского инока Арсения. В 1225 году Анто­ний прибыл из Перемышля в Новгород, сел на своей кафедре, и «новго­родцы рады были своему владыке»259. Спустя три года Антоний, сильно заболев, добровольно (1228 г.) удалился в Хутынь монастырь; Арсений снова начал управлять делами епархии. С половины августа до 6-го декабря (1228 г.) шли проливные дожди, опустошившие поля. Народ, не оглядываясь на самого себя, взволновался и стал кричать: «тепло стоит так долго за то, что Арсений купил себе место у князя Ярослава и вытеснил Антония». Он вывел Арсения из архиепископского дома и едва не умертвил. Арсений убег в Хутынь, а Антония, против воли, привели в архиепископский дом и дали ему в пособие, для судебных дел, двух светских чиновников. Мятежники не довольствовались тем: они ограбили владычного стольника, несколько других чиновников, в том числе и тысяцкого, по подозрению в том, будто они наводят на зло князя Ярослава260. Но Антоний стал сильно болен и совсем онемел. При­бывший (в 1229 г.) в Новгород князь Михаил предложил вечу: «Вот у вас нет владыки, а без него нельзя быть в городе; на Антония положил Бог руку Свою; можете ли вы терпеть такого даже в числе священников или игуменов?» Стали выбирать преемника Антонию, но опять явилось разногласие: одни хотели Волынского епископа Иоасафа, другие ие­родиакона Спиридона, иные же кого-нибудь из греков. «Положим три жребия, – сказал князь Михаил, – пусть решает воля Божия, кому быть архипастырем». С престола Софийского вынулся жребий Спиридона, и ему поручили заведовать делами архиепископа. Блаженный Антоний более двух лет лежал больным и немым в Хутынском уединении и, страданиями очищенный, преставился 8-го октября 1231 года. «Душа его, говорит летопись, взошла на небо, а мощи его с честью положены были в притворе святой Софии»261.

В Софийском соборе хранится крест шестиконечный, в котором положена часть Животворящего Древа, в виде четвероконечного креста, с надписью: «Господи, помоги рабу Своему Антону, архиепископу Нов­городскому, давшему крест святой Софии». Этот крест употребляется при торжественном освящении воды в день Богоявления и 1-го августа262.

После того, как святитель Моисей в 1329 году добровольно отка­зался от кафедры для безмолвной жизни, новгородцы избрали на архие­пископскую кафедру Космодемьянского священника Григория Калеку. Послание его о Рае свидетельствует, что по примеру многих других путешествовал он по Востоку и был любопытен для того, чтобы соби­рать необыкновенные по чему-либо мнения и рассказы о предметах, прикосновенных к вере263. Избранный в архиепископа, принял он ино чество и имя Василия и в 1331 году хиротонисан был во Владимире- Волынском. В то же время приготовились для него неприятности: вели­кий князь Литовский Гедимин хотел, чтобы Псков, отдавшийся под его покровительство и доселе состоявший в епархии Новгородской, имел особенного епископа. Исполнение этого желания могло иметь благо­приятные последствия для Православия: Псковский епископ, близким надзором своим, мог охранить Православие на пределах Литовских и Лифляндских от происков папизма и от оскорблений дикого языче­ства. Но недальновидный и самолюбивый Новгород сильно оскорблялся желанием Пскова прервать узы зависимости от Новгорода. И митропо­лит Феогност не посвятил Арсения в епископа Псковского. Самолюбие Гедимина сильно оскорбилось тем. Когда посвященный Василий со сво­ей свитой отправился из Владимира в Новгород, Гедимин хотел дать ему почувствовать свое оскорбление, если не вынудить на согласие со своим желанием: он послал за ним Киевского князя Владимира Ольгердови- ча. Извещенный вовремя митрополитом о погоне, Василий со свитою успел, особыми путями, достигнуть Чернигова; здесь едва не произошло кровопролитной схватки; но Василий откупился деньгами и прибыл наконец в Новгород, где встречен был с радостью264. Еще до путешествия своего к митрополиту Василий начал дело общеполезное – заложил каменную стену вокруг Новгорода. Теперь он с радостью продолжал это дело, и в течение двух лет громадная постройка была окончена. В то же время (1333 г.) он возобновил Софийский собор, покрыл его свинцом и поставил на главе новый крест. Летопись, говоря об этом, прибавляет: «за то дай ему Бог и Святая София в сем и в будущем веке отпущение грехов, ему и детям его новгородцем»265.

Так как великий князь Калита, изъявляя гнев на Новгород за отказ в платеже закамской подати, производил опустошение в Нов­городской области, и посадники, отправлявшиеся к нему для мира, возвратились ни с чем: Василий принял на себя ходатайствовать пред великим князем за Новгород. Отправясь с послами, он предло­жил великому князю в дар 500 рублей, лишь бы он оставил за Новго­родом некоторые из его прав. Ходатайство не имело успеха, но долг пастыря патриота выполнен. Василий не остановился однако на том: в следующем году отправлялся он во Владимир к митрополиту, и вслед за тем Калита, возвратясь из орды, примирился с Новгоро­дом по нужде в помощи его для себя266.

В 1335 и 1336 годах попечительный архипастырь занимался строе­нием церкви и, между прочим, построил при Софийском соборе, на ме­сте терема, храм входа Спасителева в Иерусалим; стены храма рас­писаны были греческим иконописцем Исаиею и его товарищами; для Софийского собора блаженный Василий устроил медные золоченые двери. На этих дверях особенно замечательна молитва блаженного ар­хипастыря – голос души благочестивой: «Пречистая Госпожа, Дева Богородица! На Тебя возлагаю упование, Ты Ходатаица моя пред Сы­ном Твоим и Богом. Притекающий в честный храм Твой верно полу­чает дары. Потому и я, смиренный и грешный раб Твой, архиепископ Василий, возлагаю надежду мою на Тебя, Пречистая Госпожа; к Тебе прибегаю и припадаю, преклоняю грешную главу мою и простираю не­достойные руки мои, касаюсь пречистых стоп Твоих, – не отринь меня от лица Твоего, чтобы не потерял я, убогий, надежды. А тех, которые восстают на церковь Твою, посрами и низложи крестом Сына Твоего, верным людям подай радость, да хранят собственность дома Твоего». Эта молитва 1336 года267. В следующем году поднявшаяся вода Волхова разрушила мост, соединявший стороны Новгорода. За этим несчастием последовало другое: началась сильная ссора между сторонами Новгоро­да, едва не дошедшая до кровопролития. Архипастырь умирил горячую вражду тем, что на счет доходов кафедры возобновил мост268. Новое наво­днение опять (1338 г.) сильно повредило мост, и архипастырь, в облег­чение бедных из новгородцев, опять возобновил его своими людьми «и много добра сотвори христианам», говорит признательный летописец269.

Страшный пожар 1340 года вызвал архипастыря на самую уси­ленную деятельность. Пожар, начавшийся на Разваже, в конце горо­да, истребил Перевский конец и с Чудинцевой улицы перебросил­ся в Кремль, истребил дом владыки, опустошил Софийский храм, из которого не успели вынести всех икон. Пламя так было сильно, что не остановила его вода Волхова: пожирая Волховский мост, перешло оно на Торговую сторону и здесь обратило в пепел дома, лавки, храмы. Испуганному народу казалось, что настал конец миру. Не успевали вы­носить ни из храмов утвари, ни из домов имущества. К большему несчастию, дурные люди спешили пользоваться бедствием других: грабили и уносили все, что было спасено от огня. Всего сгорело 48 деревянных церквей и 3 каменных. Попечительному пастырю пришлось теперь и облегчать беспомощную бедность, и восстановлять свой дом и храмы. Он опять покрыл свинцом Софийский собор, устроил новый иконостас, исправил иконы и стены собора; построил для себя дом, слил большой колокол и восстановил мост на Волхове. Когда же в 1342 году новый пожар навел ужас на жителей, архипастырь пригласил всех к обще­ственной молитве и покаянию, наложил пост трехдневный на граждан и сам с крестным ходом ходил от монастыря к монастырю и от одного храма к другому, по всему городу совершая моления об утолении гнева Божиего270. Поднялось еще и другое пламя – пламя междоусобия: за убийство богатого и своевольного новгородца шумно восстала одна сторона на другую, и начался грабеж. Архипастырь, не страшась бури народной, явился на шумное вече и убеждениями своими успел оста­новить междоусобие: «И возвеличен был крест, а посрамлен дьявол», – говорит летопись271. В последующие годы добродушный архипастырь много трудился для храмов Божиих. В Софийском соборе устроены им серебряные ризы на иконы Спасителя и премудрости Божией. Он и сам занимался иконописью; для Космодемьянского храма написаны им иконы; для Благовещенского Городищенского храма, тогда перестро­енного, написал он храмовую икону; в Борисоглебском храме поныне цела писанная им икона святых князей Бориса и Глеба. Признатель­ный современник говорит: «Дай ему, Господи, жить много лет на сем свете и на том поставь его одесную Себя, – он много потрудился для Церкви Твоей».272

В 1346 году архиепископ Василий являлся в Москву приглашать великого князя и митрополита в Новгород. Деятельный пастырь от­личен тогда от других митрополитом: ему даны были крещатые ризы273. После того прислан был архиепископу Василию белый клобук па­триархом Константинопольским274, который сам около этого времени украшался этим знаком чистоты душевной275. Преемники Василия носили белый клобук как отличие кафедры276. Спустя полтора сто­летия после Василия написали «Повесть о белом клобуке». В ней рассказывали, будто белый клобук дан был императором Константи­ном Римскому папе Сильвестру и долго хранился в Риме, пока один из пап, устрашенный чудесными явлениями, не отослал его в Царь- град к патриарху Филофею; апостолы Петр и Павел сказали в виде­нии Филофею, что Царьград скоро взят будет неверными, и велено отослать белый клобук в Новгород277. Собор 1667 года назвал эту по­весть баснословною и – справедливо. В ней, кроме мысли о присылке клобука в Новгород из Константинополя, – все вымысел, и вымысел детский: для клобука не бывает чудес! Белый клобук блаженного Василия, из белого крученого шелка, хранится в ризнице Софийской и дает чувствовать, что он был на главах великих святителей, хотя и не был в Риме278.

Блаженный Василий отличался преимущественно практическою мудростью. В 1349 году Магнус, шведский король, усердный слуга папы, прислал сказать новгородцам: «Пришлите на совет своих умных людей, а я вышлю своих, пусть они рассудят, какая вера лучше? Если ваша окажется лучшею, перейду в нее; а если наша, вы должны принять нашу; если же не хотите единства, иду на вас войною». Архипастырь, посадник и тысяцкий, по общему совету, отвечали: «Если хотите знать, какая вера лучше, наша ли, или ваша, пошлите за тем к патриарху – мы приняли веру от греков. Если же между нами есть дело государствен­ное, посылаем послов для переговоров». Посланный тысяцкий, явясь к Магнусу, спросил: какую обиду нанес Новгород королю? «Обиды никакой нет, – отвечал король, – но если не принимаете моей веры, иду войною». Так слуга папы мечом проповедует веру! Магнус осадил Орехов (нынешний Шлиссельбург), а ижорцев послал силой крестить по обрядам папизма, несогласных же на перекрещение предавать смер­ти. Новгородцы выслали малую дружину для защиты своих подданных единоверцев – корелов. Дружина разбила отряды шведов. Но с Маг­нусом было много войска. Великий князь, по просьбе новгородцев, прислал только незначительный отряд, да и тот, услышав, что Орехов взят, удалился с поля битвы. Новгородцам пришлось одним рассчиты­ваться с Магнусом; призвав в помощь Бога и святых князей русских, они выгнали шведов из Орехова и преследовали их до Выборга.

Сношения Новгорода с Тверью, в которые вступал Новгород во время войны с Магнусом, вызвали Василия на письменное сношение с епископом Твери о вере. Василий писал к Тверскому епископу Феодо­ру «Послание о Рае». Это послание показывает собою, что блаженному Василию не был дан дар разумения веры в таком же обилии, в каком да­ны ему житейская мудрость и ревность к общему благу отчизны. В по­слании доказывается, что Рай и доселе на земле и его видели видоки279.

Как велика была любовь блаженного Василия к пастве своей, пока­зал он в последние дни свои. В 1352 году разразилась в Пскове «черная смерть», переселившая пред тем в другой мир миллионы на Востоке и в Европе. В Пскове, с весны до зимы, она едва оставила в живых треть жителей. Псковичи общим советом послали просить архипа­стыря прибыть в Псков и помолиться за паству. Василий, невзирая на опасность, отправился утешить и подкрепить скорбных детей сво­их. Он служил в соборе Святой Троицы, потом в трех других церквах, обошел крестным ходом весь город. Народ с воплем взывал: Господи, помилуй! Блаженный пастырь оставил Псков утешенным, и смерт­ная эпидемия скоро окончилась там. Но сам добродетельный пастырь на дороге сильно занемог и в обители Архангела Михаила, на устье реки Узы, впадающей в Шелонь, скончался 3 июля 1352 года. Много трудившееся тело его привезли в Новгород; святитель Моисей отпел его в Деревяницком монастыре, где мощи его покоятся под спудом в Воскресенском храме280.

В 1415 году на место отказавшегося от кафедры архиепископа Иоан­на жребием избран был инок Хутынского монастыря Самсон. В следу­ющем году митрополит Фотий хиротонисал его в архиепископа и наи­меновал Симеоном. В том же году новый архиепископ построил в честь святителя Петра каменный храм, поныне целый. В 1416 году «черная смерть» перешла из Твери в Новгородскую область. Умирающих было так много, что не успевали хоронить. Страшное бедствие вызвало и за­бывчивых на раскаяние. Святитель Симеон, постригши двух посадников в иночество, с семью соборами новгородского духовенства обошел весь город, совершая моления об утолении гнева Божиего. Новгородцы, од­ни на лошадях, другие на себе, привезли из леса бревна, «и в один день построили храм святой Анастасии, а святитель освятил его и совершил в нем Литургию (29-го октября 1416 г.). Кающаяся любовь не обма­нулась в надеждах: мор ослабел281. В 1418 году, по милости одного не­годяя, поднялось было страшное междоусобие в Новгороде. Какой-то Степанко, по личной злобе, поймал боярина Божина и стал кричать: «Добрые люди! Помогите мне управиться со злодеем». Народ, без вся­кого исследования, бросил боярина в Волхов. Спасенный рыбаком, бо­ярин потребовал негодяя к суду. Чернь взволновалась, начали звонить по всему городу. Начались грабежи. Приписывая богатым дороговиз­ну хлеба, разрушили дворы богатых. Вся Торговая сторона поднялась на Софийскую, многих побросали в Волхов. Святитель собрал духовенство в Софийский храм, вышел с ним и со святыми иконами на мост и, проливая слезы молитвы, благословлял обе стороны святым крестом. Шум и волнения унялись, явилось умиление. Архипастырь послал ар­химандрита и духовника на Ярославов двор к посадникам сказать: вла­дыка благословляет всех идти по домам. И мятежные толпы разошлись. «Слава Богу, – говорили образумившиеся. – Он послал нам святителя учительного, который может одних вразумить духовным наставлением, других грозою запрещения. Вот и эту брань укротил он силою креста Господня и своим увещанием. Да сохранят нас молитвы его от подоб­ных бед»282. Поныне подле Волховского моста стоит высокий деревянный крест, называемый чудным. Это тот самый, которым святитель Симеон утишил народный мятеж283. Он первый раз водружен был святым князем Владимиром на месте, где начинали строить каменный Софийский храм. В 1065 году эту святыню похищал у Софийского храма князь Всеслав Полоцкий, но в том же году тайно возвратил284. Святитель Симеон был пастырь с прекрасным даром слова и с ясным разумением истин веры. В октябре 1418 года был он в Пскове. Псковичи приняли его худо, они не допустили его совершать служение с обрядом православия в Псков­ском соборе. Блаженный пастырь не хотел спорить с людьми упорными. Пересмотрев судные дела, он при прощании предложил им на бума­ге превосходное поучение: «Благородные и почтенные мужи! – писал святитель. – Вы знаете, что какая честь воздается святителю, она воз­дается Самому Христу, от Которого все мы ожидаем сторичной награды в вечности. Итак, воздавайте, дети, честь своему святителю и вашим духовным отцам, наставляющим вас в спасении; воздавайте с покорно­стью и любовью, не докучая им пытливостью, не делая пререканий на­ставнику, своему отцу. Смотрите за самими собою и за своим спасением, укоряйте и судите самих себя, плачьте о грехах своих. Не похищайте чужого. Не радуйтесь бедам братии своей. Не мудрствуйте сами по себе, не превозноситесь, но со смирением повинуйтесь духовным отцам сво­им. Живите, как следует жить православным христианам, состоящим под законом Божиим. Не обижайте Церкви Божией: Церковь Божия не переносит обид ни от кого. Не вступайтесь, дети, ни в какие дела церковные, которые изначала принадлежат епископии, дому Божиему Святой Софии, как было при прежних архиепископах, не вступайтесь в земли, воды, суды, печать и другие церковные пошлины. Если же кто вмешается во что-либо церковное, вы сами, дети, поставьте его на место и снимите грех с души своей по указанию церковных правил, не ожидая на себя суда, по правилу святых отцов»285. Вот и еще пастырское настав­ление блаженного пастыря, – наставление Снетогорскому монастырю: «Приказываю игумену и всем старцам, – писал он, – крепко хранить монашеское житие, чернецам быть в послушании у игумена и старцев, каждому иметь духовного отца; кто не будет слушаться, таких удалять из обители, причем вклада не возвращать им. Если чернец умрет, то все оставшееся после него имущество составляет собственность обители и братии, а мирские люди не должны прикасаться к тому. Если чер­нец, вышедший из обители, станет поджигать мирских людей или судей на игумена и на старцев, такой будет под тяжестью церковного суда, равно и те миряне, которые вступаются в монашеские дела. Если же про­изойдет ссора между братьями, то разбирает их дело игумен со старцами и старостами Святой Богородицы, а миряне не вступаются»286.

В 1420 году Псковская паства блаженного Симеона видела в Чир- ске знамение на иконе Богоматери: на Чирской иконе Ее текли из очей слезы; это явление повторилось и тогда, как икона принесена была с крестным ходом в Псков и поставлена в соборном храме. В страхе за будущность и в раскаянии за прошлое народ восклицал: «Владычице! защити нас»287 Незадолго до смерти блаженного архипастыря Новгород два раза был в сильной тревоге. В апреле наводнение Волхова повредило мост, и городские улицы до того наполнены были водою, что ко многим хра­мам не было доступа и много потонуло людей. В мае, в полночь, нашли страшные громовые тучи, молнии превращали ночь в день, а дождь в день лился с сильным градом. Святитель со своим духовенством и благоговейными людьми пел молебен в Софийском соборе об утише- нии гнева Божиего, а по другим церквам совершались моления священ­никами, и днем настала тишина. Это было 19-го мая 1421 года, а 15-го июня святитель почил мирно и положен на Мартириевой паперти288.

Преставление Преподобного Лонгина Коряжемского

Преподобный Лонгин долго подвизался в Обнорской Павловской пустыни. Это показывает и лежащий на его гробнице крест, на котором надпись говорит: «лета 7033 (1525 г.) крест Христов Павловой пу­стыни». Крест, как видно, дан Павловою пустынью ее постриженнику в благословение на подвиги на новом месте. Блаженный Лонгин неко­торое время жил и в Сольвычегодском Борисоглебовском монастыре. Отселе он и друг его Симеон удалились вверх по Вычегде и за 10 верст от Сольвычегодска, на устье реки Коряжемки, в глухом месте расчис­тили лес, построили келлию и часовню. Скоро собрались братия, по­строили храм в честь святителя Николая и таким образом в 1535 году основалась обитель Коряжемская.

Преподобный Лонгин жил подвижнически и сам более других работал для святой общины: еще цел колодезь, выкопанный его рука ми вблизи храма; цела и его власяница. Старцем придя на новое место подвигов, он жил здесь уже недолго, не более шести лет. Он завещал похоронить его при входе в храм, чтобы, как говорил он, попирали его входящие в храм. В рукописных святцах читаем: «Преподобный Лонгин, начальник Никольского Коряжемского монастыря на реке Вычегде, новый чудотворец, преставился в лето 7048 (1540 г.) февраля в 10-й день». Спустя 16 лет после кончины, по особенному видению, святое тело его положено было в самом храме. Ныне мощи его почивают под спудом в каменном храме, построенном в 1665 году. На старинном покрове вышит серебром и золотом образ его. Память его соверша­ется по особой службе, сочиненной в давнее время вместе с житием и описанием чудес. Еще цела фелонь, в которой преподобный совершал служение Господу.289

День одиннадцатый. Страдание святого Георгия Мученика

Блаженный Георгий290 родился в Сербском городе Кратове, что в де­сяти часах пути от Штипа291. Родители его, Димитрий и Сарра, были люди благочестивые; шести лет он отдан был учиться книжной науке и учился очень успешно; потом обучался мастерству дел серебряных и рано остался сиротою после отца. Прекрасный лицом и очень статный, Георгий боялся оставаться в родном южном городе, как бы не взяли его силою ко двору султана, что тогда бывало часто. Потому удалился он в город Софию. Здесь, поселясь в доме священника Петра, просвещен­ного и благочестивого, усовершил он свои познания о вере и утвердился в любви к христианскому благочестию. Скоро стал он заметен по своим отличным качествам. Магометанам захотелось привлечь завидного молодого человека в свою касту. Они выбрали ловкого из своих ученых (улемов) для разговоров с Георгием.

Лукавый законник явился к Георгию под видом заказа работы. Объяснив, что требуется сделать из принесенного серебра и назначив щедрую плату, магометанский учитель похвалил искусство мастера и его дарования; затем говорил: «женился бы на дочери городского аги, тебя осыпали бы почетом, ты был бы первый человек в городе». Георгий благодарил за участие и сказал: «А прочна слава земная?» Законник отвечал: «Конечно, земное все непрочно, но Магомет обе­щал райские наслаждения исполнителям его заповедей». «В чем же состоят заповеди?» – спросил Георгий. «В доброй вере и чистоте теле­сной, – а чистота требует омовений и молитв», – отвечал законник. «Но если, – спросил Георгий, – живет человек блудно и предается ненасытно удовольствиям плоти и желудка, – примут его в Рай?» По­следователь Магомета должен был сознаться, что без исправления сердечного попадешь не в Рай, а в муку. «Однако, – продолжал Геор­гий, – ваши властители, судии, начальники предаются нечистым делам и умирают, не думая отказываться от жизни грязной: не подлежат ли они, по твоим же словам, мучению вечному?». «Бог прощает грехи ради милостыни, – говорил законник. – Но смотри, сколько наши султаны и паши созидают мечетей, мостов, фонтанов, домов странноприимных!» «Жертва нечистого сердца не угодна Богу, – говорит Георгий. – Какие здания великолепные построены языческими царями! Какие громкие дела совершены! Не скажешь же ты, что эти язычники в Раю. Вот у нас при искуплении жертвою Сына Божиего, при благодати Духа Свято­го, сколько царей, священников, мирян, воинов в числе святых, и они источают исцеления для притекающих с благоговением! Если не ве­ришь, – пойдем, я покажу тебе в этом городе краля нашего Милютина, который доселе покоится как бы спящий и мощи его благоухают. Ясно как нельзя более, что это люди угодные Богу и вера их утверждается Богом, подающим силу чудес. Как же ты хочешь, чтобы отказался я от веры, которая приводит к Богу и Вечному Царству? Я уверен, что ты сам сознаешь все это; но прелести мира увлекают тебя за собою, вдаль от истины святой. Не так ли?»

Законник замолк и ушел; в душе его закипела злоба. Он чувство­вал, что молодой человек, которого он надеялся легко увлечь за собой, сбил его с ног, его, знаменитого законника. Он видел, что такой защит­ник христианства не только в состоянии удержать готовых принять магометанство, но, – чего доброго? – отвлечет он сотни от Магомета ко Христу. Он сообщил своим собратам о разговоре своем с Георгием и прибавил: «Если не разочтемся с ним, беда вере нашей». Законник явился к кадию с доносом, что Георгий хулит Магометову веру и всех султанов осудил на вечные муки. «Если оставить его быть христиани­ном, – прибавил он, – вера его будет шириться насчет нашей; это – опасный человек».

Судья приказал привести Георгия к себе, но без насилия; велел сказать, что хотят делать ему заказы. Георгий понял, зачем зовут его, но не уклонился от того, чтобы свидетельствовать об истине Христовой. Когда вошел Георгий к кадию, кадий поражен был статностью его. Сде­лав ему заказы, высказал он и то, что райские блаженства Магометовы стоят того, чтобы быть магометанином. Георгий убедился, что призвали его не для заказов; он втайне помолился Господу Иисусу, да подаст ему свет и силу. Затем смело спросил: «Чем могут доказать, что Магомет и усердные чтители Корана пользуются блаженною долею?» «Не по­корились ли нам царства земные? – отвечал кадий. – Не платят ли нам дань народы? Если бы не любил нас Бог, не возвысил бы царства нашего». Георгий отвечал: «И прежде Магомета покоряли мечом цар­ства: значит ли это, что все те победители, хотя бы язычники, угодны Господу? Земное счастье – не мера для вечности, а чаще говорят: ты принял благая в жизни, там тебе другая доля». «Законодатель наш Ма­гомет, – говорил судья, – беседовал с Богом и от Него принял закон». «Ничем не доказал Магомет того, – заметил Георгий, – что он был в сношении с Богом, – ни чудесами, ни пророчествами. Знаете и вы, что когда Моисей принимал закон от Бога, тряслась гора Синайская от громов и молний: тут видел и понимал весь народ, что Моисей – по­сланник Божий, передает народу не свои вымыслы. Что же подобное найдете вы в жизни Магомета? Он говорил о себе то и другое: довольно ли того для доверия к нему? А каков закон его? Легкую преподал он веру, очень приятную страстям людским. Она нравится не содержанием святым, а тем, что дает волю скотским влечениям. Помилуйте, можно ли со здравым умом верить, что такая нечисть послана с неба?» Слушая неотразимые обличения, магометане выходили из себя и закричали: «умертвить нечестивца, он осрамил нашу веру». Судья приказал свя­зать и отвести его в тюрьму.

Священник просил стражей отдать ему Георгия на поруки. «Ес­ли любишь его, убеди принять магометанство, и тогда будет свобо­ден», – отвечали те. Священник обратился к смотрителю тюрьмы, и тот по любви к священнику отпустил на время Георгия. Когда пришел Георгий в дом священника и они остались наедине, священник обнял исповедника и, целуя, говорил: «Ты, Георгий, прославил ныне Господа, как первомученик Стефан. Будь же тверд и вперед: мученики славятся во всей вселенной; а какая еще слава ожидает их на Суде всемирном!» Исповедник отвечал: «Боюсь, что не вытерплю огня». «Но подумай, – говорил священник, – что огонь гееннский – страшнее; что значит временное страдание пред вечностью? Вся наша земная жизнь пред вечностью – мгновение». Георгий просил священника постараться вы­купить его, если можно; «хотелось бы, – прибавил он, – потрудиться еще на земле для Господа». Священник обещал все сделать, что может, и отпустил Георгия.

На другой день грамотные турки угрозами и бранью заставляли Георгия отказаться от Христа. Исповедник остался непреклонен, и его скованного посадили в темницу. Священник тайно ходил к судье и обе­щал ему большие деньги за свободу Георгия.

Спустя неделю исповедник снова выведен был на суд. Судья, ука­зывая на сына, говорил, что наравне с сыном будет любить Георгия и сделает своим наследником, если Георгий исполнит известное же­лание его. Исповедник отвечал: «Если так любишь меня, оставь меня быть христианином; иначе не нужны мне ни богатство, ни известность». «Не требую от тебя, – сказал судья, -чтобы отрекся ты от Христа; и я уважаю Христа как пророка, имеющего судить людей; но еще уважаем мы Магомета, так как вручил ему Бог ключи Рая». «Благодарение Бо­гу, – говорил Георгий, – что признаешь ты Христа посланником Бо- жиим, имеющим судить вселенную: но Магомет не доказал ничем, что он посланник Божий. Пророки не предсказывали о нем. Чувственный рай его – Рай ли? Бесчестие человеческому смыслу. Коран упал ему с неба? Где доказательства тому? Басни, которыми наполнен Коран, показывают, что не умное дело доверять Корану».

Магометане скрежетали зубами, и судья едва удержал их от на­силий. «Сжечь его, – кричали они, – он обругал Магомета, султана и всех правоверных». Судья, обратясь к Георгию, сказал: «оправды­вайся; слышишь, в чем обвиняют тебя». Исповедник отвечал, что «Не хулил он создания Божиего, а только показывал истину, чего должны ждать себе люди, подобные язычникам; за истину готов умереть». «Хула ли это?» – спросил судья предстоящих. «Мы слышали хулы его прежде, – отвечали они. – Если отпустишь его, будем жаловать­ся султану». Судья, обратясь к народу, сказал: «Грех будет на душах ваших; делайте, что хотите». Рассвирепевшие бросились на исповед­ника и одни плевали на него с ругательствами, другие били и толка­ли. Глашатай прокричал: «Правоверные! Несите дрова, чтобы сжечь хулившего закон наш».

Когда шел мученик мимо церкви Святой Софии, священник Петр подошел и сказал ему: «Недолго терпеть, Георгий; потерпи». Георгий отвечал: «Помолись, отче, чтобы укрепил меня Господь». Сторожа про­гнали священника. Так как у священника был один человек, который хотя носил турецкую одежду, но любил христианскую веру и только по страху не исповедовал ее, то священник поручил этому человеку следовать за исповедником и замечать все, что будет происходить. В то же время священник просил иереев и всех христиан молиться за исповедника Христова, и все молились: «Укрепи его, Господи!»

На площади сложен был большой костер. Еще раз ласками и угро­зами заставляли Георгия отречься от Христа. «Я уже не раз заявлял, что не отрекусь от моей веры», отвечал исповедник. Его раздели и оставили в одной рубашке. Зажгли костер и толкнули в костер. Когда взволды- ряло тело, вытащили его и говорили: «Каково? Не жарко ли?» «Ей, не чувствую, – отвечал святой. – Для вас же, несчастных, готов огонь вечный». С гневом и бранью бросили его опять в костер. Лицо его об­ращено было к востоку. Когда обгорели веревки, связывавшие руки его, он оградил себя крестным знамением и громко сказал: «Господи Иисусе Христе! В руки Твои предаю дух мой». Один из предстоявших, схватив обрубок, ударил им мученика по голове, и он испустил дух. Вслед за тем, при ясном солнце, явилась на небе туча и пролился дождь. Христиане прославили Бога и просили начальство отдать им тело мученика. «Не надейтесь, – закричали турки, – все сожжем и развеем прах». Злобные набросали в костер животных, чтобы нельзя было распознать обгоре­лых остатков. Но все сгорело, кроме тела мученика. «Священник на­деется достать тело, – говорили фанатики, – но сожжем его до завтра; если не так, бросим его в овраг нечистот». Христиане сочли за лучшее разойтись. Ночью тайно один взял тело мученика в дом свой, откуда перенесено оно в соборный храм святого Георгия. Священник Петр, явясь к судье, объявил: «Рано утром пришел я в церковь и нашел там тело Георгия: позволено ли будет предать его погребению?» Судья сознался: «Георгий – святой: те, которые стерегли его, говорили, что сколько ни подбрасывали они дров, тело не горело». И дал разрешение похоронить усопшего. Святой мученик пострадал 1515 года февраля 11-го дня, в неделю мясопустную, на третьем году султана Селима, при митрополите Панкратии292.

Мученик был 18 лет, ростом высокий и тонкий, брови высокие и гу­стые, нос изогнутый книзу, пальцы тонкие и длинные; нравом смирный и простой, – всех предварял он поклоном и всякого называл господи­ном; никогда не смеялся попусту и праздное слово не выходило из уст его; не хвалился ничем и не завидовал никому.

Таков новый мученик Христов293.

День двенадцатый. Память преподобной Марины Подвижницы

В Вифинии жил благочестивый человек Евгений294. Похоронив жену свою, он решился оставить мир. У него была маленькая дочка и значи­тельное имение. То и другое поручил он надзору верного друга. Посе­лившись в обители, стоявшей в 32 милях от города Александрии, он вы­полнял здесь послушание с любовью, и настоятель любил его более, чем других, как верного и усердного раба Божиего. Спустя некоторое время любовь отца привела на мысль его дочь, и он стал печалиться. Настоятель, заметив скорбь его, спросил его: о чем он печалится? «У меня осталось юное дитя в доме», – отвечал отец. «Что же? Возьми его сюда с собою», – сказал настоятель, не знавший и не дознавшийся, что это дочь, а не сын. Евгений явился в дом. Девочка, после восторгов радости о свидании с отцом, объявила, что и она не желает оставаться в мире, но не хочет расставаться и с отцом. «Что ж делать нам? – говорил отец. – Девочке не позволят жить в мужском монастыре». Она отвечает, что «острижет волосы свои и оденется в одежду послушника и так будет трудиться в мо­настыре». Отец и дочь раздали имение свое нищим; дочь преобразилась в смиренного послушника Марина, и они были приняты в обитель. Отец обучил дочь читать псалмы. Марин был усердным послушником. Когда дочери было 14 лет, отец, заботливый о ее спасении, сказал: «Смотри, дочь моя; жить тебе между иноками то же, что близ огня; береги себя». Дочь произнесла твердый обет пред отцом и Господом – беречь чистоту души и тела. Отец взял с дочери слово и в том, что для себя и других до самого гроба не даст она знать ничем и никому о своем поле. В обители все думали, что живет с ними евнух Марин. Дочери было 17 лет, когда умер отец. Послушливость и любовь к трудам, особенно по храму, были в иноке Марине таковы, что в обители смотрели на Марина с уважением.

Но вот встретило блаженную неожиданное и жестокое искушение. В монастыре была пара волов; с нею отправлялись иноки за три мили в морскую пристань для покупки необходимого для обители; в самой пристани была общая гостиница, где по временам приходилось оставать­ся на ночь и инокам обители. В одно время настоятель говорит: «Брат Марин! Почему бы и тебе не ходить наряду с прочими и не помогать в пристани?» – «Если повелишь, авва, буду исполнять это послуша­ние». И Марин стал отправляться с телегою и волами и, если запазды­вали, останавливались на ночь в гостинице. У гостиничника была дочь. С каким-то прохожим солдатом свалялась она и стала готовою родить. Родители потребовали сказать: с кем она согрешила? Лукавая грешница отвечала, что инок Марин изнасиловал ее и она зачала от него. Родители с дочерью пришли в монастырь и говорили настоятелю: «Вот что сделал инок Марин! Изнасиловал дочь». «Допросим его», – отвечал настоятель. «Марин! – говорил он. – Ты ли сотворил грех с девушкою?» Марин долго думал и вздыхал и наконец сказал: «Согрешил я, авва, каюсь в грехе моем; помолись за меня». Настоятель сильно разгневался и велел от­колотить грешника инока. «Так как ты наделал такую пакость, – сказал настоятель, – то ты не будешь более жить в монастыре». И выгнал Марина из обители. Не сказав никому ни слова о своей тайне, так как дала слово от­цу не открывать своего пола никому, блаженная осталась за обителью под открытым небом и каждого, кто входил в монастырь, просила помолиться за грешную душу. Так провела она три года, не удаляясь от монастыря. Между тем грешница родила гостиничнику сынка и вскормила его. Мать ее принесла ребенка к Марину и сказала: «Изволь кормить твое дитя». И, оставив ребенка, ушла. Святая дева взяла ребенка, как будто собственного, и куском хлеба, который подавали для Христа входившие в монастырь, кормила его. Так прошло два года. Наконец братия обители сжалились над Марином и просили настоятеля: «Авва! прости брата Марина и прими его; вот уже пять лет совершает он покаяние у ворот монастыря; прими его, как принял Господь наш Иисус Христос кающихся». Настоятель велел Марину войти в монастырь, призвал его к себе и сказал: «Отец твой был святой человек, как знаешь ты, и привел тебя в святой монастырь еще мальчиком; он не думал, чтобы ты сделал то, что сделано тобою, и никто в монастыре не ожидал того. Теперь ты вступил в монастырь с сыном твоим, плодом греха твоего, для покаяния. Приказываю тебе очищать все отхожие места обители, одному мыть власяницы братии и всем при­служивать295; тем только заслужить любовь мою». Святая, охотною душою приняв поручение, исполняла все, что ей приказано было.

Спустя немного дней блаженная Марина почила во Господе. Братия объявили авве: «Брат Марин умер». Строгий настоятель сказал: «Видите, братия, каков грех его: не заслужил и того, чтобы принести покаяние. Сту­пайте, обмойте и похороните вдали от монастыря». Те, когда стали обмы­вать, узнали, что это – жена. Все начали говорить: «Такое терпение, такая чудная жизнь! Никто не узнал тайны, а все только теснили святую!» Со слезами сказали они авве: «Авва! иди, посмотри на брата Марина; приди, посмотри на дивные дела Божии». Авва, увидав почившую, ужаснулся, упал и, стукая головою о землю, кричал: «Заклинаю тебя Господом Иису­сом, не обвини меня пред лицом Божиим за то, что так теснил я тебя; я был в неведении; ты, госпожа, не открыла твоей тайны, и я не знал святой жизни твоей». Он приказал похоронить святое тело ее внутри монасты­ря, в самом храме, декабря 4-го дня. Память ее в Греческой Церкви 12-го февраля. У коптов декабря 8-го (4) «мать Марина». О дне кончины на­добно предпочесть показание коптов, как местное, тем более что 12-й день февраля, вероятно, был днем перенесения мощей в Константинополь.

В тот же день и та грешница, мучимая злым духом, пришла в мона­стырь, исповедала грех свой и сказала, от кого зачала она. На седьмой день она в храме избавилась от беса. Услышав о дивных делах, бывшие в пристани и соседние монастыри, взяв кресты и свечи, священными пес­нями и псалмами прославляя Господа, пришли в монастырь и в храме, где покоилось тело блаженной, восхваляли Бога. Здесь, молитвами святой девственницы, Христос совершил многие чудеса к ее славе. Это было в начале VI века296.

Жизнь дивной подвижницы прежде всего подает нам тот урок, чтобы не осуждали мы других. Чужая душа открыта только Господу; а мы легко ошибаемся, даже имея в виду знаки согрешения чужой души.

Дочь подвизалась в простоте души, в одежде инока, сперва по дет­ской любви к отцу, потом по горячей любви к Господу. Господь помог ей вынести и неожиданное ею страшное испытание, по ее крепкой любви к Богу. Но того, что могла перенести любовь крепкая, не должны при­нимать на себя души слабые, чтобы не пасть падением жестоким. Наше дело следовать святой Марине в ее терпении, переносить скорби, какие пошлет нам Господь. Святая Марина поставлена была в горькое ис­пытание обещанием, данным отцу, а не вызвалась на испытание. И мы не должны вызываться на искушения. Другое дело, если, вследствие данного обета, приходится терпеть горе и позор и голод: не нарушай обета, чего бы то ни стоило, да будет слава Господу.

Память Святого Епископа Иоанна, Игумена Синайского

В 1091 году египетский султан послал для усмирения арабов отряд воинов, которые, преследуя арабов, дошли до Синайского монастыря. Военачальник, уверив иноков в безопасности, был впущен в монастырь с несколькими воинами. Варвары стали требовать, чтобы им указали монастырскую сокровищницу. Игумен, епископ Иоанн, отказался от­крыть им ее, за что они и подвергли его жестоким истязаниям. Но он терпеливо и благодушно переносил их... Оставив его едва живого, воины раскопали все помосты и нашли только под святою трапезою три мраморные ковчега с святыми мощами. Ночью сделалось земле­трясение, и воины в испуге ушли из монастыря. А блаженный Иоанн через три дня после того предал Богу дух свой297.

День тринадцатый. Память преподобного Симеона-Стефана Немани, владетеля Сербского

Блаженный Стефан Неманя был великим мужем в звании прави­теля Сербии; вместе с тем был он высоким христианином298.

Младший между братьями своими, успел он сперва (с 1149 г.) стать жупаном Рашским; потом (с 1165 г.) присоединил к своему владению наследственную собственность предков своих – Зету – и стал вели­ким жупаном Сербии. Наконец мало-помалу соединились под власть его все те земли, где только жили сербы: «восстановил он, – говорит сын его святитель Савва, – погибшую дедину, приобрел от поморской земли Зету с городами, от Албании оба Пилота, от греческой земли Патково, Хвостно, все Подримье, Костричь, Дружковину, Ситницу, Лабь, Липляны, Глубочицу, Реку, Ушну, Помравие, Загралатну, Левчье, Белицу. Все это из погибшей от насилия дедины приобрел он своим умом и деятельностью»299. Сперва был он, как и отец его, в некоторой зависимости от греческого императора300, но потом оставался полно­властным владетелем всей Сербии и назывался «господином всех Серб­ских земель»301, тогда как Раса (нынешний Новый Базар) считалась «стольным местом посреди Сербской земли»302.

В судьбе Немани и Сербии особенно ясно видно то, как много значит чистая вера для политического быта народов. Сам сербский народ доселе помнит свою историю только со времени Немани303, хотя жупания славянская и южные горцы сражались с римлянами за свою политическую свободу еще прежде времени христианского. Отчего это так? С 1062 года большая часть Сербии по церковному быту состояла в зависимости от Римского папы304. Неманя увидел, что романизм чем далее, тем более становится враждебным и чистой вере, и свободному развитию народа. И он уже в летах зрелых (30 лет) решился прервать всякую связь с папизмом. В младенчестве своем, рожденный в Зете, он был крещен латинским священником305. В 1143 году он торжественно снова принял крещение от руки православного Расского епископа Леон­тия306. Это решило судьбу его и Сербии. Без этого шага Немани не только не достигнуть бы могущества жупана всей Сербии, но и не уцелеть бы и в своей маленькой области Расции. Ему пришлось воевать со всеми удельными жупанами Сербии. Дело доходило до того, что Неманя за­ключен был в подземную пещеру своими братьями307. Но сербский народ встал на сторону православного Немани. Он любил свободу мыслей и не мог не тяготиться гнетом романизма; вера чистая, вера восточная была по душе его; приняв ее на своем языке во время Кирилла и Мефодия, он свято хранил ее, невзирая на противодействие романизма. Потому охотно переходил он на сторону Немани, когда тот начинал борьбу с тем или другим врагом своим. Блаженный Стефан в подвигах за чистую веру не оставляем был без помощи Небесной. Когда братья привели против него (в 1175 г.) немцев, греков, венгерцев: он, находясь вблизи Звечан- ского храма святого Георгия, послал добрых священников молиться святому Георгию. Совершены были ночное бдение и Литургия. Ночью один из священников видит пред собою воина. «Кто ты?» – спросил он в испуге. «Я раб Христов Георгий, – отвечал явившийся, – и послан на помощь к государю твоему». И Стефан одержал неожиданную победу308. Неманя довел дела до того, что и братья его, долго действовавшие в видах романизма, отказались от папы и прервали всякое сношение с ним. Папа и гневался, и льстил: но это не помогло делам его309. Так блаженный Неманя, вытесняя романизм из Сербии, возвышал себя и народ свой310.

Еще с большей настойчивостью он действовал против арианства, которое крылось в Сербии со времен Средечского и Сремского соборов. Неманя собрал собор. Явились и жаркие защитники арианства. Но Не­маня с твердостью объявил, что он не намерен терпеть хулителей Сына Божия. «После собеседования со святителем Евфимием, с почтенными иноками и своими вельможами он, нимало не медля, отправил войско с доверенными начальниками и одних подверг разным наказаниям, других выгнал вон из земли своей, а дома и имущество их отобрал для бедных и больных; главному учителю и начальнику их был отрезан язык, не исповедующий Христа Сыном Божиим, и потом тот с его не­честивыми книгами прогнан был»311.

Бан Боснийский Кулин, по нерасположению к романизму, покро­вительствовал богомилам312. Но это не избавило Боснию от романизма и усилило расстройство Боснии пагубными началами манихейства313. Блаженный Неманя, признавая богомилов за антихристиан, не терпел их, гнал их из Сербии, и они в конце XII столетия скрывались только в ущельях Боснии и на границах Кроатии314 (современной Хорватии).

В горных ущельях, в местах глухих в начале правления Немани в на­роде еще сохранялись остатки языческих суеверий. Неманя истреблял «глухи кумири» или, как выражается Дометиан, «бесовские храмы»315.

Следствием таких распоряжений было то, что единством святой веры скреплялось единство державы Неманевой, и живительная сила чистого христианства вливала жизнь, порядок и крепость в политиче­ское тело Сербии.

При такой политике успел он возвратить Сербии коренные славян­ские поселения, занятые греками, и возвысить народность сербскую316. Это стоило ему долгой борьбы: греки под видом покровительства чи­стой вере не только долго не хотели отказаться от чужой собственности, но противодействовали Немане и тогда, как домогался он соседние племена славян соединить под одну славянскую власть317.

Всею душою любя святую веру, блаженный Неманя усердно строил рассадники христианской жизни – монастыри. Так основаны и щедро одарены им монастыри Студеница318, Сопочаны319. Монастырь Юрьевых столбов был и памятником благодарности его за спасение из пещерной темницы320. Блаженный властитель Сербии простирал заботы свои и на приходское духовенство. По известию святителя Саввы, он строго под­тверждал стране своей о духовенстве сельском: «Начетки даита ему от своих плод праведных»321.

Когда великий жупан был уже 80 лет, сын его, святитель Савва, писал к отцу: «Движимый апостольским духом, ты просветил людей своих Православием, истребил ереси, ниспроверг бесовские храмы и воздвиг церкви Богу. Теперь остается тебе исполнить слова Сына Божия, глаголющего в Евангелии: иже хощет по Мне ити, да отвер- жется себе и возмет крест свой и по Мне грядет (Мк. 8, 34)». Собрав вельмож и выбранных народа, он объявил желание свое оставить мир и назначил преемником своей власти сына Стефана. Напрасно упра­шивали его не разлучаться с ними. Марта 25-го 1195 года совершена была Литургия епископом Каллиником; великий Неманя сложил с се­бя и передал сыну права властителя Сербии322. Затем тот же епископ в обители Студеницкой облек его и благочестивую супругу его Анну в иноческие одежды, назвав одного Симеоном, а другую Анастасиею323. В то же время роздана была щедрая милостыня бедным, больным, ино­чествующим. Анастасия удалилась в женскую обитель; Симеон остался в Студенице. Здесь подвизался он иночески два года. Потом отправился к сыну на Афон324. Посетив вместе с Саввою все святогорские монастыри, насладившись беседою с отшельниками и оделив всех милостынею, Симеон поселился в келлиях, простроенных сыном в Ватопеде. Они вместе проходили подвиги, помогая один другому: сын удвоял пост и поклоны за себя и за старца; отец проливал слезы и вздохи за се­бя и сына. Симеон и на Афоне изливал щедрость свою для обителей молитвы. При входе на Афон, на месте, называемом Просфора, был монастырь с храмом Симеона Богоприимца; морские разбойники разо­рили его, и он оставался в запустении. Щедростью Симеона построены были келлии, ограда и башня, насаждены виноградники и возобновлен храм. Ватопед также украсился многими келлиями для отшельников325. Благочестивый старец-славянин подал мысль князьям-инокам – по­строить новый или возобновить какой-нибудь запустевший монастырь, с тем, чтобы приходящие на Афон сербы находили себе готовый приют иночества. Старец Симеон с восторгом принял эту мысль и поручил сыну исполнить ее. Ни одно место столько не понравилось им, как за­пустевший Хиландарский монастырь. Ватопедским грекам не хотелось выпустить из рук своих ни власти, ни земли. Савва обратился к проту всей горы, и тот предоставил им Хиландар. По просьбе отца сын, жупан Стефан, прислал деньги на возобновление обители и покупку участков земли; с любовью назначил и в Сербии имения в пользу сербского Хиландара326. Быстро возобновился Хиландар и наполнился иноками – славянами327. Император Алексей, родственник дома Неманей, даровал Хиландару права независимой обители328. В хризовуле своем Симеон писал: «Вышел я из отчизны в Святую Гору и застал Хиландарь таким, что не оставалось камня на камне; Владыка мой удостоил меня быть ктитором его; выпросил я грамоту у царя; даю ему в Призрене мона­стырь, в Милиях села Милушу, Сламодравы, Ретивлу» и пр329.

Недолго глубокий старец прожил в Хиландаре, только 8 меся­цев330. Чувствуя близость кончины, сделал он последние распоряже­ния, просил сына молиться за него, перенести его тело в Сербию и не забывать Сербской Церкви. Накануне дня смерти простился со всею братиею и отпустил всех, кроме сына. В полночь, при всей слабости, встал, радостно облекся в полное иноческое одеяние, как бы ожидая великих гостей, и, причастившись Святых Таин, сказал: «Слава Богу о всем», – затем впал в забытье. Поутру сын вынес отца в церковный притвор и положил на простой рогожке. Братия окружили благодетеля и рыдали. Преподобный, с трудом поднявши руку, дал знать, чтобы успокоились, и, веселым лицом взирая на образ Спасителя и Богомате­ри, шептал, как бы беседуя с кем: «Всякое дыхание да хвалит Господа». Хвала Господу была последним словом его. Вдруг воздух наполнил­ся благоуханием – это была минута смерти. Так мирно почил старец 86 лет, февраля 13-го 1200 года331.

Спустя год, в день поминовения о нем, мраморный гроб его на­полнился благоуханным миром. В изумлении и страхе все восклик­нули: «Господи, помилуй!» Потом все помазались миром. Страдавшие болезнями, одержимые духами получили исцеление, быв помазаны миром. Перенесенное в Студеницкий монастырь, святое тело Симеона также источало токи живительного мира. Потому Симеон не иначе на­зывается в памятниках древности, как «святой Симеон Неманя нови мироточьц Српьски»332. Даже оставленный в Хиландаре мраморный гроб святого известен поныне целениями своими333.

На древних иконах сербских святой изображен с большою седою бородою, в монашеской одежде, с черною остроконечною скуфьею, украшенною тремя золотыми крестами334.

День пятнадцатый. Праздник в честь Далматской Иконы Богоматери

Далматская икона Богоматери находится в мужском Далматском мо­настыре в заштатном городе Далматове Пермской губернии. Этот мона­стырь основан в 1644 году иноком Далматом, который, по смирению своему удалясь из Невьянского монастыря той же губернии, где хотели возложить на Далмата звание игумена, пришел в отчину Илигея татарина с иконою Успения Богоматери и решился устроить здесь монастырь, который впо­следствии по имени строителя и назван Далматовым. Илигей, узнавши, что на принадлежащей ему земле Далмат воздвиг обитель, в 1646 году хотел было изгнать его; но владельцу явилась во сне Матерь Божия, в багряном одеянии и венце, с огненным мечом, и повелела ему уступить землю для обители. Это явление было, вероятно, 15 февраля. После видения Илигей со смирением прибыл к Далмату и отдал ему для монастыря занимаемое им ныне место, и сверх того принес ему и другие дары. В конце 1646 года новые здания монастыря Далматского сожжены были калмыками; некото­рые из иноков были ими убиты, а другие взяты в плен, но Далмат скрылся и сохранил святую икону. По удалении калмыков он возвратился на то же место и обновил свой монастырь, который, украшаясь приношениями сте­кающегося для моления народа, сделался наконец знатнейшим в Сибири. 15 августа, в день храмового праздника обители, бывает в ней вели­кое стечение народа для поклонения чудотворной Далматской иконе

День семнадцатый. Память святого великомученика Феодора Тирона

Тирон – слово римское, значит новобранец, воин новый. Испове­дав Христа пред вождями и товарищами по оружию, Феодор сжег ка­пище богини Цибелы, и после бичеваний и других мук, как противник богов и христианин, сожжен на костре в Амасии, в 306 году. Верные похоронили его останки в городе Евхаите, недалеко от Амасии.

Церковь в субботу первой седмицы Великого поста, по древнему названию, Феодоровскую, совершает благодарственное празднование святому великомученику Феодору Тирону. Синаксарь в субботу первой седмицы Четыредесятницы начинается стихами:

Пищею колив питает Тирон град,

Пищу оскверненную учинив непотребну.

Юлиан, отступник и лукавый гонитель христианства, желая осквер­нить святой пост наш в первую седмицу Четыредесятницы, издревле особенно чтимую, и подвергнуть христиан осмеянию, повелел в 362 го­ду епарху Антиохийскому тайно и ежедневно в продолжение первой седмицы осквернять припасы, продаваемые по обычаю в Антиохии на торжище, кровью идольских жертв, от которых христиане всегда обязаны удерживаться (см.: Деян. 15, 29). Епарх исполнил повеление Юлиана. Но злоумышление врагов сделалось известно христианам.

Святой великомученик Феодор Тирон (воин), стяжавший мучени­ческий венец при императоре Максимиане, в Амасии, около 306 года 17 февраля, является Константинопольскому архиепископу Евдоксию и повелевает ему призвать рано утром в чистый понедельник верующих и запретить им покупать на торжище оскверненную пищу. Епископ не­доумевал, чем заменить это лишение, особливо имеющим недостаток в домашних запасах. Великомученик советовал употребить для пищи коливо, или вареную пшеницу с медом, называемую иногда кутьею, и таким образом обличил и посрамил нечестивое намерение хитрого кощунника.

В память этого события и в благодарность великомученику Фео­дору как потребителю идолов, предстателю и хранителю стада Хри­стова Православная Церковь с тех пор, т. е. с IV века, доселе ежегодно творит празднование великомученику, совершая в навечерие субботы, в пятницу на Литургии по заамвонной молитве, молебный канон – со­чинение святого Иоанна Дамаскина, и благословляя в честь велико­мученика коливо, коим внушил он заменить на первой седмице поста оскверненную постную пищу. В субботу Церковь постановила читать похвальное слово Феодору – сочинение Григория Нисского, и петь канон Иоанна, митрополита Евхаитского.

Память Преподобного Феодосия и ученика его Романа

Начальные подвиги иноческой жизни преподобный Феодосий335, болгарин родом, совершал в Виддинском монастыре святителя Ни колая, под управлением игумена Иова, мужа добродетельного и раз­умного. «Постриженный Иовом в иночество, Феодосий оказывался готовым на всякое послушание»: и настоятель поручил ему заведывание экономией обители. Он мужественно подвизался и, как видели, служил не людям, а Богу. Послушание и смирение его были таковы, каких не видели в других. По кончине настоятеля Иова перешел он в Тернов, тогда стольный город болгарский, и стал жить в монастыре Богоматери, называвшемся Святою горою. Увлекаемый ревностью к высшей духовной жизни, он желал найти себе духовного наставни­ка и с этим желанием переходил из монастыря в монастырь, из Терновского в монастырь Червеный, из Червеного в Славенскую гору. «Бедны были тогда жившие в болгарских монастырях подвижники добродетели». В монастыре Эпикерна игумен принял его с любовью, и братия оказывали ему любовь. Здесь он прожил немалое время, как слух о великом духовном подвижнике Григории Синаите вызвал его в пустыню Скрытную, где жил Синаит, удалившийся с Афона от тре­вог времени.

У преподобного Григория Феодосий нашел все, чего давно искала душа его. «Здесь днем и ночью научаем он был вере чистой и свя­щенным заповедям, возводящим душу в меру возраста духовного. Последуя священному учителю, насыщался он духовным питием. Великий подвижник, видя его ревность к жизни по Боге, передавал ему не только обыкновенные правила подвижничества, но и настав­ления в умозрительной жизни». Преподобный Григорий известен преимущественно как наставник созерцательной жизни; – таков он и в письменных наставлениях336. Вот как говорит он в одном своем наставлении: «Я ниже всех людей по незнанию души моей, земля и пепел ног их. Как не считать мне себя нечестивейшим всей твари, которая остается в своем естестве по-прежнему, тогда как выступил я из естества моего безмерными беззакониями моими? Истинно, звери и скоты чистее меня грешного; я ниже всего и прежде смерти лежу в ад изверженный. Кто не сознается искренно, что грешник хуже бесов, как послушливый раб их, и потому вместе с ними затво­рен в бездне? Истинно, хуже бесов тот, кем владеют они. Ты с ними наследовала бездну, несчастная душа моя. Живя же прежде смерти в земле и аде, как сметь могу считать себя праведником? Нет, я со­творил себя нечистым грешником, подобным бесу»337.

И пустыня преподобного Синаита часто страдала от нападения раз­бойников. Потому авва послал Феодосия к болгарскому царю Алексан­дру с просьбою о защите от людей испорченных. Благочестивый царь по просьбе Феодосия доставил средства оградить монастырь крепкою оградою и башнею и еще обезопасил обитель угодьями и скотом338.

Возвратясь в обитель, Феодосий продолжал подвижническую жизнь, отделяя и ночь на молитву. Преподобный наставник дозволил ему проводить безмолвную жизнь в келлие. Так он вступил в высший подвиг борения с духами и помыслами. Духи злобы наносили ему много тревог: но он побеждал их твердою молитвою. Случилась и еще нужда монастырская. По поручению наставника Феодосий снова был у царя Александра и выполнил поручение к утешению старца. Во время по­следнего пребывания в Тернове один из благородных и богатых людей явился к нему с неотступною просьбою взять его с собою в пустыню. Иначе, говорил он, лишусь жизни. Это был Роман, впоследствии са­мый искренний и самый любимый ученик Феодосия. Феодосий взял его теперь с собою и привел к Синаиту. Принятый Григорием, Роман волею аввы послан был на послушания. В его отсутствие скончался преподобный Григорий. Братия усильно просили Феодосия принять на себя звание настоятеля, но он отказался и удалился из обители339.

Он предпринял теперь долгое странствование по обителям с же­ланием слушать наставления опытных людей. Так он был в Солуне и в Месемврии. В последнем месте посещал он скит Антония, где тогда «много было постников, один другого предварявших в жизни доброде­тельной и проводивших жизнь ангельскую». Затем был он в Констан­тинополе и возвратился в Скрытную обитель. Посетив братию Синаита и поклонившись раке его, вместе с Романом пришел на Эмонскую гору, что близ Месемврии, и тут подвизался в посте и молитвах. Но разбой­ники выгнали его из этого уединения.

Гора, недалекая от Тернова, показалась сколько безопасною от раз­бойничьих нападений, столько и удобною для уединенной жизни. Феодосий поселился на ней с Романом. Три года прожили они здесь уединенно. Феодосий видит видение: гора его покрыта прекрасными птицами певчими. И вслед за тем стали приходить к нему ревнители пустынной жизни; число их дошло до 50. Это были искренние рабы Бо- жии. Феодосий иеромонах вел такую постническую жизнь, что на нем оставались кожа да кости. Вместе с тем он ревностно занимался пере­водом греческих сочинений на славянский язык340.

Начинаются особые подвиги преподобного Феодосия. Монах Феодосий приходит из Константинополя и начинает возмущать народ странным учением. Употребляя волхвования, он одобрял поклонение одному дубу как цельбоносному; дело доходило до того, что пред дубом закалали в жертву овец и ягнят. Этот восстановитель народ­ного суеверия обличен был преподобным Феодосием и раскаялся в заблуждении.

Опаснее были богомилы, еще скрывавшиеся там и здесь и тайною проповедью распространявшие разврат в народе. В Солуне одна мона­хиня, увлеченная богомильством, обратила келлию свою в блудилище. Посещавшие ее иноки перенесли ее учение на Афон и там тайно раз­вращали иноков. Так длилось три года, – пока афонские старцы, со­ставив собор, предали анафеме упорных. Двое из осужденных, Лазарь и Кирилл, пришли в Болгарию. Первый из них надел на себя личину юродивого и под этим прикрытием учил скоплению. Оба же хулили крест и иконы, отвергали брак, одобряли разврат, унижали крестную смерть Христову, хулили иерархию и на место Единого Бога пропо­ведовали два начала, начало добра и начало зла, сонные мечтания свои выдавали за видения Божественные, и тогда, как вводили самую гряз­ную жизнь, говорили о себе, что они – Божии рабы, нищие духом.

Преподобный Феодосий, собрав точные сведения о них, доложил о них царю и патриарху. «Иже тогда Церкви предстательствующий патриарх, прост сей, недоумевающий отовсюду». Феодосий вызвался доказать нечестие новых учителей пред собором. Царь Александр любил просвещение столько же, сколько и истинное христианское благочестие341. По воле его составился собор, где был и царь со своим советом. Приведе­ны были сеятели лжи. «Что это у вас за новое учение?» – спросил Фео­досий. «Учение наше не новое, – отвечали те, – оно – то самое, которое выражено в словах: Блаженны нищие духом; не делайте брашно гибнущее (Мф. 5, 3)». «Апостол Христов, – отвечал в обличение Феодосий, – го­ворил о себе: руки мои послужисте мне и сущим со мною (Деян. 20, 34). Он трудился, а не бродил праздно, как вы, сеятели разврата. Напрасно выставляете вы из себя чтителей смирения: в вас вовсе нет смирения. Кто дал вам право быть учителями? Брак честен и ложе нескверно, учит Апо­стол, и Спаситель был на брачном пире. Только дух злобы может учить, как вы учите: выполняйте, говорите вы, стремления природы. На что же нам дана свобода, если не для того, чтобы дух побеждал нечистые дви­жения плоти? Вы допускаете начало добра и начало зла, одно небесное, другое земное. Но Господь велел признавать Бога Отцом неба и земли, Творцом и Промыслителем вседействующим». Учители нечестия стояли безмолвные. Лазарь пришел в сознание и принес раскаяние. Но Кирилл и ученик его Стефан остались упорными в своем нечестии. Царь велел заклеймить их раскаленным железом и выгнать из Болгарии.

Открылись и еще лжеучители жидовствующие. Эти отвергали во­площение Сына Божиего. Несмотря на явное антихристианство свое, они надеялись найти защиту себе в царице, которая была из евреев342. Но благочестивый царь своею ревностью к благочестию побудил и царицу стать на стороне благочестия343.

Так как с одной стороны еще оставались и проповедники разврата мессалианского, а дерзости жидовствующих, оскорбляя одних, смуща­ли нетвердых в вере, то преподобный Феодосий снова явился к царю и настоял на том, чтобы собран был новый собор. Так явились на соборе царь с сыновьями своими Шишманом и Ясенем, патриарх, Феодосий, митрополиты: Преславский и он же прототрон Дорофей, Дристерский (Силистрийский) Захария, Овча-поля (Праводский) Лазарь, Ловчан- ский Парфений, Филиппопольский Мануил, Средечский (Софийский) Леонтий, епископ Мадитский Иаков, архимандрит лавры 40 мучеников Иоанникий, несколько иеромонахов из обители Феодосиевой со своим настоятелем. Прочтен был символ веры вселенской, и произнесена ана­фема как жидовствующим, так и богомилам. Распространителей учений ложных царь сперва осудил на смертную казнь, но потом ограничился телесным наказанием. Один покаялся и принят в общение с Церковью. Два другие остались непреклонными. Соборное деяние записано было на память для потомства. Это было в 1360 году344.

Когда турки подняли войну, царь, не желая отпустить от себя Фео­досия, устроил для него в безопасном месте пещеру – с келлиями, где и поселился он с братьями.

Вскоре затем преподобный сделался больным и болел 20 меся­цев. В этой болезни желал он видеться с преподобным Каллистом как с духовным другом. Каллист писал в Болгарию о том, чтобы отпустили Феодосия к нему. Но на это не изъявили желания в Тернове. Преподоб­ный, передав управление братиею Роману, тайно удалился в Царьград и здесь скоро скончался в Мамантовой обители. «Следует, – прибавляет патриарх, – сказать и о помянутом уче­нике Романе. Он был муж добродетельный и по примеру наставника ревностный исполнитель заповедей Господних. Приняв обитель в свое попечение, усердно поучал братию. Потому часто приходили к нему и окрестные за наставлениями о постническом житии. Он раз в день вкушал пищу и то очень мало. Его томила болезнь тяжкая – кашель, – но он никогда не опускал бдения и проводил ночи без сна, засыпая только утром». Скончался он февраля 17 дня.

Патриарх в описании жизни Феодосиевой не объясняет, почему в Тернове не согласились отпустить Феодосия в Царьград. Но дело объясняется грамотою преподобного Каллиста, писанною «к почтен­ным инокам, пребывающим в Тернове», или, как сказано в славянском переводе, «честнейшим в священноиноцех Феодосию и Роману и про­чим священникам Тернова». В этой грамоте преподобный Каллист осуждает Терновскую Церковь за то, что не поминает она в молитвах Константинопольского патриарха и что будто не по праву Терновский архипастырь называется патриархом345. Так как Терновское патриар­шество учреждено было по согласию Константинопольского собора346, то, естественно, в Тернове были недовольны грамотою Каллиста и по­тому не были довольны желанием Феодосия посетить Царьград. Так преподобный Феодосий приблизился к смерти скорбью, в 1362 году.

Служба преподобному Феодосию написана была иеромонахом Серапионом, скорбевшим о том, что тогда как Константинополь от­дал честь подвигам преподобного, Болгарская страна не чтила своего подвижника347.

День восемнадцатый. Память святого отца нашего Льва, папы Римского

Родом из Италии, Лев I, или Великий, был избран папою в 440 году и святительствовал до 461 года. Он заслужил известность своею добро­детельною и благочестивою жизнью. Защищал страну и от внешних врагов348, и от внутренних врагов Церкви – еретиков: манихеев и евтихи- ан. При нем Евтихий, архимандрит одного из Константинопольских мо­настырей, противник учения Нестория, впавший в противоположную крайность, стал утверждать, что в Иисусе Христе следует признавать только одно Божественное естество. На местном соборе, происходив­шем в то время в Константинополе, были рассмотрены положения Евтихия; он был обличен в ереси и лишен церковной степени. Евтихий восстал против этого решения, обратился ко многим епископам, в том числе и к папе Льву, с просьбою пересмотреть его дело и при этом об­винил в ереси самого патриарха Цареградского Флавиана.

Лев, узнав от Флавиана правду, письменно изложил учение Церк­ви о соединении во Христе двух естеств: Божеского и человеческого.

Память святителя Флавиана Исповедника, патриарха Цареградского

Флавиан пострадал в борьбе против ереси Евтихия и умер вслед­ствие ударов, нанесенных ему защитниками Евтихия во время собора, известного в истории под названием «разбойничьего» или «Эфесского разбоя», в 449 году. Мощи его были перенесены в Константинополь в 451 году. Преемник святого папы Льва Иларий, бывший легатом на разбойничьем соборе, изобразил в Риме в оратории Святого Креста стенною живописью подвиг Флавиана на этом соборе.

Преставление преподобного Космы на реке Яхроме

Преподобный Косма349 воспитывался у одного боярина в селе; боя­рин, полюбив его за кротость, научил его грамоте. Благодетель боярин впал в тяжкую болезнь и переезжал из города в город, ища пособия в болезни; Косма был с ним неотлучно, утешая его чтением книг и уха­живая, как добрый сын за отцом. Во время переездов своих останови­лись они на реке Яхроме, и благоговейному Косме является на дереве икона Успения Богоматери; он слышал от нее глас, повелевавший ему быть иноком и устроить монастырь. Больной господин его тогда же получил исцеление от этой иконы. Это еще более заставило господина любить Косму. Но уже и потому, что господину не нужны были услу­ги, Косма тайно удаляется в Киев и поступает в Печерскую обитель; облеченный здесь в иноческие одежды, проводит некоторое время в подвигах строгого поста и молитвы. Потом, следуя воле Богомате­ри, идет с явившеюся ему иконою на реку Яхрому и здесь, в 40 верстах от Владимира и в 15 от Юрьева-польного, с пособиями добрых людей сооружает храм в честь Успения Богоматери. Мало-помалу собрались к нему ревнители уединенной жизни, и он ревностно обучал их благо­честию в звании игумена. Постоянно верный правилам иночества, он не оставлял подвигов поста и молитвы, а вместе с любовью принимал странных и целил грешные души врачевством покаяния; слава о див­ных подвигах его доходила и до великого князя. Достигнув глубокой старости и приобщившись Святых Таин, он мирно предал дух свой Богу 18-го февраля 1492 года. В памяти юрьевцев остались его строгая жизнь и наружный вид: лицо его было бледно и сухо, волоса седые, брада долгая и к концу узкая, несколько свившаяся; светлый взор сиял из-под высокого чела. Различные исцеления ознаменовали святость жизни его. Мощи его почивают под спудом в Успенском монастыр­ском храме350. Митрофан, впоследствии святитель Воронежский, быв игуменом Космина монастыря, так говорил в надписях на Евангелии: «Выменяно сие Евангелие – преподобного отца нашего Космы Яхринского чудотворца при игумене Митрофане»351. Явившаяся преподобному икона, ознаменовавшаяся чудесами, находится в том же храме, где и мощи преподобного, и ей празднуют 14-го октября352.

День девятнадцатый. Память святых апостолов от 70 Архиппа и Филимона и святой Апфии

Апфия была супругою Филимона, к коему есть послание апостола Павла; проповедовал о Христе в Газе и других местах, а святойАрхипп был епископом в Колоссах после Епафраса. В царствование Нерона скончались мученически: Филимон и Апфия побиты камнями, Архипп же изрезан ножами.

Преподобных Евгения и Макария исповедников. Юлиан-отступник, прибывши в Антиохию 362 года, потребовал священников Евгения и Макария на состязание о вере и, обличенный в злочестии, приказал бить обоих. Затем вместе с дуксом Артемием, который при сем открыто усовещевал царя, ввержены они были в темницу; на следующий же день царь осудил их на заточение в один из болотных оазисов Ливии, где они и скончались. Об Артемии см. 20 октября.

День двадцатый. Память преподобного Корнилия Псковского

Преподобный Корнилий еще в молодых годах оставил мир и на­чал подвизаться в Печерском монастыре Псковской области; здесь по­стрижен он в иночество и проводил жизнь строгую, в трудах и молитве. При нем (с 1519 г.) распространили в горе храм Успения Богоматери и устроили его с приделом в честь преподобных Антония и Феодосия Печерских, а с 1524 года новая храмовая икона Успения Богоматери начала источать исцеления и другие чудеса353. В 1529 году блаженный Корнилий облечен был саном игумена новой Печерской обители. В про­должение 40-летнего управления своего он возвысил обитель по всем отношениям. Жизнь его была образцом строгой иноческой жизни, и он старался одушевить ревностью к подвижничеству подчиненных ему иноков354. В тогдашнее время случалось, что иные, внося в обитель бо­гатые вклады, дозволяли себе жить в обители не по-иночески и вклад свой считали за право на жизнь по желаниям испорченного сердца.

Блаженный Корнилий жил упованием на Господа и не думал постав­лять благосостояние обители в зависимость от вкладов; он дорожил высоким значением обители как училища благочестия, а потому всякого инока, когда не хотел он жить по-иночески, подвергал исправительным мерам, а если тот не приходил в себя, то удалял его из обители, кто бы он ни был. Один из таких изгнанных вкладчиков явился с жалобою к митрополиту Макарию. Митрополит велел отправить его в обитель под строгую епитимию. Новгородский архиепископ Феодосий писал к блаженному игумену: «писал к нам святейший господин и отец наш Макарий, митрополит всей России, о вашем Печерском вкладчике стар­це Савватии, что был он в монастырских службах с мирскими людьми и пал в великие грехи, и что он приходил каяться и плакаться пред тобою о том падении, но ты не принял его на покаяние... Отдайте его доброму старцу под надзор, чтобы жил с правилом и ходил к началу каждой службы, а стоял бы пред церковью каждый день до конца пра­вила, в церковь же не допускайте его. А ты наставляй и учи его по пра­вилам. Ты сам хорошо знаешь писание. Оно говорит: если епископ, или игумен, или пресвитер не принимает на покаяние обращающегося от греха, то должен быть извержен»355. Блаженный Корнилий любил спасение братии и заботился о нем; при нем число иноков обители умножилось до 100 человек, тогда как прежде него было их мало. Он хорошо понимал и долг признательности к благотворителям обители. Памятником тому служит заведенный им синодик обители для по­миновения усопшей братии и усопших благотворителей. Неутоми­мый в трудах, с неусыпною ревностью ко благу обители, он построил в Пскове, на Печерском подворье, каменный храм в честь Богоматери- Одигитрии; в обители своей деревянный храм 40 мучеников он пере­нес за монастырь, для монастырских рабочих; а на месте его построил (1548 г.) каменный храм Благовещения356. В назидание другим описал он чудеса Печерской иконы Богоматери. «Свидетель этих чудес, – говорит он, – не я один, а весь Псков и Новгород. Богоматерь подает исцеления не только православным, но и иноверным, приходящим из Немецкой земли (из Лифляндии) с верою к чудотворному образу»357. Блаженный Корнилий любил просвещение для себя и для других; образованные из современников, каков был князь Курбский, проживали по временам в его обители для бесед с ним; ученик его старец Вассиан Муромцев был одним из самых просвещенных людей своего времени358. Блаженный Корнилий насаждал благочестие не только в своей обители, но во всей окрестности; он построил храмы Божии в Агиреве и Топине359.

С 1558 года открылось новое поле деятельности для блаженного Корнилия. Царь решился возвратить Православию принадлежащее ему в Ливонии и достойно наказать немцев, испепеливших православные храмы и ругавшихся над святынею360. В апреле воеводы подступили под Нарву. В страстной пяток «вельможные и гордые немцы, изобретшие себе новое имя евангеликов, еще с утра были пьяны» и, несмотря на пе­ремирие, начали стрелять в русских. Им задан урок. Не вразумились.

«Найдя икону Богоматери с Предвечным Младенцем на руках в до­ме, где стояли русские купцы, они стали ругаться над иконою; потом, взяв ее со стены, бросили в огонь, где варилось пиво... Пламень внезап­но, быстрее стрелы, бросился вверх, и верх здания запылал». Начался страшный пожар в Нарве. Русские, воспользовавшись пожаром, завла­дели городом. «Такова награда хулителям Божественного, тем, которые образ Христа, изображенного по плоти, и образ Матери Его равняют болванам богов языческих! Такова награда иконоборцам». Так пишет современник событий, князь Курбский. Нельзя было не содрогнуть­ся при такой каре Божией. Надобно было подумать о себе ученикам новых учителей, тем более, что икона Богоматери и другая святителя Николая, которую также бросили в огонь лютеране, найдены на по­жарище целыми. Блаженный Корнилий и Юрьевский архимандрит, по распоряжению митрополита и царя, освятили Нарву и Ивангород торжественным крестным ходом с чудодейственными иконами и затем доставили эти иконы в Москву361. Вслед за Нарвою взяты были замки Нейгауз, Киремпе и потом Дерпт362. Для бедных эстов, пострадавших и теперь и прежде от войны, блаженный Корнилий щедрою рукою раз­давал пособия всякого рода. Он принял на себя построить православ­ный храм в Нейгаузе, тогда как в Нарве и других местах строило храмы правительство. Благотворительность блаженного Корнилия, его кроткие наставления, его бескорыстие и чистая жизнь произвели то, что в при­ходе Нейгауза все эсты, а в приходах Рауге, Пельве и Гериеля многие обратились к Святому Православию как к благочестию бескорыстному и искреннему363. Да, не трудно понять учение Апостола: Надобно быть исполнителями слова, а не слушателями только, обманывающими самих себя (Иак. 1, 22). Что пользы, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет (Иак. 1, 14)? Там, где хотят питать и развивать один разум, где с презрением отвергают способы образования воли, – там невозможно живое, вседушевное благочестие, там только обманывают самих себя. Там, где говорят: каждый думай о вере по своему усмотрению, ожидайте всего нечестивого, но уже отнюдь не христианского благочестия. Собы­тия сами по себе сильно говорили в пользу Православия. В 1560 году блаженный Корнилий был орудием дивного дела Божиего, на радость Православию и в казнь врагам его. В праздник Успения Богоматери он послал просфору и святую воду воеводам, стоявшим под Феллином, и лишь только прибыл туда посланный им, как в Феллине вспыхнул от ядер пожар, истребивший и снаряды и весь хлеб неприятеля. Немцы вынуждены были сдаться; признательные воеводы прислали в обитель Богоматери Феллинский колокол364. В 1565 году блаженный Корнилий окружил монастырь каменною оградою и над вратами обители постро­ил храм в честь святителя Николая, поручив сему дивному защитнику чистой веры оберегать обитель Православия. При положении обите­ли на границе ливонских немцев, заклятых врагов Православия, такое укрепление необходимо было не для одной обители, но и для целой России. Это неопровержимо доказали события 1581 года, когда мона­стырь счастливо выдержал осаду Баториевых войск, и грозные силы неприятеля, без пользы для него, истратились под стенами обители365. В 1570 году преподобный Корнилий со всем Псковским духовенством торжественно встречал грозного царя в Пскове366.

Царь назначил православного епископа для завоеванной Ливо­нии, с титулом «епископа Юрьевского и Вельянского» (Феллинско- го), и первым епископом был посвящен блаженный Корнилий. По ле­тописям, новый владыка Юрьевский 14 октября 1570 года прибыл из Москвы в Новгород; а в 1572 году являлся он к царю в Новгороде с иконами367. В синодике Печерского монастыря записана память пре­ставления «священноепископа Корнилия Юрьевского и Вельянского». Князь Курбский пишет: «умерщвлен им (Иоанном) Корнилий, игумен Печерского монастыря, человек святой, славный по иноческой жизни. Он с молодости своей жил в трудах иноческих и воздвигнул монастырь трудами долгими и молитвами пред Богом»368. В Печерской рукописи сказано о преподобном Корнилии: «От тленного сего жития земным царем предпослан к Небесному Царю». Как это было? За что или по ка­кому поводу? Неизвестно. Только сам больной душой царь записал

Корнилия в числе убиенных, показывая тем свою прикосновенность к страдальческой смерти Корнилия369. Подвижник благочестия скон­чался на 69 году жизни своей, 20 февраля. Святое тело его положено было в стене природной пещеры монастыря Печерского, а в 1690 году перенесено в Успенскую церковь370. В 1581 году одному благочестивому старцу открыто было, как преподобный Корнилий сопутствовал Не­бесной Царице вместе с преподобным Антонием на защиту Пскова, как умолял он Ее простить грехи людей и спасти виновный Псков. «Стоявшие по правую руку, – говорит современная повесть, – игумен Корнилий, Савва и блаженный Николай пали пред Нею со слезами и молились: преступники они; умоли Сына твоего и Бога нашего за лю­дей согрешивших». Потом и благоверные князья молили Ее пощадить город. И Псков спасен от Батория, несмотря на все усилия Батория371.

Память святого Льва Чудотворца, епископа Катанского

Скончался около 725 года. Славен был учительностью и чудотво- рениями; уничтожил продолжавшееся еще в той стране служение идолу богини Артемиды и посрамил волхва Илиодора, прельщавшего народ.

День двадцать первый. Память преподобного Захарии, патриарха Иерусалимского

При котором в 614 году был взят Персидским царем Хозроем Иеру­салим, увезен был оттуда в Персию и самый Крест Господень и захва­чено множество пленных, в том числе и патриарх Захария. Только уже в 629 году, при императоре Ираклии, было возвращено христианам Жи­вотворящее Древо Креста и отпущены на свободу палестинские плен­ные, в том числе и патриарх Захария, мирно скончавшийся в 631 году.

Память святого Георгия, епископа Амастридского

Прославился высокою жизнью и чудесами в Памфилии при им­ператоре Константине VI (780–797). Предсказал Никифору Логофету о получении царской власти. Молитвою укротил бурю на Черном море во время своего путешествия; мирно скончался в 803 году. По кон­чине при его гробе совершилось много чудес: «так однажды россы, напав на греческую империю и все опустошая по берегам, овладели Амастридою (в Пафлагонии) при Черном море – и когда захотели от­крыть гроб Георгия, думая найти сокровище, то сделались недвижимы и, по дознании причины этого, удалились мирно»372.

Святому Георгию Амастридскому приписывается сочинение мно­гих канонов.

Память святого Иоанна III Схоластика, патриарха Константинопольского

Жил в VI веке. Им составлен свод Церковных правил и свод по­становлений императорских, относящихся до Церкви, – из которых составлен Номоканон, служащий руководством при церковном судо­производстве. Святым Иоанном составлены песнопения: «Иже Херу­вимы» и «Вечери Твоея тайныя»373.

День двадцать второй. Память святого мученика Маврикия и с ним 70 воинов

Когда император Римский Максимиан, беспощадный гонитель хри­стиан (в IV в.), объезжая для осмотра восточные страны империи, прибыл в город Апамею (в Сирии), то ему было донесено, что начальник здешнего войска Маврикий и 70 из его воинов исповедуют христианскую веру.

Желая убедиться в справедливости этого донесения, Максимиан сам производил допрос своим воинам и, услышав от них подтверж­дение того, что они – христиане, он попробовал сначала убедить их увещаниями и потом угрозами – отречься от непостижимого для него верования в Воскресшего Христа.

Скоро он понял однако же, что все его убеждения – напрасны, и, раздраженный непоколебимостью христиан, велел подвергнуть их ис­тязаниям. Думая подействовать на Маврикия самым сильным оружием, Максимиан велел замучить в его присутствии сына его, юношу Фотина. Но твердость отрока христианина не уступила закоренелости язычника. Неустрашимо и безропотно Фотин принял все мучения и смерть за ис­поведание веры во Христа, а Маврикий, отец его, не только не смутился духом, но возрадовался о том, что Иисус Христос удостоил сына его пострадать ради Своего святого имени.

С таким же непреклонным мужеством вынесли все страдания и Маврикий со своими 70-ю воинами. Наконец осуждены они были на мучительную смерть: их отвели в одно болотистое место, где бы­ло непроходимое множество комаров, ос и оводов; здесь, привязав их нагими к деревьям, обмазали при этом медом тела их... Десять дней и ночей пребывали мученики в этой жестокой пытке от насекомых, голода и жажды; но разве существует пытка, превышающая терпение истинно возлюбившего Бога человеческого сердца...

Среди молитвы и славословия предали наконец эти воины Хри­стовы души свои – их Царю Небесному.

Но и мучительная смерть их не утолила раздражения язычника. Максимиан повелел отрубить им головы и разбросать тела их на рас­терзание птицам. Некоторым верующим удалось, однако же, собрать останки праведников и предать их погребению (около 305 г.).

Память преподобных Фалассия и Лимния, пустынников Сирийских, живших в Vвеке

«Есть у нас селение Тиллима, где некогда посеяны были семена нечестия Маркианова, а ныне процветает учение Евангельское», – рас­сказывает о вспоминаемых сегодня угодниках Божиих лично знавший их блаженный Феодорит, епископ Киррский. «К югу от этого селения есть холм, не очень высокий и не очень низкий. На нем-то устроил себе подвижническое убежище дивный Фалассий, муж украшенный многими добрыми качествами, а простотою нрава, кротостью и сми­ренномудрием превосходящий своих современников. Это я говорю не по одному слуху, но узнав по опыту: я сам хаживал к святому мужу и часто наслаждался его сладким собеседованием».

«В его общество принят был и всеми прославляемый ныне Лимний, который, вступив на подвижническое поприще еще в очень молодых летах, оказал великие успехи в высоком любомудрии». В особенности же строго наблюдал молчание, «прожил долго, ни с кем не разговаривая». В удалении от всякого рассеяния, в полной сосредоточенности мысли и чувства, направленных к «единому на потребу», воспитал свою душу мудрый любитель истины и красоты Божественной и, закалив ее долго­временным опытом и навыком, пожелал полнейшего уединения и по­селился на вершине другой горы, близ селения Таргальтского. Здесь проживал он под открытым небом, не имея ни хижины, ни палатки, огражденный только голою стеною и не принимая к себе никого.

Со временем чувство любви к людям, не заглушенное, но очищен­ное и уяснившееся и умудренное среди подвигов молитвы, самоуглу­бления и самоотречения, проявилось в жизни Лимния в том, что он собрал вокруг себя множество слепых и нищих, устроил для тех и для других жилище по сторонам своей горы и наставлял их в молитве и славословии Бога. Пищу для них поручал он доставлять тем много­численным посетителям, которые приходили к нему сами в чаянии напитаться его беседою, действовавшею не как орудие плотское, но свыше – благодатное духовное, «пленяющее всякий разум в послу­шание Христово».

День двадцать третий. Память святой Горгонии

Дочь святителя Григория, епископа Назианзского, и святой Нонны, сестра святителя Григория Богослова и Кесария – святая Горгония была достойным членом этого святого семейства. Она про­вела жизнь свою в богоугодной и плодотворной заботе об исполне­нии своих семейных обязанностей, она постоянно стремилась к со­вершенствованию и действительно преуспевала в благочестии, ее кротость, рассудительность и неусыпные попечения о спокойствии семьи, о порядке в доме составляли счастье мужа ее и детей, и хотя она всецело посвящала свою жизнь ближайшим домашним своим, избегая светского общества, тем не менее добродетельная жизнь ее не осталась безызвестною и вне пределов дома, и она пользовалась всеобщим уважением.

Горгония была замужем за начальником Иконии, Никовулом, и имела трех дочерей, из которых старшая, Алипиана, отличавшаяся высокими качествами души, была в особенности любима дядею своим Григорием Богословом374.

В тихой и мирной семейной жизни, которую проводила Горгония, было, однако же, одно обстоятельство, которое очень тревожило ее.

Муж ее Никовул, отличавшийся большими достоинствами и высокими качествами души, не был еще освящен Святым Таинством Крещения, и Горгония усердно молила Бога послать ей утешение видеть еще при жизни своей мужа своего христианином. Праведная и пламенная мо­литва ее была исполнена, и когда совершилось над Никовулом Таинство Крещения, то, чувствуя уже в себе начало смертной болезни, Горгония все свои мысли устремила на приготовление к отшествию из земного мира в вечность. Ей было тогда только 39 лет, но, чудно предупрежден­ная о времени своей кончины, она не смутилась преждевременностью ее и, дождавшись от Господа исполнения заветнейшего желания своего сердца, стала мирно и с покорностью ожидать последней минуты сво­ей жизни. Для верующей души ее не существовала разлука с близки­ми, хотя и остававшимися еще на земле: для нее существовало только соединение с ними во Христе, соединение со Христом, к Которому всегда стремилась она с верою и чистейшею любовью. О кончине же ее послушаем описание брата ее Богослова:

«Когда же была она при последнем издыхании, – говорит свя­титель Григорий в надгробном слове сестре своей, – стояли вокруг нее домашние и посторонние, пришедшие воздать последнее целова­ние; престарелая мать воздыхала и терзалась душою (ибо желала бы предварить ее отшествием), общая любовь смешивалась со скорбью; одни желали бы услышать что-нибудь на память от нее, другие сами сказать; но никто не смел произнести слова; безмолвны были слезы, и скорбь неутешна; непозволительным казалось сопровождать рыда­ниями отходящую с миром; глубокая соблюдалась тишина, и смерть имела вид какого-то священного торжества. А она, по-видимому, была бездыханна, недвижима, безгласна; ее молчание заставляло думать, что тело оцепенело и органы гласа уже омертвели по причине удале­ния того, что приводило их в движение. Но пастырь, тщательно на­блюдавший в ней все перемены, потому что все происходившее с нею было чудесно, приметив легкое движение губ, приложил ухо к устам, на что давали ему право близость и единодушие... Ею были произно­симы псалмопения, именно, слова исходного псалма, и (если нужно выговорить истину) свидетельствовали о дерзновении, с каковым кончалась Горгония. Блажен, кто упокоевается с сими словами: В мире вкупе усну и почию (Пс. 4, 9). Сие и воспевала ты, сие и исполнилось на тебе, совершеннейшая из жен; это было и псалмопение и надгро­бие по отшествии тебе, прекрасно умиренная по мятеже страстей и в общую чреду успения вкусившая сон, даруемый возлюбленным Божиим, как прилично было той, которая и жила и отошла со словами благочестия... »

Кончина святой Горгонии последовала около 372 года.

Память Преподобного Александра, обители Неусыпающих первоначальника

Родом из Асийских стран. Получив образование в Царьграде, вступил там же в военную службу, но чрез несколько времени оставил ее, чтобы служить Единому Богу. После подвигов в Сирии прибыл в Константинополь и основал обитель Неусыпающих. Скончался по­сле 50-летних подвигов 3-го июля 430 года. Обитель Неусыпающих названа так потому, что по уставу преподобного Александра иноки беспрерывно день и ночь пели псалтирь на двух клиросах, переменя­ясь по часам. (Вторично вспоминается 3-го июля).

Память о преподобных Моисее Белоезерском и Поликарпе Брянском

По описанию святых Белоезерских, «преподобный Моисей, прозорливый инок, на посаде Белоозера в Троицком монастыре», по­чил после преподобного Кирилла Белоезерского (1427 г.) и прежде преподобного Кирилла Новоезерского (1532 г.). поелику же Тро­ицкий Устьшехонский монастырь перенесен на посад Белоезерский около 1480 года375, то подвиги преподобного Моисея прозорливого на­добно отнести к концу ХV века. Преподобный Моисей чтится местно376.

О преподобном Поликарпе Брянском известно только то, что он был основателем Брянского Спасского монастыря и что он после долгой подвижнической жизни скончался игуменом своей обители февраля 23-го. В описи монастырей 1662 года читаем: «за Спасским (Брянским) монастырем и Поликарпа чудотворца 13 дворов». По этому известию, преподобный Поликарп скончался прежде 1662 года и в этом году уже известен был по чудесам. Мощи его почивают под спудом в Брянском Спасском храме, с 1764 года, по упразднении монастыря, приходском377.

Святого Полихрония, епископа Церкви Апамейской (в Сирии), современника преподобного Маруфы, епископа Месопотамского. В 427 году Феодорит так оканчивает свою историю: «Полихроний превосходно пасет Церковь Апамейскую, соединяя со знаменитостью жизни знаменитость учения»378.

В тот же день празднование в честь Сокольской иконы Бого­матери. Прославилась эта икона в 1172 году и находится в Преоб­раженской церкви упраздненного (1786 г.) Сокольского монастыря Полтавской епархии.

День двадцать четвертый. Первое и второе обретение главы Святого Иоанна Предтечи

Убийцы Предтечи не допустили положить главу его вместе с те­лом, боясь, чтобы страшный обличитель их, если глава его приложит­ся к телу, не воскрес и не стал снова обличать их (см.: Мк. 6, 14–16). Тело Предтечи погребено было учениками его в Севастии – городе Самарийском, а отсеченная глава его особо сокрыта была Иродиадою во дворце Ирода, в месте бесчестном. Зная об этом уничижении, благо­честивая Иоанна, жена Хузы – домоправителя Иродова (см.: Лк. 8, 3), тайно ночью взяла оттуда главу Предтечи и, положив в сосуд, погребла на горе Елеонской – в поместье Ирода. Спустя много времени после того некто Иннокентий, благочестивый подвижник, купил поместье Иродово и начал созидать церковь. Копая ров для основания, он об­рел в земле глиняный сосуд и в нем главу Предтечи, которую узнал он по благодатным знамениям, бывшим от нее, и хранил ее у себя с вели­ким благоговением. Это обретение было первое.

Пред смертью своею, желая сохранить главу Крестителя от пору­гания, которому она могла подвергнуться от неверующих во Иисуса Христа, Иннокентий укрыл ее в землю, в том месте, где обрел. Впослед­ствии, по смерти Иннокентия, и церковь им устроенная запустела и раз­валилась, и таким образом честная глава опять никому неизвестна стала.

Во дни Константина Великого, когда вера христианская воцарилась в мире и благочестивые христиане отовсюду стали ходить к святым местам на поклонение, двое иноков, пришедшие в Иерусалим на поклонение Животворящему Кресту и Гробу Господню, по откровению и повеле­нию самого Предтечи, явившегося им во сне, обрели на горе Елеонской и взяли честную главу его с собою. Возвращаясь с нею в жилище свое, они встретились на пути с одним бедным скудельником, жителем Си­рийского города Емессы, шедшим из своего отечества в иную страну, и пошли с ним вместе. Спутнику своему иноки дали понести вретище, в котором хранилась глава Крестителя. Скудельник не знал, что сокры­то во вретище, которое он нес. Ему явился святой Предтеча и повелел удалиться от спутников своих со вретищем, бывшим в руках его. Так Бог за неверие и леность отнял святыню у недостойных иноков, сначала не веривших явлению им во сне Предтечи, а потом не хотевших нести главу его! Удалясь от иноков, скудельник, по повелению Крестителя, пришел с главою его в свой дом; Бог благословил дом его обилием благ. Веруя, что виновник сих благ есть святой Иоанн Предтеча, скудельник с великим благоговением хранил честную главу его. Пред смертью своей он открыл о бывшей у него святыне и завещал сестре своей блюсти ее с особенным уважением и потом передать достойнейшему из христи­ан. Долгое время честная глава Крестителя хранима была преемственно среди благочестивых христиан. Впоследствии приобрел сие сокровище некто Евстафий, муж, зараженный Ариевой ересью, не имевший страха Божиего. Тогда Промыслу угодно было отнять святыню у недостойного и его же рукою сокрыть ее надолго в неведомой для православных пещере. Евстафий, избегая правосудия закона за зловерие свое и принужденный оставить свое жилище и скрываться, притаил главу Предтечи в пещере, чтобы после тайно взять ее оттуда. Но, выгнанный из жилища своего, он не мог уже после возвратиться и снова владеть неоцененною святынею. На месте пещеры, в коей скрывалось духовное сокровище, поселились благочестивые иноки и жили, не ведая: какое сокровище таится в их мир­ном пристанище благочестия.

Прошло много лет; глава Крестителя опять забыта была. Из при­станища иноков в пещере образовался впоследствии монастырь. Бла­гочестивый архимандрит этой обители – Маркелл, который сам по­вествует о втором обретении главы Предтечевой, сподобился явления Крестителя и извещения от него о честной главе его, сокрытой в пе­щере монастыря, и она вторично обретена была в 452 лето от Р. X. и, по повелению греческого царя Маркиана, перенесена была из Емессы в Халкидон, а потом в Константинополь.

День двадцать шестой. Память святого мученика Иоанна Калфы379

Во второй половине ХУ1 столетия жил в Галате (части Констан­тинополя, населенной торговцами всех наций) архитектор Иоанн Калфа. Это был скромный, благочестивый человек, отличавшийся крайнею сердечною теплотою. Так, например, он усердно заботился о сиротах, любил соединять их браком, освобождал заключенных в темницах и помогал каждому нуждающемуся по мере своей воз­можности. Не могло не почивать благословение Божие на таком человеке, который в совершенной простоте сердечной свято ис­полнял величественную заповедь Христа: Возлюби Бога и ближнего своего (Мф. 22, 37–39), – и удостоился от Бога высшей участи из­бранных Его...

По званию своему архитектор, Иоанн, проявляя себя усердным во всяком деле, достиг большого искусства в занятии своем архи­тектурою. Поэтому обращались к нему для построения домов своих богатейшие сановники и поручена ему была отделка внутренних укра­шений самого султанского дворца.

Однажды один ага, желая, чтобы племянник его, прибывший из Анатолии, научился архитектурному искусству, обратился к Иоанну, слывшему отличным архитектором, с просьбою обучить его племян­ника. Иоанн принял к себе в ученики этого мальчика.

Часто приходя во дворец со своим учителем, мальчик встречался и познакомился здесь со своими ровесниками, жившими во дворце; он видел, что ему тут жить хорошо, и пожелал, чтобы и его пристроили жить вместе с другими мальчиками во дворце. Ага попросил Иоанна помочь ему исполнить желание мальчика; добрый человек не отказал в своем ходатайстве по этому поводу, которое и оказалось успешным.

Со временем этот ученик Иоанна получил почетное значение во дворце и, чувствуя благодарность и привязанность к своему учителю, поддерживал постоянно с ним хорошие отношения.

Однажды задал он такой вопрос Иоанну: «Ты, человек начитан­ный и ученый, скажи мне, пожалуйста, что пишется в ваших книгах о нашем пророке, для которого Бог сотворил мир и все, существующее в нем?»

Действуя сначала под впечатлением обыкновенной рассудитель­ности, Иоанн не расположен был касаться предмета веры своей в раз­говоре с юношей-магометанином; как бы предвидя, что он не убедит его в правде, и считая поэтому разговор бесполезным: «Прошу тебя, – отвечал он юноше, – не беспокой меня подобными вопросами; если ты хочешь поговорить со мною о чем-либо другом, то поговорим; не спра­шивай меня только о вере... »

«Клянусь тебе царским хлебом, который я ем, и искреннею нашею дружбою, что я не причиню тебе ни малейшего зла», – продолжал спрашивать юноша. При этих словах Иоанн забыл житейскую осто­рожность, они задели в нем самое живое чувство – его христианское верование... Мог ли рассудок сомкнуть молчанием уста, вызванные на исповедание истины... «Если ты уже так настойчиво просишь, – сказал он юноше, – то я открою тебе всю истину... Один только истин­ный Бог, это – Господь наш Иисус Христос, Магомет же, в которого вы веруете, был обыкновенный человек, даже неученый, который во всю свою жизнь не сделал никакого особенно доброго дела, не сотво­рил ни одного чуда, какие творили пророки, почитаемые нами, хри­стианами. Одни вы только называете Магомета великим и признаете его за пророка. Клянусь Христом, Царем Небесным, что он не только не пророк, но – враг Божий. Он только вымыслами успел обмануть и понравиться простому и грубому народу и увлек его, как было пред­сказано о нем, что он придет обольстить мир... »

Истина излилась на просторе, мимо всяких житейских соображе­ний, – и за нею последовало обычное в столкновениях христианского мира с магометанским явление.

Ослепленный ложным учением пророка, проникнувшим целую массу человечества такими глубокими корнями, юноша-магометанин не вместил в сердце своем правды Христовой... Чуждою показалась она ему, и, под влиянием ли выпытывания недоброжелательных к Иоанну Калфе людей, или побуждаемый собственным легкомыслием и мало­душием, он вероломно предал своего учителя, рассказав своим едино­верцам о хуле на Магомета, выслушанной им от Иоанна.

Затем начались истязания Иоанна, побои, заключение в темницу, принуждения отречься от Христа.

«Не отрекусь я от сладчайшего моего Иисуса Христа, – возражал непоколебимо мученик, – в Него верую, Ему поклоняюсь и исповедую Его совершенным Богом и совершенным человеком...»

Шесть месяцев протомился Иоанн на каторжных работах, потом опять терпел истязания в темнице, наконец, приговорен к смертной казни.

Его обезглавили на торговой площади в Ергат-Базаре, близ Безе- стани, 26-го февраля 1575 года.

Мученичество святого Иоанна Калфы с историческою достовер­ностью описано отцом Андреем, великим экономом, который служил тогда в Вланкоме, при храме преподобных Феодора и Феофана песнописцев, и приобщал мученика Святых Таин в темнице.

День двадцать седьмой. Память преподобных Асклипия и Иакова

«К обществу Боголюбцев, – повествует блаженный епископ Кирский Феодорит, – принадлежит и дивный Асклипий, отшельник и подвижник Сирийский. Говорят, что, еще живя с людьми в селении, Асклипий проводил жизнь подвижническую и воздержную и не по­терпел никакого вреда от сообщения с многими».

«Добродетелям его подражали многие другие, и его любомудрием исполнены не только ваш город, но и соседние города и селения. Одним из таковых подражателей его был блаженный Иаков, заключившийся в небольшом домике близ селения, называемого Нимузами: до конца своей 90-летней жизни подвижник оставался заключенным один, давая ответы вопрошавшим его через небольшое отверстие, просверленное наискось, никем невидимый, никогда не употреблял огня и не пользо­вался светом светильника».

Отличительными свойствами обоих подвижников были: кротость, страннолюбие, простота, любовь к величайшей бедности. Им доступно было большую часть жизни проводить в собеседовании с Богом. Оба мирно кончили жизнь в V веке.

День двадцать восьмой. Память святой новомученицы Кир380-Анны (мудрейшей)

Родившаяся в Ависсоке, Фессалоникской епархии, от благоче­стивых родителей, молодая Кир-Анна, прекрасная душой, прекрасная и по наружности, имела несчастие обратить на себя внимание одного янычара, сборщика податей. Не успев достигнуть сближения с нею, озлобленный варвар с помощью подговоренных им сообщников по­хитил молодую девушку из родительского дома и представил ее судье с жалобою, что она противится исполнить – как будто – данное ею слово выйти за него замуж и принять магометанскую веру...

Напрасно порывались родители Кир-Анны освободить свою дочь; они должны были отступиться пред страшными угрозами злодеев. Но никакие угрозы, ни подарки, ни льстивые обещания янычара не оказы­вали действия на молодую девушку и не могли склонить ее исполнить его требования.

«Я – христианка, – сказала она ему, – люблю одного Христа, Господа Бога моего. Ему одному принадлежу с младенчества и готова умереть ради Него, чтобы жить с Ним в вечности... Вот, вы слышали мой ответ; теперь не ждите от меня более ни одного слова».

И действительно, после того она не произнесла ни одного слова. Казалось, душа ее уже отошла и пребывала в созерцании Спасителя, и занята была только одной мыслью: скорее умереть за Него.

Пораженные ее невозмутимым спокойствием, видя ее непреклон­ность, турки порешили заключить ее в тюрьму в тяжких оковах.

Янычар, все еще не теряя надежды уговорить девушку, чтобы она ему предалась, достал себе разрешение главного начальника тюрьмы – посещать ее. В продолжение дня он несколько раз пользовался этим разрешением, приходил к ней то один, то с другими янычарами. Сначала он старался подействовать на нее ласкою, но она, закрыв лицо покры­валом, скрестив на груди руки, оставалась безмолвною и неподвижною. Тогда изверги начинали бить и истязать ее так, что она падала замертво.

Ночью они оставляли ее. Но когда уходили они, и едва приходила она в себя, то начинал ее мучить тюремный пристав. Он вешал ее с за­кованными в цепи руками, бил ее чем попало и оставлял повешенною на холоде, – это было зимою.

Кроме Кир-Анны в темнице находились еще заключенные из ев­реев, турчанок и христиан. Все они, содержавшиеся здесь за разные проступки, возмущались жестокостями относительно ни в чем не по­винной девушки, осыпали упреками пристава, и иногда, усовестив его, один из бывших тут христиан освобождал Кир-Анну на несколько времени от веревки.

Но на другой день возобновлялось то же самое и продолжалось, таким образом, целую неделю.

Сверхъестественно было терпение страдалицы; спокойно и без­молвно переносила она все истязания. Наконец узники – свидетели всего этого – восстали и приступили к тюремному приставу с угрозами пожаловаться на него паше за то, что он допускает в тюрьму посто­ронних лиц. Это несколько подействовало, и когда через час пришли янычары, то он не впустил их. Те пожаловались Али-бею. Вечером при­став тюремный получил выговор за недопущение в тюрьму янычаров, получивших на это разрешение от высшего начальства. Это озлобило до последней крайности бесчеловечного тюремщика. Придя в тюрьму, он бросился на Кир-Анну, повесил ее по-прежнему и ударил ее попав­шимся ему под руку огромным концом переломанного шеста. Через несколько времени Кир-Анна скончалась.

Узник-христианин освободил ее руки из оков и благоговейно опу­стил ее тело на землю. На другое утро христиане собрались в темницеи, подняв тело мученицы, предали его погребению за городом, где обык­новенно погребают всех умерших христиан. Это было в 1751 году.

И сколько было подобных случаев и в последующее столетие! И не обеспечено еще, безусловно, и будущее от истязаний христиан – под игом турецким, хотя и много уже пролито крови единоверных в за­щиту их...

Преставление блаженного Николая Юродивого, Псковского

Победа, которою побежден мир, есть вера наша, говорит Апо­стол (1Ин. 5, 4). Это может повторить и о себе блаженный Николай Псковский.

В Троицком Псковском соборе, на гробнице блаженного, древний тропарь говорит, что блаженный Николай был родом из Псковской стороны, но подвигами юродства стал гражданином небесного Иеруса­лима. В древнем же кондаке написано: «чудотворец явился, Николае, царскую державу и смысла свирепство на милость обратив»381. В летопи­си читаем следующее: в феврале 1570 года, на первой неделе Великого поста, грозный царь Иоанн прибыл ко Пскову и остановился в Любятовом монастыре, близ города382. Он готовил ту же страшную участь Пскову, какая досталась Новгороду. «Придя с великою яростью, яко лев рыкая, хотя растерзать неповинные люди и кровь многую пролить». Но Господь вложил в сердце блаженному Своему угоднику Николаю Салосу и христолюбивому князю Юрию Токмакову смягчить сердце царя. По их приказанию, по улицам города пред каждым домом поставлены были столы с хлебом и солью, и когда царь шел по городу, граждане с женами и детьми стояли на коленях: это тронуло жестокого Иоанна. Из собора зашел он в келлию к блаженному Николаю юродивому; тот по-своему уговаривал его перестать лить кровь человеческую и не грабить церквей Божиих383. «Не трогай нас, проходящий (минухне), – говорил блаженный, – ступай от нас, – не на чем тебе будет бежать»384. Царь не уважил этих слов; он приказал снять колокол у Святой Троицы, и в тот же час пал лучший конь его (аргамак) по пророчеству свято­го. Когда сказали о том царю, он пришел в ужас и поспешил выехать из города385. По другим известиям, блаженный Николай предложил Иоанну кусок сырого мяса, и когда тот сказал: «Я христианин, не ем мяса в Великий пост», – блаженный отвечал: «Ты делаешь хуже, пи­таешься плотью и кровью человеческою, забывая не только пост, но и Бога»386. Из предместья городского, где остановился царь по выезде из города, дозволил он опричникам грабить в городе дома богатых лю­дей, но не велел трогать иноков и священников. Тем не менее сам ото­брал у монастырей деньги, лучшие вещи, сосуды и книги387. На гробнице блаженного Николая написано: «преставился святой праведный Нико­лай, Псковский чудотворец, в лето 7084 (1576) февраля 28-го числа»388. По особенному уважению жителей Пскова к блаженному Николаю, он погребен был под соборным храмом – почесть, какой удостаивались тогда только князья и архипастыри.

По видению, бывшему в 1581 году во время нападения Батория на Псков, преподобный Корнилий и блаженный Николай умоляли Пречистую умолить Сына Своего за людей согрешивших, и Богоматерь исполнила молитву их. Благодарный Псков тогда же написал икону Богоматери с предстоящими преподобными Антонием и Корнилием, с князьями Владимиром Киевским, Гавриилом и Тимофеем Псковски­ми и с блаженным Николаем. Эта икона поставлена была в Покровской церкви и прославилась чудесами; ей празднуют 1-го октября389. С того временя стали праздновать во Пскове и день преставления блаженного Николая390.

«Не трогай нас, проходящий!» Какие это кроткие и вместе сильные слова блаженного! Не должны ли отнести их к себе разные преобразо­ватели нового времени, готовые поставить все вверх дном, в том числе втоптать в грязь жизнь юродивых? Пусть бы подумали хотя о том, что их брань против святых прежде всего не делает чести их уму, неспо­собному понять идеала жизни самоотверженной, торжествующей над самолюбием своим, над природою физическою, над величиями мира преходящего. Не каждому идти одною дорогою к небу, но поклонение тельцу золотому наверно никого не доведет до неба. Не каждому идти одною дорогою к небу, но каждому надобно строго судить себя самого и суда над совестью другого ни в каком случае не отнимать у Господа. Ему одному слава и поклонение. Аминь.

День двадцать девятый. Память преподобного Кассиана Римлянина

Родился в Риме, но монашеские подвиги начал в Вифлееме, и отсю­да в 390 году с монахом Германом отправился путешествовать по обите­лям и скитам Египта, в чем и провел семь лет. В 397 году возвратились они в Вифлеем, а чрез три года прибыли в Константинополь и слушали беседы великого Златоуста. Тут Кассиан посвящен был во диакона. В 405 году Константинопольский клир отправил Кассиана в Рим искать защиты Златоусту. Отсюда, по приглашению Марсельского епископа Кастора, переселился он в Марсель и, посвященный во пресвитера, основал два монастыря, мужеский и женский, с правилами восточ­ных обителей, и таким образом первый ввел в Галлии монашескую общежительную жизнь. В 417 году написал «12 книг о постановлениях киновий», или общежитий, Палестинских и Египетских, в 419 году из­ложил беседы свои с подвижниками восточными, а в 431 году написал сочинение против ереси Нестория. Скончался в 435 году.

В тот же день преподобного Феостирикта. Ученик исповедника Ни­киты Мидикийского (память 3 апреля); от него имеем канон Богоматери: «Многими содержим напастями, к Тебе прибегаю»... Скончался в 826 году.

Преподобного Иоанна Варсонофия, Палестинянина, архиеписко­па Дамасского и после – отшельника Нитрийского, жившего в V веке. Его, между прочими епископами, извещал в 457 году император Лев о мученической кончине Протерия, патриарха Александрийского.

Преподобного Кассиана, затворника и постника Печерского,

жившего в XII столетии, победоносного в борьбе с «духами злобы». Мощи его почивают в Феодосиевых пещерах, в Киеве.

День третий. Равноапостольный Николай, архиепископ Японский

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский, в миру Иван Дмитриевич Касаткин, родился 1 августа 1836 года в селе Березе Бельского уезда Смоленской губернии. Родители его были духовно­го звания, жизнь их протекала в крайней бедности. Мальчика отдали на обучение в бурсу, где, испытывая многие лишения, постигал он нау­ки. Иоанн, с детства отличавшийся прекрасными умственными способ­ностями и живым веселым характером, блестяще окончил в 1856 году семинарию и был принят на казенный кошт в Петербургскую духовную академию. Учась на четвертом курсе, совершенно случайно прочитал он приглашение занять место настоятеля домовой церкви при русском консульстве в Хакодатэ в Японии. Оставив приглашение без внимания, Иоанн Дмитриевич во время всенощной совершенно неожиданно для себя решает отправиться в Японию для проповеди христианства. Он подает прошение и 8 июня 1860 года получает назначение в Хакодатэ.

июня 1860 года Иоанн был пострижен в монашество с наречением име­ни Николая, 29-го рукоположен в иеродиакона и 30-го – в иеромонаха.

Вскоре после этого отец Николай отправился в Японию через Си­бирь. В Николаевске ему пришлось провести зиму. Тут состоялась его встреча с прославленным миссионером архиепископом Иннокентием (впоследствии митрополитом Московским, апостолом Америки и Си­бири, память 31 марта и 23 сентября), который ласково принял его и благословил.

июля 1861 года иеромонах Николай прибыл в Хакодатэ. Но на­чать миссионерскую деятельность молодому иноку было чрезвычайно трудно. О том времени святитель вспоминал: «Тогдашние японцы смо­трели на иностранцев как на зверей, а на христианство как на злодей­скую секту, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи и чародеи». Исповедание христианской религии было запрещено под страхом смертной казни.

Святитель Николай стал изучать японский язык и через восемь лет упорных трудов достиг того, что стал как бы природным японцем, отлично знающим историю и всю японскую литературу, как древнюю, так и новую. Изучая страну, язык, присматриваясь к жизни японцев, святитель Божий стал понемногу сеять семена христианского учения.

Первым обращенным им ко Христу был один из тогдашних врагов христианства, известнейший в Хакодатэ фехтовальщик Савабе, давав­ший уроки сыну русского консула. Однажды, после долгих и враждеб­ных присматриваний к православному монаху-священнику, Савабе вызвал отца Николая на разговор о Боге, исповедовать Которого он прибыл в Японию. Через неделю таких бесед Савабе сделался в душе своей христианином.

У Савабе был друг Сакай, доктор конфуцианец, которому он стал сообщать свои познания о Христовом учении и старался передать свою веру. Вскоре и он сделался не только последователем и проповедником Христа, но и великим постником и молитвенником. Когда Савабе и Сакай сделались христианами, отец Николай увидел, что наступило время для проповеди Евангельского слова, и в 1869 году отправился в Россию, чтобы просить Святейший Синод основать мис­сию в Японии. По возвращении в Хакодатэ он нашел, что ревностный Савабе уже образовал маленькую церковь: у него собралось несколько молодых, хорошо образованных «сизоку» (дворян) из Сендая, впослед­ствии ставших священнослужителями: Матфей Качета, Петр Сасачала, Яков Такая, Иоанн Оно, Павел Цуда и некоторые другие.

В 1870 году миссия была открыта, а иеромонах Николай возведен в сан архимандрита. С 1873 года, когда последовала отмена антихри­стианских эдиктов, его трудами православная проповедь стала открыто раздаваться в Японии. Церковь Христова, основанная тайно в Хакодатэ, стала расти и крепнуть по всей Японии. Начали строиться храмы, совер­шаться богослужения, устраиваться публичные диспуты и собеседования, образовываться христианские общины, открываться школы и семинарии. В признание заслуг архимандрита Николая Святейший Синод 30 марта 1880 года в Петербурге рукоположил его в епископа Японского.

Находясь в России, святитель Николай предпринял сбор пожерт­вований на строительство православного храма в Токио. Храм возво­дился посреди японской столицы на холме Суругадай, который был куплен Россией для Русской миссии, и 24 февраля 1891 года был тор­жественно освящен с совершением Божественной литургии.

Возле собора, который получил в народе имя Сейдоо-Никорай (храм Николай), располагались духовная семинария, женское училище, миссионерское управление, типография, жилище архиепископа и бли­жайших его помощников. К этому времени в Японии уже насчитыва­лось 216 православных общин, а число обращенных в христианство приближалось к 19 тысячам.

Тридцать лет с великим усердием святитель Николай трудился над переводом на японский язык Священного Писания и богослужебных книг. Им переведены почти весь Ветхий Завет, весь Новый Завет, весь круг богослужебных книг, а также «Православное вероисповедание» святителя Димитрия Ростовского, катехизис, «Краткая Священная история» и многое другое. Под его руководством сделаны переводы лучших богословских сочинений и других книг.

Кроме того святитель устроил прекрасную православную библиоте­ку: одних европейских книг в ней насчитывалось свыше 12 тысяч названий (на английском, французском, немецком языках, но более всего на рус­ском). Владыкой основаны православные японские журналы «Православ­ный вестник» (Сэикео симпоо), «Православная беседа» (Сэикео еова).

По свидетельству японцев-христиан, преосвященный Николай слу­жил живым образцом миссионерского самоотвержения. Все свои матери­альные средства он отдавал на нужды Церкви, покрывая тем самым недо­статки в содержании школ, редакций, проповедников. Он не отказывался жертвовать на постройку новых молитвенных домов и на случайные нужды бедных христиан, на обеспечение бедных семейств после пожаров и землетрясений, столь частых в Японии. При этом сам владыка не имел подчас самого простого и необходимого: например, дома его можно было увидеть одетым, подобно какому-нибудь пустыннику, в грубый, местами заплатанный подрясник, а на улице идущим пешком с тростью в руке.

Почти полвека апостольского служения в Японии святитель Ни­колай подвергался преследованиям и клеветам, его даже называли рус­ским шпионом. Но самое скорбное и тяжелое время пришлось на русско- японскую войну 1904–1905 годов. Вражда, которую японское общество питало к Православию и любым его проявлениям, переросла в истерию. Все время войны святитель был лишен великого утешения принимать участие в церковном богослужении. Сам он объяснял это так: «...доселе я молился за процветание и мир японской империи. Ныне же, раз война объявлена между Японией и моей родиной, я, как русский подданный, не могу молиться за победу Японии над моим собственным отечеством. Я также имею обязательства к своей родине...» Но архипастырь не оста­вил свою паству в трудную минуту. В своих окружных посланиях к благо­честивым христианам святой православной Церкви Японии он разъяснял им их долг перед отечеством земным и отечеством небесным и призывал возрастать в вере и преуспевать в христианских добродетелях. Святитель горячо молился о восстановлении мира. Все силы прилагал к облегчению участи русских военнопленных. По его совету из православных японцев было образовано товарищество духовного утешения военнопленных. Помогал он им также и материально. В местах погребения наших воинов при содействии святителя сооружались храмы и памятники.

Такая деятельность святителя Николая, исполненная христиан­ской любви к людям и уважения к стране, в которой он осуществлял свою миссию, способствовала успокоению японского общественного мнения и перемене отношения к православному архипастырю со сторо­ны не только народа, но и правительства и самого императора.

50-летие его апостольского служения было оценено как споспешествовавшее развитию цивилизации в Японии.

Святитель пребывал в непрестанных трудах, пока его силы не ис­тощила болезнь. В январе 1912 года владыку поместили в госпиталь, где он 3 февраля, на 76 году жизни, мирно отошел ко Господу.

Кончина святителя Николая показала, что в Японии нет, после императора, человека, который пользовался бы в стране такой извест­ностью и таким уважением, человека, перед незлобивым и самоотвер­женным сердцем которого пали вековые языческие традиции.

Русская Православная Церковь во главе с Алексием I, Святейшим Патриархом Московским и всея Руси, 10 апреля 1970 года приняла решение о прославлении святителя Николая в лике святых с имено­ванием – равноапостольный.

Его могила и теперь остается в Японии святыней народной и обще­церковной, а сам святитель Николай почитается как великий праведник и особый молитвенный предстатель пред Господом.

Память равноапостольного Николая, архиепископа Японского, совершается 3 февраля, в день блаженного преставления.

День двенадцатый. Святитель Мелетий, архиепископ Харьковский и Ахтырский

Святитель Мелетий, архиепископ Харьковский и Ахтырский (в миру Михаил Иванович Леонтович), родился 6 ноября 1784 года в селе Старые Санжары Полтавской губернии. В 1808 году Михаил Леонтович успешно окончил Екатеринославскую духовную семина­рию. Как лучший ученик, он был направлен архиепископом Екатери- нославским Платоном в Петербург в Александро-Невскую академию. Окончив духовную академию в 1814 году со степенью магистра бо­гословия, он был определен адъюнкт-профессором греческого языка.

С 11 марта 1817 года Михаила Леонтовича назначили секретарем учрежденного при академии строительного комитета.

30 июля 1817 года его перевели в Киевскую духовную семинарию на должность инспектора, где он был профессором церковной истории и греческого языка. Когда 28 сентября 1819 года была открыта Киевская духовная академия, Михаил Леонтович стал ее первым инспектором.

11 февраля 1820 года, накануне дня памяти святителя Мелетия Антиохийского, в соборном храме Киево-Братского монастыря он был пострижен в монашество с именем Мелетия. Постриг совершил Киев­ский митрополит Евгений (Болховитинов). 22 февраля 1820 года инок Мелетий был посвящен митрополитом Евгением в сан иеродиакона, 25 февраля во иеромонаха.

9 августа 1821 года иеромонах Мелетий был назначен ректором Мо­гилевской духовной семинарии и настоятелем Кутеинского Оршанского монастыря с возведением в сан архимандрита. В августе 1823 года его перевели на должность ректора Псковской духовной семинарии, а 24 ян­варя 1824 года архимандрит Мелетий был назначен ректором Киевской духовной академии.

В октябре 1826 года последовало определение Святейшего Си­нода о назначении архимандрита Мелетия епископом Чигиринским, викарием Киевской епархии, и настоятелем Киевского Златоверхого Михайловского монастыря. 19 октября 1826 года состоялось его на­речение во епископа, а 21 октября в Киево-Софийском соборе была совершена архиерейская хиротония.

С отеческой любовью заботился святитель о юных питомцах Киев­ской академии, воспитывая их в духе преданности Церкви Христовой. Особой заботой святителя было попечение о бедных, вдовах и сиротах. Часто посещал он заключенных и для утешения совершал богослуже­ния в тюремных церквах. Не меньше заботился святитель и о духовном окормлении братии Михайловского монастыря. Устными назиданиями и личным примером он воспитывал в иноках обители дух истинного подвижничества. Святитель Мелетий говорил: «Смирение – охрани­тельный меч, с ним безопасно пройдешь землю, ад и достигнешь Неба».

В апреле 1828 года святитель Мелетий получил назначение на Пермскую кафедру.

Строгий к себе, святитель был строг и к другим. Для подготовки избранных кандидатов к принятию сана святитель Мелетий написал так называемый «Ставленнический катехизис». В августе 1831 года святитель Мелетий был переведен на Иркутскую кафедру с возведе­нием в сан архиепископа.

Большое внимание уделял святитель просвещению малых народов России светом Евангельского учения. Святитель основал церкви на севере Камчатки, в северо-восточной части Иркутской епархии и вдоль реки Алдан, на тракте от Якутска до Охотска. Он часто объезжал свою обшир­ную епархию, посетил побережье Охотского моря и Ледовитого океана в пределах Северной Америки, где тогда трудился знаменитый апостол Сибири священник Иоанн Вениаминов, впоследствии святитель Инно­кентий (1879 г.; память 23 сентября и 31 марта). Путешествуя по Сибири и берегам Тихого океана, святитель Мелетий нередко общался с населе­нием, исповедовавшим ламаизм. Святитель с кротостью убеждал языч­ников оставить заблуждения и объяснял Евангельские истины тунгусам, бурятам, камчадалам, а также жителям Курильских и Алеутских островов.

В 1835 году святителя, здоровье которого ухудшилось под тяже­стью непрестанных трудов, перевели на Слободско-Украинскую ка­федру (впоследствии Харьковская и Ахтырская). И здесь святитель Мелетий уделял большое внимание духовным учебным заведениям, много заботился о быте и образовании духовенства. Он содействовал восстановлению монастырей и духовных училищ, которые упразднила императрица Екатерина II.

Большое внимание уделял святитель борьбе с расколом.

2 июля 1839 года святитель Мелетий возглавил торжество в горо­де Ахтырске по случаю столетия со дня явления чудотворной иконы Божией Матери, именуемой Ахтырская (празднование 2 июля).

Блаженная кончина святителя последовала в ночь на 29 февраля 1840 года. После причащения Святых Таин со словами «Ныне отпу- щаеши...» святитель осенил себя крестным знамением и, сказав всем «Простите меня», отошел ко Господу.

4 марта 1840 года святитель Мелетий был предан земле епископом Курским Илиодором в усыпальнице под крестовой церковью Покров­ского монастыря. С первых дней кончины святителя верующие люди твердо уповали на предстательство святого Мелетия пред Богом и по­лучали благодатную помощь: исцеление в болезнях, утешение в скорбях и избавление от злых обстоятельств.

Особую надежду возлагали верующие жители города Харькова на свя­того Мелетия в бедственные дни Великой Отечественной войны. Чудес­ным извещением святой предсказал скорое избавление города от врагов.

В 1948 году по благословению святейшего патриарха Алексия I гроб­ница с мощами святителя Мелетия была перенесена в Благовещенский кафедральный собор, где они находятся и в настоящее время, являясь духовным прибежищем и молитвенным утешением верующих людей.

Со времени утверждения в 1977 году святейшим патриархом Пи­меном и Святейшим Синодом службы и акафиста святителю Мелетию православные христиане обращаются к молитвенному ходатайству святи­теля о благосостоянии Святой Церкви, о мире и благоденствии Отечества.

Память святителя Мелетия отмечается дважды в году: 12 февраля в день памяти небесного покровителя святого архиепископа Антиохий­ского Мелетия, жившего в IV веке, и 29 февраля (28 февраля в неви­сокосный год) – преставление.

* * *

184

В 1285 г. «заложена была церковь каменная на Твери преподобным епископом Семеоном» (Собр. л. 1, 207). В 1320 г. «положили тело св. вел. кн. Михаила в церкви Св. Спаса на десной стране, подле прп. епископа Семеона» (Собр. л. 5, 215).

185

Воск. л. под 1289 г.: «преставился Семеон, первый епископ Тверский». Собр. л. 7, 179. Ник. л.: «служиша в ней (в кафедр. Спасской церкви) Господеви епископи мнози Тверстии Божественную и священную службу: первый Семион при великом князе Михаиле Ярославиче; 2 Андрей, при нем же; 3 Варсануфий, при великом князе Михаиле и при сынах его Димитрии, Александре, Константине и Василии; 4 Феодор, при великом князе Константине Михайловиче; 5 Феодор, при великом князе Василии Михайловиче; 6 Василий; 7 Евфимий Вислень, при князе Михаиле Александровиче; 8 Арсений чудотворец». Никон. л. 4, 284. По этому известию следует исправить ошибки в: Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. I.

186

Платон (Левшин), митр. Краткая Церковная История. Ч. 1, гл. 7.

187

Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. I. В списке епископов по Никон. л. (т. 1, прилож. стр. 5): «Семион из Полоцка; Андрей из Литвы». Собр. л. 7, 179.

188

Так говорят акты иезуитов на имения, которые отняты были у Православия.

189

См. мая 20-го житие кн. Довмонта.

190

Собр. л. 1, 60; Собрание государственных грамот и договоров. Ч. 1

191

Никон. л. 3, 54. 55; Собр. л. 1, 28. 29.

192

Троиц. летоп. См.: Карамзин Н. М. История государства Российского. T. IV. Прим. 178.

193

Никон. л. 3, 86.

194

Карамзин Н. М. История государства Российского. T. IV. Прим. 178.

195

Обличение святителя внесено было в «Мерило праведное» – юридический сборник. Православный Собеседник. 1851. № 1; Розенкампф Г. А. Обозрение кормчей книги в историческом виде. М., 1829.

196

Собр. л. 1. 36.

197

Собр. л. 1, 107. 4, 44; Никон. л. 3, 87, 88; Карамзин Н. М. История государства Российского. T. IV. Прим. 178, 182.

198

Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. V; Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях.

199

Обращение русских князей – Аскольда и Дира – также связано с именем Фо­тия. Весною 866 г., на 1-й неделе Великого поста, руссы произвели опустошительный набег на Грецию. Дружина князей угрожала Константинополю. Народ обратился к Богу с молением о помощи. Патр. Фотий действовал при этом, как чудное орудие Божие. Совершив молебствие, он опустил в море ризу Божией Матери, хранившуюся во Влахернском храме, и внезапно восставшая буря потопила русские суда... Это так поразило русских князей Аскольда и Дира, что они пожелали принять христианскую веру и, возвратясь в Киев, послали в Константинополь просить христианских на­ставников. Фотий послал к ним греческого епископа, и тогда князья и многие с ними приняли христианство. «Василий заключил гражданский мир с руссами. Фотий помог ему в этом деле и совершил обращение к вере». Фотий в окружном послании пишет о руссах: «Теперь и сами они преложили нечестивое языческое суеверие на чистую и неблазненную христианскую веру и, приняв епископа и учителя, ведут себя, яко послушные сыны и друзья».

200

См.: Филарет Черниговский. Историческое учение об отцах Церкви: В 3 т. СПб., 1859. Т. III.

201

См.: Филарет Черниговский. Историческое учение об отцах Церкви: В 3 т. СПб., 1859.

202

Кириллово описание жития св. Кириака см. в: Acta Sanctorum. VIII. Analecta sacra. Paris. 1692. В Четьях-Минеях сент. 29. Рассказ о Марии – в Сборном Патерике под знам. S.

203

Сборный патерик под знам. S, гл. 26.

204

Мосх И. Луг духовный.

205

Пролог под 7 февраля.

206

Мосх И. Луг духовный. Указание помещено и в прологе окт. 30 дня.

207

См.: Филарет Черниговский. Историческое учение об отцах Церкви: В 3-х т. СПб., 1859. Ч. III

208

Ркп. житие прп. Никифора Задненикифоровой пустыни, извлеченное из житий прпп. Александра и Кирилла. Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. IV, VI.

209

Часовня с гробницею показывалась и по писцевым книгам XVII стол. и притом в самой обители, а не близ пустыни, как сказано в Словаре святых.

210

Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях.

211

В Тихвинской церкви Софийской стороны есть и ркп. служба XVII в.

212

Нестор о Владимире: «Поем и попы Корсунски» (Собр. л. 1. 50); Иоаким по всем летописям называется Корсунянином.

213

Никон. л. 1. 105 говорит, что когда Иоаким поставлен был в епископа Новго­роду, тогда «и достальные требища разори», след. предшествовало тому начальное истребление предметов суеверия; роспись владык и 3 Новгор. лет. относят прибытие Иоакима в Новгород к 989 г. (Собр. л. 3. 179, 207); это согласно с тем, что Иоаким Корсунянин взят был благоч. Владимиром для насаждения веры. Иоакимова лето­пись говорит о христианах и храме Преображения, бывших в Новгороде до Добрыни.

214

Супрасл. л. 10.

215

Татищев В.Н. История Российская. Т. 1, гл. 4; Отечественные Записки.1856.

216

Собр. л. 3. 207. 4. 175. 3 121. Супрасл. л. 10. 11. Никон. л. 1. 103: «От Новгорода за 3 версты на Пидбе»; Карамзин Н. М. История государства Российского. T. IX. Прим. 258. Погодин М.П. Исследования, замечания и лекции о русской истории: В 7 т. М., 1846–1857. Т. V (далее – Погодин М.П. Исследования о русской истории. – Ред.).

217

ИОРЯС. Т. VI. На последнем л. минеи: «Путята писал – даче криво, да испра­вите, но не кляните. Даче, вм. да аще, Новгородская поговорка». Показание канонов сей минеи в: Записки Императорской Академии Наук. Кн. II, вып. 2.

218

Карамзин Н. М. История государства Российского. T. II. Прим. 54; Собр. л. 3. 121. 179; Погодин М.П. Исследования о русской истории. Т. V.

219

Собр. л. 3. 2.127,128; Супрасльская лет. 11. В ркп. летописце Никольского двори- щенского собора: «Заложи церковь каменную св. страстотерпца Бориса и Глеба Сотко в каменном городе Детинце, идеже прежде была София при архиепископе Иоакиме, и тая церковь (Бориса и Глеба) разорена от Немец до основания, а стояла близ церкви муч. Ан­дрея стратилата»; Сотко – изумительный богач и строитель храмов – любимый предмет народной поэзии Новгородской (см.: Песни, собранные П. Н. Рыбниковым: В 4 ч. / сост. П. Н. Рыбников. М., 1861–1867; Бессонов ПА. Калики перехожие: В 6 вып. М., 1861–1864).

220

Супрасл. л. 11, называет Софийский монастырь десятинным, конечно потому, что в пользу кафедры собиралась десятина, на что есть указание и в Святославовой грамоте

221

Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древ­ностей в Новгороде Ч. 1; Собр. л. 3. 208.

222

В 1598 г. сент. 12 «перенесены мощи из каменной палатки в собор и погребены в золотой паперти, подле Луки епископа, первого епископа Иоакима Корсунянина, точию кости едины, а в земле быша 668 лет». Собр. л. 3. 275.

223

Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора. Ркп. святцы: «св. Иоаким первый епископ Новгород. родом Корсунянин». См.: Словарь святых.

224

После Иоакима учитель Ефрем «благословлен учить в его место. Он учил 5 лет, но святительства не сподобился». Прибывший в Новгород Ярослав избрал Луку (Собр. л. 3. 179. 200; Востоков А. Описание Румянцевского музеума).

225

Собр. л. 3. 210. 211. 121. 178. 288. 5. 138.

226

Аполлос, архим. Описание новгородского Софийского собора. М., 1847. С. 4; Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 1.

227

Собр. л. 3. 122. 179. 212. 5, 138. 139.

228

Достопамятные сказания. По другому списку с некоторыми неважными отли­чиями, напеч. у преосв. Макария (Макарий (Булгаков), митр. Московский и Коломенский. История Русской церкви: В 12 т. СПб, 1883. Т. 1 (далее – Макарий (Булгаков), митр. История Русской церкви. – Ред.). Последний список – не лучший, хотя и более древний.

229

Описание Румянцевского музеума. № 154; житие св. Никиты: «обретоша гроб шестью деками каменными сделан; на верхней каменной деке воображение бе честного креста... и отверсти его повеле (архиепископ) и абие виде мощи святительски, свиде­тельствующему омофору, яко быть епископу лежащему во гробе том. Взем же мощи оные, архиепископ внесе в притвор великия церкве, иже суть притвор с полуденныя страны. Взыскающе же по памятованием обретоша, яко ту погребен есть епископ Лука, иже бе от крещения нашего второй епископ великому Новгороду». Это было в 1558 г. Ркп. святцы: «св. Лука епископ преставился в лето 6562», в другом списке прибавлено: «окт. в 15 день». Св. Лука епископ написан на столбе, в алтаре собора (Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора). Память св. Луки местно чтится 10 февраля вместе с другими святителями (Словарь святых).

230

Собр. л. 3, 122. 179. 213. 5, 147.

231

Послание к Поликарпу.

232

Собр. л. 1. 78. 79. 99. 2. 6. Карамзин Н. М., Смирдин А. Ф. Примечания к Истории государства Российского, тома 1–3. СПб, 1852. Прим. 240 к 2 т.; Прим. 81 к 3 т. В 1806 г. Германов монастырь, или Спасский на Берестовом, был деревянный, почему и сгорел. Отселе очевидно, что Берестовский Спасский храм каменный построен после 1096 г., и Кальнофойский ошибается, показывая, что сей каменный храм построен св. Владимиром.

233

Собр. л. 1, 99.

234

Мелетий Сириг в каноне святым Киевским призывает в помощь иерархов Луку и Германа. Акафисты, К. 1674 г.

235

Собр. лет. III, 11. 215. IV, 8. В 3-й Новгород. лет. сказано: «сей Аркадий во игуменстве заложи церковь каменную Успения». Но это – ошибка. Им построен деревянный храм (Собр. лет. III, 11. 97. IV, 8).

236

КалайдовичК.Ф. Памятники русской словесности XII века. М., 1821. «Телнога ради женскаго с Оркадьем молвих, се со игуменом, а творяшеся и епископа прошав и иных, а не подкладоша ни за что же». О другом предмете: «Прашах и сего: аж девица лезет на девицу... И Аркадий молвяше: то есть как содомский грех».

237

Собр. л. III, 12. 180. IV, 9.

238

Собр. л. III, 12. 13. 180. II, 83.

239

Стихирарь Новгород. Софийск. б-ки на л. 99 приписка: «коньцяшася книги эта мес. сентября в 13 день на канон Воздвиженья, от мес. июня при епископе Аркадии и при тиюне Тупочеле». После того одним и тем же почерком написаны стихиры и канон св. кн. Борису и Глебу и канон апостолам Петру и Павлу. Содержание стихи­раря см. в: ИОРЯС. Т. VI. Начальных 8 тетрадей его недостает. Но другой стихирарь того же XII века, принадлежащий ныне академии наук, сохранился во всей полноте (Записки Императорской Академии Наук. Кн. 2).

240

Собр. л. III, 13. 180. 215. IV, 11.

241

Святцы: «св. Аркадий епископ преставился в л. 6671 мес. сент. в 18 день». В минее Макария память св. Аркадия, епископа Новгород. – под 18 сент. В Отенских святцах 1718 г. прибавлено: «положен бысть в Мартириевой паперти: повествует о нем в письменных четьих минеях, в соборе в той день», т. е. читают в соборе 18 сент. житие его по Четьям-Минеям Макария. Словарь святых: «память его празднуется в соборе февр. 10 и окт. 4 обще с другими угодниками».

242

Собр. л. 3, 126. ИОРЯС. Т. VI.

243

Собр. л. 3, 97.

244

Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древ­ностей в Новгороде Ч. 1.

245

Собр. л. под 6696 и 6697; Известия императорского Русского археологического общества. В 10 т. СПб., 1859–1884. Т. II (далее – Известия Археологического обще­ства. – Ред.).

246

Собр. л. 3, 17–21. 216. 217. 5, 168.169. Ркп. святцы. «Святой Григорий архиепи­скоп, брат Иоаннов, преставился 6700 месяца в день». Соловьев П. Описание новгород­ского Софийского собора. Здесь в надписи на гробнице день преставления – 24 мая.

247

Собр. л. III, 2123. 127. 216. 217. IV, 18. V, 169.170. Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 1.

248

Собр. л. III, 23. 24. 52. 217. IV, 18. 94. Макарий (Миролюбов), архим. Археологи­ческое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 1. Только напрасно о. Макарий из того, что новгородцы считали свт. Кирилла защитником своим от татар, выводит заключение, будто монастырь после 1239 т. был вновь перестроен. Иначе точно та­кое же заключение надлежало бы составить и о храме св. Софии.

249

Собр. л. III, 24. 127. 217.

250

Собр. л. III, 24.

251

Собр. л. 3, 218. 25. Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 1.

252

Собр. л. 3, 24. 25. 218. 5, 171. Св. Мартирий архиепископ изображен на столбе в алтаре собора. Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора.

253

Собр. л. 3, 25. 31. 7, 118.

254

Собр. л. 3, 31. 128. 180. 219. 7, 118. В последней сказано: «пришел бяше из Царь- города Добрыня Андрейкович и привезе с собою гроба Господнего и постригся на Ху­тыне у св. Спаса». В Софийском соборе поныне хранится мера гроба Господнего, т. е. то самое, что привезено Добрынею. Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора.

255

Отрывки описания см. в: Сахаров И.П. Исследования о русском иконописании: В 2 кн. СПб., 1849. Кн. 2.

256

Собр. л. 3, 8. 36. 219.

257

Он был митрополитом после Никифора 2 (1197 г.) и скончался 26 августа 1220 (Собр. л. 1, 184. 188. 3, 25. 4, 19).

258

Собр. л. 2, 36. 38. 180. 219. 4, 26. 27. 7, 128.

259

Собр. л. 3, 39. 42. 180. 219. 4, 28.

260

Собр. л. 4, 39. 42. 180. 219

261

Собр. л. 3, 42. 48.180. 181. 219. 4, 29. Никонов. л. 2, 368. Почти везде повторено: «бысть в болезни, онемев, не глаголя, лет 6 и 7 месяцев и 9 дней». Но этот счет неверен, несогласен с показаниями самых летописей. Здесь сказано: «в том же (6740 л.) пре­ставился архиепископ Антоний». По ркп. святцам преставился 17 января (Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора).

262

Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора.

263

Послание о Рае. «Самовидец есмь сему, брате, когда Христос, идый в Иеруса­лим на страсть вольную, затвори Своима рукама врата градная и до сего дни не отво- римы суть; а егда постился Христос над Ерданом, своима очима видел есмь постницу Его, и сто финик Христос досадил, недвижимы суть, и доныне не погибли, не погнили» (Собр. л. 6, 88).

264

Собр. л. 3, 75. 76, 224.

265

Собр. л. 3, 75. 76.

266

Собр. л. 3, 77.

267

Собр. л. 3, 77. 131. 225. 4, 53. Медные двери ныне находятся в Успенском со­боре г. Александрова, бывшей Александровской слободы; они увезены сюда по воле грозного царя (Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора); Влади­мирский сборник. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии / Сост. К. Тихонравов. М., 1857 (далее – Материалы для статистики. – Ред.).

268

Соб. л. 3, 77. 131. 4, 53.

269

Собр. л. 3, 78.

270

Собр. л. III. 79–81. 131. 225. Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора.

271

Собр. л. III. 81–82.

272

Собр. л. III. 83; Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 1; Соловьев П. Описание новгородского Со­фийского собора.

273

Собр. л. III. 225. IV. 57.

274

По позднему списку завещания прп. Лазаря, белый клобук доставлен Василию от патриарха в 1347 г. и след. прислан патр. Исидором Бухирою. Во 2-й Новгор. л. под 1424 г. сказано: «Клобук белый дал патриарх иерусалимский владыке Василию, а патриарху дал папа Римский, и с тех мест клобук белый в Новгороде». Но Василий был архиепископом с 1331 г. Относительно патриарха известие Лазаря, доставлявшего клобук, конечно, должно быть предпочтено всякому другому известию. В 3-й Нов­гор. л. под 6843 г. сказано: «При сем архиеп. Василии принесен бысть белый клобук от царя Константина и папы Сильвестра в вел. Новгород, иже и доныне Новгородские митрополиты на главах своих подобием носят». Год доставления клобука здесь также не показан, а прочее взято из «Повести о белом клобуке».

275

В 1341 г. Констинопольский патр. Иоанн украсил белое головное покрывало свое золотом с изображениями Спасителя, Богоматери и Предтечи.

276

Соборная грамота 1564 г. (Акты исторические. Т. 1, № 173) предоставила Мо­сковскому митрополиту носить белый клобук с рясами и херувимами, как носил Новгородский архиепископ.

277

Дмитрия Герасимова послание к Геннадию о белом клобуке напечатано суеве­рами в Супрасле 1756 г. Оно же нередко встречается в рукописях. Филарет, архиеп. Черниговский. Обзор русской духовной литературы.

278

Соловьев П. Описание новгородского Софийского собора; Макарий (Миро­любов), архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 2. Украшения клобука, без сомнения, не принадлежат времени блаж. Василия, а как указывает и опись 1690 г., устроены архиеп. Леонидом (1576 г.).

279

Собр. л. 5. 226. 6. 87. 89. 7. 210. 214; Филарет, архиеп. Черниговский. Обзор рус­ской духовной литературы. Кн. 1, § 67; Шевырев С.П. История русской словесности, преимущественно древней: В 4 т. М., 1846–1860. Т. III.

280

Собр. л. III. 58. IV, 62–64. 191. Ркп святцы: «св. Василий архиепископ преста­вился 3 июля 1352 г.». Описание Новгор. святыни 1634 г. в: Чт. ОИДР. Кн. 4.

281

Собр. л. 3. 106. 107. 135. 136.

282

Собр. л. 3. 307. 103. 4. 117. 118. 5. 261.

283

В летописях сказано, что молебствие совершено было на Волховском мосту. Но так как на Волховском мосту молились пред чудным крестом (Собр. л. 3. 167. 245), то известие летописей означает то же, что молились пред чудным крестом.

284

Материалы для статистики Российской империи, издаваемые с высочайшего соизволения при Статистическом отделении Совета Министерства внутренних дел. СПб., 1839–1841 (далее – Материалы для статистики Российской империи. – Ред.). Собр. л. 3. 2. В л. 6577 (1069): «обретеся крест Владимира Святой Софии на полатах, его же взял бе князь Всеслав ратью в святей Софии». О сем кресте см.: Известия Археологического общества. Т. II.

285

Собр. л. 4. 418. 419. 5. 23. Никон. л. 5. 722.

286

Акты исторические. Т. 1. № 24.

287

Пролог июля 16, 1646 г. Евгений (Болховитинов), митр. История княжества Псковского: В 4 ч. Киев, 1831. Ч. 3 (далее – Евгений (Болховитинов), митр. История княжества Псковского. – Ред.).

288

Собр. л. 3. 109. 138–140. 183. 237. В Соф. лет. (6, 142) днем кончины св. Симеона показан 15 д. июля. Но это – ошибка писца. По всем летописям Симеон управлял паствою 6 лет без 2 месяцев и 4 дней, а он избран 14 августа 1415 г. По ркп. святцам, «святой Симеон архиепископ преставился 1421 г. июня в 15 день». По летописи (Собр. л. 3, 241) в 1462 г. «на двух гробах кровь явися у архиепископов Новгородских Си­меона и Мартирия, у Софии, Мартириевой паперти (Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде Ч. 1). В Тихвинской церкви Софийской стороны ркп. служба святителям Новгородским XVII в.

289

Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. IV.

290

Страдание св. Георгия, описанное очевидцем на сербском языке, изд. в: Ле­топись занятий Археографической комиссии. СПб., 1864; Никодим (Святогорец). Новый Мартиролог. Венеция, 1799 (переведенное на греч. язык, с переменами) (да­лее – Никодим (Святогорец). Новый Мартиролог. – Ред.). Сокращенное описание в прологе и Четьях-Минеях 26-го мая

291

Пролог: «в первых вельможах великого града Средца бе именуяся отец его». Неверно.

292

Об умерщвлении нескольких иноков мон. Эсфигмена и Дионисиата фана­тиками турками в 1534 и 1535 гг. см.: Антонин (Капустин), архим. Заметки по­клонника Св. Горы.

293

Служба св. Георгию новому мученику на 26-е мая, на день перенесения мо­щей, – у Царского № 563

294

О жизни св. Марины древнее известие in Vitis Patrum. Метафрастово описание жизни ее (в Четьях-Минеях февраля 12-го) очень немногим дополняет сведения древ­него сказания, – но по местам отступает от него, то сокращает, то разбавляет словами древнюю простоту. В сборном Патерике (знам. м. гл. 7) сокращено древнее известие, и Евгений назван братом Марины по плоти – ошибочно. У Вершинского (стр. 24) местом подвига несправедливо показывается Вифинский монастырь: отец и дочь ро­дились в Вифинии, но подвизались в Египте. У Румянцева (см.: Востоков А. Описание рукописей Румянцевского музеума. № 159) житие св. Марины и отца ее Евгения.

295

Метафраст в Четьях-Минеях: «повелеваше ему худшая и последнейшая тво­рить монастырские дела». Напрасная щепетильность!

296

В древнем сказании не показывается время подвигов св. Марины, но так как о ней не упоминают ни Руфин, ни Палладий, то надобно положить, что она жила после них. Мощи св. Марины долго покоились в Константинополе, но в 1113 году увезены были в Венецию. Du Cange . Constantinopolis Christiana. В Западной Церкви перенесение мощей – июля 17-го. Usuardi martyrol. auctump. 270.

297

Подвижники благочестия, процветавшие на Синайской горе и в ее окрестно­стях. К источнику воды живой / Письма паломницы IV века. СПб., 1860.

298

Житие св. Симеона Немани, описанное сыном Стефаном Первовенчанным, и дру­гое описание св. Саввы: «о житии господина Симеона, как бысть пред Богом и люди», изданы у Шафарика: Safafik . I pismenech crunorizca Chrabra. Pamatky drevniho pisemnictvi Jihoslovanuv. Prague, 1851 (далее – Safafik . Pamatky drevniho pisemnictvi. – Ред.). В До- метиановом описании жития св. Саввы также довольно говорится о св. Симеоне

299

Safafik . Pamatky drevniho pisemnictvi. Сам Симеон в хризовуле Хиландарю: «Воз­двиг я погибшую дедину свою и приобрел от Поморья Зету с городами, от Албанцев Пилот, от Греков земли Лаб с Лепланом, Глубочицу, Реку, Загралату, Левчье, Белицу, Лепеницу» (Григорович В. Очерк путешествия). Сербляк (л. 124) показывает, что от греков отобрано было 30 городов при императоре Андронике Комнине, следовательно, в 1183– 1185 г. Андроник хотел сокрушить молодое Сербское государство – но жестоко ошибся.

300

Эта зависимость, по условиям начальным, была почти только номинальною (Theophanes Continuatus // Theophanes Continuatus, Ioannes Camsniata, Symeon Magister, Georgius Monachus / E rec. I. Bekkeri. Bonnae, 1838. Р. 291). Мануил Комнин, предоставивший Немане звание великого жупана, велел написать на картине возведение Немани в жупана: он надеялся увидеть в Немане безответного вассала; но – ошибся. Евстафий Солунский в похвальном слове Мануилу не опускает этого деяния Мануи- лова, но как грек прибавляет: «Одно не одобряется в живописце, что везде украшает он раба трофеями, но не называет Неманю рабом» ( Th . L . Fr . Tafel . De Thessalonica ejusque agro dissertatio geogrphica. Berolini, 1839 (далее – Tafel. De Thessalonica. – Ред .)).

301

С такою подписью древнее изображение его в храме Юрьевых столбов (За­писки географического общества. Т. VI).

302

Первовенчанного Житие св. Симеона Немани.

303

Сербская летопись, найденная Гильфердингом в ркп. XV в., начинает историю Сербии с Немани именно потому, что «Когда угасла первая проповедь в Сербской земле и различные ереси умножились в ней на много лет, начальствующие нимало не заботились об истреблении еретических плевелов до того времени, когда явился великий жупан Неманя» (Русская беседа. М., 1860)

304

Главный пастырь Сербской Церкви был архиепископ Антиварийский, получивший паллиум из Рима, и ему подчинены были епископии Сербии и Албании: Которское, Свач- ское, Скодринское, Дивотское, Пилотское (Пулати сев. Албании), Сербское, Боснийское, Требинское. Булла п. Александра (1062 г.) Антиварийскому архиепископу см.: Farlati. T. VII / Ed. Coletti; Philipp Jaffe. Regesta pontificum romanorum ad annum 1198. Berolinum, 1851. Такие отношения Сербии начались с сербского князя Михаила Воиславовича, подчинив­шего Сербию папе около 1050 г. Со времени имп. Василия Сербская Церковь находилась в ведении Константинопольского патриарха. О Ядринской Славянской метрополии, Бо- санском епископе Феодоре и Белградском епископе Феодосии 1055 г. см.: Гласник. Кн. 10.

305

A Latinis haereticis baptizatus est, говорит летопись (Arkiv za povestn. Jugosl. 1854. III). Стефан в житии отца: «У храму сущим в земли тои и латинским иереомо – сподобисе и латинское приети крещение».

306

Гильфердинг в «Русская беседа» (М., 1860); Раич. История разных славенских народов. Ч. 3; Летопись в Гласнике (Кн. 1); Safafik . Pamatky drevniho pisemnictvi; Arkiv za povestn. III. Св. Савва: «собою первее благоверие показа, потом же и иных настави... друго крещение приемшу ему».

307

Еще и ныне указывают в мон. Юрьевых столбов пещеру, где заключен был Неманя (Русская беседа. М., 1858; летопись в Гласнике (Кн. 5)).

308

Дометианово житие св. Саввы (Русская беседа. М., 1859).

309

В 1181 г. п. Александр присылал к Мирославу, князю Захолмскому, брату Не­мани, грамоту, где грозил Мирославу отказом в благословении за то, что тот не принял легата его, и всячески убеждал слушаться папы ( TheinerA . Monumenta vetera Slavorum meridionalium. Romae, 1863).

310

Романизм властолюбивый был вытеснен. Но терпели латинскую службу. Толь­ко подвергали наказанию «латинского попа», который православного перевернул бы «у веру латинскую». Если «полуверец"-папист возьмет за себя православную, то должен принять Православие. Иначе отбирается у него жена с детьми и ее имением. Еретик же в подобном случае, если не принимает Православия, выгоняется из Сербии (Законник Стефана Душана, зак. 7–10).

311

«Живот св. Симеона од краля Стефана» ( Frantisek Palacky . Pamatky pisemstwie).

312

Вулк, сын Немани, в 1199 г. писал к п. Иннокентию: haeresis immodica in terra Hungariae, videlicet in Boisina, pullulare videtur, in tantum, quod ipse Ban Culinus cum uxore sua, quae soror fuit defuncti Miroslavi Chelmensis, et cum pluribus consanguineis suis seductus, plus quam decem millia christianorum in eandem haeresim introduxit (Feier 2, 372). Отзыв Вулка не заслуживает полного доверия, потому что он увлекался тогда романизмом и для видов тщеславия поносил честь даже тетки своей, жены ненавист­ного папе Мирослава. Вероятнее всего, что Кулин, по примеру Мирослава, не допускал подданных своих быть подданными папе. Но несомненно и то, что Кулин терпел бого­милов ( Josephus Simonius Assemani . Kalendaria Ecclesiae Universae. T. 1–6. R., 1755–1757. Т. V (далее – Assemani. Kalendaria Ecclesiae Universae. – Ред .). Monumenta spectantia historiam slavorum meridionalium / Ed. Ljubic. Zagr., 1868)

313

Ныне магометанство сильно в Боснии, как и папизм. Первыми магометанами были то остававшиеся богомилы, то обращенные из богомилов паписты (Русская беседа. М., 1860; Харьковский Вестник. 1863)

314

В письме (1223 г.) Конрада, епископа Портуенского, говорится, что «начальник албигенсов, которого называют они папою, живет в оконечностях Болгарии, Хорва тии и Кроации, около венгерского народа» ( Gieseler . Lehrbuch der Kirchengeschichtë Bd.1–6. Darmstadt-Bonn, 1824–1856. Bd. 2. Р. 615). По письму кор. Премысла (1260 г.) к папе, в войске венгерского короля Белы были «болгары и босняцкие еретики» – богомилы.

315

«Живот св. Симеона од кор. Стефана». «Законник Душана» еще преследует волшебство, выкапывавшее и сожигавшее мертвые тела, и участвовавших в том свя­щенников (Законник Стефана Душана, зак. 43).

316

Стефан: «истовую дедину свою, населену бывшу от рода Грьчьского и созидани гради унеи (отнял) от рук их, яко (не) проглаголет се Грьчьская область... Прочее же грады испроверже-Грьчьское име истребив, да не именует се име их отнюдь в области тои, а люди свое, еже в них, невредимо съхрани». Выше: «приложи к земли отьчьствия своего область Нишьвьскую до конца, Липлянь же и Мораву и глаголемы Врани, Призренску область и Полога оба до коньца». Последние места некоторое время принадлежали болгарским князьям, и коренные обыватели их – славяне. Неманя разрушил греческие крепости и потом построил новые, чтобы греки не имели более предлога говорить: это наши города.

317

Вильгельм Тирский о 1167 г. говорит: «Император находился тогда в Cepбии. Страна та гористая и покрытая лесами, расположена между Далматиею, Beнгpиeю и Иллириком. Восставшие сербы полагались на ущелья недоступные и местности неудобопроходимые... За обиды нетерпимые для соседей государь вступил в их землю. Мы встретились с возвращавшимся императором, когда он покорил их». По этому описанию, Неманя хотел покорить себе Кроатию: но интриги римского духовен­ства, уже тогда сильного в Кроатии, вызвали opyжиe императора против Сербии, и завистливые греки не допускали Неманю достигнуть цели полезной и для чистой веры и для народности славянской. Киннам хвастливо описывает эту победу греков над сербами (Иоанн Киннам. Краткое обозрение царствования Иоанна и Мануила Комнинов. СПб., 1859).

318

Саввино житие св. Симеона: «Последи же тех ти (Студеницкий) пашь светы монастырь сьзда, его же и нарече в име Владычице... создавь от мала и до велика, и се­ла предав и с инеми правдами монастырю иконы и сосуды чьстными и книги и ризы и завесы и яже суть писана в злопечатнии повелеи его, паче же и в церкви написано на стене и с клетвою и с заузою, яко да никто ие повторить егова предания». Позд­ний список грамоты Студенице у Шафарика: Schaffarik PJ . Serbische Lesekorner oder historisch-kritische Beleuchtung der serbischen Mundart. Pesth, 1833.

319

Помянник Сопочанского монастыря: «Помени, Господи, ктитора нашего ^меона мироточца Срьбского и Анастасию мoнaxию» (Записки географического общества. Т. XIII).

320

Св. Савва в житии: «Сам же созда монастыре. И право у Топлицы св. отца Нико­лы. И другы таможде свету Богородицу у Топлицы. Потомжде созда монастырь св. Геор­гия в Расе. И всем тем монастырем створи управу, яко же подобает». Стефан говорит то же, но пространнее. О монастыре св. Николая пишет: «Близ Св. Богородице на усти реке Баньке, ходещу же оному босу... и чрьньчекое правило устави у нем». О Георгиевском: «Всякое детелию украсив и изещне с всякими делы црьковными и устави чрьньчске правило». В храме Юрьевых столбов цело древнее изображение святого, с надписью: «Свет Симеон Неманя и хтитор места сего святого» (Записки географического обще­ства. Т. XIII. С. 140). По синаксарю Сербляка (л. 124) Неманею построены еще храмы: Богоматери в Топлице, св. Николая на Баньской реке, архистратига Михаила в Скопии, св. Пантелеимона в Нише (Раич. История разных славенских народов. Ч. 2)

321

По «Законнику Душана» видно, что в Сербии были священники «башинницы» и «небашинницы» – своеземельные и безземельные; последние обрабатывали для себя «три ниве законите» – церковные. Властелин-помещик обязывался содержать священника: иначе тот имел право переходить на другое место. Священники собирали в приходе произведения земли, что называлось «поповска земльна бирь». Часть этого сбора шла епископу (Законник Стефана Душана. Зак. 6, 28, 31, 32, 38).

322

Сам Симеон в хризовуле Хиландарской обители: «Вънезапу оставих владычь- ство мое, – оставих на престоле моего лубвиваго ми сына Стефана, велнего жупана и севастократора, зетя кир Алексея царя» (Григорович В. Очерк путешествия). Грамота Стефана Немани в: Monumenta serbica spectantia historiam Serbiae, Bosnae, Ragusii / Ed. Franz Miklosich. Viennae, 1858. № IX. Сомнения поклонника Св. горы (Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника Св. Горы) вовсе напрасны. Никон. л. 2, 280: «господствова лет 42».

323

Так называется супруга его в помянниках сербских (Раич. История разных славенских народов. Ч. 2). В Никон. л. 2, 280: «Сему супружница бе Анна, подобна ему во всяких добродетелех, священники и иноки и странные повсегда милуяше».

324

По Саввину житию Немани, он прибыл в Св. гору 2 ноября 1197 г. ( Safafik . Pamatky drevniho pisemnictvi).

325

Барский пишет: «св. Савва Сербский купно с отцем своим Симеоном соз- даша в мон. Ватопеде параклисов шесть: 1 во имя Спасителя, 2 св. бессребреников,св. Георгия, 4 св. Феодора, 5 св. Предтечи, 6 св. Николая; и быша новые ктиторы и празднуются тамо от иноков 12 генваря» (Странствования Василия Григоровича- Барского по святым местам Востока с 1723 по 1747 / Под ред. Н. Барсукова: В 4 ч. СПб., 1885–1887. Ч. 3 (далее – Странствования Василия Григоровича-Барского. – Ред.).

326

Хризовул Симеона: «Изидох из отечества своего в Св. гору и обретох мона­стырь, бывший Хиландарь, иде же не бе камень на камени остал, и сподоби мене Владыка мои быти ему ктитору, – дадох монастырю у Милиях села». Летопись: «Ку- пивше многою ценою место Ватопедское, зовомое Хиландар, – населиша сербских своих иноков» (Гласник. Кн. 5).

327

Драгоценное Хиландарское Евангелие, писанное дьяком Григорием «князю великославному Мирославу, сыну Завидину» (Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника Св. Горы), без сомнения, писано для племянника св. Немани. Завида, брат Немани, известен как строитель храма Апостолов на р. Лиме (Раич. История разных славенских народов. Ч. 2). Мирослав, сын Завиды, не упоминается у Раича, но Раич часто повторяет, что у него недостает многих сведений. Очень естественно, что племянник подарил Евангелие туда, где подвизался дядя. Месяцеслов Миросла­вова Евангелия (Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника Св. Горы) отли­чается тем, что имена святых переведены с латинского языка, а не с греческого. Так это и в месяцеслове Ассеманова Евангелия XI в. Хиландарский монастырь любили и цари Московские (Калайдович К.Ф. Иоанн, экзарх Болгарский. М., 1824 (далее – Калайдович К.Ф. Иоанн, экзарх Болгарский. – Ред.)).

328

Император, давший Хиландарю право избирать себе настоятеля независимо от прота, прислал игуменский жезл с надписью своего имени. Этот жезл цел и поныне в Хиландаре (Муравьев А.Н. Письма с Востока. Ч. 1).

329

Странствования Василия Григоровича-Барского по святым местам Востока с 1723 по 1747. Ч. 3.

330

Хиландарский типик св. Саввы: «В место сие (Хиландарь) воселше – 8 месяц пробыв, к вечному преложисе блаженству» По известию патр. Досифея, Симеон пробыл год в Ватопеде и 8 месяцев в Хиландаре (Досифей II, патр. История Иерусалимских Патриархов). Но если Неманя принял монашество 80 лет и умер 86 лет , то в Ватопеде прожил он более двух лет. Всего в монашестве прожил пять лет без одного месяца.

331

Так по записи в типике св. Саввы. Св. Савва в житии: «От рождьства же ему 46 лет и ту – приет владычество и пребысть в владычестве 37 лет. И ту прие свети ангелскы образ и пожи в том образе 3 лета. И всего живота его бысть 87 лет». Счет не совсем точный. Неманя родился в 1114 г. и скончался 13 февраля 1200 года. Так и по своду летописей.

332

Такова надпись на древнем изображении св. Симеона в Юрьевых столпах (За­писки географического общества. Т. XIII). В месяцеслове Евангелия 1329 г. февр. 13: «св. Симеона, господина и мироточца Сербские земли». В Норовском синаксаре XIII в.: «февр. 13 память пр. о. н. Симеона Сербскаго, новаго мироточца, лежащаго в лавре великое» (Записки Императорской Академии Наук. Т. 6).

333

См.: Муравьев А.Н. Письма с Востока. Ч. 1.

334

Записки географического общества. Т. XIII. В Сербляке 1861 г. картинка пред­ставляет прп. Симеона далеко не в том виде. О мощах прп. Симеона летописца см. в: Гласник. Кн. 1, 5, 11; Сербляк 125.

335

См.: Житие прп. Феодосия, описанное патр. Каллистом // Чт. ОИДР. Кн. 1. Описание богатое цветами красноречия, но не бедное и известиями о былом. Это описание по местам передаем в буквальном переводе, а чаще в извлечения.

336

Жизнь прп. Григория, описанная тем же патр. Каллистом, см. в: Афонский патерик. Ч. 1; Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника Св. Горы.

337

У Нила Сорского слово 5 о борении со страстями.

338

Об этом, конечно, дана была грамота монастырю. Но ныне неизвестна она. Из­вестен только хризовул царя Александра Зографскому монастырю 1342 г. о даровании монастырю с. Хонтака близ Струмницы. ИОРЯС. Т. XI

339

Красноречивый жизнеописатель как в житии Феодосия, так и в житии прп. Григория не показал, в каком году скончался прп. Григорий. Это – жаль. Серапион в записке своей о прп. Феодосии (Чт. ОИДР. 1860) говорит, что Каллист, соученик Феодосия, по смерти Григория «взят был в Сербии на архиерейство». В Афонском патерике (1403) сказано, что Каллист подвизался в Афонском скиту Могула, под руководством прп. Григория Синаита, и в 1350 г. поставлен в патриарха, а в 1368 г., быв послом к Сербской кралеве Елизавете, скончался в Ферах.

340

Более чем вероятно, что сочинения Григория Синаита переведены были на сла­вянский язык этим трудолюбивым переводчиком. Прп. Нил Сорский уже читал в сла­вянском переводе Синаита.

341

«Повелением господина моего благородного и христолюбивого – царя пре­красного Иоанна Александра в лето теченно 6853 (1347)», писал летописец Манассия. См.: Чертков АД. О переводе Манассииной летописи на славянский язык, с очерком истории болгар. М., 1842 (далее – Чертков А.Д. О переводе Манассииной летопи­си. – Ред.).

342

Царь Александр был дважды женат. От первой жены Феодоры, в иночестве Феофании, имел он сыновей Страшимира и Михаила. Потом, увлеченный красотою жидовки, окрестил ее и сочетался с нею браком. От этого супружества были сыновья Шишман и Ясень. Бывшую жидовку обвиняли (Раич. История разных славенских народов), будто ею отравлен пасынок Михаил и будто из опасения за жизнь Страши­мира Страшимир послан был в Виддин с правами полномочного правителя. Но так ли все это было? В Болгарском синодике читаем: «Феодоре, благочестивой царице велик. ц. Иоанна Александра, сущей от рода Еврейска, восприемши Св. Крещение и благочестивую верю целю сохранши и церкви мнози обновльши и монастыри раз­лична воздвигше, матери сущи вел. ц. Иоанна Шишмана, вечная память» (Временник общества истории и древностей. Кн. 23).

343

Лука новокрещеный «благороднейшего – Авраама Асана Ходжаиса», писав­ший Ватопедский октатевх с сведениями о греческих переводах Библии и разорениях Иудеи (Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника Св. Горы) едва ли не из Тернова, как и Авраам Асан, и едва ли оба не из евреев, родственников еврейки Феодоры.

344

Когда болгарские павликиане-богомилы обратились в папистов? Вероятно, Иоанн Ясень тем только и отблагодарил п. Иннокентия за присланный царский ве­нец, что предоставил ксендзам обращать богомилов в поклонников папы. По крайней мере несомненно то, что нынешние паписты в Болгарии не иначе и называются как павликианами и живут именно там, где поселил Цимисхий павликиан, около Филип- пополя (Странствования Василия Григоровича-Барского по святым местам Востока с 1723 по 1747. Ч. 2. Русская беседа. М., 1860).

345

Грамота на греч. языке и с слав. переводом издана в ИОРЯС. Т. VII.

346

Акты учреждения патриаршества Терновского изданы в ИОРЯС. Т. VII.

347

Чт. ОИДР. 1860. Кн. 1.

348

В 452 г. силою слова своего папа Лев убедил и удержал жестокого царя гуннов Атиллу, готового вторгнуться в Рим с огнем и мечом, а в 455 г. успешно подействовал на такого же лютого предводителя вандалов – Гензериха – и отвратил пролитие крови и предание огню зданий в Риме.

349

Житие прп. Космы описано было иноком Григорием, но описание было потом распространено игум. Варлаамом. Из того составилась витиеватая повесть, богатая словами и скудная мыслями. Повесть см.: Востоков А. Описание рукописей Румян­цевского музеума. № 371. В сборнике Петерб. дух. акад. № 277.

350

Святцы: «прп. отец Косма, игумен Успенского монастыря Яхренский, иже в Шахматицех, Юрьевский чудотворец, преставился в л. 7000 мес. февр. в 18 день». Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. IV. Служба прп. Косме на 18 д. февр. и житие его в сборнике Нижегор. Благовещ. монастыря.

351

Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. В 2 т. СПб., 1866. Т. 2 (далее – Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской словесно­сти. – Ред.); Владимирский сборник. Материалы для статистики). По описи 1662 года «за Кузминым монастырем 94 двора».

352

Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях. О сей иконе ошибочно говорится в двух местах как о двух различных (см.: Слава Пресвятой Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, открывшаяся в явлениях чудотворных Ее икон в России: В 3 ч. М., 1853. Ч. 3, отд. 3 (далее – Слава Пресвятой Владычицы нашея Богородицы. – Ред.). В первом сказано, что св. икона явилась в 1482 г. Но это было раньше (ркп. повесть о Яхромской иконе в б-ке общ. ист. № 213; у Ру­мянцева № 371).

353

Собр. л. 4, 293, 295; Повесть о начале и основании Печерского монастыря; ркп. Минеи июня 10 в Сергиевой лаврской б-ке № 5.

354

Повесть о начале и основании Печерского монастыря.

355

Дополнения к Актам историческим. Т. 1. № 35 (грамота от 24 февраля 1543 г.).

356

Храм 40 мучеников, похожий на молитвенный дом, с крышей в один скат, доселе цел и служит приходским храмом заштатного городка Печерска. Позже, и именно в 1565 г., при входе в монастырь построен прп. Корнилием храм св. Николая (ТолстойМ. Святыни и древности Пскова. М., 1861 (далее – Толстой М. Святыни и древности Пскова. – Ред.)).

357

Сказание о Печерском монастыре 1531 г. в ркп. Минеях июня (Серг. лавры № 5).

358

См. письмо Курбского и письмо Полубенского в «Москвитянине» (1853. Ч. 5). Там же сочинение Корнилия описание обители (С. 139). Письмо к Вассиану см. в: Сказания князя Курбского / Изд. Н. Устрялов: В 2 ч. СПб., 1833 (далее – Сказания князя Курбского. – Ред.). Сочинение прп. Корнилия с такой надписью: «Сказание, от­куда бысть прозвание Печерскому монастырю во Пскове». Это сочинение пополняли Григорий инок в 1585 году, игумены Мелетий в 1587 г., Иоаким в 1601 г.

359

Межевая запись на села и деревни монастырские, данная писцами Юрьева- Ливонского, ноября 29 1556 г.; Востоков А. Описание Румянцевского музеума. Здесь в обводной грамоте 1491 г. видно значение одерена как оброчного. Другая грамота с переписью монастырских земель по писцовой книге дана сент. 8 1563 г., там же стр. 89.

360

Немец: «У Московского вел. князя были тогда храмы в Риге, Ревеле и Дерпте, где русские купцы молились по воскресным дням. Лютеранство не оставило в покое этих храмов; напротив, в фанатизме неистово нападают на них и разрушают до основа­ния» ( Griefenthal . СЬгошс // Monumenta Livoniae Antiquae. Bd.V. Riga-Dorpat-Leipzig, 1835–1847). Фабриций, папистический священник Феллинский ок. 1610 г., говорит о фанатиках лютеранизма: «сожжены ими и Московские храмы в Дерпте, Ревеле, Риге и во многих других местах; они ограблены и истреблены» ( Dionysius Fabricius . Livonicae historiae compendiosa series // Scriptores rerum livonicarum. Bd. II. Riga-Leipzig, 1848).

361

Курбский A . M . История Иоанна Грозного // Сказания князя Курбского. Ч. 1 (далее – Курбский A . M . История Иоанна Грозного. – Ред.); Собр. л. 4, 310; Никон. л. 7, 307; Книга степенная. Ч. 2; Повесть о начале и основании Печерского монастыря

362

Собр. л. 4, 310; Книга степенная. Ч. 2.

363

Повесть о начале и основании Печерского монастыря. Принц Бухау: «оставле­ны (в крепостях) Московские гарнизоны, построены храмы, как и во всех завоеванных местах обыкновенно поступает царь, и принесены благодарные молитвы за победы» (Scriptores rerum livonicarum. Bd. II. Riga-Leipzig, 1853). Летопись (Собр. л. 4, 316): «1565 г. июня 7 приходили литовские люди, воевали нового городка (Нейгаузена) уезда Преч. Богородицы деревню Вирста да Роживу мызу (Рауге) с деревнею Кючи (Коссе), – Растинских деревней (Раппину)». Ляхи, взявшиеся защищать немцев, нападали прежде всего на места, где русские водворились со своею верою.

364

Собр. л. 4, 312.

365

Повесть о начале и основании Печерского монастыря.

366

Собр. л. 4, 318. 343. 344.

367

Собр. л. 3, 164. 174. С 1570 г. игуменом Печерским был Савва, а с 1572 г. – Сильвестр (Толстой М. Святыни и древности Пскова; Собр. л. 3, 164). Иезуит Пос- севин: Vladicam, i. е. episcopum Dorpati imposuit (A. Possevinus. Livoniae commentarius Gregorio XIII. Rigae, 1852).

368

Курбский A.M. История Иоанна Грозного.

369

Сказания князя Курбского.

370

Повесть о начале и основании Печерского монастыря. Год страдальческой кончины неизвестен. Но 20 число февраля показано днем кончины Корнилия как в ркп. святцах, так в записях Печерского монастыря.

371

Повесть о начале и основании Печерского монастыря; Василий (псковский иконописец). Повесть о прихождении литовского короля Стефана Батория вели­ким и гордым воинством на великий, на славный богоспасаемый град Псков... // Чт. ОИДР. 1847. № 7

372

См.: Сергий, архим. Полный месяцеслов Востока. Т. II.

373

См.: Филарет Черниговский. Исторический обзор песнопевцев и песнопения Греческой Церкви, с примечаниями и снимками древних нотных знаков. СПб., 1860. С. 215.

374

См. 25 января, жизнь свт. Григория Богослова.

375

Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. VI. О начале монастыря см. мая 28 числа.

376

Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях

377

Амвросий (Орнатский), архим. История Российской иерархии. Ч. V. В ркп. святцах: «прп. отец Поликарп, игумен Спасского монастыря в Брянске, преставился в л. 7507 м. февр. в 23 д.» (Известия Археологического общества. Т. II). В «Истории Российской иерархии» монастырь Спасский иждивением князя Борятинского по­строен в 1694 г. О годе кончины преподобного (1699 г.) здесь, конечно, ошибка.

378

О сочинениях, оставшихся после него, см.: Филарет Черниговский. Историче­ское учение об отцах Церкви: В 3 т. СПб., 1859. Т. III.

379

Турецкое слово «калфа» значит – архитектор.

380

Кира – госпожа (греч.). – Ред.

381

Повесть о начале и основании Печерского монастыря.

382

Любятов погост – в 5 верстах от Пскова, на восточной его стороне; здесь в хра­ме, бывшем монастырском, над царскими вратами висит небольшой образ, оставлен­ный Грозным царем (Толстой М. Святыни и древности Пскова).

383

Собр. л. 4, 343. 344.

384

Ркп. сокращ. временника см. в: Соловьев С. История России с древнейших времен: В 29 т. М., 1851–1879. Т. 6 (далее – Соловьев С. История России. – Ред.).

385

Собр. л. 4, 344. Сокращ. временник 1691 г.

386

Карамзин Н. М. История государства Российского. T. IX. Прим. 298

387

Собр. л. 4, 344. 345; Ильинский Н. С. Историческое описание г. Пскова и его древних пригородов и пр.: В 6 ч. СПб., 1790–1795. Ч. 4.

388

Повесть о начале и основании Печерского монастыря. Ркп. святцы: «св. бла­женный Николай, Христа ради юродивый, Псковский чудотворец, бысть в л. 7070 м. дек. в 6 д.». Это год борьбы его с Грозным царем. По другому списку святцев: «пре­ставился в л. 7084».

389

Повесть о начале и основании Печерского монастыря; Слава Пресвятой Вла­дычицы нашея Богородицы. Ч. 3, отд. 1. Список с иконы см. в: Толстой М. Святыни и древности Пскова.

390

Князев А. С. Историко-статистическое описание псковского кафедрального собора. М., 1858.


Источник: Избранные жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней, архиепископа Филарета Черниговского. В 2 кн. Январь-Июнь. - Москва: Сибирская благозвонница, 2011. – 959 с. ISBN 978-5-91362-493-2

Комментарии для сайта Cackle