Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


митрополит Филарет (Вознесенский)

Проповеди

Оглавление Часть 1 Часть 2

1. Недели перед Великим постом

Подготовительные недели перед Великим постом

   Когда Великий пост приблизился почти вплотную и отделяет нас от него только один завтрашний воскресный день, не лишне нам вспомнить о том, что когда и наступит этот пост, то подобно тому, как и перед Великим постом, последние воскресные дни, помимо чисто воскресного празднования, еще были связаны с определенными воспоминаниями. Именно, обновив их в воскресный день, именующийся Неделей о Мытаре и Фарисее, в следующей Неделе о Блудном Сыне, далее — в Неделю о Страшном Суде и, наконец, завтра — в «Прощеное Воскресение», т.е. тот воскресный день, в вечер которого христиане вступают в Великий пост, стремятся примириться друг с другом, взаимно прощая обиды и огорчения. Помимо этого, основное воспоминание завтрашнего дня — это воспоминание падения Адамова, того страшного греха, когда прародители наши в раю изменили Своему Творцу и Создателю, ослушались Его, послушавшись Божия врага, искусителя диавола, и из безгрешных, невинных, бессмертных стали грешными, безответными, должными и смертными, и вот это-то и вспоминается завтра.
   В течение самого Великого поста, точно так же в каждый воскресный день, помимо чисто воскресного празднования своего, имеет еще как бы дополнительное к нему. Первое воскресение Великого поста — это Неделя Православия, когда Церковь празднует победу своей православной веры над всеми лжеучениями. Во второй воскресный день Церковь воспоминает великого борца за истину православия — святителя Григория Паламу. Третий воскресный день, как вы и сами знаете, именуется Крестопоклонная неделя, потому что Церковь, для нашего поклонения, предлагает нам Животворящий Крест, чтобы укрепить своих чад в прохождении постного подвига постных и молитвенных трудов. В четвертый день к празднованию воскресения прибавляется празднование памяти одного из величайших наставников христианского благочестия — преподобного Иоанна Лествичника, а в пятый воскресный день — вспоминается великая грешница, которая стала потом величайшей праведницей и своим примером указывает всем грешникам, стремящимся к покаянию, что не нужно бояться, как бы много не нагрешил человек, ибо искреннее покаяние всецело и совершенно очищает, возрождает и претворяет самого кающегося человека и его душу. Следующий воскресный день, сам по себе большой праздник, большое торжество церковное, им вспоминается Вход Господень в Иерусалим, а в текущем году, он в особенности будет светел и торжественен, потому что к празднованию Входа Господня в Иерусалим присоединяется еще радостный, светлый, весенний праздник — Благовещение Божьей Матери, которое как раз приходится в этом году на Вербное Воскресение.
   Так вот, завтра Церковь воспоминает падение наших праотцев. Православные богословы не раз говорили, что грех Адама оказался как бы корнем многоветвистого древа греховности всего человечества. Как из корня вырастает большое дерево, так из этого корня, из греха Адамова, выросла вся человеческая греховность. Никто не может знать, как пошла бы жизнь рода человеческого, если бы наши праотцы не преткнулись бы, а выдержали искушение, победили бы его и не нарушили бы заповедь Господню. Такая возможность была, но что было бы тогда — скрыто в сокровище Всеведения Одного Господа — Содержителя Всеведущего, а мы себе и представить не можем, мы — жалкие потомки грешного Адама, унаследовавшие первородный грех и греховную порчу. Мы, повторяю, сами себе представить не можем, как могла бы тогда жизнь и длиться и развиваться — жизнь человеческого рода. Но вот Церковь напоминает нам Адамов грех, и нам, оброкам греха, которые были связаны грехом Адама, так же, как наше бытие, наша жизнь связана с ним и как мы его потомки, а он наш праотец. Напоминая нам об этом, Церковь и призывает нас к подвигу покаяния. И как раз пред тем, как начинается этот подвиг покаяния, подвиг великопостный, Церковь нам указывает на тяжесть греховности нашей, ибо прежде всего тяжко пал Адам.
   Не раз уже нам приходилось говорить о том, как велик его грех. Люди часто поверхностно об этом говорят, что «какая беда в том? Ну, хорошо, сорвали запрещенный плод, а что же отсюда получилось: сколько мучится и страдает во грехах человеческий род?» Но это именно, говорят там, где человек не продумал, как должно, вопрос. Достаточно только ему отдать себе отчет, что было запрещено Адаму? Он ослушался Бога! Когда Господь явился для милостивого суда (явился готовым простить, помиловать и возвратить прежнюю милость и отеческую любовь) и прямо спрашивает Адама, почему он сделал то, что было ему запрещено, то вместо покаяния, вместо сокрушенного признания во грехе, Адам что сказал? Ведь, если бы он сказал просто: «Виноват, Господи, согрешил, каюсь, постараюсь не повторять таких безумных поступков, таких грехов», и если бы он принес такое смиренное покаяние, оно было бы принято Господом, и Адам бы остался в раю. Но вы знаете его ответ: «жена, которую Ты мне дал, она мне дала... и я ел» (Быт. 3:12). Кажется, что он на жену сваливает, как будто, свой грех, а в действительности, он, фактически, его на Бога перекладывает, потому что, ведь, он говорит: «жена, которую Ты мне дал» , она меня в грех ввела: не дал бы Ты мне такой жены, я бы не согрешил». Или, как говорил Григорий Богослов по этому поводу, Адам Господу Богу сказал: «Это — беда, которую Ты Сам навел на мою голову». Оставивши его, Господь обратился к жене. Жена также не принесла покаяния, просьбы о милости и прощении, но вину свалить на мужа не могла, потому что Бога не обманешь, но все-таки сваливает на искусителя змея. Она была права, что это ее змей искусил. Адам был прав, что жена его ввела в грех, но ни он, ни она — не принесли покаяния. Вот тогда-то Господь и осудил их уже на изгнание из рая и пошла многоскорбная тяжелая история человеческого рода.
   Воспоминая обо всем этом, осознаем, что мы все отравлены этим ядом первородного греха. Мы должны умолить Господа, что бы Он при этом вступлением нашем в Великий пост, сподобил бы нас покаяться, как должно, отверз бы пред нами те двери покаяния, о которых давно уже Церковь нам напоминает. Когда человек так вступит в Великий пост, в духовное поприще, он в основе принесет покаяние искреннее и к лучшему исправит жизнь свою. Аминь.
   
   

Подготовительные Недели к Великому посту

   Приближается Великий пост, время поста и молитвы, и Церковь святая заботливо нас готовит к тому, чтобы вступить в это поприще постное и проходить его, как должно. Уже почти две недели тому назад мы с вами слышали за службой литургийной Евангелие, в котором была приведена притча Спасителя о мытаре и фарисее, в которой Господь указывает нам, какая молитва праведная и какая неправедная. Мытарь ничего не принес в церковь, кроме грехов, но покрыл и уничтожил их истинным покаянием. А фарисей начал хорошо свою молитву, благодаря Бога. Мы, к сожалению, часто забываем Бога благодарить, а он начал, именно, благодарностью к Богу, но увы! благодарил Его не за то, что нужно, и этим испортил свою молитву.
   В следующий воскресный день читалась нам притча о блудном сыне. Это одна из самых трогательных страниц Евангелия, где говорится о том, как Отец Небесный готов принять любого грешника кающегося, как блудного сына, лишь бы человек с покаянным чувством к Нему обратился. Но есть души отвердевшие, ожесточившиеся в своих грехах и, чтобы их как-то пробудить от этой греховной спячки души, Церковь предлагает им и нам всем, конечно, беседу Спасителя о Страшном суде. Если покаянное чувство как-то не трогает человека, то во всяком случае, он хотя бы устрашится того, что впереди. От Страшного суда Христова ведь никто не уйдет. Он постоянно в притчах Своих предлагает одно, другое, третье.
   Когда-то святителю Феофану Затворнику кто-то написал: «Владыко, я верю, что вы обладаете даром прозрения, предскажите мне, откройте, что мне будет?» Святитель Феофан смиренно ему ответил: «Если Златоуст говорил о себе, что он не пророк, не сын пророка, тем более и я, грешный. Но одно тебе твердо скажу, совершенно твердо и несомненно, что твое будущее будет совсем не таким, каким ты его себе представляешь». Вот это и нужно помнить!
   Многое думает человек, о многом мечтает и ко многому он стремится, и сплошь и рядом ничего у него в жизни не осуществляется. А вот, страшного Христова суда никто не избежит. Недаром говорил когда-то Премудрый: «помни последняя твоя, и во век не согрешишь» (Сир. 7:39)! Если помнить, чем окончится земная жизнь и что от нее потребуется дальше, тогда мы будем жить так, как должно жить христианину. Ученик или ученица, перед которыми трудный ответственный экзамен, о нем не забудут, все время помнят и стараются готовиться к нему. Но этот экзамен будет страшный, потому что это будет экзамен за всю нашу жизнь внешнюю и внутреннюю. Кроме того, по этому экзамену переэкзаменовки уже не будет. Это тот страшный ответ, каким определится участь человека на всю беспредельную вечность. И потом перемены не произойдет и конца не будет тому, что будет переживать человек: или радость в Царствии Божием или страшные страдания в адской геенне.
   Нужно об этом помнить и готовиться во время поста к страшному Христову суду, потому что Господь Иисус Христос хотя и многомилостивый, но и праведный. Конечно, Дух Христов преисполнен любви, которая пришла на землю, отдала себя всю для спасения человека. Но страшно будет тем людям на страшном суде, которые увидят, что они этой Великой Жертвой воплотившейся Любви не воспользовались, а отвергли ее. Поминай последнее свое, человек, и во век не согрешишь. Аминь.
   
   

Мытарь и Фарисей

   Уже несколько недель тому назад, когда была Неделя о мытаре и фарисее, Церковь указала нам притчей о мытаре и фарисее, как должно молиться и как не следует молиться. И именно в это время, потому что приближается Великий пост, время усиленного молитвенного и постного подвига. Святой праведник Русской земли о. Иоанн Кронштадтский говорил часто: «Ты видишь в церкви, как священнослужитель производит каждение кадилом. Когда кадило горит и благоухает фимиамом, тогда получается благолепно и в соответствии, в строе всей службы. А если кадило холодное, если из него не идет фимиам, тогда неприятно бывает и кадить и самое каждение тогда теряет свой смысл. Помни, что наша молитва иногда напоминает вот это горящее и фимиамом благоухающее кадило, а иногда подобно кадилу холодному, ибо в молитве нашей иногда не бывает того, что должно ее воодушевлять, не бывает прямого и смиренного обращения к Богу.
   Когда мытарь пришел в церковь он ничего, кроме грехов, не принес, а ушел «оправданным» (Лк. 18:14), как прямо сказал Господь Иисус Христос. Вот что может сделать смиренная молитва. Теперь, когда начался Великий пост, когда Церковь ждет от нас, чад своих, молитвенного труда усиленного, будем помнить этот пример.
   Всякий раз, в храм ли приходишь на молитву, дома ли становишься молиться Богу, всегда имей этот пример мытаря перед глазами своими. Кто из нас без греха?! Ведь безумие и бессмыслие, если кто-то решил, что он грехов не имеет. Повторяю еще раз, ничего, кроме грехов, мытарь не принес в церковь Божию, но он был оправдан, ибо смирился перед Божьей правдой, просил о милости и милость получил.
   Не нужно лишь думать, как мы здесь уже говорили, что фарисей ушел окончательным сыном погибели. В Евангелии сказано про мытаря, что он ушел «оправданным больше» , чем фарисей. Значит, какую-то милость от Господа и фарисей получил. Это предупреждает нас, что молитвой фарисея не годится молиться. Он начал хорошо: «Боже! благодарю Тебя» (Лк. 18:11), потом испортил свою молитву своим превозношением: вместо того, чтобы поблагодарить Господа Бога за то, что Бог дал ему возможность творить добрые дела, он еще впереди встал и стал хвастаться перед Лицом Божиим своими добрыми делами. Однако же Господь добрые намерения его принял, потому что оба они пришли в церковь помолиться. Церковь нам говорит в молитвословиях той недели, что нужно не только подражать смирению мытаря, но и брать пример с добродетелей фарисея, ибо у него добродетели были, он их только обесценил своим превозношением.
   Пост начался. Пост идет. И это ждет от нас молитвенного усердия. Молись же Богу, душа человеческая, но смиренно, как молился мытарь. Если так будешь возносить свою молитву, то Господь примет ее и тебя оправдает, как мытаря оправдал. Аминь.
   
   

«Покаяния отверзи ми двери».

   «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче».
   Эти слова мы с вами впервые услышали от Церкви в этом богослужебном году. Невольно мысль возвращается назад; год тому назад мы с вами молились этими же словами — и как много ушло уже из этой жизни тех, кто тогда вместе с нами молился.
   Нам Господь посылает еще эту милость. Мы с вами стоим пред дверьми покаяния. Церковь нам напоминает этим песнопением не только о том, что Великий пост приближается, но и о том, что без Божией милости и без Божией помощи мы как следует никогда не покаемся.
   Представьте себе человека, который стоит перед закрытыми дверями; ему необходимо туда войти, ибо снаружи ему грозит какая-то страшная опасность, а ключа у него нет и если ему никто не отворит этих дверей, то он погибнет. Грешник, без всякого преувеличения, именно в таком положении и находится.
   Ведь, что такое покаяние? И как должен каяться человек?
   Когда-то о. Амвросий Оптинский на вопрос какой-то верующей души, сколько времени нужно для того, чтобы Богу принести покаяние, ответил так: для истинного покаяния не нужны ни годы, ни месяцы, ни недели, а мгновение! Мгновение поворота — решительного поворота от грешной, нерадивой, пустой, легкомысленной жизни к жизни во Христе, к жизни истинно христианской.
   Беда наша — в том, что нам все кажется, что мы не так уж и грешны. Что слова о покаянии, об исправлении жизни относятся к каким-то другим отчаянным грешникам, а к нам это не так уж относится — мы себя особенно грешными не чувствуем. Многие ведь, даже приходя на исповедь, начинают ее заявлением: «особенных грехов не имею...»
   Полезно тут будет припомнить то, что, быть может, известно некоторым из вас. Существует рассказ о том, как к одному старцу-подвижнику пришли две женщины; у одной был тяжкий грех, она, кажется, отравила своего мужа и сумела это скрыть, но совесть ее мучила постоянно, а у другой не было такого тяжкого греха.
   И вот, когда они пришли к старцу, то старец этот сказал каждой: «Пойди на мой огород и принеси оттуда камни». Той, у которой был тяжкий грех на душе, он сказал: «Ты возьми самый большой камень, какой только можешь поднять и принеси ко мне». А другой сказал: «Вот тебе мешок. Набери мелких камней и принеси сюда». Когда они обе это исполнили, то старец поблагодарил их за послушание и сказал: «А теперь отнесите это обратно. Ты, грешница, отнеси и положи свой большой камень туда, откуда взяла, а ты, праведница, у которой нету больших грехов, все эти камешки положи каждый на свое место. Первая сделала это без труда, а другая растерялась и вернулась фактически с полным мешком, потому что она, конечно, не могла вспомнить, какой камень откуда взят, а обманывать старца не хотела; так с полным мешком и вернулась.
   Вот тогда старец ей и говорит «Смотри, у этой женщины тяжкий грех, но она постоянно о нем помнит и все время его оплакивает, а покаянные слезы омоют любой грех. А ты не можешь оплакать свои грехи, потому что ты даже и не помнишь этих, так называемых повседневных грехов; а ведь тяжесть твоего мешка — такая же, как и этого большого камня».
   Так вот и нужно нам помнить, что все мелкие грехи, которые из нашей памяти ускользают, которые сливаются в одно неопределенное сознание греховности («конечно, мы грешные, но может быть и не так уж сильно»), все эти грехи для души нашей являются страшною тяжестью и погубят ее, если мы свою душу не освободим от них в этой жизни, ибо после смерти покаяния нету.
   Когда человек это поймет, почувствует тяжесть грехов своих, то тогда он устремится от жизни греховной к доброй христианской жизни, если только он решится на тот поворот, для которого, как говорил великий старец, нужен только момент, чтобы решиться и повернуться.
   Вот скоро будет читаться Евангелие о блудном сыне, который осознав неправильность своего поведения и ужас своего состояния, не остался там, где он был, а сказал: «встану и пойду к отцу своему» (Лк. 15:18). И это не осталось у него только на словах, а он сразу встал и пошел. А как его принял отец — мы знаем, да и услышим скоро в святом Евангелии.
   Итак — напоминая нам о покаянии Церковь напоминает и о том, что без милости и помощи Божией мы не можем покаяться как следует, т. к. не видим как должно своих грехов и не чувствуем их тяжести.
   Потому-то мы и молимся, чтобы Господь просветил наши очи, и этим открыл пред нами двери покаяния, без которого мы в царствие Божие никогда не войдем. Аминь.
   
   

«На Реках Вавилонских».

   По мере того, как приближается Великий пост, все больше и больше появляются в богослужении особые молитвословия, которыми Церковь как бы подводит, готовит нас к постному времени молитвы, поста и покаяния.
   Когда была неделя Мытаря и Фарисея, Церковь накануне запела песнь покаяния — «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», а в следующую — прошлую — субботу прибавилось еще то молитвословие, которое пелось и сегодня. Это — один из псалмов псалтири Давидовой, который начинается словами: «На реках вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона» (Пс. 136:1); Еще в прошлом и позапрошлом году приходилось мне говорить о значении этого песнопения в нашем Новозаветном богослужении, но не все, вероятно, это помнят и не все слышали, поэтому напомню еще раз.
   Прежде всего, в этом псалме вспоминается определенный момент из священной истории, на который указывают слова, взятые из него: «Помяни, Господи, сыны эдомские, в день Иерусалимль глаголющие: истощайте, истощайте до оснований его» (Пс. 136:7). Эти слова указывают на ту трагедию, которую пережил народ израильский тогда, когда город Иерусалим был разрушен завоевателями — Вавилонским царем Навуходоносором, а народ израильский был отведен в плен к далеким рекам вавилонским.
   Готовясь встретить и отразить завоевателя, Израиль заручился помощью родственного ему племени идумеев, потомков Исава, «сынов эдомских». Они обещали иудейскому народу союз, помощь и поддержку. И вот, в этом псалме указывается, как вероломно они изменили, какими предателями оказались эти «сыны эдома в день Иерусалима» — в тот страшный день, который был так памятен Иерусалиму, — когда враги, жестокие и беспощадные, разрушали священный город, а «сыны эдома», вместо обещанной помощи, кричали: «Истощайте, истощайте до оснований его» , т.е. разрушайте его до самого основания...
   Кому же было потом пожаловаться побежденным израильтянам? Кому могли они поведать свою скорбь и страдание? Из древности идет к нам старинное выражение — «горе побежденным». Не у кого было искать защиты и помощи побежденным израильтянам. И вот, ко Господу они обращаются, говоря: «Помяни, Господи, сыны эдомские в день Иерусалимль» — не забудь, Господи, в Твоем правосудии этого страшного дня Иерусалима, когда такое ужасное предательство осуществили те, кто обещали быть нашими союзниками...
   «Горе побежденным». Так это было тогда. Так бывает и теперь.
   Когда были последние грозные войны, и одни оказались победителями, а другие оказались побежденными, то победители объявили побежденных «военными преступниками», хотя те так же энергично и мужественно боролись за свою страну, как победители за свою. Этого не было до «мировых войн», когда завоеватели умели уважать мужество и храбрость побежденных, не называли их преступниками и не предавали суду.
   Это похоже и на то, как в некоторых странах идет «революционная чехарда»: один строй сменяется другим, и одна партия одолевает другую. Когда боролись две партии и одна другую победила, то победители объявили себя патриотами, а противников — бандитами. Прошло короткое время; положение изменилось; и бандиты оказались патриотами, а патриоты — бандитами. Ибо — «горе побежденным».
   Но конечно, основной смысл песнопения «На реках Вавилонских» , применительно к нам христианам, не в этом только историческом моменте. Нам этот псалом напоминает о том, как евреи в плену вавилонском научились любить свои святыни, дорожить ими и беречь их. Жестокие завоеватели говорили им: «воспойте нам от песней Сионских» , а они отвечали: «Како воспоем песнь Господню на земли чуждей?» (Пс. 136:3, 4).
   Так, вот и нам, которые побывали на многих реках вдали от своего отечества, надлежало бы взять пример с еврейского народа, как он научился в плену вавилонском беречь свои святыни, почитать их и дорожить ими.
   Но основной, духовный смысл этого псалма был объяснен, в согласии с другими св. отцами, когда-то великим старцем Амвросием. В одном из своих наставительных писем о. Амвросий, обращаясь к себе самому, говорит: «Дщи вавилоня, плоть моя окаянная, когда же я научусь разбивать греховных младенцев твоих о камень веры?» Когда грех еще только обозначился в душе человека, но еще не овладел ею, св. отцы называют его «греховным младенцем». Это значит, что соблазн греха обозначился в душе, но человек может победить этот соблазн, который именно тогда и нужно отражать, когда он только появляется. Если человек задерживает соблазняющий его предмет в душе и в мысли, останавливая на нем свое внимание, то он с каждым моментом становится острее и притягательнее, и чем дольше остается этот соблазн в душе, тем труднее его преодолеть. Вот почему и говорит великий старец, что нужно «греховных младенцев разбивать о камень веры», и бороться с грехом, выбрасывая его вон — тогда, когда он появился в душе, но еще слаб, как младенец, и еще душою не овладел. И это надлежит помнить каждому из нас.
   Вероятно, многие из вас читали как один мудрый старец учил своего ученика, молодого послушника, бороться с грехами и говорил ему: «Чадо, вырви это деревцо». Оно было совсем молоденькое, только что начало расти, и тот без труда это сделал. «Теперь вырви вот это», сказал старец. Другое дерево было гораздо толще, т. к. дольше росло, и послушник вырвал его с большим трудом. «А теперь вырви вот это», — и старец показал на толстое старое дерево. Конечно, ученик ничего тут сделать не мог. А старец и говорит: «Помни, с грехом надо бороться в самом начале иначе он обратится в привычку и тогда будет трудно одолеть его, а дальше он может так овладеть душою, что она уже совершенно будет не в силах от него оторваться».
   И вот об этом подвиге борьбы с грехом и говорит нам песнопение «На реках вавилонских», научая нас тому, что нужно всякий греховный соблазн, который приближается к нам, сразу же, как только он появится, разбивать о камень веры, не допуская его овладеть душою. Аминь.
   
   

Неделя мясопустная: О Страшном Суде

   В житии святителя Василия Великого был случай, когда он однажды сделал вразумление одной богатой женщине, которая неправильно поступала, а она, вместо того, чтобы смиренно принять наставление великого святителя, стала ему прекословить, и так дерзко, что он ей ответил письмом, приблизительно так: ты меня не учи, а почаще вспоминай о последнем дне.
   О каком «последнем дне» говорил святитель? Святая Церковь об этом же дне говорит нам в сегодняшнем евангельском чтении. Это чтение — повествование о том, как Спаситель поведал своим ученикам о Страшном Суде — о том, как совершится во время ведомое только одному Богу, этот Страшный Суд, помнить о котором призывал Василий Великий грешную женщину, и о котором, к сожалению, слишком мало думают современные христиане. А ведь это — единственное, в чем можно быть уверенным вполне. Много бывает у человека планов, замыслов, предприятий, но ведь сплошь и рядом бывает так, что в самом разгаре этих предприятий смерть своей косой подсекает его и «в тот день погибнут вся помышления его» (Пс.145:4), как говорит Святая Церковь. А вот, что Страшный Суд будет и никто от него никуда не уйдет, это несомненный факт. Но странно, с каким безразличием к этому относятся люди, даже казалось бы, верующие христиане. Изредка быть может и вспомнят, потом иногда даже отмахнутся от этой печальной, неприятной для них думы и займутся обычными делами. А ведь даже и школьник, знает, что ему предстоит трудный экзамен, которого ему никак не избегнуть, об этом не забудет и старается приготовиться так, чтобы на этом экзамене не провалиться. Но в школьных экзаменах бывает и так, что провалившемуся школьнику дают льготу, милость, т. наз. «переэкзаменовку», а нам следует помнить, что кто «провалится» на этом страшном последнем экзамене, тот никакой переэкзаменовки не получит никогда.
   Величественную картину раскрывает пред нами Тот, Кто будет судить. Наперед, заблаговременно говорит Он нам об этом суде; заранее указывает на то, что будет основой этого суда. Он говорит: «Когда Царь Небесный сядет на престоле славы Своей, пред Ним соберутся все народы и Он отделит овец от козлов» (Мф. 25:31, 32) — послушных, кротких овец от непослушных, упрямых и бодливых козлов и тогда последний суд и приговор.
   Каким светлым, каким радостным будет тот момент, когда Господь Спаситель обратится к могучему светоносному сонму верных Своих и скажет: «приидите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34). Радостный, светлый и торжественный момент! Господь Спаситель, пришедший спасти род человеческий, совершивший страшный подвиг, проливший Свою святейшую и бесценную кровь, увидит перед Собой великий неисчислимый светоносный сонм, и возрадуется Его святейшая душа тому, что не напрасно Он пришел на землю, не напрасно перенес страшные страдания, не напрасно пролилась Его святая кровь, потому что весь этот сонм, все эти верные Его рабы, если бы Он не совершил Своего подвига спасения, были бы добычей геенны огненной. Но Он своим подвигом спас их и теперь с радостью зовет их в то царство, которое Его Небесный Отец приготовил еще до создания мира, и указывает нам на основу Своего суда — закон любви. По любви Он пришел, по любви Он пострадал; Апостол любви, Его любимый ученик прямо сказал, что «Бог есть любовь» (1Ин. 4:16). И вот теперь перед Ним предстоит сонм тех, которые приняли и исполнили Его закон любви. Он перечисляет все виды благотворения, которые они по этому закону любви оказали: «Взалкал Я, вы дали мне есть, жаждал, — вы Меня напоили; был путником — вы Меня приняли, наг был — вы Меня одели, болен и в темнице и вы Меня посетили» (Мф. 25:35, 36), любовию своею... но несмотря на то, что все эти праведники знают святые евангельские обетования, слишком велик будет контраст между тем, что они делали на земле, и перед величием этого Небесного Царя, ярче солнца сияющего во славе и силе Своей! И с их уст услышится смиренный ответ: «Господи! когда мы Тебя видели жаждущим, алчущим, нагим, путешествующим, больным, в темнице?» (Мф. 25:37-39). Но неложно Его вечное слово и Он отвечает: «Аминь истинно говорю вам , то, что вы сделали одному из братий моих меньших , (к которым Он в любви Своей приравнивает Себя), что вы им сделали, то сделали Мне самому» (Мф. 25:40).
   Светлое торжество! Какой радостный момент! Но увы, всякая медаль имеет свою оборотную сторону. И обращается Царь Славы к тем, кто стоят налево от Него, и говорит страшные слова, которых никогда не говорил никому, когда был в первый раз на земле: «отой дите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его» (Мф. 25:41). За что же Он так их именует? За что изгоняет от пресветлого лица Своего? Какой это ужас! Иоанн Златоуст когда-то говорил, в проповеди о страшном суде, что лучше подвергнуться бесчисленным ударам молнии, лучше испытать тысячу огненных геенн, чем увидеть, что Господь от тебя отворачивается, и Его светлые кроткие очи не могут взирать на тебя. Какой это будет ужас! Как страшно это отвержение! А за что? Почему? Потому что они отвергли тот закон любви, который праведники восприняли и исполнили. И Он перечисляет те случаи, когда они могли Ему помочь в лице ближних своих, в лице Его меньших братий, и — не помогли. Они попытаются тут, перед лицом страшной для них вечности, в последний раз оправдаться, как они привыкли оправдываться на земле, а не смиренно себя осуждать: «Господи, когда мы Тебя видели больным, или страждущим, голодным» и т. д.? Если бы мы Тебя видели мы бы Тебе помогли, мы только этим тунеядцам, нищим лентяям не помогали, а Тебе бы помогли. Но не приемлет этого оправдания грозный Судия и отвечает: «Аминь , говорю вам , то что вы не сделали одному из братий Моих меньших, то не сделали Мне» (Мф.25:45). Но помните: насколько отрадно и радостно будет для Самого Господа, вечного Судии, то что Он скажет праведникам, настолько скорбно будет Ему изречь свой праведный суд на тех кто осуждается от Него. С какой скорбью будет Он на это смотреть! Все сделал для них: пришел на землю, чтобы их спасти, пострадал, кровь пролил, призывал их к Себе, говорил им: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас» (Мф. 11:28). Нет! не приняли заботы и любви Его, отвергли Его, жили себялюбивыми эгоистами, утопали в страстях и вот их страшный конец...
   Почаще вспоминай об этом, брат христианин. Ведь это то, чем окончится все. Откроется вечность, о которой мы забываем, и на пороге этой вечности и будет производиться тот страшный экзамен, о котором сегодня напоминает Церковь. Кто из нас не сознает себя безответно виновным пред Богом? Так вспоминай же об этом почаще и моли Господа, чтобы Он наставил тебя на правильный путь.
   Как-то уже здесь мы приводили, кажется в такой же день, слова великого московского святителя митрополита Филарета о том, что Грозный Судия заранее открывает перед тобою картину суда, чтобы ты смог заблаговременно, пока еще есть время, пока ты живешь, перебежать с левой стороны на правую. Тебе грозит левая сторона, но Господь зовет тебя стать одесную Его. Воспользуйся же, этим пока ты жив еще. Аминь.
   
   

Неделя мясопустная: О Страшном Суде

   Постепенно подходя к Великому посту, Церковь завтрашний воскресный день посвящает воспоминанию Страшного Суда Христова, о котором Сам Господь Иисус Христос подробно сказал Своим ученикам в Своей соответствующей беседе, которую, Бог даст, завтра мы с вами услышим за литургией в Евангельском чтении.
   Две недели назад началась эта молитвенная подготовка к посту. Церковь предложила нам Евангелие о Мытаре и Фарисее, указывая нам, как нужно молиться и как не нужно молиться Богу. Ибо пост есть время молитвы по преимуществу. Наступил следующий воскресный день, неделя о Блудном Сыне, когда Церковь, успокаивая и ободряя человека, которого подавляет сознание своей греховности, указывает на эту притчу, в которой мы видим, насколько милостив Господь, когда заблудившийся Его сын приходит к Нему с покаянием. Как и сказано в молитвах церковных, Он принимает его с любовью, не понося, без всяких упреков за то, что тот натворил, а только с любовью и прощением.
   Но есть души твердокаменные, которые не размягчаются, не смягчаются этими трогательными примерами и для них Церковь предлагает завтра беседу Спасителя о Страшном Суде, чтобы заставить содрогнуться и затрепетать и затверделое, связанное грехами сердце грехолюбивого человека.
   Сегодня была, так называемая, Родительская Суббота, когда Церковь молилась о упокоении всех православных христиан по всей вселенной во все времена скончавшихся. Это и естественно: обращая наше внимание к Страшному Суду Христову, Церковь напоминает нам и о тех, кто также предстанет на Страшный Суд, как и мы, но кто уже от этой земной жизни отошел за ее пределы, пребывает уже в таинственном потустороннем загробном мире. А там, как говорят святые отцы, покаяния уже нет. Так говорил святитель Григорий Богослов — Бог в этой жизни земной назначил время делания, труда, а в той, загробной жизни, как мы знаем, исследование сделанного и воздаяние. Когда человек окончит свой земной путь, момент смерти прекращает, пресекает для него время его личного покаяния. Но Церковь говорит нам о том, что если, например, душа человека отошла во грехах, не принеся покаяния, и это бремя тяжкое, греховное мучает ее за гробом, она страдает, то не безнадежна, отнюдь не безнадежна ее участь. Сам человек уже там о себе не молится, его время покаяния прошло, но Церковь не оставляет его своим материнским попечением и заботою и молится о нем, чтобы Господь простил ему прегрешения и сподобил его блаженной участи в вечности.
   Знаем мы из Жития Святых многие примеры того, как молитва Церкви, молитва близких, родных, возносимая в недрах Церкви, оказывала помощь несомненную и великую душе человека, которая отошла в тот загробный мир в печальном состоянии, но не в безнадежном. И вот так Церковь призывает нас молиться о тех, кто предстанет на Страшный Суд, а изменить сам свою участь уже не может. Так вот, Церковь нас призывает, чтобы мы свои молитвы вознесли за них, ибо такие молитвы Богом приемлемы.
   А сами мы? Вот будет завтра неделя о Страшном Суде. А сами мы часто ли воспоминаем об этом последнем отчете? Когда ученику или ученице нужно держать трудный экзамен, он об этом заботится, волнуется, боится и старается, по мере сил, приготовиться. А тут будет экзамен страшный, последний, после которого уже не будет никогда в вечности никакой переэкзаменовки. Однако же, поразительна та легкость, то забвение, с которыми человек относится к этому страшному последнему моменту своего жития, пред открывающейся вечностью, сплошь и рядом почти и не думая о ней. Не лишнее будет вспомнить тут слово подвижника одного: «Трепет охватывает меня при мысли о последнем суде, но я думаю, что я там удивлюсь, в особенности, трем обстоятельствам. Во-первых, тому, что я не увижу одесную, справа, Праведного Судии, не увижу многих тех, кого думал увидать; еще больше удивлюсь, когда я справа от Судии, одесную Его увижу многих тех, кого никак не ожидал увидать; а больше всего удивлюсь, если я окажусь сам на правой стороне, одесную». Так говорило смирение подвижника, который видел свои грехи, а добродетелей не замечал, ибо Своих верных рабов Господь так мудро ведет, что добродетели их видят другие, а они их не видят. Зато грехи свои они видят и мучительно и болезненно ощущают.
   Святитель Филарет, митрополит Московский, в одной из своих вдохновенных проповедей, говорил: «Помни, человек, Господь для того тебе не открывает заранее картину Своего последнего Суда, чтоб пока еще не поздно, ты перебежал бы с левой стороны на правую». Если совесть твоя чутка, если она тебя во грехах обличает, то несомненно, ты не можешь не страшиться этого суда, потому что грозит тебе участь с левой стороны. Но вот, Господь для того и открывает, что нам будет, чтобы ты опомнился и пока не поздно, пока не пресеклась твоя земная жизнь, пока ты сам в этом отношении ее господин, ибо от твоей свободы целиком зависит, как ты определишь себя в отношении вечности, — употреби же этот путь свободы на то, чтобы Богу послужить и, перейти с левой стороны на правую. Не поздно еще! Ибо Церковь, указывая, нам говорит: Не поздно еще! Поздно уже для тех наших братий, которые окончили земную жизнь, а для нас еще время покаяния, исправления идет. «Это время — делания», — как говорил святитель Григорий Богослов. И да не пройдет оно бесплодным у нас, но да поможет нам Господь принести добрый плод для Царствия Небесного. Аминь.
   
   

Неделя мясопустная: О Страшном Суде

   Первая часть 25-ой главы Евангелия от Матфея начинается притчею «О десяти девах» вторая часть этой главы является также притчею, притчею «О талантах» и, наконец, последняя заключительная часть этой 25-ой главы является беседой Спасителя о Страшном Суде. Это то самое евангельское чтение, которое мы с вами слышали сегодня за Божественной литургией.
   Господь начал эту беседу словами: «Когда... придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые ангелы с Ним, тогда сядет на престоле Славы Своей» (Мф. 25:31). Святитель Иоанн Златоуст, беседуя об этой 25-ой главе от Матфея, применяя к этому повествованию, говорит: «Слово Его становится страшным, потому что Он самое небо, самые небеса представляет как бы опустевшими совсем, потому что и Он оттуда уходит на Престол Своей Славы и все святые ангелы с Ним сходят с неба туда, где Он будет совершать Свой последний суд. «Придет во Славе Своей, сядет на Престоле Славы Своей» .
   Не напрасно Господь подчеркивает это. Первый раз пришел Он на землю в смиренном, уничиженном состоянии, родился в вертепе, был положен в яслях, в земной Своей жизни «не имел, где Главу преклонить» (Лк. 9:58) — по Его собственным словам, наконец, был пригвожден ко Кресту и погребен. Совершенно другим будет Его Второе пришествие. Придет Он во славе Своей. Какой игрушкою, какой пустой покажется пред Его Божественною Славою тогда всякая пышность, всякое великолепие, всякая слава земная! Он придет во всей Славе Своей!
   Когда-то на горе Фавор, апостолы видели только малейшую частицу Славы Его, видели «якоже можаху» (Мк. 4:33) — так, как они могли только вместить. И то они видели ризы Его белыми, как снег, а Лицо Его сияющим, как солнце, во всей Славе Своей. Это была малейшая часть Его Славы — какова же будет та Слава, с которой придет Он на Свой последний суд, чтобы потребовать от человечества отчета в том, как оно использовало то великое дело и ту великую милость, которые Он явил людям?! Страшен будет этот суд последний, потому что окажется, что от всеведения Божия не утаилось ничто в жизни, в душе человека: ни самый внутренний сокровенный помысел, ни внутреннее какое-то решение или переживание. Только то, как говорят святые отцы, что было отпущено, разрешено в покаянии на исповеди, то будет уничтожено, того не обнаружит и не явит Господь, потому что таинство покаяния не только прощает человеку грехи, но и уничтожает их так, как будто бы их не было совсем. А все остальное явит Господь, явит так, что и все люди и все ангелы увидят человека не таким, каким он им казался в его земной жизни, а таким, каким он был в действительности. Каждый хранил от чужого взора свои внутренние переживания, особенно то, что в них есть нечистого, грешного и постыдного. Все это, если только не будет оно омыто покаянием, повторяю, Господь, выведет «на свежую воду». Увидят нас, тогда знавшие нас, каковы мы в действительности были, увидят и вероятно ужаснутся... Да и сами мы ужаснемся, потому что, как говорил Святитель Феофан Затворник: «Тогда правда Божия будет владычествующей и при свете этой правды, человек сам себя осудит, за свои грехи, за свою немощь, за свои грехопадения, за все, в чем он был неисправен».
   Какой радостной будет первая часть этого Страшного Суда, когда Спаситель мира, с любовью обратится к тем, кто будет стоять одесную Его и скажет: «придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от сложения мира» (Мф.25:34). Еще, когда нас не было, когда только мир создавался, уже Отец Небесный позаботился о нас и тогда еще уготовал нам Царство, — «Придите, наследуйте его!» И дальше говорит: «Ибо Я взалкал и дасти Ми ясти, возжаждался (жаждал), вы напоили Меня, наг был — вы одели Меня, болен был, в темнице — вы посетили Меня» (Мф. 25:35, 36). И хотя, угодники Божии знают Евангелие, знают, что это было сказано, но так потрясающа будет картина этого неприступного и страшного Величия, в котором будет восседать Царь на Престоле, то они, растерявшись, скажут: «Господи, когда мы Тебя видели алчущ его, жаждущ его, больн ого, нищего, в темнице? Когда мы Тебя видели? Мы старались помогать ближним своим по заповеди Твоей, но Тебя мы не видели» (Мф.25:37, 38). И скажет тогда им Царь: «Аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших — Мне сотвористе» (Мф.25:40) — то, что вы сделали одному из братий Моих меньших, то сделали Мне.
   Обратите внимание на то, на что так мало обращают внимания, на беспредельную Его любовь, когда Он этих смиренных, нищих, больных, которым благотворили, именует «братьями» Своими и так их любит, что в любви Своей то, что им сделано доброго, Он вменяет Себе Самому, подобно тому, как, например, любящая мать, если сын ее получил подарок, радуется так, как будто сама она его получила — это свойство любви. Так Господь Себе Самому вменяет то, что сделали праведные, благочестивые люди меньшей его братии.
   Но, если таким радостным будет этот первый момент Страшного Суда, то как ужасно страшен будет второй! Когда обратится уже Страшный и Грозный Судия к тем, кто будет ошуюю Его и скажет: «Идите от Мене, проклятии, в огонь вечный» (Мф.25:41)! Никогда мы о проклятии не читаем в Новом Завете, никогда никого не сердим, кто другой или против нас, а это страшное слово из Его уст услышат тогда грешники, когда Он скажет: «Отойдите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный (Кому? Вам? Нет, не сказано так, а уготованный) диаволу и ангелам его !» Этому злобному первоотступнику и его последователям, этим носителям, этим сеятелям зла в жизни и в мире — им было уготовано это, а не вам — вам было приготовлено Царство Небесное, но вы сами себя сделали такими, что иного жребия для вас нет и не может быть. Какой ужас будет тогда для этих несчастных, какое отчаяние их охватит! Попытаются они последний раз в вечности, еще раз оправдаться, как они привыкли в земной жизни себя возвеличивать, во всем себя оправдывать, ни в чем себя не обвинять, так и тут попытаются оправдаться: «Господи, когда мы Тебя видели в нужде, больного, в темнице, нагого — не одели? Мы видели этих дармоедов, этих попрошаек, этих пьяниц — они не заслуживали помощи. Если бы мы Тебя увидели, мы бы помогли Тебе» (Мф.25:44). Но услышат они категорический ответ. «Истинно говорю вам: то, что вы не сделали одному из братий Моих меньших, то не сделали Мне Самому!» (Мф.25:45). И вот тогда и закончил Господь эту беседу о Страшном Суде: «идут сии в муку вечную, а праведницы... в живот вечный» (Мф.25:46)! Как и говорили отцы, что не только тем страшен будет этот суд, что все люди увидят, каковы мы, что мы из себя представляем по внутреннему содержанию жизни и личности своей, не только это, а потому что Судия неумолим! Господь Иисус Христос в течение земной Своей жизни никогда никого не оттолкнул, Он Сам говорил: «приходящего ко Мне, не изгоню вон» (Ин. 6:37), и после Его Вознесения, во все время истории человечества Иисус Христос, как сказал Его апостол: «Один и Тот же и во веки» (Евр.13:8)! Он верен Сам Себе в бесконечной любви и милосердии Своем и как уж не раз мы говорили, не было случая, не бывает и не будет никогда такого, чтобы человека, приходящего к Нему с покаянием, Он не принял и не простил. Не может быть такого случая!
   Но вот там, покаянию будет конец и уже там Судия будет неумолим, как говорили святые отцы. Правда, у нас, грешных, есть еще упование, то упование, которое прекрасно изобразил на иконе верующий и благочестивый иконописец, на иконе Страшного Суда. Там все овеяно ужасом и страхом, уже не слышна проповедь Иоанна Предтечи, он молчит — он призывал всех к покаянию; безмолвны апостолы, безмолвны уста праведников, в ужасе стоят грешники и только Одна не умолкла — это Матерь Божия, Она склонилась к плечу Своего Сына и умоляет Его за несчастных грешников, которые вот-вот услышат сейчас это грозное осуждение на вечную муку. И таково упование наше христианское, что Матерь Божия будет за нас ходатайствовать и на Страшном Христовом Суде.
   О, если бы человек почаще бы думал об этом конце своей жизни, не земной только, а вообще о конце истории человеческого рода, чем она окончится? Но как раз, теперешние люди совсем об этом не думают, а если и думают, вспомнят, то стараются отмахнуться. Иные успокаивают себя, говоря: «Бог милостив, и Он должен всех простить». Таким только можно сказать: «Помилуйте, да вы откройте Евангелие, что Сам-то Бог говорит, что Он Сам сказал? Что Он всех поголовно простит? Совсем не так! Он говорит, что «праведники» наследуют «жизнь вечную» , а грешники пойдут «в муку вечную» «. Господь для того пред нами открывает эту картину Страшного Суда заблаговременно, указывая нам на нее, чтоб дать нам возможность перейти с левой стороны, которая нам угрожает за нашу греховную земную жизнь, на правую. Говорил когда-то в древности мудрец: «поминай последняя твоя и вовек не согрешишь» (Сир. 7:39). Это не значит, конечно, что он обещает человеку безгрешность — нет! Но он говорит, что если человек «последняя своя» — конец свой будет помнить, то не будет относиться к греху так легкомысленно, как относятся люди обычно. Поминай последняя твоя, душа христианская, поминай Страшный Христов Суд, поминай то, что этот Суд будет последним и окончательным на вечность и всегда искренно молись, когда слышишь за богослужением: «Христианской кончины живота нашего безболезненной, непостыдной, мирной и доброго ответа на страшном судилище Христовом, просим». Аминь.
   
   

Суббота Сыропустная: Святые отцы в постничестве просиявшие

   Теперь, когда совсем уже приблизился Великий пост, от которого нас отделяет только завтрашний день, Церковь Святая в последний субботний день перед Великим постом посвящает воспоминанию и прославлению всех святых отцов, в постничестве просиявших, т.е. всех великих аскетов, преподобных и богоносных отцов наших, которых так много было на протяжении всей церковной истории — всех их Церковь ныне вместе, купно, прославляет, а нам указывает на них, как на образец того, как нужно подвизаться в посте и молитвах.
   Они были подвижники, которые исполнили то, что читалось в сегодняшнем Евангелии, когда Господь говорит: «возьмите иго Мое на себя и научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11:29). Они к Нему пришли и научились от Него и стали кроткие и смиренные сердцем и нашли покой душам своим, потому что иго Его благо и бремя Его легко.
   Пред нами пост. Примеры этого пощения разнообразные нам дают как раз великие подвижники и постники. И они по-разному постились.
   У Церкви есть устав определенный, но Церковь же говорит в одной своей книге: «праведнику правило не есть уставляти, сей не престает дело Бога прославляти», т.е. если человеку нужно молитвенное правило, определенный порядок, в совершении молитвословия, то праведнику это не нужно, потому что кто беспрестанно славит Бога, беспрестанно предстоит пред Ним, тот совершает гораздо больше того, что предписывает устав и порядок церковный. Так и у нас есть устав церковный о молитве, о посте. Но великие аскеты подвижники постились гораздо строже, чем указывает устав.
   Мы с вами знаем, например, про Преп. Паисия Великого, который подряд дважды постился по 40 дней, ничего не вкушая, а только подкрепляя себя принятием Святых Христовых Таинств. Это был редкий пример, а примеры пощения по целой неделе их очень много среди угодников Божиих. Многие в течение Седмицы не вкушали ничего и только в конце ее подкрепляли свои силы вкушением пищи. Но этого в своем уставе Церковь не указывает, этих чрезвычайных подвигов она не требует от нас, но призывает нас соблюдать пост в меру сил наших, применяясь к церковному уставу.
   Конечно, когда человек слаб, когда человек немощен, от него не требуется строгого поста. Пост имеет целью своею, в отношении физических сил человека, их обуздать и смирить, а если человек болен, и он уже от этого физически ослабел, то для чего ему делать то, что уже болезнь сделала? Один великий подвижник был строгим аскетом, но когда заболел, то смягчил образ жизни своей. Сосед его, такой же великий подвижник и постник, как он, увидевши это, спросил у него: «Что же ты это поблажки себе делаешь?» А он ему на это ответил: «Мы не научились у отцов наших телоубийцы быти, но страстоубийцы», т.е. наши подвиги и, в частности, строгое пощение, не имеют целью привести тело в состояние слабости, а только страсти ослабить. Святитель Василий Великий, который сам был образцом строгого подвижника и постника, говорил, что пост не должен человека делать слабым, бессильным, ибо если бы нужно и лучше для нас было бы быть слабосильными, то Господь нас такими бы и создал. А поскольку Он создал человека с известною крепостью сил телесных, то это — норма, только нужно человеку в послушании Церкви приучать себя к послушанию и, вместе с тем, подвигом постным смирять свою физическую природу, чтобы она не искушала его страстями и похотями. Поэтому, все подвижники говорят, что когда человека болезнь или что-либо ослабило, он всегда может убавить от своих подвигов, смягчить образ жизни, если он привык вообще поститься.
   Но в то же самое время, конечно, нужно помнить, что пост есть учреждение Церкви, установление Церкви, а Церковь не занимается пустяками, и если она установила пост, то христианин должен ее постановление принять с послушанием и благоговейно исполнять то, к чему Церковь призывает. Уж как-то мы здесь приводили пример из жизни преп. Серафима, который, однажды, прямо сказал, что кто постов не соблюдает, тот не христианин, кем бы он себя не считал и кем бы его другие не считали. Если он не слушается Церкви и не исполняет ее законоположений, то он не христианин. Преп. Серафим в этом своем утверждении целиком исходил из слов Своего Спасителя, ибо Господь Иисус Христос сказал: «если кто Церковь не слушает, то все равно, что язычник и мытарь» (Мф. 18:17), т.е. уже не христианин, не член Церкви.
   Если мы с вами оглянемся на окружающую жизнь и посмотрим как православные христиане, православные русские люди, в частности, относятся к посту, то вывод будет очень неутешительный! Много людей, которые не только не соблюдают поста, но и чуть не с насмешкой о нем отзываются и во всяком случае говорят, что это что-то такое устарелое, какой-то архаизм древности и что в наше время это совершенно ни к чему. И таким образом, сами себя подвергают церковному суду и к тому выводу, который сделал преп. Серафим, сказавший, повторяю, что не постящийся, не соблюдающий постов, уже христианином не является.
   Об этом нужно помнить всегда нам с вами, потому что жизнь сейчас такова, что она соблазны нарушения уставов церковных — подбрасывает на каждом шагу, а примеры в исполнении этих уставов дает очень и очень мало. Конечно, примеры эти можно найти. У нас, например, на Руси-Матушке перед революцией, последние десятки лет тоже в отношении поста русские православные люди были совсем неисправны. Тот же преподобный Серафим так и говорил: «Гнев Божий движется на Русь, из-за того, что люди перестали слушаться Церкви и перестали, в частности, соблюдать посты». Преп. Серафим это предсказывал, и мы с вами видим, что действительно, грозный гнев Божий обрушился на несчастный русский народ и на русскую страну. Но повторяю, были примеры и теперь они есть и тогда были, что некоторые люди строго соблюдали посты. Можно некоторых из них назвать. Известно имя большого русскаго культурнаго человека, котораго звали Алексей Степанович Хомяков. Он был и писатель-публицист, и богослов глубокий, с творческой богословской мыслию, самостоятельной, блестящей и яркой и, вместе с тем, отнюдь не от себя исходящей, а целиком основанной на учении святых отцов. Хомяков знал это учение в совершенстве и умел им пользоваться, при построении всех богословских рассуждений своих. И был он муж и отец, глава семьи, жил полной жизнью, как живет человек, и вместе с тем был вернейший и преданнейший сын Церкви. По своему образованию, по культурности, он принадлежал к высшим слоям, аристократическим слоям, в России. Всех поражало то, что когда он где-либо появлялся, среди общества высшего, почти отступившего от Церкви и забывшего про всякие посты, он всех поражал точным и строгим соблюдением постов: никто нигде и никогда его не мог заставить нарушить пост. И когда все поражались этому, то он отвечал на это: «Я православный христианин, который должен слушаться Церкви и исполнять ее уставы».
   В наше время бывает так, когда мы, духовные лица, куда-нибудь приходим в постный день, то видим на столе постоянно скоромную еду, но нам говорят: «Вам постная еда, вы же поститесь» (?!) А вот, один из архипастырей на это отвечает, когда ему говорят: «Вам, Владыко, постное», он отвечает: «Да, я ведь православный». И этим указывает своим хозяевам, что если они сами не исполняют поста, то они перестали быть православными.
   Запомним это, возлюбленные, и будем воодушевляться примером великих подвижников, которых Церковь ныне прославляет. Как постился великий Авва Антоний, Феодосий Великий, Евфимий Великий, наши преподобные святые отцы Сергий Радонежский, Серафим Саровский и им подобные. Это были колоссы духа! Мы с вами маленькие люди перед ними, но пример их должен и нас воодушевлять к тому, чтобы и мы, в меру своих слабых сил все-таки старались подражать им, ибо святых почитать, это значит не только их почитать, прославлять и им молиться, но по мере сил своих, подражать их святому житию, их подвигам. Аминь.
   
   

Постничество

   Великий пост приблизился и в его преддверии христианину не мешает подумать о том, как должно ему проводить время Великого поста и прежде всего, как нужно ему соблюдать самый пост и исполнять церковные уставы. Нужно иметь в виду, что церковный устав о посте, с одной стороны, все время там, где читается о нем в церковных книгах, предназначается как бы для монастырей. Но с другой стороны, мы знаем, что великие подвижники и постники постились гораздо строже, чем указано в церковном уставе.
   Вот вчера, в последний субботний день перед Великим постом, Церковь прославляла тех постников, тех подвижников аскетов, которые жизнь свою проводили в строжайших подвигах воздержания. Среди них были преп. Антоний Великий, преп. Макарий Великий, преп. Феодосий Великий, Пимен Великий, Евфимий Великий и пр. Все это были подвижники, которые, повторяю, постились гораздо тверже, чем церковный устав повелевает. Конечно, указывая нам на них, Церковь не требует от нас того, чтобы мы в полной степени подражали и сравнивались с ними. Во-первых, и образ жизни у них был совсем иной. Это были или отшельники или, во всяком случае, пустынножители. О них есть чудные примеры в Житии Святых. Кажется, если можно так выразиться, среди них рекорд поставил преподобный Паисий Великий, который два сорокоуста подряд, т.е. 80 дней, кроме причастия Святых Тайн, не принимал никакой пищи. И однако же, был полон сил, не только духовных, но и физических, нес свои подвиги, нес весь устав и порядок иноческого жития, а постился. Многие из святых постились по 40 дней, подражая Самому Господу Иисусу Христу, а таких, которые постились по неделям, вкушая только в конце ее, таких много было. И на Руси у нас было таких много. Но повторяю, Церковь вовсе не требует от нас, чтобы мы сравнялись с ними в их подвигах. Она только указывает на то, что устав церковный. Если эти люди могли нести такие подвиги пощенья, то, как указан он в наших богослужебных книгах и порядке, устав этот является более или менее посильным для всякого человека. Но, конечно, когда человек силами слаб, тогда от него не требуется, чтобы он устав церковный строго исполнял, ибо его смысл заключается в том, чтобы человек обуздал свою многострастную, прихотливую и похотливую плоть, смирил бы ее, взял бы ее крепко в свои руки и подчинил бы плоть своему духу. Если нужно так смирять свою многогрешную и телесную природу постом, то если человек нездоров, то от него не требуется такой меры, как от здорового, потому что пост должен делать то, что в данном случае сделала сама ослабевшая природа человека, что сделала болезнь. От немощного, от слабого, которого уже борет или которому грозит болезнь от его слабости, от него не требуется строгаго поста. Но только помните, возлюбленные, если человек строго поститься не может, а пост наступил, то пусть он соблюдает пост в той мере, в какой для него посильно, чтобы не ослаблять его организма и без того слабого, но зато — на это время поста он, непременно, должен себе отказать в чем-либо таком, что он любит: или в какой-либо пище или в чем-нибудь другом. Так или иначе, пусть наложит на себя подвиг воздержания, и недостаток пощения в пище возвратит пощением — воздержанием в чем бы то ни было другом, что человек любит, к чему он привык, может пристрастился и вот в Великий пост он должен это остановить.
   Я знал многих людей, которыми, например, владела недобрая привычка — курить табак. И многие из них, когда начинался Великий пост, ее оставляли. Они мужественно переносили чувство известного лишения и недостатка, который бывает у человека в это время. Привычка ослабевала и, в конце концов, по существу, воздерживаться уже было нетрудно. А потом, когда их спросишь: «Вот, если вы уже привыкли к такому воздержанию, как будто бы вам уже не трудно воздерживаться от этого табачного зелья, то почему же вы снова взялись за него, когда Пасха наступила, когда закончился пост?» Они говорят: «И сами не знаем. Нас теперь, особенно, и не тянуло, а вот, по слабости воли...»
   Но нужно помнить, что человек слаб своей волей тогда, когда он привык все на себя опираться. А когда он опирается на помощь Божию и, сознавая свою немощь, просит Господа о помощи, результат будет совсем другой. Я знал одну женщину, уже пожилую, почти старушку, которая сорок лет подряд курила табак, что называется, дымила, как паровоз. Ей было раз сказано про преподобного Серафима Саровского, как он помогал таким людям, одержимым такой страстью, такой привычкою. И вот случилось явное чудо: эта женщина, которая не могла обойтись без папирос и полчаса, после того, как я от нее ушел, — она мне сама рассказывала, — подошла к образу преп. Серафима и с глубокой верой его попросила: «Батюшка отец Серафим, ты знаешь, что я хотела бы расстаться со своей недоброй привычкой. Помоги мне, чтобы не курить». И как она сама говорила: ее больше ни разу не потянуло к папиросе. И вот, когда человек с такой простой верой обращается к Господу и Его святым угодникам, то Божия помощь непременно навстречу идет — это нужно помнить! А время поста, как раз то время, когда человеку нужно подумать о жизни своей и о душе своей, и постараться как-то очистить ее от всякого греховного мусора и освежить ее. Ведь Великий пост надо проводить не только просто так: поговел, как говорят, да и опять за то же взялся потом, а как бы продумать свою жизнь, оценить ее, как следует, пред лицом святого и строгого Евангельского закона, и постараться как-то улучшить себя, и свою жизнь и свою душу, в эти святые дни Великого поста. И просить у Господа, и если Господь поможет и как-то человеку удастся немножко с собою совладеть, чтобы это потом не исчезло без следа, как у нас бывает после Великого поста. Чтобы это все осталось закрепленным в его душе, как его духовное приобретение.
   Вот мы с вами вступаем в пост и каждый из нас и должен молить Господа, чтобы Господь помог нам использовать это постное время. Святые отцы любили говорить, что недаром у нас, в нашем северном полушарии, пост всегда совпадает с временем весенним: весна есть время посева, сеется доброе семя, чтобы потом плодом его пользоваться целый год. Так вот эта духовная весна также должна человеку внушить, чтобы он доброе семя посеял на ниве своего сердца и чтобы это семя дало, с Божьей помощью, добрый, прочный и хороший плод. Аминь.
   
   

Прощеное воскресенье

   Вероятно многим из вас известно, что в одной обители, когда происходила ссора между кем-либо из братий, между монахом или послушником, то духовный отец не разрешал им читать молитву Господню. Почему? Потому что в этой молитве мы молимся: «Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Т.е. прости нам грехи наши (долги это — грехи), потому что и мы оставляем должникам нашим. Или: постольку поскольку мы оставляем должникам нашим. «Значит, — говорил духовный отец своему духовному сыну, — если ты не оставляешь своему ближнему его грехов, то значит, ты просишь у Господа, чтобы Он не простил тебе грехи твои. А я не хочу, чтобы ты об этом молился. Поэтому, пока ты не помиришься, не читай молитву Господню». Самим собой понятно, что сразу терялся покой и все время приходило на ум: «Какой же я, собственно, христианин, если я не имею права читать главную христианскую молитву?» И это быстро приводило к сознанию необходимости примириться.
   Таким образом, Господь Свою милость, милость прощения наших грехов, ставит в полную связь с тем, как мы сами прощаем тех, кто против нас виноват.
   В этот вечер — вечер Прощеного воскресенья, по доброму обычаю, принятому в нашей Церкви, верующие просят друг у друга прощение, чтобы простить и получить прощение в грехах вольных и невольных, ведомых и неведомых.
   Часто бывает так, что человек, тронутый этим умилительным, торжественным обрядом, охотно кланяется ближнему своему, прося у него прощенье, даже если он с ним как будто бы не сталкивался и может быть даже не встречался почти. Потому что бывают встречи и случаи, когда мы сами, того не зная, может быть чем-то или обидели, оцарапали нашего ближнего, его душу или же, каким-либо соблазном для него послужили. Один Господь все это ведает, а наши грехи, действительно, вольные и невольные и не только против нашего Господа, но и против нашего ближнего.
   И вот и бывает, что человек с поклоном, смиренно просит прощенье у своего ближнего, но не находит в себе милости, так же смиренно склониться и просить прощенье у того, с кем он, действительно, поссорился. Нужно нам помнить об одном обстоятельстве, которое всегда облегчает в таких случаях долг примирения. Самолюбие человека мешает ему, оно решительно поперек становится и все нашептывает ему, что он — прав, а что другой виноват и что ему просить не в чем прощения. В действительности, как указывают святые отцы, и как иначе и быть не может, всегда, когда у нас получаются такие столкновения, обе стороны виноваты. Это нужно затвердить раз и навсегда! Потому что, если бы мы были, действительно, совершенными христианами, то и ссор у нас бы не бывало, а раз бывают, значит, мы христиане плохие, а покрыть это можно только взаимным примирением. Вот почему подвижники духовно опытные, когда к ним приходили с вопросами, подобно вот таким: как примириться, как наладить отношения, они всегда говорили: «Не занимайтесь никаким выяснением отношений, потому что запутаетесь и поссоритесь еще больше, а просто, по-христиански, поклонитесь друг другу и попросите прощенье и увидите, как все, что вас разделяло и волновало сейчас же растает, как воск от лица огня».
   Великий пост есть время поста и молитвы, есть время покаяния, есть время, когда человек, в особенности, заботится о том, чтобы от милости Божьей получить прощение своих грехов. А вот, Господь предупредил, что если человек сам не примирится с ближним своим, не простит его, тогда напрасны все его молитвы о прощении. Господь ему ответствует: «Ты не прощал и не будешь прощен». Вот поэтому-то наш долг, повторяю, смиряя себя, непременно примириться и главным образом и больше всего с теми, с кем у нас, действительно, отношения испорчены и безусловно, тем более вражда.
   Постараемся сделать это от всей души, потому что Господь, заканчивая одну из Своих притчей, сказал, что Отец Небесный грозно и строго поступит с нами, если мы не простим каждый от сердца своего. Не просто внешне надо примирение, а именно от сердца своего, если простим ближнего своего прегрешения его против нас. Поэтому примиримся, братие, и прежде всего, конечно, мы служители Божьего престола, по самому положению своему, всегда могущие больше всех, кто бы то ни было, или дать соблазн каким-либо неосторожным проступком, или словом, или чем-либо обидеть кого-либо из наших духовных чад, нашей паствы духовной. Конечно, мы в первую очередь должны в этот торжественный, радостный и светлый вечер просить прощение у вас, наша возлюбленная паства. Вот я и прошу вас об этом, от своего лица, от лица всех наших возлюбленных сопастырей и служителей и всего нашего клира. Несомненно, во многом мы виноваты. Но помните, что любовь христианская все покрывает и поэтому во имя этой любви и по заповеди Господа, просим вас, простить нас. Простите нас, грешных!
   
   

Прощеное воскресенье

   В Святом Евангелии от Матфея, пятая, шестая и седьмая глава являются как бы одной сплошной речью Господа Спасителя. Она именуется обычно «Нагорная проповедь», ибо в основе того, что там сказано, лежит то, что Господь когда-то говорил на горе Блаженств, окруженный учениками и народом.
   Св. отцы указывают на то, что св. евангелист Матфей любил систематически излагать речи Спасителя и Его чудеса, иногда соединяя похожие речи и чудеса вместе, и что сюда он прибавил то, что было, быть может сказано Спасителем в другое время. Но основным содержанием Нагорной проповеди является именно то, что было сказано Господом на горе Блаженств.
   О. Иоанн Кронштадтский, хорошо знавший Евангелие и познавший глубину его содержания, любил говорить: «Читайте чаще эти главы Евангелия от Матфея. Это — зеркало духовное; читая их, ты как бы смотришься в зеркало и видишь все свои недостатки, сравнивая свою жизнь с тем, чему учил Господь».
   Наставления Господа, как в Нагорной проповеди, так и в других местах Евангелия — изумительны. Только Господь Иисус Христос умел так говорить, и — никто другой. Его речь, с одной стороны, понятна и ребенку, а, с другой стороны, это — такая бездна премудрости и такая глубина, что и проникнуть до конца в эту глубину невозможно. То, что говорил о Евангелии о. Иоанн Кронштадтский, говорил также и святитель Феофан Затворник, знавший Евангелие наизусть. По его словам, чем больше читаешь Евангелие, тем больше остается в нем недочитанного и неусвоенного. Повторяю, только Господь наш умел так учить; недаром сами враги Его свидетельствовали об этом, говоря: «никогда ни один человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин 7:46).
   В сегодняшнем Евангелии мы слышим отрывок Нагорной проповеди, который начинался словами: «Если вы отпускаете людям согрешения их, то и Отец ваш небесный отпустит вам согрешения ваша, а если не отпускаете, то и Отец ваш не отпустит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14, 15). Об этих словах, даст Бог, побеседуем вечером, а сейчас остановим наше внимание на том, что Господь в дальнейшей речи указал на то, что — где сокровище человека, там и сердце его.
    «Не собирайте себе сокровищ на земле» (Мф. 6:19), — поучал Спаситель; тут и червь, и тля тлит и воры (татие) подкапывают и крадут — все неустойчиво и непрочно. «Сумейте собрать себе сокровище на небе» (Мф. 6:20), — говорил Господь; там оно не потерпит никакого вреда, и тот, кто там собирает себе сокровище, сохраняет его на вечные времена. К этому Господь и призывает нас.
   Иоанн Златоуст в своем толковании на Евангелие по этому поводу говорил: «Вот Христос сказал: не скрывайте себе сокровища на земле, где ему грозит печальная участь, а скрывайте на небе, где оно останется целым и неприкосновенным. А я знаю только, может быть, одного или двух человек, которые исполняют эту заповедь, а остальные живут так, что по их жизни можно подумать, что они получили обратную заповедь: на небе сокровищ не собирай никаких, а все усилия прилагай, чтобы собрать их на земле. Люди живут так — говорил Златоуст — что становится очевидным то, что они о небесном сокровище и не помышляют, а только стремятся стяжать как можно больше сокровищ земных.
   Это говорил великий святитель и благовестник Евангелия много веков тому назад, но его мудрые слова в полной — и еще большей мере — приложимы и к нашему времени. Почти не видно сейчас людей, которые в деятельности своей прежде всего руководятся тем, чтобы собрать себе сокровище на небе — все стремятся приобрести богатство сокровищ земных. Сами вы знаете, какова наша жизнь. Не только инославный мир, окружающий нас, но и сами мы, грешные и плохие ученики Христова Евангелия, только о том и заботимся, чтобы собрать себе сокровищ как можно больше здесь, на этой земле. А ведь «земля эта и все дела на ней сгорят» (2Пет. 3:10) — и если мы сокровища на небе не собрали, то на Страшном Суде Господнем, о котором мы недавно вспоминали, мы окажемся, как говорит Апокалипсис, и нищими и слепыми и нагими.
   Да не будет же с нами этой страшной участи и сегодняшний евангельский урок да напомнит нам о том, что мы с вами чада и ученики Евангельского закона; и согласно этому закону мы должны больше и чаще думать и заботиться о том, чтобы на небе собрать себе сокровище, которое было бы спасительно для нас в момент последнего ответа на Христовом суде. Аминь.
   
   

Перед обрядом прощения

   Во всем церковном богослужебном году сегодняшний вечер является одним из самых светлых и радостных моментов, ибо, по порядку, укоренившемуся в нашей Православной Церкви, верующие, вступая в Великий пост и испрашивают друг у друга прощение в вольных и невольных обидах, для того, чтобы примирившись, вступить в поприще святой четыредесятницы. Понятно, почему это так. В Великом посту большинство чад Церкви Православной говеет; хотя есть такие, которые говеют часто, и не только в Великом посту.
   И вот, готовясь принести Богу покаяние и помня слова Спасителя о том, что Отцом Небесным будут отпущены грехи только тому, кто сам прощает грехи ближнему своему, верующие люди стараются примириться друг с другом. Таким образом, при вступлении в поприще поста и покаяния, Церковь как бы ставит нам условие при входе: ты в двери покаяния не войдешь, если, прежде чем просить у Господа милости и прощения, не примиришься с ближними своими. Ибо говорит слово апостольское, что «суд без милости, не сотворшему милости» (Иак. 2:13) и поэтому, если только человек не примирился с ближними своими, пусть он и не надеется получить от Господа милость.
   В житиях святых есть поразительный пример того, как опасно не прощать своих ближних. Когда-то, в Киево-Печерской обители в числе монашествующих жили два больших друга: пресвитер (иеромонах) Тит и иеродиакон Евагрий. Долгая, тесная и глубокая дружба связывала этих двух иноков, но случилось вражье искушение и дружба превратилась во вражду. Долго враждовали они, не поддаваясь ни на какие уговоры братии прекратить вражду примирением. Но вот, один из них, иеромонах Тит, тяжко заболел. И после бывшего ему видения в этой болезни, чувствуя, что он умирает, стал упрашивать братию, чтобы они привели к нему Евагрия, т. к. ему необходимо с ним примириться. Братия пошли. Евагрий сопротивлялся и не хотел приходить. Его привели насильно. Когда Тит увидел своего прежнего друга, и несмотря на то, что он ослабел от смертельного недуга, собрал свои последние силы, сказал: «брат, прости меня Христа ради», поднялся с постели и поклонился Евагрию. Евагрий в ответ воскликнул: «не примирюсь с ним ни в этом веке, ни в будущем». Сказавши это, как повествуется в житиях святых, он отчаянно рванулся из рук братии, вырвался и упал на землю мертвым. А пресвитер Тит встал здоровым, как будто совсем и не болел. Потом он поведал братии, что когда Евагрий в ответ на его призыв к примирению ответил злобным отказом, то говорил преп. Тит, «я увидел Ангела, который огненным копьем ударил Евагрия, и он упал мертвым, а мне этот Ангел подал руку, поднял меня и я сразу почувствовал себя здоровым».
   Трогательный обряд сегодняшнего дня, конечно, человека умиляет, и настраивает добрым образом. Но помните то, что мы говорили в прошлом году, а теперь снова напоминаем. К сожалению, часто бывает так, что люди приходят в церковь, соблюдая этот благочестивый обычай, с поклонами просят друг у друга прощения, но сплошь и рядом это делают те, кто почти никогда не встречались, а иногда и совсем незнакомые друг с другом. В этом плохого, конечно, нет ничего, это чисто христианский поступок, тем более, что мы часто и не знаем, когда мы можем обидеть своего ближнего совершенно не подозревая того, если не словом, то чем-нибудь другим. Но печально бывает, когда, кланяясь в церкви тому, с кем у него нет, как говорится «счетов», человек отходит и уклоняется от примирения с тем, с кем у него действительно «испорчены отношения» и нет взаимной любви. А вот тут-то и надо исполнить долг любви христианской. Именно здесь. И если есть у тебя, брат или сестра, кто-либо, с кем у тебя нет добрых отношений, непременно переломи свое самолюбие и сделай шаг примирения. Если ты не встретишь ответного шага, то ты исполнил заповедь Христову, а тот, кто не хочет мириться, ответит за это пред Господом, ибо, повторяю, Священное Писание говорит: «суд без милости несотворшему милости» . Поэтому — необходимо все усилия приложить к тому, чтобы призывом к миру, любви и прощению прекратить всякие недобрые, неудачно сложившиеся отношения.
   И вот прежде всего, сами мы, служители престола Божия, обращаемся к вам с просьбой о прощении нас. В Святом Евангелии говорится: «кому много дано , с того много и спросится» (Лк. 12:48). Одно дело мирянин, хотя бы и благочестивый, другое дело служитель престола Божия. Чем виднее человек, тем заметнее его недостатки. Чем выше то положение, которое он занимает в Церкви, тем больше эти недостатки и промахи бросаются людям в глаза. Поэтому я прежде всего, конечно от себя, а также и от собратий своих и сослужителей, усердно прошу у вас прощения: покройте любовью наши промахи и недостатки. Нам, которые являемся такими же немощными людьми как и вы — понятны и знакомы все искушения и слабости, которым все люди подвержены, ибо ничто человеческое нам, служителям престола, не чуждо. Но у нас, помимо искушений общих с вами, есть и свои, если так можно выразиться, специальные искушения, которые знакомы только тем, кто проходит путь служения Божию алтарю и престолу. Быть может погрешили мы против вас невнимательностью, несправедливостью, недостатком любви, небрежным поведением при совершении Божией службы, или другим чем-либо, что, конечно, бросается верующим в глаза. Часто бывало так, что люди, у которых вера колебалась и была слаба, резко отходили от Церкви, увидевши что-нибудь соблазнительное или какую-нибудь небрежность у священнослужителя. Сознавая глубочайшее наше недостоинство, и всецелую грешность, повторяю, мы просим у вашей любви прощения и благоснисхождения. Господь наш Иисус Христос своим апостолам, а через них и всем своим служителям говорил: «Даже если исполните вся повеленная вам , и то говорите смиренно: мы рабы ничего не стоящие, потому что исполнили только то, что должны были исполнить» (Лк. 17:10). А мы, конечно, и не исполнили того, что должны были исполнить как следует и чувствуем себя в этом отношении виноватыми и просим у вашей любви и снисхождения и прощения. Простите нас грешных. Аминь.
   
   

Первородный грех Адама

   Святая Православная Церковь в завтрашний воскресный день, последний перед наступлением Великого поста, воспоминает страшное событие, которое когда-то произошло в раю, Богом насажденном, вспоминает падение Адамово. Как прародители Адам и Ева не сохранили заповеди Господни. Нарушили Божию заповедь, вкусили от запрещенного плода и из чистых, безгрешных и святых стали несчастными грешниками.
   Не так давно мне был задан вопрос: почему Господь не уничтожил диавола-искусителя, который искусил людей на грех? На это отвечал cвятитель Феофан Затворник, который указал, что Господь есть Источник жизни и бессмертия, а смерти Он никому не посылает. Он не умеет уничтожать, потому что Он есть Источник жизни. Если Он даже диаволу, даже этому упорному, озлобленному врагу Своему, даровал бытие жизнь, то Он не отнимает ее даже у него. А Премудрость Божия устраивает так, что искушение от диавола только способствует духовному развитию и утверждению тем, кто хочет быть верен Богу.
   Но, говорят так: почему же Господь не создал так людей, чтобы они не могли согрешить. Тогда бы не было тех бедствий, которые из-за их греха обрушились на человеческий род. Но святитель Феофан и другие богословы отвечают: если бы Господь создал двух таких людей, как машину безразличную, то, как машина или аппарат какой-нибудь может сделать только то, для чего он предназначен, и ничего другого сделать не может, и ему ни в какую заслугу это не ставится, так и тут: если человек мог бы только делать добро и ничего другого, то никакой заслуги в этом добре ему не было бы. Это было бы чисто механическое действие. Господь даровал человеку свободу, чтобы человек эту свободу употребил по-своему и по своей доброй совести — служить Богу или в недобрую сторону — отвратиться от Него и не покориться Ему. Если бы человек не мог согрешить совсем, то тогда у него и не было бы никакого определенного, положительного качества. Потому что, если он получил свободу, то он должен эту свободу свободно посвятить на служение Богу.
   Когда мы с вами вспоминаем Адамов грех, то это и есть как раз, злоупотребление свободой. Значит, этим дивным даром Божиим, которым человек отличается от всех других тварей, человек злоупотребил и стал зверем. Не забудьте, что часто очень примитивно, поверхностно смотрят на грех Адама и Евы. Говорят: «Ну, какая беда, ну скушали какой-то запрещенный плод! Нехорошо, конечно, но что тут особенно плохого?» А вспомните, как святая Библия говорит об этом страшном событии! Господь, после того как люди нарушили Его заповедь, посетил их, явился к ним. Если бы они покаялись, принесли покаяние истинное, то Он бы их простил и помиловал, и они бы остались в раю. Ну скажите — Господь спрашивает Адама: «не ел ли ты от того плода, который Я запретил тебе есть?» Ответ: «жена, которую Ты мне дал, она меня соблазнила, она мне дала... и я ел» (Быт. 3:11, 12). При поверхностном взгляде на дело, может показаться — ну, что ж, свалил на жену! Нет, не совсем так! «Жена, которую Ты мне дал» . Т.е. не дал бы никакой жены, я бы не согрешил! Другими словами, он свой грех сваливает на Бога Самого — так говорил святитель Григорий Богослов: «он как бы говорит следующее: «Это беда, которую Ты Сам на меня навел, на мою голову!». Ведь это упорство и нераскаяние. Господь его оставил, спросил Еву: «Кто это сделал?» Ева свалить на мужа не могла, потому что Бога не обманешь. Она, без всякой тени покаяния, просто сказала: «змей меня соблазнил, и я ела» (Быт. 3:13). И вот тогда-то Господь и произвел Свой суд над человеком, сказавши, что человек был создан бессмертным, не должен был умереть, а теперь Господь сказал: «земля еси, и в землю отыдеши» (Быт. 3:19)! Т.е. земля ты, прах ты и в прах превратишься. Этот грозный приговор сбывается над всеми людьми, ни один человек от смерти не уходил. Нужно помнить этот грех Адама, это нарушение заповеди, это неисполнение того, что сказал Господь. Церковь нам об этом напоминает, когда начинается Великий пост, что должны мы помнить, как Адам много вреда принес и себе и своему потомству, и просить у Господа, чтобы Господь научил нас истинному покаянию и исправлению жизни. Аминь.
   
   

Пост

   Мы с вами в преддверии поста. Собственно говоря, православным христианам не нужно было бы и разъяснять, что такое пост и почему он нужен человеку, потому что пост есть установление церковное, а всякий православный человек, знающий Cвятое Евангелие, должен помнить многозначительные слова Спасителя: «Если человек не слушает Церкви, то он все равно что язычник и мытарь» (Мф.18:15–17), то есть через грех непослушания Церкви он сам как бы перестает быть православным христианином.
   Это ясно и просто... Однако же, теперь сама жизнь свидетельствует нам о том, что православные христиане, сплошь и рядом мнящиеся быть верными и преданными чадами Церкви, настолько нецерковно и неправославно смотрят на пост, что волей-неволей служителям Церкви приходится об этом говорить и напоминать.
   Прежде всего, возлюбленные, осознайте и твердо запомните, что пост установлен не каким-либо отдельным служителем Церкви, хотя бы то был и святой угодник и праведник; пост есть установление общецерковное; пост есть — церковный закон. Для того же, чтобы не исполнять закон — нужна какая-нибудь уважительная причина; если таковая причина в том или ином случае существует, — то Церковь всегда идет навстречу ей. Так, например, если тяжело больной человек нуждается в усиленном питании для укрепления ослабевшего организма — Церковь не только разрешает ему смягчить пост, но в некоторых случаях и вовсе освобождает от такового. Иногда бывает так, что человек оказался в условиях, в которых он лишен возможности избирать пищу по своему усмотрению; в подобных случаях Церковь также освобождает нас от обязанности поститься.
   Но, к сожалению, иногда приходится слышать странные речи, включительно до таких: «Не все ли равно Богу, что я буду есть — картошку или ветчину». Конечно, Господь не имеет нужды в том, чтобы мы ели то или иное, но помни, неразумный человек, что пост нужен не Богу, а тебе самому.
   Когда Сын Божий воплотился на земле, по свидетельству Святого Евангелия, в начале Своего служения, Он сам постился 40 дней и 40 ночей. А когда апостолы позднее спрашивали Его, почему они не могли изгнать злого духа из бесноватого юноши, то Господь ответил: «сей... род изгоняется (то есть побеждается) молитвой и постом» (Мф.17:21). В этих словах Спасителя пост поставлен наравне с молитвою, как средство победы над злой бесовской силою.
   Всмотритесь внимательно в то, что вы видите в этом святом храме. В нем много ликов святых угодников Божиих. И покажите мне среди них хотя бы одного, кто стоял бы на такой точке зрения, на которой стоят теперь, к сожалению, многие православные христиане, утверждая, что пост — это что-то неважное; что Богу все равно, что мы едим, и что поститься совсем не нужно. А вот св. угодники Божии, которых Церковь прославила и, следовательно, указала, что их путь — путь истинный, праведный и совершенный, — они все постились, и постились так, как многим из нас, быть может, было бы и не под силу поститься.
   Покажите же мне, повторяю, хоть бы одного из святых угодников, изображенных на святых иконах, который так бы говорил о посте, как говорят теперь умники, считающие, что их собственное гнилое рассуждение выше церковного закона. Преп. Серафим Саровский однажды точно указал на значение поста. Пришла к нему какая-то женщина — любящая мать, у которой дочь должна была выходить замуж; естественно, сердце матери тревожилось за судьбу и счастье своей дочери, и ей хотелось знать, будет ли ее дочь счастлива со своим будущим спутником жизни. С этим вопросом и пришла эта женщина к старцу Серафиму. Выслушав слова матери, преп. Серафим так ей сказал: «прежде всего иного, если у твоей дочери есть избранник, то прежде всего узнай — соблюдает ли он посты, ибо (далее старец прямо так и сказал) кто постов не соблюдает — тот не христианин».
   Запомни же это, душа христианская. Преподобный Серафим в этом вопросе — авторитет безусловный. Он никому не предписывал нести те неимоверные, сверхчеловеческие подвиги и тяготы, какие он сам нес. Он никому их не заповедовал совершать, но требовал от христианина непременного послушания Церкви, и свое разъяснение о посте как раз сделал в духе того изречения Спасителя о послушании Церкви, которое приведено выше. Если человек пост не соблюдает, то, значит, он не слушает Церкви, которая заповедала пост и, следовательно, он перестает быть сыном Церкви, перестает быть православным христианином. От этой железной логики уйти невозможно. А потому в отношении поста запомни раз и навсегда: если хочешь быть сыном верным Православной Русской Церкви — ты должен соблюдать посты.
   К сожалению, в этом отношении люди как-то чрезвычайно ослабели, распустились, как говорится. Когда-то один из церковных деятелей говорил, как бы оправдываясь, знаменитому русскому иерарху Московскому митрополиту Филарету, известному как святостью своего жития, так и особой мудростью: «Владыка, что ж делать, — дух бодр, а плоть немощна». Покачал головой митрополит Филарет и говорит: «Нет, друг мой; сейчас надлежит сказать обратное: дух немощен, а плоть сильна. И она диктует свои законы, а немощный дух не может ей противостоять и безвольно подчиняется им, и человек исполняет всякую прихоть своего тела, своей плоти».
   Часто говорят сейчас: «Трудно поститься; не всегда удается иметь постный стол». А по-моему это не верно. В условиях жизни в Австралии, где я недавно был, как и здесь в Америке, об этом просто стыдно говорить. Лучше прямо сказать: «Не хотим поститься». По крайней мере было бы откровенно, а иначе получается лживая отговорка.
   Мне пришлось последние годы проводить в Китае. Там был буквально голод; там была вопиющая нужда, там иногда было просто нечего есть. Многие там далеко не каждый день обедали, и однако же, люди, которые желали поститься — постились и там, и от голода не умирали. Преподобный Серафим кому-то сказал: «хлеб и вода никому не вредны. От поста ни один человек не умер, а от объедения многие умирают». Простое и мудрое указание.
   Возлюбленные братие слушатели! Мы с вами — чада Русской Православной Зарубежной Церкви, и должны помнить, что мы должны чем то отличаться от неправославных людей, среди которых находимся здесь. Когда то апостол Павел писал христианам города Филиппы, хваля их, что они «сияют, как светила в мире» (Флп. 2:15) среди того языческого мрака, который их окружает. И как явна была бы духовная красота и сила нашей Православной Церкви, если бы ее чада во всем и всегда строго и неуклонно соблюдали ее уставы и, в частности, посты. Это всегда вызывает глубокое уважение со стороны неправославных, со стороны инакомыслящих. Человек, последовательный в своих убеждениях и поступках, всегда заслуживает уважения от всех.
   Так вот, повторяю, мы с вами накануне поста, и хотелось бы мне надеяться, что все, кто слышал сейчас призывы Церкви — покажут себя в этом посту не как ослушники, а как послушники церковного учения. И, надеюсь, что все мы, здесь стоящие, будем этот пост, в меру своих сил, соблюдать, помня, что тот, кто не постился, никогда не встретит праздника Рождества Христова так, как тот, кто церковный пост соблюдал. Аминь.

Оглавление Часть 1 Часть 2