священник Георгий Максимов

Ошибки миссионера

Священномученик Василий пишет: «Если мы обязаны не только думать о своем спасении, но влиять и на других, давая им почувствовать тепло и свет Евангелия и привлекая их к Богу, то неизбежен вопрос: как это делать? Здесь также возможны ошибки: неумелыми приемами вместо обращения можно лишь оттолкнуть человека и вместо любви вызвать в нём отвращение ко Христу и Его Евангелию, а это ужасно»97.

Так что нам особенно важно знать, что святые писали об ошибках в миссионерской деятельности. Святой Василий Великий говорит, что «для евангельской проповеди не должно пользоваться человеческими преимуществами, чтобы ими не затмевалась Божия благодать»98. Святой Иннокентий описывает это подробнее: «для того, чтобы умножить число принимающих Св. Крещение, отнюдь не употреблять каких-либо мер и средств, не свойственных Евангельскому духу и неприличных проповеднику, как-то: ни принуждений, ни угроз, ни подарков, ни обещаний (льгот и проч.), ни каких-либо суетных обольщений, но всегда действовать с апостольской искренностью»99.

Православное миссионерство – это не «охота за душами», в которой важно количество обращённых любой ценой, а свидетельство о Христе, в котором важно качество и адекватность этого свидетельства. А добиться такого качества и адекватности можно лишь одним способом, – любая миссионерская работа должна сопровождаться кропотливым духовным трудом миссионера по очищению своего сердца от страстей и по приведению своей жизни в соответствие заповедям Христовым. И от желающих принять Православие миссионер ожидает искренности и желания привести жизнь в соответствие с истиной Христовой. Богослужебные тексты, связанные с вхождением человека в Церковь, предполагают его добровольное и сознательное решение, и даже специально оговаривают это. Например, в чине, составленном Церковью для принятия лиц, переходящих из ислама, написано, что перед крещением обращающийся должен засвидетельствовать, что принимает христианство не по какой-либо корыстной причине, но исключительно будучи «красотою веры православной уловлен и любовию ко Христу Спасителю влеком».

Уместно процитировать слова епископа Хрисанфа (Щетковского), устроителя православной миссии в Корее. Указав низкую нравственность новообращенных корейцев-католиков и дурную славу о них, он пишет, что причины этого в людях, которые принимают веру по разным мирским соображениям, и добавляет: «[инославные] миссионеры тоже не менее виновны, что, гоняясь за количеством своих последователей, не заботятся об их христианском научении. Нам таких христиан не нужно, и если бы мы стремились побольше накрестить, то за три года своего существования в Корее мы могли бы крестить десятки тысяч, ибо желающих принять “русскую веру” являлось очень много, но по тщательным справкам и строгом испытании всегда оказывалось, что все они ищут не веры и забота у них не о спасении души, а о том, чтобы приобрести в лице миссионера защитника для своих незаконных действий в отношении своих ближних или начальства… Все, приходившие к нам за получением крещения с нечистыми побуждениями, предсказывали нам, что если мы не будем делать так, как делают инославные миссионеры, то у нас не будет ни одного христианина, и я выражал им полную готовность лучше не иметь ни одного христианина, чем иметь много и вести их к погибели»100.

Перейдём теперь к другому совету святого Иннокентия: «Отнюдь не показывай явного презрения к их образу жизни, обычаям и проч., как бы они ни казались того стоящими; ибо ничто не может оскорбить и раздражить столько дикарей, как явное презрение к ним и насмешки над ними и всем, что их»101. Поэтому в разговоре с неправославными людьми без крайней необходимости лучше не критиковать их убеждения. Суть нашей проповеди не в том, чтобы доказать людям, какая у них глупая вера, а в том, чтобы открыть им путь ко Христу. Если мы ругаем веру собеседника, то у него психологически возникает ощущение, что мы у него хотим что-то отнять, его личное, дорогое. Поэтому даже если мы всё правильно говорим, даже если умом он понимает справедливость наших аргументов, то у него всё равно будет инстинктивное желание защитить то, что мы у него пытаемся отобрать. Отсюда агрессивная реакция.

Нужно строить разговор не на том, чтобы отнимать его веру, а на том, чтобы предлагать свою, – то есть, лучше говорить о своей вере, чем критиковать его взгляды. Тогда совершенно другая картина, мы даём, а не отнимаем, а он, как свободный человек, может сам сравнить и выбрать лучшее102. Это и миссионерский опыт отца Даниила Сысоева. Он признавался, что поначалу считал правильным в миссионерском разговоре с мусульманином разоблачать ислам, но затем на опыте убедился, что гораздо эффективнее просто рассказать мусульманину о христианстве по символу веры.

В Туве был случай, когда к нашему миссионеру на улице подошло несколько буддистов и попросили рассказать, чем его вера отличается от их веры. На это миссионер ответил: «Ну, вы свою веру и так знаете, что мне о ней говорить, давайте я вам лучше расскажу о христианстве, а вы слушайте и сами сравнивайте, в чём она похожа, а в чём отличается от вашей веры». И начал им рассказывать о христианстве, а слушатели стали внимать и сравнивать.

Это не означает, что критиковать веру собеседника нельзя абсолютно ни при каких обстоятельствах. Бывают моменты, когда это необходимо, и миссионер должен быть готов к ним, поэтому важно изучать апологетическую литературу. Но даже когда прямая полемика необходима, это должно остаться эпизодом беседы, а не основным её содержанием. Миссионер, который всю беседу посвящает критике взглядов собеседника, допускает ошибку. Это вызывает отторжение у слушателя и, как правило, бывает бесплодно. Но даже если и удастся добиться победы в попытке убеждения собеседника в несостоятельности его веры, то христианский миссионер ничего не выиграет от того, что превратит мусульманина или язычника в атеиста. Не в этом задача миссионера.

Ещё одна ошибка – когда миссионер, который плохо знает веру Церкви, и не дорожит ею как сокровищем, начинает проповедовать не истину Христову, а свои эмоции, впечатления, идеи, и под видом православной веры выдавать и даже навязывать личные пристрастия и взгляды на историю, культуру, политику и т.д. Так поступали те фарисеи, которых Господь обличал, говоря: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас (Мф.23:15). Наша задача не в том, чтобы пытаться сделать других людей подобными нам, а чтобы открыть им путь к Богу. Поэтому необходимо проповедовать именно Христа, а не наши идеи, вкусы, предпочтения и так далее. За этим нужно следить, когда мы проповедуем. Надо стараться, чтобы наша фигура не заслоняла Христа в глазах тех, кому мы проповедуем. Надо приучать себя смирять свой ум перед церковным учением, то есть, перед Истиной.

Ошибки появляются и тогда, когда человек, желающий проповедовать Христа, начинает думать о себе больше, чем следует, и ставить перед собой задачи, которые перед ним не ставит Христос. Например, задачу переубедить собеседника. Не наше дело изменять взгляды другого человека. Это его дело. Наше дело – рассказать ему об истине. Попробовать заронить евангельское семя в его душу. Примет ли человек истину, или не примет, – за это он даст ответ перед Богом. А рассказали мы ему об истине, или не рассказали, – за это мы дадим ответ перед Богом, как предупреждает святой Иустин Философ: «всякий, кто может говорить истину и не говорит, будет осужден Богом»103.

Люди, ставящие себе целью переубедить собеседников, проводят много часов в спорах, вызывающих фонтан страстей, а в результате им не достаётся ничего, кроме усталости и душевной опустошённости. Тот же, кто помнит о подлинном смысле миссии как свидетельства, избежит этой ошибки, сохранит мир в душе, уважение к дару свободы, который Бог дал каждому человеку, надежду на Бога, и сумеет сделать для обращения людей в сто раз больше, чем самые завзятые спорщики. Настоящий миссионер помнит слова апостола: Глупых же состязаний… и споров… удаляйся, ибо они бесполезны и суетны (Тит.3:9).

Святитель Николай Мистик, который заботился об устроении миссии среди аланского народа, и послал к аланам Евфимия и Петра из числа своих сподвижников, особо предупреждает их об опасности возникновения распрей среди миссионеров: «пусть ни в чём не проскользнёт ни малейшего предлога для вражды или разделения [между вами]... дабы лукавый не сумел посеять плевелов между твоей добродетелью и... твоим братом [о Господе]. Да не сможет он тайно внести какое-либо противоречие в ваше единение и любовь»104.

Действительно, с таким соблазном нередко сталкиваются православные миссионеры. Речь не идёт о тех случаях, когда кто-то использует миссионерскую риторику для прикрытия своих личных целей, чреватых причинить вред Церкви, либо проповедует ересь, а другие его в этом обличают. В этом случае обличать необходимо.

Но, к сожалению, бывает и так, что оба миссионера стоят на здравых святоотеческих позициях и занимаются хорошим делом, а между ними возникают споры по каким-то непринципиальным вопросам, взаимная неприязнь, и даже вражда. Всё это весьма вредит делу миссии.

Предотвращать это важно даже в мелочах. Рассмотрим простой пример – один миссионер проповедует человеку или группе людей, а второй, присутствующий при этом, вдруг начинает спорить с первым миссионером, перебивать, поправлять его, говорить, что он неправильно что-то сказал. Такое неприличное поведение происходит от гордости и самовлюбленности, доводящих до такого ослепления, что человек даже не понимает, что унижает в глазах неправославных слушателей не только своего брата во Христе, но и само представляемое ими учение. Если один начал говорить, то второй миссионер не должен вмешиваться, но молиться про себя о том, чтобы Бог дал брату слово, а сердца слушателей расположил к восприятию истины. Если даже говорящий сказал что-то неудачно, это можно обсудить потом с ним наедине, без того, чтобы вступать в споры перед слушателями. Как верно замечал отец Даниил, «когда миссионеры грызутся между собой в обществе мусульман – это не является проявлением Христовой любви, и никто таким образом не обратится»105. Касается это и священников, прилюдно поправляющих миссионера.

Если же мы видим, что наш брат действительно сказал что-то сильно не так, или упустил что-то очень важное, мы можем поправить его, но это не должно выглядеть как спор или опровержение с нашей стороны, а как дополнение. Например: «Игорь хорошо сказал, а я бы хотел к этому добавить еще то-то» или: «Позвольте мне внести небольшое уточнение». Весьма желательно прежде чем заговорить, согласовать это с говорившем перед нами миссионером. Я рассматриваю сейчас случай, более характерный для спонтанно возникшего диалога. Если же два миссионера знают, что им предстоит проповедь, то они заранее должны согласовать между собой все вопросы о том, кто и что будет говорить или делать во время беседы.

* * *

97

Свщмч. Василий Кинешемский. Беседы на Евангелие от Марка. С. 178.

98

Нравственные правила, 70,26.

99

Свт. Иннокентий Московский. Наставления, 29. С. 36.

100

Еп. Хрисанф (Щетковский). От Сеула до Владивостока. М., 2012. Сс. 179–180.

101

Свт. Иннокентий Московский. Наставления, 34. С. 38.

102

А вот если миссионеру приходится беседовать с православным, который испытывает соблазн перейти в другую религию, то в этом случае прямая критика миссионером этой религии не только уместна, но и необходима.

103

Св. Иустин Мученик. Творения. М., 1995. С. 268.

104

Цит. по: Иванов С.А. Указ. соч. С. 186.

105

Свящ. Данил Сысоев. Указ. соч. С. 45.


Источник: Диакон Георгий Максимов. Святоотеческое понимание миссии. М.: Православное миссионерское общество им. прп. Серапиона Кожеозерского, 2014.

Комментарии для сайта Cackle