I. Пастырское богословие. История науки, важность, содержание и ее положение в ряду других богословских наук. Источники и пособия

Среди православных богословских дисциплин нет менее разработанной, неустановившейся, чем Пастырское Богословие. В то время как на Западе эта наука сводится у протестантов к наставлению об учительствовании, а у католиков – к практическому руководствованию пастырей, у нас в православном русском богословии она еще не нашла богослова, который придал бы ей совершенно законченные содержание и форму. Последними пасторологами – проф. В. Ф. Певницким, прот. С. А. Соллертинским, еп. Федором² и особенно м. Антонием (Храповицким)³, лишь намечен путь для Пастырского Богословия, каждым из них в известной части и каждым с особою окраской, – путь, отличный и от католического, и от протестантского, путь православный. Задача последующих пасторологов – этот путь расчистить и, идя в намеченном направлении, создать настоящую, научно обоснованную и идейно жизненную систему Пастырского Богословия.

Неразработанностью науки православного Пастырского Богословия, может быть, объясняется тот факт, что в богословской литературе не раз раздавались голоса, пытавшиеся отказать Пастырскому Богословию в праве именоваться наукою в собственном смысле и требовавшие исключения его из ряда академических наук. Таково было мнение проф. Линицкого⁴, высказанное в его статье «Положение и нужда нашего духовного, преимущественно высшего образования»⁵. На Западе такого же мнения держался Palmer, считавший, что Пастырское Богословие – не наука, что оно стоит в середине между наукой Практического Богословия и должностной инструкцией, которую получает должностное лицо при вступлении в свою должность». Palmer предлагал название науки Пастырского Богословия заменить другим, вроде «Пастырского учения», «Пастырских сведений» (Pastorallehre, Pastoralkunde⁶).

Этой же неразработанностью и отсюда неустойчивостью нашей науки объясняется и тот факт, что в курсах академического образования в России наука Пастырского Богословия сначала, с 1814 г., являлась частью Нравственного Богословия (Dogmatica de agendis) и называлась «Христианским благоразумием» (Prudentia christiana); потом, с 1860 г., ее стали присоединять к гомилетике, а с 1884 г. – к педагогике. В Софии (Болгария), на богословском факультете, ее сначала (в 1923 г.) присоединили к патрологии, а потом (в 1924 г.) перебросили к гомилетике⁷.

Не вдаваясь в полемику с пытающимися принизить Пастырское Богословие как науку взглядами, мы ограничимся общими замечаниями. Если высшее богословское образование имеет своей главной задачей и целью приготовить образованных, идейных пастырей, то наука о пастырском служении должна занять почетное место среди академических наук. По своему же содержанию, характеру и методу Пастырское Богословие имеет полное право быть самостоятельной научной дисциплиной.

Обращаясь к содержанию и методу Пастырского Богословия, должно признать, что они характеризуют нашу науку как строго научную дисциплину. Содержанием ее служит изображение догматических и идейных основ пастырского служения, его объема, целей и задач, путей и средств. Значит, у Пастырского Богословия есть свой особый и важный предмет и своя задача. Для осуществления этой задачи Пастырское Богословие вынуждено делать непрерывные научные экскурсы в область Св. Писания, Церковной Истории, Патрологии, Нравственного Богословия и др. богословских наук, пользуясь вполне научным методом критического исследования, – следовательно, у него есть и свой научный метод. В то же время Пастырское Богословие не может быть ни заменено, ни поглощено ни одной из существующих богословских наук, ни всеми ими, взятыми вместе. Правда, у Пастырского Богословия есть одна особенность, выделяющая его среди других богословских наук. Эта особенность в том состоит, что, соприкасаясь решительно со всеми богословскими науками, питаясь от их богатств, Пастырское Богословие в то же время считается с современностью, стремится к жизненности, часто черпает материал из жизни и, в соответствии с этим, строит многие свои выводы. Лишить Пастырское Богословие этой особенности – значило бы лишить его огромной части его силы, отдалить его от основной цели, к которой оно должно стремиться и которая в конце концов состоит в содействии через пастырей пасомым устроению их жизни не только будущей, но и настоящей. Но из-за этой особенности лишить Пастырское Богословие права быть наукой нет ни основания, ни смысла: история исключительно изучает жизнь и на жизненной почве строит свои выводы – однако же она не исключена из ряда наук. Данная особенность делает лишь то, что если Пастырское Богословие в своей основной части является исключительно наукой, то в прикладной оно должно выявить себя не только наукой, но и искусством, что признавал еще в IV в. великий отец Церкви св. Григорий Богослов и что он выразил в прекрасных словах: «Править человеком, этим хитрейшим и самым изменчивым из животных, по моему мнению, есть действительно искусство из искусств и наука из наук»⁸.

О важности и ценности Пастырского Богословия как науки можно было бы привести множество авторитетнейших отзывов. Известный архиепископ Херсонский Никанор писал, например: «Идущему впереди паствы пастырю требуется палка. Требуется, чтобы самому опираться на нее. Ведь нелегкое дело – пастырское водительство. Иди постоянно, иди вперед. Стой также постоянно и подолгу; ноги устают, руки опускаются. Волки кругом стада; волки в самом стаде; не голыми же руками отгонять их. Что же бы это такое была эта палка для опоры, палка самозащиты? Конечно, прежде всего – благодать Божия, а затем все, чем она привлекается, – вера, молитва, самоотвержение. Но эта палка есть и книга». «Пастырское Богословие, – как бы дополняя высокопр. Никанора, говорит Dr. Palmer, – должно быть вручено пастырю как ангел мудрости, как постоянный проводник и указатель пути».

Как мы заметили выше, взгляд на содержание и задачи Пастырского Богословия и доселе не доведен до нужного единообразия. Проф. Jos. Aertnys, несомненно, выражающий взгляд католической церкви⁹, считает задачей своего Пастырского Богословия указать все спасительные средства, при помощи которых пастырь пасет своих овец во внешней и внутренней жизни и приводит их к последней цели, так что Пастырское Богословие определяется им как «практическое наставление пастырю душ в правильном и благотворном исполнении обязанностей». Сходно с этим определяет нашу науку и профессор Лозанской Академии A. Vinet, когда говорит: «Мы определили, что такое Практическое Богословие: это искусство, основанное на науке, или наука, разрешающаяся в искусство. Это есть искусство полезного применения при прохождении служения познаний, приобретенных в трех других областях богословия, чисто научных. Кажется, что мы могли бы с полным правом назвать это собрание правил или наставлений, которым мы раньше дали имя «Практическое Богословие», Пастырским Богословием. Пастырское Богословие должно трактовать о всех обязанностях и о всех родах деятельности, к которым призван пастырь, кроме проповедничества и публичной катехетики». А Palmer Пастырское Богословие определяет как учение о свойствах и деятельности пастыря¹⁰ или просто как инструкцию для духовного лица при вступлении в должность. Существует и такой взгляд, что Пастырское Богословие «есть учение о богочеловеческой деятельности Церкви в созидании и устроении царства Божия на земле»¹¹. Но есть и такие системы, которые трактуют только о пастырстве Христа Спасителя и отдельных библейских пастырей, не упоминая о деятельности Церкви¹². Сообразно с разными определениями наука Пастырского Богословия в западной иностранной литературе имеет и разные названия: «Hodegetik – указание пути (у Jaspis'a, 1821), Jerotechnica (у Kaiser'а, 1816 г.), Halientik – рыбацкое искусство (у Zittel'a), Pomenologie, Zeitschrift für christliche Wissenschaft¹³".

Русское Пастырское Богословие долгое время находилось под влиянием западного. До XIX в. тут господствовала система протестантского богослова Johanni Francisci Buddei, а в 1803 г. было переведено и вошло в употребление в качестве учебника для духовно-учебных заведений Пастырское Богословие (Theologia pasterska) учителя при венском университете Франциска Гивтшица, ярко во многом отразившее римско-католические взгляды. Естественно, что первые более или менее самостоятельные системы русского академического Пастырского Богословия отражали эти иностранные направления. По «Пастырскому Богословию» архим. Антония (Амфитеатрова)¹⁴ наука наша «есть систематическое изложение правил и наставлений, руководствующих к тому, как успешнейшим образом проходить пастырское служение в Церкви Христовой и через него святейшую религию христианскую употреблять во спасение людей». Не то же ли говорили профессора Aerthys и Vinet? По «Пастырскому Богословию» (1853) архим. Кирилла Наумова¹⁵, оно есть изложение нравственных обязанностей пастыря Церкви, а архим. Борис (Плотников)¹⁶ в своих «Записках по Пастырскому Богословию» (Киев, 1891 г.), присоединяет: «и нравственных качеств его». Значит, архимандриты Кирилл и Борис сближают Пастырское Богословие с Нравственным Богословием, хоть и не называют его частью последнего – Prudentia christiana, как оно считалось в России с 1803 до 1860 г. Согласно с архим. Антонием смотрел на Пастырское Богословие и архим. Сергий (Ляпидевский)¹⁷ считавший, что оно должно «руководствовать пастыря, как ему проходить все вообще свои обязанности в пасении словесного стада Христова».

Во всех указанных системах центр тяжести переносился на Практическое Богословие, излагающее обязанности пастыря, помогающее ему ориентироваться в своей работе, а Пастырское Богословие как будто отождествлялось с ним.

В последнее время наша наука получила новое направление и этим она в значительной степени обязана митр. Антонию (Храповицкому), б. Киевскому и Галицкому. Особенность системы м. Антония выражена им в следующих словах: «Пастырское служение состоит в служении возрождению душ, совершаемому божественною благодатию. Для совершения этого служения пастырь получает дар, внутренне его перерождающий... Дар этот обнаруживается в известной духовной настроенности пастыря, от которой и зависит успех его деятельности. Отсюда ясно, что предметом науки Пастырского Богословия должно быть точнейшее определение этой настроенности и описание законов ее усвоения, охранения, развития и воздействия на жизнь прихода»¹⁸. Из девяти статей м. Антония, составляющих курс его лекций, читанных студентам Московской и Казанской духовных академий, восемь посвящены раскрытию и уяснению внутренней стороны пастырства, являющейся источником и основой всякого пастырского доброделания. Нельзя не признать, что внутренняя сторона – главная в пастырском деле, как и отметил ап. Павел (2Тим.1:6), и что именно раскрытие этой стороны делает нашу науку Пастырским, а не Практическим Богословием.

Пастырское Богословие имеет самое близкое отношение к ряду других пастырских и вообще богословских наук: к гомилетике, литургике, канонике и др., но не только ни одною из них, но и всеми ими вместе взятыми не исчерпывается и не поглощается. Отношение Пастырского Богословия к этим дисциплинам – отношение общего к частному, основного к вспомогательному. Пастырское Богословие обязано определить сущность и основы пастырского служения, выяснить условия успешного духовного роста пастыря, найти секрет и способ успешного воздействия пастыря на пасомых – пастырского душепопечения. Гомилетика же учит, какова должна быть церковная проповедь пастыря согласно указаниям Слова Божия и учению св. отцов, постановлениям высшей церковной власти, требованиям науки об ораторском искусстве, законам речи, применительно к состоянию слушателей и т. п. Гомилетика, таким образом, касается лишь одной стороны пастырской деятельности – учительной, и притом ex cathedra. Литургика имеет в виду прийти на помощь другой – тайнодейственной обязанности пастыря, излагая чиноследования таинств, обрядов и вообще всего богослужения в его генетической и практической последовательности. Каноника исследует внешние нормы и законы церковного общежития, как они определились в исторической жизни Церкви. Св. Писание и Церковная История дают жизненные примеры истинных пастырей начиная с Пастыреначальника – Христа, св. Апостолов и великих мужей древней Церкви. Догматика дает научное изложение всего содержания веры, откуда Пастырское Богословие может почерпнуть учение об основах и цели пастырской деятельности, о тайнах христианской веры и жизни и средствах их усвоения. Нравственное Богословие показывает, что каждый христианин должен делать, чтобы исполнить волю Божию и своего назначения достигнуть. Общехристианская мораль, конечно, обязательна для пастыря, и Нравственное Богословие всецело относится к пастырю как человеку. Но вытеснить Пастырского Богословия оно не может, ибо у пастыря есть своя особая жизнь, свои тайны, ему одному поручаемые, свои дарования, которыми он один наделен, и свои специальные пастырские обязанности, выделяющие его из ряда членов церковного общества и совсем не обнимаемые Нравственным Богословием. Каждая из указанных наук в том или другом направлении начертывает путь, дает материал для пастыря и облегчает ему прохождение этого пути. Но чтобы пастырь мог проповедовать «как власть имеющий», «в явлении духа и силы» (1Кор.2:4), чтобы совершаемые им тайнодействия захватывали и благодатствовали души верующих, чтобы церковные каноны и правила не обращались у него в мертвящую законническую букву, – для всего этого должны быть у пастыря соответствующее пастырское настроение, пастырская любовь и самоотвержение, должен быть возгретый пастырский дух, облагодатствованная и воспитанная пастырская совесть. Способствовать же уяснению и развитию всего этого и имеет первой своей целью Пастырское Богословие.

В курсах Пастырского Богословия в последнее время начали помещать особый отдел «аскетики». Поскольку аскетические упражнения могут способствовать развитию в пастыре подвижнического духа, способного к высшему самоотвержению и любви и по отношению к Богу, и по отношению к людям, помещение такого отдела в курсах Пастырского Богословия и законно, и полезно. Но когда аскетика эта направляет свои усилия к тому, чтобы привить будущим пастырям узкомонашеские взгляды на мир и на жизнь в миру, на общественность и государственность, тогда ее услуга Пастырскому Богословию оказывается весьма сомнительной.

Источниками для нашей науки должны служить:

1) Св. Писание Ветхого и, еще более, Нового Завета;

2) Св. Предание, выражающее взгляд Древней Церкви на пастырское служение и на пастырскую практику. Выразителями Св. Предания прежде всего служат правила св. Апостолов, вселенских и поместных соборов, как и правила отцов Церкви;

3) творения св. отцов, в частности: письма св. Игнатия Богоносца, Климента Римского – послания к Коринфянам, св. Поликарпа – письма к Филиппийцам, письма св. Киприана Карфагенского, св. Афанасия Великого – окружные письма к епископам; св. Иоанна Златоуста – «Шесть слов о священстве»; св. Григория Богослова – Ἀπολογιτη κοζ, св. Григория Двоеслова – «De cura pastorale», «Пастырское правило» (Liber regulae pastoralis), Киев, 1872; бл. Иеронима – «De vita clericorum»; св. Амвросия Медиоланского – «De officiis ministrorum» («Об обязанностях священнослужителей»), перевод Г. В. Прохорова. Казань, 1908;

4) постановления последующих церковных соборов, различные определения патриарших и других Синодов, а также пастырские послания выдающихся архипастырей;

5) протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского) – «Моя жизнь во Христе» (в 6-ти томах).

Пособиями могут служить:

1) «Книга о должностях пресвитеров приходских», составленная во второй полов. XVIII в. и изданная в СПб. в 1771 г.;

2) Архим. Антоний. Пастырское Богословие. Киев, 1854;

3) Архим. Кирилл (Наумов). Пастырское Богословие. 1855;

4) А. Стурдза. Письма о должностях священного сана. 1850 г. (род. 1791, † 1854);

5) Платон Фивейский, архиеп. Костромской († 1877). Памятная книжка для священника, или Размышления о священнических обязанностях. М., 1860;

6) Его же. Напоминание священнику об обязанностях его при совершении таинства покаяния. 1-й том (Кострома, 1859); II том (М., 1861);

7) Его же. Православный священник при постели больных и умирающих. 1862;

8) Свящ. Н. Т. Богословский. Взгляд с практической стороны на жизнь священника. СПб., 1860;

9) Протоиерей Ев. Попов. Письма по Православному Пастырскому Богословию (в 4-х частях). Пермь, 1877;

10) Проф. В. П. Певницкий: 1) «Священство. Основные пункты в учении о пастырском служении». Киев, 1892; 2) «Священник. Приготовление к священству и жизнь священника». Киев, 1885; 3) «Служение священника в качестве духовного руководителя прихожан». Киев, 1885;

11) Проф. прот. С. А. Соллертинский. Пастырство Христа Спасителя. СПб., 1887;

12) Архим. Борис. Записки по Пастырскому Богословию. Киев, 1890–1891;

13) Архиеп. Антоний. Собрание лекций и статей по Пастырскому Богословию. М., 1909; Или его же – Т. II. 1911;

14) «Из чтений по Пастырскому Богословию (аскетика)» по лекциям Р. А. Е. Ф(еодора). Сергиев Посад, 1911;

15) Свящ. В. Сокольский. Евангельский идеал пастыря. Казань, 1904;

16) Иеромонах Иннокентий. Пастырское Богословие в России за XIX в. С. Лавра, 1899;

17) М. И. Струженцов. О пастырстве Христа Спасителя. Орел, 1899;

18) Νεκταρίου Κεφαλᾶ, μητροπ. Πενταπόλεων. Μάθημα ποιμαντικῆς προς χρῆσιν τῶν μαθητῶν τῆς Πεισταφείου ἐκκλησιαστικῆς σχολῆς. Ἀθῆναι 1898;

19) Jos Aertnys. Teologia pastoralis complectens practicam institutionem confessarii. Linz, 1892;

20) D-r Christian Palmer. Evangelische Pastoral Theologie. Stuttgart, 1863;

21) D-r Wilhelm Otto. Evangelishe Practische Theologie. Gotha, 1863;

22 ) Pruner. Lehrbuch der Pastoraltheologie. Paderborn. Bd. 1. 1900; Bd. 2. 1901;

23 ) D-r Probst, prof. Verwaltung des königlichen Amtes. Münster, 1898;

24 ) Еп. Неофит Велички. Пастырское Богословие и каноническое право. София, 1910;

25) Р. Ignaz Schich. Handbuch der Pastoraltheologie. Innsbruck, 1910.

Практические руководства для пастырей:

26) П. П. Розанов. Опыт курса практического руководства для пастырей. Киев, 1870¹⁹;

27) Свящ. А. Хойнацкий. Практическое руководство для священнослужителей. Чернигов, 1837²⁰;

28) Прот. П. Громов. Уроки практического руководства для пастырей. Иркутск, 1873²¹;

29) Свящ. А. Хорошунов. Практическое руководство для пастырей. Чернигов, 1879;

30) П. И. Нечаев. Практическое руководство для священнослужителей. СПб., 1907. Изд. 9-е²²;

31) С. И. Покровский. Курс практического руководства для пастырей. СПб., 1898 г.²³;

32) Митр. Мелетий (Софийский). Длъжноститѣ и правата на свещенницитѣ. Съ подробно изложение на изповѣдьта, брака и степенитѣ на сродствата. София, 1897;

33) С. В. Булгаков. Настольная книга для священнослужителей. Харьков, 1892;

34) Свящ. Аф. Недельский. Братский совет новорукоположенному в сельский приход священнику. Вып. 1. Киев, 1883;

33) Архим. Иаков. Пастырь в отношении к себе и своей пастве;

36) Прот. П. Гиляровский. Что может сделать священник для благоустроения своего прихода. С.-Петербург, 1886;

37) П. Забелин. Права и обязанности пресвитеров. 1–3 части. Киев, 1883;

38) Прот. А. Парвов. Практическое изложение церковно-гражданских постановлений в руководство священнику на случаи совершения важнейших треб церковных. СПб., 1890;

39) Митрополит Антоний. Исповедь. Варшава, 1928.