VIII. Размышления о духовном, жизненном

Ныне пришел в грешный мир Тот, Кто прежде век рождается от Отца нетленно; Тот, Кто привел в бытие Вселенную, Кто и нас сотворил, вдунув в персть Свое Божественное дыхание и ныне всем дает живот и все потребное к нему. Явился на землю во плоти Тот, Кто единым всемогущим словом повелел быть птицам, рыбам, четвероногим, всякому созданию, всему видимому и невидимому, – небу и земле; Тот, Кто все созданное содержит, хранит спасительным Промыслом – «основаяй землю на тверди ея...», «покрываяй водами превыспренняя Своя, полагаяй облаки на восхождение Свое, ходяй на крилу ветреню» (Пс.103:5, 3–4). Никто и ничто не преклонится, если Он не скроет Лица Своего. Явился во плоти на землю Тот, Кому на небесах со священным трепетом и любовью непрестанно служат бесчисленные огненные воинства. И как явился?! В каком уничижении?! Рождается от неизвестной тогда грешному миру бедной Девы, в вертепе, полагается в яслях. – «Наста же время рождества, и место ни едино же бе обиталищу; но якоже красная палата, вертеп Царице показавшеся» (из тропаря предпразднества Рождества Христова).

Гордость мира сего, слава! Пади к ногам Богомладенца, облобызай их со смирением, омой их слезами умиления и покаяния, воздай благодарность безмерной Любви Божией! Остановись в вертепе, остановись! Подумай! Устреми свой молитвенный взор горе! Познай свою суету, свою мнительность, призрачность! Устремись к вечности! Воззри на Владыку всех, на Того, Кто «умален паче всех сынов человеческих», истощил Себя, «язвен бысть» и «мучен бысть» за наши грехи «и язвою Которого мы исцелились» (Ис.53:3,5).

Воспойте все люди, чудо преестественное! Да благословит вся тварь Господа и превозносит во вся веки.

«Христос раждается, славите.

Христос с небес, срящите...».

* * *

Сердечно приветствуем уважаемых читателей с величайшим христианским праздником.

Нас ради ныне плотию Родившийся от Безневестныя и Пречистыя Девы Марии да ниспошлет всем нам Свои богатые небесные дары и да направит стопы наши к деланию Его заповедей.

«Христос раждается славите, Христос с небес срящите ...

пойте Господеви вся земля, и веселием воспойте, людие,

яко прославися»

Какая великая священная радость, заветная, вечная и призыв к светлой жизни постоянно звучит в этих древних и всегда новых словах церковной) песнопения праздника Рождества Христова. Ликует небесная Церковь, возносят хвалу сонмы ангелов, взирая на Младенца – Христа, лежащего в Вифлеемском вертепе.

«Осанна» Младенцу – Спасителю, пришедшему в мир для спасения грешного рода людского, – льется из наших сердец.

И духовная радость, кроткая, как луч вечерней зари, прекрасная, как тихое летнее утро в лесу, когда в сияньи росы, и в аромате цветов, и в звонком говоре птиц наполняет наши души.

Перед нашим мысленным взором встает древний вертеп. Здесь совершается дивное, светлое, неизреченно–блаженное. «Слава в вышних Богу...» – раздается ангельская песнь, «Небеса веселятся и радуется земля», – вторит ей Св. Церковь.

Медленно шли долгие годы ожиданий Обетованного Мессии. И светлая желанная радость исполнилась. С любовью пришел к нам Искупитель Христос, вместил в Своем сердце весь грешный человеческий мир. Совершив дело спасения, уходя из мира, дал нам великий завет – сыновней любви к Нему, воскресившему нас к вечной жизни, завет любви к ближнему, ко всему окружающему.

Выполнение этой заповеди Господней есть лучший дар Младенцу-Христу и лучшая радость жизни христианина! Ни ветры житейской суеты, ни холод жизни – ничто не должно погасить этот священный огонь радости христианина. Пусть он иногда течет незаметно – всколыхнулась душа и эта радость осияет нас ярким пламенем. Если мы испытываем живейшую радость в домашнем кругу, то как велика должна быть радость братской связи со всеми людьми, со всем миром, осененным великой любовью Единого Отца – Вседержителя Бога! Носителями этой радости были и есть угодники Божии. Неугасимо горела она и в гуще жизни и в безмятежной тиши созерцательного уединения, в покое и в тяготах, в минуты мучений на кострах и страданий в темницах. И это потому, что в сердцах этих людей была великая сила Любви. От мира уходили они, но не с чувством вражды, а с любовью, беззаветной, глубокой. Всё любили – и кроткое дитя, и грешного брата с почерневшей душой, и в поле былинку, и в небе звезду. Даже на муки преследований отвечали они только той же любовью. И в ее лучезарном сиянии растворялась вселенная, неизреченной радостью наполнялась душа, получая в ней награду за все.

«Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение».

«Опять Иисус мой, и опять таинство ... таинство возвышенное и божественное, сообщающее нам горнюю светлость» (св. Григорий Богослов).

Почти две тысячи лет тому назад совершилось великое событие в истории домостроительства нашего спасения – Сын Божий нисшел на землю, чтобы спасти человечество от вечного геенского огня, от греха, проклятия и смерти, которые тяготели над всеми людьми со времени грехопадения наших прародителей.

Человечество, подверженное всем следствиям Адамового преступления, не в силах было возвратиться на прежний путь, на тот путь, который был указан Творцом первому человеку, и с каждым днем все более и более погрязало в бездне порока. Ко времени потопа на земле уже не было ни одного человека, делающего добро, поступающее по заповедям Божиим, кроме семейства Ноева (Быт.6). Но и после Господнего наказания мир вскоре забыл своего Промыслителя и предался влечениям похоти. Лучшие люди Ветхого Завета сознавали тяжесть и глубину своих грехов, но не могли сами избавиться от них, заслужить Божественную милость и только навлекали на себя гнев Божий – были «чадами гнева» Божия (Еф.2:3). И вот в сегодняшний день ради нас и нашего спасения родился от Пресвятой Девы Марии Божественный Искупитель, Господь наш Иисус Христос.

Велик и Божественен сегодняшний праздник для нас христиан! Радостно и отрадно сегодняшнее событие – Сын Божий пришел к нам, «посетил нашу нищету», нашу духовную бедность, чтобы обогатить нас Своей Божественной благодатью, чтобы сообщить нам спасительные средства для достижения вечной блаженной жизни.

«Горы и холмы взыграйте, пророцы богогласнии ликуйте, людие и язы́цы восплещите: всех спасение и просвещение близ наста, во граде Вифлеемсте рождаемое», – так выражает эту духовную радость св. Церковь в своих песнопениях⁸⁹.

Спаситель явился в мир, Божественная Любовь сошла к нам – отрадное совершилось в мировой истории! Весь Ангельский мир возликовал, все небесное воинство воспело одним гласом хвалу своему Творцу. А человечество?

А человечество, ради которого явился на земле Божественный мир, те самые люди, для которых сошло Божественное благоволение, – встретили своего Искупителя – по–иному. Казалось бы, кому как не человеку нужно было возрадоваться в эти минуты, кому как не только ему нужно было пасть пред Божественным милосердием, пред бесконечной Господней любовью и воздать должную благодарность! Но так не случилось. Убогая, никем не знаемая, пещера была местом рождения Царя Вселенной. Простые ясли стали колыбелью Владыки мира. Первыми пришли поклониться Ему бедные, но простодушные и смиренные вифлеемские пастыри. Не пришли к Божественному Младенцу с благодарным поклонением книжники и фарисеи, те люди, которые больше других знали о времени и месте явления Миссии. Наоборот, когда Иерусалим услышал от восточных волхвов о рождении Иудейского Царя, то пришел в смятение. «Слышав же Ирод царь смутился, и весь Иерусалим с ним», – повествует св. евангелист Матфей (2,3). Вместо того, чтобы с волхвами пойти в Вифлеемскую пещеру и принести Новорожденному Царю дары, Ирод призывает к себе волхвов с коварной мыслью узнать от них место рождения Младенца, чтобы потом Его погубить. Но Ирод забыл, что он хочет восстать против всеведущего Бога, что он хочет вступить в непосильную борьбу со всемогущим Владыкой. Волхвы, получив откровение во сне, на обратном пути не зашли к Ироду с сообщением точного места рождения Спасителя, но «отидоща во страну свою» (Мф.2:12), или как говорит об этом св. Церковь в своих молитвословиях: «Лютаго детоубийцу оставиша поругана»⁹⁰.

Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, решается на неслыханное злодеяние. Обагрив руки кровью своих родственников и друзей, кипящий от стыда и гнева тиран посылает избить всех младенцев в Вифлееме и его окрестностях до двухлетнего возраста. Ирод думая, что в числе убитых будет и новорожденный Царь мира. «Владыку бо всех Бога и Царя убити покушался, – читаем в одном из тропарей канона, – (Ирод) на отроки неистовствует и свирепствует люте»⁹¹. Свыше 14-ти тысяч младенцев было принесено палачами в жертву Иродовой злобе. Более 14-ти тысяч матерей лишились своих дорогих и любимых детей. «Слава в вышних Богу», – пели Ангелы, и на их Божественную хвалу из безутешного сердца раздается материнский вопль. Великую радость возвещали небожители миру – слезы Сионских дочерей были им ответом... Трудно представить все ужасы избиения невинных младенцев и раздирающие сердца стой и плач их матерей. Река крови и слез потекла по Израильской земле лишь бы только погубить Избавителя человечества. Вифлеемские поля, недавно освещенные Господним светом, сделались местом действия сил тьмы. И что же достиг своей цели жестокий Ирод? – Нет! Неравная борьба не принесла никакой славы римскому ставленнику, а, наоборот, положила вечное пятно в его деспотической натуре. Иудейский историк Иосиф Флавий рассказывает, что смерть Ирода была ужасной и отвратительной: был изъеден червями. Даже современники его увидели в этом небесное наказание.

Да, дерзкое покушение на жизнь Божественного Младенца, кровь невинных детей и слезы матерей не прошли даром.

Божественный младенец был спасен. Тотчас же после отхода волхвов Ангел явился Иосифу и велел ему бежать со святым семейством в Египет, где быть до особого Божественного откровения. После же смерти Ирода, по велению Ангела, св. Семейство вернулось в Палестину. В этой земле, т. е. в той земле, где родился Господь, Он и исполнил Свою миссию, ради которой пришел в мир. Здесь Он сообщил людям высшее понятие о Боге, о самом человеке и мире; здесь Он преподал им закон совершеннейшей деятельности, закон новый, Евангелие; здесь Он зажег в сердцах людей первые огоньки всеобъемлющей любви, просветил людей, «седящих во тьме и сени смертней» (Мф.4:16). Наконец, в этой же земле Он добровольно принес Себя в жертву за грехи всего человеческого рода.

Ученики Христа распространили свет Его учения по всему миру земному. Не раз и против них воздвигалось гонение, не раз запрещали им говорить о своем Божественном Наставнике, не однажды хотели их умертвить, как Ирод новорожденного Спасителя, но Апостолы безбоязненно и победоносно шли во все концы мира с Евангельским словом. И впоследствии много гонений воздвигалось на последователей Христовых, но никакие пытки, никакие жестокости не могли стереть с лица земли того учения, которое принес ныне воплотившийся Господь наш Иисус Христос. С пришествием Спасителя Солнце правды, мира и любви, Солнце света и истины Божественной высоко взошло над землей.

Это Солнце сняло лучезарно и спасительно, озаряло, согревало и животворило сердца верующих и будет озарять, согревать и животворить их до скончания века, только нужно идти к Нему, простирать к Нему руки, устремлять к Нему свои глаза и душу. Невольно хочется сказать словами московского святителя Филарета: «О Боже, давый нам Сына Твоего! чего Ты нам с Ним не дарствуешь? Даждь только нам родити в себе дух Христов и жити Его жизнью. Тогда пусть и против нас, как некогда против Него, мятется Ирод и весь Иерусалим с ним: Ты покрыеши нас в тайне селения Твоего; на воде покойне воспитаеши нас, и через Ангела завета Твоего введеши нас в гору святую Твою. Аминь»⁹².

1965 год

Ни один из своих праздников Св. Церковь не совершает так торжественно, как Пасху Христову. Она прославляет этот день как «праздников праздник и торжество торжеств» (из ирмоса 8-й п.), как «пасху велию и священнейшую» (п. 9, тр. 2), «пасху красную» (из 4-й стихиры Пасхи). Все Богослужение Св. Церкви проникнуто особой светлостью, отрадой и утешением для христианина. «Ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя...» (п. 3, тр. 1). «Днесь всяка тварь веселится и радуется, яко Христос воскресе...» (п. 9, припев 5). «Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир, видимый же весь и невидимый: Христос бо воста, веселие венное» (п. 1, тр. 2) «... веселимся божественне...» (п. 4, тр. 3), «... Пасху хваляще венную» (п. 5, тр. 1), – такими словами песнопений Св. Церковь выражает свою радость о Воскресшем Спасителе и призывает все существующее разделить с Ней духовное веселие. «Если когда Церковь земная приближается к небесной Торжествующей, то – в эти дни», – рассуждает преосвящ. Иннокентий⁹³. Эта радость Св. Церкви о Воскресшем Господе объясняется тем, что Воскресение Христово является велинайшим событием христианской истории. Оно составляет краеуголный камень, на котором утверждается вся истина христианского учения. «Воскресение Иисуса Христа, как говорит тот же архипастырь, есть величайшее торжество веры ..., добродетели ..., упования»⁹⁴ или, как поет Св. Церковь, «смерти ... умерщвление, ада разрушение, иного жития вечного начало ...» (п. 7, тр. 2). Воскрес Господь – существует и христианство; не будь воскресения Христова, не было бы и христианства, ни веры, ни Церкви, ни учения Евангельского, ни жизни христианской, ни надежды на спасение, а если бы и было все это, то не более как только суетою, мечтою, призраком, полетом человеческой мысли до крайних пределов воображения... И глубокая скорбь, скорбь без надежды на утешение, разлилась бы над юдолью нашего земного существования. Сама святая личность Великого Учителя потеряла бы Свою притягательную силу. Жизнь Его без последовавшего за ней воскресения была бы зданием без завершающего купола и менее поучала бы нас, чем история жизни Магомета и Конфуция. Величественное Голгофское «Совершилось» осталось бы без соответствующего Божественного ответа. И все это потому, что не было бы доказательства Божества Христова – победы над смертью.

Но совершенно в другом свете представляется все дело с воскресением Христа, с признанием этого факта необходимым постулатом Евангельской истории, ее естественным эпилогом. Все Евангельское повествование исполняется отраднейшего значения для христиан: в нем решается глубочайшая и всеобъемлющая проблема победы добра над злом, жизни над смертью. Учение Христа приобретает обязательность, ибо оно Божественно. Дела Его получают свой глубочайший смысл. Сердце радостно трепещет новой жизнью, – и жизнь жительствует – Христос победил смерть, восторжествовав над всеми темными силами; над всем, что может омрачить нашу жизнь и лишить нас радости, веры, покоя. «Воскресе Христос, и падоша демони, воскресе Христос, и радуются Ангели, воскресе Христос, и жизнь воцарися. Воскресе Христос, и ни един мертвый во гробе: Христос бо, востав от мертвых, начаток восстания усопших бысть ...» (из Огласительного слова св. Иоанна Златоуста).

* * *

Торжественно, величественно, победно Богослужение в святую Пасхальную ночь. Особенно торжественно совершается оно в Богоявленском Патриаршем соборе, куда с любовью собирается многочисленная благочестивая паства, где каждый год присутствует множество иностранцев, аккредитованных в Советском Союзе, и гостей Русской Православной Церкви.

Как и в прошлые годы сонм духовенства возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий. Его Святейшеству сослужил Высокопреосвященнейший Митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен.

Богослужение началось в 11 часов 30 минут с последования полунощницы. Духовенство собора с предстоятелем протопресвитером Иоанном Соболевым выходит из алтаря к солее, где на специально уготованном и украшенном живыми цветами месте лежит святая Плащаница. Патриарший хор под управлением весьма опытного знатока церковного пения В. С. Комарова пианиссимо минорно, постепенно повышая тембр, исполняет ирмосы 6-го гласа: «Волною морскою скрывшаго древле гонителя мучителя под землею...» Св. Церковь возносит последнее «исходное пение и надгробную песнь» Тому, Кто погребением Своим «жизни входы» нам отверз и «смертию смерть и ад» умертвил (п. 1, тр. 1). После полунощницы священнослужители с благоговением подымают св. Плащаницу и уносят в алтарь.

Небольшая пауза ... Св. Церковь помогает всем верующим в тишине св. храма еще раз сосредоточиться над тайной снисхождения Жизни Бессмертной к смерти и в последние минуты пред величайшим событием очистить все свои чувства, дабы узреть неприступный свет Воскресения Христа блистающася.

Ровно в 12 часов ночи в алтаре раздается тихое с постепенным повышением голоса пение: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех; и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». Третий раз эту песнь подхватывает хор, открываются Царские врата – и начинается крестный ход вокруг храма. Икону Воскресения Христова и св. Евангелие несут священнослужители. Духовенство и хор проходят в притвор. Здесь перед закрытыми входными дверями храма Митрополит Пимен произносит начальный возглас утрени: «Слава Святей и Единосущней и Животворящей и Нераздельней Троице...» При пенни тропаря праздника «Христос воскресе из мертвых...» открываются двери храма, и крестный ход вступает в храм, переполненный молящимися... Все стоят радостные с зажженными в руках свечами, сохраняя полнейший порядок и благоговение, присущие святому месту и времени. Его Святейшество выходит из алтаря и, идя навстречу крестному ходу, приветствует молящихся радостными словами: «Христос Воскресе!» – в ответ единодушное громогласное: «Воистину Воскресе!».

Торжественно и по-пасхальному быстро совершается утреня. Каждый ирмос начинает петь духовенство, а продолжает хор. Тропари канона исполняются правым и левым хорами антифонно. Кульминации утреннее Богослужение достигает при громком и внятном чтении Митрополитом Пименом весьма содержательного «Огласительного слова» св. Иоанна Златоуста: «.. внидите вси в радость Господа своего... Телец упитанный велик, никтоже да изыдет алкай, вси насладитеся пира веры; вси восприимите богатство благости ... Никтоже да плачет о прегрешениих, прощение бо от гроба возсия ... Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа? Воскресе Христос, и ты низверглся еси...».

Божественная Пасхальная Литургия – это новое торжество победы жизни над смертью. Дабы вполне это почувствовать, воспринять, нужно быть самому молитвенным участником.

* * *

Исполненные духовной небесной радости верующие «утру глубоку» по улицам г. Москвы спешат из храмов к себе домой, неся пасхальное целование тем, кто остался дома... А на Востоке заметно подымается заря пасхального дня 1968 года.

Воскресший Господь да поможет нам сохранить светлую пасхальную радость во весь текущий год и да утвердит Своим Воскресением прочный мир среди народов.

«Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь».

«Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего добраго и светлаго торжества».

1968 год

Крест Господа нашего Иисуса Христа наполняет всю жизнь верующего человека, дает ей смысл и цель. Крест – это та сила, которая движет все творение, весь космос. Господь вознес на крест «бывшее о нас рукописание» (Кол.2:14), устроил мир, «убив вражду» (Еф.2:14–16), «ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота, и чтобы посредством Его примирить с Собою все... и земное и небесное..., чтобы представить вас (отчужденных) святыми и непорочными и неповинными пред Собою» (Кол.1:19–22). Поистине на Кресте наша вечная жизнь, под крестом наша временная могила!

Но Крест Христов, «слово о кресте, говорит, – св. апостол Павел, – для погибающих юродство есть» (1Кор.1:18). Для тех, кто рассматривает человека, все живущее как только продукт природы, кто на все смотрит «техническими глазами», Крест Христов – соблазн и безумие (1Кор.1:23).

Для познавших же Господа, для спасаемых Крест Христов Божия сила и Божия премудрость (1Кор.1:24). Ради этой силы и мудрости святой апостол Павел отказался от суетной мудрости: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу. И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2:19–20). «Лучше мне умереть за Иисуса Христа, нежели царствовать над всей землей... Его ищу, за нас умершего, Его желаю, за нас воскресшаго», – как бы продолжает и развивает мысль великого Апостола славный Муж апостольский святой Игнатий Богоносец. Для христианина все на Кресте, все связано со Крестом и Воскресением... На кресте распялась Любовь, и отныне верующее сердце полно воды живой, говорящей и взывающей изнутри: «Иди к Отцу». Для него нет больше сладости ни в пище тленной, ни в удовольствиях мира сего. Хлеба Божия, Хлеба небесного, Хлеба и Пития нетленной и вечной жизни – вот чего жаждет верующая душа.

Только участием в страданиях Спасителя, «сообразуясь смерти Его», можно познать «и силу воскресения Его» (Флп.3:10). Поэтому в эти светлые пасхальные дни и хочется сказать вместе с великим апостолом языков святым Павлом: «Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание» (Евр.13:13), ибо «Христос – наша жизнь» (св. Игнатий Богоносец).

Чем больше всматриваемся мы в окружающий нас Мир, чем больше его изучаем, тем сильнее, как говорит св. Дионисий Великий, «влечемся к познанию всего этого»⁹⁵, а, познавая Мир, мы вместе с тем, познаем Премудрость Создавшего, присносущную Силу Его и Божество (Рим.1:20).

Мир – это прекрасная книга Божественного Откровения. Чтение ее доступно всем. «В эту книгу, – поучает св. Иоанн Златоуст, – может смотреть одинаково и простой человек и мудрец, и бедный и богатый; и куда бы кто ни шел, лишь взглянет на небо – и получит достаточное наставление от этого взгляда. И сам пророк, намекая на это и показывая, что творение издает голое, внятный и для варваров, и для еллинов, и для всех вообще людей, так сказал: не суть речи, ниже словеса, их же не слышатся гласи их (Пс.18:3). Это значит: нет народа, нет языка, который не мог бы понять этого голоса; но таков звук (небес), что может быть слышим всеми людьми»⁹⁶.

Велик и чудесен Мир. Стоит только взглянуть на необычайное множество разнообразных животных, земных, пернатых, обитающих в воде, чтобы понять насколько справедливы слова Бытописателя: «И виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело» (Быт.1:31). Даже обыкновенные и привычные восход и заход солнца, смена времен года великолепны по красоте и мудры по значению: день приспособлен к труду, ночь, покрывающая нас мраком, – к отдыху. «Когда подумаешь, как они разделили между собою весь год и как бы на всех размерили длину всего времени, то удивишься Установившему этот порядок»⁹⁷. А как стройно меняются годичные времена, «идут одно за другим кругом, и не перестают постепенно и тихо переходить через средние к противоположным! Поэтому и лето принимает нас не от зимы, и зима не тотчас от него, но в средине поставлена весна, чтобы, переводя нас неприметно и мало-помалу, безвредно приводить к лету»⁹⁸.

А что можно сказать об окружающей землю газообразной оболочке – атмосфере? – Чаще всего мы любим говорить о прекрасном, чистом, здоровом деревенском воздухе, дающем человеку силу и бодрость. Но ведь входящие в состав воздуха газы необходимы не только для существования, развитая, продолжения органической жизни! Окружающие Землю известные в настоящее время тропосфера, стратосфера и ионосфера создают тот мощный покров, который защищает Землю от опасных излучений и бомбардировки ее метеоритами. По утверждению современных ученых, ежедневно из межпланетного пространства на Землю выпадает несколько тысяч тонн космического вещества. Думается, что жизнь на Земле прекратилась бы от одной этой бесконечной бомбардировки. Но как все премудро в Мире! Подавляющее большинство космических тел не долетает до Земли: обладая большой скоростью они, попадая в плотные слои атмосферы, сгорают, точно также не доходят до Земли и опасные для жизни излучения. «Господи Боже мой! ... одеяйся светом яко ризою, простираяй небо яко кожу», – говорит святой Псалмопевец (Пс.103:1–2).

Удивительно не только то, что Мир велик и чудесен, но также и то, что он состоит из разных противоположных стихий – теплой и холодной, сухой и влажной и т. п. И несмотря на это прошло много тысячелетий со дня начала Мира, но, как говорит св. Иоанн Златоуст, «ни море не затопило земли, ни солнце не сожгло вещей видимых, ни небо не поколебалось, ни пределы дня и ночи не сметались, равно ни перемена времен года, ни что-нибудь другое подобное, но каждую из тварей низших и высших Он устроил так, что она во всей точности соблюдает однажды назначенные ей в начале пределы»⁹⁹.

Возводя очи к небу, мы видим потрясающую картину: громадный «гармонический хоровод небесных тел»¹⁰⁰ вечно движется по определенным орбитам, сплоченно, непрерывно, с одинаковой скоростью. «Яко возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси» (Пс.103:24).

И чем быстрее будет развиваться наука, тем лучше и больше будет обнаруживаться Премудрость, Величие и Всемогущество Творца. Верующий человек все лучше и больше, яснее и светлее будет познавать совершенного Владыку, ибо «воля Божия для того особенно вначале и устроила создания, чтобы они своим величием, красотой, порядком, деятельностью, служением и всем прочим пробуждали душу зрителя и располагали ум его искать Творца и совершеннейшего Художника – Бога и покланяться их Создателю»¹⁰¹.

В наш век особенно замечательны полеты человека в космическое пространство. Глазами космонавтов, и особенно «звездных братьев» корабля «Восход-2», мы увидели новые чудесные картины Вселенной. «Район Земли, – говорит А. А. Леонов, – поражает своим богатством красок. Когда корабль выходил с темной стороны на светлую, мы видели одну световую гамму, а когда корабль мчался со светлой стороны в темную – другую, в которой преобладали голубые, синие, темно-синие тона... Прямо – черно-черное небо. Звезды яркие, но не струятся, не мерцают: И Солнце не земное – без ореола, как бы впаянное в черный бархат. Непривычная картина...».

«Ни один художник, – продолжает командир корабля П.И. Беляев, – еще не рисовал картины необъятного космоса, которая открылась перед нашими глазами. Еще нет писателя, который дал бы художественное описание гигантского космоса. Даже самая смелая мысль фантаста не представляет себе космического пространства. Нет, надо все увидеть самим, чтобы воссоздать это интереснейшее явление мироздания... Всетаки потрясающее зрелище – Вселенная с ее мириадами звезд, Солнцем, разрывающим тьму»¹⁰².

Поистине, скажем словами премудрого сына Сирахова, Господь «украси во век дела Своя, и начала их в роды их» (Сир.16:27).

Через творения мы не только познаем Величие и Премудрость Божию, но и получаем богатейшие уроки для житейского устроения. Птицы небесные учат нас любомудрию, цветы полевые – красоте. Особенно многому учат нас труд, любовь к порядку, к общежитию, присущие муравьям и пчелкам. «Иди ко мравию, о лениве, – читаем в Священном Писании, – и поревнуй видев пути его, и буди онаго мудрейший: он бо, не сущу ему земледельцу, ниже нудящего его имеяй, ниже под владыкою сый, готовит в жатву пищу и многое в лето творит уготование. Или иди ко пчеле и увеждь, коль делательница есть, делание же коль честное творит: еяже трудов царие и простии во здравие употребляют, любима же есть всеми и славна; аще силою и немощна сущи, (но) премудростью почтена произведеся» (Притч.6:6–8).

Взирая на прекрасно устроенный Мир Божий, хочется воскликнуть вместе со святым псалмопевцем Давидом: «Благослови, душе моя, Господа. Господи Боже мой, возвеличился еси зело: во исповедание и велелепоту облеклся еси... Буди слава Господня во веки: возвеселится Господь о делех Своих...» (Пс.103:1,31).

«Сын человеческий! Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь слушать слово из уст Моих и будешь вразумлять их от Меня» (Иез.3:17)

Ветхозаветное пророчество было величайшим и замечательнейшим явлением в истории избранного народа. Оно сопутствовало последнему и составляло движущую центральную силу его религиозной жизни, жизненный нерв. Это потому, что пророки были органом, посредствующим между Богом и народом. Через них Бог возвещал во всякое время Своему народу Свое слово, проливая Свой свет на его будущее чрез ясное откровение Своих искупительных планов, а при трудных обстоятельствах жизни охраняя его от обращения к различным языческим гадателям и прорицателям (Втор.18:9–14). И, наконец, уверял Ветхозаветную Церковь, что она находится под правлением единого, праведного, всемогущего Бога.

Вся деятельность пророков проходила под непосредственным руководством Самого Господа. Пророки никогда не говорили по своему соизволению, но только по воле Божией, особенно о будущем, знание которого есть дело только Бога. В этом, кроме самого Священного Писания,¹⁰³ убеждают нас многочисленные свидетельства Отцов и учителей Церкви. Так, св. Иустин Мученик говорит: «Пророки, только приемля силу от Бога, делали, или говорили, чему мы научились из Писаний»¹⁰⁴. Подобно пишет и Афинагор в своей апологии: «Пророки, движимые Духом Божественным, Который пользовался ими, как артист пользуется инструментом, – вещали то, что внушал им Сей Дух»¹⁰⁵. Но при таком вдохновенном состоянии пророки всегда сохраняли свою личную самостоятельность. Бог, открывая им Свою волю, никогда не ослеплял их ума и не стеснял их воли. У пророков всегда были определенные и ясные мысли. Их сознание в моменты видений просветлялось до того, что давало им возможность ясным взглядом проникать в глубины не только своего сердца, но и душ своих собратий, и там воспламенять тлеющие искры добра. Таким образом, вдохновение и разумная деятельность стоят у пророков в правильном соотношении, почему и называются пророки от присутствия озаряющего их Духа «прозорливцами» (1Цар.9:18).

Из особенностей служения пророков вытекают все отличительные черты их речей.

Первою из них (черт) является та, что пророки для возвещения Божественного слова избрали возвышенную форму человеческой речи – поэтическую. Это потому, что только она, из-за бедности и недостаточности человеческого языка, могла отчасти выражать собой дивные и высокие тайны Неба. Отсюда понятно, почему у пророков встречаются аллегории,¹⁰⁶ метафоры,¹⁰⁷ поэтические олицетворения,¹⁰⁸ повторения¹⁰⁹ и проч.

Вторая отличительная черта пророческих речей, стоящая, как и первая, в непосредственной связи с Боговдохновенностью, заключается в том, что пророки, получая откровения о будущих событиях и, будучи уверены в непременном исполнении их, излагали обычно эти события без хронологической последовательности – будущее соединяли с настоящим, или даже прошедшим. Напр., пророчествуя об Еммануиле, пр. Исайя говорит: «Ибо Младенец родился нам; Сын дан нам» (9,6).

Не обращая внимания на хронологическую последовательность, пророки объединяли события в последовательности идейной, по внутреннему сродству их, оттеняя при этом не столько точные и детальные факты, сколько общий теократический дух, освещающий все отдельные факты.

В отношении определения особенностей содержания пророческих речей нужно учесть то, что задача пророческого служения состояла в религиозно-нравственном воспитании народа, в оживотворении мертвого формализма в исполнении закона и в раскрытой духовного смысла закона с применением к современной ситуации. Отсюда уже можно заключить, что пророкам предстояло широкое поле деятельности, соответственно чему черты пророческих речей по своему содержанию были разнообразны, хотя цель их была общая – содействие народу в достижении им высокого назначения.

Из всего разнообразия речей можно выделить следующие:

1) обличительные (вместе призывные к покаянию и учительные);

2) утешительные и 3) пророческо-мессианские.

1) С грозной и страшной речью, подобно молоту, разбивающему скалы, подобно трубному гласу в судный час, обращается пр. Исайя к развращенному и нравственно усыпленному народу; обличает его в неблагодарности к Богу: «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет» (1, 2–3). Пророк обличает также в лицемерии (11–15 ст.), идолопоклонстве (17,8), в таинственном культе на гробах и в пещерах (2,18–20). Правителей пророк обличает за жестокость¹¹⁰ и разгульную жизнь¹¹¹. За все это он возвещает наступление заслуженной) Божьего наказания: «Так говорит Господь... вас, которые оставили Господа, забыли св. гору Мою, приготовляете трапезу для Гада и растворяете полную чашу для Мени, вас обрекаю Я мечу, и все вы преклонитесь на заклание» (65,8,11–12); «Ужас и яма и петля для тебя, житель земли!» (24:17). Но в то же время пророк призывает падший народ к раскаянию и исправлению: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло» (1:16). А чтобы обличаемые в тяжких грехах не думали, что для них раскаяние уже поздно или бесполезно, что грехи их очень тяжки и прощение их уже невозможно, – пророк призыв к покаянию и исправлению сопровождает поучением: раскрывает ту мысль, что Бог по безмерному человеколюбию Своему прощает людям все беззакония их, если только они принесут искреннее и смиренное покаяние в них. «Если захотите и послушаетесь, – говорит пророк, – то будете вкушать блага земли» (1:19); «Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник – помыслы свои, и да обратится к Господу, и Он помилует его, и к Богу нашему, ибо Он многомилостив» (Ис.55:7).

Обличая язычников, пророк возвещает день, в который Господь истребит их (24:21–22).

Подобно пр. Исаии, пр. Иеремия обличает виновность иудейского народа в отступлении от истинного Бога к другим богам, каковы: Ваал, Молох, Царица неба и др. Когда же народ иудейский не внимал его обличению и наставлению, а продолжая упорствовать, – Иеремия возвещает Вавилонское пленение и такие бедствия, при виде которых «замрет сердце у царя и сердце у князей; и ужаснутся священники, и изумятся пророки» (4, 9); даже мертвая природа будет сострадать: солнце померкнет, горы задрожат, холмы поколеблются (4, 23–24). Но пророк Иеремия, как и пророк Исайя, не оставляет избранный народ в таком печальном состоянии, он указывает средство для избежания Божьего суда – это покаяние. «Возвратитесь, дети отступники..., – взывает пророк от имени Господа, – возвратитесь мятежные дети: Я исцелю вашу непокорность» (3,14,22).

Пророк Иезекииль, – выступление которого на пророческое служение было в то время, когда народ иудейский упорным коснением своим во грехах навлек на себя справедливое наказание Божие, но считал это следствием нечестия предков, – обличает и рассеивает гибельные заблуждения евреев: указывает, что в бедствиях они должны усматривать грозный и исправительный суд Божий за свои грехи. Поэтому пророк с особенным усилием призывает своих соотечественников к покаянию, как условию спасения от окончательной гибели. «Обратитесь и отвратитесь от идолов ваших, и от всех мерзостей ваших отвратите лице ваше» (14,6), – взывает пророк от лица Божия. «Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев?» (33,11).

С грозными обличениями и приговорами суда Божественного за пороки народа, так и священников, жаловавшихся на тягостные труды и скудость доходов, между тем разорявших закон нечистыми жертвоприношениями,¹¹² выступали и другие пророки¹¹³.

2) Обличая всеобщее развращение народа, предсказывая за его пороки суд Божий и призывая к покаянию, пророки в то же время не оставляли народ в безнадежном состоянии. Подобно голосу нежно-любящей матери, они кротко и нежно обращались с утешением к страдающему народу. Как целительный бальзам, они облегчали страдания и исцеляли смертельные раны;¹¹⁴ наконец, указывали конечную цель теократии, имеющей осуществиться по очищении чрез наказание.

Так, пр. Исайя говорит, что Господь помилует Иакова, снова возлюбит его, возвратит в свою землю, а пленивших его сделает пленниками и рабами Израиля (14 гл.). В 40-й гл. 1–2 ст. пророк прямо восклицает от имени Господа: «Утешайте, утешайте народ Мой, говорите к сердцу Иерусалима и возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его, что за неправды его сделано удовлетворение, ибо от руки Господней принял вдвое за все грехи свои».

Пр. Иеремия, во время осады Иерусалим войсками Навуходоносора, когда прежняя самоуверенность иудеев сменилась отчаянием, меняет тон своей проповеди и от угроз переходит к утешению: возвещает плен Вавилонский, но по истечении 70 лет – возвращение в свое отечество (29:10–14), возобновление Иерусалима (31:38–40), восстановление храма с прежним торжественным Богослужением (30:18–19; 31:12–14).

Пророк Иезекииль утешал иудеев рассеяния, отчаявшихся в своем спасении и уподоблявших себя «сухим костям», пророчеством об их воскресении для новой духовной жизни (37 гл.). В др. случае пророк от имени Господа говорит: «Соберу дом Израилев из народов, между которыми они рассеяны, и явлю в них святость Мою пред глазами племен, и они будут жить на земле своей, которую Я дал рабу Моему Иакову» (28:25).

Пророк Иоиль, предсказавши великое бедствие, утешает, что за ним последует вожделенное изменение вещей: «И тогда возревнует Господь о земле Своей и пощадит народ Свой... Радуйтесь и веселитесь о Господе Боге вашем... Мой народ не посрамится во веки» (2:18–27).

«Ликуй, дщерь Сиона! Торжествуй Израиль! Веселись и радуйся от всего сердца, дщерь Иерусалима... Господь Бог твой среди тебя», – восклицает св. пр. Софония (3,14,17).

С такими утешительными ремами выступали и другие пророки (Амос.9:8; Авд.1:17).

3) С утешительными ремами пророков имеют тесную связь пророческо-мессианские. Эта отличительная черта пророческих речей составляет главный предмет ветхозаветного профетизма – центр, вокруг которого сосредоточиваются все другие роды их служения. «Как не может быть закона без слова, так и пророка, который бы не пророчествовал о Сыне Божием», – пишет св. Амвросий Медиоланский¹¹⁵.

В пророческих речах предсказания о Спасителе и цели Его пришествия достигают той полноты, ясности и точности, руководствуясь которыми, евреи вполне могли приготовиться к принятию Избавителя мира; могли составить себе живой образ Мессии – Богочеловека, видеть все величие Его лица, неизмеримую важность того дела, которое Он имел совершить. Евреи вполне могли узнать Его, когда пророчества пришли в исполнение.

Чтобы видеть как были ясны и полны Мессианские речи можно напомнить главнейшее из них. Так, пророки Даниил, Аггей и Малахия подробно и точно определяют время пришествии Мессии¹¹⁶. Пророки Иеремия и Иезекииль предсказали не только то колено, от которого Он произойдет по плоти, но и указали на Иессея и дом царя Давида¹¹⁷. Пророк Михей ясно указал место рождения Мессии¹¹⁸. Пророк Исайя предсказал образ сверхъестественного рождения Мессии от пренепорочной Девы,¹¹⁹ Его деятельность, как всемирного Пророка,¹²⁰ Вождя и Наставника народов (Ис.55:4); искупительную Его жертву (53:1–10), Царское звание (11,10) и т.п.

Кроме указанных общих черт будущего Мессии, пророки возвестили частные обстоятельства служения Мессии,¹²¹ так что на основании их можно было бы написать Евангельскую историю.

Таковы в общих чертах отличительные черты пророческих речей.

Но так как пророческие речи вызывались таким или иным состоянием теократии и зависели от различных исторических обстоятельств, а также и индивидуальностей самих пророков, то при общем своем сходстве в частностях имеют и отличия.

Так, пророк Исайя, глубоко переживая нравственное падение народа и тем не менее сохраняя любовь к нему, истощает все силы на облегчение его ран. Посему весь свой взор устремляет на поражение нечестивых и нещадно посекает вознесенную главу всякого порока. У него можно слышать такие слова, как «племя злодеев, сыны погибельные» (1:4), «народ гоморрский» (1:10), весь покрытый язвами. Но Исайя больше всех вливает и живейшую отраду в скорбные сердца иудеев, предвещая им скорое истребление врагов их и открытие на земле благодатного царства Мессии-Христа. Речи его носят характер поразительной ясности, полноты, чистоты, правильности; чужды простонародных – не совсем правильных оборотов речи, что встречаем у Иеремии и Иезекииля. В этом ясно обнаруживается его знатное происхождение.

Иеремия же, – служение которого проходило в период самого крайнею религиозно-нравственного упадка, когда кроткое слово увещания и убеждения уже не могло производить желаемого действия на загрубелые сердца слушателей, – есть пореимуществу возвеститель суда Божия. Почему его книга справедливо и названа в Талмуде «книгой угроз». Пророк Иеремия устрашает и разит на подобие Синайскою грома. «Похотливые кони» (5,8), «негодный изгнивший пояс», подверженный уничтожению (13 гл.), – читаем в его книге. Но как человек глубоко-сострадательный и любвеобильный, он почти всегда за обличением призывает к покаянию и исправлению, обещая за последнее милость Божию (3:14–18,22;21:8–12). В речах он часто употребляет одни и те же слова, повторяет одни и те же мысли, приводит слова Моисея и др. пророков¹²².

Пророческие речи Иезекииля носят тот специфический характер, что он, как необыкновенный патриот и пламенный ревнитель истинной религии, напрягая все свои усилия к осуществлению высокого идеала, предлежащего народу Божию, и через то стремился возвратить ему прежние милости Божии и восстановить прежнюю политическую славу его. А для этого он сообщил своим речам ясность и убедительность путем сравнения и уподоблений с предметами, представлявшими для иудеев новизну, чем производил сильное впечатление. С другой стороны, пророк часто облекал свои речи в форму символических видений и действий, или притчей и аллегорий, от чего происходит неясность в его писаниях,¹²³ на которую жалуются даже лучшие истолкователи.

Личный предмет речей пророка Осии составляет то, что он говорит только о судьбах Израильского царства и, как бы мимоходом, упоминает об Иудейском (4:15; 5:5). Речи его отличаются необыкновенной отрывочностью и внезапностью переходов от одной неоконченной мысли к другой, от символического и образного выражения мысли к прямому и буквальному продолжению в изложении ее. Часто прерываются они вздохами пророка (8:3; 13:9). В этом чувствуется его любящее сердце и многоскорбность его служения, вследствие чего пророку не было возможности спокойно раскрывать свои мысли и ставить их в прочную связь.

У пророка Аввакума замечается иное – речи его строго соединены между собой единством мысли и чувства пророка. Такое внутреннее единство мыслей в пророческих речах видно и у пророка Малахии, почему исследователи видят в них как бы одну речь пророка.

Пророк Иоиль по случаю бедствий страны иудейской от насекомых, истреблявших жатву ее и предвозвещавших нападения жестоких врагов, описывает преимущественно опустошение земли.

Пророк Авдий устремляет словесный меч свой против идумеев, по случаю унижения ими иудеев (1:10).

На речах пророка Амоса отразились образы из пастушеской жизни, из жизни степей и полей. Например, птица в охотничьей сети (3, 5), пастух, вырывающий овцу у хищного животного (3,12). Глас Господа он уподобляет рыканию льва, разрушение городов – беспокойству пастухов и т. п.

Таковы как в общих, так и частных чертах особенности пророческих речей по пророческим книгам Священного Писания Ветхого Завета.

Рассмотрев отличительные черты пророческих речей, можно сравнить их с речами языческих прорицателей и наглядно показать отличительность и превосходство первых перед последними.

Известно, что у света ничего нет общего с тьмою, точно также нет ничего общего между речами истинных пророков и ложных – явления эти противоположные.

Во-первых, противоположны они в самих своих основах: речи истинных пророков, как было сказано, основываются на непосредственном откровении воли Божией, или на Божественном вдохновении; речи же ложных пророков – на естественном темном предчувствии человеческого духа, на личном соображении, или на искусственно производимом воодушевлении.

Во-вторых, как выражения воли Божией, речи истинных пророков, были ли они обличительными, или утешительными, всегда имели одну и ту же цель – религиозно-нравственное воспитание народа, извратившего пути свои; касаясь будущего, они с поразительной ясностью и точностью определяли его. – Речи же ложных пророков всегда служили простым орудием политических и частных целей. В своем корне они имели цель чисто эгоистическую – славу и богатство прорицателей. Касаясь будущего, они ограничивались темными, общими и двусмысленными гаданиями, притом всегда связывались с определенными условиями – местом, временем, приспособлениями и т. п.

Завершая обозрение отличительных черт пророческих речей, нужно сказать, что пророческие речи были универсальны. Они обнимали все стороны религиозно-нравственной, общественной и политической жизни еврейского народа, внося повсюду свое облагораживающее и улучшающее влияние. Пророки, как Боговдохновенные мужи, были постоянными и бдительными стражами народа при его уклонениях от закона. С этой целью они ревностно и упорно боролись с религиозным своеволием народа, обличали его, когда видели нарушение им Закона Божия, соединяли с обличениями страшные угрозы для непокорных и добрые утешения для людей, начинающих исправляться, и, наконец, предсказывали судьбы церкви и всего мира, особенно же Царства грядущего Мессии.

Тема раскрыта достаточно. План изложения местами слабо выдержан. Язык тяжел и витиеват, но работа должна быть признана хорошею.

4+ Проф. Вл. Вертоградов

1951 год

Нет в мире более ужасного слова, чем слово «война». На протяжении всей истории человечества война всегда несла тягчайшие страдания и бедствия. Но чем ближе к нам время, тем страшнее становились войны, тем искуснее вырастала жестокая наука убивать друг друга и уничтожать все живое. Разразившиеся в наш век на протяжении одного поколения две мировые войны – и особенно вторая мировая война – потребовали миллионы и миллионы человеческих жизней. Разрушенные города, превращенные в пепел села, уничтоженные храмы, больницы, школы, изуверски замученные в неволе фашистами стони тысяч людей, море крови и слез, непереводимые на язык цифр человеческие страдания – вот чудовищный итог последних войн.

Нужно ли говорить о том, что могла бы принести в наши дни новая война с применением атомного, бактериологического и химического оружия? – Достаточно, как мне кажется, лишь напомнить о том, что до сих пор гибнут жители Хиросимы и Нагасаки, подвергшиеся радиации при взрыве атомных бомб. А ведь это было, можно сказать, при рождении небывалого страшного оружия. Атомная война – это не спор, не состязание в силах, имеющее окончиться чьей-либо победой. Это всеобщее истребление, это уничтожение не только воинов, но и стариков, женщин, детей, далеко стоящих от ратного поля. Это стирание с земли всего живущею, всей культуры, созданной веками.

И теперь, когда еще свежи в памяти народной страшные картины минувшей войны – горы трупов, Освенцим, Майданек, Бухенвальд, Бабий Яр, – когда есть еще многие живые свидетели отсутствия пределов чудовищною человеческого падения и когда тем не менее время от времени раздаются голоса о вечности и неизбежности войн, об их «биологической природе», даже «прогрессивном» значении и, что всего печальнее, об их Божественном начале, естественно раскрыть Священные Книги и определить христианское отношение к войне.

Священное Писание прямо учит, что Бог наш есть Бог мира (Рим.15:33;16:20; Евр.13:20), Господь мира (2Фес.3:6), Князь мира (Ис.9:6). «Он называется миром (Еф.2:14), любовью (1Ин.4:16), – свидетельствует вселенский учитель Церкви св. Григорий Богослов, – и подобными именами внушая нам самыми наименованиями стремиться к стяжанию сих совершенств» (Твор. Ч. 1, М„ 1889. С 186).

Люди получили от Бога жизнь не для прекращения ее, не для войны, а для достижения вечности путем мирного преуспеяния в добре, в любви к Творцу и друг ко другу. Господь, благословляя людей, отдал в их распоряжение всю землю, все ее богатства, чтобы они растились и множились, заселяли ее, владели ей, изучали и использовали для радости (Быт.1:28–30). Дух всего Священного Писания определенно выражает ту истину, что война не есть явление изначальное или естественное в человеческом роде, но есть зло, вызванное к бытию свободным уклонением воли человека от предназначенного ему идеала.

Вызванная грехопадением человека и зовущая к вражде, к попранию любви, к осуществлению насилия, война для христианского сознания является попранием Божественных установлений, величайшим бедствием, прямым отрицанием заповеди Господней: «Не убивай» (Исх.20:13; Рим.13:9; Иак.2:11). Исполнены убийства бывают люди «всякой неправды» (Рим.1:29), имеющие оскверненные руки и уста, говорящие ложь (Ис.59:3).

Все Евангелие есть благовестие мира, а не войны, есть единая проповедь любви, а не вражды. Открывается оно Ангельским возвещением мира на земле и «в человеках благоволения» (Лк.2:14) с пришествием к нам во плоти Христа Спасителя. Все земное служение Господа явилось Божественным утверждением заповеди о любви. Дело умиротворения возведено Им в христианский подвиг. «И, пришед, благовествовал мир вам, дальним и близким», – свидетельствует св. ап. Павел о Небесном Учителе (Еф.2:17).

Христианский мир – это мир с Богом, мир с совестью и мир с ближними. Мир с Богом, по христианскому разумению, бывает у человека тогда когда Бог для него есть любящий Отец, а он – верный сын Его, готовый делать только то, что угодно святой Божией воле. Мир с совестью наступает тогда, когда совесть очищается молитвой и Таинством Покаяния от грехов. Мир с ближними бывает у человека не только тогда, когда он не имеет ни с кем вражды, но главным образом тогда, когда он, согреваемый Христовой любовью, ищет мира, следует за ним (Пс.33:15), растит плоды любви и дружбы к людям, укрепляет братское единение всех людей (Рим.12:18; Евр.12:14), стремится всем сердцем к тому, что служит к исключению ненависти и нестроений и к утверждению мира (Рим.14:19). Это именно и требует Господь наш Иисус Христос от Своих истинных последователей. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, – говорит Он, – если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35).

Христианская вера открыла человечеству Бога любви и Отца всех народов, принесла ему идею братства и равенства людей, осудила угнетение друг друга, ослабила национальные перегородки, возвысила личность человека и научила видеть в каждом человеке образ Божий. «Нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос», – возвестила новая религия устами апостола языков св. Павла (Кол.3:11). Эти великие истины с течением времени произвели радикальный переворот в отношениях между собой людей, в их понимании войны. По существу эти истины осудили войну как средство насилия и провозгласили право всякого человека на свободу.

Идеальное исполнение Евангельских заповедей ведет только к отрицанию войны. Самое сильное оружие у христиан в их отношениях к людям – это самоотверженная любовь. Господь наш Иисус Христос заповедал не только кротко относиться друг ко другу, но любить даже врагов: «Вы слышали, что сказано: «Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного» (Мф.5:43–45). Св. ап. Павел настойчиво убеждает христиан римской общины побеждать зло добром (Рим.12:20–21). Прямо предписывается христианину только одна война – война с грехом, пороком, злом. Против сего и должно быть направлено острие его меча непрестанной борьбы. В этом смысле и надо понимать слова Христа Спасителя: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф.10:34). «Нужны ли вам сражения, борьбы, победы?» – спрашивает христианский писатель конца второго и начала третьего века Тертуллиан и отвечает: «Взгляните, как нечистота низлагается целомудрием, коварство побеждается верою, жестокость одолевается милосердием, буйство низвергается смирением: вот сражения свойственные христианам, сражения со славою нас венчающие! Хотите ли вы видеть еще и кровь пролитую? – У нас есть спасительная кровь Иисуса Христа» (О зрелищах, гл. XXIX).

Живой пример человеческих взаимоотношений на возвещенных Спасителем началах равенства, любви, свободы на все века дали христианские общины Апостольского времени. – «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называя своим, но все у них было общее» (Деян.4:32).

Не может быть оправданием равнодушна христианина к вопросам войны и мира то, что и после пришествия Богочеловека люди не переставали страдать от войн. Мало того, страницы истории свидетельствуют, что войны с течением времени проводились все более и более жестоко, требовали все больше и больше человеческих жизней. Да, с распространением христианства войны не прекратились. Но виновна в этом не христианская вера, а человеческая извращенность, которая подчас стремилась и великую религию любви подчинить своим низменным целям. Так оно было в средние века, когда религиозный фанатизм приводил к истреблению еретиков, якобы во славу Божию, так оно откликается и в ближайшие к нам годы, когда с помощью атомных бомб подчас собираются якобы спасать христианскую цивилизацию. Но если не прекратились войны, то с утверждением христианства прекратилось убеждение в том, что они неизбежны или необходимы. Истинные христиане всегда смотрели на войну, как на величайшее зло, как на попрание нравственных норм. Благодаря им в сердцах многих людей загорался свет Вечного Мира. И этот свет и сейчас освещает путь к миру во всем мире.

Как противна христианской совести война, так, естественно, и все то, что связано с подготовкой к ней. Не увеличение и накапливание разрушительной силы оружия, не совершенствование средств убийства якобы для «устрашения» войны, а полное запрещение всех испытаний оружия массового уничтожения и его производства, сокращение стратегического оружия вплоть до разоружения, использование существующих запасов оружия в мирных целях, ликвидация военных баз на чужих территориях, упразднение военных блоков, – словом, прекращение всего того, что входит в понятие «холодная война» – вот то, что присуще христианству, а вместе с ним – и большинству людей.

Священные Новозаветные книги при объективном отношении к их содержанию позволяют сделать только один вывод: христианство есть религия мира и любви, а не войны и вражды. Война противна учению Христа Спасителя, ибо осуществляет насилие, попирает свободу и любовь; обесценивает человеческую личность, созданную по Божию образу. Христианин – человек мира. Священная обязанность его любить мир, сохранять, создавать (Рим.12:17–21). Все усилия его духа должны быть направлены на то, чтобы на нашей планете не было войн и их предпосылок – гонки вооружения. Отказаться от работы в пользу мира – значит отказаться от сыновней доли в Отчьих Небесных обителях.

Исходя из подобного утверждения, наша Святая Православная Русская Церковь, скажу словами блаженно почившего Святейшего Патриарха Алексия: «На протяжении многих лет... последовательно и деятельно трудится на этом священном поприще. Наша Церковь призывает к миру во всем мире на многочисленных межхристианских и международных собраниях Всемирного Совета Церквей, Христианской Мирной Конференции, Всемирного Совета Мира, равно как и на земле возлюбленного Отечества нашего на миротворческих конференциях и конгрессах. В своей деятельности в защиту мира наша Церковь стремится объединить свои усилия с усилиями всех тех религиозных и нерелигиозных кругов, которые преследуют ту же самую святую цель. Само собой разумеется, что это стремление нашей Церкви к миру находит выражение в повседневных проповедях наших священнослужителей, в молитвах, и трудах всей Богохранимой паствы нашей» («ЖМП», 1967, № 1, с. 5).

Борьба за мир во всем мире – это борьба за счастливое детство, за радость материнства, за спокойный созидательный труд, за дальнейший прогресс человечества во всех областях его знаний. Истина эта проста и понятна. И какие бы ни произносились речи, оправдывающие войну, христианин не должен соблазняться ими и терять надежду в совершении своего св. дела. Ему следует помнить, что когда ученики Христа Спасителя Иаков и Иоанн, оскорбившись на самарян за их непочтение к Божественному Наставнику, хотели призвать на них огонь с неба и истребить, Господь решительно запретил им это делать и сказал: «Не знаете, какого вы духа, ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк.9:51–56).

Каждый христианин должен помнить, что будущее людей во многом зависит от того, насколько эффективные приняты им меры в решительной борьбе с человеконенавистнической идеологией войны.

Война есть, несомненно, величайшее зло и как таковое решительно осуждается христианской религией. Вся духовная работа христианства направлена на перевоспитание человеческих отношений к добру. Но зло, порождающее вражду на ближних и посягательство на их благополучие, тем не менее существует в мире. А пока оно существует, ни один из народов земли не перекует свои мечи на орала, чтобы не стать легкой жертвой руководимых злой волей. Отсюда понятным становится то, каково должно быть отношение христианства – религии свободы духа и высоты человеческого призвания – к войне защитительной и освободительной. Такая война, по существу вынужденная, справедлива, ибо служит законным средством к восстановлению поруганных прав. Зло в таком случае понуждается служить добру.

Учение Христа Спасителя требует от каждого своего последователя беззаветной любви к Родине и самоотверженной ее защиты при посягательствах врагов. Всякому хорошо известно, что если в его дом приходит хозяйничать вор, то добра не жди. Дом нужно защищать всем, кто как может. Вправе ли христианин спокойно смотреть на то, как попираются нивы его отечества и святыни его Церкви врагами, как применяются жестокие пытки к его братьям, как льется огненная лава на мирное население, на госпитали, приюты, школы! Если для всякого гражданина в такие дни молчать – нечестно, бездействовать – преступно, то тем более для христианина, который должен быть верным сыном своей отчизны. Исходя из глубины своей религиозной совести и движимый чувством гражданской? долга, православный христианин, любя родину, служа ей и защищая ее вплоть до самопожертвования, выполняет одно из своих земных назначений (1Ин.3:16).

Мне вспоминается один из мудрых ответов святого просветителя славян равноапостольного Кирилла (†869 г.) во время Евангельской проповеди в столице сарацин. Вступив с ним в спор, ученые последователи Магомета в числе других вопросов поставили и такой: «Если Христос есть ваш Бог, то почему же вы не делаете того, что Он велит вам? Ведь написано в Евангелии: молитесь за врагов, делайте добро ненавидящим и притесняющим вас и бьющим вас подставляйте щеку. Вы же поступаете не так: против противников ваших вы оттачиваете оружие». Выслушав своих соперников, святой философ в свою очередь спросил их: «Если в каком законе будут написаны две заповеди и даны людям для исполнения, то кто из людей будет истинный исполнитель закона: тот ли, кто исполнит одну заповедь, или тот, кто – две?» Когда сарацине ответили, что совершеннейшим исполнителем будет тот, кто соблюдает обе заповеди, то св. Кирилл продолжая: «Христос Бог наш повелел нам молиться за обидящих нас и благотворить им, но Он также сказал и это: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13). Мы переносим обиды, если они направлены только против кого–либо в отдельности, но мы заступаемся и даже полагаем души свои, если они направлены на общество, чтобы наши братья не попали в плен, где могли бы быть совращены к богопротивным и злым делам» (Жития Святых, излож. по руковод. Ч.-М. св. Димитрия Ростовского. Кн. 9. М., 1908, С. 337–338).

Бесчисленные примеры из истории нашей страны и св. Церкви являются красочной иллюстрацией глубокой любви православного русского человека к своей Родине. Не раз русскому народу приходилось принимать суровое огненное крещение для избавления родной земли, и всегда он, с Божьей помощью, успешно изгоняя прочь наседающего чужанина. Вспоминается, прежде всего, великая битва на Куликовском поле. В ответственный момент этого исторического прошлого, когда русские полки готовились оказать решительное сопротивление татарским полчищам и когда князь Димитрий Московский колебался, преподобный Сергий не только ободрил его, но и благословил идти на Мамая. Предсказывая князю победу, он отпустил в русскую рать двух своих иноков – Пересвета и Ослябю, которые и положили жизнь свою в жестокой битве. Православная вера вдохнула непоколебимое мужество в сердца русских воинов и освятила их жертвенный подвиг. Мамай был разгромлен. Началось освобождение нашего народа от татарской) гнета. Но вот наступило смутное время в истории нашего Отечества (XVII век), и теперь Русская Православная Церковь также стала на страже справедливых интересов своего народа. В народной памяти во век будут жить имена славных церковных деятелей – патриотов этого времени: святого Патриарха Гермогена, архимандрита Троице-Сергиевой Лавры св. Дионисия и келаря Авраамия Палицына. В течение 16-ти месяцев (с сентября 1608 г.) в осадном положении иноки обители преподобного Сергия, при всей своей отрешенности от мира, мужественно стояли вместе с находившимися в Лавре воинами за святую Русь. И нога врага не смогла осквернить священную землю, которую коснулись стопы Божией Матери в видении преподобному Сергию. Знаменательна в русской истории Отечественная война с Наполеоном, покорившим себе многие народы и дерзнувшим посягнуть на пределы России. Когда эта страшная весть дошла до Московскою митрополита Платона, то он воскликнул: «Боже мой, до чего я дожил!» – и горько заплакал. Не имея сил приехать из Вифании в Москву и лично благословить защитников Родины на жертвенный подвиг, Архипастырь послал в Петербург с наместником Лавры образ преподобною Сергия, написанный на его гробовой доске, который сопутствовал еще императору Петру I в его походах. В письме, отправленном при этом императору Александру I, митрополит Платой высказал свое твердое убеждение, что «кроткая вера, сия праща Российского Давида, сразит внезапно главу кровожаждущей гордыни» (В. Новаковский. Платой, митроп. Московский. СПб., 1870. С. 60). Священный дар митрополита был передай московскому ополчению. 26 августа 1812 г. в день Бородинской битвы маститый Митрополит, превозмогая немощи, собрал последние телесные силы и прибыл в Москву, чтобы ободрить и утешить жителей. Подкрепленные приездом Архипастыря, москвичи готовы были отдать свою жизнь за Родину и многие из них отдали. Молебным пением Царице Небесной, образ Которой находился в войсках, началось Бородинское сражение... Замыслы врагов не осуществились.

Особенно ярко выразилось отношение Русской Православной Церкви к оборонительной войне во время последней Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). Живя одной жизнью со своим народом, Русская Церковь и сейчас осталась верной историческим традициям и горячо откликнулась на несчастье, обрушившееся на советских людей. Наша Святая Православная Церковь скорбела скорбью народа, всей душой переживала его бедствия, своими обращениями укрепляла мужество в верующем народе, благословляла его на патриотические подвиги, идейно развенчивала идеологию фашизма, горячо молилась о своем сражающемся народе, поддерживая в нем уверенность в скорой победе над врагом и избавлении от него, организовала сбор церковных пожертвований на нужды обороны, в пользу детей и семейств советских воинов. В первый же день войны – 22 июня 1941 года – глава Православной Русской Церкви Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий, которого нынешний глава нашей Святой Церкви Святейший Патриарх Пимен весьма справедливо охарактеризовал как «мудрейшего устроителя дел нашей Церкви, великого патриота и миротворца» («ЖМП», 1971, №2, С. 41), опубликовал воззвание ко всем своим духовным чадам. В нем он со всей силой убедительности обратился к патриотическим чувствам верующих людей и, прежде всего, пастырей Церкви, призвав всех – от мала до велика – встать на защиту священныя границ Отечества. «Православная наша Церковь, – говорилось в воззвании, – всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь... Положим же души своя вместе с нашей паствой» (Правда о религии в России. Московская Патриархия. 1942, с. 16). Это воззвание митрополита Сергия было прочитано во всех храмах нашей Страны.

Как священный набат прозвучали слова Патриаршего Местоблюстителя на молебне о победе русского воинства 26 июня 1941 года: «Родина наша в опасности, и она созывает нас: «Все в ряды, все на защиту родной земли, ее исторических святынь, ее независимости от чужестранною порабощения». Позор всякому, кто бы он ни был, кто останется равнодушным к такому призыву, кто предоставит другим жертвовать собой за общее народное дело, а сам будет выжидать, к какой стороне лучше и выгоднее ему пристать. В особенности позорно и прямо грешно среди таких якобы сынов, а на деле предателей Родины, оказаться нам, чадам Святой Православной Церкви» (Правда о религии в России, цит. изд., с. 83–84).

В январе 1942 г. митрополит Сергий обратился и к православным людям на временно оккупированной немцами территории со специальным архипастырским посланием, в котором напомнил им о том, чтобы они, находясь в плену у врага, не забывали о своем национальном достоинстве и не оказались предателями интересов Родины. В своих словах, посланиях, обращениях Патриарший Местоблюститель звал всех и каждою в отдельности бодро стоять на своем посту, на страже отечества, содействуя его обороне и ревностно охраняя «драгоценные заветы нашей святой православной веры» (Послание от 1/14 октября 1941 г.). Отечественную войну он изображал как всенародный подвиг доблести, верности и жертвы, исполненный сознанием правоты нашего дела: «Не мы начали войну; нас вынудили взяться за оружие, чтобы защищать Родину» (Рождественское послание 1942 г.). На свято исполняющих свой долг перед Церковью и Родиной, на не щадящих своей жизни в подвиге защиты 74-летний старец призвал благословение Божие. А всех тех, кто «вопреки всему» станет малодушествовать перед нашествием врага или по недомыслию изменять Родине, он предостерег и предупредил, что, «кроме слова увещания», имеет от Господа и «духовный меч, карающий нарушителей присяги» (Правда о религии в России, цит. изд., с. 410).

Призывы Первосвятителя Русской Православной Церкви не оказались «гласом вопиющего в пусты не». Все верующие отозвались на них. Духовенство и миряне, по примеру своих древних предков, благословляемые на ратный подвиг небесным благословением, преподанным первым Архипастырем, встали на защиту родной земли. В храмах произносились патриотические проповеди, усиливалась молитва о даровании нашему воинству победы над врагом; стал совершаться особый молебен «в нашествии супостатов». Слова святых молитв, проникая в раскрытые сердца верующих, наполняли их благоговейным воодушевлением на ратный подвиг, укрепляли их силы, уверенность в победе и надежду на скорое возвращение близких живыми и невредимыми. На пожертвования церковных людей была построена танковая колонна имени Димитрия Донского и в марте месяце 1944 года передана Красной Армии.

Так с первого дня войны и до победного конца наша Святая Церковь, всецело разделяя горькую чашу страданий народа своего Отечества, служила источником живых патриотических чувств и деяний православной паствы.

В порыве патриотизма Русская Православная Церковь была не одинока. Солидарность с подвигом народов Советского Союза проявили представители Вселенской Православной Церкви и других христианских Церквей, в том числе и протестанты Америки. Присланную Патриархом Александрийским Христофором телеграмму, в которой призывалось благословение древней Апостольской Церкви на подвиги Церкви Русской, по распоряжению митрополита Сергия, прочитали во всех храмах России с провозглашением после ее прочтения многолетия «папе и судии вселенной».

Соединив свою судьбу с судьбою паствы на жизнь и на смерть, Русская Православная Церковь исходила «не из лукавого расчета, что победа обеспечена за нашей Страной, а во исполнение лежащего на ней долга, как мать, видящая смысл жизни в спасении ее детей» (Правда о религии в России, цит. изд., с. 12). Права нашего народа были поруганы, его духовное и материальное достояние расхищалось... Необходимо было восстановить справедливость, – и Церковь вместе со своим народом встала на священную борьбу. Но и тогда она продолжала усердно молиться о скорейшем избавлении от меча.

А может ли христианская совесть мириться с колониальным угнетением народов или с расовой дискриминацией их? Колониальный режим – это позор для цивилизованного человечества нашего времени. С точки зрения христианской – это подавление личности человека, являющегося высшим творением Божиим и носителем образа Божия. То же относится и к расизму. Представители христианской общественности свое мнение о нем выразили так: «Это – оскорбление Бога. Это – отрицание человека и его неотьемлемых прав. Расизм тормозит прогресс человечества и является угрозой для мира во всем мире» («ЖМП», 1970, № 11, с. 35).

Естественно, что Русская Православная Церковь, благословляя защиту Отечества, вместе с тем стоит на стороне тех, кто борется за свободу и независимость, за обеспечение себе уважения человеческого достоинства, за подлинную демократию и всеобщий мир.

Итак, учение Христа Спасителя, свято исповедуемое нашей Русской Церковью, решительно осуждает агрессивную войну, всегда диктуемую низменными мотивами властолюбия, мести и наживы, – хотя подчас эти побуждения прикрываются якобы стремлением сохранить христианскую цивилизацию, – и оправдывает войну справедливую: защитительную и освободительную. «Война есть страшное и гибельное дело для того, кто предпринимает ее без нужды, без правды, с жадностью грабительства и порабощения; на нем лежит позор и проклятие Неба за кровь и за бедствия своих и чужих, – утверждая Святейший Патриарх Алексий еще в бытность свою митрополитом Ленинградским 26 июня 1941 г. – Но война – священное дело для тех, кто предпринимает ее по необходимости, в защиту правды, Отечества. Берущие оружие в таком случае совершают подвиг правды и, приемля раны и страдания и полагая жизнь свою за однокровных своих, за Родину, идут в след мучеников к нетленному и вечному венцу. Потому-то Церковь и благословляет эти подвиги и все, что творит каждый русский человек для защиты своего Отечества... Непреложен закон, что неправедно взявший меч от меча и погибнет» (Слова, речи, послания... М., 1948, с. 42).

Но как желательно для сердца истинного христианина, чтобы все вопросы, возникающие в отношениях между народами, решались только мирно, по-братски, и чтобы всякая войны была совершенно исключена из жизни общества! «Наши мысли, – говорит Святейший Патриарх Пимен, – обращаются ко всем христианам, ко всем людям доброй воли с призывом о настоятельной необходимости в наш неспокойный атомный век всем нам безотлагательно объединиться и общими усилиями и всеми доступными нам средствами оберегать мир, преградить путь войне, остановить руки агрессоров, спасти мир, человека и человечество от гибели и способствовать упрочению справедливого всеобщего мира и процветанию народов!» (из Пасхального послания 1971 г.).

Закончить свой краткий доклад мне хочется словами св. Григория Богослова: «Любезный мир – мой труд и моя похвала, о котором слышим, что он Божий, что Бог есть его Бог, и что Сам Бог им именуется... и которого мы при всем этом не уважаем! Любезный мир – благо весьма восхваляемое и не многими хранимое, – где ты скрывался от нас столько времени, и когда возвратишься к нам? Весьма сильно и более всякого другого люблю и лобызаю тебя, заботливо храню, когда ты с нами, и со многими слезами и рыданиями призываю, когда оставляешь нас» (Творения. Ч. И. М., 1889, с. 186).

Август 1971 год