протопресвитер Михаил Помазанский

Духовный мир

Содержание

Связь Церкви на земле с Церковью на Небе Молитва – дыхание Церкви Молитвы об усопших Общение со святыми Грядущие судьбы мира и человечества Посмертная участь человека

 

Связь Церкви на земле с Церковью на Небе

ЧЛЕНЫ ЦЕРКВИ, воинствующей против зла на земле, находятся в тесной связи с членами Церкви, торжествующей на Небе. Апостол Павел такими словами ободряет новообращенных христиан: “Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и Церкви первенцев, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу” (Евр. 12:22–24). Иными словами, мы не отделены от наших умерших в вере братьев непроходимой пропастью смерти: они нам близки в Боге, у Которого “все живы” (Лк. 20:38).

Конечно, есть различие между Церковью Христовой на земле и Церковью святых на Небе: члены земной Церкви еще не являются членами небесной. По этому поводу “Послание Восточных Патриархов” (17 век), в ответ на учение кальвинистов о единой невидимой Церкви, так формулирует православное учение о Церкви: “Веруем, как и научены верить, в так именуемую, и в силу вещей таковую, то есть Святую Вселенскую Апостольскую Церковь, которая объемлет всех и повсюду, кто бы они ни были, верующих во Христа, которые ныне находясь в земном странствовании, не водворились еще в отечестве небесном. Но отнюдь не смешиваем Церкви странствующей с Церковью достигшей отечества, потому только, как думают некоторые из еретиков, – что та и другая существует, что обе они составляют как бы два стада одного Архипастыря Бога и освещаются одним Святым Духом. Такое смешение их неуместно и невозможно; поскольку одна воинствует и находится еще в пути, а другая торжествует уже победу, достигла отечества и получила награду, что последует и со всей Вселенской Церковью.”

Земля и небесный мир – это две разные формы бытия: там бестелесность, – здесь телесная жизнь и физическая смерть; там достигшие, здесь ищущие достигнуть; здесь вера, там лицезрение Господа; здесь надежда, там исполнение.

И тем не менее, нельзя представлять существование этих двух областей, небесной и земной, совсем раздельным. Если мы не достигаем святых небесных, то зато святые достигают нас. Как изучивший всю науку владеет ее началом, как полководец, вошедший во внутрь страны, обладает ее пограничной частью: так достигшие неба имеют в своем обладании пройденное ими и не перестают быть участниками жизни воинствующей Церкви.

Святые апостолы, отойдя из этого мира, не оторвались от тела Церкви. Они не только в прошлом были, но и остаются основаниями Церкви (От. 21:14), потому что Церковь зиждется на “основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем” (Ефес. 2:20). Находясь на небе, они продолжают быть в общении с верующими на земле.

Такое понимание присуще древней святоотеческой мысли, восточной и западной. Вот слова Златоуста: “Опять память мучеников, и опять праздник и духовное торжество. Они страдали, и мы радуемся; они подвизались, и мы ликуем; их венец – общая слава, или лучше, слава всей Церкви. Как же скажешь, это может быть? – Мученики это наши части и члены: Если страдает один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1Кор.12:26). Венчается голова, – и остальное тело ликует. Один делается победителем на олимпийских играх, – и весь народ веселится и принимает его с великой славой. Если же на олимпийских играх получают такое удовольствие те, которые нисколько не участвовали в трудах, то тем более это может быть по отношению к подвижникам благочестия. Мы ноги, а мученики – голова; но не может голова сказать ногам: вы мне не нужны (1Кор. 12:21). Прославлены члены, но превосходство славы не отчуждает их от союза с остальными частями: ибо тогда особенно они и славны, когда не чуждаются союза с ними... Если Владыка их не стыдится быть нашим Главою, то тем более они не стыдятся быть нашими членами, ибо в них выражена любовь, а любовь обыкновенно соединяет и связывает разобщенных, несмотря на разность их по достоинству.”

“Ибо души благочестивых усопших, – говорит блаж. Августин, – не отходят от Церкви, которая является царством Христовым. Посему и на алтаре Господнем совершается память их в принесении Тела Христова ... Почему бы это совершалось, как не потому, что верные даже после смерти остаются членами Церкви?”

О. Иоанн Кронштадтский в своих “Мыслях о Церкви” пишет: “Признавай, что все святые – старшие братья наши во едином доме Отца Небесного, которые от земли перешли на небо, и всегда они в Боге с нами, и постоянно нас учат, руководят к жизни вечной, посредством составленных ими церковных служб, таинств, обрядов, поучений, церковных установлений, как – постов, праздников, – и так сказать, вместе с нами служат, поют, говорят, поучают, помогают нам в разных искушениях и скорбях; и призывай их как живущих с тобой под одним кровом; прославляй, благодари их, беседуй с ними, как с живыми; – и ты будешь веровать в Церковь.”

Церковь в молитвенных обращениях к апостолам и святителям называет их своими “столпами,” на которых и ныне утверждается Церковь. “Ты столп церковный... Столпы церкви есть... ” слышим мы в церковных молитвах, обращенных к тому или другому святому. Основание для таких обращений к святым находится в самом слове Божием. Так, в Откровении св. Иоанна Богослова читаем: “Побеждающего сделаю столпом в храме Бога моего” (Откр. 3:12). Таким образом, святые есть столпы Церкви не только в прошлом, но во все времена.

В этой связи Церкви со святыми, так же как и в возглавлении Церкви Самим Господом, заключается одна из таинственных сторон жизни Церкви.

Молитва – дыхание Церкви

МОЛИТВА ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЯВЛЕНИЕ жизни Церкви и духовной связи ее членов с Богом во Святой Троице и всех между собой. Она настолько неразлучна с верой, что может быть названа воздухом Церкви или дыханием Церкви. Молитва – нити живой ткани церковного тела, идущие во всех направлениях. Молитвенная связь пронизывает все тело Церкви, вводя каждую его частицу в общую жизнь тела, оживляя ее и помогая ей питанием, очищение и другими видами взаимодействия (Ефес. 4:16). Она соединяет каждого члена Церкви с Небесным Отцом, членов земной Церкви между собой и с ее небесными членами. Она не прекращается, а еще более усиливается и возвышается в небесном Царствии.

Через все Священное Писание Нового Завета проходит заповедь непрестанной молитвы. “Непрестанно молитесь” (1 Фесс. 5:17). “Всякой молитвой и прошением молитесь во всякое время духом” (Ефес. 6:18). “Сказал им также притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать” (Лк. 18:1).

Совершенный пример личной молитвы дал Сам Господь Иисус Христос. Он оставил, как образец, молитву Отче наш – молитву Господню. Молитва есть а) форма жизни Церкви, б) орудие, или способ ее действия, в) ее побеждающая сила.

Молитва различается: общая и частная; бывает молитва словесная, а в частности – песенная, и молитва внутренняя, “умная” или умо-сердечная. Содержанием молитв служат: а) хвала или слава, б) благодарение, в) покаяние, г) просьба о милости Божией, о прощении грехов, о даровании благ душевных и телесных, небесных и земных. Покаяние перед Богом иногда имеет форму беседы с собственной душой (напр. в молитвенных последованиях – “канонах”).

Молитва бывает о себе и о других. Молитва друг за друга выражает взаимную любовь членов Церкви. Так как, по апостолу, “любовь никогда не перестает” (1Кор. 13:8), то члены Церкви – не только земные молятся друг за друга, но, по закону христианской любви, земные молятся об отошедших, т.е. усопших братьях, нуждающихся в молитвенной помощи. Наконец, мы сами обращаемся к небесным с просьбой молиться о нас и о наших братьях. На этой же связи небесных с земными основано и попечение ангелов о нас и молитвы им.

Сила молитвы за других постоянно свидетельствуется словом Божиим. Спаситель говорил ап. Петру: “Но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя” (Лк. 22:32). Апостол Павел часто просит христиан молиться о нем: “надеюсь, что по молитвам вашим я буду дарован вам (Филим. Ст. 22); “Молитесь о нас, братья, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось, как и у вас” (2 Фесс. 3:1). Будучи в отдалении, апостол соединяется со своими духовными братьями в общей молитве: “умоляю вас, братья, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною и молиться за мене к Богу” (Рим. 15:30). Апостол Иаков наставляет: “Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного” (Иак. 5:16). Св. Иоанн Богослов видел в откровении, как на небесах двадцать четыре старца, стоящие у престола Божия, пали перед Ангелом, имея каждый гусли и чаши, полные фимиама, “которые суть молитвы святых” (Откр.5:8), т.е. возносили молитвы святых на земле к престолу небесному.

Молитвы об усопших

У БОГА ВСЕ ЖИВЫ. Церковную жизнь проникает живое сознание и чувство, что наши усопшие продолжают жить по смерти, только в иной форме, чем на земле, и не лишаются духовной близости к оставшимся на земле. Поэтому не прекращается и молитвенная связь с ними Церкви странствующей. “Ни смерть, ни жизнь... не смогут отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем” (Рим. 8:38). Отошедшие нуждаются только в одной помощи со стороны своих братьев – в молитве о прощении им грехов. ”И вот, какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас; а когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы не просили, – знаем и то, что получаем просимое от Него. Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающего грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился” (1Иоан. 5:14–16). В соответствии и этим наставлением апостола, и Церковь молится о всех своих чадах, которые умерли с искренним покаянием. Молясь о них, как о живых, Церковь следует словам апостола: “А живем ли – для Господа живем, умираем ли – для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем, – всегда Господни. Ибо Христос для того и умер и воскрес и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми” (Рим. 14:8–9). Умершие же в нераскаянных грехах, вне общения с Церковью, не удостаиваются и молитв, как это следует из приведенных выше слов апостола Иоанна: “не о том говорю, чтобы молился,” ибо такие молитвы были бы бесцельны.

Еще в ветхозаветной Церкви существовал обычай молиться за умерших, о чем свидетельствует священная история. Так, во дни благочестивого вождя иудеев Иуды Маккавея, когда при обозрении павших на поле сражения, найдена была в их одеждах добыча от даров идольских, все иудеи “прославили праведного Судию Господа, открывающего сокровенное, и обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянных грех.” А сам Иуда Маккавей послал в Иерусалим “принести за грех мертвых жертву, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении” (2 Макк. 12:39–46).

Что отпущение грехов грешникам, согрешающим не к смерти, может быть дано, как в здешней жизни, так и после смерти, это естественно заключить из слов Самого Господа: “Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем” (Мф. 12:32). Равным образом, из слова Божия знаем, что Господь Иисус “имеет ключи ада и смерти” (Откр. 1:18), следовательно, силен отверзать затворы адовы по молитвам Церкви и в силу умилостивительной бескровной жертвы, приносимой за усопших.

В христианской Церкви все древние литургии, как восточные, так и западные, свидетельствуют о молитвенной памяти Церкви об усопших. Таковы литургии известные под именами: апостола Иакова, брата Господня, св. Василия Великого, св. Иоанна Златоуста, св. Григория Двоеслова; также римская, испанская, гальская; наконец, отколовшихся от Православия сект: яковитов, коптов, армян, эфиопов, сирийцев, и др. При всей их многочисленности, нет ни одной, где не находились бы молитвы об усопших. О том же говорят свидетельства отцов и учителей Церкви.

Например, Ефрем Сирин так рассуждает о благодетельности молитвенного общения во имя Господа Иисуса живущих с усопшими: “для умерших благодетельны поминовения, совершаемые святыми во время их жизни. Пример этому представляют некоторые творения Божии, как напр. виноградник – его зреющие грозди в поле и вино в сосудах: когда созреют ягоды на лозе, тогда вино, стоящее в доме неподвижно, начинает пениться и волноваться, как бы желая убежать. То же бывает, кажется, с растением – луком: ибо как скоро начнет созревать лук, посаженный в поле, в то же время дает отпрыски и лук, находящийся в доме. Итак, если и растения имеют между собой такое ощущение: то не более ли для умерших ощутительны молитвенные приношения? Когда же благоразумно согласишься на то, что это происходит сообразно с природой тварей, то представляй себе, что ты начаток тварей Божиих.”

Молясь об усопших, Церковь предстательствует о них, так же как и за живых, не собственным именем, а именем Господа Иисуса Христа (Иоан.14:13–14) и силой Его крестной жертвы, принесенный в избавление за всех. Эти теплые молитвы способствуют тому, чтобы семена новой жизни, с которыми отошли наши ближние, если эти семена недостаточно успели раскрыться здесь на земле, постепенно раскрывались и развивались под влиянием и при милости Божией, как развивается доброе семя в земле под живительными лучами солнца и благорастворении воздуха. Но ничто не может возродить гнилые семена, потерявшие начало растительной жизни. В подобных случаях были бы бессильны молитвы за умерших в нечестии и нераскаянности погасивших в себе дух Христов (1Сол. 5:19). Именно о таких грешниках нужно понимать слова Спасителя в притче о богатом и Лазаре, что им нет избавления из ада, из его самых глубоких частей, и перехода в лоно Авраамово (Лк. 16:27). Да, такие лица обычно не оставляют после себя искренних за них молитвенников к Богу на земле; не приобрели они себе друзей также и на небе среди святых, которые могли бы, когда они обнищали (умерли), принять их в вечные обители (Лк. 16:9), то есть, помолиться о них.

Конечно, на земле не известно какой участи подвергнется каждый по своей смерти. Но молитва любви никогда не бывает бесполезна. Если наши усопшие ближние удостоились Царствия небесного, они на нашу молитву о них отвечают ответной молитвой о нас. Если же наши молитвы бессильны им помочь, то во всяком случае они не вредны для нас, по слову псалмопевца: “молитва моя в недра мое возвратится” (Пс. 34:13) и по слову Спасителя: “мир ваш к вам возвратится” (Мф. 10:13). Но они и полезны для нас. Св. Иоанн Дамаскин замечает: “Если кто-нибудь помазывает больного миром или иным священным елеем, то сначала он сам становится причастным [освящения от] помазания … Всякий, подвизающийся о спасении ближнего, сперва получает пользу сам, потом приносит ее ближнему: ибо не неправеден суд Божий, чтобы забыть дела, по слову божественного апостола.”

Общение со святыми

ЦЕРКОВЬ МОЛИТСЯ о всех усопших в вере, испрашивая им прощения грехов. Ибо нет человека без греха “если и один день жизни его на земле.” “Если говорим, что не имеем греха, то обманываем самих себя, и

истины нет в нас” (1Иоан. 1:8). Поэтому как бы ни был праведен человек, отходящий из этого мира, Церковь сопровождает его отшествие молитвой о нем ко Господу. “Братия! Молитесь о нас,” – просит апостол своих духовных чад (1Сол. 5:25).

Одновременно с этим, если голос Церкви свидетельствует о праведности усопшего, христиане поучаются добрым примером его жизни и ставят его в образец себе для подражания. Когда же, далее, общее убеждение в святости усопшего подтверждается особыми свидетельствами, каковы: мученичество, исповедничество, самоотверженное служение Церкви, дар исцелений и, в особенности, когда Господь подтверждает святость усопшего чудесами после его смерти при молитвенном поминании, тогда Церковь прославляет его особым образом. Как может Церковь не прославлять тех, кого Сам Господь называет Своими “друзьями”: “Вы друзья Мои” (Иоан. 15:14–15); – кого принял в небесные обители, во исполнение слов: “чтобы и вы были, где Я” (Иоан. 14:3). Тогда прекращаются молитвы о прощении грехов усопшему и о его упокоении, они уступают свое место другим формам духовного общения с ним, а именно: а) восхвалению его подвигов во Христе так как “Зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме” (Мф. 5:15); б) просьбам к нему, чтобы он молился о нас, о прощении нам грехов, о нашем нравственном преуспевании, и помогал нам в наших духовных нуждах и в наших горестях.

Сказано: “Блаженны мертвые, умирающие о Господе” (Откр. 14:13); – и мы их ублажаем.

Сказано: “И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им” (Иоан. 17:22); по заповеди Спасителя им отдаем.

Также сказал Спаситель: “Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка, и кто принимает праведника во имя праведника, получит награду праведника” (Мф. 10:41); – “Ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот мне брат и сестра и матерь” (Мф. 12:50). Поэтому и нам надлежит принимать праведника, как праведника. Если он брат для Господа, то должен быть таковым и для нас; святые есть наши духовные братья, сестры, матери, отцы, и наша любовь к ним выражается в молитвенном общении с ними.

Апостол Иоанн писал христианам: “О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, что бы и вы имели общение с нами; а наше общение – с Отцом и Сыном Его Иисусом Христом” (1Иоан. 1:3): – и в Церкви не прерывается это общение с апостолами; оно переходит с ними в другую область их бытия, небесную.

Близость святых к престолу Агнца и возношение ими молитв о Церкви на земле изображены в Откровении св. Иоанна Богослова: “И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы и тысячи тысяч,” которые восхваляли Господа (Откр.5:11).

Молитвенное общение со святыми есть осуществление на деле связи христиан на земле с Церковью небесною, о которой говорит апостол: “Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и Церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства” (Евр. 12:22–230.

Священное Писание представляет многочисленные примеры того, что праведники, еще живя на земле, могут видеть и слышать и знать многое, что недоступно обычному восприятию: тем более эти дары им присущи, когда они совлеклись плоти и находятся на небе. Апостол Петр прозрел в сердце Анании, по книге Деяний (5:3); Елисею открылся незаконный поступок слуги Гиезия (4 Царств 4 гл.) и, что еще удивительнее, ему открылись все тайные намерения двора Сирийского, которые он затем сообщил царю вавилонскому (4 Царств 6:12). Святые, находясь на земле, проникали духом в мир горний, и одни видели сонмы ангелов, другие удостаивались созерцать образ Бога (Исаия, Иезекииль), иные были восхищаемы до третьего неба и слышали там таинственные неизреченные глаголы, как например, апостол Павел. Тем более, находясь на небе, они способны знать происходящее на земле и слышать обращающихся к ним, так как святые на небе “равны ангелам” (Лк. 10:36). – Из притчи Господней о богатом и Лазаре узнаем, что Авраам, находясь на небе, мог слышать вопль богача, страждущего во аде, несмотря на “великую пропасть,” разделяющую их. Слова Авраама: “братья твои имеют Моисея и пророков, пусть слушают их,” – ясно показывают, что Авраам знает жизнь еврейского народа, происходившую после его кончины, знает о Моисее и его законе, о пророках и их писаниях. Духовное зрение душ праведников на небе, несомненно, больше, чем было на земле. Апостол пишет: “Теперь мы видим, как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан” (1Кор. 13:12).

Святая Церковь, всегда содержала учение о призывании святых, с полной уверенностью в их предстательстве за нас перед Богом на небе. Это видим из древних литургий. В литургии апостола Иакова говорится: “особенно же творим память о Святой и Славной Приснодеве, блаженной Богородице. Помяни Ее, Господи Боже, и по Ее чистым и святым молитвам пощади и помилуй нас.” Св. Кирилл Иерусалимский, изъясняя литургию Иерусалимской церкви, замечает: “потом поминаем (принося бескровную Жертву) и прежде почивших, во первых патриархов, пророков, апостолов, мучеников, чтобы их молитвами и предстательством принял Бог моление наше.”

Многочисленны свидетельства отцов и учителей Церкви, особенно начиная с 4-го века, о почитании Церковью святых. Но уже от начала 2-го века имеются прямые свидетельства древнехристианской письменности о вере в молитвы святых на небе о их братьях земных. Свидетели мученической кончины св. Игнатия Богоносца (начало 2-го века) говорят: “возвратившись домой со слезами, мы имели всенощное бдение...., потом, немного уснувши, некоторые из нас увидели молящегося за нас блаженного Игнатия.” Подобные записи с упоминанием о молитвах и ходатайстве за нас мучеников имеются и в других сказаниях эпохи гонений на христиан.

Грядущие судьбы мира и человечества

НИКЕО-ЦАРЕГРАДСКИЙ символ веры содержат православное учение о Втором пришествии Сына Божия на землю, всеобщем страшном суде и о будущей вечной жизни.

Верую в Иисуса Христа ... “паки (снова) грядущего со славою судити живым и мертвым, Егоже (Которого ) царствию не будет конца ... Чаю (ожидаю) воскресение мертвых, и жизни будущего века. Аминь.”

В Божием домостроительстве начертаны планы будущего до конца веков. И в христианском учении его неотъемлемую часть составляет то, что слово Божие говорит нам о событиях последнего времени; втором пришествии Господа, воскресении мертвых и кончине мира, – и затем о начале царства Славы и вечной жизни. Последняя часть догматического богословия и говорит о завершении того великого процесса, начало коего изложено на первой странице книги Бытия.

Посмертная участь человека

СМЕРТЬ ЕСТЬ ОБЩИЙ УДЕЛ ЛЮДЕЙ. Но она есть для человека не уничтожение, а только отрешение души от тела. Истина бессмертия души человека одна из основных истин христианства. “Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы.” В новозаветном Священном Писании смерть называется “исходом души” (буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память2Петр. 1:15), освобождением души из темницы (2Кор. 5:1), отложением тела (зная, что скоро должен оставить храмину мою2Петр. 1:14), отрешением (имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучшеФил. 1:23), отшествием (время моего отшествия настало2Тим. 4:6), успением (Давид почилДеян. 13:36). Состояние души по смерти, по ясному свидетельству слова Божия, не бессознательно, а сознательно (напр. в притче о богатом и Лазаре). По смерти человек подвергается суду, который называется частным, в отличие от всеобщего последнего суда. “Удобно есть перед Богом, в день смерти воздать человеку по делам его,” говорит премудрый сын Сирахов (11:260. Ту же мысль выражает апостол Павел: “человекам положено однажды умереть, а потом суд” (Евр. 9:27). Апостол представляет суд следующим непосредственно за кончиной человеку, очевидно, разумея не всеобщий суд, а частный, как это истолковывали св. Отцы Церкви.

Нам не дано знать в Священном Писании, как происходит частный суд по смерти человека. Мы можем лишь отчасти судить об этом, по отдельным выражениям, встречающимся в слове Божием. Так, естественно думать, что и при суде частном большое участие в судьбе человека после смерти принимают как добрые ангелы, так и злые: первые являются орудиями благости Божией, а вторые – по Божиему попущению – орудиями правды Божией. В притче о богатом и Лазаре сказано, что Лазарь “был отнесен ангелами на лоно Авраамово;” в притче о неразумном богаче сказано богачу: “Безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя,” – очевидно возьмут силы недобрые (св. Златоуст). Ибо, с одной стороны, ангелы малых сих, по слову Господню, всегда видят лицо Отца Небесного, – а равно и при конце мира Господь “пошлет ангелов Своих, которые отделят злых от среды праведных, и ввергнут их в печь огненную” (Мф. 13:49); а с другой стороны, “Противник ваш дьявол ходит как рыкающий лев, ища кого поглотить” (1Петр. 5:8), – и воздух как бы наполнен духами злобы поднебесной, и князь их называется князем “власти воздушной” (Ефес. 6:12; 2:2).

На основании этих указаний Священного Писания издревле святые Отцы Церкви изображали путь души, разлучившейся с телом, как путь через такие духовные пространства, где темные силы ищут поглотить слабых духовно и где поэтому особенно нужны защита ангелов небесных и молитвенная поддержка со стороны живых членов Церкви. Из древних Отцов говорят об этом святые Ефрем Сирин, Афанасий Великий, Макарий Вел., Василий Вел., Иоанн Златоуст и др. Наиболее подробно развивает мысли этого рода св. Кирилл Александрийский в “Слове на исход души,” а картинное изображение этого пути представлено в житии преп. Василия Нового, где усопшая блаженная Феодора передает спящему ученику преп. Василия, что она видела и испытала после смерти при восхождении на небо. Путь души по исходе из тела принято называть “мытарствами.” Митр. Макарий упоминает наставление ангела преп. Макарию Александрийскому, по поводу образности сказаний о мытарствах: “земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных.” Мытарства следует понимать в смысле духовном, под человекообразными чертами.

О состоянии души после частного суда Православная Церковь учит так: “Веруем, что души умерших блаженствуют или мучатся по делам своим. Разлучившись с телами, они тотчас переходят или к радости или к печали и скорби: впрочем не чувствуют ни совершенного блаженства ни совершенного мучения. Ибо совершенное блаженство или совершенное мучение каждый получит по общем воскресении, когда душа соединится с телом, в котором жила добродетельно или порочно” (Послание Восточных Патриархов). Таким образом, Православная Церковь различает два разных состояния после частного суда: одно для праведников, другое для грешников, иначе говоря, – рай и ад.

Церковь не признает римо-католического учения о трех состояниях, различающего блаженство, чистилище или пургаториум и пребывание в геенне. Само именование “геенна” отцы Церкви обычно относят к состоянию после Страшного суда, когда и смерть и ад повержены будут в озеро огненное (Откр. 20:15). Отцы Церкви, на основании слова Божия, полагают, что мучения грешников до Страшного суда имеют характер предначинательный. Эти мучения могут быть облегчаемы и даже могут быть сняты по молитвам Церкви.

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс