Азбука веры Православная библиотека схиигумен Парфений (Агеев) Книга о Промысле Божием, как он чрез православие ведет ко спасению, а неправославных обличает собственными их делами


схиигумен Парфений (Агеев)

Книга о Промысле Божием, как он чрез православие ведет ко спасению, а неправославных обличает собственными их делами

Содержание

Предисловие 1. О себе самом, что я сам на деле испытал Промысл Божий, и какими судьбами вывел меня Господь из Корсунского монастыря 2. В каком положении находятся все раскольники и что они говорят, почему не обращаются к православию 3. О новых в России Угодниках Божиих, которые прославляются в нынешние времена 4. О раскольническом чёрном попе Анатолии самозванце 5. О нововозникшем неосвященном раскольническом священстве, так называемом, Австрийском, и о запрещенном лжемитрополите Амвросии Греке 6. Платона епископа Будинского о лжемитрополите Амвросие 7. О раскольниках, како они искали себе епископа, и о монахах их Алипии, Павле и Геронтии 8. О свидании моем с Алипием и Павлом во Иерусалиме 1845 года 9. Мой разговор с Алипием и Павлом 10. О выезде Павле и Алипия из Иерусалима в Синайскую Гору, и как они сошлись с жидовиным Костюшко 11. Как они нашли в Царьграде запрещенного митрополита Амвросия, и о его беззаконном деле 12. Как раскольнические монахи с жидами успели обманом у патриарха взять своему митрополиту разрешение 13. О том, что это незаконное и неосвященное священство разрушит раскол 14. Как раскольники, привезши своего запрещенного митрополита в Австрию, старались открыть у себя епархию 15. О том, что константинопольский патриарх осудил митрополита Амвросия и изверг его из сана 16. Как раскольники присоединяли к себе запрещенного митрополита, и какие находили правила 17. Соборное деяние раскольническое, буквально списанное с подлинника Австрийского 18. Разбор соборного деяния по статьям, с объяснением 19. Как раскольники обманывают простых людей и защищаются писанием 20. Возражение против раскольников 21. О мнении раскольников, что может простой священник принять от ереси митрополита, и как об этом рассуждали 22. Как раскольники силятся признать священника равным епископу, и против этого возражение от правил св. отец 23. Отрывок из письма австрийских раскольников о признании их в том, что они все делали не по правилам св. отец 24. Деяние Задунайского собора, и мнение их, и на него возражение 25. О том, что в решении своем раскольники положились на совесть своего запрещенного митрополита 26. Принятие митрополита в раскол и его перемазывание неосвященным миром или маслом 27. О том, что Амвросий не может быть признан истинным митрополитом 28. О посвящении митрополитом Амвросием для раскольников епископа Кирилла, бывшего дьяка Киприана Тимофеева 29. Встреча архимандрита Геронтия в России от раскольников и варение мира в Австрии 30. Суд над лжемитрополитом Амвросием в Вене 31. О раскольнических самозванцах епископах Антонии и Софронии 32. Замечание Стародубцам о том, кому они последуют 33. Правила соборные по которым раскольническое священство не может быть признано законным 34. Замечание и увещание раскольникам 35. Вопрос: когда получил митрополит благодать Св. Духа: тогда ли, когда его хиротонисал патриарх, или тогда, когда его перемазывал беглый поп Иероним, и на это ответ 36. О том, что все беглые попы суть запрещенные, а поставленные запрещенным митрополитом суть самозванцы 37. О самозванцах, из потребника печати патриарха Иосифа московского 38. Привила, которым испровергают хиротонию, учиненную на мзде 39. Раскольническое священство есть беззаконное и влечет души человеческие во ад 40. Под каким предлогом раскольники отторгнулись от православной Церкви, и о исправлении книжном, и о Максиме Греке 41. Как Максим Грек оправдывает себя, выписка о сем из граматики его, печати патриарха Иосифа 6-го лета 42. О Стогловом соборе 43. О исправлении книжном при патриархе Никоне 44. Российская Церковь, только погрешности в книгах исправила, а веры не переменила 45. О том, яко восточная Церковь во времена патриарха Иocифа была в истинном древнем благочестии 46. С кем восточная Церковь борется, пребывая сама незыблемо и непоколебимо 47. Никакие еретики такой хулы не произносят на православную св. Христову Церковь, как раскольники 48. О мнимых ересях, какие раскольники находят в православной Христовой Церкви 49. Выписка из большого катехизиса, печатанного при патриархе Филарете, о крестном знамении, трехперстном сложении 50. О Стоглавом соборе 51. Трехперстное сложение ко крестному знамению всеобдержно в православной Христовой Церкви 52. Почему и откуда пришло в Россию двухперстное сложение 53. Долго ли торжествовало в России двухперстное сложение и какие оно в российской православной Церкви произвело следствия 54. Увещание раскольников, что кроме православной восточной Христовой Церкви несть спасение 55. О троекратном пении Аллилуиа 56. О именнославном благословении свидетельства древности 57. О четвероконечном кресте, который раскольники хотя и хулят, но сами почитают и повсюду употребляют 58. О том, О том, что литургия божественная служится не на пяти, и не на седьми просфорах, а только на одном агнце 59. О двух раскольнических претыканиях в имени Иисусове и символе веры 60. Заключение и окончание книги сей I. О Некрасовцах, живущих в Турции (они же и кубанцы) II. О раскольниках, живущих в Буковине  

 

Предисловие

Сию книгу о Промысле Божием я назвал так потому, что я узнал на самом деле, как иногда Господь Бог нас управляет и проводит противоположными путями, уму человеческому неудобопонятными и непостижимыми, но наконец, выводит на истинный путь. Вот поэтому-то я вознамерился здесь поместить три таковых происшествия. Одно с самим мною Господь сделал, что на время ожесточил мое сердце, а, наконец, это послужило в пользу. Второе, о попе Анатолии самозванце. Хотя и велик для раскольников этот соблазн, но за то заставил он их быть осторожными, и разыскивать истину, и чрез это многие обратились ко св. Христовой православной Церкви, и даже сами мы по этому случаю начали искать истины, которую и нашли. Третья статья о раскольническом так называемом Австрийском священстве и о митрополите запрещенном, Амвросии Греке. Хотя сначала это происшествие казалось великим торжеством для раскольников, что 180 лет не имея епископа, вдруг приобрели митрополита; а для православной Церкви то был не малый соблазн и скорбь. Но это уже последнее торжество раскольников: ибо это священство самое основание раскола разрушить; и теперь оно расшибло раскол на разные куски, а потом и в прах рассыплет, потому что это ее законное, священство, но самые непосвященные самозванцы.

Скажу и о том, какое обстоятельство меня заставило это написать. Когда в 1854 году был я вытребован из скита Гефсимании в Москву на Троицкое подворье для увещания раскольников, что с помощью Бога и доднесь продолжаю, ради послушания; то все обратившиеся из раскола (и которые прежде моего прибытия, а некоторые при мне более полутора хода просили меня убедительно, и даже все мои знакомые православные также убеждали меня, чтобы я написал что-нибудь про Австрийское раскольническое духовенство, потому что оно несколько сближено со мною лично, и чтобы я против этого незаконного священства выставил правила Св. Апостол и Св. Отец, на семи вселенских и девяти поместных Соборах изложенные, в пользу православной Церкви.

Все сии просьбы слыша, я притом и сам знал, что это нужно сделать, потому что если я этого не напишу, то останется все это в неизвестности, так как эти дела содержатся у раскольников в тайне. Однако все день от дня отлагал, и так протекло более года. To за многими делами времени нет, то не достает источников и документов, с чего бы это начать. Но пришло время, что сам не понял, как начал. Ибо хотел было написать только одну статью про себя, но увлечен был и далее. И хотел было немного упомянуть о Австрийском раскольническом священстве; но когда узнали новоприобретения словесные овцы, что я принялся писать о Австрийском священстве, все, весьма возрадовавшись, почти во един день доставили немного источников об этом предмете, так что я уже по необходимости вынужден продолжать свой труд. И вот составилась изрядная книга. Хотя и немалого труда мне это стоило; но очень много приносит мне утешения: ибо все с нетерпением ожидают ее окончания и даже дни считают, когда она выйдет в свет; ежедневно приезжают ко мне в келью читать тетрадки рукописные и даже самые закоснелые раскольники желают ее видеть, одни с ужасом о ней спрашивают, а другие с нетерпением желают ее прочитать. Многие сами мне говорят: «ох, отец, почему же ты очень об этом хорошо знаешь? Мы принадлежим даже к этому обществу, и то этого не знаем. Пожалуйста, поскорее пиши; открой ты нам глаза». И даже всем с нетерпением дожидаются, и беспрестанно один другого спрашивают: «скоро ли выйдет эта книга?

Повергаю сей посильный труд мой всеблагому Промыслу Божию, да устроит оный в некую пользу моим ближним, ближним, ищущим истины и спасения.

Бывший инок Св. горы Афоноской, и потом, скита Гефсимании, ныне Берлюковской пустыни Строитель Иеромонах

Парфений.

1. О себе самом, что я сам на деле испытал Промысл Божий, и какими судьбами вывел меня Господь из Корсунского монастыря

Скажу о себе, что я сам испытал на деле. Принадлежа расколу от рождения, я с 1831 года начал сомневаться в расколе, что он утвержден не на евангелии, не на святых Апостолах, и не согласен со святыми семью вселенскими Соборами и со всеми святыми Отцами, и в течение пяти лет проживал я во многих местах. Хотя повсюду мне нравилось и повсюду я полагал начало жить до смерти, но из всех мест выводил меня Господь вопреки моему желанию. Наконец Господь привел меня в скит Мануйловский, где и остался я пожить до времени, и где Господь показал мне друга и собеседника инока Иоанна, с которым мы могли разрушить преграждения раскола уже на 30-м году моей жизни. Друг мой своими молитвами обратил своих учеников – иноков Силуана и Исихия чудесным образом, и я всему тому был самовидец. В 1836 году мои друзья иноки Силуан и Исихий не захотели больше жить между раскольниками, но захотели ехать в Россию в Корсунский единоверческий монастырь; меня же просили проводить их и с ними остаться дожить смерти, а без меня не хотели и ехать. Я на это согласился. Выправили мы паспорта, купили коня и отправились в путь, чрез Австрию, Каменец-Подольск, чрез Балту, Николаев и Херсон, и прибыли в Корсунский единоверческий монастырь.

Во всю дорогу я ехал очень спокойно и беспрестанно внутри моего сердца горел светильник благодати, и все мы с нетерпением желали доехать до монастыря, чтобы успокоиться до смерти. Отец Иоанн весной также хотел приехать к нам в монастырь. Но что со мной случилось, и теперь стыжусь писать, так, что я в своей книге о Странствии не написал этого, стыдясь сам себя. В Херсоне, переехав Днепр реку, мы ночевали в городе Алешках. Поутру осталось нам до монастыря 35 верст. Что же? светильник благодати начал во мне гаснуть и гаснуть. Но когда увидели монастырь, мои друзья возрадовались, начали творить крестное знамение, a у меня совершенно светильник погас, и все затмилось, и писание всё закрылось, a сердце начало каменеть и сделалось тверже камня. Все это я скрывал от друзей моих. Приехавши на гостиницу и выпрягши коня, мои друзья пошли к архимандриту о. Тихону, звали и меня с собой, но я обещался сходить после. Вот они, бывши у архимандрита, отдали свои бумаги, надели рясы и клобуки по обычаю единоверческому, и пришли ко мне в гостиницу. Но я сделался тверже камня – самым закоснелым раскольником, так, что всё то забыл, что в течение пяти лет читал и толковал. Прожив в монастыре более недели, друзья мои что со мною ни делали, каких увещаний и доказательств мне ни представляли, как сам архимандрит и вся братия меня ни увещевали, я сделался яко глух, яко аспид, затыкаяй уши свои и не слушаяй; окрепло сердце мое, как камень. Сколько раз друзья мои плакали и говорили: сам ты нас увещевал, а теперь что с тобою сделалось? Но я, не вняв им, отправился обратно в Молдавию в свою келью, с тем намерением, чтобы больше не толковать о верах, а умереть, в чем был, и к о. Иоанну никогда не ходить. В Херсон, в Николаев, в Одессе, в Тирасполе и в Кишинев повсюду останавливался у раскольников и ходил в их часовни, Чрез Яссы прибыл в свой скит и в свою келью. Таким образом, проездил я два месяца. По прибытии моем в келью, ученика своего я не застал, он был на работе. Истопив келью свою, пообедал и к о. Иоанну идти не хотел. Но помысел говорит мне: какой же ты бесчеловечный, какой тебе враг о. Иоанн, он ничего тебе не делал, кроме добра, и ты не хочешь сказать ему про учеников его, где оставил их; ибо он, узнавши о твоем приход, сам придет к тебе. Подумавши так, я пошел к нему, подошел к келии и сотворил молитву; он отдал: аминь, смотрит в окно, и говорит мне: «кто ты такой»? Я сказал: разве ты ее видишь, кто я. Он сказал: «я вижу, что якобы о. Паисий (так было имя мне), но быть не может, чтобы это он был; ибо он уехал в Россию совсем без возврата; а ты какой-нибудь искуситель, пришел меня искушать». Я сказал: «нет, отче, я не искуситель, а подлинно Паисий, ибо я уже возвратился из России». Он сказал: «ну-ка перекрести лице свое и сотвори хорошенько молитву». Я, сотворив молитву, перекрестился. Он велел взойти к нему в келии. Я, взошедши, помолившись Богу и поздоровавшись, сел на лавку; а он сел подле меня и, осязавши меня, спросил: «где же ты оставил моих старцев и зачем возвратился обратно в Молдавию»? Я ответил: «старцев я оставил в Корсунском монастыре, ибо они остались там навсегда: а я возвратился потому, что не согласился поступить в единоверие и вознамерился умереть в том, в чем был прежде, и даже положил – больше ничего не исследовать и о верах не говорить, купил себе схиму, хочу постричься и жить в своей келии до смерти; даже не хотел было и к тебе идти, но пришел только сказать тебе о учениках твоих, где оставил». Он же, услышавши сие, изумился и сказал: «на чем же ты утвердился, или где нашел какое писание, скажи ми откровенно? я также оставлю толковать и останусь в том, в чем теперь, ибо я еще с места не трогался, и обо мне еще никто ничего ее знает, я этого сам желаю, чтобы здесь остаться до смерти, затем и не поехал с вами, сам знаешь ты, каков я здоровьем; прошу тебя, скажи мне ради Господа Иисуса, на чем ты утвердился?» Тотчас с меня спал как бы покров некий, вдруг засветился во мне светильник, и растаяло во мне сердце, как воск! Это благодать Божия коснулась моего закоснелого сердца так, что я чувствовал это, и, зарыдавши, весь в слезах, начал говорить следующее: «Возлюбленный мой друг и собеседник о. Иоанн послушай меня. Я приехал и возвратился сюда, и сам не знаю зачем; ибо окаменело мое сердце, и не то чтобы я нашел, что в писании и утвердился, но сделался как бы во тьме и находился в этой тьме больше месяца; все, что прежде я читал в книгах, забыл, а одно помышлял, дабы только быть в прежнем своем заблуждении. Но сейчас как бы покров снялся с моего сердца, и опять увидел всё свое заблуждение. О, Боже мой! зачем я не остался в Корсунском монастыре, и зачем я опять приехал сюда в Молдавию!» О. Иоанн, слышавши сие и видевши со мною случившееся, возвел очи свои к иконам и весь, исполнившись слез, сказал: «О, Владыко, Господи, Человеколюбче! благодарю Тебя за великое о мне грешном попечение, что слышал мою молитву и утешил меня скорбящего и болезнями отягощенного, и опять прислал ко мне друга моего и собеседника. Буди теперь воля Твоя!»

Потом в слезах начал говорить следующее: «Возлюбленный мой друг и собеседник о. Паисий! не скорби о том, что приехал сюда в Молдавию; это Господь услышал молитву мою и, на время, ожесточив твое сердце, прислал тебя ко мне болящему. Ибо я после, как вас проводил, много каялся, что остался здесь один между раскольниками и не поехал с вами; даже вознамерился было один ехать в Россию к вам в монастырь в Сентябре месяце, но по пути в Яссы, отъехавши две почты до города Формоса, простудился так, что заложило грудь, захватило дыхание, и почти полумертвого привезли сюда опят в свою келью. После сего и до днесь я болен и беспрестанно скорблю, что не могу ни по воду сходит, ни печи протопит, ни пищи изготовит. Но вот Господь нечаянно тебя ко мне возвратил, хотя ты и сам не понимал, зачем ты ехал, хотя и противное ты помышлял. Ежели бы Господь не ожесточил твоего сердца; то бы ты никогда, может быт, и не вздумал про Молдавию. Теперь уже прошу тебя, не оставь меня; пуст ученик твой живет один, а ты живи со мной и послужи мне немощному и болящему».

После сего я тут же перебрался к нему в келью, и начали мы жит в единомыслии, препроводили зиму, много претерпевая, скорбели от раскольников, которые собирали против нас соборы. Весною поехали мы в Россию. Вот здесь явилась надо мною сокровенная воля и премудрость Божия. Ибо воля Божия открылась в том, чтобы мне ехать со старцами в Корсунский монастырь, только проводит их до монастыря, а не жит. Ежели бы я не поехал, тο и они бы не поехали; a по прибытии нашем им была воля Божия остаться там, где они и померли, а мне жить и остаться не было воли Божией, но было от Бога мне предназначено пройти вселенную по морям и по суху, прожит семь лет на Афоне и обратит многих ко Христу и ко святой Его Церкви. По сему Промыслу о мне Божию не угодно было употребит других средств, как только взят от меня благодать Св. Духа и ожесточит мое сердце. Иначе ничто бы не понудило меня оставить этот монастырь; ибо обитель благоустроенная, чин и устав по моему желанию, климат самый благоприятный, изобилие всякое. Здесь бы и окончил жизнь свою. Но когда Господь отнял благодать Свою; то и покрыло мое сердце мрачное покрывало, ничего я не видел, красота места, великолепие храма сделались, как благо; писание все позабыл, как бы я ничего и никогда не читал; что мне говорили, я ничего не слушал и не понимал, сердце мое сделалось, как камень, крепко, так что ничего не могло к нему прикоснуться божественного, ни слез, ни умиления, ни рассуждения. Один был ответ ко всем и ко всему: в чем был, в том и помру. Но когда исполнил волю Божию, и Господь снял этот мрачный покров; то вдруг сделалось в сердце моем светло, и я всё увидел, что со мною случилось, и даже стыдился сам себя, потому и не написал в моем Странствии и Путешествии.

2. В каком положении находятся все раскольники и что они говорят, почему не обращаются к православию

Вот под этим-то покровом находится весь мир, не знающий Бога, неверные идолопоклонники, магометане, и все еретики и раскольники разных сект, и все развратные люди. Что им ни говори, что ни читай, как ни увещевай, ничто не касается их сердца, а только и стремятся, как бы исполнит свою страсть и привычку; по этому и сказано, что во всяком языце бояйся Бoгa и делаяй правду, приятен Ему ест (Деян. 10:35). Потому и надобно, в каждой вере и языце, исполнят добродетели и молится Богу и просит Господа Бога, чтобы Господь ниспослал благодать Свою и управил бы по Своей святой воле. Ибо и нас было в двух скитах около ста человек, но обратились к Христовой Церкви только двенадцать, и только те, которые только жили для Бога и для спасения души своей; а прочие все остались при своем заблуждении.

Как же те люди могут увидеть истинный свет, познать истинность и справедливость святой восточной, соборной, Апостольской Христовой Церкви, которые (т. е. раскольники), как я сам слышал от сотни людей их братии, произносят хульные слова на Бога, на Духа Святого, на святую Христову Церковь, на священство и на святые тайны? Я им предлагал: «Чего нам сомневаться? послушаем Самого Господа Иисуса Христа, глаголющего тако: просите и дастся вам: ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам (Мф. 7:7); оставим свое упорство, начнем искат истины с простотою сердца и, наложивши на себя пост, попросим со слезами Господа Бога, чтобы вывел нас на истинный евангельский пут, присоединил бы нас к святой Своей Церкви и причислил бы к Своему избранному стаду. Истинно скажу, что тогда Господь не оставит нас в заблуждении, откроет очи наши; мы и сами увидим, что мы заблудили и узнаем истинную Христову церковь». По своему обыкновению, они мне возразят так: «да ты хочешь нас в великороссийскую Церковь вогнать и научит нас щепотью молится? Помилуй нас Бог: никогда этого не сделаем!» На сие отвечу им: «я не говорю: идите в великороссийскую Церковь, но говорю: помолитесь Господу Богу, и попросите от простоты сердца с усердием и со слезами, чтобы только показал истинную святую Свою Церковь, которая препровождает чад своих в царство небесное, вечно царствовать вместе с Господом Иисусом Христом. Поэтому и надобно Господа послушать от простоты сердца. Ежели Ему приятна и угодна великороссийская Церковь, и ежели она самая истинная, то и надобно к ней присоединится и молится, как она наставит, и во всем ей повиноваться».

Они же раскольники всегда на эти словеса мои выходят из себя, вскочат с места, подымают руки к верху и кричат: «как так мы пойдем в Церковь великороссийскую и будем молиться щепотью? Никогда этого не сделаем и никого не послушаем; приди с небеси Ангел, и Сам Бог, и Того но послушаем; пуст делаются чудеса среди площади, хотя бы мертвый воскрес, и тому не поверим».

Что же теперь можно сделать? Язва эта остается неисцелима; они уподобляются Жидам, которые после множества чудес, сотворенных Господом Иисусом Христом, и после воскрешения четверодневного Лазаря, распяли Царя небесного.

3. О новых в России Угодниках Божиих, которые прославляются в нынешние времена

Но напрасно наши заблудшие раскольники, называющие себя старообрядцами, не верят истинности Церкви великороссийской. Сколько в православной Христовой Церкви пред очами их делается чудес, даже исчислит не можно! Сколько прославляется чудесами святых икон! Сколько еще в живых обретается богоносных мужей, имеющих дары чудес и прозорливства! Сколько прославляется святых новоявленных мощей Угодников Божиих! Оные уже освидетельствованы Церковью причислены к лику Святых, как то: Димитрий Ростовский, Иннокентий Иркутский, Митрофан Воронежский, Симеон Верхотурский. Сколько еще не освидетельствованных, которым поются только панихиды, но которые благоговейно чтутся по известной святости жизни их, а частью и по открывшемуся уже нетлению, и по истекающим от них чудесам, а именно: 1. Герасим Иркутский, игумен и основатель Вознесенского монастыря; 2. Варлаам основатель Чикойской пустыни, в Верхнеудинском округе близ Кяхты; 3. Василий Моганзейский; 4. Герасим игумен и основатель Троицкого Труханского монастыря: обоих сих мощи почивают под спудом в том же монастыре в церкви; 5. Старец Даниил, погребенный в Енисейском женском монастыре; 6. Иосиф блаженный Томский; 7. Петр Мичурин, погребенный близ Кузнецка, Томской епархии в пустыни; 8. Иоанн Максимович архиепископ Тобольский, погребенный в Тобольске; 9. Павел митрополит Тобольский, погребенный в Киево-Печерской Лавре; 10. Старец Василиск пустынножитель, погребенный в Туринском женском монастыре, Тобольской епархии; 11. Старец иеромонах Серафим Саровский; 12. Марк пустынножитель Саровский; оба последние погребены в Саровской пустыни; 13. Тимон пустынножитель и основатель Надеевской пустыни, в Костромской епархии, там погребенный; 14. Старец Зосима пустынножитель и основатель двух женских обителей в Туринске и, в Московской губернии, Зосимовой пустыни, где и погребен; 15. Иоасаф Горленко архиепископ Белгородский, мощи коего почивают на вскрытии в Белгороде; 16. Афанасий Лубенский, патриарх Константинопольский, сидящий, почивает в Лубенском монастыре; 17. Симеон Белобережский, возобновитель Белобережской пустыни; 18. Леонид старец иеросхимонах Оптиной пустыни; 19. Старец Феодор, путеводитель старца Леонида, погребенный в Александросвирском монастыре; 20. Иона блаженный, погребенный в монастыре Николо-песношском; 21. Тихон еписк. Задонский; 22. Георгий затворник Задонский и 23. Мелания затворница Елецкая.

Здесь я упомянул только о тех, о которых я сам достоверно узнал, а иных и в живых лично знал. Хотя они еще не прославлены Церковью и не причислены к лику святых, но прославляются знамениями святости. Может быт, Бог со временем и совершенно их прославит, ежели Ему будет угодно.

Но сколько ест мне неизвестных в обширном Российском Государстве, и исчислит невозможно! Надобно много лет самому постранствовать, чтобы описать новых Угодников Божиих. Это уже послушание я предоставляю другому кому, кого Господь назначит. Я же говорю только о том, что все это раскольники видят своими очами, a слышат своими ушами, но в настоящем виде всего этого видя не видят; потому что одебеле сердце их, они покрыты мрачным покровом сделались глухи, потому что затыкают уши свои.

Но какие происходят между раскольниками соблазны, о том страшно и воспоминать, а для них всё это кажется святым. Вот на них-то сбывается божественное Писание, что сами человецы восхотеша от Бога отступити, а неприязнь прияти, и оставиша свет и возлюбиша тму. Здесь упомяну несколько случаев, произшедших между раскольниками.

4. О раскольническом чёрном попе Анатолии самозванце

В Киевской губернии в Чернобыльском раскольническом монастыре был начальником монах, имя коего Филарет. Он, вышедши из Чернобыльского монастыря, построил сам монастырь в той же губернии, близ города Черкас, а после, оставивши и этот монастырь, уехал в единоверческий Корсунский и там присоединившись к Церкви, препровождал последние дни жизни своей и скончался. Когда еще он жил в Черкаском монастыре, пришел к нему из Москвы монах, называвший себя иеромонахом Анатолием. Вот этой-то ловле обрадовались раскольники; либо они ни чему так рады не бывают, как беглому попу. Начальник расспросил: кто он и откуда? он сказал: «Я из Москвы, из Симонова монастыря, иеромонах Анатолий; узнавши вашу веру истинную, бежал из монастыря, и пришел к вам».

Начальник писал в Москву на Рогожское кладбище и просил узнать: точно ли был в Симонове монастыре иеромонах Анатолий?

Из Рогожского кладбища ходили в Симонов монастырь и спрашивали тихонько какого-то послушника, явно же боялись спрашивать, дабы не придрались к ним. Им сказано, что точно был иеромонах Анатолий, но куда вышел – неизвестно. Вот и почли Рогожские, что это тот самый иеромонах Анатолий, и писали начальнику, чтобы без сомнения принял его. Начальник, принявши его, видит, что он человек молодой и притом буйный, убоялся его держат при себе, дабы не попасть с ним в беду, и, посадив на тройку коней, повез его продавать. Но по всей Украине его возил, и никто его не купил, потому что в иеромонахе никто нужды не имеет, да притом видели, что человек он очень буйный. Наконец привез его на границу в Скуляны. Дали вест по всей Молдавии, не угодно ли кому купит черного попа. Вот этому товару все молдавские раскольники обрадовались, съехались в Скуляны на границу, и наши села Мануиловки, старики купили его за две тысячи рублей ассигнациями: потому что в Молдавии попов уже давно не было. Привезли его, все ему препоручили себя и души свои. Вот черный поп начал погуливать, служит, постригать монахов, схимить и свадьбы венчать. Когда идет в церковь или из церкви, куда поедет, или приезжает, всегда со звоном. Жил он так припеваючи, как архиерей, шест лет, и щеголял, как лучше быт нельзя.

Что же случилось потом? Однажды проходит из монастыря Нямца в монастырь Ворону один российский послушник мимо села Мануиловки. Когда настигла его ночь, он, видя, что село русское, начал просится ночевать. Ему сказали: иди на другой конец села к нашему дьяку Степану Кондратьевичу Керачу, он всех странных принимает. Он пошел по улице, и вдруг попадается ему навстречу поп Анатолий; узнав его, он ничего не сказал ему. Но, пришедши к дьяку, который его принял очень ласково, и, разговорившись с ним, послушник спрашивает его: «кто это попался мне навстречу на улице, такой щеголь в монашеской одежде – в подряснике? Дьяк ответил: «это наш батюшка, священник, черный поп Анатолий». Послушник, услышав сие, задумался, и сказал: «как же он так скоро попал в монахи и уже в иеромонахи? ведь в России это скоро нельзя получит». Дьяк говорит: «да разве тебе он знаком, и ты его знаешь»? Послушник: «как же мне не знать его? это послушник Симонова монастыря в Москве. Мы с ним много лет жили вместе; но он там много кое-чего настряпал, да и бежал, неизвестно куда. Теперь же вижу его священником, да еще монахом. Это что-то очень мне чудно кажется». Дьяк: «нам его привез настоятель Черкасского монастыря; мы за него дали две тысячи рублей, и у нас ест бумаги из Москвы, с Рогожского кладбища, что в Симонове монастыре истинно был иеромонах Анатолий, и что уехал, неизвестно куда, а потому Рогожские велели принят его, без сомнения, что он священник». Послушник: «я и сам знал хорошо иеромонаха отца Анатолия; но тот был уже 60 лет и уехал в Соловецкий монастырь, я его и проводил». Дьяк, слышавши сие, поверил и, заплакав, сказал: «Вот как нас обманывают самозванцы, попы наши»!

Поутру собралось всё общество; позвали и попа своего. Когда послушник начал попа обличат, он признался во всем. Дьяк Степан Керачь, заплакавши, сказал: «ах, отец, отец, боишься ли ты, Бога как ты нас обманул и сколько ты наших душ погубил: что это ты делаешь? «Поп ответил: «как же с вами бураками поступать? Вперед умнее будете». Дьяк же сказал: «поезжай, поезжай от нас скорее, куда знаешь». Он отправился в Галац. Накопивши много денег, снял корчму и начал торговать вином.

Услышав сие, настоятель Черкасского монастыря, оставил раскол и монастырь свой, и уехал в Корсунский монастырь, и там окончил жизнь свою.

В Молдавии всех, крещеных и постриженных этим самозванцем, снова перекрещивали и перестригали. Кто ж перекрещивал? Или такой же самозванец, или, по крайней мере, запрещенный поп, как и все беглые попы, отлучившиеся от своего епископа без благословения, уже запрещены, или отлучены от Церкви.

Но говорю уже и обо всех беглых попах, какие они делали проказы в Москве на Рогожском кладбище и повсюду. Надобно воза бумаги, и тогда всего не опишешь.

5. О нововозникшем неосвященном раскольническом священстве, так называемом, Австрийском, и о запрещенном лжемитрополите Амвросии Греке

Но скажу вкратце о нововозникшем раскольническом неосвященном священстве, называемом ими: Австрийское священство. От какого гнилого корня оно произросло, и от кого это священство получило начало? Оно произошло и получило начало не от Христа Спасителя, не от святых Апостолов, не от святых Отцов и не от патриархов, или православного епископа, но от одного Грека лжемитрополита Амвросия, запрещенного, изверженного и преданного от Патриарха вселенского и от собора великой константинопольской Церкви анафеме за свои законопреступные дела, находившегося под судом. Чтобы избежать суда и заточения, он отступил от православной Церкви, за сей-то побег и измену православию, от патриархов вселенских и от Собора предан был вечному проклятию.

6. Платона епископа Будинского о лжемитрополите Амвросие

Вот что о нем говорит в своей книжице Платон Афанацкович, епископ Будинский:

«Oт нас изыдоша, нo не быша от нас: аще бо от нас были, пребыли бы убо быша с нами (Ин. 2:19).

Глас в Раме слышан бысть, плач и рыдание и вопль мног: Рахиль плачущися чад своих, и нe хοтяше утешитися, яко не суть (Мф. 2:18)

Воскрежет обаче яростию и злобою змий оный древний, иже некогда низвержен в ад, отторже с собою третию част звезд небесных, и нача всячески искати пяту, идеже бы угрызнути торжествующее православие, и се видим, како обрете!

Но се реки вавилонске, зде нам на вербиях обесити органы наша, зде сети и плакати надобно. Откуда же начнем плакати, или кое положит начало нынешнему рыданию; кто даст главам нашим воду и очесом источник слез?

Истинно убо ест, яко мир сей привременный весь во зле лежит, исполнь скорбей и болезней лютых. Беды и напасти повсюду; беды в весях, беды в градех, беды от огня, беды от потопа, беды от глада, беды от смертоносныя язвы, беды сих горшия от страстей воюющих в людех, от гнева, злобы, братоненавидения. Но во всех сих мы, православнии Христиане, несмы без покрова и помощи: несмы отчаяваемы, имеюще в тех всех прибежище верное, пристанище благотишное и необоримое: Церковь Божию святую. Тамо теплыми молитвами притекающе, тамо возвергающе печали наши на Господа и на Христа Его, обретаем утешение и покой: там всякое утоляется воздыхание, всякая иссыхает слеза, скорбь прелагается в радость и болезнь в живот.

Что убо речем, или что возглаголем, егда и Церковь матерь пашу сию богоблагодатную, сию единую помощницу и покровительницу нашу в злостраданиях житейских, самую злострадати, самую болезновати и скорбети видим, возопием с Пророком в перси биюще: обратитеся и видите, аще ест болезнь, якоже болезнь наша; и аще ест скорбь, якоже скорбь наша.

Обратитеся убо и видите, православнии христиане, чесому неизследимая в советех своих премудрость Божия попусти быти и содеятися во дни сия пред очима нашима. Многая злая подобаше претерпети Божией Церкви во времена прежняя, яко злато искушашеся она в горниле страданий, яко шипок цветяше в тернии скорбей, беху векове гонений и мучительств, егда кровь христианская проливашеся яко вода, егда имени ради Христова предаваше брат брата на смерть и отец чадо. Но мимо идоша, и се не сут. Беху векове раздоров и ересей, егда среди самых христиан внутрь святилища церковнаго востаяху бури суетных мнений и лжеучений, егда солнце истины омрачашеся и веры основания колебахуся. Но и тии мимоидоша такожде, и се не сут. Беху времена нужды, тесноты и уныния, егда истинная православная Церковь Христова, аки внегда Израиль на реках вавилонских, пленом тяжким одержима от врагов, онде внешних, онде же и внутренних, седяше сетующе, яко мимоходящим покивати главами и ругающеся глаголати: где ест Бог твой? и та исполнь скорби, туги и жалости, времена минутна, и се не сут. Воистину ничтоже подобало бы бяше ныне нам чадом Церкве православныя, точию радоватися и ликовати, славити неизреченныя милости Господа и с дерзновением взывати: разумейте язы́цы, яко с нами Бог.

Но не дремлет враг человекоубийца искони, иже аки лев ходит рыкаяй, иский кого поглотити. Князь тмы сый, вo тме устрои злокозненный ков, да возмутит мирное торжество нашего святаго православия. Како же бысть сие?

Начнем же глубоким воздыханием и горьким плачем переданную сию нашу краткую повест и скажем поряду. Сут в Австрийстей нашей державе, в стране зовомой Буковина, нецый от раскольников российских отдавна из отечества своего тайно отбегших, ту вo окружии Черновецком в веси нарицаемей Белая Криница (фотена алба по-молдавски) соградиша беглецы сии акибы и храм, егоже и освяти им некий беглый из России поп на антиминсе, из России украденном, властем земским ничтоже зазирающим, яко римско-западнаго вероисповедания сущим. Подобни беглые попове продолжаху и после бегати семо из России и в молитвеннице сей раскольнически поповствовати. Обаче чрез долгое время ничтоже горшее бысть и приключашеся донельже не точию попове, но и инии беглецы российстии в сие безопасное прибежище раскола притекати и тамо любезно прииматися начаху... и пр.

Соградивше себе особенное гнездилище в веси Белокриницкой на подобие и чин акибы монастыря устроенное. Киимы непостижимыми хитростми, киими сокровенными способами и средствами учинися сие дивное, никакоже ожиданное, событие: то могут видети главнии белокриническия дубравы жители, имена же им: Алипий, бывший Афанасий Милорадов... (мещанин) и монах Павел (извощик). Сия-то двоица толь чудное и неслыханное дело совершити возможе.

Радощами велиими возрадовахуся Белокриницкие поселенцы, таковое благоволение ощутивше от австрийскаго правительства, что в епископа позволяют иметь. Избирают убо абие монастырю своему настоятеля единаго от клеврет своих именем Геронтия, и того под видом купца посылают в великую державу Российскую, да возвестит тамошним раскольником, яже у них содеяшеся, нарочито обаче да соберет довольные пенязи к совершению их злоумышлений на Церковь православную. Отъиде же Геронтий и достиже даже до царствующаго града Москвы и до славнаго Петрограда, образ носяй акибы торговца австрийскаго, якоже и самый паспорт его ложно свидетельствоваше. Но притворный купец сей не имеяше иных товаров с собою, кроме речей льстивых и хитрых проповеданий о Богодарованных раскольником епископстве. Сия обаче вся отай он повсюду разсеваше, еще же и икону некую с собою ношаше, на ней же некто в сане епископском живописан зряшеся, о нем же льстец сей поведаше, яко той самый и ест епископ, уже обретаяйся и на раскол соизволивший. Таковыми басньми обаяни быша нецыи скудоумнии, но богатии раскольницы в России, наипаче жены, имже, по глаголемому, власа долги, но разум краток, и отверзше сокровищницы своя, ущедриша баснотворца зело, иже и возвратися со дары теми восвояси.

Между тем в самой Буковине издавна живущии раскольницы не имеяху ни веры, ни послушания, возгнездившимся в них скитницам, и ниже слышати хотяху о епископстве и о епископе, кольми паче от имений своих дати что на дело сие, емуже благаго конца и совершения никакоже чаяху, видяше в том едину точию слепоту надменныя гордыни и властолюбия монахов, имже нарочитый и заклятый противник бяше дьяк Белокриницкия веси, по названию Киприан Тимофеев, муж малаго разума, но великаго упрямства. Сей явно и велегласно взываше и учаше, яко начинания монахов белокриницких, истинному благоверию весьма противная, не к утверждению и возвышению, но наипаче к конечному разорению раскола служити имут, законопреступна сут и святотатственна: сице, яко новая ослица Валаамова, пророчествуяй сущую истину от устен несмысленных. Молчаху же монаси крамольницы, не имуще чего отвещати, и в молчании не с терпением ожидаху возврашения из России Геронтиева.

Егдаже прииде лжекупец, посланник Геронтий вспят, носяй рубли российские, тогда звон сих же заглуши во ушесех их пререкания и злословия обличителева, в сердце же надежду укрепи, яко предначатая ими в совершение незакосненне восприидут.

Без всякаго убо отложения возстаста абие вновь вышеупомянутая двоица Алипий и Павел, и препоясавше чресла своя, отдаются на искание себе епископа. И достиже первее в страны Молдовлахийския и Унгровлахийския, яко ближайше лежащия. Потом коснустася краев Сербских: таже и в Черную ropy проникоста, но нигде же никто же обретеся има споспешествуяй или согласуяйся, яко же от грома тресновеннии сердцем возмущахуся православнии при едином токмо видении таковых изрядцов и злохудожников. Что убо има бе творити? емлятся путей далечайших: обходят Грецию, Сирию и Палестину и Египет. Но и той труд ею всуе бе. Недоумевающася и ужасающася, что ктому сотворят. Направляют стопы своя в Царьград во всяком унынии и отчаянии, в Царь-граде от православных опасно себе утаевающе и крыюще, совещания со униатами, Арменами и латинами имеяста; еще же и самех Евреянов не пренебрегоста, испытующе от них: несть ли кто им ведом от архиереев греческих во православии не твердый и колеблющийся, и где таков обрестися может? О, увы! о, увы! о, увы! Нигдеже обретенный, зде в Царьграде обретеся, или паче даде обрестися ищущим!..

Вот наконец скажу вам ужасную историю в Босне в настоящия, тако-рещи, дни приключившуюся: Как един от христианских мучеников, притяжатель сый знатных имений и старейшина единаго от именитых мест, преданный митрополитом первее анафеме, потом палицам турским, поелику не восхоте или не возможе насыпати бездонное его корыстолюбие, внезапу в страданиих не мог более терпет, и отчаянию предався, воскрича: яко не хощет ктому быти христианином, но приемлет закон мухамедский, и тако избавився мучений и сам сделался мухамеданин и весь дом его. Сицевая деяния архиерея Божия, и самим даже турком в соблазн и омерзения пришедшая, напоследок внидоша во уши святейшаго патриарха, иже убо лета 1842, Амвросия митрополита сараевскаго от Босны вызывает в Царь-град, ему же соборне тамо осужденну и изобличенну и запрещенну бывшу, ин архипастырь дадеся оскверненному наемником престолу митрополии Босносараевския. Сему же Амвросию в Сараеве от лета 1836 до лета 1812 архиепископствовавшу, иже тамо сам себе прозвище Симонович, надел бяше (сиречь святопродавец), и ему не точию архиерейская, но и простая иерейская действовати возбраненно быст. Сице достойную мзду возприяв по делам своим, нача Амвросий влещи жизнь свою в уничижении, срамоте, презрении, сице же и в крайнем убожестве.

Но таков и подобаше первосвященник раскольником! Увидев Амвросий о пребывании в Царь-граде Алипия и Павла, абие средствием фактора жидовина даде има вест, да к нему приидут во едину незнатную корчемницу, в ней же сам незнатным слугою бе. Сие обаче отнюдь не смути помянутую вдовицу, двоюловцу раскольничу, яко в таковом блате и кале валяшеся искомый, но то соблазняше и возмущаше зело ею, яко под осуждением церковным бяше низложен и запрещен от патриарха соборне. Дивна убо ест вещь и неудобопонимательна же и изумительна сия: раскольником аще от церкве православныя и отпадшим, и на православные иерархи хулящим и ни во что же их вменяющим, обычай непреложен быти, никавоже ни самых беглых попов к себе не принимати, разве правильные от православных архиереев, рукоположенных и до бегства их из православныя церкви никоему же отлучению или запрещению подверженных. Сумнястася убо о сем Алипий и Павел и недоумеваста! Ho факторы жидовстии и в том даже самом на помощь притекоша има, умысливше таковую воистину жидовскую прелест: подкупают и наущают некия греки от единаго краеградия цареградскаго, обещаша има довольны сребренницы и златицы, молити святейшаго патриарха, яко да соизволит быти в церкви их совершенну священнослужению архиерейскому, акибы о упокоении некия души честныя жены христианина грекини; на священнослужение же сие да разрешит бывшаго митрополита сараевскаго Амвросия тоя ради вины, яко той Амвросий, егда мирский еще бе священник, оныя усопшия грекини духовный отец бяше. К сей хитрости и милостыня еще изрядная присовокупляется, аки бы от умершия на тое завещанная, в самом же деле от раскольников приложенная.

И святейший ят быст обмана мрежею, ничто же ведый, ниже прозреваяй, и от имени его в патриархии нависася рукописание, яко бывшему митрополиту Амвросию разрешается, во уреченный день совершити божественную литургию в церкви бешикташстей (сице зовется краеградие) за упокоение рабы Божия Анастасии, (тако именовашеся преставльшаяся). To писание в руки раскольником преданное, совершенно удоволи и упокои их, совести их никакоже смущающейся тем, яко рукописание сие прелестию жидовскою истяжено бе, ниже тем, яко в нем ясно изложено зряшеся: да Амвросий дозволение имеет и смеет точию единожды и то во уреченный день, на уреченном месте литургисание совершити, и сие отнюдь без архиерейскаго священнодействия, яко ниже ему на престоле архиерейском посадитися дерзнути.

С радостию убо изобильно злато наятому дают, обет от него получивше клятвенный, яко всенародне пред раскольниками явным похулением на Церковь православную свое к расколу перехождение засвидетельствовати и подтвердити будет, от самаго того часа данныя тоя клятвы конечно престанет от курения зелия табачнаго, кое последняя тягота и мука ему быст крайняя; что же то, еже сила корыстолюбия не бы победити могла! Иуда, тридесятию сребренников уловленный, сих ради удавление употребляет: густаго курения табачнаго зелия страсти тмою обятый, видя пред очами златники, неточию души своея, но и трубки табачныя, в недузе сребролюбия паче оныя себе дражайшия, отрицается и отвергает! Бежи несытыя души, противу матери своея святыя церкви таковая дерзнувшия!

Егда убо вся сия совершишася, отступники сице продавыйся раскольником, шестдесятилетен сый, емлется с сыном своим Георгием (мирский бо, яко-же выше речеся священник бе) и снохою, боснянкою родом, втай убегоста из Царь-града, о чем сам нынешний святейший патриарх кир Анфам в некоем писании своем от 14 октомврия 1846 года сими словесы глаголет: прежде некоего времени внезапу и паче чаяния изчезнул отсюду, сиречь из Царь-града, архиерей некий бывший босанский, именем Амвросий, который был пребываяй зде в мире, аки почиваяй от правления епархии босанския, из нея же прогнан бяше. Разлиичныя речи промчалися ради невидимости и отсутствия егова, аки бы без упражнения сый, от нищеты своея отбегл. Тако пишет патриарх кир Анфим.

Отбегший в сословие Алипия и Павла, стопы своя обретает к царствующему австрийскому граду Виенне, и, пришед тамо, представляется сугклиту царскому, повествуяй, акобы неправедне от престола митрополии Босносараевския отлучен был, претерпевый тяжкая гонения в Царьграде, и прилоги от хулы на всю православную церковь греческую, яко тая стенящи под игом турским от древняго своего благочестия испаде, тем же и он нектому в недрех ея жити хощет, но истинное православие у раскольников хранимо познав, с ними пребывати, и над ними священноначальствовати желает. Но немнозех днех изыде повеление, да митрополит Амвросий в Буковине в монастыре белокриницком вчинится с подобающею честию и властию, яко истинный святитель раскольников: еще же и новаго, егоже раскольницы от среды своея изберут, епископа поставит, наместником и преемником ему быти имущаго.

Возвратився из Виенны, приходит той же Амвросий лета 1846 года в месяце Ноемврии прямо в Белокриницу и приемлется Липованами с торжеством и ликовствованием велиим. Первее всего егда вниде в молитвенницу монастырскую (не бе бо и несть доселе тамо церкви, ниже раскольнически освященныя) абие, якоже обет даде, пред монахами и народом, на позор той стекшимся, велегласне отвержеся всякаго единомыслия и общения с православною Церковию, в ней же окаянный и родися и крестися и на толико высокий священноначалия степень возведен бысть. Потом даде себе перемазати беглому попу неосвященным миром, или, яко же раскольницы глаголют, переправити, аки от ереси некия вновь благочестию приобщаемаго. Оле студа неизглаголаннаго, нигде-же и николиже бывшаго! Архиерей простолюдинами, митрополит беглым попом, запрещенным, и монахами простыми переправляем и переосвящаем!!! Смятошася о сем и возропташа сами даже раскольницы, монастырю Белокриницкому не принадлежащии, помыслившии в себе: како может благодат священноначалия сохранити той, иже таковым над собою святыя тайны миропомазания повторением исповеда, яко дотоле ниже правый християнин бысть. Наипаче же яр и жесток быст на тое вышепомянутый белокриницкой веси дьяк Киприян Тимофеев, иже воздвигнув глас свой, аки лев рыкая воззва: перемазанец сей несть и не может быт истинен архиерей, но паче сосуд злохудожен!!! И ина многа сих горша отрыгая глаголаше людем. Посадився тако Амвросий в Белокринице, даде себе от своих дву тысяч пятю сот Липованов возносити архиепископом и митрополитом белокриницким. Именуют ли и почитают ли его таковым и прочии такожде раскольницы вне Буковины? известно ми нест: лет же ест сице держати нарочито потому, что буковинские Липоване, как поповцы, так и безпоповцы, вообще зелозубози суще, отнюдь не могут толь богатыя одежды церковныя на диаконы и пресвитеры своя и высшее духовенство свое снискати, якоже в самом деле притяжают, аще не бы тыя от иных стран получали. Проповедуется со многою известностию, яко из России, наипаче же из Москвы, идеже мирстии сея среси начальницы пребывают, много знаменитая помочь Липованом буковинским частее присылаема бывает на толице, яко да сии теми получаемыми пенязьми и опритяжании недвижимых нмений, во обезбеждения снабдения епископа своего во вся будущая времена служити имущих, действительне уже стараются.

Белокриницкие монаси, видяще себе от дне на день паче и паче богатети, а притом и иная своя во уме держаще, настоят прилежнейше о сложении собора, на нем же бы из среды избран был имеющий поставитися епископом, бе бо коемуждо от них в сердце надежда тайная высокий той сан себе самому восхитити. Лукавый же грек уразуме, яко аще молва и раздор вне монастыря не престанет, ничто же добро для него не воспоследует. Сего ради лицемерием прикрываяся, аки бы от древних святых канонов вещаше, яко избранию епископа недостоит точию от монастыря быти, нo и от внешних людей, иже в мире сут. Тако приносяй глаголаше яве, монахом же в тайне ласкаше, яко сие токмо ко утешению и привлечению народа развещати нужно ест, в самом же деле, егда избрание будет, воистинну никто же ин, разве от монастыря избран быти возъимат.

Сотвориша убо жребии во избрание и в молитвеннице монастырстей на столце, во образ святыя трапезы устроеннем, поставивша их. Амвросий пришед нача петие молебное о призывании Святаго Духа и приступпв потом к столцу един хитрою рукою взя жребий, на немже, о! дивнаго чудесе, обретеся имя Киприяна Тимофеева! Тогда видети подобаше изумление общее. Поникоша главами вси монаси, студ свой и поношение зряще! Народ же от внезапныя радости впаде в восхищение, и потече из монастыря с шумом, шатанием и воплем к дому Киприана, ниже бывшаго на соборе, о немже глаголаше: яко собор сей сонмище ест сатанинское, седяше убо в дому своем во веси Белокриницкой, ничто же провидяй он, и яко услыша глас народа устремляющаго нань, помысли, яко наущением монахов хощут насилием его взяти на поклонение митрополиту, и на содействие во избрании епископа. Темже с дрекольми в руках ста бодре во вратех дому своего, претя нападающим, да не дерзнут приблизитися.

Людие, же, аки пиани, потоком бурным свалишася нань, и изторгнувше из руку его дреколие, восхитиша его, да отведут его в монастырь. Сынове же Киприана, дщери и снохи, ибо вдовец сый, дом исполнь имеяше, устремишася за людьми, ов с секирою, ов со оскордом, ов со инем сечивом; жены же едина с помелом, другая со пряслицею, третия с жарилом. В таком воистину чудесном торжестве принесен паче, нежели приведен быст Киприан в монастырскую молитвенницу и поставлен пред митрополита, пружайся, пены тещай, скрежета зубы своими и оцепеневаяй, яко беснующийся на новы месяцы: и страшно бе слышати, како в лице нача злословити облеченному в сан святительский отступнику. К сему же и домашнии его тресущие странными оружиями, яже ношаху, преизлиха вопияху, ругающе и сквернословяще всякими буйными и скаредными словесы. Амвросий, яко нем и глух, на вся сия укоризны, не отверзаяй уст своих, седяше чая утишения шуму, и егда сей мало утолися, востав внезапу, громогласно возопий: Богоизбранный раб Божий Киприан знаменуется во епископа! Якоже нечаянное слово сие коснуся ушию противника, в том же мгновении претворися из лютаго зверя во агнца кроткаго, и, пад пред нозе митрополита, нача слезно плакати и рыдати, прощения прося, яко прелестию диавольскою ожесточен бе, неведый окаянный, яко доселе единаго беса противления в себе имеяше, ныне же седмь бесов горших храм в нем обретоша пометен и украшен. По сем позорище постригается Киприан в монашеский чин, имя Кирилла восприявый, а потом чрез вся степени священства до самаго архимандритства проводится, и наконец проручествуется во епископа. Вся сия за неколико дней малых совершаются над ним, яко прежде неже. Липоване Белокриницкие в себе прияти могоша, из простолюдина Киприана, о неслыханнаго позорища, Кирилл епископ произыде!

Сице возлюбленная братия, православнии христиане, сице Господу попускающу, врагу же действующу рода человеча и неунывающу, у раскольников, иже и самых даже попов едва снискати можаху, внезапу явишася и митрополит и епископ! иже во смятение, зазор же и подсмех православному христианству вся святительская действуют, попов и диаконов рукополагают, храмы освящают, новых порохий и монастырей благословляют! Да ликоствует убо и рукоплещет тмы предстатель, и с ним все преисподнее мрачных духов воинство! Да радуются и торжествуют проклятыя тени Епифания, Афиногена. Аифима! се бo на седалищи, а паче на гноищи их седоша достойнии приемницы и наследницы своему их суемудрию такови, или еще горши и прегорши отступницы. И еже оным тогда не бе, сим ныне быст онии яко татие нощнии, аще Бога не боящеся, то поне людей срамлящеся, во мраце скитахуся. Сии же посреде белаго дне яве душегубствуют. Оным ни откуду же споспешение, или кое благоволение быст, ниже от безначалия польскаго, ниже от самовластия турскаго. Сии же пресветло в великоможно осеняеми и покровительствуеми бывают правительством великия, просвещенныя державы Европейския! Како убо не превозносились бы, како не радовались, како не торжествовали бы. Новая сия ересеиерархия, тако глаголет и пишет брат наш во Христе любезнейший, нынешний православный епископ Буковинский, высокодостойнейший господин Евгений, истовно не может на мою Богохранимую правоверную епархию никакаго вредоноснаго втечения имети: жалостно обаче всячески ест, и вечная сень воспочиет на правящих святую церковь нашу, яко и в самая новейшая времена прониче таковый, аще и прельщенный предатель! Егда инии противу многих несносных препятий борющихся, выну готови сут, величайшая мирская богатства за истинную православную веру жертвовати.

Сице стеная плачет и утешается вкупе бодрый архиереей Божий Евгений, плачет не ради малодушия и страха за святую свою православную Церковь, сию бо видит основану быти на камени твердом и незыблемом, яко вратом адовым никакоже одолети ей. Но плачет за студ и поношение, за позор и уничижение, за срамоту и безчестие толикое. Кто бо виде, или кто слыша когда таковаго великаго сановника церковнаго, яков митрополит есть, сице вере своей, и святительскому рукоположению, и даже самому христианскому крещению поругатися! Кто виде, или кто слыша, архиерея Христова, от простаго, запрещеннаго, беглаго иеромонаха второе миропомание приемлющаго, и потом благодать архиерейства таковому же грубому простаку рукама сице окалянныма дающаго! Плачитеся убо и рыдайте православнии иерарси, яко во священном вашем сословии обретеся таковый изверг! Наипаче же вознегодовати и огорчитися подобает, яко вся сия не в темном коем угле, не под спудом тайнаго сокрытия, но на позорище мира яве совершашася пред очима инославных римлянов и униатов, лютеранов же о калвинов, имже таковое благочестия нашего посрамление вину дает к злорадному глумлению и посмешеству об том, яко такови суть наши православнии архиереи!

Плача обаче нек утешается с наши вкупе предхваленный православный епископ буковинский Евгений. Богу бо с нами сущу, всуе бо шатаются язы́цы, и людие поучаются тщетным; живый на небесех посмеется им и Господь поругается им! Воистинну невозможно есть помыслити, яко да сицевая заблуждения на долзе торжествующе пребудут, чаша нечестия вскрай преисполнися, убо близок есть час, егда на главы злостранствующих сих излиятися имать.

Се уже и в самых раскольницех толиким зла преизбыточествием угрызение и страх будится: в самом названом бо тако монастыре Белокриницком нецыи от братий тамошних раскольнических, видяще бываемая, ниже тех, кто переносити могуще, в перси биюще, скоро от прочих клеврет своих отторгошася, и гласы крепки воздвигоша прекословия и обличения противу содевающимся. Сии в разум истины пришедшии, и дел своих усрамившиися раскольницы, зряще словеса своя тщетна, и ничтоже успевающа, отрясоша прах ног своих, и не точию гнездо оное, но и самую Буковину оставше, отъидоша в страну молдовлахийскую, идеже до ныне пребывают, отступника митрополита, и самозванца епископа, со всеми, иже за ня и с ними, проклинающе.

Суть же и инии мнози, таковая же мыслящии, аще и бавятся еще в гнезде оном, а и в прочей такожде Буковине пребывающии, не меньше мыслят, тако и во странах молдовлахийских и унгровлахийских! Наипаче же обону пол великия реки Дуная, в державе Турской, тамо во области зовомой Добруджа, идеже отдавна многа скопища раскольников утвердишася, смятение и раздор велий возгореся ради помянутыя двоицы, отступника и запрещеннаго митрополита, и самозванца епископа, до толикаго степени, яко брат на брата востает, и дети на родители, устремляющеся друг противу друга со многим кровопролитием. Тако, еже раскольницы непщеваху к вящшему своему соединению, союзу же и креплению быти, на новое им разделение бысть, на свары, вражду и ненависть. Писано бо есть: всяк дом, иже на ся раздельшийся, не станет.

К сим же и прочии раскольницы, елицы во ослеплении своем упорствуют, воистинну надобно полагать и думать, яко не будут надолзе слепотствовати. Хвалятся бо и хвастаются, яко древним отеческим правилом и священным каноном неуклонно следуют, яко ниже иоте единой, или черте от тех, яже в книгах церковных старопечатных обретаются, измененней быти попущают: да разгнут убо окаяннии кормчую, не новопечатную, по старую глаголемую Иосифофскую, сиречь в Москве при патриархе Иосифе печатанную, яже у раскольников паче самаго евангелия чтится, и да видят, каковы правила и канони в ней о архиереях изображени суть. Преписуются зде от слова до слова, яже тамо напечатанная всяк обрести и очима своима собственными видети может.

Святых Апостол правило 30-е:

Аще кий епископ мирских князь или людей помощию приимет церковь Божию, рекше епископ будет в ней, таковый, яко велие прегрешение согрешив, да будет извержен и да отлучится. Согласуется же сему и святаго лаодакийскаго Собора правило 13-е:

Не избран епископ, иже мирскими человеки избран будет.

Такожде и святаго седьмаго вселенскаго Собора правило 3-е:

Всякое избрание и поставление, бывающее от мирских властей, не твердо есть.

Паки святых Апостол правило первое: два или три епископа поставляют епископа. Толкование: три убо епископа без всякаго извета должни суть поставляти епископа, и да не будет извержен, аще есть мощно всем сущим во области епископом совокупитися во едино.

Сице же и святаго перваго вселенскаго Собора правило 4:

Епископ от всех епископов, сущих во области поставляется, аще ли же ни обаче от трех, прочим же писанием сложившимся.

Блаженнейший патриарх престола цареградскаго нынешний кир Анфим в выше упомянутом писании своем от 14 Октября лета 1846 ищет заблудшия сея своея иногда босносараевския овцы стезею сих следующих святых соборных канонов:

Святых Апостол правило 15-е:

Аще кто пресвитер, или диакон, или вообще находящийся в списке клира, оставит свой предел, во иный отъидет, и совсем преместяся, в другом жити будет без воли епископа своего; таковому повелеваем не служити более, наипаче, аще своего епископа, призывающаго его к возвращению, не послушал. Аще же останется в сем безчинии: тамо, яко мирянин, в общении да будет.

Святых Апостол правило 35-е:

Епископ да не дерзает вне пределов своея епархии творити рукоположения во градех и селех, ему не подчиненных. Аще же обличен будет, яко сотвори сие без согласия имеющих в подчинении грады оные или села: да будет извержен и он, и поставленнии от него.

Поместнаго Собора антиохийскаго правило 13.

Некоторый епископ да не дерзает из единыя эпархии преходити в другую, ни поставляти кого либо в церкви ея для совершения священнослужения, ниже приводити с собою других: разве прибудет, быв призван граматами митрополита и сущих с ним епископов, во область которых приходит. Аще же никем не быв призван , вне порядка пойдет для рукоположения некоторых, и для устроения церковных дел, до него не принадлежащих: то все содеянное им да будет не действительным: и он, за безчиние свое, и за безразсудное начинание, да понесет приличное наказание, чрез немедленное низвержение из своего чина святым собором.

Что убо рекут раскольницы? Чиею помощию митрополит Амвросий восприя Церковь их, аще собраниe их Церковию назватися может? Мирских людей своеволием, и мирских властей силою!

Несть ли убо тем единем, аще бы и не предходила прежняя тяжкая, и всеконечному извержению и отлучению пo правилам Апостольским и каноном соборным подвержен. Горе насильнику и хищнику Церкви! гope! гope! гope!

Рцыте же, раскольницы, аще бы митрополит ваш и истинен архиерей мнитися возмогл, како вопреки правилу апостольскому, еже по ряду первое в законоположениих апостольских, основание убо и начало всем прочим есть, еще же и вопреки запрещеннаго святых 318 отец богоноснаго Собора, иже в Никеи, како, глаголем, дерзну един поставити вам простолюдина Киприана во епископа? И оный убо Киприан никако же есть, или может нарещися епископ: но и со поставившим eгo, по законом церковным, единыя ради сея вины проклят есть, и отлучен и извержен: и тысящекратно гope ему, гope!

Вся сия, от самых разскольников веруемая и держимая, не суть ли углие огненное на главы их. Темже надеятися подобает, яко не до конца юродствовати и безумствовати будут: еще же и молитися о них подобает Господу Богу, да не яростию Своею обличит их, ниже гневом Своим накажет их, но паче в разум и разскаяние приити им благоизволит. Несть бо грех, побеждающий милосердие Отца нашего небеснаго, Ему же слава и держава во веки. Аминь».

До зде из книги Платона епископа Будинскаго о раскольницех. Печатана в Будине всеучилища Венгерскаго 1848 года.

До сего места писал в своей книге Платон, епископ Будинский из Венгрии, о запрещенном раскольническом митрополите Амвросии и о двух волках монахах раскольнических Алипие и Павле, которые поймали в Константинополе сего запрещеннаго лжемитрополита, для пагубы душ человеческих.

Теперь уже я буду писать об этом предмете.

7. О раскольниках, како они искали себе епископа, и о монахах их Алипии, Павле и Геронтии

Издавна было желание у раскольников, еже иметь своих епископов, почти с самого начала раскола, и даже имели троих, одного лживого, а двоих самозванцев: Епифания, Афиногена и Анфима. Но эти епископы только на раскольниках оставили черное пятно, которого даже и сами стыдятся. Но однако не оставили своего стремления, еже бы иметь своего епископа, и вот искали его более ста лет, однако не могли этого желания исполнить.

Наконец Богу попустившу, а диаволу содействовавшу, хотя запрещенного и отлученного Патриархом вселенским от церкви приобрели себе митрополита Амвросия, следующим образом:

В Австрийском государстве, в стране Буковине в Черновецком циркуле, в раскольническом селе, называемом Белая Криница, жил теперь умерший крестьянин Иларион Петрович, по прозванию Коровьи-Ножки. В его доме мне самому довелось довольно лет жить и устраивать монастырь, который и привели в порядок; церкви же в сем монастыре не было, а выстроили только новую часовню посреди сада. В мою бытность у сего крестьянина пришел к нам молодой монах, именем Алипий-постриженик Серковскаго раскольнического монастыря в Бессарабии (в мире мещанин Афанасий), с которым мне самому довелось довольно время пожить и даже месяца два странствовать в Галицию, Львов и Броды. Но духу он самого вольного. Ибо ему и тогда вера была нипочем; не один раз бывал он в Вене и с немцами неправославными там был запанибрата. В 1833 году я на всегда разлучился с Буковиной и с Алипием; убо переселился в Молдавский мануиловский скит.

В Белокриницкий же монастырь собралось несколько братий из Серковского монастыря, между ними: сборщик монах Геронтий и Павел. Алипий, Геронтий и Павел были все одного духу, все удалые молодцы; Алипий и Геронтий любят выпить и погулять, но Павел был поскромнее.

Вот эти-то трое согласились, во что бы ни стало, добыть себе епископа, дабы и самим приобрести высокий сан священства, и потом возобладать душами всех раскольников, снискать себе тленное богатство и прославить свое имя. Для сего сначала они сделали Геронтия своим начальником и послали в Россию для сбора на этот предмет с обещанием и надеждой, что будут они иметь своего епископа. По приезде его в Москву на Рогожское кладбище, московское раскольническое общество, наипаче же дом Р... посыпало червонцы тысячами. Таким образом, сбор был богатым. Но всем раскольникам хотелось, чтобы иметь епископа российского. Для сего обращались ко всем таинникам православной греко-российской святой Христовой Церкви; но нашли повсюду не возможным исполнить свое желание и уловить себе добычу. Ибо Российские церкви архипастыри не суть трости, ветром колоблемые, но не поколебимы против этого злодыхательного ветра.

Геронтий, возвративишись с Московскими червонцами в Буковину, самой желаемой главной добычи не привез, о чем все они очень скорбели. Но Алипий, прельщенный кучей червонцев, возжелал воспользоваться ими. Для сего изъявляет свое желание и даже обещает сыскать епископа вне России в восточной Церкви, только ежели наградит его довольной суммою денег. Геронтий и Павел с прочими побоялись доверить Алипию это поручение и притом большую сумму денег, дабы, где не загулял, или не женился бы, или, наконец, не ушел бы в немецкую веру. Много советовались о сем, и жалели оставит свое предприятие без всполнения. Ибо предвидели, какая им будет честь и богатство от раскольников. Наконец и Павел изъявил желание вместе идти с Алипием, и тому доверили деньги. Вот и отправились два ловца на добычу. Прошли Молдавию, Валахию, Сербию, Черногорию и Булгарию; однако не попалось им желаемой ловитвы, даже из Черногории едва убрались живыми и спаслись бегством в другую сторону.

Таким образом, с пустыми руками возвратились в Буковину к Геронтию, а взятые деньги все истратили; ибо не жалели московских червонцев, и, дополнивши свои влагалища златом, опять отправились на добычу уже в Турцию, Грецию, Сирию и Египет, надеясь, что в Турции между епископами православными, угнетенными турецким игом, найдут много охотников до злата их, которые сменят свою веру и благочестие на их червонцы. Но не оправдалась их надежда. Пройдя Грецию, Архипелаг, Сирию, Палестину и Египет, не нашли желаемой добычи. Потом уже напали на сводника-жидовина, по имени Костюшка, с помощью которого и его сотоварищей-жидов уже на возвратном пути в Константинополе, поймали себе лов, хотя и велик, но не так чист и здоров. Голодные зубы их и этому рады были. Ибо нашли себе не епископа, но митрополита Босносараевского Амвросия, только к несчастью их вселенском константинопольским патриархом и Собором запрещенного, и за свои беззаконные дела находящегося под судом. Но жиды, пo свойственному своему лукавству и уловке, за деньги сделали и то, что взяли у патриарха Амвросия разрешение. Только та беда, что патриарх разрешил на одну литургию, и то назначил церковь, в которой должен отслужить одну литургию заупокойную, без всякой притом архиерейской власти, даже чтобы и на кафедру святительскую не имел власти всходить, а не токмо, чтобы мог рукоположить; ибо из-под суда еще не освобожден. Но Алипий и Павел и сему рады были, а жидам и дела нет, что запрещен; им бы только получить горсть червонцев.

8. О свидании моем с Алипием и Павлом во Иерусалиме 1845 года

Ho я возвращусь немного назад, и скажу, как и где я опять виделся с Алипием и Павлом, и то, о чем мы разговаривали между собой, явит следующее слово:

В конце 1845 и начале 1846 года провожая зиму в святом граде Иерусалиме среди святых мест, постоянно проживал я в монастыре святого Архистратига Михаила, принадлежащем к обители святого Саввы освященного. Здесь в пост, что перед рождеством Христовым, в один от дней приходит к нам в монастырь русского консула племянник и говорит мне: «Отче! ты живал в Австрийском государстве, в буковинской стране?». Я ответил, что жил довольно времени. Что же тебе нужно? Он сказал: «иди и посмотри: в Патриарший монастырь пришли какие-то монахи раскольнические; из Буковины; одежда их какая-то странная. Не знакомы ли они тебе?». Я тотчас же отправился. Пришедши на гостиницу, я увидел сих пришельцев; они обедали двое. Долго в них вглядываясь, я узнал одного, и сказал: «здравствуй, старче, отец Алипий!». Он, услышав, что называю его по имени, изумился и спросил меня: «да как же ты отец, меня знаешь и притом называешь по имени, проживающу тебе в Иерусалиме. Мы полагали, что здесь никто не знает ни нас, ни страны нашей Буковины».

9. Мой разговор с Алипием и Павлом

Я сказал: посмотри на меня попристальнее, и может быть ты меня узнаешь. Он, пристально посмотрев на меня, сказал: не могу и теперь узнать, кто ты таков». «Конечно, сказал я ему, трудно нам теперь друг друга узнать; потому что в дни оные мы оба были молоды и безбрады, да и образ жизни нашей сделался совсем другой. Ибо вот я помощью Божией кое-как вышел из тьмы раскола, в котором ты и до днесь, видно, пребываешь. Поэтому брат, отец Алипий, ты и своих не узнал. Вспомню, кто с тобою странствовал по Австрии и Галиции, вo Львов и Броды, и что жил в пустыни у Ивана Тихоновича». Он же, услышав сие, вскочил со своего места, бросился ко мне на шею, говоря: «ах! отец и брат ты мой, любезный отец Паисий, неужели это ты. Сколько лет я о тебе ничего не слышал и полагал, что уже давно тебя и на свете нет; но смотри, где Бог привел видеться мне c тобою, – в святом граде Иерусалиме!»

Потом начал меня просит так: «отче! прошу тебя заступи нас у патриарха. Ибо едва нас приняло в патриархию, говорят: вы еретики, идите в монастырь латинский к своим папежникам».

Я сказал: «хорошо, отцы, сколько могу, заступлю вас; только вы сбросьте с себя эти свои странные и необычайные мантийцы и камилавки, ходите просто в спальных камилавках; иначе вас по этой одежде почтут совершенными еретиками, да и мне с вами нельзя иметь обращения, и сообщения, или куда-нибудь ходит, – почтут за сообщника вашего». Они немедленно все с себя сняли, и благодарили мена за такой совет.

Потом сел я с ними и начал расспрашивать их: зачем они пришли в Иерусалим, и чего ищут, бродя по свету?

Они начали рассказывать о своем путешествии следующее: мы ходим для того, чтобы найти правую веру и своих епископов. Хорошо, что ты себе нашел, да и живешь без заботы и скорбей с полным священным чином, с епископами, митрополитами и патриархами. Нам же бедным, каково быть без епископов, без церкви с одними попами, и то не своими. Поэтому нам и хочется иметь свое священноначалие. На это согласно и Московское наше общество и дало нам довольно денег.

По сей-то причине мы и странствуем; уже прошли Австрию, Сербию, Черногорию, где едва нас не убили, Болгарию, Валахию и Молдавию, но ничего еще по нашему делу не нашли, и потом без успеха возвратились в Буковину. Между тем, нам многие сказывали, даже мы и сами читали в путешествии их, что яко бы в Сирии за Ливанскими горами, есть по нашей старообрядческой вере епископы, и притом сам патриарх антиохийский яко бы содержит веру самую древле греческую: поэтому московское старообрядческое общество и прислало нам довольное количество денег на издержки в пути сем. Но проходя многие страны и ища себе своих старообрядческих епископов, мы, где только скажут нам, что в таком-то месте веру содержат древнегреческую, обрадуемся. Пришедши же видишь, что, хотя веру содержат не латинскую, но униатскую и не протестантскую, а греческую, но все-таки не нашу старообрядческую. Сию-то греко-российскую веру называют древнегреческой, а веры латинскую, папежскую, униатскую, лютеранскую и протестантскую называют новыми верами. Таким образом странствуя много и долго ничего мы не нашли для себя хорошего. Потом взявши еще денег отправились в Сирию чрез Константинополь, и довольно, но ходили по Сирии; были в Антиохии и в Дамаске у антиохийского патриарха, были за Ливанскими горами и тут нашли того епископа, о котором слышали и читали, и то справедливо, что читали и слышали. Ибо действительно этот епископ, живя между магометанами, и множеством еретиков, между армянами, латинами, униатами и протестантами, один со своей паствой остался в греческой вере, принадлежа к антиохийскому патриарху. За что и называется от всех православных веры древнегреческой, но все-таки не нашей старообрядческой. Ибо молится в три перста; а о нашем двухперстном и понятия никакого нет, как будто здесь на востоке никогда его и не бывало. Удивления достойно это! Откуда же оно зашло в нашу Россию?

Отсюда вздумали мы побывать здесь в Иерусалиме и поклониться святым местам. Когда подъехали мы к вратам Иерусалима, Турки спросили нас: к какой мы здесь принадлежим нации? Мы сначала сказали, что ни к какой; и Турки отказали нам вход в Иерусалим. Потом сказали, что принадлежим к греческой православной нации; тогда Турки проводили нас по улицам до Патриаршего монастыря к самым вратам его. Из монастыря вышло много духовенства и сам митрополит, называемый Святой Петр (митрополит Петры Аравийской). Взглянувши на нашу странную одежду, нас никак не хотели принять, сколько мы ни уверяли их, что мы православные, и только различаемся немного в обрядах. Но и после сего они никак не хотели верить нам, а тем более принять наст. Мы показали им наши австрийские паспорта; они, увидевши их, сказали нам: поезжайте в Латинский монастырь, и едва-едва могли мы упросить, чтобы приняли нас. Когда же митрополит согласился принять наст, то в туже минуту подошло к нам много послушников, которые взяли наши вещи и повели в гостиницу и как родные начали угощать нас кофеем, вином и хлебом солью. Спаси их Христос! Такого страннолюбия мы во все путешествие свое нигде не видали.

Я, выслушавши все сие, сказал им: «уже, вы отцы, теперь хоть на время оставьте свое суеверие, ходите в церковь, молитесь Богу, чтобы вас не зазирали Греки; ибо здесь всех еретиков и раскольников ненавидят и не терпят». Они на это согласились. Поутру им не стали умывать ноги, хотя этого они и желали, за что давали деньги; но им отказали, и сказали: «хотя мы вас и приняли, но все-таки сомневаемся в вас, чистые ли вы христиане, а потому и не можем вам умыть ноги».

Потом провели их в церковь патриаршую, Воскресенскую, и в другие места, как и прочих поклонников; а они повсюду делали отличное пожертвование, наипаче в патриархию. После им дали келью в нашем Архангельском монастыре, близ нашей кельи, где они хотя бы целый год могли прожить.

Вот потом-то начинается жаркий разговор, состоявший в ежедневных прениях о вере и о догматах ее, о раскольническом заблуждении и о всем прочем. Βо многих спорах они уже смирялись, хотя и усиливались защищать раскол и мнимую Русскую старину; иных же обрядов своего раскола на деле но показывали, но ходили в церковь ко всякой службе, молились Богу вместе с нами, ели антидор и пили святую воду, одним словом были совершенно как православные. Я их повсюду сопровождал. Монах Алипий человек молодой, любит погулять и себя прославить, о каждом деле рассуждать, дабы только ему быть довольным. Монах же Павел естества кроткого и есть в нем несколько страха Божия, но он очень молод и притом очень закоснел в расколе, – так, что не хочет отнюдь прямо рассуждать о том, что видит нс согласным с его духом, того, что противно его предубеждению, и читать не хочет, даже самое евангелие божественное в иных случаях не очень уважает, как и все закоснелые раскольники поступают так. Много мы разговаривали, много я им показывал всего, так что часто по несколько часов имели прения. Говорил я им следующее:

Послушайте, отцы, вы люди умные и довольно начитаны, хотя не все правильно понимаете. Вот вы больше меня походили по свету и видели его своими глазами. Были вы, как сами говорите, в Сербии, Боснии, Черногории, Болгарии, Молдавии, Валахии, Греции, прошли всю Сирию и Палестину, а может быть побываете и в Египте. Видели ли вы, и нашли ли, что бы было согласно с вами в обрядах? Молятся ли где-нибудь согласно с вами в два перста, и говорят ли где аллилуия дважды? Скажите мне беспристрастно, как пред Богом.

Они мне ответили на это: «нет, нигде не нашли этого, а повсюду согласно с греко-российской Церковью. Мы сами много удивляемся, что и слуху нигде нет о двуперстном сложении: даже и нам не верят, что бы мы в два перста молились и с великим удивлением смотрят на это».

Я спросил их еще: «что, отцы, смотрели ли вы где-нибудь книги, или спрашивали ли кого, что согласны теперешние церковные книги с древними харатейными и рукописными книгами, которые тысяча и более лет, и не было ли когда какой перемены в книгах и обрядах? Это бы для вас очень нужно. Ибо вы клевещете на патриарха российского Никона, что яко бы он все книги перепортил. Где странствовали вы, я полагаю, что там про Никона патриарха российского и не слыхали».

Они отвечают: «мы тебе чистосердечно говорим, что мы не за тем ездим, чтобы искать веры, или узнавать, которая истинная, или расспрашивать о книгах и обрядах. Мы в своей вере сомнения не имеем, и которая с нами согласна, та и наша».

Я начал паки говорить им следующее: «так как вы сами прежде сказали, что согласной с вами веры нигде не нашли и вся восточная святая Церковь во всем согласна с российской Церковью, а не с вами; то это ясно и светлее солнца показывает, что вы мнимые старообрядцы не правы. Ясно видно, что вы сами переменили древние обряды и обычаи. Если бы российская Церковь, как вы клевещете, переменила веру и книги и обряды, то бы она не была согласна со всей восточной, православной, святой Церковью, которая находится в трех частях света, в разных государствах, под различными державами и под разными духовными управлениями. Но хотя бы, по вашему мнению, в одном месте, что и переменилось; то архипастыри других мест это изобличили бы, даже изобличились бы и древними книгами такие перемены. Но послушайте меня, отцы, прошу вас, возьмитесь теперь за это дело, дело самое душеспасительное. Вы тысячи в России заблудших обратите на путь истинный, обратите к святой Христовой Церкви. Ибо люди вы свободные и молодые, имеете хорошее состояние и путешествуете по здешним странам; поэтому прошу вас, займитесь поверкою всех книг новых с древними, расспросите всех ученых и неученых духовных и мирских обо всем, что нужно вам. Повсюду есть умные люди, которые знают разные языки и которые помогут вам в вашем деле. Скажу вам истинную правду, послушайте еще: я был таким же заблудшим раскольником, как и вы теперь, и хотя присоединился к святой восточной Христовой Церкви и не имею ни какого сомнения в ней, но все-таки разыскиваю, и где только бываю, повсюду любопытствую и беспрестанно расспрашиваю о том, что нет ли какого несогласия в книгах новых с древними, но от всех единогласно слышу, да и сам, часто сличая и поверяя, своими очами вижу, что все восточной Христовой Церкви греческие, сирские, арабские и грузинские книги, как новые, так и древние все согласны между собой. Веру и догматы все содержат те же самые, которые приняла от Христа Спасителя чрез святых Апостолов, и которые запечатлены мученической кровью и утверждены святыми отцами на семи вселенских Соборах. Потом Бог привел мне прожить почти семь лет в святой Афонской горе и так же в Греции; и везде и все наблюдал, но нигде мне не случалось видеть на древних иконах и на стенном древнем писании, чтобы молящаяся рука была изображена в два перста, как это случается видеть в России на иконах, не очень древних, а веков средних XVI и XVII, которые писаны уже после стоглавого собора. Но самые древние, как российские, так равно и греческие, все изображены просто простертыми горе руками. Вы сами теперь вникните хорошенько в это. Посмотрите беспристрастнее здесь в Иерусалиме, в Синае, в Греции и в святой Афонской горе.

Они ответили: «мы прежде тебе сказали, что мы не затем поехали и не затем посланы, чтобы изыскивать и узнавать истину вер. Но хотя бы мы здесь на востоке и разыскали, или узнали что либо; то нас никто не послушает. Конечно, трудно найти, да мы и сами не видим того, что с нами старообрядцами было бы согласно. Но от чего это происходит, того сами не знаем и не понимаем. Хорошо тебе, что ты так беспристрастно всё начал разыскивать, и на все ты согласен, только бы было справедливо и истинно; а другой не таков, но привержен к тому, в чем родился и к чему привык, хотя бы и видел какой недостаток в своем».

На это сказал им: «ах! Боже мой! помилуй вас, Господи, до какого вы дошли безумия, и мало того, что вы ничему не хотите верить и даже разыскать истины не хотите, но даже и боитесь этого. Этим самым вы явно нарушаете самое божественное евангелие и самые словеса Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, Который сказал: просите и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам (Мф. 7:7.) Какое же вы пред Богом будете иметь оправдание, когда не только ничему не верите, но и ничего не хотите искать и просить? Поэтому явно, что вы заблудшие и погибшие овцы; ходите по свету, и сами не знаете, зачем и чего ищете, только чужие деньги туне иждиваете».

С сего времени они всячески старались уклоняться от прения и даже от разговоров по этому предмету.

В одно время, когда мы вышли из своей монастырской церкви, я их остановил на паперти и подвел к иконам, стоящим подле стены и по ветхости обращенными лицами к стене. Икон было три: Спасителя, Божией Матери и Архистратига Михаила. Я сказал им: посмотрите на эти иконы; они по своей древности великого достойны удивления! Прежде они стояли здесь в церкви местными, а потом за ветхостью вынесены и поставлены вне церкви. Посмотрите беспристрастно на них, сколь они древни. Ибо кипарис есть древо весьма крепкое, но как весь истлел и сделался, как мука. Ежели бы доски эти не были связаны с обеих сторон красками; то бы все рассыпались, как прах. Коснитесь пальцем, и всю икону между красками можно выбрать. Те иконы, которые вместо них поставлены, должны быть лет около пятисот, или более. Но посмотрите своими очами на них, как у них изображены благословляющие руки: не имянословно ли? Так и доныне употребляет вся восточная святая Церковь».

Oни же поворочали иконы сии и, посмотревши, сказали: «да эти иконы по древности очень замечательны, по одним этим иконам поверит нельзя, и положится только на них нам опасно».

Я сказал им: «вот ежели Бог велит нам быт в Вифлееме, там я вам покажу еще, может быт, древнее сих икон – времен греческого Царя Иустиниана Великого, – это того времени, в которое был пятый вселенский Собор, около 1300 лет назад. Стенное там писание все изображено не красками, но мусиею, и там все благословляющие руки изображены имянословно. Таковых памятников и доказательств можно вам предоставит тысячи по Архипелагу, – пo греческим островам».

После сих слов, они повесили головы и замолчали, и с этого времени начали мне всячески льстить и упрашивать, чтобы я с ними ничего об этом не начинал говорить. Но я, необинуясь, безпрестанно их увещавал и показывал всё.

10. О выезде Павле и Алипия из Иерусалима в Синайскую Гору, и как они сошлись с жидовиным Костюшко

Они, видя, что им со мною худо, и что на каждом шагу я обличаю их заблуждения, начали помышлять, как бы им отправиться из Иерусалима, и прожив в нем недели три, направили путь в лавру Саввы Освященного, но не пошли в Вифлеем, дабы не обличать своего заблуждения. Вот однажды семь человек наших Русских поехали в Синайскую гору, и они с ними собрались в Синай, но, доехавши с православными поклонниками до Суэза, встретились с возвращающимися с Синая поклонниками также русскими, с которыми был правожатый, мне давно знаемый и отпетый мошенник, родом и верою жидовин, называвший себя выкрещенным в греческую веру; совсем того и не бывало: ибо у него жена и дети в Константинополе, и все жиды. Сей жидовин, зная хорошо языки русский, греческий, турецкий и арабский, всегда находился между христианами то за проводника, то за переводчика; наипаче же льнул к русским, потому что их много ходят на поклонение, и сам он многажды бывал в России и в обеих столицах, ища себе какой-либо работы.

Но как русские жидов очень не любят, то он и называл себя или перекрещенным, или сербянином, нарекая себе имя: Костюшка. Русские, уважая, называли его Константином, но более Костюшкою, потому что ни с одним, с кем дело имел, честно и без обмана не разошелся, и поэтому ему было усвоено имя Костюшка. Сей жидовин много зла сделал Церкви Христовой.

Алипий и Павел – два раскольнические ловца попались на этого пса, и при помощи его успели уловить хотя и прокаженную, но большую добычу.

Костюшка, встретивши Алипия и Павла в Суэзе, спросил их: «как вы раскольники, в этой одежде вдумали идти? Разве вы ничего не знаете о Синае? Мопахи там злые, вас и в монастырь не впустят, а вне монастыря ночевать вам негде там; поэтому не лучше ли вернуться с нами во Египет?»

Павел и Алипий услышавши слова Костюшки, призадумались и, переговоривши с ним, открыли свою тайну, что они ищут сманить какого-нибудь православного епископа, хотя бы и заштатного. Жидовин сказал им: «хотите мне дать по сто червонцев в год? Я в Константинополе добуду хоть двоих епископов, и буду им за драгомана; ибо там есть много заштатных».

Алипий и Павел сему случаю очень обрадовались, и сказали: «у нас за деньгами дело не станет; мы тебе согласны дать и больше, только бы дело сделать». Немедленно с этим жидовином вернулись они в Египет, а оттуда на пароходе в Константинополь. Однако же Костюшка с своими жидами факторами не скоро мог найти в Константинополе искомую добычу. Хотя и много было там заштатных епископов, но ни один из них не соглашался на золото променять православную веру и продать Христову Церковь. Костюшка пришел в отчаяние. Алипий и Павел тайно находились на квартире, дабы Греки не узнали их замысла.

11. Как они нашли в Царьграде запрещенного митрополита Амвросия, и о его беззаконном деле

Наконец Костюшка с своими жидами нашел желанную добычу, – одного бывшего митрополита босносараевского, Амвросия, находившегося под судом у патриарха константинопольского и под совершенным запрещением от священнослужения, по следующему делу: Амвросий, бывши митрополитом в Боснии, имел ненасытную страсть к сребролюбию. Посему всячески теснил и грабил свою паству, и, наконец, напал на одного откупщика, богатого христианина, который прежде много злата давал своему архипастырю, но после перестал давать. Митрополит начал всячески притеснять его; потом наклеветал на него турецкому паше, а паша тому рад был, и долгое время тиранил и мучил его. Откупщики, не стерпевши такого тиранства от своего архипастыря, ожесточился даже против Самого Христа, отрекся от него и принял магометанскую веру, со всем семейством своим. Такое тиранство и злодеяния Амвросия доведены были до сведения святейшего патриарха константинопольского. Патриарх вытребовал к себе Амвросия в Константинополь, запретил ему священнослужение, и приказал святейшему Синоду своему судить eгo пo правилам святых отец, извергнуть из сана и сослать на вечное заточение. А ив Боснию послан был другой митрополит, при рукоположении которого Бог привел мне быть. Таким образом Амвросий начал жить до окончания суда в бедности с своим семейством (ибо у него был сын Георгий с женою и детьми) и ненавидим был от всех христиан за его беззаконные поступки.

Вот такового архипастыря и подобаше иметь раскольникам!

Сего-то запрещенного митрополита и мучителя жидове нашли для раскольников. Сначала он не хотел и не соглашался ехать с раскольниками. Но когда показали ему кучу червонцев, с обещанием ему ежегодно давать жалованья по 500 червонцев и взять сына с семейством, и сыну положить жалованье по 150 червонцев, и увезти в Австрийское государство, где патриарх ничего ему не может сделать и где он свободен будет от суда и заточения; то все это польстило Амвросию, а наипаче червонцы, так что он согласился. Впрочем, он не знал и не понимал, что значит старообрядчество, что значит раскол, и в чем он имеет разнство с православною Церковью; потому что по-русски говорить он ни одного слова не умел, и читать русских книг вовсе не мог. Но свою греческую веру хорошо знал, и видел в книгах, что греки веру содержат самую древнюю, ту, которая предана Самим Спасителем и утверждена на семи вселенских Соборах святыми Отцами. Одно он вмел в виду, чтобы избежать беды и наполнить карман червонцами; почему и не постыдился быть истинным наемником у раскольников, а не пастырем. Сделан был законный контракт, чтобы ежегодно ему и сыну его выдавать вышеозначенное количество червонцев. Раскольники с своей стороны так же не устыдились этого бесстудного дела, прислали копию с контракта в Москву на Рогожское кладбище, собственно для того, чтобы больше присылали червонцев в Буковину, и чтобы видели, что вот наняли себе архипастыря за такую-то сумму червонцев. Я постараюсь в конце сей книги приложить с контракта копию.

О, бесстыдство! о, безумие! о, невежество! не устыдились явно нанять по законному документу себе пастыря. Вот истинный наемник, а не пастырь! Но для безумных все это ничего, им все свято! Святое евангелие, правила святых Апостол и святых Отец и все святое Писание в сторону, только бы было по их безумию!

12. Как раскольнические монахи с жидами успели обманом у патриарха взять своему митрополиту разрешение

Но опять возвратимся в Константинополь. Когда все окончили, как хотелось Алипию и Павлу, еще беда, и беда важная, предстояла им, именно та, что их митрополит состоит под судом и запрещен в священнослужении, и даже подвергается совершенному извержению. Это наших ловцов и покупателей привело в совершенное уныние и отчаяние. Ибо хотя добычу и привезут домой, но не все раскольники будут согласны что бы принят запрещенного в священнослужении, поелику он не имеет власти рукополагать и священнодействовать. Почему пытались было искать другого епископа, но не нашли.

Ho Костюшка с своими жидами факторами обещался у патриарха выхлопотать и свободу от суда, разрешение от запрещения, ежели только для этого дадут им довольное число червонцев. «Чрез деньги, говорили жиды, можно все сделать». Наши ловцы развязали последний свой кошелек и говорят: «вот вам последние деньги, нам осталось только на дорогу: за это успокойте нас, чтобы выхлопотать от патриарха разрешение, a тο для нас это тяжко». Вот жидове, по свойственной им уловке, выдумали ложь диавольскую и положили обманом взять у патриарха разрешение митрополиту Амвросию, хотя бы на одно священнослужение. Посыпали червонцы довольным количеством, составили ложную духовную, что якобы одна богатая гречанка, духовная дочь Амвросия, заповедала ему довольное количество денег, только чтобы он ее помянул и отпел бы по ней заупокойную литургию; тогда как все это сделано было ложно. Деньги на свете все делают.

Чрез несколько дней из патриаршей канцелярии получили Амвросию разрешение; но разрешение дано было только для отслужения одной заупокойной литургии, для чего назначена была и церковь, и без всякой архиерейской власти, и притом сказано было, что не имеет он права восходить на архиерейскую кафедру, и что от суда не освобождается. Но сие разрешение подлинно ли подписано рукою патриарха? Может быть, из одной канцелярии выдано.

Вот наши ловцы и торговцы, получивши бумагу, весьма возрадовались, хотя сами не знали, что в ней написано; потому что написано было по-гречески, а они ни одного слова не знали. Одевши своего лже-митрополита в купеческую одежду и посадив на пароход с сыном и снохою, отправились прямо в Молдавию. Потом тихими стопами переправились в Австрию, и приехали в свой монастырь к союзнику своему Геронтию. Здесь-то было торжество и радость, что получили желаемое!

Но благодарение Господу Богу, что он утвердил в Своей Церкви истинных пастырей, таких, что ни один из них не согласился за деньги продать свое благочестие, хотя и попремногу угнетены Tуpецким игом. Хотя и попустил Господь Алипию и Павлу получить такого лже-митрополита законопреступника, и запрещенного и состоящего еще под судом; но этот митрополит более послужит к разрушению и уничтожению раскола. Потому что люди разумные и все глаголемые старообрядцы не могут его признать истинным архипастырем, так же и им рукоположенных правильными священниками. Потому что он сам правильно запрещен в священнослужении от своего патриарха; а запрещенный ничего не может действовать и ни едина тайна от запрещенного не принята. Хотя получили бумаги из канцелярии, но и то обманом и ложью; а лжи отец есть диавол. Ибо не было никакой умершей женщины, ни завещания ее, которым бы завещала после смерти своей Амвросию помянуть ее. Все это сделано хитростью жидовскою. Притом и то разрешение дано было только на одно поминовение в одной указанной церкви и без всякой архиерейской власти. Амвросий, как был, так и остался навсегда запрещенным и связанным от святейшего патриарха и от собора великой константинопольской Церкви.

Какую же имел власть священнодействовать и рукополагать купленный раскольниками митрополит? Каким образом мог он вязать и решить, когда сам связан и запрещен? Кто стали те, которые приняли от запрещенного хиротонию? Каждый простак скажет, что это те же простецы, какими были и прежде.

13. О том, что это незаконное и неосвященное священство разрушит раскол

О, не исследована премудрость Божия, и воистину не испытаны судьбы Божии, как Творец иногда по виду противными путями приводит в разум и наставляет на путь истинный! Сначала велик был соблазн для святой восточной Церкви и для православных христиан, что такое лице – митрополит изменил православию, а раскольникам сначала великая была радость, что приобрели себе архипастыря. Но после выходит совсем противное. Ибо изменил православию не истинный пастырь, а лютый волк, который поедал Христовых овец. – Митрополит, подсудимый и запрещенный и подлежащий совершенному извержению из сана своего, для самых раскольников величайший соблазн, расстройство и даже совершенное истребление раскола. Ибо появилось у них священство не освященное, а только одну личину священства носящее. Ибо Амвросий хотя и митрополит, но запрещенный, который рукоположит другого не имел никакой власти, а те, которых он рукоположил, не могут быть ни епископами, ни священниками, но остаются простецы, какими были и прежде, хотя над ними и делали вид рукоположения, но без власти всякой и действия Святого Духа.

Прежде бывшие у раскольников беглые попы, хотя были тоже запрещенные иные, а другие незаконные, но все-таки попы, а не самозванцы. Хотя и не имели также власти вязать и решить, но, по крайней мере, были правильно рукоположены. Но австрийское священство никак нельзя назвать священством: потому что от запрещенного и гнилого корня произошло. Конечно, на сем свете все и беззаконное можно делать, но как-то будем отвечать пред Богом. Бог оставил на земле чин и порядок, чтобы всегда и везде действовать по узаконению Его, и по воле, по преданию святых Апостол и по правилам святых отец, постановленным на вселенских семи и девяти поместных Соборах. Священство же, по названию австрийское, поступило противно всему этому и пошло своей дорогой, в противную сторону. Конечно, разумные из старообрядцев сами все это могут видеть. Но о сем больше поговорим после.

14. Как раскольники, привезши своего запрещенного митрополита в Австрию, старались открыть у себя епархию

Теперь же возвратимся паки к тому, как наши два ловца поступили с своей славною добычею.

Приехавши в Буковину в монастырь Белокриницкий, Алипий сам немедленно отправляется в Россию под видом купца и прямо в Москву на Рогожское кладбище, где объявляют свою великую радость о желаемой добыче; ибо не епископа добыли, но привезли целого митрополита Амвросия. Он присовокупил: «теперь нужно нам много денег для больших издержек, дабы искусно приобрести благорасположение австрийского высшего начальства, иначе оно не примет нашего нового митрополита под свое покровительство». В Москве за деньгами дело не станет. Алипий, поживши там самое малое время, насыпал свои влагалища златом и скоро возвратился домой. Приехав в монастырь, Алипий с Павлом немедленно отправился в Вену, столицу австрийскую, куда взял с собою в митрополита. Министры Австрии преклонились на их сторону.

Но Император, как мудрый Царь, не предался в руки раскольников. Хотя он и позволил митрополиту греческому до времени пребывать в Белокриницком монастыре, но между тем о митрополите приказал спросить константинопольского православного патриарха: кто он таков, какого поведения и каким образом уехал из Константинополя, а об открытии новой Белокриницкой епархии испросит благословения у папы римского. Алипия и Павла то не затруднило, чтобы у папы получить благословение. Но спрос у патриарха константинопольского был для них ударом и новою бедою. Когда прибыли они обратно в монастырь, хотя и была для них и митрополита торжественная встреча; но все это для них было не утешительно. От этой скорби Павел весь иссох, получил чахотку, от которой впоследствии и кончил жизнь свою. Но Алипий не упал духом в этой скорби, и с Костюшкою; жидовином выдумал еще диавольскую хитрость, что бы обмануть венское правительство и самого Императора; что и удалось им сделать. Послав кучу червонцев в Константинополь, Алипий и Павел просили там своих знакомых, чтобы дело об их митрополите, когда получится из Вены в посольстве, не доводить до сведения патриарха, а сделать в своей канцелярии в пользу их. Это все удалось им сделать, как хотелось; – деньги все на свете, делают. Но уже Павел своего здоровья не возвратил.

15. О том, что константинопольский патриарх осудил митрополита Амвросия и изверг его из сана

Впоследствии святейший патриарх о митрополите Амвросие все узнал, – узнал всю ложь и обман, и что он уже священнодействует и рукополагает, изменив православию. Посему соборно со своим Синодом определил, за все беззаконные дела заочно извергнут Амвросий из сана, и предал вечной анафеме. Вот от такого запрещенного и проклятого корня – расстриги, с помощью и пронырством проклятых жидов, произошло раскольническое духовенство. Но оно не есть духовенство, а одна личина и ложный наружный наряд: ибо не имеет ни Духа Святого, ни власти вязать и решить. Истинная хиротония преподается чрез истинных святителей друг от друга приимательно: но какое рукоположение может быть принято от запрещенного, изверженного и анафеме преданного лжемитрополита, который только имеет одну власть с теми, кто ему последует, препровождать души человеческие во ад к диаволу; и который за беззаконные дела свои после в Вене принял конечное осуждение и заточение вечное со всем семейством, о чем впрочем, скажу после.

Все это я сам слышал от своих знакомых, которые и самое-то время были в Буковине в Белокриницком монастыре. Все это происходило в 1846 году, а я слышал во время проезда моего в Молдавии 1847 года. Большая же часть молдавских раскольников не принимает этого священства.

16. Как раскольники присоединяли к себе запрещенного митрополита, и какие находили правила

Теперь скажу подробно, каким образом раскольники присоединяли к своему обществу митрополита Амвросия, и каким чином? кто ему разрешил священнослужение, и перемазывал неосвященным маслом, которое у раскольников носит название святого мира? какие правила они находили себе в оправдание, и на чем полагали свое основание? какие были у них беззаконные сборища для совещаний, называемые у них соборами, на которых заседали деревенские мужики простолюдины, купцы и немногие простые иноки, установившие правила, как принять им митрополита и сделать своим архипастырем? Сначала представлю подробное деяние их собора, по списку раскольниками присланному в Москву на Рогожское кладбище; потом разберу по частям, и изложу свое объяснение.

Вот точный список деяния соборного, который предлагается здесь буквально слово в слово.

Соборное деяние:

17. Соборное деяние раскольническое, буквально списанное с подлинника Австрийского

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Началось соборное деяние в Белокриницком монастыре 28 Октября в день недельный пополудни следующим образом:

В храме Покрова Пресвятой Богородицы после всенощного бдения и святой литургии, на амвоне на убранном аналогие положену бывшу святому евангелию с предстоящею возжженою свечою, по обеим странам от амвона для заседания присутствующих поставлены были во многом числе стулья.

Посреди же на другом аналогие положена была кормчая книга, притом же приготовлены были и другие книги многие на случай справок в Божественном Писании. Сим так устроенным, по троекратном ударении в колокол, собравшиеся люди с благоговением взошли в церковь за священником и настоятелем, и по обычном начале сели на приготовленных местах. По одной стороне в начале сел настоятель монастыря инок Геронтий со всеми своими соборными старцами и прочими иноками, a по другой так же в начале сидел священноинок Иероним, за ним уставщик Белокриницкия церкви Киприан Тимофеев, потом от Молдавии депутаты: Ясские купцы: Никифор Панкратиев, Иаков Иоаннов Железняков и Логгин Андреев; далее прочие депутаты от своих слобод Белокриницкия, Клитоудския, Соколинския и Михридския. Прочие же единоверные наши христиане, собравшиеся с окрестных слобод, в бесчисленном предстояще множестве, собою наполнили церковь до угнетения, даже самый притвор едва вмещал народ. Наступило молчание. Абие востав настоятель и сотворив Иисусову молитву, возгласил ко всем, указуя перстом на святое евангелие: «отцы святые и братия и все православнии христиане! видите святое евангелие, вонмите, яко Сам Христос и праведный Судия посреде нас присутствует! По сему должны мы рассуждать и строить предлежащее дело без всякого лицеприятия, сообразно писанию святых и согласно воле Божией, а именно: приступающего ныне в наше древле истинное православие от нынешней греческой религии господина высокопреосвященнейшего митрополита Амвросия каким чином принять долженствует?»

Собор отвечал: «откройте и предложите на среду, какие есть в святом Писании по сему предмету правила святых Соборов, какие примеры от собывшихся древле православной Церкви святоподобий».

Настоятель повелел иноку Павлу предложить и вычитать собору краткое соображение, которое напредь сего представлено в скит от Славских отцов, для такого же соборного рассуждения, общо со всеми тамошними обществами, о разных верах, за ереси осужденных, от которых действуемое крещение и хиротония в православную Церковь к принятию суть достойны; еще раскрыть кормчую книгу и вычитать собору все святые правила, которые касаются до сего предмета, и согласно с настоящим нашим делом сообразить: какой чин к принятию реченного господина митрополита будет правильнее соответствовать? Реченный инок Павел таковое настоятельное повеление при помощи Божией исполнил в полной мере так, что для всякого со вниманием слушающего ясно и внятно. Притом еще предъявлено было деяние и Задунайского собора, которое списал и доставил в монастырь бывший лично на том соборе инок Онуфрий. Оно следующего содержания:

Соборное деяние

От собравшихся в Задунайском скиту 23 числа июня 1846 года от всех отец и брати и всех задунайских – староверских обществ: Серяковой, Славы и Журиловки и прочих, в силу представленного от поверенных оного монастыря правил соображения, с испрошением на то беспристрастного рассуждения, учинено мнение со стороны собора следующее:

Яко рассмотря все святые правила касательно приятия ныне греческого митрополита Амвросия, признали правильно, дабы сделать принятие 3-м чином; согласно сему правило 6-е вселенского собора в 69-е и 70-е карфагенского Собора. Притом же еще явствует от жития святого Саввы Освященного и Максима Исповедника, яко Савва Освященный принял от ереси Севиров патриарха Иоанна (зри Четь – минеи декабря 5 дня), а святой Максим Исповедник от ереси единовольников патриарха Пирра и Феодосия епископа принял. И на седьмом вселенском Соборе при патриархе Тарасии многие епископы от иконоборства приняты третьим чином (зри февраля 25); и после седьмого вселенского Собора патриарх Мефодий, во второе иконоборство, православие исправил тоже одним только проклятием ересей. Но даже и в самой России подобный был таковой случай, как явствует и в Четь-минеи и Макарьевской августа месяца лист 46-й, что Даниил епископ Берестинский, поставленный от Исидора митрополита, латинщика родом, который принял хиротонию от папы римского. А когда Даниил епископ отступил от Сидора и принят был Ионою митрополитом киевским третьим чином, тогда еще нужды никакой не предвиделось. Но у нас теперь есть весьма благословная нужда, по тому за случай, а не всеобдержно, да и за уважение столь великого лица надлежит принять сего митрополита третьим чином. Всеобдержное же приимание от ереси, как было у нас до ныне, так и на всегда да останется в своей силе. Так все старцы соборные заключили.

Наконец, отец Макарий – настоятель предложил собору свое мнение, чтобы ради многих немощных, и обширно писание не ведущих, приобыкшых же к священником, которые всеобдержно принимаемы суть вторым чином, такожде принять и ныне приступающего в наше православие греческого митрополита тем же вторым чином, и то если он не тяжко себе вменит на сие соизволение, на том и все положились. О каковом деянии поручено было иноку Аркадию, бывшему настоятелю Лаврентиева монастыря, от лица всего собора именно известить Белокриницкий монастырь, который не медленно и учинил.

По выслушании всех правил в деянии Славскаго собора, Молдавские депутаты, помолчав мало и посоветовавшись между собою, возгласили ко всему собору: не лучше ли учинить так, как положил мнение Славского скита настоятель, на чем положился и весь собор Задунайский, дабы ради многих немощных, обширно несведущих в писании, приступающего ныне в наше православие греческого господина митрополита Амвросия принят вторым чином? Но Белокриницкие депутаты и весь народ, слышавшие соображение по прочитанным правилом и ясным святоподобиям, самым делом в древле православной Церкви собывшимся, желали, конечно, положиться, дабы приятие господина митрополита учинено было третьим чином. Из числа депутатов молдавских Логгин Андреев приступил к настоятелю и пред всем собором благочинно предложил свое мнение: что он принятие господина митрополита третьим чином, сообразно правилам святых отец и сбывшимся святоподобиям, признает воистину правильным; однако нет ли какого средства, что бы учинить принятие вторым чином, а на том бы можно утверждаться святым писанием без погрешительности; тогда бы соборное наше действие согласовало в с прежним нашим всеобдержным обычаем, как мы уже издавна принимаем священников, и успокоило бы совесть прочих единоверных наших христиан, не могущих участвовать в теперешнем нашем соборе и тонком понятии; каковой ради вины и Задунайской собор решился, чтобы согласить господина митрополита под вторый чин, если будет возможнее. На сие настоятель абие ответил с подтверждением и прочих иноков, что принятие господина митрополита и вторым чином погрешности не составит, но только обнаружится одна наша неуважительность и жестокость, на которую не видно образца, подобного в целом христианском веке. Ибо для всех, хотя и простых, но приходящих от ересей в православие столь важное в древле вселенской святой Церкви положено снисхождение, что даже и крещению подлежащих, но за един стыд, обнажения ради, повелено принимать без покрещевания, как гласит первое правило, в ответах святейшаго Тимофея архиепископа александрийскаго (кормчая глава 61, лист 606); а кольми паче столь великим лицам приступающим во истинное православие всегда оказываемо было снисхождение, не только от священников, как то, Саввы Освященного и Максима Исповедника, но даже и от самых патриархов Тарасия и Мефодия цареградских, и наконец в самой России Даниилу епископу поставленному от Сидора родом латынщика, святый Иона митрополит изъявил снисхождение, принял третьим чином и позволил ему служить и хиротонисать, яко истинному святителю, о чем засвидетельствовано в великой Четии минеи Макарьевской. Но что касается до правил и не погрешительной возможности, дабы возможно было господина митрополита вторым чином принят, аще сам соизволит, и о том есть безсумнительная свидетельства, а именно: по 8 правилу первого вселенского Собора, в толковании коего преясно глаголется следующее: «от приходящих еретик ко святой Божией Соборней Апостольской Церкви, они убо крещаеми бывают совершенно, друзии же, иже токмо миром помазуются, иные же токмо проклинают своя и иныя ереси вси. Сии же глаголемии чистии прельщени бывше в таковую ересь от Новата пресвитера римской Церкви, от него и чистии наречени бывшее, того ради понеже не приемлют покаяния обращающихся от грех и дважды жениться возбраняют, двоеженцы отнюдь не приемлюще на общение, и таковые аще приступят ко святой соборной апостольской Церкви, исповедят двоеженца приимати на общение, и не хулить втораго брака, и согрешающим и кающимся прощать грехи, и просто рещи всем церковным последующе повелением, свою ересь прокленше и иныя вся, прияти да будут: и токмо святым миром помажутся, аще же от них суть и епископи, паки во своем чину да пребывают». До зде кормчая лист 35. Тому жс согласно в книге Никифора патриарха от правил соборных и в патриаршем греческом потребнике, иже хранится в Москве на печатном дворе, в чине приятия от еретик явствует сице: «сии вси второго чина еретицы, второй раз не покрещеваются, но точию прокленше ереси, помазуются святым миром, приемлются; аще же от них хиротонисаний, во своем чину да пребывают».

Нецыи же аки забывшись о преждереченных святых преподобного Саввы Освященного и Максима Исповедника, еще вопрошали: может ли священник принять епископа, когда по церковному узаконению меньший от большего благословляется? Ответ на сие положен следующий: меньший от большего благословляется беспрекословно; но по тому же церковному узаконению и меньший большого даже связует и разрешает, как-то самой высочайшей степени, святейшим патриархом духовные отцы, точию сице священницы, епитимии налагают и прощают: власть бо имеют вязати и решати. Разнь бо убо есть почести епископа токмо от иерея строения ради чинов, как свидетельствует святая Церковь, в кормчей во главе 36-й на листе 283 на обороте, в красных строках, сице: «токмо, яко не поставляет, иерей, oт епископа разнствует; священство же совершенно имать». И святой Иоанн Златоустый утверждает сице: «яко между епископом и пресвитером ни едино различие бысть, понеже и пресвитером достоят, толико бо единым устроением они высочайши суть. О чем свидетельствует толковый апостол на первое послание к Тимофею, на листе 913. Да и по другому разсуждению, если бы святая Церковь идеже не сущу епископу, не уполномочивала иереев в принятии священных лиц, приходящих от еретик, равномощным исправлением и поданием благодати Святого Духа на священнодействие: то всяко бы в соборных правилах и в номоканунах непременно ограничила разделением, дабы принимать приходящих от ереси, простолюдинов иерею, а хиротонисанных архиерею. Но сего разделения нигде во святом писании нe видится и даже не слышится, кроме всеобдержнаго изречения принимать архиерею или иерею. Зри в потребнике великом в чине принятия от ереси приходящих; и паки лаодикийскаго Собора правило 78-е сице гласит: «приходяй к соборной Церкви, веру исповесть пред епископом или пресвитером (Кормчая глав. 10 и 17). Тоже самое подтверждает преподобный Никон Черной Горы в слове 63 на листе 563: яко тем же чином епископское есть приятие. И не ктому может Церковь правило некое излагати епископства ради. Благодать убо Божия сугубо действует всеобдержно и смотрительно, якоже свидетельствует Деяний святых Апостол во главе 8, зачало 18 и 21 и во главе 9, зачало 21. Филиппу единому от семи диакон крестившу иногда Самарию, и ни на единого из них сниде Дух Святый, точию крещени бяху во имя Господа Иисуса. Егда же приидоша к ним Петр и Иоанн помолившася о них и возложиша руце на ня, и прияша Дух Святый. А егда тойже Филипп иде на полудне на путь, сходящий от Иерусалима в Газу, и тамо крести каженика. Егда же взыдоша от воды, Дух Святый нападе на каженика. Такожде и Анания живый в Дамасце, ученик сый апостольский, но егда крестившу ему Павла, сниде Дух Святый. Сему же разнству подобает разуметися, кия суть вины, якоже не только обоим быти диаконом; но у единаго и огожде, а действия различная явишася чрез них, наипаче, как то, яко где присутствуют главнейши члены, тамо оставляется, тем совершенства вещи показати; а где таковых нет, тамо благодать Божия чрез посредство меньших совершенство творить.

Священник же православный, чины строить сиречь хиротонисать не может, но благодать священнодействия имея совершенну и равну такову, якоже имеют епископы, архиепископы, митрополиты и самые патриархи, как гласит в великом потребнике на листе 318; потому всяко может и сам подать волею приходящему от внешней религии три-погружатно-крещенному как иерею, так и архиерею без всякого сомнения, якоже и Христос Предтечи: отложи всяк страх крести мя, волею пришедшаго. Свидетельствующу о сем и преподобному Никону Черныя Горы, в книге его от слова 40, лист 300 на обор. «Яко от добродетели священническия успевати, все благодати есть, тому есть отверзти уста, в няже Бог дарует, образ точию исполняет. Помысли, колико есть посреде Иоанна и Господа Иисуса Христа. Слышащего его глаголюща: аз требую от тебе креститися, и: несмь достоин отрешити ремень сапогу Его. И паки: от исполнения Его мы вcu прияхом и благодать возблагодать. Но обаче и толику сущу посреде их, при нем Дух Святый сниде, егоже не имяше Иоанн, a не прежде крещения снизшел есть; ниже Иоанн сотвори снити Ему. Чесого убо ради се бывает? Да навыкнеши, яко образ Иоаннов священник исполняет; ни един же убо человек человека, толико отстоит Иоанн от Христа, но обаче при нем сниде Дух (Святый), да навыкнеши, яко Бог вся делает и творит».

Наконец, осталось дело за тем, что сей господин митрополит, имея здравый смысл, набожную душу и правую совесть, как он в самом начале, так и в продолжение и даже до сего настоящего предмета, во всех статьях по церковному преданию, кои не согласовали нас с греками, доколе не доказано ему будет от святаго писания и святоподобных примеров, никак на одну голословность ни за какое благополучие склонить свою совесть не может.

Но однако отцы монастырские вседушно пекущиеся, при столь великом Богодарованном священном источнике, нe отчуждит немощные души от любви и единения православные нашея веры, за них же Христос умрети изволил, предложили собору заключительное слово в следующем: если угодно будет всему Богодухновенному собору, положимся на всемогущий, спасительный Промысел Божий, да будет нам в знамение не пререкуемое, предложим наше требование самому Богодарованному нашему господину митрополиту: если он на второй чин согласит свою совесть произвольно, то так угодно и воле Божией, а если отвергнет требование наше яко ожесточенных, тогда и мы отвергнем все малодушие прочих и учиним его принятие третьим чином, яко Бог изволивый тако. На сие все до единого бывшие на соборе единогласно возгласили: воистину так сотворить надлежит, да и воля Божия открыта нам будет. И так восставши с мест своих, заповедали сотворить всенощное бдение Святителю и Чудотворцу Николе, и все единодушно пред святым евангелием положили обычный начал и с миром разошлися.

На утро в понедельник после всенощного бдения настоятель с некоторыми отцами, взойдя к келью к митрополиту, и по обычном поклонении, предложили ему свое требование, дабы он соблагоизволил присоединиться к православной нашей Церкви посредством второго чина, то есть под миропомазание. Митрополит обратился к Павлу, веселым лицом, сказал: «видно, и ты, Павел, глупый».

И абие простерта была в нему трогательная беседа, благоговейным образом указывая примеры: яко Христос сам за немощные умереть изволил; добрый пастырь бо душу свою полагает за овцы. Блаженный же Павел Апостол зельный запретитель был иудейских обычаев, но для мира и союза церковного повелен был от собора Апостол сотворит обычай по иудейскому закону, и обрезал ученика своего за случай. Снятый Григорий Богослов изволил оставить патриарший престол, да не будет его ради распря. A Иона Пророк лучше с корабля повелел себя бросить в море. Митрополит, виняв силу словес их, яко от божественного писания суть, в ту минуту возвед очи свои к Спасителевой иконе, и произнес изволительные глаголы сице: «аще Павел, запрещая обрезание, и допустил обрезать Тимофея, Григорий Богослов престол свой оставить соизволил, a Иона Пророк жизнию пожертвовал: я ли не сотворю сего малого прошения для мира церковного на спасение многим! Твоя, Господи, воля да будет!» И к настоятелю с братиями обратясь, сказал: «изволяю на ваше предложение только с тем, да будет свидетелем Бог, если состоит в этом какой грех, да будет на вас, а я чист от такового». Отцы с радостью на то согласовали, и тотчас митрополит повелел начинать часы к Божественной литургии. Потом вскоре облачившись в святительскую мантию и в достодолжном сопровождении, вошел в святую церковь со всем усердием, аки елень на источники водные. Взойдя в церковь, сотворил обычный начал, так как с 12 октября по 27-е пребывая в монастыре, и обычаю несколько приспособился. Отдав поклонение народу, взошел в святой алтарь и облачившись вo вся святительские облачения, вышел из алтаря, став на амвоне, где приготовлены два аналогия рядом. На первом для митрополита положен списанный чин проклятия ересей с переводом на греческие литтеры, а выговор слов по-русски, точно так, как напечатано в нашем потребнике. На другом же аналогие положен для священника раскрытый номоканон. Митрополит, стоя пред царскими дверьми, начал велегласно русским языком проклинать все ереси.1

Поелику он имеет способность говорить по-славянски и кроме греческих литтер, хотя босанское наречие есть самое сербское наречие, но почти вo всех существенных словах единогласует с русскими словами.

Пo проклятии ересей митрополит принял себе во отца духовного священно-инока Иеронима, которому исповедавшись в алтаре, был помазан от священника святым миром. Окончивши же должное порядком принятие, священник отверз царские двери и, взошедши на амвон, возгласил к народу пристойное поздравление, объявляя достоинство митрополита.

Митрополит же, по обычаю святительскому прием в руки трикирию и дикирию – трисвещие и двусвещие, во всем святительском облачении, выступя из царских дверей благословлял народ, церковь и пo сторонам. Певцы же воспели многолетие владыке. Вот зрелище трогательное и радость восхитительная! Всемогущим Промыслом Божиим ныне устроися то, на что все люди всякого возраста со слезами взирали, и каждый в душе своей ощущал истинное удовольствие, и всяк из глубины сердца своего приносил благодарение Господу Богу, явившему людям Своим новому Израилю милость Свою попремногу, и подобно нечто евангельскому гласу мнози себе повторяли: яко воистину блаженни очи наша, что мы ныне видим, яже от многих лет не видели и отцы наши. Посем абие священник, прием благословение от святителя, начал святую литургию, и совершалось чинослужение по уставу. По окончании Божественной литургии всеобщим собором с подобающей честию и песнопением проводили митрополита до келии его. Святитель же, обращься пред дверьми входа, благослови народ, и отпусти с миром. Потом все отцы и братия и многие гости приглашены были в настоятельские келии на утешение и поздравление, по поздравлении же в трапезу на обед, и, чем Бог послал, все были угощены, и весь день праздновали во славу Божию. Аминь.

К соборному сему деянию поручено подписаться от присутствующих и монастырских отцов настоятелю иноку Геронтию, а от депутатов всех обществ иноку иерею Иерониму, кои и подписались своеручно, и монастырскую печать приложили.

18. Разбор соборного деяния по статьям, с объяснением

Вот здесь я представил на позор все безумие и невежество наших, так называемых старообрядцев; поставил на вид то, чем они сами себя утверждают, и какие у них бывают собрания, которые они называют святыми соборами; на таковых их соборах основаны все раскольнические секты, наделавшие много зла в нашем отечестве – России.

О, возлюбленные мои друзья и братия, глаголемые и называющие себя старообрядцами! Содрогнитесь от срама и от бесчестия, которым вы покрыли себя! Кому вы последуете, и кто ваши путеводители? Между вами есть люди ученые и образованные. Посмотрите и вникните прилежнее в деяние собора австрийского. Кто там заседали и были присутствующими членами? Кто те, которые полагали начало и правила нововозникшему вашему неосвященному священству? Посмотрите: на одной стороне сидело несколько, не более пяти, простых иноков, а прочие все бельцы, то есть, послушники. На другой стороне восседал на самом высшем месте, отбегший от православной Церкви иеромонах Иероним, который, как видится из деяния собора, ни одного слова не сказал, а молча, в уме своем удивился безумию вашему. Прочие же все присутствовали простые мирские люди, некоторые впрочем, из купцов, а другие все деревенские простые мужики, которые все почти не знали писать, а читать очень редкие. Ибо всех этих членов собора иноков и мирских я сам лично знаю. К деянию собора подписались только двое: – черный поп Иероним и настоятель монастыря Геронтий потому, что прочие не умели писать все. И самые писцы, которые писали деяние собора для пересылки в Москву, как изобличает самое писание их, которое я в верном списке здесь представил, не знали ни грамматики, ни правописания так, что ни одного слова не поставлено правильно; даже знающему грамматику и правописание невместимо и читать.

Вот каковы раскольнические путеводители и наставники, и ученые их люди, и это видим между ними в нынешние образованные времена. Но каковы были тогда за 170 лет, когда заводили раскол, о том нечего уже и говорить. Вот, возлюбленная братия, называющие себя старообрядцами, каковы были ваши путеводители и отцы, которым вы следуете. Ясный пример невежества их вы видите в сем соборе, названном святым, бывшем в наши образованные и просвещенные времена, 1846 года в октябре месяце. Не буду вам я объяснять всего того, что говорили на соборе, и как там рассуждали. Это может каждый сам видеть в деяниях собора, которые до того глупы и невежественны, что и слов не найдешь выразить сего. Об этом бы и деревенские женщины в тысячу крат лучше рассудили. Болезненно слышать то, что они беспрестанно кричат: «мы живем по писанию; мы все делаем по правилам святых отец». Но когда дошло дело до правил и до писания: то все в сторону, и начали говорить другое; начали делать так, чтобы не расстроить свою секту, и так, какой был прежде обычай, более подражая духу народному, нежели последуя правилам святых отец и вселенских Соборов.

Но я не буду на безумные рассуждения делать ответы; а только скажу о том, какие раскольники приводили доказательства от писания святых отец, и на каких правилах соборных основались. Они, заблудшие овцы, отнюдь не могут себя никакими из писания доводами защитить; потому что эти правила и все писание писаны были в Церкви святой соборной, Апостольской и Христовой. Писали же пастыри церковные, которым сам Спаситель поручил пасти Церковь Свою и обещался пребывать с ними даже до скончания века, и писаны для того, чтобы по тем правилам действовали последующие за ними преемники: патриархи, архиепископы и епископы, а не заблудшие и отторгнувшиеся от Церкви овцы раскольники, которые собравшись с своим беглым попом и запрещенным, вместе с простыми иноками, купцами и деревенскими мужиками, советуют суетная и тщетная, как им принять чуждого беглого и запрещенного митрополита. Потому что уже 180 лет не имели они у себя такого высокого сановника. О дерзости! о безумия! о невежества! На что покушаются простецы! Беглый поп хочет миропомазать митрополита! Митрополит беглый и еще запрещенный подклоняет главу беглому же попу под миропомазание. О! ужаснися небо, востени земля, вострепещите вся концы вселенной, восплачите вся небесные силы, пролейте слезы и вы, почившие святые отцы, пастыри и учители Христовой Церкви! Посмотрите иногда бывших чад ваших, но ныне претворившихся в ехиднино порождение, удивитесь дерзости их, как они решились приняться за наше дело обсуживать вами писаные правила. О! возрыдай и ты, Христова Церковь, о заблудших сих твоих овцах, некогда бывших послушных чад твоих, a ныне уже мечтающих управлять тобою и судить тебя, свою возлюбленную матерь. Вот собравшееся беззаконное сонмище – простые мужики и монахи со своим беглым попом советуют тщетная, как им принять себе за пастыря беглого и запрещенного митрополита. Но уже о его запрещении ни слова не говорят, по только изыскивают правила, как его принят. Когда же правил не нашли, то утвердились на одном предании своих стариков.

О, сонмище беззаконное! что всуе тщетная помышляете, почто беретесь не за свое дело, почто восхищаете чин вам не данный, почто преступаете предел, его же положи Господь. Bаше дело торговать и возделывать землю, а монахам Бoгy молиться и быть послушным единой, святой, соборной, восточной, Апостольской, Христовой Церкви и ее пастырям: патриархам, митрополитам, архиепископам и епископам. Ибo Христова Церковь есть судия и распорядительница вселенной. Кто ее преслушает, тот уподобляется язычнику и мытарю. Христова Церковь непосредственно находится под покровительством самого Христа Спасителя Господа Иисуса: Он ее невидимая глава, Он и Спаситель тела Своего, сиречь Церкви Своей, и сохраняет ее так, что врата адовы, как Сам сказал, не одолеют ее. Адовыми вратами называются и разумеются все враждебные силы, на нее восстающие, гонения, притеснения, ереси и расколы и сам диавол; но никто ее не одолеет, потому что она основана на твердом камени, и глава ее Сам Христос, Спаситель, который на земле видимо управляет Церковью Своей препоручил Своим ученикам и Апостолам, уполномочил их властью действовать в ней и совершать таинства, дал им ключи от царствия небесного, приказал им деяти духовную куплю, даже до второго славного Своего пришествия, и Сам обещался с ними быть до скончания века. Апостолы оставили и передали власть сию своим преемникам и наследникам: патриархам, митрополитам, архиепископам и епископам. Это я говорю не свои слова и не от себя. Но вот этих-то обличителей своих сами Белокриницкие отцы пригласили на свое собрание, дабы обличить свое безумие. Вот посреди своего сборища поставили два аналогия, на одном положили святое Божественное евангелие, a на другом книгу Кормчую. Это хорошо они сделали потому, что сии два благовестника страшнее и громче грома обличают беззаконное сборище простых мужиков. О! вы присутствующие на соборе своем члены, не посвященные простецы, разогните Божественное евангелие пред вашими глазами лежащее и прочтите евангельские словеса, узнаете, что говорит Сам наш Спаситель Господь Иисус Христос Своими пречистыми устами, прочтите те самые места, где Он ясно говорит, на чем Он основал новоблагодатную святую Церковь Свою и какое дал ей преимущество и власть, кому препоручил ею управлять, действовать в ней и совершать тайны, кому препоручил ключи от царствия небесного, какое дал преемникам и наследникам Апостолов Его преимущество, и чему уподобляет тех, которые будут их слушать, и что понесут те, которые будут их отвергать, и до какого времени эти преемники будут существовать и производит свою духовную куплю, и до какого времени Сам Господь обещался пребывать с ними на земле? Все сии места в святом евангелии прочтите и со вниманием рассмотрите: тогда ясно паче солнца увидите истинную святую Христову Церковь, так же познаете свое заблуждение, познаете, что вне этого спасительного ковчега нет спасения, и что вы погибаете. Теперь здесь я приведу евангельские слова Господа нашего Иисуса Христа: на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют еи (Матфея зачало 67). Видите, что Церковь Христова никем не одолима. А когда никто не может ее одолеть, то и должна она существовать до скончания века, до второго Христова пришествия. Кому же Господь дал власть Своей Церковью управит, кто в ней главные члены, кто в видимой Христовой на земле Церкви распорядители? Самые те, кому Господь препоручил власть сию, то есть, святые Апостолы, которым Господь сказал: шедше, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28:19,20). И паки: куплю дейте, дóндеже прииду. И паки: сие творите в Мое воспоминание (Лук. 22:18,19). Он дал им ключи царствия небеснаго: приимите Дух Свят, имже отпустите грехи, отпустятся им; и имже держите, держатся (Ин. 20:22). И паки: елика аще свяжете на земли, будут сплзаиа на пебеси; и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех (Мф. 18:18). Еще Он сказал: иже вас приемлет, Мене приемлет, а иже приемлет Мене, приемлет Пославшаго Мя (Мф. 10:40). И паки: аминь, аминь глаголю вам, приемляй, аще кого послю, Meнe приемлет, а приемляй Мене, приемлет Пославшаго Мя (Ин. 13:20). И паки: слушаяй вас, Мене слушает, и отметаяйся вас, Мене отметается; отметаяйся же Мене, отметается Пославшаго Мя (Лук. 10:16). И потом обещался с ними быть до скончания века. В самые последние минуты Своего пребывания на земле, пред вознесением на небо, Он утешил их сим радостным утешением: и се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28:19,20). А что все сии обетования исполнятся, Спаситель Господь это подтвердил сими словами: небо и земля мимоидет, словеса же Moя нe мимоидут (Мф. 24:35). Апостолы же святые эту силу благодати и власть свою передали и оставили своим преемникам и наследникам, сиречь, патриархам, митрополитам, архиепископам и епископам. Сия благодать, по Господню обетованию, будет переходить до скончания века от одного к другому чрез хиротонию. Итак, посмотрите вы, присутствовавшие на соборе Белокриницком члены, вникните со вниманием: есть ли у вас эта евангельская Христова вера, ест ли у вас Христовы преемники и апостольские наследники, как то: патриархи, архиепископы и епископы? Вы сами хорошо знаете, что уже 180 лет вы не имеете благодати священноначалия. Отсюда ясно видите, что вера ваша не евангельская, и Церковь ваша не Христова истинная, и вы заблудшие и погибшие овцы, скитающиеся по свету с одними своими беглыми и запрещенными попами, и освящаете свои церкви, без благословения епископского, на краденых антиминсах.

Итак, стоящее посреди вашего собрания святое евангелие, или, как вы сказали, Сам Христос обличил ваше заблуждение. Знайте же, что вы вооружаетесь не за Христа, но на Христа.

Потом подойдите ко второму аналогию, на котором возлежит второй ваш судия и обличитель: это – книга Кормчая. В ней написаны все правила святых Апостол, и святых семи вселенских и девяти поместных Соборов и прочих святых отец, которыми должна рѵководствоватея Христова святая Церковь. Разогните эту книгу, и прочитайте ее со вниманием, и узнаете истинно: кто на те вселенские и поместные Соборы сходились и присутствовали, кто писали те правила и каноны? Ясно увидите тогда, что собирались и присутствовали на всех Соборах, писали правила и каноны Церкви Христовой пастыри, Христовых тайн строители, апостольские преемники, то есть: патриархи, архиепископы и епископы.

He явные ли вы противники божественному евангелию и соборным правилам святых отец? Ибо не только посреди вашего сборища нет ни одного патриарха вселенского, или даже епископа; но и вся ваша Церковь не имеет епископа. Если и имеет она одних попов, то не своих, а чуждых, отбегших от православной Христовой Церкви без благословения на священнодействие от своего епископа. Вот один беглец, священноинок Иероним, сидит посреди вашего раскольнического сборища; повесив голову, с ужасом слушает, как простецы принялись за дело епископское, стали рассуждать о церковных делах и толковать правила вселенских Соборов, и ежели только все это он вполне чувствовал, то конечно содрогалось его сердце от дерзости раскольников. Святой Иоанн Дамаскин ясно пишет, каков должен быть церковный собор, и кто там должен присутствовать. Вот что он пишет в своем слове к царю Константину Копрониму ο иконах, в большом соборнике в неделю первую поста: – «Собор убо есть сей, егда пять патриархов утвердят едину веру и едино слово. Аще же от них поне един оскудеет, или не покорится собору, то несть той собор, но сонмище и раздор суетен и непокорив».

По этому, как же ваш Белокриницкий собор можно назвать собором, когда на оном не только не присутствовало ни одного патриарха, но даже не было ни одного епископа; но что говорю епископа, даже не было и настоящего священника. А посему назвать его надобно сонмищем лукавнующих и сходбищем простых мужиков.

Теперь приступлю к самому исследованию деяний этого сборища.

Вот что возглашает на этом соборе первый член-настоятель, инок Геронтий: «приступающего ныне в наше древле-истинное православие от нынешней греческой религии господина высокопреосвященного митрополита Амвросия, каким чином принять долженствует?»

Посмотрите, возлюбленные, как он не устыдился сказать такую явную ложь, что якобы их секта была и есть истинное древнее православие. О, как ты Геронтий не устыдился клеветать на древнее православие, что якобы оно было когда-нибудь в таком положении, как вы теперь! Скажи-ка ты, мудрец: в которое время, и какие годы и лета, в какой церковной истории писано, что якобы древнее православие было в таком жалком положении, как вы теперь? Вы 180 лет пребываете без патриархов и епископов с одними беглыми попами. Хотя по временам в одной епархии и не случалось епископа или патриарха, за то в других оставалось много. А ежели бы это случилось; то было бы противно божественному евангелию. Итак, не явно ли ты обличил сам себя? Твое мудрование, что ваше есть древнее православие, есть мудрование ложное. Ибо быть Церкви без епископов невозможно.

Продолжает потом мудрец: «от нынешней греческой религии». Какая же греческая нынешняя религия? Ибо у Греков другой новой не было, но та самая, которая в древности была принята от Апостолов и утверждена на семи вселенских Соборах, – вера православная. Сию самую веру Греки и до днесь содержат, что известно всему миру, и никто Греков не судил за какую-либо ересь, или новые догматы. Неужели ты, Геронтий, не читал книги о вере и Кирилловой, печатанных при патриархе Иосифе, как там оправдывает Греков и заграждает всякие уста, глаголющие на смиренных Греков.

Потом начали советоваться: «каким образом им принять греческого митрополита?» Но о запрещении его ни слова не упоминают. Прежде было начали руководствоваться писанием святых отец, правилами святых вселенских Соборов и некоторыми действиями святых отец; а после все писание и правила отвергли, сделали по своему хотению, по обычаю, как свойственно еретикам. Ибо прежде сам настоятель выразил, что такого образца не видно в целом христианском мире, чтобы беглому попу принять от ереси беглого же митрополита и запрещенного и помазать миром, но потом начал руководствоваться правилами. Во-первых, представляют в пример Савву Освященного и Максима Исповедника; что яко бы они простые священники приняли от ересей – один патриарха Иоанна от ереси Севиров, a другой патриарха Пирра и епископа Феодосия от ереси единовольников. Здесь я предложу самые эти происшествия, которые грубые наши невежды представляют себе в защиту. Дело происходило следующим образом:

«Блаженный Савво скорбяще зело о неповинном изгнании святого патриарха Илии и рыдаше пo нем. Обрет же нового патриарха Иоанна еретическая мудрствующего, вопияше нaнь, да не имать общения с Севиром, Халкидонский же собор да защищает и зане да станет даже до крове: аще же ни, то от всех отец пустынных, яко еретик прокленется. Иоане же постыдевся, вкупе же и убоявся толиких и toликo многих отец богодухновенных со святым Саввой пришедших, отвержеся Севира о всея ереси, православие же на халкидонском Соборе утвержденное прият, и утишишася отцы святые (Минея чети 5 декабря, 60 лист, печати киевской 1695 года).

На чем же тут наши раскольники утверждаются? Здесь нет ничего подобного тому, что делают раскольники. Ибо святой Савва никакого приема ни от какой ереси патриарху Иоанну не делал; но только со своими отцами убедил патриарха отстать Севирова мудрования, и принять халкидонский вселенский четвертый Собор. Патриарх же Иоанн, то убедился, то постыдился, то убоялся толикого множества пустынных отец, отвержеся Севира и ереси его, православие же на халкидонском Соборе утвержденное прият, и утишишася отцы. Здесь не видно, чтобы святой Савва делал патриарху какое-нибудь чиноприятие от ереси; но патриарх, прежде бывший православным, потом совратившийся в ересь Севирову, а потом паки признавший свою ошибку и заблуждение, оставил свое мудрование в защиту Севира, и последовал халкидонскому Собору. Тогда отцы этим самым успокоились, и разошлись по своим монастырям.

19. Как раскольники обманывают простых людей и защищаются писанием

Ах, Боже мой! как раскольники обманывают простой народ, что якобы они все делают по святому Писанию. У поповщинцев – первая защита святой Савва, но между тем тут никакой им нет защиты.

Еще раскольники ссылаются на пример святого Максима Исповедника, что яко бы святой Максим, имевший только сан священника, принял от ереси единовольников патриарха Пирра и епископа Феодосия. Послушайте, возлюблении, как раскольники не боятся составлять ложь и на святых; ибо дело это происходило следующим образом:

«Бывшу собору и прению, богомудрый Максим, одоле Пирру, препрев его от божественных книг и догматов святых отец и показав в Христе Бозе, якоже двоим естествам быти, сице и двоим волям, хотениям же и действам, но в лицу нераздельне едином. Препрев убо быв Пирр, пристал бе к правоверным, и прият бысть от Церкви любезно и честно, вкупе с титлою патриаршею (Чети минеи 21 января, киевской печати 1695 года).

На чем же здесь раскольники опираются? Здесь и помину нет, чтобы святой Максим принял от единовольныя ереси патриарха Пирра; но только, как муж многоучен, убедил патриарха пристать к правоверному исповеданию, но чином от ереси его не принимал, этого нигде и не видно. Если, может быть, принимали патриарха Пирра от ереси по чиноположению; то принимали его африканские православные епископы соборне, бывшие тогда на Соборе и слушавшие прения Максима с патриархом. Святой же Максим только убедил патриарха Пирра пристать к православию, но принимали и присоединяли к святой Церкви епископы, присутствовавшие тогда на сем Соборе. При сем надобно сказать и то, что патриарх Пирр быль не запрещенный: посему собор православных епископов имел право дать ему патриаршую почесть и титло. Но какую имеет власть дать честь, титло и благодать беглый поп запрещенному о патриарха митрополит? Воистину ни какой не может дат власти, потому что и сам не имеет ее.

Еще раскольники ссылаются на святого Максима, что якобы он принял от ереси епископа Феодосия. Но послушайте, как и это дело происходило.

«По многой беседе и от обою страну крепком пренин, богомудрая и богоглаголивая Максима преподобного уста и Святым Духом движимый его язык одоле противных, и седяху, молчаще долго, преклоненны главы и очеса долу ниспущенна имуще. Таже умилявшеся начаша плакати и воставше поклонишася святому, такожде и он им взаим поклонися, и сотворше молитву, со радостию соизволиша правоверному исповеданию Максимову и любезно то прияша, и тако, якоже он веровати (и исповедати, еще же и царя к томужде приводити правоверию, обещашеся. Все же то да будет крепко, лобызавше божественное евангелие и честный крест, и святую икону Спасителя и Богородичну. Таже довольно о полезных беседовавше и друг другу целование о Господе и мир давше, возвратишася Феодосий епископ с патрикиями в Византию» (Чети минеи 21 января, киевской печати 1695 года).

Зрите, возлюбленнии, и ужаснитесь, какое здесь раскольницы наши находят для себя оправдание, и какое есть подобие с ними, и как они не боятся Господа Бога составлять клеветы на святых угодников Божиих. Покажите вы, клеветницы, где же здесь святой Максим принимал от ереси чином Феодосия епископа и сущих с ним? Зачем вы глаголете лжу и неправду на святого мужа, угодника Божия? Он не принимал их чином от ереси, a только убедил их принять правоверие, и они, в знак возвращения к православию, целовали божественное евангелие, честный крест и святые иконы. Но проклятия ересей no чину они тут не делали. Ибо этого нигде, как видится, не написано.

Посему нe явно ли вы сшиваете ложь и обман для простого народа, и тем самым собираете углие огненное на главы своя.

Еще раскольницы и настоятель их Геронтий ищут себе оправдания и защиты в седьмом вселенском Соборе и в Ионе митрополите московском, указуя, что они принимали епископов, приходящих от ересей, и сами хотят тому же последовать. Но кто там принимал от ереси приходящих епископов и священников? Точно принимали тогда, и до ныне принимает от ересей святая, соборная, восточная, Апостольская Христова Церковь – судия вселенной, принимает и собор ее пастырей – патриархов, митрополитов, архиепископов и епископов, которым дана полная власть принимать от ересей и делать снисхождение. Но вам, заблудшие овцы, никак нельзя укрыться за эту ограду. Там были пастыри Христовой Церкви; а вы собравшиеся простецы с одним попом бежавшим от своего архипастыря, без благословения. Но этому не благоприятствует нам ни одно соборное правило, и все правила для вас, кажется, не нужны, потому что вы по ним ничего не исправляете, а делаете все то, что вам только нравится и к чему вы привыкли.

Вот что далее говорит Геронтий: «Но что касается до правил и безпогрешительной возможности, дабы возможно было господина митрополита, аще сам соизволит, принять вторым чином, и о том есть безсумнительные свидетельства, а именно, по осмому правилу первого вселенского Собора, в толковании коего преясно глаголется следующее: От приходящих еретик ко святой Божией соборной и апостольской Церкви они убо крещаеми бывают совершенно, друзии же иже токмо миром помазуются: иные же токмо проклинают своя и иныя ереси вси. Сии же глаголемии чистии, прельщени бывше в таковую ересь от Новата презвитера римския Церкви, от него и чистии наречени бывше, того ради понеже не приемлют покаяния обращающихся от грех, и второе женитися возбраняют, двоеженца отнюдь не приемлюще на общение; и таковии аще приступят к святой, соборней, апостольской Церкви исповедят двоеженца приимати на общение и не хулити второго брака и согрешающих и кающимся прощати грехи, и просто рещи, всем церковным последующе повелением: свою ересь прокленше и иныя вся, прияти да будут, и токмо святым миром помажутся. Аще же от них суть и епископы, паки во своем чину да пребывают».

20. Возражение против раскольников

Вот все основание свое раскольники полагают на этом правиле. Но, о увы! Правило сие написано на первом вселенском Соборе святыми отцами в руководство Христовой Церкви. Но раскольники никакого подобия не имеют со святыми отцами и с Церковью. Ибо на первом Соборе присутствовало 318 святых отец, патриархов, архиепископов и епископов. Но наши заблудшие овцы только и имеют одних попов, и только своих, a беглых, вот уже 180 лет. Да притом Новат был еретик третьего века и осужден был за свои ереси и непокорство двумя Соборами африканским и римским, на которых присутствовали все архиепископы и епископы. Но Новат был пресвитер римской Церкви. Православных было тогда пять патриархов и множество митрополитов, архиепископов и епископов; поэтому они и имели власть судить новатиан, как хотели. Вы же, заблудшие и погибшие овцы, уже 180 лет не имеющие не только пяти патриархов, но даже и одного епископа, как вы сравниваете греческую, восточную святую Христову Церковь с Новатом? Ибо она и доныне еще имеет четырех верховнейших архипастырей, четырех вселенских патриархов, и еще Новатовых мнений не держит, второй брак допускает, всех грешников кающихся принимает, еретиков всех проклинает и содержит веру никейскую, которую утвердили 318 святых отец на первом вселенском Соборе. Каким же образом вы сравниваете восточную Церковь с Новатом? Постыдитесь и устрашитесь хотя сами себя, когда не боитесь Бога лгать на Христову Церковь.

Потом Геронтий говорит так: «Тому же согласно в книге Никифора патриарха от правил соборных и в патриаршем греческом потребнике, иже хранится в Москве на печатном дворе, в чине приятия от еретик явствует сице: сии вси второго чина еретицы не покрещеваются, но точию прокленше ереси, помазуются святым миром, приемлются, аще же от них хиротонисаннии, во своем чину да пребывают».

Спрошу я тебя, Геронтий: почему ты это знаешь, что есть такой потребник в Москве на печатном дворе, да еще и греческий? Почему ты узнал, что там так написано; может быть, ты на печатном дворе и не бывал и этого потребника не видал, да a читать по-гречески ни одного слова вовсе не знаешь? Нe явственно ли видно, что ты лжешь, а всякая ложь от диавола есть?

Но хотя бы и так писано было по твоему сказанию, ты не можешь им защититься, потому что святейший патриарх Никифор был истинный пастырь восточной Церкви Христовой и писал согласно с прочими четырьмя вселенскими патриархами, a она самые первые члены в святой восточной Христовой Церкви и всем судии. Поэтому они имеют полную власть каждого принять от ереси, помазать святым миром и не помазать, позволить пребыть в первом сане и запретить, или вновь возвести по степеням в первый сан, это все состоит в полной воле патриархов и собора епископов. Но вы, заблудшие овцы, осужденные вселенскими патриархами и всем собором святой Церкви за непокорство святой Христовой Церкви, дерзаете, защищаться правилами святейших восточных патриархов.

21. О мнении раскольников, что может простой священник принять от ереси митрополита, и как об этом рассуждали

Далее на этом Белокриницком сборище присутствующие простецы возразили: «а что, может ли священник принять епископа, когда по церковному узаконению меньший от большего благословляется»?

Какое же, послушайте, стали делать оправдание против сего? To, что может и простой священник принять епископа и даже митрополита от ереси. Для сего во-первых привели в доказательство святых Савву Освященного и Максима Исповедника. Но о сих я прежде говорил и доказал, что эти святые отцы не принимали епископов и патриархов от ереси, а только убедили к православию, а раскольники на них клевещут противное. Потом раскольники ограждают себя тем, что простые священники бывают духовниками у епископов и даже у патриархов; их связуют и разрешают.

Это правда, что у епископов бывают духовниками простые священники, но они только исповедуют епископов по долгу христианскому и за тайные грехи налагают эпитимии; но не имеют никакой власти епископу запретить служение и совершение таин. Ибо это дело не духовника, а дело по священноначалию. Но епископ имеет полную власть переменить своего духовника, связать его, запретить ему служение и даже извергнуть из сана священства. Епископа же может связать и разрешить, запретить и извергнуть митрополит и то не один, а всем собором той области, а митрополита патриарх со своим собором.

Здесь-то раскольники еще более открыли свое безумие и никакого не имеют под этим предлогом себе оправдания. Ибо у них один поп, и то беглец, не имеющий никакой власти от своего епископа, даже еще и сам связанный, хочет принять, по их разумению, от ереси митрополита, и то запрещенного, помазать несправедливо так называемым миром, разрешить его и дать ему власть. До чего не доводит невежество!

22. Как раскольники силятся признать священника равным епископу, и против этого возражение от правил св. отец

Еще на сем беззаконном сборище силятся оправдаться тем, что якобы священник с епископом едину благодать, силу и власть иметь, и едино есть, что священник, тο и епископ.

Святая, соборная, восточная Христова Церковь имеет три степени священства: диаконскую, иерейскую и епископскую, и на каждую степень возводятся и освящаются хиротониею. Ибо как диакон, так и священник сами собою ничего не могут действовать: они служат епископу только на помощь, и от него зависят. Хотя священник и имеет власть совершать таинства самые те же, которые и епископ, но не все, а только те, совершение которых ему поручено от епископа, как то: литургию служить, причащать людей, крестить, помазывать миром, принимать на исповедь (но грехи не все может разрешать, а некоторые разрешает, испросив от епископа на это особенную власть), браки венчать, елей освящать и проч., но не имеет власти никого посвящать (даже и чтеца, кольми паче диакона), хотя бы собралась тысяча священников. Также священник не имеет власти освятить антиминс, на котором бы мог служить литургию; даже не может освятить и церковь без особенного на то благословения и разрешения от епископа, как равно не имеет власти мира сварить и святить. Поэтому священник только слуга есть епископу, а не равный, как силятся доказать раскольники. Да и сами они это знают и чувствуют, но только хотят как-нибудь успокоить свою совесть.

Bы, соборные председатели, возьмите большой потребник Иосифа патриарха, столько вами уважаемого, печатанный в десятое лето патриаршества его, по вашему разумению самый исправный. На листе 668-м он ясно обличает ваши дерзости следующими словами: «аще кто дерзнет без повеления местного епископа, приимати помышления и исповеди, сицевый по правилом казнь примет, яко преступник божественных правил. Ибо не точию себе погуби, но и елицы у него исповедашася, не исповедани суть, и елицех связа, или разреши не исправлени суть, по 6 правилу, иже в Карфагене, a по 46 правилу того же собора.

И еще тоя же книга, на листе 730-м на обороте, пишется следующее:

«Вопрос: достоит ли не священному иноку, или освященному, исповедания человеческая приимати, или ни?» «Ответ: к Богопроповедником рече Господь Апостолом: вы есте соль земли, и елика свяжете и елика разрешите на земли, разрешена суть на небеси, тем же от божественных отец наших узаконися, даже исповедающимся примирителе бывают епископы приемшие апостольское место от Бога».

Правило 39 святых Апостол говорит следующее: «Пресвитеры и диаконы без воли епископа своего ничего да не совершают. Ибо ему вверены люди Господни, и он воздает ответ о душах их».

Как же вы, кривотолки, рассуждаете беззаконно на своем сборище, что епископ со священником едину власть имеет, и где вы нашли такие правила? Послушайте, что говорят святые отцы на Соборе карфагенском и какие положили правила?

Правило 6. «Совершения мира и освящения дев да не творит пресвитер. И примиряти с Церковью кающихся открыто, на литургии, да не будет позволено пресвитеру. Всем угодно сие».

Правило 7-е. «Аще кто, находясь в опасности жизни, будет просить о примирении себя со святым олтарем во отсутствии епископа: то пресвитер пo приличию должен вопросить епископа, и так, по его разрешению, примирить находящегося в опасности».

И так на Соборе святые отцы уложили, что священник без воли епископа не может ни грешника, ни еретика простеца примирить с Церковью. Как же вы толкуете криво, что священник с епископом едину имеют власть, и принуждаете своего попа принять по вашему от ереси митрополита и еще помазать своим неосвященным миром. О! неслыханная в церковной истории вещь, что простецы рассуждают, как им принять к себе митрополита, правильно запрещенного; принуждают своего беглого попа принять митрополита, тогда как сей поп ни от какого епископа не имел на то позволения и сам связан от своего епископа. Вот пришел митрополит, бежавший и запрещенный от своего патриарха, пришел к священнику, также бежавшему без благословения своего епископа, и просит один от другого разрешения. Кто же теперь у них кого развяжет? О! неслыханное зрелище, случившееся в наши времена; а присутствующие на этом плачевном зрелище еще радуются, и успокаивают свою совесть, говоря, что священник с епископом одну благодать имеют.

23. Отрывок из письма австрийских раскольников о признании их в том, что они все делали не по правилам св. отец

Ho после раскольники сами себя обличили, что все это они делали неправильно по своим собственным страстям. Ибо вот что они написали в Москву, на Рогожское кладбище, в оправдание свое и своего митрополита Амвросия: «подобает малое соблажнение презирать, идеже велие спасение кому бывает, и не малого ради погублять и лишаться великого. Бываемой ради пользы малой соблазн презирается. И епископ для православной Церкви зело не малая есть польза. Ибо, пo словесем святого архиепископа Симеона Фессалоникского, от епископа токмо мир и хиротония, и чрез того во всех тайнах епископская достизает благодать. Слыши, ни едино же священнодействовать может иерей в дусе, или ино что действовати, аще не хиротонию имать, сия же от архиерея есть. Ниже: не может крестить без мира. Сие же архиерейства есть. Тем вся божественные тайны, и во всех священных архиерейство есть действующее, и без того ниже жертвенник будет, ниже хиротония, ниже миро святое, ниже крещение, ниже убо христиане».

«Сего ради, аще в принятии епископа в чем по нужде и являемся, якобы презиратели и преступники церковного закона; но мы, смиреннии, паче всех язык, ведаем над собою крайнее Божие милосердие».

Так наши кривотолки брались за правила и за книги, а после сами осудили себя и откровенно признались, что они были не истинные христиане: потому что 180 лет жили без епископа, и что их беглый поп есть неправильный, не имеющий благодати Святого Духа. Ибо он убежал от своего епископа, без благословения, как от благодатного источника. Бедные раскольники и в том сами признались, что приняли к себе митрополита не по законам церковным и не по правилам святых отец, но только и надеясь на одно Божие милосердие.

Но ежели вы надеетесь на милосердие Божие, заблудшие овцы, не имевшие 180 лет себе епископа, как и сами вы, признались, что без епископа не может быть и христианин и по вашему же признанию вы были 180 лет не христианами, или хотя и христианами, но не истинными, а заблудшими овцами; то и теперь опять признались, что хотя де мы и приняли себе епископа не по законам церковным и не по соборным правилам святых отец, но как прежде были без епископа и не христиане, а принявши митрополита, еще более учинились беззаконниками и разрушителями церковных законов и правил и еще вы дерзаете надеяться на милосердие Божие; то не много ли паче должно надеяться на милосердие Божие нам православным христианам, чадом единые, святые соборные кафолические, восточные, Апостольские, Христовы Церкви, пребывающим в самой той вере, которую установил Сам Спаситель наш Господь Иисус Христос и которую разнесли святые Апостолы во вселенную и утвердили святые отцы на семи вселенских и на девяти поместных Соборах и от Самого Христа непрерывно имевшим священный чин, не только одних епископов, но и архиепископов, митрополитов и даже самых святейших вселенских патриархов.

Нам по истине можно надежду иметь на милосердие Божие: потому что мы переплываем сие житейское море в самом безопасном корабле, на корме которого восседает Сам Спаситель, и управляет оный, в тихое и не бурное пристанище, в небесное наше отечество, на вечное блаженство. Но вам, находящимся вне этого спасительного корабля, надежда на милосердие Божие очень сомнительна: потому что вы сами не захотели сидеть на корабле безопасном под Христовым управлением, и с корабля сами бросились в море, да и погрязаете, как камень, и вечно погибаете. Вот что говорит святой Иоанн Златоустый, в толковом евангелии в неделю 23: «яко корабль Христова Церковь в море жития, в мире сем обретается; имеет плаватели освященных и верных, иже присно имеет Христа с нами».

Томужде подобно говорит Кирилл мних, в неделю цветную: «Христов славный и честный дом Церкве, имеет искусны строители: патриархи, митрополиты, епископы, игумены, иереи и вся церковные учители, иже верою чистою ближнии Богу сотворишася и приемлют Святого Духа благодатью различные дары: учения и исцеления, по мере дарования Христова». Слово 3 лист 483. Большой Соборник.

А Святой Петр Дамаскин пишет в своей книге следующее: «Церковь есть образ будущих, сего ради и совершаемая в ней небесна суть и духовна; зане якоже девять чинов суть на небеси, сиречь: Престоли. Херувими, Серафими, Господствия, Силы, Власти, Начала, Архангели, Ангели, тако и в Церкви, сиречь: патриархи, митрополиты, епископы, священники, диаконы, иподиаконы, чтецы, певцы и иноки».

24. Деяние Задунайского собора, и мнение их, и на него возражение

Но возвратимся опять в Австрию на Белокриницкий собор. На этом сборище также читали и деяние Задувайского Славского собора, но, как и там запутались в писании и правилах, то и оставили их в сторону, а начали правила свои выдумывать. Вот что пишут в деянии соборном:

«Наконец, отец Макарий, настоятель Славского скита предложил собору свое мнение: чтобы ради многих немощных и обширно писание неведующих приобыкших же к священникам (беглым), которые всеобдержно принимаемы были вторым чином; также принять и ныне приступающего в наше православие, греческого митрополита тем же вторым чином, и то если он не тяжко себе вменит, на сие соизволит. На том и все положились».

О жалкие судьи! о ком вы судите, того же самого поставляете судьей в его собственном деле. Лучше бы уже вам идти своей дорогой, которую сами выдумываете, и не приниматься за правила святых отец? Вы это сделали для своего только обличения.

«Молдавские депутаты, помолчав мало, и посоветовав между собой, возгласили ко всему собору: не лучше ли учинить так, как положил мнение Славского Скита настоятель, на чем положился и весь собор Задунайский?» Но Белокриницкие депутаты и весь народ не соглашались на это мнение.

25. О том, что в решении своем раскольники положились на совесть своего запрещенного митрополита

Чем же это беззаконное сборище окончило дело и прекратило спор? поелику правила и писание отложены были в сторону, ибо все писание вопиет против них, а их мнение между собой не согласовалось: то все положились на совесть лжемитрополита своего, на что сам он согласится, так и сделать надобно.

Но у сего лжемитрополита совесть попрана была еще в Боснии: ради сребролюбия своего он низвел много душ в ад чрез турецкую веру, и ради злата и избежания беды бежал к вам и попался, как птица в клетку. Теперь он в полной вашей воле, куда вам угодно, туда и готов. Как же вы теперь полагаетесь на его попранную совесть? При всем том, хотя у митрополита и была попрана совесть, хотя и был он в ваших руках, но и тот, удивившись по премногу вашему безумию, назвал вас дураками; ибо вы сами написали, что митрополит, обратавшись к Павлу, сказал: «видно, ты, Павел, глупый». Вот митрополит как обличил Павла, которого почитал самым умным; но и это только так перевел Костюшка, дабы не очень раздражит вас. А митрополит выразил по-гречески все безумие и невежество Павлово, когда пришли невежды убеждать митрополита, чтобы преклонил свою главу к иеромонаху беглому, для помазания неосвященным миром. Павел начал его убеждать и приводить тексты от писания, которые никакого не имеют отношения к их новым выдумкам, и указал на пример Самого Спасителя Господа, Павла Апостола, Григория Богослова и Пророка Ионы, хотя указанные события ни мало нe касались дела, о котором была речь. Митрополит, видя себя в руках их a, не зная, куда ему деваться, на все их предложения согласился и, обратясь к настоятелю и братии, сказал: «изволяю на ваше предложение, но только с тем, да будет свидетелем Бог: если состоит в этом какой грех, да будет на вас; а я чист от таковаго». «Вот еще у грека запрещенного митрополита проснулась совесть и вострепетала от ужаса душа его. Он испугался Божия гнева и просил их принять этот грех отступления и перемазывания на себя, как Пилат жидов; потому что убеждения в совести ни какого не имел, что он делает это правильно, а только то сознавал, что все делает для злата и избежания беды. Но раскольнические монахи закричали, как вторые жиды: «грех этот да будет на нас». Вот какое было убеждение митрополита; здесь уже не нужны были ни книги, ни правила, а делали, что пришло им на ум. Прежде сами же сделали определение положиться на митрополитскую совесть и принять это за Божие изволение, а после опять сами принудили митрополита сделать, как им хотелось, даже не убоялись принять этот грех на свою душу.

26. Принятие митрополита в раскол и его перемазывание неосвященным миром или маслом

Митрополит Амвросий, повинуясь им, пошел с ними в церковь, и, пришедши, облачился во всю святительскую одежду, которую уже пять лет не надевал на себя по случаю запрещения. Вот ужасное зрелище! Патриарх вселенский со своим Синодом запретил, а простые монахи и мужики разрешили.

Митрополит, вышедши потом на амвон, проклял все ереси, в том числе в самую истинную православную свою греческую веру, в которой родился, крестился, святым миром помазался и в сан священства хиротонисался. Но что много говорит, даже проклял и свой раскол, в который поступает: потому что в этом чиноприеме проклинаются все еpеcи и расколы, противляющиеся святой восточной Церкви; а греческой веры отрицался и проклинал ее только для денег. Но что он проклинал, и сам того нe понимал, и не знал; потому что произносил все по-русски, а из русского языка ни одного слова не знал: разве тут стоял жидовин Костюшка, и переводил ему? Но о жидовине Костюшке соборное деяние, ради срама и стыда своего, умалчивает.

По проклятии ересей, митрополит принял себе в отца духовного нашего священно-инока Иеронима и исповедовавшись ему в святом алтаре, помазан был от священника святым миром. Окончивши должное порядком принятие, священник отверз царские двери, и взошедши на амвон, возгласил к народу пристойное поздравление, объявя достоинство митрополита.

Теперь рассмотрим это приятие. Сказано, что митрополит избрал себе в отца духовного священно-инока Иepoнимa. Кого же ему больше избрать, ибо другого священника тут не было, а каков есть. Вот было странное зрелище! Каким образом митрополит грек исповедовался у священника русского? Митрополит не знает ни одного слова по-русски, а священник по-гречески: каким же образом они между собой объяснялись, разве только с ними стоял переводчик жидовин? Об этом стыда ради и сами умалчивают. Но почему священник познал достоинство митрополита, которое и объявил всему народу? Или это был только обман для народа, или какая была тайна, да стыдно ее объявить. Поп митрополита помазывал святым миром. Вот недостойное и ужаса всякого исполненное происшествие, что простой и притом беглый поп помазывал митрополита святым миром. Каким же образом митрополита во всем святительском облачении поп помазывал? Это что-то очень чудно, и даже почти не возможно. И еще сказано: святым миром. Где же поп Иероним взял святого мира? Раскольники нe имели у себя епископа уже 180 лет: кто же его им освятил? Вот удивления достойная вещь! Раскольники, знаю очень коротко, – говорят: «у нас де есть самое древнее миро от патриарха Иосифа». Но это подлинно один обман. Нигде у раскольников даже и сосуда того не найдется, в котором бывало древнее миро. Сколько в молодости моей мне ни случалось видеть у беглых попов сосудов, в которых хранится у них миро, всегда видел в стеклянных пузырьках, которые пьяные попы то и дело сокрушают, а новые пузырьки наполняют деревянным маслом. Мне самому многажды случалось ездить с беглыми попами; иной, бывало, скажет: «брат, я ведь пузырек-то с миром раздавил; надобно купить новый» или скажет: «вот уже в пузырчике-то сухо, надобно добавить, чтобы свои-то нe видали,» – и я часто покупал масло у жидов: потому что жиды больше занимаются этой торговлей. Бывало, содрогнешься да и скажешь: «для чего же, отец, так делать и обманывать народ?» Он ответил: «а что же, брат, делать? Это нужда заставляет, и благодать Святого Духа по вере мажущихся действует. А ты думаешь, в монастырях-то какое нам дают миро? все брат, такое же. Где же взять древнего мира?»

Вот, наверное, таким-то миром помазывал поп Иероним митрополита Амвросия. Ибо когда я еще проживал в Белокриницком монастыре, и тогда во всей Буковине и слуху не было о дреннем мире, только беглые попы с собой привозили пузыречки с миром.

Так совершили Павел, Алипий и Геронтий великое дело: добыли великую добычу, и стали у себя иметь не только епископа, но и митрополита, и все сделали, чего желали. Теперь будут только богатеть и прославляться; а Геронтий немедленно уже попал и во архимандрита.

О запрещении своего митрополита стыда ради ни слова нигде не упомянули, как бы и не был он запрещен, дабы не было великого соблазна и расстройства в их обществе, даже хотели и память об этом изгладить.

27. О том, что Амвросий не может быть признан истинным митрополитом

Но Амвросий митрополит Босносараевский был запрещен от патриарха константинопольского и от всего святейшего Синода великой Церкви достойно и праведно, за свои беззаконные дела, за грабительство и за притеснение, а более за то, что целое семейство заставил притеснением своим отречься от Христа Бога. Воистину он был достоин законного запрещения, даже совершенного извержения из сана. Патриарх константинопольский со своим Синодом запретил священнодействие впредь до решения дела. Но хотя чрез деньги и происки жидов ложью и обманом взято было разрешение от патриарха; но и то на одну заупокойную литургию, в назначенной по имени церкви, без всякого святительского действия и власти. Отслужив же одну литургию, как простой священник, он опять остается; как и прежде был, под запрещением. Но Амвросий и одной литургии не имел права отслужить, потому что это был только один обман. Хотя и была выдана бумага разрешительная на одну литургию, нo, по уверению некоторых, она не была доведена до сведения патриарха, и не была подписана собственной его рукой; потому что жиды и канцелярия знали, что тут обман, придуманный для того только, чтобы с раскольников взять деньги, а на деле служения никакого не будет, и лже-митрополита и бумагу увезут в другое царство.

Поелику это дело открыться не может; то тут только и старались жиды, чтобы как-нибудь обманут двоих раскольнических монахов. Вот таков-то лже-митрополит Амвросий, запрещенный и даже отлученный от святого алтаря.

Теперь отдаю всякому на рассмотрение: кто же патриархом запрещенного и отлученного мог разрешить и принять в алтарь в число служителей? Воистину, по правилам святых отцов и по законам церковным никто не может его разрешить, кроме патриарха и Собора великой Церкви, по решению суда и следствия. Как же мог разрешить и допустить до священнодействия один священноинок, который также по правилам святых Апостол и святых отцов находится под запрещением, и достоин извержения за то, что отлучился без ведома и без благословения своего епископа.

Рассуди теперь каждый беспристрастно, как мог беглый поп и запрещенный разрешить и принять от ереси запрещенного митрополита? О, неслыханное и дивное происшествие! Запрещенный митрополит получил власть и разрешение от запрещенного и беглого попа!

Здесь приведу все узаконения церковные, как то: правила святых Апостол, семи вселенских и девяти поместных Соборов и прочих святых отец, касающиеся того предмета, что священник, отлучившиеся от своего епископа без благословения и без ведома, а епископ или митрополит от своего патриарха или митрополита, уже находятся под запрещением и подлежат извержению, и кто такового примет епископ или митрополит, тот извергается и запрещается. Раскольники всегда вопиют и прельщают простых людей так: «мы живем по писанию; мы живем по правилам святых семи вселенских Соборов и святых отец; и аще кто убавит или прибавит, анафема». Так они прельщают простых людей. Но послушайте, что написали святые отцы, и какие они узаконили правила на святых своих Соборах. Следующие правила положены в Номоканоне или большом потребнике, печатанном при патриархе иосифе, которого наипаче уважают раскольники всех толков и сект.

Правило 147, лист 697 на обороте:

Священник от своего епископа за леность некую и прегрешение отлучен был, и дерзнет литургисати, прежде даже будет испытано прегрешение его, и простит ему епископ да судится, яко сан против себя изнесе осуждения изречение.

Правило 148, страница 698.

Аще кий архиерей приемлет праздна священника от иного архиерея, или причетника, и сообщится ему, и литургисает; да будут извержени, по второму на десять правилу святых Апостол.

Правила 33 святых Апостол возбраняет принимать странные священники без написания. Также и 17 правило, еже в Трулле извержению подлагает епископа, приемшего странного священника без книги отпустные своего ему епископа.

А по извержении явственных ради грехов литургисавый епископ, или священник, или диакон, конечно да отсечется от Церкви, по 28 правилу святых Апостол. Аще кий от причетник служит ему, и той да будет извержен, пo 11 правилу святых Апостол.

Ежели по вышереченным правилом святых Апостол и святых отец, епископ, принявший беглого священника или причетника, подлежит таковому страшному наказанию и запрещению и даже извержению, хотя он как епископ сам имеет полную власть над священниками и причетниками: то какого же наказания достоин беглый священник, принявший беглого, да сице и запрещенного митрополита и разрешивший ему полное священнодействие?

О, неслыханная дерзость! Вот что раскольники делают и как исполняют правила святых отец. На такое законопреступление и дерзость никакой еретик еще не покушался. Но для раскольников это ничего не значит; только было бы, говорят, по-нашему и как делали наши старики. Вот в этом все их оправдание и весь закон.

Правила из книги Кормчей:

«Аще кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме; таковой да будет отлучен». Правило 10 святых Апостол. «Аще кто, принадлежа к клиру, с изверженным от клира молиться будет, да будет извержен и сам». Правило 11.

Аще кто из клира, или мирянин, отлученный от общения церковного, или недостойный принятия в клир, отшед, в ином граде принят будет без представительной грамоты, да будет отлучен и приявший и приятый. Правило 12. Аще же будет отлученный, да продолжится ему отлучение, яко солгавшему и обманувшему церковь Божию. Правило 13.

Аще кто епископ, или пресвитер, или диакон, праведно за явные вины изверженный, дерзнет коснуться служения, некогда ему порученного: таковой совсем да отсечется от Церкви. Правило 28. Аще кто епископ, или пресвитер, или диакон, деньгами сие достоинство получит, да будет извержен и он, и поставивший, и от общения совсем да отсечется, яко Симон волхв мною, Петром. Правило 29.

Аще который епископ, мирских начальников употребив, чрез них получит епископскую в Церкви власть, да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним. Правило 30.

Эти два правила святых Апостол совершенно извергают из сана митрополита Амвросия: во-первых, потому, что взято ложное обманом, хотя на время, разрешение от патриарха, чрез деньги и по ходатайству мирских людей, и что еще страшнее, старанием жидов. Посему он теперь совершенным сделался простолюдином, изверженным правилами из сана. Во-вторых, он получил власть в Буковине, как беглец, помощью мирских начальников, и притом не православных, то есть: австрийского правительства, немцев, а не властью патриарха и собора. Почему хотя бы до того времени он был и не запрещен, но за сие подвергся бы совершенному извержению из сана святительского и отлучению от Церкви. Ибо апостольское правило 35-е гласят: епископ да не дерзает вне пределов своей епархии творить рукоположения (то ест хиротонии), в городах и селах, ему не подчиненных; аще же обличен будет, яко сотвори сие без согласия имеющих в подчинении грады оные, или села, да будет извержен он, и поставленные от него.

Далее предложу правило против всего раскола и сборищ раскольнических, у которых беглые попы сооружают церкви.

Аще который пресвитер, презрев собственного епископа, отдельно собрания творить будет, и алтарь иной водрузит, не обличив судом епископа ни в чем противном благочестию и правде: да будет извержен, яко любоначальный. Ибо есть похититель власти. Так же извержены да будут и прочие из клира, к нему приближавшиеся. Миряне же да будут отлучены от общения церковного. И сие да будет по едином, и втором и третьем увещании от епископа. Правило 31.

По сему святых Апостол правилу, все беглые попы извержены из сана, и все миряне, им последующие, и сообщающиеся с ними, отлучены от святой соборной апостольской Христовой Церкви. Хотя раскольники и силятся себя защитить, говоря, будто попы их за то бегут, что епископ их еретик: но это их оправдание подвергает их большому осуждению; потому что епископ их никаких ереceй Соборами вселенскими и поместными осужденных не держит, но содержит самую ту православную веру, которую проповедали святые Апостолы, и утвердили святые отцы на семи вселенских и девяти поместных Соборах. Ho они еще клевещут, что епископы приняли новые ереси: лгут они на святую Христову Церковь. Ибо еще никакого собора не было, и ни одного епископа святая восточная Церковь не осудила. A тο, что раскольники хульно и ложно называют ересью, святая восточная Христова Церковь содержит от самых святых Апостол и святых древних отец.

Пресвитеры и диаконы без воли епископа ничего да не совершают. Ибо ему вверены люди господни, и он воздаст ответ о душах их. Правило 39.

Ужаснитесь вы все, называющие себя старообрядцами! Как вы попрали все правила святых Апостол и соборные! Ибо почему ваши беглые попы все совершают и действуют без воли епископа, ни от какого епископа не получив разрешения и благословения? Вот еще один из таковых беглецов принял и помазал миром одного беглого митрополита, и разрешил его от запрещения патриаршего. И не смотря на сие кричат: «мы живем по правилам святых Апостол и святых отцов». Где же находятся такие правила, по которым вы так беззаконно действуете? Воистину нигде не найдете. Напротив правила святых отец свидетельствуют следующее:

Аще кто учит невозбранно пренебрегать дом Божий и бывающие в нем собрания: да будет под клятвой Гангреского собора. Правило 5.

Того же собора отцы говорят: аще кто кроме церкви особо собрания составляет, и, презирая церковь, церковное творить хочет, не имея с собой пресвитера по воле епископа: да будет под клятвой. Правило 6.

Ho этим двум правилам святых отец, все, отлучающиеся от святой восточной Христовой Церкви и запрещающие в нее ходить, а устрояющие свои часовни и моленные без воли епископа, уже находится под клятвой и вечно отлучены от Бога. Страшно сие наказание; но наипаче, называющим себя старообрядцами, все это ничего; они все свои законопреступления дерзают почитать святыми.

Вот еще возглашают, паче трубы, Антиохийского поместного собора святые отцы следующее:

Аще который пресвитер или диакон, или вообще кто-либо из священного чина, оставив свой предел, прейдет в другой, потом совершенно преселясь, покусится пребыть в ином пределе долгое время: таковому не священнодействовать и наипаче, когда собственный его епископ призывает его, и убеждает возвратиться в свой приход, а он не повинуется. Аще и упорствовать будет в бесчинии, то совершенно да будет извержен от священнослужительства, без возможности восстановления в прежний чин. Аще же изверженного по сей причине примет иный епископ; то и той да подлежит епитимии от общего собора, яко нарушитель церковных постановлений. Правило 3.

Аще который епископ, изверженный от сана собором, или пресвитер, или диакон своим епископом, дерзнет совершить какую-либо священную службу, епископ ли по-прежнему своему обычаю, или пресвитер, или диакон, таковому отнюдь не позволяется на другом соборе, ни надежду восстановления ни прежний чин иметь, ниже до принесения оправдания допущены быть. Но и все сообщающиеся с ним да будут отлучены от Церкви, и наипаче, когда зная осуждение, произнесенное против выше реченных, дерзнут иметь общение с ними. Правило 4.

Того же собора отцы глаголют: Аще который пресвитер, или диакон, презрев своего епископа, отлучит сам себе от Церкви, и начнет творить особые собрания и поставит жертвенник, а призываемый епископом не покорится, не восхощет ему повиноваться, и, быть призываем единожды и дважды, не послушает: таковый да будет совершенно извержен из своего чина, и отнюдь не может до служения допущен быть, ниже паки восприять прежнюю свою честь. Аще же упорен будет, возмущая Церковь и воставая против нее: то яко мятежник да будет укрощаем внешней властью. Правило 5.

Посмотрите на себя все вы, принимающие беглое духовенство, и ужаснитесь святых правил, на Соборах положенных, и устыдитесь святых отцов, которые написали и предали церковные чины и уставы. Все вы находитесь отлученными от святой Христовой Церкви; духовенство ваше все изверженное, a австрийское во все неосвященнное, но самозванцы и самочинники.

Вот еще святые отцы святого поместного Собора карфагенского что пишут, против самочинников и беглых попов:

Аще который епископ, или пресвитер примет в общение праведно изверженных за свои преступления из Церкви; да будет и сам повинен равному осуждению с уклоняющимся от правильного приговора своего епископа. Правило 9.

Аще который пресвитер, от своего епископа осужденный, вознесшись надмением неким и гордостью, должным быть возомнить отдельно приносить Богу святые дары, или умыслить воздвигнуть иной олтарь, вопреки церковной вере и уставу: таковой да не будет оставлен без наказания. Собор рек: аще который пресвитер против епископа своего возгордясь, сотворит раскол: да будет анафема. Правило 10.

Вот строгое изречение святых отцев на раскольников. Но они не слышат звуков, которые громче грома гремят. Потому что их всех диавол ослепил, и оглушил, и покрыл своим мрачным покровом. Вот они и сидят по одному, как слепцы, и выдумывают свои новые секты. Я и сам находился в этом плачевном состоянии до тридцатилетнего возраста; но когда Царь мой небесный по Своему неизреченному милосердию снял с меня этот покров, то вдруг увидел свет истинный, и нашел истинный путь, и увидел и познал истинную Христову Церковь.

Еще святые отцы произносят приговор на беглого митрополита раскольнического, Амвросия, следующий:

Угодно всему Собору, чтобы отлученный за свое небрежение от общения, епископ ли, или кто бы то ни был из клира, во время отлучения своего, прежде выслушания оправдания его, дерзающий приступать к общению, признаваем был произнесшим сам на себя приговор осуждения. Правило 38.

Посему митрополит Амвросий только за то, что тайно ушел из-под суда, уже извержен из санa. Как же он мог хиротонисать, да и еще во епископа, сам на себе уже не имевший священного сана? Кто же теперь стал тот, кого он хиротонисал? Ничто другое, как был простец, таков и остался. Теперь по каким правилам австрийские священнослужители священнодействуют, когда они не посвящены и не имеют хиротонии, но чистые самозванцы? И такие беззаконники еще вопиют: «мы живем по правилам и по писанию».

Послушайте и еще что вам говорят святые отцы поместного константинопольского, глаголемого двукратного, Собора, как они осуждают тех, которые отлучаются от восточной православной Христовой Церкви, и от своих епископов; глаголют же следующее:

«Святой и вселенский шестой Собор подвергает извержению тех из клира, которые, без соизволения епископа, литургисают, или крещают в молитвенных храминах, внутри дома находящихся: согласно с сим и мы определяем: ибо тогда как святая Церковь право правит слово истины, и оное преподает и защищает, и соблюдает честность жития и поучает оной, не прилично и преступно было бы попустить живущим в безначалии и ненаказанности понырять в дома, и разрушать благочиние Церкви, и исполнять оную многим смущением и соблазнами. Того ради настоящий священный и Богосодействуемый Собор, согласно со святым вселенским шестым Собором, определил: да будут назначаемы литургисающие в молитвенных храминах, в доме находящихся, явно же есть, яко назначение сие дается им от епископа того места. Аще же кто кроме сих, без соизволения епископа, вторгаясь в дома, дерзнет коснуться совершения литургии: таковой да извержется; а бывшие с ним в общении, да подвергнутся отлучению». Правило 12.

И паки: «Вселукавый посеяв в Церкви Христовой семена еретических плевел, и видя, яко они мечем духа посекаются из корени, вступив на другой путь козней, покушается безумием раскольников рассекать тело Христово: но и сей его навет совершенно воспящая, святой Собор определил ныне: аще который пресвитер, или диакон, по некоторым обвинениям, зазрев своего епископа, прежде соборного исследования, и рассмотрения, и совершенного осуждения его, дерзнет отступить от общения с ним, и не будет возносить имя его в священных молитвах на литургиях, по церковному преданию: таковой да подвергнется извержению, и да лишится всякой священнической чести. Ибо поставленный в чине пресвитера, и восхищающий себе суд, митрополитам предоставленный, и, прежде суда, сам собой осуждать своего отца и епископа усиливающийся, не достоин ни чести, ниже наименования пресвитера. Последующие же таковому, аще суть некий от священных, так же да лишены будут своей чести: аще же иноки или миряне, да отлучатся вовсе от Церкви, доколе не отвергнут сообщения с раскольниками, и не обратятся к своему епископу». Правило 13.

И паки: «аще который епископ, поставляя предлогом вину своего митрополита, прежде соборного рассмотрения, отступит от общения с ним, и не будет возносить имя его, по обычаю, в божественном тайнодействии: о таковом святой Собор определил: да будет низложен, аще токмо обличен будет, яко отступил от своего митрополита и сотворил раскол. Ибо каждый должен ведать свою меру: и ниже пресвитер да пренебрегает своего епископа, ниже епископ своего митрополита». Правило 14.

И паки: «Что определено о пресвитерах и епископах и митрополитах, то самое, и наипаче, приличествует патриархам. Посему, аще который пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнет отступить от общения со своим патриархом, и не будет возносить имя его, пo определенному и установленному чину, в божественном тайнодействии, но, прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его, учинит раскол: таковому святой Собор определил быть совершенно чужду всякого священства, аще токмо обличен будет в сем беззаконии. Впрочем сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторых обвинений, отступают от своих предстоятелей, и творит расколы, и расторгают единство Церкви. Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некой ереси, осужденные святыми Соборами или отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, нo и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лже-епископов и лже-учителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранить Церковь от расколов и разделений». Правило 15.

Вот как всех раскольников обличил и отлучил от Христовой Церкви сей Собор. Но раскольники говорят: «наши попы и мы за то отступаем от греко-российской Церкви, что она проповедует ересь явно». Теперь я спрошу вас, кривотолки: какая же именно ересь примечается в греко-российской Церкви, и на котором Соборе вселенском, или поместном она осуждена, и какими святыми отцами? Но сего ни в каких книгах не найдете, и никто святую восточную Христову Церковь судить не может, нo она сама всему миру судия. Ибо у нее все законы и правила, и ей от Господа препоручены ключи царствия небесного, и кто ее преслушает, тот вменяется вместе с язычниками и мытарями, и погрешить она не может: потому что глава ей Христос, и Οн Сам сказал, что врата адовы ее не одолеют. А правило 15 сего святого Собора определило что ежели епископ будет публично проповедовать ересь, уже осужденную святыми отцами на Соборе, тогда подчиненный ему клирик, хотя и прежде соборного рассмотрения отлучится от него, не погрешит; но ежели кто отлучится от своего предстоятеля, за какое-либо частное, неправильное его мнение, прежде, нежели оно осуждено будет Собором отцев, за то подвергается запрещению сам, и даже извержению из сана. Но как православную греко-российскую восточную Христову Церковь ни за какую ересь никто не судил, нo как она погрешать, так и судить ее никто не может: то все отлучившиеся от православной Церкви отлучены и извержены из сана; и поэтому митрополит Амвросий, еще прежде бывши запрещенным, сделался по правилам соборным изверженным. Да и после сам патриарх со своим собором его из сана низвергнул и анафеме предал.

Вот такого-то недостойного и лже-именного пастыря наши, называющие себя старообрядцами, приобрели себе.

28. О посвящении митрополитом Амвросием для раскольников епископа Кирилла, бывшего дьяка Киприана Тимофеева

Но уже давно мы оставили Буковину, обратимся же теперь опять в белокриницкий монастырь.

Раскольники со своим беглым попом Иеронимом, помазавши митрополита Амвросия миром неосвященным, признали его своим архипастырем. Но о его запрещении от патриарха ни слова нe упомянули, ибо боялись, дабы эту рану нe растрогать. Лже-митрополит сначала поставил начальника инока Геронтия в архимандрита; потом в Белокриницком монастыре и пошла торговля: кто принес больше денег, тот и диакон; а кто еще побольше, тот и поп, а кто еще больше, тот и епископ. Но это уже после. Ибо долго митрополит Амвросий никак не хотел посвящать епископа, потому что нe находил на это правил, чтобы одному митрополиту без содействия других епископов хиротонисать кого в епископа, а главная была цель та, чтобы он был только один архипастырь, над раскольниками. Он готов всех xиротонисать в диаконы, в священники и во архимандриты, но епископа сделать никак не соглашался. Хитрый грек видел, что, ежели он посвятит раскольникам епископа из их самих; тο и уважать его и деньги давать ему не будут. Посему он и хотел быть один навсегда, или может и не хотел, чтобы имели раскольники епископов. С самого того времени, как они его приняли к себе, он их возненавидел, и всегда их бранил и поносил; а после, как надели раскольники на него свою странную камилавку, он публично среди монастыря, бывало, снимет ее с головы, да и смотрит на нее, качая головой, потом бросит и ударит о землю и начнет топтать ногами. Раскольники, увидя это, начнут его упрашивать, чтобы он так не делал и не соблазнял бы народ, и угрожать ему, никто к нему не пойдет, и никто ему ничего не даст. Так-то он был расположен к раскольникам и к их старой вере! Видно, что только нужда, беда его и деньги заставили его изменить греческому православию.

Раскольники видя, что на митрополита надежда плохая, да еще боясь, чтобы не был от патриарха потребован на суд Амвросий, положили, во чтобы то ни стало, принудить митрополита хиротонисать из числа их братии кого-нибудь в епископа. Имели же надежду получить этот высокий сан старшие иноки, а наипаче архимандрит Геронтий.

Посему раскольники и начали говорить митрополиту, чего они желают. Но Амвросий и слушать не хотел. Они же, много и усильно прося сего, не успели, и не могли склонить. Наконец начали делать такое обещание, что новопосвященный епископ по самую смерть митрополита ничего не будет действовать, даже и служить. Еще обещались все в Буковине русские села подписать и подкрепить вечно под новооткрывающуюся Белокриницкую митрополию, a сына митрополита сделать потомственным арендатором. Это польстило сребролюбцу Амвросию, и он начал склоняться немного на предложение монахов. Но Буковинские мирские раскольники не все были согласны и расположены к митрополиту так, что и доныне много есть ему противников. А наипаче много против него говорил дьяк села Белокриницы за то, что приняли митрополита под миропомазание: по мнению дьяка, этим самым он лишался своего caна и сделался простолюдином, а надобно бы принять третьим чином. Вот грек о предложил монахам, чтобы избрать во епископа по жребию, и поместить в жребии некоторых мирян. Монахи согласились на это. Когда начал митрополит с престола брать жребий, по своей уловке взял жребий своего врага Киприана Тимофеева. Все иноки повесили свои головы, a мирские обрадовавшись, немедленно привели Киприана на среду, и митрополит поздравил его с милостью, что назначен во епископа. Киприан, хотя прежде и с негодованием посмотрел на митрополита, но когда от переводчика жидовина услышал, что митрополит избирает его во епископа; то смирился и пал в ноги митрополиту, прося прощения.

Немедленно постригли Киприана в монашество, нарекли Кириллом, и потом по степеням митрополит возвел его в сан епископа. На посвящение нового епископа пригласили австрийское правительство и дворянство, римских католиков, лютеран и протестантов соучаствовать их торжеству. Сие посвящение было 1847 года 6 января, в самый праздник Богоявления.

29. Встреча архимандрита Геронтия в России от раскольников и варение мира в Австрии

Потом немедленно начальник архимандрит Геронтий отправился в Москву для сбора денег на уплату по контракту 500 червонцев митрополиту, 150 сыну и 150 Костюшке жидовину, переводчику митрополита. Но когда узнали Буковинские раскольники выдумку монахов, что хотят всех их сделать крепостными своей новооткрывшейся митрополии, взбунтовались так, что едва удержался монастырь. Однако монахи уговорили их, сказав, что они для того это только сделали, чтобы польстить митрополиту и склонить на посвящение епископа, а теперь все будет по старому. Геронтий же архимандрит, приехавши в Москву на Рогожское кладбище, предложил: «надобно сварить миpa, его у нас давно не стало». Московское общество этому предложению обрадовалось, и определив большую сумму на покупку в Москве всех вещей, нужных для мироварения, отправило двух своих депутатов в Австрию с деньгами и вещами. По приезде их, принялись варить миро. Главным распорядителем был из Москвы с Рогожского кладбища дьячок, простой мужик, который никогда и нe видывал, как варят миро. Но как ни сварилось оно, для раскольников все ладно и хорошо, только бы было по их замыслу. Стряпанье это было на страстной неделе, в святой великий четверток, и освятили миро. Кто же миро их освящал? Запрещенный, изверженный, анафеме преданный лже-митрополит, и самозванец, непосвященный епископ, с прочими самозванцами попами и диаконами. Ужаснитесь вы столь великому своему дерзновению! Как могли вы освятить миро, когда сами еще не освящены, когда притом, на освящение его, вместе с освященным прежде миром влагается частица древнего мира, присланного в Россию, в алавастре, от константинопольского патриарха, и присовокупляется миро, истекающее от святых мироточивых мощей. Но вы что положили в свое миро? Воистину ничего, разве из пузырьков своих деревянное масло, которым до сего времени ваши беглые попы помазывали, вместо мира, Но для раскольников все свято, только одно и говорят: «чтобы так было, как мы хотели». Вот что делает злоба и ожесточение. В своем заблуждении не хотят помыслить, как варилось миро в Австрии, как его освящали, кто священнодействовал? – Московские депутаты этого неосвященного своего варения, названного миром, привезли в Москву, на Рогожское кладбище, целую большую бутыль, которого им будет надолго. Депутатов я сам лично видел в Молдавии, 1847 года в апреле месяце, в мой приезд в Сибирь, и сам видел, как они погуливали пo Яссам.

После сего в Белокриницком монастыре пошла торговля, и уже торговля настоящая. Тут не требовалось ни достоинство рукополагаемого, ни знание его: только бы были деньги, и тогда какой угодно сан мог быть получен. Инок же Павел смотря на все это, видел, что Белокриницкие приобрели себе не благодать и не спасение, а вечную погибель, и всего этого зла и погибели виновник он. Посему пришел в отчаяние, и от скорби помер скоро. Геронтий потерялся где-то в России. Алипий начал жить в Вене между Немцами за депутата и проживать готовые деньги; а достоянием их и приобретением начала распоряжать другие. Вот все их планы рассыпались.

30. Суд над лжемитрополитом Амвросием в Вене

Ho вот фиал гнева Божия и самого митрополита Амвросия. Видно, от Бога никуда не скроешься. Амвросий за все свои беззаконные дела, за грабительство в Боснии, за побег от патриарха, за измену православию, за нарушение всех правил святых отец, нa Соборах положенных, и за обман австрийского правительства, со всем своим семейством принял наказание сицевым образом:

После 1849 года, когда воцарился в Австрии новый Император, и правительственные лица переменились, все пошло другим порядком. Тогда же святейший патриарх константинопольский подлинно узнал о убегшем от наказания запрещенном митрополите Амвросие, и писал в Вену австрийскому правительству, что скрывается в Австрийской Империи в Буковине у раскольников запрещенный и бежавший от него митрополит, находившийся в Константинополе под судом, а после изверженный из сана и преданный анафеме за свои беззаконные дела.

Получивши сие, австрийское правительство, и узнавши беззаконные дела митрополита Амвросия, и то, как он обманывал, немедленно послало нарочного чиновника, взять митрополита Амвросия в Вену, где он посажен был под стражу. Потом вытребовали из Константинополя от патриарха депутатов; в Вене судили его законным судом за все его дела и обманы и беззакония, и, осудив его, лишили его даже самого монашеского звания. Потом австрийское правительство сослало его навсегда в заточение, на Средиземное море, на остров, а сына с женой и детьми в другое место. Вот и насыпал карманы червонцами!

Раскольники, после узнав, куда его сослали, послали двоих с деньгами, чтобы помочь его участии и утешит его в скорбях. Но пришедши к нему, раскольники увидели его сидящего с чубуком, с немцами за панибрата, с которыми даже и постный день ел мясное и ходил в немецкую кирку, и жил в совершенном отчаянии. Немедленно возвратились раскольники назад, стыдясь самих себя, что такого они имели у себя митрополита, и самого основателя и начальника своего духовенства.

Драгоман митрополита – жидовин Костюшка, наполнив кошелек червонцами, отправился было в Константинополь к жене и детям с хорошей выручкой: но в Молдавии в одной раскольнической деревне помер, как говорили, холерой (так ли точно, знают те люди, где помер), а червонцы остались в руках раскольников. Вот почти все виновники душепагубного этого дела исчезли; только еще Алипий влается по Австрии.

31. О раскольнических самозванцах епископах Антонии и Софронии

Но раскольники по всей России, услышавши, побежали в Австрию покупать себе священство, и кто привез больше денег, те выехали из Австрии епископами. Есть слухи и признаки, что и доселе в России тайно рыщут два лже-епископа, Антоний и Софроний, и пожирают души человеческие. Антоний, по-мирски Андрей Иларионов, бывши беспоповец поморской секты и экономом на Преображенском раскольническом кладбище, попал под суд и следствие, и, захватив большую сумму денег, бежал в Австрию; там купив епископский сан, теперь скрывается в России между раскольниками, священнодействует неосвященный сей епископ и хиротонисует или лучше сказать, торгует, пустым именем священства, без силы освящения.

Другой епископ Софроний, по-мирски Стефан Трифонов, бывший мещанин, снимал и держал постоялый двор в Москве, а с тем вместе торговал беглыми попами. Вот свозив на продажу одного беглого попа, и увидев у него много денег, захотел ими воспользоваться. Напоивши попа допьяна, в реке Днепре утопил, а сам бежал с его деньгами в Австрию, и здесь купил себе епископский сан. А теперь ездит по России между раскольниками и торгует своим саном, потому что он и сам его купил. Но потопленный поп по счастью каким-то образом спасся от смерти и объявил правительству. И по справедливости, и по действию промысла Божия надлежит ожидать, что оба сии лже-епископа впадут в руки правосудия, и восприимут должное по делам своим.

Вот таковы-то отродки митрополита Амвросия! Таковы раскольнические епископы! Таковых, видно, им подобает иметь, мало того, что не посвященных (потому что запрещенный митрополит не может посвятить, и преподать другому Духа Святого), но притом людей самых недостойных и порочных, не только не достойных священствовать, но даже и неистинных христиан.

32. Замечание Стародубцам о том, кому они последуют

О, возлюбленные мои собратия, называющиеся старообрядцами! вникнете и посмотрите на свое плачевное положение; ужаснитесь и содрогнитесь: кому вы последуете, и что вы делаете? Кого вы избрали в пастыри? Кому вы препоручили души свои? Но ужели вы живете только для сего света и для плоти? Heужели вы не помышляете о будущем воздаянии? Неужели вы не хотите наследовать царствия небесного и вечного блаженства? Почему вы не хотите ничего рассмотреть и не хотите искать истинного пути в царствие небесное? Я очень уверен, что вы веруете в Иисуса Христа Спасителя, как и мы, соблюдаете святые посты, молитесь Богу и творите милостыню, ежедневно читаете символ веры, и произносите, что веруете о единую святую, соборную и апостольскую Церковь. Почему же вы не хотите эту самую святую соборную, апостольскую Церковь искать, и в ней пребывать, как в безопасном корабле; но еще сама святая Христова соборная, апостольская Церковь вас ищет, как чадолюбивая мать, и с распростертыми объятиями вас к себе призывает; а вы, как дикие козлища, бежите от нее прочь.

Прошу вас со слезами, рассмотрите, кому вы последуете, кому препоручили свои души. Нe волку ли вместо пастыря? Ибо Христовы пастыри приняли благодать Святого Духа и ключи от царствия небесного от самого Христа чрез хиротонию, друг от друга передаваемую. Ваше же теперешнее неосвященное священство австрийское от кого приняло ключи от царствия небесного и хиротонию? Посмотрите со вниманием и обыщите их хорошенько: то воистину скажу вам, что ничего у них не сыщите, ни благодати Святого Духа, ни ключей от небесного царствия, ни действительной хиротонии. Потому что это священство приняло начало от митрополита Амвросия, грека запрещенного и изверженного, у которого уже было все отнято, и благодать Святого Духа и ключи. A как он сам не имел ничего, то и другим ему передать было нечего. А поэтому все хиротонисанные им есть самозванцы и простолюдины.

Да и еще этот лже-митрополит не есть истинный пастырь, но наемник. Нанялся по наемническому документу – контракту за 500 червонцев в год; то посмотрите какой же он пастырь? Господь Спаситель наш Иисус Христос во святом евангелии сам сказал: пастырь добрый душу свою полагает, за овцы; а наемник, иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя, видит волка грядуща, и оставляет, овцы, и бегает: и волк pacxumum их, и распудит овцы; а наемник бежит, яко наемник есть, и не радит о овцах (Ин. 36). Вот такому-то наемнику вы препоручили себя, для погибели своих душ. Сам Господь сказал: не входяй дверьми во двор овчий, нo прелазяй инуде, той тать есть и разбойник (Ин. 35). Воистину ваш митрополит не дверью к вам вшел, но пролез инуде, и воистину он есть тать и разбойник, только пришел убить вас и погубить. Послушайте, что говорят святые Апостолы и святые отцы на Соборах, как подобает быть истинному пастырю и какой он должен дорогой идти. Посмотрите, и увидите, какую к вам неправую стезю проложил ваш митрополит Амвросий. Вот прилагаю здесь правила слово в слово.

33. Правила соборные по которым раскольническое священство не может быть признано законным

Непозволительно епископу оставлять свою епархию и в иную переходить, аще бы и от многих убеждаем был, разве когда будет некоторая вина благословная, сие творить его понуждающая, яко могущего большую пользу обитающим там принести словом благочестия. И сие не по своему произволу, но по суду многих епископов и по сильнейшему убеждению. Правило 14.

«Епископ да не дерзнет вне пределов своей епархии творить рукоположения во градах и селах, ему не подчиненных. Аще же обличен будет, яко сотвори сие без согласия имеющих в подчинении грады оные или села: да будет извержен и он, и поставленные от него». Правило 35.

По этим правилам Амвросий, еще прежде запрещенный и не имевший власти священнодействовать, хотя бы и не был запрещен, правильно извержен совершенно из сана.

«Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, праведно за явные вины изверженный, дерзнет коснуться служения, некогда ему порученного: таковой совсем да отсечется от Церкви». Правило 28.

«Аще который епископ, мирских начальников употребив, чрез них получить епископскую в Церкви власть: да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним». Правило 30.

И по этим правилам уже Амвросий извержен и отлучен от сообщения церковного потому, что он восхитил власть при посредстве мирских лиц; a правила с отлученным запрещают и молиться.

«Аще кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен». Правило 10. Первого вселенского Собора святые отцы такое написали правило против тех, которые самочинно оставляют свою епархию и переходят в другую:

«По причине многих смятений и происходящих неустройств, заблагорассуждено совершенно прекратить обычай, вопреки апостольскому правилу обретшийся в некоторых местах: дабы из града в град не переходил ни епископ, ни пресвитер, ни диакон. Аще же кто, по сем определении святого великого Собора, таковое что либо предприимет, или допустит сделать с собой таковое дело: распоряжение да будет совершенно не действительно, и перешедший да будет возвращен в церковь, в которую рукоположен в епископа, или пресвитера, или диакона». Правило 15.

Святого четвертого вселенского Собора святые отцы подтвердили тоже:

«О епископах, или клириках, переходящих из града в град, рассуждено, чтобы положенные святыми отцами правила пребывали в своей силе». Правило 5.

Отцы святого поместного собора Антиохийского такое положили правило:

«Ни который епископ, да не дерзает из единой епархии переходить в другую, ни поставлять кого-либо в церкви ее для совершения священнослужения, ниже приводить с собой других, разве прибудет, быв призван грамотами митрополита и сущих с ним епископов, в область которых приходит. Аще же никем не быв призван, вне порядка пойдет для рукоположения некоторых и для устроения церковных дел, до него не принадлежащих: то все содеянное им да будет не действительным: и он, за бесчиние свое и за безрассудное начинание, да понесет приличное наказание, чрез немедленное извержение из своего чина святым Собором». Правило 13.

«Аще который епископ, не имеющий епархии, вторгнется в церковь не имеющую епископа, и восхитит престол ея без соизволения совершенного Собора: таков да будет отвержен, хотя бы его избирал весь народ, который он себе восхитил. Совершенный же Собор есть тот, на котором присутствует с прочими и митрополит». Правило 16.

По этим двум правилам уже митрополит Амвросий извержен из сана своего, сделался простолюдином, хотя бы и не был запрещен.

Святого поместного Собора Сардийского святые отцы вот что утвердили на этот предмет: «Аще же обрящется кто толико безумен или дерзновен, яко возомнит некое извинение приносити в таковом деле, утверждая, что от народа прислано к нему послание: явно есть, яко могли не многие некие, прельщенные воздаянием и ценой, скопище составить в церкви, аки бы желая иметь его епископом. Посему полагаю, сии ухищрения и козни всеконечно наказывать, да никто из таковых, ниже при кончине своей не будет удостоиваем общения, даже наравне с мирянами». Правило 2.

Каким же образом осмелился так дерзостно поступить митрополит Амвросий, что начал хиротонисать, и открыл свою епархию с помощью мирских, да еще и иноверных людей, и один хиротонисал епископа? Он по правилу недостоин быть с мирянами. Вот беззаконные действия сего вашего лже-митрополита Амвросия (я уже не говорю о тех, которые прежде воспомянул): первое, что запрещенный принялся за священнодействие на которое власти не имел; второе, из-под суда бежал и подвергся чрез сие совершенному извержению; третье, обманом и помощью мирских людей, да еще иноверных, открыл свою епархию; четвертое, без позволения патриарха и местного епископа пришел в чуждую епархию, и в ней священнодействует; пятое его пребеззаконное действие было то, что хиротонисал один епископа. Это противно правилам всех святых Апостолов и святых отец. Против этого беззакония вот что говорят правила святых Апостол:

«Епископа да поставляют два или три епископа». Правило 1.

Первого вселенского святого Собора святые отцы так узаконили:

«Епископа поставлять наиболее прилично всем той области епископам. Аще же сие не удобно, или по належащей нужде, или по дальности пути: по крайней мере три во едино место да соберутся, а отсутствующие да изъявят согласие посредством грамат; и тогда совершать рукоположение. Утверждать же таковые в каждой области подобает ее митрополиту». Правило 4.

Седьмого вселенского святого Собора святые отцы на этот предмет такое положили узаконение:

Всякое избрание в епископа, или пресвитера, или диакона, делаемое мирскими начальниками, да будет недействительно по правилу, которое глаголет: аще который епископ, мирских начальников употребив, чрез них получит епископскую в церкви власть, да будет извержен, и отлучен, и все сообщающиеся с ним. Ибо имеющий произвестись во епископа, должен избираем быть от епископов, яко же святых отец в Никее определено в правиле, которое глаголет: «епископа поставлять наиболее прилично всем той области епископам: аще же сие неудобно, или по належащей нужде, или по дальности пути: то по крайней мере три вкупе да соберутся, а отсутствующие да приимут участие в избрании, a изъявят согласие посредством грамат, и тогда творить поставление. Утверждать же таковые действия в каждой области подобает митрополиту». Правило 3.

Приведу здесь правила и святых отец святого поместного Собора антиохийского:

«Епископ да не поставляется без Собора и присутствия митрополита области. И когда сей присутствует: то лучше есть быть купно с ним и всей той области сослужителям: и прилично митрополиту их созвать чрез послание. И аще соберутся все; лучше есть. Аще же сие неудобно: то большая их часть не отменно да присутствуют, или грамотами да изъявят свое согласие, и так, или в присутствии, или с согласием большого числа епископов да совершается поставление. Аще же инако, вопреки сему определению, поступлено будет: да не имеет никакой силы поставление». Правило 19.

И паки: «епископу не позволяется, вместо себя, поставлять другого, в преемника себе, хотя бы он был и при конце жизни: аще же что таковое сделано будет: то поставление да будет не действительно. Но да соблюдется постановление церковное, определяющее, что епископа должно поставлять не инако, разве с собором и по суду епископов, имеющих власть произвести достойного, по кончине преставльшегося». Правило 23.

Тоже подтверждают святые отцы и поместного святого Собора лаодикийского.

«Епископов, по суду митрополитов и окрестных епископов, поставлять на церковное начальство и притом таких, которые с давнего времени испытаны и в слове веры и в житии сообразном правомy слову». Правило 12.

34. Замечание и увещание раскольникам

Вот я представил вам вышепоказанные правила святых Апостол и святых отец для того, чтобы вы образумились и вникли в них, согласно ли поступил с ними ваш лже-митрополит запрещенный Амвросий, что избранием простого народа один поставил епископа, да и еще в чуждой епархии. He явно ли поступил он против всех церковных чиноположений и узаконений и нарушил все правила апостольские и соборные, и отеческие? He явно ли, что он беззаконник и нарушитель всех правил? Но конечно, мне не надобно бы этих драгоценных камней вам показывать, то есть правил святых отец на святых соборах изложенных, потому что вы их попираете ногами. Но еще любовь моя к вам и сердечное соболезнование о вашей погибели заставляет это вам показывать и еще потому, что вы очень собою гордитесь, и называете себя истинными христианами и содержателями древних святоотеческих и соборных правил и законов, и беспрестанно вопиете: «мы только самые истинные христиане; мы только одни живем по правилам и законам древних святых отец, на соборах положенных; аще кто убавит, или прибавит против святых отец правил, да будет проклят». Теперь же посмотрите на себя: не вы ли сами себя проклинаете? Вникните, не вы ли все правила святых отец нарушили? Вот для этого-то я и привел все эти правила, которым вы действуете совсем противно. Даже нет ни в каком писании ни одного правила, которое бы оправдало ваше неосвященное священство, и вас, которые на песке основали свою нововыдуманную церковь, и которая от одного дыхания ветра разрушится в прах.

О, возлюбленные мои собратия! прошу вас со слезами, вникните в свое жалкое и плача достойное положение и рассмотрите хорошенько правила святых отец, что согласно ли вы приняли своего митрополита Амвросия с правилами, да и еще же к тому и запрещенного. Зачем же уже вам кричать и хвалиться, что живем по правилам святых отец, когда все их нарушили и попрали. Когда случалось в Церкви Христовой такое чудовищное происшествие, чтобы беглый и изверженный правилами поп, принял и помазал миром беглого же, да и еще от патриарха запрещенного митрополита? Беглый священник и по правилам святых отец запрещенный и даже изверженный дал власть и благодать Духа Святого и разрешил от запрещения патриаршего! О, кто виде, или кто слыша; в каких церковных историях можно найти столь чудовищное и плача достойное происшествие!

35. Вопрос: когда получил митрополит благодать Св. Духа: тогда ли, когда его хиротонисал патриарх, или тогда, когда его перемазывал беглый поп Иероним, и на это ответ

Теперь надобно спросить их: когда и в какое время митрополит Амвросий получил благодать Святого Духа, и святительскую власть? Тогда ли, когда хиротонисал его патриарх? Или тогда, когда помазывал его называемым миром беглый священник – инок Иероним? Скажите по совести, как пред Богом. – Но знаю, что этот вопрос для вас меч обоюду остр и вы от него укрываетесь, и более стараетесь его как-нибудь отклонить; ибо для вас так в инако сказать – беда. Вы скажете, что тогда, когда хиротонисал его патриарх, в возложив на него руки свои, призывал на него Духа Святого? Точно надобно признать, что тогда исходил Дух Святой, но только в истинной Христовой Церкви. Там Дух Святой действует, все тайны и совершает их; в святой Церкви Христовой пребывают и святители Христовы, преемники Апостольские епископы, митрополиты и патриархи. И ваш митрополит Амвросий имел благодать архиерейства, когда находился в той самой Церкви, в которой получил эту благодать, и пока пребывал в повиновении у своего патриарха. Но когда он был запрещен в священнодействии и бежал от патриарха; тогда и благодать оставил и сделался простолюдином. Простой же священноинок не имел такой власти, чтобы преподать митрополиту благодать Святого Духа, потому что и сам не имел ее, как бежавший от своего епископа. Вот и нет ни у кого ничего.

Скажут ли раскольники, что «в греко-российской Церкви благодати Святого Духа нет, и не действует в хиротонии, сходит же благодать Святого Духа тогда, когда их попы помазывают миром»? На это объяснение такое: Ежели, по вашему разумению, благодати Святого Духа в греко-российской Церкви нет и чрез хиротонию не сходит и ничего не действует: то поэтому, стало быть, и хиротонии там нет. Ибо хиротония потому имеет великую силу, что действует Святым Духом. А когда нет истинной хиротонии: то следует по вашему, что там все простецы, и к вам приходят беглые попы и митрополит простецами. Скажите теперь: кто же у вас делает их попами и кто из простых сделал вам митрополита? Ибо у вас своих епископов не было, и хиротонисать некому, а простец хиротонисать и преподать Духа Святого не может. He смотря на то, вы называете беглых попов священниками и митрополита еще правильно запрещенного признаете митрополитом истинным, а простых мужиков не называете священниками, а только уставщиками, или дьяками. Но хотя и очень вам не хочется, а надобно признаться, что воистину Дух Святой необходимо сходить, чрез хиротонию, на хиротонисавшегося, и что одна грекороссийская Церковь имеет силу испрашивать благодать Святого Духа. Сами признаете на деле, что в ней только существует благодать Святого Духа, в ней единой путь к царствию небесному и едина она есть раздаятельница даров Духа Святого в семи своих церковных таинствах. Она есть единая святая, соборная, кафолическая, апостольская Христова Церковь. Она есть единый непотопляемый корабль, который хотя и обуреваем бывает, по никогда не потопляем, потому что управляется и спасается Самим Господом нашим Иисусом Христом. В том-то корабле, подобно как в матернем лоне, безопасно переплывают житейское море ее возлюбленные чада и достигают до тихого пристанища вечной жизни. И вы, глаголемые старообрядцы, до того времени существуете в своей малой и худой лодочке, пока придерживаетесь Христова корабля; но как оторветесь, так и потонете и пропадете. Поспешите взойти на большой корабль, пока еще не разыгралось и не взбушевалось море. Ибо чуть-чуть держитесь: того и смотри, что оторветесь, и потонете в бурном море.

36. О том, что все беглые попы суть запрещенные, а поставленные запрещенным митрополитом суть самозванцы

О, возлюбленные мои собратия и любезные друзья! посмотрите на свое плача достойное положение. Рассмотрите беспристрастно, имеет ли ваше австрийское священство благодать хиротонии? Лже-митрополит ваш Амвросий уже приехал к вам всей благодати Святого Духа обнаженным. Как же он мог передать другим благодать, которой ужи и сам не имел? Разве вы скажете, что ему благодать передал священноинок Иероним, помазавший его маслом, по-вашему называемым миром. Но спросим: от кого получил благодать хиротонии Иероним, не имевший епископа, по вашему мнению, православного? Хотя и была некогда преподана ему благодать хиротонии, но убежав от своего епископа без ведома и благословения, оставил всю благодать. Ибо беглец, по всем правилам святых Апостол и святых отец, на Соборах вселенских и поместных изложенным, уже извержен из сана, только за то, что бежал от епископа без ведома его. Как же он мог передать благодать, которой и сам не имел? А хотя бы и имел, то священноинок не имеет права передать благодать митрополиту, который выше чином и саном. Митрополит же имеет право передать благодать священникам; а священник преподает дары благодати простолюдинам, не имея, однако же, власти хиротонисания. Но ваше австрийское священство все сделано по-своему – против всех правил и законов церковных; посему ваше священство незаконное и неправильное, не имеющее никакой благодати. Самозванцы и самочинники святотатственно сан священный восхитили; а неданным саном кто владеет и действует, тот по Писанию и по правилу святых отец горше самих бесов. Вот что говорят святые отцы в старопечатном потребнике, печатанном при патриархе Иосифе в десятое лето патриаршества его, в лето от сотворения мира 7160, лист 714 и на обороте:

37. О самозванцах, из потребника печати патриарха Иосифа московского

«Горе орудию оному, еже чрез волю действующего действует и горе человеку оному, презрителеви толиких, аще бо в дольних и человеческих, не даемая недостойне приемляй в себе, великого достоин бывает осуждения, яко тать сый и разбойник, и дерзнутель и хищник, и чрез достоинства его пренебрегатель. Кольми паче осужден будет, иже в божественных и небесных пренебрегая, a наипаче в Самого Бога делах. И аще причащающийся токмо недостойно осужден есть, недостойно же действуяй кольми паче. И сии убо о приемлющих рукоположение, иже аще прежде, и аще после согрешиша, недостойные суть все. И аще покаяться, и спастись радят, да престанут действовать священства святейшая дела, исповеданием и плачем, Бога милостива деюще. Несть бо им иное что на покаяние, аще не прежде престанут священнодействовать. Аще ли нецый попущением Божиим в толикое приидоша дерзнутие, яко еже неверне и злочестивне: неверие бо есть вещь такова, еже кроме священства прияти хиротонию, священная действовати, несть словo рещи о осуждении сицевых, сие бо дело горше есть и самых тех нечестивых бесов в ангела светла точию преобразующихся, но не сущих; и Божие убо лицемерующих, безбожных же сущих и противных Богу. Таковые не токмо велие и неисчетное томление подымут, на божественная сице зле восхуливше; ниже бо глас божественный от них, ниже божественная дела, понеже благодати рукоположения не имут, но и мест приимут иную за прельстившихся от них, или негде крещеных, или рукоположенных. Сии бо не хиротонисани, ни крещены суть, ничто же бо дает не имеяй, и ничто же приемлет что, от неимущего, аще и мнится иметь. Тем же и прельщен бысть, и веруяй быть священник, или крещен, несть, и погибели сих крестивый повинен, нe может бо человек иметь не прием от Бога. Кроме бо Мене, рече, не можете творить ничто».

О духовном же служении, подобен есть согрешению, не рукоположне действующего, и иже без позволения и заповеди святительские действует». До зде.

Вот посмотрите вы, называющие себя старообрядцами, на сие, паче солнца светлейшее и яснейшее, на вас обличение и осуждение. Прежде писано о самозванцах, которые сами не имея хиротонии, священнодействуют, что от сих никакой благодати не происходит и никакая тайна не приемлется, ни хиротония, ни крещение. Вот таково-то ваше священство австрийское! Хотя ваш митрополит и хиротонисал некоторых и даже епископа Кирилла; но они все остались такими же простецами, какими были и прежде. А в последнем параграфе уподобляются они тем же самозванцам, которые бежали от своего епископа и без повеления его действуют, сиречь без повеления и заповеди святительские.

Теперь посмотрите на себя: согласно ли вы живете со святым Писанием и со святыми отцами, и по правилам ли святых семи вселенских и девяти поместных Соборов и святых Апостолов? Образумьтесь и ужаснитесь своих беззаконных начинаний. Ибо что вы на сем свете ни начинаете, за все должны отчет отдать Богу.

38. Привила, которым испровергают хиротонию, учиненную на мзде

Еще и то скажу, что нововыдуманное австрийское священство не освященное, хотя бы и истинное имело рукоположение, за свое беззаконное святокупство и святотатство и симонию, лишилось бы благодати Святого Духа, и потому не может назваться священством. Ибо все оно поставлено за деньги: кто больше привез денег, тот и сан больший получит. Но такая беззаконная хиротония, по правилам святых Апостол и святых отец на вселенских Соборах узаконенным, не имеет никакой благодати. Все хиротонисанные за деньги извергаются из сана священного и бывают простецами. Прочтите, что написано в правилах святых отец, напечатанных в большом потребнике при патриархе Иосифе, лист 719.

Аще кий епископ за сребренники достоинства сего приятель бысть, или пресвитер, или диакон, да извержется и тот, и рукоположивый, и да отсечется, якоже Симон волхв от мене, Петра. Правило 30 святых Апостол. Аще кий епископ мирских князь поем, тех ради держатель будет церкви, да извержется и да отлучится, и сообщающиеся ему все.

Толкование от Валсамона. Сия два правила 29 и 30 не точию низлагают, но и общения отсецают, иже сребренник ради быша епископы: сиречь отлучают, или пресвитеры, или диаконы, и тех, иже ради княжеского предстательства быша епископи: благодать бо Святого Духа продаема несть, рече.

Послание же, иже во святых Тарасия, патриарха цареградского к Адриану папе римскому, глаголет: легчайша паче есть Македония, и от него духоборец злочестивая ересь, нежели продати дерзающие благодать Всесвятого Духа: тии бо убо тварь, и раба, Богу и Отцу Святого Духа буесловят.

Лист 720. Аще кто епископ сребра ради рукоположение сотворит и непродаемую благодать, в продажу низведет, и рукоположит на серебре епископа, или пресвитера, и диакона, или иного кого в причт счисляемых; или произведет на серебре эконома, или екдика, или наиномоанария, или кого любозаконных причетников, ради скверного прибытка, сие начен и обличен, да приимет беду о своем степени: и рукоположенный ничто же от купленного да пользуется рукоположения, или произведения, да будет чужд достоинства, или правления, еже на сребре получи.

Аще же кто и ходатай явится, еще скверным и нелепым взятием, и сей убо аще причетник есть, своего да отпадет степени. Аще ли людянин, или инок, да будет проклят.

Правило 22 шестого собора.

На серебре рукополагаемых, или епископов, или коих либо причетников, а не по искусу, и жития изволению, изврещи повелеваем.

Правило же седьмого Собора и тех, иже злата ради честь некую улучивше, добродетельми чести сподобившихся уничижают, тому же суду подлагает.

Великий же Василий к сущим под собою епископом пишет, яко не хиротонисать еже на сребренницех со инеми, и сие глаголет:

Непщуют нецыи не согрешати за неже не абие взимать, но по рукоположении, взять же есть, еже что либо взять, молю убо сия приходы паче же приведения в геену, отложить, и да не как руку осквернивше, сицевыми приятии, себе не достойных сотворит, еже совершать святые тайны.

39. Раскольническое священство есть беззаконное и влечет души человеческие во ад

Все эти правила святых Отец извергли и обнажили ваше австрийское священство, хотя бы оно и произошло и не от запрещенного и изверженного митрополита.

И так по всем правилам апостольским, соборным и отеческим, с которой стороны не подступи, все оно неосвященное священство, все ваши рукоположенные самозванцы и самочинники, не имеющие ни благодати Святого Духа, ни власти вязать и решить и не истинно рукоположенные, но наемники и волцы, которые вылезли из Австрии, чтобы у называемых себя старообрядцами отнять последнюю надежду спасения, поесть и погубить души их вечно. Ибо волк не приходит спасти, но убить и погубить. Но вот теперь вы, глаголемые старообрядцы, (только не знаю, почему вы присвоили себе это название), по вашим действиям и по жизни отнюдь не можете называть себя старообрядцами. Ибо никогда святая Христова восточная Церковь не была в таком положении, в каком вы теперь находитесь, уже 180 лет без епископов с одними попами, и то чужими беглыми и запрещенными. Воистину вы – новообрядцы; ибо простые мужики выдумали новую каждый для себя веру против всех святых отец и Апостол, но еще страшнее надобно выразить, против божественного евангелия и против Самого Бога, разрушили и попрали законы церковные и правила святых Апостол и святых отец на святых семи вселенских и девяти поместных Соборах уложенные, которые я выше привел, дабы смирит вас и заградит богохульные уста ваши, которые вы беспрестанно отверзаете на хуление святой соборной, апостольской Христовой Церкви, и дабы вы больше не хвалились собой, и не кричали: «мы живем по правилам святых Апостол; мы все исправляем по установлению и по законам святых отец, уложенным на семи вселенских и на девяти поместных святых Соборах, и только одна наша истинная вера Христова по евангелию». Но теперь посмотрите на себя со вниманием и беспристрастно: не вы ли нарушили древнецерковные законы, и не вы ли попрали правила святых Апостол и святых отец, положенные на святых Соборах вселенских и поместных? Нe вы ли отвергли то, что Спаситель Иисус Христос предал и установил во святом евангелии, как то: святую Свою Церковь, полное священноначалие и святые таинства? Вы в свое оправдание ни одного евангельского слова не можете найти; но чрез Свои евангельские словеса Господь строго будет нас судить. Ибо Он Сам сказал: не приемляй глагол Моих имать судящего ему: слово, еже глаголах, то судит ему в последний день (Ин. 12:48). А поэтому судить нас будут словеса евангельские. Но вы, называющие себя старообрядцами, евангельские словеса попрали, потому что вы в евангелии основанную Христову Церковь с полным священноначалием отвергли, и остались с одним беглыми попами и учинились отступниками от всех правил, положенных святыми отцами на святых Соборах. Но еще вы ропщете на Христову Церковь, и мне многажды говаривали: «за что нас Церковь называет раскольниками? Это название для нас огорчительно». Но я на это скажу, что святая восточная кафолическая, соборная, апостольская Христова Церковь, как чадолюбивая мать и сердобольная, это название вам приписывает не по строгости, a по снисхождению. Вы по своему заблуждению отвергли евангельские словеса и нарушили законы церковные и правила святых отец, положенные на святых вселенских и поместных Соборах, или, лучше сказать, совратились вы с евангельского и отеческого пути, в разные стороны, а другие вовсе назад; начали мудрствовать по-своему и заводить каждый свою веру. В сем разуме, можете быть названы даже еретиками. Ибо все древние еретики по таким же дорогам шли, как и вы: прежде начали толковать по-своему писание, распространять молву, яко бы в святой Церкви имеются неисправности, и тем стали отвлекать людей от Церкви и делать своими последователями; а после и вовсе отторгнулись. Но святые отцы на Соборах их проклинали. Иные из них и сами не понимали, как впали в ереси.

40. Под каким предлогом раскольники отторгнулись от православной Церкви, и о исправлении книжном, и о Максиме Греке

Точно таким же образом и наши, называющиеся старообрядцами, сначала под видом благочестия отторгнулись от святой Христовой Церкви в то самое время, когда пастыри греко-российской Церкви начали в русских церковных книгах исправлять погрешности, вкравшиеся издревле от неискусных переводчиков и от переписчиков в течение шестисотлетнего времени. О сем давно скорбели пастыри российской Церкви, но нс могли приступить к сему делу: то не было ученых людей, то и смутные времена было не до исправления книг, то злонамеренные люди и невежество возбраняли. Еще царь Василий Иоаннович просил патриарха константинопольского прислать в Москву ученого мужа для исправления русских книг церковных, потому что много в них вкралось погрешностей. Для этого прислан был патриархом из Афонской горы Ватопедской обители инок Максим Грек, который по приезде начал было пересматривать книги и исправлять погрешности и ошибки. Наши же невежды и злонамеренные люди преградили путь этому благому делу, оклеветали Максима, что он не исправляет книги славянские, а портит, и кричали: «как можно, чтобы наши книги были неправильны и не хороши? Пo ним спаслось столько российских Угодников Божиих, которых Бог прославил великими чудесами». На многие клеветы инок Максим в оправдание свое говорил следующее:

41. Как Максим Грек оправдывает себя, выписка о сем из граматики его, печати патриарха Иосифа 6-го лета

(Предисловие к грамматике, печати Иосифа патриарха, в шестое лето патриаршества его, 7156 года от сотворения мира. Лист 19 на обороте:) «Понеже убо, рече, нецый, не вем, что ся им случивше, еретика мене не повинна человека называть не страшатся и врага и изменника Богохранимые Державы русские. Явимися нужно и праведно малыми о себе отвещать, и яже о себе научить оклеветающих мене не праведным сицевым оклеветанием. Яко благодатью истинного Бога нашего Иисуса Христа, и правоверен христианин есмь по всему и Богохранимые державы русские доброхотен и прилежен богомолец. Исправлением же не стыжуся, ниже отреваю е, но вельми желаю его, и любезне восприиму е, аки тверде наставляющее мене, ко уповаемому благоверным небесному царствию, и прочая в конце слова.

«Аз же аще и велик есмь в разуме и искустве божественных писаний, обаче послан есмь зде от всея Святыя горы, по прошению и грамате благовернаго великаго князя Василия Иоанновича, у него же и преизобильныя почести получих девять лет. Его же повелениям повинуяся, не точию толкования псалтнриое дело нарочито, и всякия духовныя пользы и сладости исполнено, преведох от греческаго языка на русский. Но и ины богодухновенныя книги различно растлены от преписуемых я, благодатию Христовою, и содейством святаго Параклита, предобрейше исправих, яко же и вам чаю господам моим ведомо есть. Аще же негде что, или по забвению, или по новому которому обстоянию презрено бысть мне, и не добре преведено бывше видится вам, многа бо суть случающаяся на всяк час не совершенному уму человеческому. Ибо забытие омрачает его и скорбь смущает. Есть же иногда и ярость и гнев и пиянство отемневает его. Толики убо треволнении обуреваемому немощному уму человеческому, аще что негде презрено ему бысть, не подобает дивитися, или смущатися, ниже ересию осуждати его. Но паче ущедрити его, и праведно есть, и яже христоподобные любве показати к нему. И яже от него презренная, или по забвению, или по некоторому иному обстоянию, правити вкупе с ним. Понеже в человецех совершенство никто же когда получил есть, вси бо забвению и неведению подлежим, ови убо меньше, ови же больше, вси же друг друга требуема совета и помощи".

Ниже лист 22 на обороте:

«Бог же всех Содетель u Господь, свидетель нам благовернейшим от мене недостойного инока Максима, яко ничто же по лицемерию, или чрез устав богодухновенных отец, ниже пишу, ниже вещаю к вашему благоверию, ниже лаская вам, аки желая получити славу некую привременную, и отраду от лютых, в них же одержим есмь люте уже осмнадесять лет. Но убо божественною ревностию жегом, о немже возбранен есмь некими служити Богу же и вам, в них же силен есмь благодатию Христовою, глаголю же в преводе и исправлении книжнем, овоже и охапаем не мало, онемже неции, не вем, что ся случивше им, враждебне о мне имущимся, еретика мене называют, и богодухновенныя книги растлевающа, a не правяща. Иже и слово воздадят Господеви, яко не точию возбраняют таковому богоугодному делу; но зане к сему и мене беднаго не повинна суща клевещут и ненавидят аки еретика, и чрез всякаго закона христианскаго отлучают пречистых даров Христовых. Но о сущем убо во мне, и соблюдаемом исповедании православныя веры, довольна вам во уверение писанная мною в книзе моего ответа. Се яко не порчу священныя книги, яко же клевещут мя мя враждующии всуе, но прилежне и всяким вниманием и Божиим страхом, и правым разумом исправляю их, в них же растлешася, ово убо от преписующих их не наученных сущих и неискусных в разуме и хитрости граматикийстей; ово жее и от самех исперва сотворших книжный перевод, приснопамятных мужей. Речет бо ся истина: есть негде не полно разумевших силу еллинских речей, и сего ради далече истины отпадоша: еллинска бо беседа, много и неудобь рассуждаема имать различие толка речений. И аще кто недовольне и несовершенне научился будет яже грамматика и пиитикии и риторикии, и самые философии, не может прямо и совершенно, ниже разумети писуемая, ниже преложити я на ин язык; яки убо прямо и благоухитрено, исправляю презренная ими; и се истое сказати вашему благоверию со всякой истиной, аки пред самим Богом потщуся». И прочая.

Там же лист 30 на обороте:

«Что убо к сим рещи имут, иже не добре, ни искусне клевещуща мене и растлевающа святых писаний, противящагося им глаголющии: еда и в тех растлевая их и развращая явлюся им: аще же добре и праве правлю не святая писания, но всеянных в них непохвальных описей, овых убо недоумения, или презрения, или забвения древних приснопамятных преводников; овех от премногия грубости и небрежения преписующих их. Да престанут прочее злословити неправедно ближняго своего, в славу и прямо хвалу Божию тружающагося. Толика убо о семь".

"Ho негли неции противящеся рекут к сим: велию, о человече, досаду тем делом прилагаеши воссиявшим в нашей земле преподобнейшим чудотворцем. Они бо сицевыми священными книгами благоугодша Богови, и живуще и по преставлениях от него прославишася святынею, и всяческих чудес действом. К сим же не аз, но сам блаженный Павел да отвещает им, да научит их Духом Святым сице никако глаголя: коемуждо же дается явление Духа на пользу: овому бо Духом дается слово премудрости; овому же слово разума в том же Дусе; другому же вера тем же Духом; иному же дарование исцеления в том же Дусе; другому же действия силам; иному же пророчество, другому же рассуждение духовом; иному же роди языком. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет. О сих убо явлено, яко не всяко; убо вся вкупе духовная дарования даются. A яко убо святии чудотворцы русскии, по дарованию данному им свыше, возсияша в боговерней земли, русстии богоноснии отцы и быша, и суть, ο аз исповедую и покланяюся им, яко верным Божиим Угодником. Но ниже и роди языком и сказание их прияша свыше. Сего ради недостоит дивитися, аще утаися их таковых сущих исправление, еже ныне мною исправляемых описей. Онем убо апостолодержательнаго ради их смиреномудрия и кротости и жития святолепнаго, дадеся дарование исцелений чудес предивных. Иному же аще и грешен есть, паче всех земнородных, даровася языком разум и сказание и дивитися о том не подобает».

Там же ниже лист 33.

«На едина убо отсюду досада прибудет преподобным чудотворцам русским, исправлением книжным. Понеже ниже бывшим во временах, гонениих святейшим Божиим архиереом в мучеником, ни един понос или досаждение прибысть, отбывших после их различных исправлений, святаго писания, ветхаго завета Симмахом, и Феодотином, и Акилою, и Лукианом пресвитером антиохийским. Комуждо исполняющу презренная прежде его бывшим преводником. Но и о сем убо толика довлеют, поелико предправедным и богоразсудным архиереом вышняго стязуюся словесы противо клевещущих мя напрасно».

До зде преподобный Максим Грек.

Хотя блаженный Максим и оправдывался, но, однако не мог оправдаться пред невежами. Он 26 лет пробыл в горьком заточении в Твери в Отроче монастыре, а русские книги остались не исправленными.

42. О Стогловом соборе

Потом на Стоглавом Соборе при царе Иоанне Васильевиче скорбели отцы, что необходимо нужно исправить русские книги, но некому было взяться за эго дело. Видно, ни один отец не знал и греческого языка. Потому что в символе веры не могли знать, что значит Кирион, одни говорили так, a другие иначе. Хотя и предпринимали меры к исправлению книжному; но осталось без исполнения. Потом наступили для России тяжкие и горестные времена самозванцев, так что едва устояла и Церковь. Хотя за сим следовали, как весна красная для России, времена царя Михаила Феодоровича и престарелого отца его Филарета Никитича, патриарха всероссийского; но тогда некогда было юному царю и престарелому патриарху исправлять книги, и еще нужно было восстановлять и воссозидать потрясенное российское государство.

43. О исправлении книжном при патриархе Никоне

Наконец настало мирное царство царя Алексия Михаиловича. Сначала престарелые и неученые и немощами телесными отягченные два московские патриарха Иоасаф и Иосиф не могли начать книжное исправление. Хотя патриарх Иосиф и употребил несколько силы, чтобы почище печатать и поближе к русскому выговору; но за исправление книг с подлинниками древними греческими не принялся, может быть, потому, что не имел в виду способных на то людей, знающих хорошо еллино-греческий язык. Но вот взошел на патриаршую кафедру умный и ревностный патриарх Никон, способный для этого спасительного дела, и приступил к давно желаемому исправлению книжному, начатому еще Максимом Греком. Благочестивейший же царь Алексий Михайлович соблаговолил вспомоществовать в этом патриарху Никону. Но патриарх Никон не сам собою начал это дело: он собирал три Собора со всей России духовенства: митрополитов, архиепископов, архимандритов, игуменов и протопресвитеров и требовал на исправление книжное их согласия и совета. На Соборах заседал и сам царь Алексий Михайлович, и все до единого предложение и намерение патриарха Никона одобрили, за исключением немногих, Павла епископа коломенского, протопопа Аввакума и попов Лазаря и Никиты, которые действовали более по страсти и по честолюбию, нежели пo ревности.

С согласия всего собора прежде патриарх собрал словенские древние рукописи. Недовольствуясь сим, он послал Арсения Суханова в Грецию и ко всем четырем вселенским патриархам, чтобы собрать там самые древние греческие подлинники рукописные и харатейные и бумажные, которых собрали в Афоне и по прочим местам до шести сот книг. Вот с ними-то и с них-то поправляли и исправили слово в слово все российские книги, по которым православная греко-российская Церковь и до ныне исправляет богослужение.

За что же порицают святейшего патриарха Никона, который ничего не убавил и не прибавил, но только исправил с греческими подлинниками, и то не сам собою, но с согласия всей российской Церкви патриархов, а исправляли на то способные и ученые люди. По низведении патриарха Никона с патриаршего престола враги его исправленные книги поверяли и даже искали того, что можно было бы обратить в вину Никону, бывшему патриарху; но ничего не нашли в книгах поврежденного или испорченного, прибавленного, или убавленного против греческих подлинников. Почему же вы клевещете на патриарха Никона? Лучше бы вы нашли погрешности в книгах судившие его и враги его. Ибо врагам его хотелось не только извергнуть его из патриаршего caна и сослать, но и вовсе отлучить от Церкви и предать анафеме; но причины не нашли.

44. Российская Церковь, только погрешности в книгах исправила, а веры не переменила

Почему же вы Церковь греко-российскую до Никона патриарха признаете православной, а после Никона уже еретической? Нe все ли она одна как была до Никона православной, так равно и при Никоне, и после Hикoнa осталась православной. Ибо вера и догматы церковные все теже, какие до Никона, так равно и после Никона. Как тогда была с восточной греческой Церковью во всем согласна, так же равно и до днесь. Как тогда приезжали восточные патриархи в Москву, и служили вместе в общении любви, и посвящали российских патриархов, например: Иеремия, патриарх константинопольский посвятил первого патриарха Иова, а Феофан, патриарх иерусалимский патриарха Филарета Никитича; так же и после при Никоне, приезжал патриарх Афанасий, скончавшийся в Лубнах, и после еще два приезжали. Но у Греков не было никакого исправления книг, а все одни и те же. Хотя при пяти первых московских патриархах у Греков с Русскими и была небольшая разность в некоторых обрядах, но в том разделения не было. Но когда сошлись и в обрядах во едино согласие; то это еще и любви и единомыслия более причинило. Ибо исправление книжное в России более сделало единения с Греками. Ибо и патриарх Иосиф великое имел к восточным греческим четырем патриархам уважение и повиновение, как объяснено в напечатанной при нем книге, называемой Кирилловой, и в книге о вере. Там ясно выражено следующее:

45. О том, яко восточная Церковь во времена патриарха Иocифа была в истинном древнем благочестии

«Слушати восточныя Церкве и патриарха константинопольскаго и прочих четырех, творит нам оную пользу благословение временное, u спасение вечное. Российскому народу патриарха вселенскаго, архиепископа константинопольскаго слушати, и ему подлежати и повиноватися в действиях и в науце духовной есть польза, и приобретение велие спасительное и вечное». Гл. 25. лист. 231. Ниже: «К тому же с повинностей прав в главе или в разделе предыдущем помяненных слушаем, александрийскаго, антиохийскаго, иерусалимскаго, и великой России, яко единоверных константинопольскому архиереов почитаем и приимаем: к ним бо належат оны Христовы словеса: слушаяй вас, Meнe слушает, a отметаяйся Мене, отметается пославшаго Мя, и истинно есть. Кто слушает патриархов, и от них освящаемых и посылаемых, Христа слушает, а кто отметается их, Самаго Христа Бога отметается той». Глава 25, л. 232.

46. С кем восточная Церковь борется, пребывая сама незыблемо и непоколебимо

Вот патриарх Иосиф какое воздавал почтение патриархам восточным. Но в какой вере были они тогда, в той пребывают и пастыри сего времени. Ибо у них никакого переворота и смущения в вере после того не было. Хотя и идет беспрестанная борьба у патриархов восточных, вот уже около тысячи лет, но и то с папами римскими, a после началась еще с лютеранами и протестантами. Вселенские четыре восточные патриархи устояли против всех бурь и волн, и до днесь пребывают в самой той православной вере, которую приняли от святых отец на семи вселенских Соборах утвержденную, и сохранили ее чистою и непорочною. Почему же вы, называемые старообрядцы, отлучились от православной греко-российской Христовой Церкви и от четырех православных восточных патриархов? He явно ли вы сделались совершенными заблудшими овцами? и поправши и разрушивши все законы церковные и все правила святых отец, утвержденные на семи вселенских и девяти поместных Соборах, сделались совершенными разрушителями святой Христовой Церкви и претворились в совершенных еретиков, отступников, ругателей и хулителей святой Христовой Церкви – невесты Христовой, a вместе с нею и Духа Святого, в ней пребывающего и вся тайны действующего и освящающего. На вас-то гремит то страшное изречение Самого Господа Иисуса Христа, что похулившему на Духа Святого, не отпустится ни в сей век, ни в будущий. Ох! Увы! Увы! страшное изречение!

47. Никакие еретики такой хулы не произносят на православную св. Христову Церковь, как раскольники

Скажу я вам, что в многолетное мое странствие по свету ни от каких еретиков, ни от Жидов, ни от Турок не слышал такого злохуления и ругательства на святую Христову Церковь, как от российских раскольников, называющих себя старообрядцами, по их злохулению они учинилась хуже еретиков. Но православная святая Христова Церковь, как мать чадолюбивая, назвала их самым легким именем: раскольниками, то есть отторгшимися, или отщепенцами, но и за это они кричат: «зачем нас назвали раскольниками, мы не раскольники, а старообрядцы?» Ho усрамились бы они сами себя безумные. Ибо, как читая одни книги и держась одних обрядов разделились на разные секты, и не стыдятся называть одни других еретиками, и даже одни других перекрещивают? Но между ними самыми все это ничего, только бы хулить святую православную Христову Церковь. Сами же совершенные нарушители законов церковных и попратели всех правил, святыми отцами на Соборах уложенных, и ругатели Христовой Церкви. Подлинно стоило бы назвать еретиками, но святая Христова Церковь по своему снисхождению и материнской любви только назвала их раскольниками; но и то они ропщут.

Вы, безумцы, не устыдились и не усрамились святую, соборную, восточную, апостольскую Христову Церковь назвать еретической, но еще страшнее, даже (от ужаса содрогаются кости) и антихристовой, a православных чад ее еретиками, пастырей ее слугами антихристовыми, и даже священного имени благочестивейшего, христолюбивейшего и Богом избранного Государя императора Всероссийского, защитника и покровителя своей возлюбленной матери, святой соборной, апостольской Христовой Церкви, эти безумцы дерзают касаться злохулительным наименованием, которого да не возглаголют уста мои.

О! Благочестивейший и Христолюбивейший, Всероссийский Государь Император, Отец милосердый, как Ты такие злохуления и ругательства переносишь от своих подданных и самых злых извергов и врагов святой Христовой Церкви и отечества. Но Ты еще прикрываешь сих несчастных Своим отеческим терпением и благоразумием, все еще ожидаешь, не образумятся ли эти безумцы. Но придет время, что заставит Тебя нужда с силой употребить власть на защиту словесных овец Христовой Церкви, да не возрастет зловредное семя, да не умножатся лютые волки, да не одолеют злые плевелы непорочную пшеницу.

48. О мнимых ересях, какие раскольники находят в православной Христовой Церкви

Но обращаюсь опять к вам, мнимые старообрядцы, и спрошу вас: «за что вы злохулите и ругаете святую Христову великороссийскую Церковь? за что ее называете еретической, а чад ее порицаете еретиками?» Теперь спрошу вас; не обинуяся скажите мне первое: какая именно в великороссийской Христовой Церкви ересь? И кто этой ереси начальник, и в какие годы она получила начало? Кто ее осудил из святых отцов, и на каких Соборах вселенском или поместном она осуждена и отвергнута? Но истинно скажу вам, что пусть вы, пустословы и ругатели, соберетесь со всей России, Молдавии, Австрии и Турции; но никто этого не покажет. Ибо и во всех ваших ругательных книгах рукописных и печатных этого не указано. Святую Христову Церковь осудили и проклинали только вы, простые мужики и женщины со своими беглыми попами; а сами, заблудшие овцы, разбились на разные бесовские свои секты и толки. Все вы только ссылаетесь на одного московского патриарха Никона, что яко бы он был всему, что вы называете ересью, начальник и основатель. Знаю и то, и подлинно знаю, какие мнимые по вашему умствованию находите во святой российской Христовой Церкви ереси, которым был яко бы первый начальник и основатель патриарх Никон; – именно следующие:

1. Перстосложение ко крестному знамению, еже слагать три первые персты во имя Святой Троицы.

2. Аллилуия между псалмов глаголать по трижды, а четвертое: слава Тебе, Боже.

3. Еже на пяти просфорах литургию служить.

4. Еже четвероконечным крестом просфоры печатать.

5. Еже четвероконечный крест почитать и его наравне с осьмиконечным крестом иметь.

6. Еже в Символе веры истиннаго убавить.

7. Еже имя Спасителя писать Иисус, а не Исус.

8. Еже ходить кругом церкви и купели против солнца.

9. Именосложное благословение.

К сему прилагаете и другие обрядности и слова, находящиеся в исправленных книгах, которые упомянуты в книге, называемой Соловецкой челобитной, но по большой части явные лжи и клеветы на Христову Церковь. Все эти именуемые вами ереси не суть ереси, но только обряды и обычаи Церкви. Ибо этими обрядами и обычаями ничего не нарушается, ни догматы Церкви, ни правила святых Апостол, и святых отец на семи вселенских и девяти поместных Соборах уложенные, и никакой противности нет древней восточной православной Христовой Церкви.

Но и эти мнимые вами ереси в обрядах и обычаях не патриарх Никон выдумал и ввел в Церковь, не он им начало сделал: но все это на востоке в греческой Церкви принято и содержится от времен апостольских, от Соборов вселенских и от древних святых отец. Ибо во всех древних и новых книгах греческих самых подлинных написано так, как и в новоисправленных российских книгах. Но даже и в России на юге еще при Петре Могиле митрополите киевском и Захарие Копыстенском все согласно с новоисправленными московскими книгами. Даже Петр Могила киевский митрополит, бывший прежде Никона за 30 лет в своем Православном Исповедании книге, ясно написал, чтобы к крестному знамению слагать три перста первые, во имя Святой Троицы.

Но и в самой Москве еще при патриархе Филарете уже было трехперстное сложение для крестного знамения, а не двуперстное. Ибo так написано в напечатанном при патриархе Филарете большом катехизисе, в самом настоящем древнем, который имею сей час пред глазами своими. Это книга редкая и почти самая единственная; а я достал ее только для чтения, в Москве на бывшем раскольническом, а ныне единоверческом Преображенском кладбище, у церковного старосты Андрея Евфимиевича Сорокина. Тамо написано слово в слово, так:

Лист пятый на обороте:

49. Выписка из большого катехизиса, печатанного при патриархе Филарете, о крестном знамении, трехперстном сложении

Вопрос: как на себе достоит нам честный крест полагати и знаменатися?

Ответ: сице знаменаемся им: сложивше убо три персты десныя руки, и возлагаем на чело, таже на живот, и на десное и левое рамо, глаголюще молитву Иисусову: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

(Вот это доказательство яснее солнца, ибо о двух перстах и помину нет).

Вопрос: чего ради таковым образом бывает значение честного креста?

Ответ: Того ради: понеже сим показует велию тайну веры христианской.

Вопрос: како сие бывает, скажи ми?

Ответ: три перты, равно иметь, великий с двумя малыми вкупе слагаемы (сиречь, с двумя малыми к великому ближайшими). Сим образуем Святую Троицу: Бог Отец, Бог Сын, Бог Святой Дух; не три Боги, но един Бог в Троице. Имена разделяется и лицы, а Божество едино. Отец не рожден, а Сын рожден, а не создан. Дух же Святой не рожден, не создан, но исходен. Три во едином Божестве. Едина сила, едина честь, едино поклонение от всей твари, от Ангелов и человек. Так тем трем перстом указ. А два перста иметь наклонены, а не простерты (смотри: наклонены, а не простерты). И тем указ сице: то образует две естестве Христове, Божество и человечество. Бог по Божеству, а человек по человечению, а ко обоем совершен. Вышним убо перстом образует Божество, а нижним человечество. Понеже сошед от вышних, и спасе нижняя, согбение же персту толкует: преклонь бо небеса, и сниде на землю нашего ради спасения.

Вопрос: без такового же сложения триех перстов, не возможно ли знаменаться всеми персты, или единым, или паки не от десного плеча на левое, но от левого на десное плечо, персты полагая креститься. Вся убо суть сия едино, аще от десного на левое, или от левого на десное плечо персты полагать и креститься?

Ответ: He едино. Тако бо знаменующийся, яко же ты рекл еси: первое, не преобразуют треми персты Святой Троицы; второе, не исповедуют двумя персты двою естеству во Христе Сыне Божием, – Божества в человечества».

Здесь ясно велено творить крестное знамение тремя первыми персты во имя Святой Троицы; потому что в первом и последнем вопросах о двух перстах и помину нет. Но хотя в среднем и хотели повернуть на двуперстие сложение любители его; однако только спутали, ни того, ни другого хорошенько не объяснили.

50. О Стоглавом соборе

Так же и на стоглавом Соборе защитники и любители двухперстного сложения оное доказательство напечатали при патриархе Иосифе во многих книгах; привели в защиту себе Мелетия Антиохийского, и Феодорита блаженного и Максима Грека. Но эти доказательства самые слабые, даже на стоглавом Соборе едва ли их приводили в свидетельство. Ибо свидетельство Мелетия ни к чему тут не подходит, потому что он имел борьбу с арианами, был великий защитник Святой Троицы, и о двух перстах ничего не было и разговора; он утверждал единосущие и равенство Святой Троицы, хотя и показал знамение тремя перстами, но о молении ни слова; поэтому лучше на нем утверждается российской православной Церкви. Но блаженный Феодорит, как утверждают знающие греческий язык, о перстном сложении нигде не упоминает. Но хотя бы и было где упомянуто, то блаженный Феодорит Церковью еще в святых не признан. Поэтому на таком свидетельстве и доказательстве не вполне можно опираться, которое в Церкви обдержно и законно не содержится. Еще и третьего привели в свидетеля – Максима Грека, инока святой горы Афонской. Но и это доказательство не справедливо, потому что во время стоглавого Собора он еще сам жив был, проживал в Троицкой Сергиевой Лавре. Но на Собор его не пригласили, потому что многие были к нему не благожелавшие. Посему не можно думать, чтобы, называя его самого еретиком, писание его стали приводит в свидетельство. Да еще Максим был родом Грек – инок горы Афонской, где о двуперстном сложении и слуху не было. He за то ли больше и называли его еретиком, что он молился в три перста? Ибо и самая книга Максима Грека не все его сочинения, хотя и есть его там слова, но больше подложная. Ибо там есть рассуждения самого неученого мужа. Посему не может быть, чтобы Максим Грек, муж мудрый и ученый, там просто и неосновательно писал. Современной его книге в рукописях нигде не обретается; самые его древние рукописи переписаны уже 50 и 60 лет спустя после его смерти. Все они писаны во времена Царей Российских Михаила Феодоровича и Алексия Михайловича, когда уже в Москве торжествовало двухперстное сложение. А поэтому на так называемую книгу Максима Грека положиться сомнительно. Посему вот только эти три опоры и имеют двуперстники, но и то самые слабые и неосновательные.

51. Трехперстное сложение ко крестному знамению всеобдержно в православной Христовой Церкви

Ho всеобдержный обычай, принятый преданием святой восточной Христовой Церкви тот, еже тремя первыми персты креститься. Сей обычай принят был от святых Апостол и от святых отец не писанием, но преданием. По сказанию святого Василия Великого это предание, еже тремя первыми персты творить крестное знамение им имя Святой Троицы, издревле вся святая восточная Церковь сохранила и до ныне без всякого сомнения и изменения. Пройдете всю Грецию (Европу), Азию, Африку, Сирию, Египет, Палестину, Болгарию, Сербию, Боснию, Черногорию, Далмацию, Славонию, Фракию, Македонию и весь Архипелаг, все острова Греческие, Валахию, Молдавию, Буковину, Венгрию, Грузию и Армению, и повсюду, где только есть православные христиане, принадлежащие к древле восточной Церкви Христовой и подвластны восточным патриархам: кого там ни спросите от мала до велика, как слагает персты к крестному знамению, каждый сложивши три персты первые десные руки во имя Святой Троицы, крестится; потому что другого сложения перстов ко крестному знамению нет. Да и слуху никогда не было, чтобы слагали как иначе, но у всех один ответ: «тако мы приняли от Святых Апостол)». Но разные еретики все разно слагают и персты. Паписты и Латины начинают двумя, а кончают одним. Поляки и Униаты всеми пятью. Копты и Ефиопы двумя крестообразно; Армяне одни молятся двумя по-раскольнически, а другие всеми пятью, православные же все тремя первыми во имя Святой Троицы. Это самое простое и истинное изображение: тут нет никакой ни ереси, ни мудрования, и никакой еретик тут ничего к осуждению не найдет. Почему же вы, называющие себя старообрядцами, очень боитесь и гнушаетесь этого трехперстного сложения? Оно для нас самое первое и важное претыкание. Вы веруете во Святую Троицу и вo имя ее креститесь в купели, даже и сами слагаете три перста вo имя Святой Троицы, только не те, которые православная Церковь, а другие – великой перст о двумя последними. Еретики в этом больше могут найти своего мудрования, находя здесь мысль о неравенстве лиц Святой Троицы.

52. Почему и откуда пришло в Россию двухперстное сложение

Аще вы спросите: когда в Греции и во всей восточной Христовой Церкви не было двуперстного сложения, кроме одного трехперстного; то откуда же оно пришло в Россию и кто ее этому двуперстному сложению научил, что так оно сильно укоренилось? На это ответ самый простой, на который все ученые и неученые могут согласиться. Это двуперстное сложение взошли помалу в употребление от людей, которые не были хорошо наставлены о том, что значит трехперстное сложение, и почему священник иначе слагает персты, когда благословляет. Такие люди, видя на иконах благословляющие руки, подумали, что как написано на иконах, так надобно и молиться. Ибо и до днесь у двуперстников есть пословица: «как благословитесь, так и молитесь». А поэтому, взирая на иконы, стали им подражать и брать пример, и детей своих начали учить. Наипаче же двуперстное сложение умножилось там, где меньше и реже посещали Греки. Но как в Киеве в колыбели христианства более из духовенства находилось Греков: то там во всей южной России и слуху не было про двуперстное сложение, и доныне слуху нет. Около же Москвы и Новгорода оно усилилось; и на стоглавом Соборе защитниками двуперстного сложения были некоторые из самых архипастырей Российской Церкви; а с греческой церковью о сем в то время не посоветовались. И вот двуперстное сложение уже начало господствовать, особенно когда вошло и в печатные книги. Греческие святители, приезжая в Россию не часто, или не обращали на сие внимания, и, видя в России эту новость, молчали, дабы не раздражит народ потому, что видели двуперстное сложение в царских и княжеских чертогах и в самых российских иерархах; но только с прискорбием на то смотрели.

53. Долго ли торжествовало в России двухперстное сложение и какие оно в российской православной Церкви произвело следствия

Но когда Церковь Российская, по совещанию с восточными иерархами, начала исправлять неправильный обычай: тогда чрез это учинилось в Христовой Церкви много болезней, появилось множество церковных раздоров и разных толков расколов. И до ныне упорная привязанность к двуперстному сложению многих не допускает до спасительного общения со святой Церковью. Но оставь двуперстное сложение, молись, как приказывает Церковь; тогда вдруг рассыпались бы все толки, и спорить не о чем бы. Но трудно этот корень исторгнуть. Вот сначала оно произошло от простоты и невежества, а после, сколько оно сотворило в Церкви Христовой зла, что страшно и помыслить! Сколько оно погубило миллионов душ и наделало разных сект, раскольнических толков и раздоров! За двуперстное сложение безумцы начали поносить святую восточную Христову Церковь и ругательно поносить древнее от святых Апостол и святых отец принятое трехперстное сложение во имя Святой Троицы, согласно Божественному Евангелию, святым Апостолом, учению святых отец и догматом на семи вселенских соборах утвержденным; тогда как в трехперстном сложении нет ничего противного или погрешительного и недостойного святой Христовой Церкви.

54. Увещание раскольников, что кроме православной восточной Христовой Церкви несть спасение

Вот вам и объяснение на первую вами мнимую ересь, для которой вы возгнушались и Христовой Церковью, лишились даров Святого Духа, низронулись из спасительного ковчега и утопаете в пучине расколов и злохулений. О, дражайшая и возлюбленная моя братия и друзи! еще пока вы не погрязли в бездне, возопиите и воззовите из глубины души со слезами к Господу Иисусу Христу: «Господи! спаси ны, погибаем; простри нам руку помощи ο извлецы нас из бездны душепагубного раскола и приими нас на Свой спасительный корабль. Ибо мы пo безумию нашему находимся вне его, и вот погибаем. На Твоем безопасном корабле сподоби нас переплыть житейское море и достигнуть тихого и небурного пристанища жизни вечныя».

Господь Бог услышит вашу молитву, призрит на ваши слезы. Ибо Он не пришел погубит мир, но спасти его; посему и нам, как иногда Петру, прострет руку помощи, извлечет вас от потопления раскола на спасительный Свой корабль и управит вас чрез многобурное море жития мира сего в тихое и небурное пристанище царствия небесного, которому конца никогда не будет.

55. О троекратном пении Аллилуиа

Скажу вкратце и о других мнимых ересях – о троекратном Аллилуйи и о именосложном благословении, что это не ереси, вами мнимые, но обряд и обычай самый древний в восточной Христовой Церкви. Об Аллилуйи вам докажут тысячи свидетелей – древние греческие харатейные рукописи и повсеместный обычай на востоке, содержимый издревле и доныне. В этом нет ничего противного ни догматом православной Церкви, ни Божественному евангелию, ни святым Апостолом ни уложению святых вселенских Соборов, ни правилам святых отец. Ибо троекратное Аллилуйя означает прославление Святой Троицы. Все толкователи объяснили, что Аллилуйя означает: хвалите Господа, или хвала Богу. Посему мы и припеваем: хвалю Бога Отца, хвалю Бога Сына, хвалю Бога Духа Святого, но потом признаю в трех Лицах Единого Бога, когда воссылаю славу сими словами: слава Тебе. Боже. Посему тут никакой нет ереси, но истинное рассуждение святой восточной Церкви. В двукратной же Аллилуйи больше можно найти погрешности, потому что только два лица хвалят и двум лицам славу воссылают. Эта погрешность не малая; даже можно назвать ересью: ибо несколько противна самому Божественному евангелию, святым Апостолом и всем святым отцам. Святая восточная Христова Церковь всегда проповедовала и прославляла Святую, единосущную, нераздельную Троицу, и самые вы, глаголемые старообрядцы, веруете и повсюду прославляете Святую Троицу. Для чего же вы боитесь прославлять Святую Троицу после чтения псалмов? He явно ли ны сами себя обличаете?

Двукратное Аллилуйя в России появилось от невежества. Ибо на стоглавом Соборе, когда дошло дело до Аллилуйя, то сами говорили, что в России читали Аллилуйя разно, так и так, где дважды, a инде трижды, но за то Церковь российская не раздиралась, и за это один другого еретиками не называли. Но любители двоякой Аллилуйя хотели торжественно ее утвердить, но доказательств и свидетельств ничего не найти, а только утвердились на одном сновидении спасителя жития преподобного Евфросина Псковского, уже после смерти Евфросина более ста лет спустя. Посему, не лучше ли утвердиться на всеобщем содержании святой православной восточной, соборной, апостольской, Христовой Церкви, нежели на одном сновидении неизвестного человека. Вот и в этом никакой ереси, погрешности и противности нет.

56. О именнославном благословении свидетельства древности

А о именословном благословении есть многие тысячи свидетелей и благовестников, что оно издревле и всегда существовало в святой православной Восточной Церкви. Ибо все самые древние иконы и степное писание о том ясно свидетельствуют, наипаче на востоке сохранившиеся иконы и стенное пиcaние, мусиею изображенные, от лет греческих царей Константина Великого, Феодосиев великого и малого, Иустиниана великого, Алексия Комнина и Константина Багрянородного. Так как там никогда не было об этом сомнения и спора, то все это и до днесь сохранено в целости. Ho и в России, как в Киеве в Софийском соборе, так равно и повсюду, есть много чудотворных икон, уцелевших от поправки торжествовавшего некогда в России двуперстия; и они остались ясными свидетелями против нынешних так называемых старообрядцев, а именно: иконы Божией Матери, Тихвинская, Казанская, Смоленская, даже в самой Москве много книг уцелело от поправки, как то: Иерусалимская и Устюжская, икона Спасителя над Спасскими вратами и много других. Ho по большей части в Москве во время торжества двуперстия в течении 60 лет иконы переправили по своему понятию. Ибо знающие иконописцы все утверждают, что прежде шестнадцатого века писанные иконы имеют благословляющие руки написанными именословно, как то ясно показывает , что и на раскольнических кладбищах Преображенском и Рогожском самые древние иконы написаны именословно. Хотя малой перст и не отделяется от второго, но разум тоже означает имя Христа. А которые иконы и стенное писание писаны были в 16 и 17 веках, те все написаны по умствованию любителей двуперстного сложения.

Но и еще есть ясное свидетельство о именословном древнем благословении. В Москве в патриаршей ризнице на древних саккосах Фотия митрополита, вытканном и присланном из Греции, святого Петра митрополита и патриарха Иосифа, у святителей руки изображены именословно и на омофоре святителя Николая у Спасителя так же именословно.

Так же в библиотеке в греческих харатейных древних рукописях но многих изображены благословляющие руки именословно, чему я многажды был самовидец, и каждому посетителю это самому можно видеть. Но нашим слепцам и невеждам все темно, и ничего не хотят разыскивать, а только говорит, было бы по-нашему. Но когда так: зачем же вы называете ересью то, что в восточной святой Церкви принято и содержимо было издревле и до ныне соблюдается.

57. О четвероконечном кресте, который раскольники хотя и хулят, но сами почитают и повсюду употребляют

Скажу и о четвероконечном кресте. В православной Церкви вы называете ересью то, что якобы она приняла един четвероконечный крест, но восьмиконечный отвергла. Но это ложь и клевета. Ибо святая восточная Церковь все кресты восьмиконечный, шестиконечный и четвероконечный равно почитает и покланяется. Так равно и вы хотя ругаете и хулите четвероконечный крест, но вместе и почитаете и уважаете его не меньше восьмиконечного, хотя сами сего не понимаете. Ибо, ограждая себя крестным знамением, творите четвероконечный крест; так же благословляетесь, все тайны тем же совершаются, и повсюду нашит на священных одеждах четвероконечный крест. Зачем же вы называете в православной Церкви то ересью, что и сами почитаете? Не явно ли, что это только одна злоба, невежество и клевета ваша на святую Христову Церковь?

58. О том, О том, что литургия божественная служится не на пяти, и не на седьми просфорах, а только на одном агнце

Еще в православной Церкви называете ересью то, что яко бы она убавила две просфоры. Прежде, говорите, служили на семи, а ныне служат на пяти просфорах. Но это одно невежество и клевета. Ибо ни в каких древних служебниках не положено служить на семи просфорах, так же и в исправленных служебниках нигде не показано служить на пяти просфорах. Но как в древних, так равно и в исправленных повсюду положено служить литургию на одном агнце-Христе Спасителе. А на семи и на пяти агнцах служить литургию и слуху в Церкви никогда не бывало. Хотя в великий пост и бывают запасные агнцы для преждеосвященной литургии, но и то считается за один агнец. Но во время проскомидии по нужде приносится пять просфор и шесть, а в других служебниках велено и семь; но всегда бывает больше для запаса и для народа. Над ними литургия не служится, потому что проскомидия бывает прежде литургии, даже и часов; а только вынимаются из них частицы за здравие и за упокой, и из одной по нескольку частиц. Зачем же называть ересью то, что содержится издревле в православной Церкви, как в древних, равно и в исправленных книгах? He явно ли, что это одно закоснение и клевета на святую Церковь?

59. О двух раскольнических претыканиях в имени Иисусове и символе веры

Два еще претыкания находят раскольники в святой Христовой Церкви. Первое имя Спасителя: Иисус; а другое то, что нет в Символе веры прилога истиннаго, то есть: и в Духа Святого Господа и животворящего. Но о сих двух предметах, кажется, и говорить нечего да и сомневаться не в чем. Потому что имя Спасителя, нареченное Архангелом на еврейском языке, сам святой евангелист Матфей в евангелии написал подлинными еврейскими словами. А прочие два евангелиста Лука и Иоанн Богослов сами это имя Спасителя перевели на греческий, а Марк на латинский. В чем же тут сомневаться и спорить? Стоит только узнать, как это спасительное имя произносят Греки, Евреи, Арабы, Грузины, Латины и прочие веры и языки. В этом спора и сомнения между разными верами никакого нет, хотя в догматах и разделяются. Но имя Спасителя каждый по-своему произносит и тоже означает. Евреи и Арабы говорят Иеова, Греки: Иисус, Латины: Иезус, но все прознаменуют одного Спасителя. Хотя Греки и пишут больше под титлами, что и Россия приняла ІС҃, но в произношении звука Иисус и самая буква І̑ прознаменует Iисус. Потому что она по грамматическим правилам становится пред другой гласной буквой, но где нет гласной, то там пишется осмеричная И̑. Но и самые древние славянские харатейные книги это доказывают. Ибо по большей части написано имя Спасителя I или Іс҃ или Иисус, но больше І. Это ясно паче солнца.

А слова: истиннаго, в символе веры, во всех греческих древних рукописных и печатных книгах совсем нет, так равно и во всех языках и верах. Ибо Символ веры с самого начала переведен на все языки, принявшие христианскую веру; но в этом спора и сомнения никакого не было. Хотя с Латинянами и спорят, что они прибавили: и от Сына, но других слов не прибавили и не убавили. Так же пастыри и нашей российской Церкви на Стоглавом соборе об этом рассуждали разно и недоумевали потому, что не могли перевести слова: Кирион. Одни говорили что это: Господа, а другие утверждали, что это истиннаго означает. Это от того, что никто не знал греческого языка. Но что много говорить. В Москве есть два обличителя раскольников, которые громче грома обличают их невежество и ожесточение. В патриаршей ризнице хранятся два самые древних памятника на греческом языке, которые все древние российские отцы уважали: саккос святого Фотия митрополита московского, присланный из Царьграда, и на нем вышит Символ веры без прилога: истинного, и еще свиток соборный утвержденный и подписанный всеми четырьмя восточными патриархами и множеством митрополитов, архиепископов и епископов, на утверждение российского патриаршего престола, и присланный московскому патриарху Иову, который подлинником хранится в Москве, но слова: истинного в нем не написано. Эти два памятника древности суть верные свидетели истинности православной греко-российской Церкви. Так же и прочие мнимые раскольниками ереси не суть какие либо новые прибавления или выдумки, но все самые древние обряды и обычаи, принятые от святых Апостол и от святых отец, сохраняющиеся и до днесь на востоке у Греков. Так же и греко-российская святая Христова Церковь ничего не убавила и не прибавила, a только очистила нововшедшие от невежества погрешности. Но почто всуе шатаются раскольницы и почто они поучаются тщетными, и всячески стараются помрачить пресветлые лучи святой соборной Апостольской Христовой Церкви и поколебать ее основание: они тщетно труждаются. Ибо Христова Церковь есть вертоград заключен и источник запечатлен; по святому Апостолу, глава у нее Сам Христос Спаситель и Он есть хранитель Своего тела; Господь и утвердил ее на камне, непоколебимом, и врага адова ее не одолеют.

60. Заключение и окончание книги сей

Обещался было я приложить копию с контракта, по которому раскольники наняли себе митрополита Амвросия грека; по сколько я ни искал его между раскольниками, не мог приобрести по своему желанию и найти искомое. Ибо раскольники все силы употребляют его сокрыть и даже истребить, ибо уже сами не могут терпеть этого стыда и сраму, что no законному документу купили, или лучше сказать наняли себе лжепастыря. Сами после они уразумели евангельские словеса Самого Христа Спасителя, что «наемник несть пастырь, но тать есть и разбойник». Ибо нанялся не пасти овец, но распудить и погубить. И уже теперь многие сами стыдятся и поминать о Австрийском неосвященном священстве, или лучше сказать самозванном священстве, и как скоро про него вспомнишь, то раскольники со стыда краснеют.

Непостижимый Промысел Божий попустил быть этому соблазну, что раскольники через 200 лет приобрели себе митрополита, – но митрополита запрещенного и наемника, который сделается самым орудием разрушения раскола. – Потому-то я и назвал сию книжицу, «О Промысле Божием», что Он отнюдь не постижим и не понятен уму человеческому; поэтому и поместил здесь вышесказанные три происшествия. Хотел, было, я здесь приложить статью о воинствующей св. восточной соборной Апостольской Христовой Церкви, что хотя Она на земле пребывает и, беспрестанно воюема, но пребывает непоколебима и врата адовыми неодолима; также о ее пастырях, священном чине, епископах и патриархах, что они должны в ней пребывать и не пасти до скончания века; и другую статью о истории раскола: давно ли он так глубоко пустил свои корни и так широко раскинул свои душегубительные ветви. Хотя давно cиe злое и заразительное семя таилось в земле, но оно не приносило большого вреда Христовой пшенице; потому что как только оно начинало выходить из земли и подавлять пшеницу, то Благочестивые Российские Цари тотчас исторгали эти злые плевелы, и от этого засыхал и самый корень. Предначертал я и еще одну статью: о некоторых соблазнах, происходивших между раскольниками. Но я как рассмотрел, что эти статьи каждая составят великую книгу, то и оставил писать здесь об этих предметах до следующего времени. Ежели Господь Бог мой продлит мою жизнь и даст мне Свою помощь, и позволит время: то постараюсь написать. А сей книжице полагаю конец, и оканчиваю здесь. Аминь.

Богу нашему слава.

I. О Некрасовцах, живущих в Турции (они же и кубанцы)

Турки называют Некрасовцев: Игнат-казак. Все они закоснелые раскольники. Их происхождение и все с ними происшествия узнал я в Молдавии в Мануйловском раскольническом ските от жившего подле меня монаха Сильвестра, иконописца, природного Кубанца и Некрасовца, хорошо знающего свою историю, по словесному преданию от своего дела.

Произошли они от Донских казаков, из разных станиц, отлучились с Дона из своего отечества, в царствование Петра Первого. Причины тому были разные; первое: последовавшее новое уложение военных законов; а Донцы тогда были к ним непривычны; второе: строгость против раскола. Вот и нашлись между Донцами два атамана, или полководца: Игнат Некрасов и Федор Буркин. Они воспротивились царским повелениям и святой соборной апостольской Христовой Церкви и сделали воззвание: что пришел антихрист, и Церкви Христовой на земле не стало. Этим возмутили они тихий Дон, и нашлось им последователей до 40 тысяч, как они говорят, военного народа, кроме жен и детей; и вероятнее, что и всех было только. Положили они удалиться из своего отечества, благословенной России, за границу. Удалились они на реку Кубань, и там познакомились с Черкесами, или, лучше сказать, породнились и сделались врагами отечества. Соединившись с Черкесами, начали они делать набеги на российские города и селения и разорять; а одежду уже стали носить черкесскую, чтобы их не позвали; и дважды разорили город Царицын, что на Волге; мужчин рубили, а женщин брали в плен, имения и церкви грабили. Когда же со своими союзниками делали добычу: то казаки брали больше святыню, колокола, иконы и книги, и прочую утварь, и похитили в Царицыне чудотворную икону Божией Матери, для которой и сделать были принуждены часовню: потому что с ними попа не было ни одного, а потому и церковь построить было не можно. Но Господь Бог не велел им этой святыней владеть: ударил гром, и все сгорело до основания, только осталось много колоколов, которые и до днесь у них существуют; но только всем на удивление, что колокола порядочные, а звука и гласа не издают; бьют в них, как в чугунные черепки. Они и сами этому немало удивляются и даже признают и самую причину – наказание за неистовство своих прародителей.

Император Петр Первый, узнав их набеги и варварство, послал к ним комиссию и войско, чтобы их уговорить к покорности, а ежели не согласятся, то покорит оружием. Но военачальник, посланный на них, ничего не предпринимал против них; причина тому неизвестна: или был расколом заражен, или руце исполнены мздою. Простоял он семь лет и отзывался, что покорить их невозможно. А Некрасову и Буркину сказал, чтобы они приискивали себе место, где знают. Πотом государь послал другого военачальника и подкрепление воинству. Между тем казаки Игнат Некрасов и Федор Буркин посылали разыщиков в Турцию разыскивать хорошие места, куда бы им удалиться, и посылали каждый своих: Игнат Нeкрасов послал в Европейскую Турцию – на реку Дунай, а Федор Буркин в Азиатскую Турцию – в Трапезондскую область. Когда возвратились соглядатаи, то каждый из них восхвалил те места, куда был послан. От этого произошло несогласие и раздор: Некрасов захотел со своими ехать на Дунай, a Буркин – в Азию. Между тем, в течение семи лет, они наготовили себе малых морских лодок, или каюков. Но вот первое последовало на них несчастье: в самый день их выезда произошел между ними бунт и кровопролитие по причине несогласия, кому куда ехать: одни хотели в Азию, а другие на Дунай. Продолжалась эта резня целый день, и пали целые тысячи мертвыми, пока Некрасов не унял: ибо он сказал: «стойте! за что столько проливать крови? Кто хочет с Буркиным, отступайте к морю; а кто хочет со мной, те в степь». Таким образом, разделились и разошлись они: Буркин со своей партией отправился того же вечера в море; а Некрасов ночевал. В ту же ночь случилась великая буря, и Буркин со своими преданными погряз в волнах; даже бы почти и узнать было не от кого; но поутру отправился и Некрасов со своими. Вот не очень далеко от места на берегу нашли одну старуху, спасшуюся на древе, и она-то рассказала, что случилось с Буркиным. Они все оплакали участь его и с ним двадцать тысяч человек.

Некрасов же со своими убоялся ехать прямо на Дунай, дабы Турки не почли их за шпионов, и поэтому отправился прямо в Константинополь к султану. Много они в Черном Море претерпели бед и кораблекрушений, и много семейств сделалось жертвой моря. По прибытии их в Константинополь, сперва Турки испугались, и даже сам султан принял предосторожность.

Некрасов со старшими явился к нему. Султан спросил его: как ему имя? Тот сказал, что Игнат Некрасов. От этого Турки и до днесь их называют: Игнат-казак. Потом султан расспрашивал о причине их приезда и о вере их. Он же сказал: мы веры христианской, а удалились из отечества, не желая служить своему начальству. Султан спросил: что же вы будете у меня делать, и будете ли мне верными подданными? Они клятвенно обязались ему служить верно и даже ходит на войну, хотя бы и против России. Султан отослал их, как христианин, к патриарху. Патриарх же их спросил: «какой вы веры и закона»? Они сказали: христианского. – Патриарх: «зачем же вы оставили свое отечество и православное христианское царство и пришли к поганым Туркам магометанам? Нe лучше ли бы вам жить под покровительством христианского царя»? Они ему ответили: мы с Pоccией в вере не согласны и таинств российской Церкви не принимаем. – Патриарх сему удивившись, сказал: «почему же? Россия вся православная. Ежели вы с Россией не согласны, то, стало быть, и со мной не согласны». Они отвечали: точно так, мы и с вами не согласны. Патриарх сказал: «вы еретики: зачем же вы ко мне пришли?» Потом он отослал их обратно к султану и совершенно от них отказался, отозвавшись, что они хотя и называются христианами, но не православные, а еретики; пусть султан как хочет, так с ними и поступит Султан же начал их подозревать и преследовать, и испытывал их верность разными средствами; наконец сказал: ежели хотите мне доказать, что верно мне будете служить, то поставьте свой крест и в него стреляйте. Некрасов и на это согласился, хотя некоторые и не были согласны, но страха ради молчали. Когда исполнили это беззаконие и выстрелили в крест, то Турки восплескали руками, и сказали; молодцы казаки; вот теперь верные наши воины! Султан дал им волю во всей империи искать себе места для жительства. Они пожелали идти на реку Дунай; султан дал им фирман, и они поселились на протоке Дунавце и на великом лимане, ныне называемом – Разине. Здесь Игнат Некрасов изъявлял все свои гнусные притязания и наругательства над беззащитными своими невольниками; ибо подобрал себе партию из молодых распутных людей и делал всякие бесчинства: молодых женщин и девушек безчестили без всякого стыда, малых детей убивали, и даже сам Некрасов несколько таковых гнусных сделал поступков, и свое злодейство продолжал до самой смерти, которая была самая страшная. Некрасовцы, по случаю его смерти, сделали праздник, радуясь, что освободились от такого тирана, и зарыли в землю без отпевания; называют и до днесь его проклятым человеком; и все меня уверили, что якобы и доныне трясется земля на его могиле. А российская Церковь тогда же его отлучила анафемой за измену царю и отечеству и за отлучку самовольную.

Некрасовцы проживали много лет на Дунавце, но попов у них не было. Потом к ним прибыл непосвященный епископ Анфим; они его приняли с радостью, впрочем, не все. Хотя после и узнали, что он самозванец непосвященный, но приверженцы от него не отстали; и до днесь еще существует секта, называемая Анфимовщина; и непримиримые враги между собой Анфимовцы с Ветковскими, ибо обе секты равные. Прочие Некрасовцы, видя себя в крайности, что без священства быть им невозможно, по общему согласию поехали в Константинополь, просит патриарха, чтобы рукоположил им епископа. Но патриарх на это не согласился и сказал: «ежели вы присоединитесь к восточной Церкви, то с любовью рукоположу; а ежели нет, то никак этого не сделаю. Некрасовцы обратились к султану, чтобы он понудил патриарха. Султан, уважая их просьбу, начал им содействовать; послал своего визиря в Крым, в Севастополь, понудить тамошнего митрополита, чтобы рукоположил казакам епископа, а казакам велел привозить туда достойных людей к рукоположению. Они, взяв для посвящения в епископа одного монаха, именем Феодосия, а другого мирянина для поставления в иерея, приехали в Севастополь. Митрополит все силы употреблял, чтобы от этого рукоположения уклонится. Но когда сам визирь и янычары пришли в церковь с обнаженными мечами: владыка посвятил Феодосия в иеромонаха, а мирянина в диакона. Потом он велел приехать им после чрез полгода, когда научатся служить. Казаки остались довольны; но, приехав домой, все не были в согласии с Феодосием; потому что он, по поставлении в сан священный, хотя остался раскольником, но почитал церкви греческую и российскую православными. От этого произошли смятения, так что Феодосий со своими приверженцами вынужден был удалиться от Некрасовцев на реку Днестр. Там основали они свою колонию и назвали – Маяки, которая и до днесь существует недалеко от Одессы. Феодосий там и помер, и доныне жители Маяков почитают его, как святого, и служат по нем панихиды.

Некрасовцы жили на Дунавце довольно лет; потом началась война между Россией и Турцией. Они, убоявшись, как бы не попасть в руки Русских, бросили свои дома, с семействами пришли в Константинополь, и просили султана, чтобы позволил им переселиться в Азию в Трапезондскую область. Султан позволил, и они поселились по реке Шашанбе. Им показалась эта страна райской, пока не узнали ее вредоносного климата; они занимались рыболовством; настроили много часовен. Сюда к ним прибыло из России из Чернораменских лесов 500 монахов, которые привезли много книг и разных церковных вещей, но попа ни одного. Но что же? В течение трех лет ни одного не осталось – все померли: ибо для Русского там климат самый убийственный; воздух очень заразителен и жарок; а вода летом вся наполнена водяных вшей, так что один год едва ли кто вынесет.

В одно время, кто то донес султану, что люди, называемые Казак-игнат cyть еретики самые непотребные: ибо и попов у них нет, и они не женятся, потому что венчать некому; поэтому плода от них никакого нет. Султан весьма огорчился и сказал: ежели от них плода нет, то они люди самые непотребные, только пришли к нам дурно хлеб есть. Потом назначил он комиссию, повелев, если окажется верным, что не имеют они попов, всех до одного порубить, так чтобы и память их пропала. Комиссия, прибывши, собрала всех стариков и объявила волю султана. Некрасовцы испугались, потому что попа не было ни одного, только по кельям жило немного иноков. Казаки тотчас бросились к монахам, и сказали: отцы, скорее идите в часовню, надевайте ризы и венчайте свадьбы. А они сказали: как это можно? мы не попы. – Казаки же: ежели не пойдете, то и мы и вы все сегодня будем мертвыми. Тогда простые монахи вынуждены были надеть ризы и венчать браки. Казаки же Туркам сказали, что на них взнесена клевета, что у них попов много, есть кому венчать браки. Турки, видевши своими очами попов и венчание браков, донесли это султану. Таким образом удалось обмануть султана, и прожили они в Азии 20 лет. Потом, как оглянулись на себя, что их осталась только уже двадцатая часть в живых, и 19 частей истребились смертью, испугались, видя опасность, что, ежели еще они поживут там, то и все истребятся. Поэтому, собравшись почти все с семействами (осталось только домов 50, из которых и доныне существует домов 10), прибыли в Константинополь к султану, и объявили ему, что не могут там жить по убийственному климату, и просились опять на Дунай. Султан позволил, и поселялись они паки на Дунавце и на Разине. Надобно заметить, что как они всегда нуждались в попах, так и попы приезжали к ним, по временам, самые отчаянные и многие самозванцы. Но ни один от них не выехал и своей смертью не умер: все они потоплены в воде; ибо как только услышат от пьяного какое слово против них, то сейчас собираются в круг и советуются, что с ним сделать; той же час слышны голоса стариков: «в куль, да в воду»! Немедленно молодые берут беззащитного бедняка и делают по приговору стариков.

Здесь опять они советовались между собой, как бы упросить патриарха константинопольского, чтобы рукоположил нескольких им священников, и, приехавши, просили патриарха; но он отказался. Они опять обратились к султану, чтобы понудить патриарха. Султан паки принял участие и приказал патриарху рукоположить казакам попов. Патриарх, видя неминуемую беду, помышлял, как бы от них отклониться. Узнав, что они очень не любят табаку, в назначенный день велел казакам приходит к нему с теми, кого посвящать, и приготовленную для приема казаков комнату наполнить табачным дымом. Вот пришли казаки, и, как взошли в комнату, тотчас все побежали вон и закричали: «не треба, не треба и попов», и больше ужи султана не беспокоили. А Греки и до днесь, где увидят казаков, смеются: «не треба, не треба и попов».

В царствование Императрицы Екатерины Второй, прибыли к ним на Дунай в соседство непримиримые враги казаки Запорожцы, и лет десять ежедневно лилась у них кровь: потому что Запорожцы поселились на земле некрасовской и многажды просили султана; но он в дела их не входил и жалоб не принимал.

Когда началась война между Турцией и Россией, при Императрице Екатерине Второй, тогда Некрасовцы паки, убоявшись России, с семействами удалились в Константинополь, и просили султана дать им место подалее от России. Султан приказал им выбирать место во всей империи, и они поселились в двух местах, одни в Европе близ города Еноса, при реке Марице, а другие в Азии у Мраморного моря, около Бруссы и Никеи; здесь больше, а в Еносе меньше; но в Европе место привольнее и климат здоровее; в Европе назвали село Енос, а в Азии седо Майнос. Майносские завидовали Еносским и просили султана, чтобы уничтожил село Енос и переселить всех в Майнос. Султан приказал это сделать, и Еносские со слезами переехали в Майнос, но поселились несколько отдельно, и гнушаются одни другими. Много лет попов у них не было, и необходим стал священник для браков, а для другого им он не нужен: крестят старики и старухи, также и причащают. Вынуждены были они по необходимости, послать на Афонскую гору, чтобы там упросить какого-нибудь епископа посвятить им священника. Выбрали в священники некого Федора Бали, и послали с ним нескольких стариков, снабдив довольным числом денег. Вот Некрасовцы приехали на остров Лимнос, и взошли в одном селении в корчму; к ним подошел один Грек с долгими волосами, дьячок, или послушник, или какой бродяга, и казаки его попотчевали вином и закуской. Между прочим, начал он казаков спрашивать, зачем они едут в Афонскую гору. Они ему открыли: чтобы там посвятить попа. Он же им сказал: там монахи ни за что не согласятся вам посвятить попа, а лучше я вам его посвящу, ибо я сам протопоп. Они очень этому были рады, только просили посвятить где-нибудь, кроме церкви; потому что им очень не хотелось входить в церковь. Зачем в церковь, говорит он; я вам здесь посвящу, и уговорился с ними за пятьсот левов. Где-то взяв епитрахиль, и надевши, он много читал по-гречески над главою Федора Бали; потом сказал: вот теперь уже диакон, давайте 250 левов. Получив деньги, паки начал читать, и с полчаса читавши, сказал: вот вам и поп. Они отдали последние деньги, и в радости возвратились обратно в Майнос. Жители все от мала до велика вышли встречать новорукоположенного попа, и во всех четырех часовнях звонили во все колокола; потом сделали общественный обед, и на обеде начали расспрашивать, как путешествовали, где и как посвящали. Когда подробно узнали, какое было посвящение; тогда многие повесили головы, и сказали: какое это посвящение в корчме? Тутже между ними сделался спор и раздор, хотя большая половина была к этому попу Федору Бали не расположена; однако и не малое общество осталось при нем, и завладело одной часовней. Федор Бали священствовал до самой смерти; приверженцы его почитают его святым, и до днесь это общество называется Федора Бали. Итак Некрасовцы разделяются на три секты: I. ветковскую, 2. анфимовщину и 3. Федора Бали. Ветковской секты многие семейства опять возвратились на Дунай, и поселились в разных селениях, таковы: 1. Серякова на Разином лимане; 2. Журиловка, тоже на Разином лимане; 3. Слава, в горах выше крепости Бабадаг, 4. Камень на Дунае близ Мачина, 5. Селистренка, близ крепости Силистрии и 6. Звездорешти.

Эти Некрасовцы уже не чистые казаки, нo смесь с российскими раскольниками; из них-то в 1828 и 1829 годах много семейств перешло в Россию, и поселилось в городе Измаиле. А настоящих Некрасовцев осталось очень мало. Хотя еще много прибыло из России, но число их убывает год от года. Подлинно они носят на себе какую-то клятву, и Божий гнев. Мужчины очень мало ходят в часовни, ведут жизнь нетрезвую, да еще много занимаются волшебством, и почти каждый знает заговор от ружья. А женщины почти все испорчены и кричат, и все бледные, как больные. Ежели подходить к селу Некрасовцев, то повсюду раздаются гласы сатанинских песен. Даже и Турки над ними за это смеются; только как увидят Игнат-казака, то и закричат. Также и молдавские раскольники вообще ими гнушаются, хотя и одной секты.

Вот как наши Некрасовцы, бежат из России, сохранили старую веру! Учением занимаются очень мало, разве какой богатый научит детей часовнику и псалтири, а пению только дьяческие дети учатся.

Еще сначала, как вышли из России, постановили они закон, чтобы никто не мог от них вывезти ни икон, а наипаче книг; хотя бы сам кто захотел выехать, но иконы и книги должен оставить у Некрасовцев. Если бы кто и чужой к ним своих привез, то уже вывезти не дадут. Виновным против сего постановления без всякого следствия своим судом определяют смертную казнь: других верст за 200 догоняли, и предавали смерти. Они говорят: ежели мы приобретенной святыни лишимся, то уже вовсе и Христа потеряем. Хотя они книг и много имеют, но читать и толковать их вовсе не имеют обычая ни пристрастия, не так как прочие раскольники. Некрасовцы народ воинственный и склонны очень к нетрезвой жизни; только и толкуют, что в России антихрист, а больше ничего не знают; еще беспрестанно повторяют: как можно дальше надобно бежать от России. Вот враг диавол как их опутал, и ведет в бездну погибели. Есть одно предание как между Некрасовцами, так равно и между молдавскими раскольниками, что яко бы по втором прибытии Некрасовцев в Константинополь, несколько семей от них отделилось, и уехали они b Африку, в Египет, и был слух, что яко бы они там добыли и епископа. По этому слуху, отправились три монаха с деньгами их отыскивать. Прибыв в Египет, они спрашивали: есть ли где здесь по Египту русские села? Им Магометане сказали, что есть, и указали ту сторону, где Русские, близ моря Средиземного. Они шли много дней; наконец пришли к русскому селению; на конце селения встретился им Турок; они спросили: где здесь русское село? Он им сказал: это самое, я и сам Русский. Они удивились этому ответу, и сказали: когда ты Русский, то и говори с нами по-русски. Он же им ответил с улыбкой: это были Русские наши старики, а мы уже стали Турки; только двое осталось стариков, которые знают по-русски, и помнят русскую веру, а мы все Магометане. Монахи просили его, чтобы он свел их к этим старикам, которые знают пo-русски. Он исполнил их просьбу. Увидев старика в чалме, они стали его спрашивать: почему они Русские, а приняли магометанство? Старик заплакал и начал говорить следующее: «вот, любезные, скажу вам, почему мы Магометане. При переселении сюда, попов у нас не было; народ начал жить беззаконно, старики, которые были тверды в вере, померли, а молодые не знали, что такое и вера. К тому же мы познакомились с Магометанами; а их закон все худое делать позволяет. Поэтому теперь уже все Магометане, и язык свой позабыли; мы только двое остались, которые мало помним еще русский язык; и нас все-таки Турки называют Русскими, чего молодые уже и не любят».

Монахи же это увидев и услышав, поплакали и возвратились опять на Дунай. Вот и веру старую соблюли! Предвидится, и с Майносскими то же случится: потому что они больше имеют обращение с Турками, и язык их все знают, а Греков до конца не любят.

Вот что только мог я узнать и припомнить о Некрасовцах.

II. О раскольниках, живущих в Буковине

Был некто Иларион Петрович, по Фамилии, Коровьи-ножки, родом из московских купцов, человек умный, но только закоснелый раскольник; удалившись из своего отечества и поселившись в Киевской губернии в местечке Чернобыле, он там основал свою новую секту; только священства не гнушался и попов беглых принимал, даже епископа Епифания, расстригу, признавал правильным. Однако же со всеми раскольническими поповщинскими сектами, а наипаче с Ветковской и со всеми Стародубскими слободами быль он не согласен, даже называл их еретическими и проклинал. Всякими письменными видами, паспортами и документами он гнушался, и все это называл антихристовой печатью, а только одни деньги брал и их очень любил, и привлек к себе многих единомышленников, так что собралось их общество порядочное. Браками гнушались, но сами все жили с женами и рожали детей. Какая же у них в Чернобыле была секта, – того не мог я узнать; но что-то было очень постыдное, ибо я еще в Австрии многих застал современников Илариона Петровича, стариков, Павла и Петра Ермолаева Привола, и я многажды их спрашивал: какая у них была секта в Чернобыле? Они даже гнушались и сами о том вспоминать, а только плюнут, да скажут: «нечего о том уже поминать, пoпались было мы в квашню, и даже подумать о том стыдно». Потом, когда российское правительство получило эту сторону от Поляков, и раскольников начало обуздывать: тогда Иларион Петрович со своими единомышленными удалился в Турцию на Дунай, но с Некрасовцами не соединился, а построил свою деревню, на Георгиевском Гирле, и стали они заниматься рыболовством на устьях Дуная.

Случилось, что австрийский император послал одного из министров своих с чиновниками, промерять Дунай от самой Вены до Черного моря, и узнать его глубину, и весь описать. Турки из крепостей заметили Немцев и послали за ними погоню. Немцы же, видя свою беду, что их преследуют, бросились к рыбакам и спросили; какие вы люди? Те ответили: мы Русские и христиане. Немцы же начали их просить, чтобы их укрыли от Турков. Русские везде отважны: посадили Немцев в свою лодку и отправили в море, сказав своим, что как уедут в закрой, то чтобы немедленно там стоявшую другую лодку прислали обратно, а сами чтобы уже возвратились ночью. Вскоре Турки, подъехав, спросили рыбаков: «куда тут поехали Немцы»? Рыбаки отвечали: мы их не видали. Турки: «да видно вы их проводили в море на лодке, которая поехала»? – Рыбаки: это лодка поехала наша для осмотра снастей рыбных; вот часа через три возвратится обратно. – Турки подождали; и точно лодка возвратилась без Немцев. Турки спросили приехавших: не видали ли в море Немцев? Те сказали, что не видали, и таким образом обманули Турок; и Турки поехали обратно домой.

Ночью же привезли и Немцев, одели их в русскую одежду и отправили с рыбой вместо работников в Галац; а из Галаца через Молдавию проехали в Австрию. Вот этот-то министр и звал рыбаков в свою землю, и обещал их сделать навсегда счастливыми, только бы приезжали с семействами Буковину; а шестерых велел прислать в Вену, внушив, чтобы, когда остановят их на заставе и будут спрашивать, – какое им дело в Вене? – они говорили, что к царю имеют дело, a явившись к царю, потребовали бы его. Они так и сделали. Император австрийский наградил их всеми милостями и не хотел никогда с них брать подати, но они сами на то не согласилось. Император дал указ на пергаменте золотыми словами, чтобы никогда с них не брать солдата и никаких налогов. Вот и до днесь они этими правами пользуются. Они избрали место для жительства в Буковине; от императора было приказано дать им земли и лесу, сколько они сами пожелают, хотя бы по 200 десятин и более на душу; но оно не захотели взять и по 20-ти и взяли немного, думая, что для них и этого пока достаточно. Хотя Немцы называли их безумными, что от добра отказываются, потому что в Австрии земля очень дорога; но они говорили: «на что нам много земли? С нас теперь довольно, a после и эта останется, потому что мы уже детей своих женить не будем, и в 60 лет все перемрем». Но раскольники, своим большим умом располагая, хотели достигнуть невозможного, а того не подумали, что сами прожили с женами и детей нарожали. Посему и теперь их потомки проклинают, что им земли мало стало и под огороды. Вот что мне один из этих обреченных на безбрачие детей, Иван Тихонович, бывший мой друг и благодетель (ибо он выстроил мне келью у себя в саду и покоил меня) рассказывал: нас товарищей было человек 50. Пока мы были малы, то ничего не смыслили и толковали с стариками за одно; но когда пришли в совершенные лета и имели около 25 лет, уже пошло другое на ум. Жениться никак было нельзя, и даже помянуть о том; иначе сейчас выгонят вон из села. Что же? Я первый начал уничтожать эту преграду. Однажды наедине теперешней моей жене говорю: «иди за меня замуж». – Она: как это можно, ты знаешь, какой у нас закон. – Я сказал: «а кто этот закон положил? Это только положили наши старые дураки, пусть они и держат; а поедем в Молдавию, да там обвенчаемся, и паки возвратимся сюда. Ежели нас не примут, то совсем уедем в Молдавию, да и будем там жить» – Онa на это согласилась; я сказал еще троим товарищам; и они также взяли по девице, да тихонько и уехали в Молдавию; там мы обвенчались и возвратились обратно. Вот нас и встречают на границе нашей земли с дубинками и со стягами, и кричат: не ходите, скверные и проклятые, на нашу землю и не скверните ее. Нечего делать: принуждены мы были остановиться; сделали шалаши и стали жить как цыгане. Родители наши хотя и одного с прочими были духу, но родительская любовь превозмогла: стали к нам похаживать приносить обед и ужин. А наши товарищи, смотря на нас, еще в числе пар 40, съездили в Молдавию, и нас каждый день прибывало. Родители тоже о нас сожалели, уже рады были принять нас домой, и любовь толки стала разрушать. Когда наша половина стала больше, то мы взяли сами дубинки и пошли прямо в село, где, как уже наша половина стала больше, убоялись против нас стать. Мы же разошлись все по своим домам, и родители наши возрадовались о нас. Вот пришло воскресенье: мы пошли в часовню. Что же? Полон двор стариков и старух; Иларион Петрович предводительствует; все с дреколием; увидев нас, закричали: «прочь, прочь, еретики! нe пустим в часовню». Мы посмотрели на них, да плюнули, и сказали: оставайтесь же вы со своей часовней, а у нас в неделю своя поспеет. Как принялись мы все, и построили β неделю свою часовню. Что же? Молодой народ весь к нам обратился, а старики сделали почти каждый свою веру, кто какую придумал; потому что уже и прежде находили вины за Иларионом Петровым. Потом мы, посоветовавшись, что царь указ дал не прямо ему, а всему обществу, после часов все пошли прямо к Илариону на двор. Он выбежал и закричал: что, вы, разбойники, зачем ко мне? Мы же сказали: подай нам указ, который дал нам царь, а то разобьем все твои сундуки. – Он, испугавшись, вынес указ; а мы взяли и положили в часовне. Ho он немедленно отправился в Черновцы и объявил начальству, что его ограбили. Сейчас Немцы отправили следователей и команду солдат. Нас всех позвали к допросу, почему мы старика обижаем. Мы же Немцам все подробно рассказали: как старики не хотели женить детей, и как этот старик нас нe пустил в часовню, и мы стали опасаться, чтобы он и указ наш не истребил, а указ дан не ему, но всему обществу. Немцы, выслушав, засмеялись и сказали: «как это можно, молодым людям не жениться; ваши старики с ума сошли, хорошо вы сделали, что отобрали указ. Почему вы нам тогда не сказали, когда вас они не впускали в село? Мы бы с вами поступили по своему; наш закон велит заступаться за тех людей, от которых есть приплод». И так Немцы уехали. Потом чрез год невдалеке проезжал император. Он всегда заезжал в наше село, а ежели когда воды велики, то Илариона Петровича вызывал в город Будауц, в 15 верстах от села Белой Криницы, где жил Коровьи-ножки. В тот раз вызнал царь его и спросил, нет ли ему от кого обиды? Он заплакал и сказал: царь, кругом меня обидели и даже ограбили. Царь встал и воскликнул: как так! зачем старика обижают? Потом по-немецки спросил начальников: что такое? Начальники же объяснили, что у них был закон не женить детей, и то, как Иларион поступал с оженившимися. Царь понял, потрепал старика по плечу и сказал: «пусть молодые живут и владеют; указ им нужен; а я тебе другой подарочек пришлю». Потом прислал царь ему золотую большую медаль. Но когда мы узнали от начальства, что и она прислана не на его имя, а обществу, то мы и ее отобрали. – Дозде Иван Тихонович.

Были у Илариона Петровича жена Василиса и сын Мина; и ходила про него молва, что яко бы он – епископ. В одно время приехал к нему из Молдавии беглый поп; он его принял и угостил; потом между разговорами поп спросил: слух носится, что яко бы вы, Иларион Петрович, епископ? Он ему ответил: разве ты, отец, не знаешь, что я епископ? – Засим тотчас сказал: Василиса, подойди ко мне. Она подошла и поклонилась ему в ноги. Он ее рукой благословил. Потом сказал: Мина, иди ко мне. И тот, подойдя, поклонился в ноги; он и его благословил рукой. Поп же, смотря на это, сам упал ему в ноги и сказал: владыко, благослови. Иларион же начал говорить попу следующее: «отец, отец! ты не понимаешь дела: жену я благословил, потому, что жене глава муж, и я имею власть благословить; а сыну я – отец, посему еще больше имею власть благословить. А для тебя – я епископ не потому, чтобы я имел тот великий сан, а потому, что ты оставил своего епископа в России, и приехал ко мне простецу мужику и просишь у меня благословения, чтобы я позволил тебе отслужить в своей часовне и исправить требы. Ежели я тебе разрешу, то будешь служить и требы исправлять; а ежели прикажу выгнать, то сейчас тебя выгонят». Поп этих слов усрамился и не имел ничего сказать.

От Белой Криницы в двух верстах другое село русское, Климоуцы, и там половину села наполняют беспоповцы, перекрещиванцы. Однажды в собрании старики разговорились о беспоповцах, как они без священства остались, без таинств, вовсе пустыми. Иларион Петров, выслушав, сказал: «беспоповцы- то пусты, да надобно сказать правду, и мы не густы; им худо без попов, а нам едва ли не хуже без епископа: ибо Господь наш Иисус Христос Церковь Свою основал на твердом камне, a не на песке, и оставил в ней пастырями епископов, и обещался с ними быть до скончания века. А мы так забили свои головы толками, что и найти их не можем». Сказав это, сам зарыдал горькими слезами и пошел вон; а в собрании все начали вздыхать, и так разошлись по домам. К сожалению, этот старик Иларион Петрович, не обратился к святой Христовой Церкви и помер в раскольническом заблуждении, хотя и видел свое заблуждение и недостатки. Сына же Мину так и не женил. Мина начал торговать в Черновцах и познакомился с Немцами, выучился говорить по-немецки; еще познакомился с Немками; уже и посты не стал соблюдать; потом впал в болезнь и в молодых летах помер, и наследников не осталось. Царь, проезжая, спрашивал старика, кому он по смерти препоручит свое имение? Он просил царя, чтобы его имение досталось монахам, и чтобы в его доме устроен был монастырь. По смерти его, царь так и сделал. После мне самому довелось в его доме жить, еще и устраивать монастырь; и я более ста человек застал в живых его современников и его близких друзей. Я довольно его имением пользовался; все было у меня на руках, и в самом его доме в комнате жил. В часовне икон очень много, и все древние; книг библиотека, едва ли где и в монастыре есть, и великий сад с яблонями и грушами. Мы начали строить монастырь на другом конце сада, подалее от домов. Расколы я все почти разрушил и соединил воедино; вместо часовни мирской поставили церковь, которую и освятили два беглые иеромонахи: Ириней, и Мануил.

К православной Церкви трудно обратить Буковинских раскольников. Богатых между ними нет, но все чернорабочие, и живут не богато, потому что земли нет. Иногда сойдутся в кружок, разговорятся о России, да и поплачут: «в России живут привольно, в удовольствии, и в богатстве; а мы, говорят, здесь живем, как изгнанники в чужой стране между Немцами, нет ни земли, ни лесу».

Вот все, что мог я упомнить о Буковинских раскольниках.

* * *

1

В том же месте и свою, в которую поступает, как не покоряющуюся св. восточной православной Христовой Церкви и не имеющую 180 лет у себя главы епископа.


Источник: Книга о промысле божием, как он чрез православие ведет ко спасению, а неправославных обличает собственными их делами. 201 с. / [Соч.] Бывшего инока горы Афонской, а ныне Николаевской Берлюковской пустыни строителя, иером. Парфения. - Москва: тип. Александра Семена, 1857.

Вам может быть интересно:

1. О Промысле и зле Сергей Львович Худиев

2. О Промысле Божием епископ Иоанн (Соколов)

3. О путях Промысла Божия в обращении грешников и о путях покаяния для обращаемых архиепископ Димитрий (Муретов)

4. Жизнь и учение Христа. Часть 1 Михаил Михайлович Тареев

5. Опровержение "Записки о русском расколе", написанное в Спасо-Преображенском Гуслицком монастыре схиигумен Парфений (Агеев)

6. Вера и дела профессор Николай Семёнович Суворов

7. Демонические болезни митрополит Георгий (Ярошевский)

8. Крещение Господне епископ Александр (Светлаков)

9. Под вышним покровом Богоматери профессор Дмитрий Иванович Введенский

10. О Боге, как высочайшем Духе протоиерей Пётр Смирнов

Комментарии для сайта Cackle