Азбука верыПравославная библиотекаархиепископ Петр (Л’Юилье)Правила первых четырех Вселенских Соборов
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


архиепископ Петр (Л’Юилье)

Правила первых четырех Вселенских Соборов

Глава 1

   

Содержание

    Предисловие
    Основные сокращения
    Введение
Глава I. Первый Вселенский Собор 1. Предварительные замечания. Ход заседаний никейского собора 2. Правила Никейского Собора Правило 1 Правило 2 Правило 3 Правило 4 Правило 5 Глава II. Второй Вселенский Собор 1. Предварительные замечания. Ход заседаний Константинопольского Собора Глава III. Третий Вселенский Собор 1. Предварительные замечания. Ход заседаний Эфесского Собора Глава IV. Четвертый Вселенский Собор 1. Предварительные замечания. Ход заседаний Халкидонского Собора  

 
Предисловие
   Архиепископ Петр, в миру Поль Л'Юилье, родился 3 декабря 1926 г. во французской семье в Париже. С юных лет он интересовался Восточным христианством и посещал православные богослужения, поэтому по окончании школы поступил в Православный богословский институт Святого Дионисия (Московский Патриархат), ректором которого был в то время В. Н. Лосский. Одновременно он поступил на религиоведческое отделение «Школы высших наук» при Сорбонне.
   В 1945 г. Поль Л'Юилье принял Православие. В 1949 г. окончил богословский институт, а в 1949—1950 гг. был в нем преподавателем. В 1953 г. при Западно-Европейском экзархате Московского Патриархата были организованы пастырские курсы, на которых он преподавал в течение почти десяти лет. 30 августа 1954 г. архиепископ Берлинский и Германский Борис (Вик), исполнявший обязанности Патриаршего экзарха Западной Европы, совершил постриг Поля Л'Юилье в монашество с именем Петр:4 сентября рукоположил его в иеродиакона, а 5 сентября — в иеромонаха. Отец Петр начал священническое служение в Париже — сначала на Трехсвятительском подворье, затем в Скорбященской церкви, в которой службы совершались как на славянском, так и на французском языках. Молодой иеромонах продолжил труды своих предшественников по переводу православного богослужения на французский язык. В 1960 г., во время пребывания отца Петра в Москве, Святейший Патриарх Алексий I возвел его в сан архимандрита. В 1962 г. за ряд богословских работ Московская духовная академия присвоила ему ученую степень кандидата богословия. С 1966 по 1968 гг. отец Петр преподавал в парижском Католическом институте. В эти годы он принимал активное участие в многочисленных богословских встречах и конференциях, а также представлял Русскую Православную Церковь на экуменических собеседованиях.
   30 июля 1968 г. постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви архимандриту Петру было определено стать епископом Корсунским, управляющим приходами Московского Патриархата во Франции. 12 сентября 1968 г., в день памяти святого благоверного князя Александра Невского, в Троицком соборе Александро-Невской лавры архимандрит Петр был рукоположен во епископа Корсунского.
   Начиная с 1979 г. владыка Петр совершал свое архипастырское служение как викарный епископ предстоятеля Православной Церкви в Америке митрополита Феодосия, совмещая епископские обязанности с преподаванием в Свято-Владимирской семинарии (Нью-Йорк). В свою бытность викарным епископом он носил титул «Бруклинский», а с 1981 г. стал правящим епископом (с 1990 г. — архиепископом) Нью-Йоркским и Нью-Джерсийским.
   В 1985 г. епископ Петр защитил в Московской духовной академии публикуемый ныне труд «Дисциплинарные труды первых четырех Вселенских Соборов», за который Совет Академии удостоил его ученой степени доктора богословия. Перу владыки Петра принадлежат также более пятидесяти статей, посвященных разным вопросам канонического права. Свои работы он публиковал на русском, французском, английском и греческом языках в таких изданиях, как «Вестник Русского Западно-Европейского патриаршего экзархата», «Greek Orthodox Theological Review», «St. Vladimir's Theological Quarterly» и других журналах.
   Докторская диссертация архиепископа Петра, написанная по-французски, в связи с защитой в Московской духовной академии была переведена на русский язык, а впоследствии и на английский — для публикации в издательстве Свято-Владимирской семинарии1. Для настоящего издания взят за основу машинописный текст диссертации архиепископа Петра, хранящийся в библиотеке Московской духовной академии. Кому именно принадлежит перевод на русский язык — выяснить не удалось, однако известно, что он был просмотрен и одобрен автором. Владыка Петр в ответ на официальный письменный запрос руководства Академии выразил горячую поддержку русскому изданию своей диссертации.
   Как отмечает архиепископ Петр во введении к своему труду, принятые первыми четырьмя Вселенскими Соборами правила «составляют сердцевину церковного права на христианском Востоке до настоящего времени», причем «последующее каноническое законодательство не привнесло каких-либо существенных изменений». Более того, исследование трудов этих Соборов не только позволяет понять основы церковного законодательства, но и увидеть, как происходило само становление основных церковных институтов в период, когда Церковь, пережив эпоху гонений, получила свободу. По той же причине законодательство первых четырех Вселенских Соборов является едва ли не первым опытом установления общецерковных дисциплинарных норм, до тех пор существовавших лишь в виде обычного права, большей частью поместного значения. Таким образом, предмет данного исследования позволяет также коснуться весьма актуального вопроса о сущности, а следовательно, и об изменяемости общецерковного законодательства.
   Труд владыки Петра написан в жанре толкования, широко распространенном в канонической литературе. Вслед за небольшой исторической справкой о каждом Соборе автор дает подробный анализ канонов, имеющих отношение к церковной дисциплине. Распространенность этого жанра в трудах по каноническому праву связана с тем, что, как отмечает епископ Петр во введении к своему труду, «по своей приверженности преданию и несомненному юридическому формализму византийцы всячески избегали представления о выходе канонов из употребления». Однако постоянное изменение обстоятельств церковно-политической, государственной и общественно-культурной жизни вызывало несомненную необходимость в церковном законотворчестве, которое и вылилось в толкования канонов — труды упомянутых выше канонистов XII в. фактически являлись официальными правовыми источниками. Можно уверенно говорить о том, что даже постановления Соборов X—V вв. приобретают иногда характер толкования канонов. Таким образом, новейшее правотворчество выводилось по преемству из почитаемого и признаваемого всеми канонического свода.
   Необходимость в каноническом творчестве, равно как и в толковании канонов применительно к современной исторической и общественно-политической ситуации, существует и сегодня, поэтому труд владыки Петра приобретает в наше время особую актуальность. Действительно, как напоминает автор, для правильного понимания и адекватного применения древних канонов необходимо ясное понимание «намерения законодателя». А именно, необходимо понимание не только того, что именно сказал законодатель, но и того, что он имел в виду, то есть, прежде всего, против какого дисциплинарного нарушения был направлен тот или иной канон. Отцы Соборов, указывает владыка Петр, не были профессиональными юристами, поэтому они могли допускать неточности в формулировках или в терминологии. Более того, некоторые термины могли со временем получать иное значение, чем то, которое имело место в IV-V вв. Подчас изначальный смысл того или иного термина утрачивался вовсе, как, например, это имело место в толковании Вальсамона на 9 правило Халкидонского Собора.
   При защите диссертации одним из рецензентов было отмечено, что автор в своем исследовании охватывает «богословскую, историческую и каноническую науку последних двух веков, как православную, так и западную». Владея классическими и многими современными языками, владыка Петр использовал в своей работе как критические издания источников, так и современную литературу по каноническому праву. В своем труде автор стремился установить точный исторический контекст и причины появления каждого канона, пытаясь выявить его первоначальный смысл и освободить от позднейших толковательных наслоений. Так, владыка Петр убедительно показывает, что интерпретация 28 правила Халкидонского Собора современными канонистами Константинопольского Патриархата во многом обусловлена толкованиями Аристина, Зонары и Вальсамона и что эти толкования, которые, возможно, отображают церковно-политическую действительность XII в., не отвечают первоначальному смыслу канона.
   Публикуемая ныне работа является прекрасным примером бережного и в то же время творческого отношения к наследию древней Церкви. Раскрывая подлинное историческое значение церковного законотворчества первых веков, владыка Петр позволяет нам проникнуть в глубокий жизненный смысл древнецерковных правил и постановлений. Для студентов духовных школ и богословских учебных заведений, изучающих каноническое право, эта книга может принести немалую пользу, поскольку она учит стремиться не к формальному исполнению буквы, но к глубинному постижению духа канонов. Только основываясь на правильном понимании исторического значения церковных постановлений и их духовного смысла, мы сможем научиться их адекватному применению в современной жизни, не подменяя его формальным исполнением внешних требований церковного права.
    Протоиерей Владислав Цыпин, доктор церковной истории, профессор, заведующий Церковно-практической кафедрой Московской духовной академии
    Монах Савва (Тутунов), кандидат богословия
Основные сокращения
   ACO — Acta Conciliorum Oecumenicorum / Instituit Ε. Schwartz, continuavit J. Straub. Stra.bourg; Berlin; Leipzig, 1914—1922—1974. Vol. 1—4 (Partes 1—27). Beverigius — Beverigius G. Συνοδικόν sive Pandectae canonum ss. Apostolorum et consiliorum ab ecclesia graeca receptorum, nee non canonicorum ss. Patrum epistolarum. Oxford, 1672. Vol. 1—2.
   
   Byzantion — Byzantion. Bruxelles; Paris, 1924—1952.
   BZ — Byzantinische Zeitschrift. Leipzig, 1892—1943; Munchen, 1944—1991; Leipzig, 1992-. Bd. 1-.
   
   CC — Corpus Christianorum / Hrsg. von der Abtei St. Peter in Steenbrugge (Belgien). Tournhout.
   CCL — Series Latina. 1953-.
   CCO — Les Canons des Conciles Oecumeniques / / Fonti. Ser. I. Fase. 9. T. 1. Pars I. Grottaferrata, 1967.
   CJ — Codex Justinianus / Ed. P. Krueger. Berlin, 195411 (­ CJC. Vol. 2).
   CJC — Corpus Juris Civilis / Ed. R. Schoell et G. Kroll. Berlin, 1954. 3 vols.
   COD — Conciliorum Oecumenicorum Decreta. Bologna; Freiburg, 1962.
   CPG — Les canons des Peres Grecs / / Fonti. Ser. I. Fase. 9. T. 2. Grottaferrata, 1963.
   CSEL — Corpus scriptorum ecclesiasticorum Latinorum. Wien, 1866-.Vol. 1-.
   CSP — Les canons des Synodes particuliers / Fonti. Ser. I. Fasc. 9. T. 1. Pars 2. Grottaferrata, 1962.
   CT — Codex Theodosianus / Ed. Th. Mommsen, P. Meyer et P. Krueger. Berlin, 1905.
   
   DACL — Dictionnaire d'archeologie chretienne et de liturgie / Ed. F. Cabrol et H. Leclercq. Paris, 1924-.
   DDC — Dictionnaire de droit canonique contenant tous les termes du droit canonique / Publie sous la direction de R. Naz. Paris, 1935—1965. 7 t.
   DHGE — Dictionnaire d'histoire et de geographie ecclesiastique / Ed. A. Baudrillart etc. Paris, 1912-. T. 1-.
   DOP — Dumbarton Oaks Papers. Cambridge (Mass.); Washington, 1941-.
   DTC — Dictionnaire de theologie catholique / Ed. A. Vacant, E. Mangenot, cont. E. Amann. Paris, 1903—1950. 15 t.
   
   EO — Echos d'Orient. Paris, 1897—1942.
   EOMIA — Ecclesiae occidentalis monumenta iuris antiquissima / Ed. C. H. Turner. Oxford, 1899—1939. 2 t.
   Prisca
   Gallica Interpretatio
   Isidori Interpretatio
   Ingilrami Codex
   Caeciliani Interpretatio
   Attici Interpretatio
   Rufini Interpretatio
   Gallo-Hispana Interpretatio
   Dionysii I et II (Fasc. 1. Pars altera.)
   
   Fonti — Codicis Iuris Canonici Orientalis Fontes. Pontificia Comissio ad redigendum Codicem Iuris Canonici Orientalis.
   
   GCS — Die griechischen christlichen Schriftsteller der ersten drei Jahrhunderte. Leipzig, 1897—1941; Berlin und Leipzig, 1953; Berlin, 1954-.
   Goar — Goar J. Εύχολόγιον sive Rituale Graecorum complectens ritus et ordines Divinae Liturgiae, officiorum, sacramentorum, consecrationum, benedictorum, funerum, orationem etc. Cuilibet personae statui vel tempori congruos, juxta usum Orientalis Ecclesiae... edition secunda expurgata et accuratior. Venetia, 17302. Hefele-Leclercq — Hefele Ch. J. Histoire des conciles d'apres les documents originaux / Trad, par H. Leclercq. Paris, 1907—1952. l i t .
   
   HTR — Harvard Theological Review. Cambridge (Mass.), 1908-.
   
   JTS — Journal of Theological Studies. Oxford, 1899—1949. N. S. 1950-.Vol. 1-.
   
   Lexilogion — Roussos Ε. Λεξιλόγιον εκκλησιαστικού δικαίου (Βυζαντινόν δίκαιον). Athens, 1948.
   
   Mansi — Sacrorum conciliorum nova et amplissima collectio / Ed. I. D. Mansi. Florentiae; Venetiae, 1759—1769. 31 t.
   Messager — Messager de l'Exarchat du Patriarche Russe en Europe Occidentale. Paris, 1950-.
   MGH — Monumenta Germaniae historica inde ab anno Christi 500 usque ad annum 1500 / Ed. Soc. aperiendis font, rerum Germ. Medii aevi. Hannover; Berlin, 1826-.
   
   OCA — Orientalia Christiana Analecta. Roma, 1935-.
   OCP — Orientalia Christiana Periodica. Roma, 1935-.
   ODCh — The Oxford Dictionary of the Christian Church / Ed. By F. L. Gross. Oxford, 1977.
   
   Pauly-Wissowa — Realenzyklopadie der classischen Altertumswissenschaft / Hrsg. A. Pauly, bearb. G. Wissowa, W. Kroll etc. Stuttgart, 1893—1963. 24 Bde.
   PCAS — Patriarchatus Constantinopolitani Acta Selecta, II / / Fonti. Ser. II. Fase. 4. Grottaferrata, 1967.
   Pedalion — Πηδάλιον της νοητής νηος της Μιας Άγιας καθολικής καΐ αποστολικής των 'Ορθοδόξων 'Εκκλησίας, 'Αθήναι, 19576.
   PG — Patrologiae cursus completus. Series Graeca / Ed. J. P. Migne. Paris, 1857—1866. 161 t.
   PGL — Lampe G. W. H. Patristic Greek Lexicon. Oxford, 1961—1968.
   PL — Patrologiae cursus completus. Series Latina / Ed. J. P. Migne. Paris, 1844—1864. 221 t.
   
   RDC — Revue de Droit Canonique. Strasbourg, 1951-.
   REB — Revue des Etudes Byzantines. Paris, 1946-.
   Regestes — Les regestes des actes du Patriarcat de Constantinople / Ed. V. Grumel, V. Laurent, J. Darrouzes. Paris, 1972—1979. Vol. 1—2. Pt. 1—8. Vol. 1: Les actes des patriarches.
   Rhalles-Potles — Ράλλης Г., Ποτλής Μ. Σύνταγμα των θείων καί ιερών κανόνων. 'Αθήναι, 1852—1859. 6 t.
   RHE — Revue d?histoire ecclesiastique. Louvain, 1900-.
   RSPT — Revue des sciences philosophiques et theologiques. Paris, 1907-.
   RSR — Recherches de Science Religieuse. Paris, 1910-.
   
   SC — Sources chretiennes. Paris, 1942-.
   Strewe — Strewe A. Die Canonessammlung des Dionysius Exiguus in der ersten Redaktion. Berlin, 1931.
   Synagoga — Бенешевич В. H. Синагога в 50 титулов и другие юридические сборники Иоанна Схоластика: К древнейшей истори и источников права Греко-восточной Церкви (Joannis Scholastici Synagoga L titulorum). Munchen, 1937.
   
   QHE — Θρησκευτική και ηθική εγκυκλοπαίδεια. 'Αθήναι, 1962—1968. 12 t.
   
   TSCB — Textus selecti ex operibus commentatorum byzantinorum iuris ecclesiastici / / Fonti. Ser. II. Fasc. 5. Grottaferrata, 1939.
   TU — Texte und Untersuchungen zur Geschichte der altchristlichen Literatur. Leipzig, 1883-.
   
   Zepos — Zepos J., Zepos P. Jus Graecoromanum. Athenae, 1931. 8 vols.
   ZK — Zeitschrift fur Kirchengeschichte. Gotha, 1877-. Bd. 1-.
   
   Бенешевич. Приложения — Бенешевич В. Н. Приложения к исследованию: Канонический сборник XIV титулов со второй четверти VII в. до 883 г. СПб., 1905.
   Бенешевич-1905 — Бенешевич В. Н. Канонический сборник XIV титулов со второй четверти VII в. до 883 г. СПб., 1905.
   Бенешевич-1906 — Бенешевич В. Н. Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. СПб., 1906—1907 (Syntagma XIV titulorum sine scholiis secundum versionem Palaeo-Slovenicam adjecto textu Graeco e vetustissimis codicibus manuscriptis exerato).
   БТ — Богословские труды. M., I960-. Сб. 1-.
   БЭ — Православная богословская энциклопедия, или Богословский энциклопедический словарь / Изд. под ред. А. П. Лопухина, H. H. Глубоковского. СПб., 1900—1911. Т. 1—12.
   
   ВВ — Византийский временник. СПб., 1894—1928. 25 т.; M., 1947-.Т. 1(26)-.
   
   ЖМП — Журнал Московской Патриархии. М., 1931—1935, 1943-.
   
   Правила — Никодим (Милаш), en. Правила Православной Церкви с толкованиями: В 2 т. / Пер. с серб. СПбДА. СПб., 1911. М., 1994Р.
Введение
   Вклад первых четырех Вселенских Соборов в область церковной дисциплины представляет несомненный интерес при ознакомлении с правом и учреждениями древнего христианства. Период с 325 по 451 гг. явился для Церкви временем высшего расцвета патристической мысли. На материалах канонического законодательства Никейского, Константинопольского, Эфесского и Халкидонского Соборов, а также иных решений, вынесенных этими Соборами по разным вопросам, можно проследить эволюцию церковных учреждений, дисциплины и взаимоотношений Церкви с обществом. Из сравнения с доникейской эпохой видно, что в это время возникает ряд новых и разнообразных проблем, тогда как многие прежние проблемы сходят с повестки дня. Принятые этими Соборами правила составляют сердцевину церковного права на христианском Востоке до настоящего времени. В первом тысячелетии бытия Церкви они составляют существенную часть церковного права на Западе. Они оказали также значительное влияние на канонические своды западного Средневековья.
   При рассмотрении канонического материала, выработанного или одобренного четырьмя первыми Вселенскими Соборами, становится очевидным, что здесь мы имеем дело с наиболее плодотворным периодом творчества Церкви на Востоке в области писаного права. Хотя в намерение отцов Никейского Собора и не входила замена существовавшего обычного права с его местными разновидностями всеобщим писаным правом, с тех пор многие факторы привели к решающему преобладанию последнего. В первую очередь росту влияния его законодательства способствовал ни с чем не сравнимый авторитет самого «святого и великого Собора». Так, около 330 г. Евсевий Кесарийский отказался от предложения возглавить Антиохийскую кафедру, ссылаясь на правило, провозглашенное отцами Никейского Собора2. Св. Василий Великий в послании к одному священнику, которого он убеждает оставить сожительство с некой женщиной, прямо ссылается на правило Никейского Собора, имеющее отношение к данному случаю3. В большом почете были правила великого Собора и на Западе. Папа Юлий говорит даже в отношении 5 правила о «богодухновенности»4. Папа Лев провозгласил абсолютную неприкосновенность никейского законодательства5.
   Преобладанию писаного права способствовал и другой фактор. В течение первых веков христианства в каждой Поместной Церкви было очень живо сознание постоянства дисциплинарного Предания. В IV в. Увеличивается число епископских кафедр: с одной стороны, в связи с миссионерскими усилиями, а с другой — в связи с арианскими спорами, — это делалось с тем, чтобы поддержать то или иное течение. В силу тех же причин более частыми становятся случаи перевода епископов с кафедры на кафедру, что до того было совершенно исключительным явлением; в связи с этим происходит некоторое ослабление связи между епископом и его Церковью. Возникают учреждения, задачей которых является согласование разнообразных видов церковной деятельности, и следовало уточнить функции этих новых органов Церкви. В этих условиях невозможно было более ограничиваться ссылками на древние обычаи. Необходимо было принять правила, предназначенные для применения во всей Церкви. И, наконец, наметившаяся еще в царствование Константина и оформившаяся окончательно при Феодосии I тенденция придавать решениям церковной иерархии силу государственного закона предполагала существование корпуса канонического права6. Такое развитие событий было позднее закреплено законодательством императора Юстиниана, подтвердившего юридическую значимость правил, принятых Никейским, Константинопольским, Эфесским и Халкидонским Соборами, а также правил Поместных Соборов, принятых этими Вселенскими Соборами7.
   Во многих случаях каноны опирались на обычаи, особенно на те из них, которые признавались законными. По мере того, как писаное право (правила и императорские законы) расширяло свою область, применение обычая более или менее ограничивалось рамками судебной практики. Правда, можно было бы сослаться на замечание митрополита Халкидонского Захарии на Соборе в Святой Софии (879—880): «Обычай склонен одерживать верх над каноном»8. Однако не следует преувеличивать значение замечания, сделанного во время дискуссии, и делать из него основную аксиому византийского церковного права. Применение обычая остается ограниченным, как это явствует из ознакомления с «Номоканоном XIV титулов» и с комментариями Вальсамона на этот сборник9.
   Хотя византийский Восток не знал резкого разрыва в переходе от поздней Античности к раннему Средневековью в политическом и общественно-культурном отношении, как то было на Западе, здесь, тем не менее, происходила адаптировать прежние канонические предписания, учитывая возникающие новые обстоятельства. Каноническое творчество не угасло и в конце IX в., однако оно ограничивалось определенными областями, в особенности же брачным правом и правом, относящимся к монашеству. Ни один Собор не принимал правил, которые изменяли бы церковные учреждения, сложившиеся к концу античного периода. При этом правила поздней Античности и раннего Средневековья едва затрагивали вопрос о привилегиях патриархов10. Поэтому неудивительно, что многие толкования правил в связи с этой проблемой представляются сейчас произвольными или прямо ошибочными11. Возникли проблемы, связанные со значением и применимостью многих правил. Ввиду своей приверженности преданию и несомненному юридическому формализму византийцы всячески избегали представления о выходе канонов из употребления.
   Потребность в авторизованных комментариях на правила стала ощущаться в Византии в особенности начиная с XI в. По-видимому, возрождение юридических исследований вызывало повышенный интерес к серьезной экзегезе канонических текстов12. Однако лишь в XII в. был составлен первый систематический труд в данной области; в период между 1118 и 1143 гг. Алексий Аристин, диакон и номофилакс «Великой Церкви», составил по поручению императора Иоанна II Комнина краткие аннотации на «Синопсис», составленный в VI или VII вв. Стефаном Эфесским и дополненный во второй половине X в. Симеоном «магистром и логофетом»13. Свое «изъяснение» (έξήγησις) правил Иоанн Зонара написал, несомненно, вскоре после 1159 г. Эта работа по справедливости стала пользоваться большим авторитетом. Зонара группирует канонические документы, имеющиеся в «Синтагме XIV титулов», в иерархическом порядке: вначале он помещает правила Святых Апостолов, затем правила Вселенских Соборов, а также «всеправославных» Соборов 861 г. и 879—880 гг., затем Поместных Соборов и, наконец, правила святых отцов14. Хотя эта классификация применялась и ранее, именно он сделал ее привычной. Зонара прежде всего преследует цель выявить точное значение текстов, приводя необходимые пояснения. При необходимости он сопоставляет правила, относящиеся к одному и тому же предмету, и предлагает обоснованное согласование их между собой15.
   Феодор Вальсамон составил свои комментарии к «Номоканону XIV титулов», будучи еще диаконом и номофилаксом в Константинополе, по поручению императора Мануила Комнина (1143—1180) и Вселенского Патриарха Михаила III (1169—1176). В своем толковании правил он проявляет мало оригинальности и в основном буквально следует комментарию Зонары, однако, в отличие от последнего, он охотно ссылается на современную ему юриспруденцию. С другой стороны, в соответствии с целью своей работы, он стремится к согласованию правил и гражданских законов16.
   Толкования этих трех канонистов носили в Византии до известной степени официальный характер17. Принимались во внимание они и позднее и, соответственно, оказали влияние на каноническую практику всей Православной Церкви. Для историка церковных институтов эти комментарии в основном представляют интерес в качестве свидетельства о том, как понимались древние каноны в их время, и о том, как они тогда применялись на практике. Ссылки на решения константинопольского Патриаршего синода в комментариях Вальсамона, кроме того, представляют особую ценность для изучения византийской судебной практики. Однако его работы имеют лишь относительное значение в деле выяснения подлинного намерения отцов, издавших эти правила.
   Не следует пренебрегать и анонимными схолиями, которые иногда встречаются в рукописях. К ним относится все сказанное здесь относительно толкований известных византийских комментаторов. Однако следует подчеркнуть, что содержащиеся в этих схолиях суждения носили исключительно частный характер18.
   «Синтагма по алфавитному порядку предметов, содержащихся в священных и божественных канонах» (Σύνταγμα κατά στοιχειον) иеромонаха Матфея Властаря занимает несколько особое положение. Эта работа, составленная в Фессалониках около 1335 г., представляет собой сборник правил, гражданских законов, решений синода и комментариев19. Из-за богатства материала и удобства его расположения этот канонический свод пользовался большой популярностью не только среди греков, но и среди южных славян, а позднее также русских и румын.
   Отнюдь не лишена значительного интереса для историка канонического права и эпоха турецкого господства. Однако в эту эпоху, пожалуй, еще больше, чем в период Средневековья, деятельность иерархии ограничивается в основном областью судебной практики20. Лишь в конце XVIII — начале XIX вв. появляется новый комментарий на все правила, принятые в Греческой Православной Церкви. В 1800 г. выходит в свет первое издание «Пидалиона»21. Здесь за текстом каждого правила следует его изложение на новогреческом языке и комментарий, основанный часто на комментариях византийских канонистов. Кроме того, этот труд содержит также рассуждения по поводу различных канонических вопросов в виде многочисленных и зачастую многословных примечаний. Согласно титульному листу издания, составителями этого труда были иеромонах Агапий и монах Никодим (св. Никодим Святогорец). В действительности же основная работа была выполнена именно последним22. После некоторых перипетий книга получила официальное утверждение со стороны Константинопольского Патриархата. Возражения, содержащиеся в письме патриарха Неофита VII от августа 1802 г., относились в действительности лишь к вставкам, сделанным без ведома авторов иеромонахом Феодоритом23.
   «Пидалион» всегда пользовался большим авторитетом в Церквах греческого языка, о чем свидетельствуют его многочисленные переиздания, из которых, разумеется, были устранены измышления Феодорита. Этот успех объясняется различными причинами: наличие перевода-пересказа правил, комментариев и примечаний облегчает пользование сборником, делая его вполне доступным даже и не слишком образованным священникам и монахам; богослужебные и пастырские указания, а также приложения представляют бесспорный практический интерес для клириков; редакция правил является в основном правильной, что можно установить хотя бы сопоставлением их текста с текстом научных изданий, которыми в настоящее время мы располагаем. Св. Никодиму Святогорцу был не чужд интерес к критике текста, о чем свидетельствуют примечания, в которых он приводит наиболее характерные варианты текста правил в редакции Иоанна Схоластика. При этом, однако, не следует переоценивать значение «Пидалиона». Он представляет собой, прежде всего, ценное свидетельство для изучения среды, в которой он составлялся24. Что же касается точки зрения, согласно которой «Пидалион» является наиболее совершенным и потому неприкосновенным сборником православного канонического права, то она представляется явным преувеличением; она, однако, довольно часто встречается среди сторонников строгого интегризма, которые особенно положительно оценивают точку зрения св. Никодима относительно недействительности крещения у латинян25.
   В течение продолжительного времени православные славяне довольствовались тем, что переводили труды византийских канонистов-комментаторов. Но в XIX в. Славянские канонисты выходят на первое место. В хронологическом порядке в первую очередь необходимо упомянуть работу архимандрита Иоанна (Соколова), изданную в Санкт-Петербурге в 1851 г.26 Епископ Никодим (Милаш) справедливо считает этого русского канониста отцом православной канонической науки нового времени27. Отец Георгий Флоровский со своей стороны подчеркивает значение его работы с точки зрения науки. По этому поводу он пишет: «В первый раз по-русски были предложены древние и основоположные каноны церковные, с обстоятельным и интересным комментарием, более историческим, чем доктринальным»28.
   Другая работа, сохраняющая подлинный интерес до настоящего времени, — труды епископа Далматинского Никодима (Милаша)29. Его «Каноны Православной Церкви с комментариями», изданные в 1895—1896 гг., явились плодом серьезных научных изысканий30. Нельзя пройти мимо толкований и объяснений, содержащихся в этом труде, хотя, конечно, они должны быть уточнены и дополнены в свете позднейших работ. Православные канонисты до сих пор пользуются им в качестве справочного издания.
   В том, что касается толкований на правила на румынском языке, следует упомянуть работы митрополита Андрея (Шагуны), Н. Поповича и К. Дрона31.
   Если мы обратимся к Западу, то работы в области толкования правил, заслуживающие интереса, появляются здесь начиная с XVII в. Приведем имена Христиана Вольфа32 и Жана Кабассю33. Особенно выделяется имя Вильяма Бевериджа ввиду особого значения его трудов по каноническому праву. Будучи еще викарием Илинга, этот ученый пастор Англиканской Церкви (который в 1704 г. стал епископом Сент-Асафским) издал свой «Синодикон»34. Эта работа пользовалась успехом не только на Западе, но и на православном Востоке. Патриарх Иерусалимский Досифей (1669—1707) переслал патриарху Московскому Адриану (1690—1700) «Синодикон» Бевериджа, имея в виду исправление текста «Кормчей книги»35. Зегер-Бернард Ван Эспен (1646—1728), самый известный из канонистов старинного Лувенского университета, участвовал в современных ему спорах между сторонниками и противниками абсолютной власти Римского первосвященника и решительно занял сторону последних36. Комментарий на правила, фигурирующий в посмертных бумагах ученого, имел целью сделать известной подлинную дисциплину Церкви, искаженную на средневековом Западе правом, основанным на «Лже-Декреталиях»37. Неудивительно поэтому, что работы бельгийского канониста были внесены Римской курией в «Указатель запрещенных книг».
   Укажем также на труды Вильяма Брайта, профессора Оксфордского университета с 1868 по 1901 гг.38 Его комментарии на правила первых четырех Вселенских Соборов не лишены интереса39. Достаточно указать, что они часто вдохновляли Анри Леклерка. Карл-Иозеф Хефеле (1809— 1898), профессор Тюбингенского университета, а впоследствии епископ Роттенбургский, является автором капитальной «Истории Соборов» в семи томах, издававшихся с 1855 по 1874 гг.40 Хотя во многом эта работа в научном отношении уже устарела, она до сих пор остается классическим справочным пособием. Начиная с 1907 г. монах-бенедиктинец Анри Аеклерк д'Орнанкур занимался переводом на французский язык «Conciliengeschichte» Хефеле41. В действительности же его перевод представлял собой значительно пересмотренное и расширенное издание труда германского ученого42.
   В заключение укажем также книгу Генри Р. Персиваля — 14-й том серии «The Nicene and Post-Nicene Fathers» (выпуск второй)43. Правда, его работу нельзя назвать оригинальным произведением, поскольку все комментарии на правила заимствованы из работ старых и новых канонистов. Однако мы считаем необходимым сослаться на эту книгу, поскольку excursus в ней часто представляют собственные выводы автора. Кроме того, у нее есть еще одно важное преимущество — она сравнительно легко доступна.
   Дисциплинарное законодательство, принятое четырьмя первыми Вселенскими Соборами, несомненно, составляет историческое ядро канонического права Православной Церкви. Это еще более очевидно, если учитывать и законодательство Поместных Соборов, вошедшее в собрание, одобренное отцами Халкидонского Собора44. Последующее каноническое законодательство, повсеместно воспринятое Православной Церковью, не привнесло каких-либо существенных изменений45. Да такие изменения невозможно было бы и представить себе на Востоке, который утвердился в мысли, что не только церковное благовествование, но и основные дисциплинарные нормы составляют неотъемлемую часть непреходящего церковного Предания. Это убеждение в невозможности существенных изменений в данной области было подчеркнуто отцами II Никейского Собора, которые, допуская известное риторическое преувеличение, прилагают к правилам слова Второзакония по поводу Священного Писания: «Не прибавляй к тому и не убавляй от того» (Втор. 12:32)46. В связи с этим все привносимые здесь изменения всегда преподносились как должным образом обоснованные случаи частного применения47. Другое дело, что в настоящее время мы располагаем более гибкими представлениями о ходе действительной эволюции церковных учреждений в свете исторических данных. Но, тем не менее, хотя изменения на поверку были более значительными, чем в этом готовы были признаться византийцы, невозможно отрицать их стремления хранить верность прошлому на всем протяжении Средневековья, да и позднее.
   Понимание древних правил нужно не только специалисту по истории церковных учреждений, но и всем православным, которым приходится заниматься каноническим правом, поскольку положения этих правил составляют сердцевину всего законного действующего права48.
   Очевидно, что целью толкования правил является установление точного смысла каждого из них. Поэтому необходимо установить стоящее за ними намерение законодателя (mens legislatoris). Эта задача отнюдь не проста, хотя бы уже по причине их удаленности во времени. Исследование должно охватывать как исторический контекст, так и собственно текст правила. Следует тщательно доискиваться того, что именно намеревался исправить или устранить законодатель, что именно он хотел прибавить к уже существующему или о чем он стремился просто напомнить. Следует учитывать тот факт, что каноническая терминология не была зафиксирована абсолютно жестким образом49; с другой стороны, не следует забывать и о том, что святые отцы — творцы канонов — вовсе не обязательно были специалистами по юриспруденции. Поэтому нельзя автоматически переносить на каноническое право принципы истолкования, установленные юристами для гражданских законов. Так, например, мы пришли бы к совершенно неверным выводам, если бы стали строго следовать в данной области правилу, согласно которому законодатель всегда «высказывает то, что намеревался высказать, и умалчивает о том, о чем намеревался умолчать»50. Неясности возникают в некоторых случаях из-за оборотов, которые могут быть поняты по-разному ввиду разночтений, связанных с выбранными издателями текста грамматическими конструкциями, либо ввиду проблем, связанных с пунктуацией51. Точное значение терминов должно устанавливаться с учетом факторов места и времени. Пренебрежение этими данными и проведение произвольных сближений неизбежно приводит к серьезнейшим просчетам в истолковании материала52. Исследования по установлению намерения законодателя представляют интерес как для историка, так и для канониста, однако последнему приходится еще иметь дело со своими собственными заботами. Так, например, в достаточно распространенном случае, когда определенное правило представляется мерой, вызванной частными обстоятельствами, может ли такое постановление считаться законом в подлинном смысле слова, то есть решением, предполагающим всеобщую применимость? Разумеется, бывают случаи, когда частный характер правила является очевидным53. Иногда одно только знание исторического контекста позволяет утверждать, что, несмотря на формулировку правила, его значение полностью ограничивается определенным моментом истории Церкви54. Одной из существенных и в то же время наиболее деликатных проблем в истолковании правил является применение аналогии. Несомненно, этот метод является совершенно законным сам по себе, поскольку правила, взятые по отдельности, представляют собой лишь конкретные высказывания по предметам, определяемым общим церковным устройством. Древняя пословица юристов «Non ex regula jus sumatur, sed ex jure, quod est, regula fiat» [He из правила выводится право, но правило устанавливается согласно существующему праву]55 в особенности относится именно к каноническому праву. Возможно даже, что именно это определение повлияло на установление обыкновения именовать термином κανών-regula лишь дисциплинарные постановления церковных властей56. Однако применение правил по аналогии представляет собой деликатную проблему. Использование аналогии предполагает полную ясность исходного канонического текста57. С другой стороны, аналогичность случаев должна быть надежно обоснована. Необходимо избегать субъективизма, который в данном случае состоит в обосновании аргументации поверхностным сходством58. Таким образом, истолкование по аналогии, именуемое также расширительным, не является произвольным, при условии если оно соответствует общему намерению законодателя, хотя в конкретном отношении оно может и выходить за рамки выражения этого намерения59.
   До какой степени категоричным может быть утверждение о полной неприменимости того или иного правила? В принципе это можно утверждать со всей определенностью, когда то или иное дисциплинарное постановление отменяется или видоизменяется позднее принятым правилом, в соответствии с поговоркой: Lex posterior derogat priori [Закон последующий отменяет предыдущий], но при этом подразумевается, что соборная власть, постановляющая такую отмену или видоизменение, обладает необходимой компетенцией60. Необходимо при этом принимать во внимание и обстоятельства, вызывающие издание более позднего правила. Так, правило 8 Трулльского Собора начинается с напоминания о норме, согласно которой в области ежегодно должно созываться два Собора епископов. Однако, констатируя, что невозможно (αδύνατον) на практике созывать два Собора в год из-за варварских набегов, отцы Трулльского Собора высказываются в пользу одного ежегодного собрания епископата области61. Ясно, что созыв двух Соборов в течение года представляется по-прежнему желательным и такое обыкновение должно преобладать при отсутствии к тому весьма значительных препятствий62.
   Неприменимость древнего правила может быть частичной или же полной. В случае частичной неприменимости правило может быть использовано лишь аналогически63; то же имеет место, когда в правиле в связи с решением по частному случаю высказан некий экклезиологический принцип64.
   Отметим также, что хотя принцип икономии по самой своей природе исключает автоматическое использование аналогии, правило, касающееся отдельного случая, может быть применено в качестве примера при вынесении решений по сходным случаям65. По-видимому, вполне логично принять без ограничения принцип, согласно которому правило выходит из употребления, когда исчезает ratio legis, то есть причина, послужившая поводом к выработке правила. Однако этот принцип может и отвергаться давней традицией, основанной на церковном единомыслии. Так, никем, по существу, не оспаривается первенство Константинопольского престола, хотя этот город давно уже не «имеет чести быть городом царя и синклита»66. В действительности же, по-видимому, первенство чести архиепископа Константинопольского основано на расширительном применении к его кафедре аксиомы, высказанной отцами Никейского Собора в отношении привилегий Церквей Римской, Александрийской и Антиохийской: «Да хранятся древние обычаи»67. Полная неприменимость правила явным образом имеет место, когда оно носит характер частного (ιδικός) закона и не пригодно к расширительному употреблению по аналогии68. Неприменимость может автоматически вытекать из факта исчезновения определенного учреждения. Так, 15 правило Халкидонского Собора, которое устанавливает минимальный сорокалетний возраст для женщин, поставляемых в диакониссы, потеряло смысл после того, как Церковь перестала вообще поставлять диаконисс69.
   Изучение смысла и границ применения правил требует, как мы уже говорили выше, исследования общественно-исторического контекста и анализа текстов самих по себе. Вполне очевидно, что эти экзегетические изыскания предполагают предварительное рассмотрение ценности рецензий, дошедших до нас через века. В данном случае — то есть при изучении канонических постановлений четырех первых Вселенских Соборов — исследователю не приходится сталкиваться с непреодолимыми препятствиями. Тексты правил с достаточной верностью сохранены в греческой рукописной традиции. Это связано прежде всего с самой природой изучаемого предмета. Как совершенно верно замечает П. П. Иоанну:
   «Поскольку буква текста закона имеет важнейшее значение, неудивительно, что во всех многочисленных рукописях этих канонических сборников мы находим тщательное воспроизведение этого текста, выполненное писцами, знакомыми с вопросом, или же просмотренное и исправленное юристом; здесь и не следует ожидать наличия многочисленных разночтений, из-за которых значение текста значительно разнится в различных списках»70.
   Добавим, что древние правила, и в особенности правила Вселенских Соборов, считались принятыми под воздействием Божественного вдохновения, так что особенное значение придавалось их точному воспроизведению71.
   С начала XX в. была проделана замечательная работа в области критических изданий древних канонических сборников. Разумеется, именно этими изданиями мы прежде всего пользовались в наших исследованиях. В первую очередь укажем на великолепные издания «Синагоги"и «Синтагмы XIV титулов», осуществленные В. Н. Бенешевичем72. Что же касается дисциплинарных постановлений Эфесского и Халкидонского Соборов, мы располагаем также монументальным трудом Э. Шварца73. За несколькими исключениями греческий текст правил четырех первых Вселенских Соборов, приводимый в Fonti, совпадает с текстом «Синагоги», хотя встречается несколько весьма интересных вариантов; впрочем, весьма трудно установить их ценность в связи с упущениями в критическом аппарате74. Древние латинские переводы правил, в особенности же Никейских, заслуживают самого тщательного рассмотрения. Некоторые из них, очевидно, являются переводами с греческого текста, более раннего, чем в самых древних из дошедших до нас списков. По крайней мере в одном случае они помогают нам восстановить с большой степенью точности первоначальный смысл одного из правил и понять подлинное намерение законодателя (mens legislatoris)75. Добавим при этом, что древние латинские переводы этих текстов представляют интерес сами по себе. Расхождения в переводах определенных греческих терминов между различными версиями наводят на размышления богословского характера76. Кроме того, некоторые переводы-истолкования и даже интерполяции представляют собой ценнейшие свидетельства для истории церковных учреждений на Западе77. Работа Штреве78 и в особенности отличающийся полнотой и фундаментальностью труд Тернера79 дают возможность исследователю располагать текстами правил на латинском языке в корректных изданиях.
   Сирийский перевод правил, осуществленный в Иераполе Евфратском в 500—501 гг., представляет далеко не такой интерес, как древние латинские переводы. Дело в том, что он очень близок к наиболее ранним из дошедших до нас греческих рецензий. В случае наличия одного и того же варианта в этом сирийском переводе и в латинских переводах Дионисия Малого самое большее, что мы можем предполагать, это вероятность влияния текста антиохийской Graeca auctoritas. Критическое издание рукописи содержащей упомянутый сирийский перевод, осуществлено Ф. Шультессом80.
   Выше в связи с работой Аристина мы упоминали о «Синопсисе» Стефана Эфесского, дополненном трудами Симеона Логофета. Критическое издание этой Epitome canonum отсутствует; поэтому мы пользовались изданием, включенным в труд Ралли и Потли. В том же издании мы пользовались комментариями Аристина, Зонары и Вальсамона81. Что же касается анонимных схолий, то мы располагаем публикацией В. Н. Бенешевича82.


1    Peter UHuillier. The Church of the Ancient Councils: the Disciplinary Work of the First Four Ecumenical Councils. Crestwood, New-York: St. Vladimir''s Seminary, 1996. Следует отметить, что со времени защиты диссертации в Московской духовной академии автор пересмотрел свои взгляды по некоторым вопросам, о чем он сообщает в предисловии к английскому изданию 1996 г. Так, владыка Петр указывает, что ему пришлось переработать анализ третьего канона I Вселенского Собора с учетом новейших данных о происхождении практики безбрачия духовенства на Западе. Кроме того, в свете современных исследований он готов согласиться с тем, что Гангрский Собор должен датироваться 355 годом. Наконец, он также склоняется к мнению, согласно которому отцы Халкидонского Собора предполагали возможность апелляции на Востоке к Константинопольской кафедре в любом случае, а не только в тех случаях, о которых он писал в первоначальной редакции своего труда.
2   ...TOV κανόνα της εκκλησιαστικής επιστήμης (Eusebius Caesariensis. De vita Constantini HI, 61, PG 20, 1133B). ...Τον θεσμόν Εκκλησίας (Ibid. Ill, 62, PG 20, 1137A). Хотя здесь нет прямой ссылки на 15 прав. Никейского Собора, ясно, что именно оно имеется в виду.
3   Вас. Вел. прав. 88 (Послание к Григорию пресвитеру) // Бенешевич-1906. С. 515—516.
4   Буквально: «Не без веления Божия» (ουκ άνευ θεού βουλήσεως). См.: Athanasius Alexandrimis. Apologia contra Arianos, 22, PG 25, 284C.
5   «Эти правила должны оставаться в силе usque in finem mundi [до конца мира]», — писал он архиепископу Константинопольскому Анатолию. См.: АСО II, IV. Р. 61.
6   См.: Schwartz Ε. Die Kanonessammlungen der alten Reichskirche // Gesammelte Schriften. Berlin, 1960. Bd. 4. S. 155—275.
7   См.: Justinianus. Novella CXXXI, praef. // CJC III. P. 654—655.
8    Mansi XVIIa — XVIIIa, 457D.
9   См.: Nomocanon XIV titulorum I, 3 // Rhalles-Potles I. P. 38—42. Ж. Годме совершенно справедливо выделяет святоотеческие доказательства в пользу того тезиса, что в древний период христианства проявлялась умеренность в ссылках на обычаи: Gaudemet J. La formation du droit seculier et du droit de l'Eglise au IVe et Ve siecles. Paris, 19792. P. 187—188.
10   Относительно толкования 6 прав. Никейского Собора и 28 прав. Халкидонского Собора см. ниже наш комментарий. Сошлемся также на 15 прав. Двукратного Собора (CSP Р. 473—475), а также на 1 прав. Собора в храме Святой Софии (Ibid. P. 482—484). Последнее правило текстуально касается лишь отношений между Римским и Константинопольским престолами, однако Вальсамон совершенно справедливо полагал, что по аналогии этот канон может быть применен к отношениям между всеми патриархами (Rhalles-Potles II. Р. 706—707).
11   См., например, документы 2, 3, 4, 5: Darrouzes J. Documents inedits d'ecclesiologie byzantine. Paris, 1966. P. 116—237.
12   См.: Wolska-Conus W. L'Ecole de Droit et l'enseignement du Droit a Byzance au XIe sieclë Xiphilin et Psellos // Travaux et Memoires. Paris, 1979. T. 7.
13   TSCB. P. 21—38.
14   Мысль об установлении иерархии источников по каноническому праву встречается в начале V в. у блж. Августина. См.: Augustinus Hipponensis. De baptism contra Donatistas II, 3, 4 // CSEL, 51. P. 178.
15   TSCB. Р.23—24.
16   Ibid. Р. 24—26. См. также: Stevens G. P. De Theodora Balsamone, Analysis operum ас mentis iuridicae. Roma, 1969.
17   См.: Красножен М. Толкователи канонического кодекса восточной Церкви Аристин, Зонара и Вальсамон. М., 1892. С. 198.
18   TSCB. Р. 9. Относительно влияния этих схолий на работы Аристина, Зонары и Вальсамона см.: Красножен М. Цит. соч. С. 56.
19   Текст Алфавитной синтагмы: Rhalles-PotlesW. P. 1—518. Относительно Матфея Властаря: TSCB. Р. 31—32. Следует отметить, что правильная форма его имени Βλαστάρης, а не Βλάσταρις.
20   Относительно канонических трудов периода оттоманского ига на Востоке см.: Χριστοφιλόπουλος Α. Ἐλληνακόν έκκλησιαστικόν δίκαιον. 'Αθήναι, 19652. Σ. 63— 66. По документам канцелярии Константинопольского Патриархата мы располагаем одной ценной работой: Γεδεών Μ. Κανονικά! διατάξεις: Β 2 т. Κωνσταντινούπολις, 1888—1889.
21   На выбор самого названия Πηδάλιον, вероятно, повлияло заглавие славянского канонического сборника «Кормчая книга». Таково было мнение Е. Голубинского (История Русской Церкви. M., 190R С. 660). Так же считал и епископ Никодим (Милаш) (Православно Црквено Право. Белград, 1926. С. 202).
22   Относительно личности и трудов Агапия см. статью: Petit L. Le canoniste Agapios Leonardos // EO, 2. 1898—1899. P. 204—206. Относительно св. Никодима Свято-горца см.: Διονυσιάτης θ. «Αγιος Νικόδημος ό γιορίτης. 'Αθήναι, 1959.
23   См.: Pedalion. P. 4—10.
24   См.: Le Guillou M. J. Aux sources du mouvement spirituel de l'Eglise Orthodoxe de Grecë La renaissance spirituelle du XVIIIe siecle. Istina, 1960. P. 95—128, особ. 125.
25   См.: Pedalion. P. 58—59, 164—165. Д. Каммингсом (D. Cummings) в Чикаго в 1957 г. осуществлено английское издание «Pedalion» («The Rudden»). Этот перевод способствовал популяризации идей св. Никодима по этому вопросу в некоторых кругах англоязычного православного мира.
26   Опыт курса церковного законоведения: В 2 т. СПб., 1851. Об этом канонисте, скончавшемся в 1869 г., епископе Смоленском, см. статью И. Покровского: БЭ. Т. 7. Кол. 141-156. См. также: Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 225.
27   Правила I. С. 5.
28   Цит. соч. С. 225.
29   См.: Григорий (Калинич), иеродиак. Епископ Далматинско-Истрийский д-р Никодим Милаш // ЖМП. 1975. № 12. С. 63—64.
30   Правила Православнье Цркве с тумаченьима: В 2 т. Нови Сад, 1895—1896. Мы даем ссылки на эту работу по русскому переводу: Правила Православной Церкви с толкованиями. СПб., 1911—1912.
31    Saguna A. Enchiridion. Sibiu, 1871. В этой работе есть и толкование правил (Tolcuirea canoanelor). Popovici N. Canoanele Bicericii Orthodoxe insotide de comentarii. Arad, 1930, 1931, 1934, 1936. 4 vols. Dron C. Traducere a canoanelor insotita de comentarii. Об этих авторах и их работах см.: Liviu Stan. Contributions des theologiens roumains aux problemes de droit canon et leur position dans ce domaine // De la theologie orthodoxe roumaine des origines a nos jours. Bucharest, 1974. P. 382—421.
32    Christianus Lupus. Synodorum generalium ac provincialium decreta et canones. Louvain, 1665. См.: Mercier J. Art. «Wolf» // DTC XV, 2. Col. 3583.
33    CabassutiusJ. Notitia ecclesiastica historiarum conciliorum et canonum. Lyon, 1680. См.: IngoldA. Art. ≪Cabassut≫ // DTC II, 2. Col. 1297.
34    Beverigius G. Συνοδικόν sive Pandectae. Oxford, 1672. Vol. 1—2. Во втором томе содержатся собственные пояснения автора в отношении канонов. См. по этому поводу: Percival H. R. The Seven Ecumenical Councils of the Undivided Church. Grand Rapids (Michigan), 1977r. P. XVII-XIX. См. также: Art. «Beveridge» // ODCh. P. 166.
35    Euzek J. Kormoaja Kniga, Studies of the Chief Code of Russian Canon Law / / OCA, 168. 1964. P. 56.
36   См. капитальное исследование: Huttinck M. La vie et l'oeuvre de Zeger-Bernard Van Espen: Un canoniste janseniste, gallican et regalien a l'Universite de Louvain (1646—1728). Louvain, 1969.
37   Comentarius in canones et decreta juris veteris ac novi. Louvain, 1753. В третьем томе имеются его схолии на каноны juris veteris [древнего права].
38   ODCh. P. 201.
39    Bright W. The Canons of the First Four General Councils of Nicaea, Constantinople, Ephesus and Chalcedon, with notes. Oxford, 18922.
40   См.: Mangenot Ε. Art. «Hefele» / / DTC IV, 2. Col. 2111—2113.
41   Histoire des conciles, d'apres les documents originaux. Paris, 1907.
42   «...A completely recast French edition of К. J. Hefelé's Conciliengeschichte» (Art. «Leclercq» // ODCh. P. 808).
43   The Seven Ecumenical Councils of the Undivided Church, Their Canons and Dogmatic Decrees together with the Canons of all the local synods which have received ecumenical acceptance. Grand Rapids (Michigan), 1977r.
44   Правда, краткая формулировка 1 прав. Халкидонского Собора сама по себе не дает возможности сделать утверждение об официальном характере этой рецепции. Однако следует принять во внимание употребление этого codex canonum без каких-либо возражений — по крайней мере, со стороны восточных — на многих соборных заседаниях. Это явствует и из ранее упоминавшейся новеллы 31 императора Юстиниана. Относительно 1 прав. Халкидонского Собора см. ниже наш анализ этого текста.
45   Уточним, что под «повсеместно воспринятым каноническим законодательством» мы имеем в виду материал, содержащийся в последней редакции «Синтагмы XIV титулов», которая датируется 882—83 гг.
46   1 прав. II Ник. // Бенешевич-1906. С. 205. Относительно общей теории, стоявшей за таким представлением, см.: Sohm R. Kirchenrecht. Munchen; Leipzig, 1923. Bd. 2. Passim, особ. 95—98. См. также: Афанасьев Н. Неизменяемое и временное в церковных канонах // Живое предание: Православие в современности. П., 1937. М., 1997. С. 92—109.
47   См., например, формулировку 12 прав. Трулльского Собора относительно запрещения епископам сожития со своими женами (Бенешевич-1906. С. 151—152). Отметим следующую фразу: «Говорим же сие не ради отмены или подрыва апостольского законоположения (των αποστολ κών προ νε νομοθετημένων), но прилагая попечение о спасении и преуспеянии людей на лучшее».
48   Мы настаиваем на слове «законное», так как выражение «действующее право» часто используется в отношении постановлений и регламентов автокефальных и автономных Церквей в настоящее время. Однако это jus novum [новое право] далеко не всегда соответствует подлинному каноническому преданию Церкви в том виде, как оно содержится в jus vetus [древнем праве], которое никогда не отменялось и ссылки на которое — часто чисто формального порядка — содержатся в современном церковном законодательстве.
49   Так, глаголы χειροτονεΐν и χειροθετεΐν, несмотря на их употребление, установившееся позднее, являлись полными синонимами. Понятие о низложении, лишении сана зачастую выражается перифразами.
50   Относительно этой формулы см.: Lefevre СИ. Histoire du Droit et des institutions de l'Eglise en Occident. Paris. 1965. T. 7. P. 449. Типичным примером неприменимости этой экзегетической нормы является 3 прав. I Вселенского Собора.
51   Можно сослаться по этому поводу на 6 прав. Никейского Собора, 9 и 17 правв. Халкидонского Собора.
52   Именно это произошло в Ви зантии в Средневековье в связи с термином έξαρχος в 9 и 17 правв. Халкидонского Собора. Некоторые сближали его с тем же термином в греческой рецензии 6 прав. Сардикийского Собора.
53   Так, например, 11 прав. Никейского Собора, 5 прав. Константинопольского Собора, 1—6 правв. Эфесского Собора и 30 прав. Халкидонского Собора. Однако следует отметить, что за исключением упомянутого выше правила Никейского Собора ни одно из указанных правил вначале не имело такого характера.
54   Так обстоит дело в отношении 12 прав. Никейского Собора.
55   Digesta L, 17, 1 (Libro sexto decimo ad Plautium) // CJC 1. P. 920.
56   0 значении слова κανών-regula см.: Wenger L.Canon in den romischen Rechtsquellen und in den Papyri. Wien; Leipzig, 1942; Idem. Die Quellen des romischen Rechts. Wien, 1953. См. также: CSP. P. 499—502; Χριστοφιλόπουλος Α. Δ. Ἐλληνικόν έκκλησιαστικόν δίκαιον. 'Αθήναι, 19652. Σ. 39.
57   На II Никейском Соборе ссылка на 8 прав. I Вселенского Собора относительно принятия в общение клириков-новациан послужила патриарху Тарасию оправданием для принятия им покаявшихся епископов-иконоборцев через покаяние, а не через повторную хиротонию. Однако предпосылка рассуждения по аналогии выглядит сомнительной, так как Тарасий полагал, что «возложение рук», о котором говорится в 8 прав., не связано с хиротонией. См. поэтому поводу наш анализ этого правила 1 Вселенского Собора.
58   Сторонники перекрещивания латинян ссылаются на древние канонические тексты, где говорится о еретиках, крестящих в одно погружение. Однако эта аргументация не учитывает того, что имевшиеся в виду еретики, а именно евномиане, желали единственным погружением подчеркнуть свое несогласие с тринитарными воззрениями Церкви.
59   См.: Andrieu-Guitrancourt P. Introduction a l'etude du droit en general et du droit canonique contemporain. Paris, 1963. P. 965.
60   Правила, изданные или одобренные всеобщими Соборами, могут быть отменены или изменены только другим всеобщим Собором. См., например, 6 и 12 правв. Трулльского Собора.
61   В 6 прав. II Никейского Собора содержится напоминание о предписании Трулльского Собора, а в качестве довода в пользу проведения лишь одного Собора епископов области в течение года говорится о «затруднениях собирающихся и недостатке потребного для путешествия».
62   То обстоятельство, что проведение ежегодно только одного Собора является лишь уступкой, хорошо отмечено автором «Эпитомы» в формулировке 6 прав. VII Вселенского Собора: Ἐπεί μη δυνατόν... [Поскольку невозможно...] (Rhalles-Potles II. P. 579).
63   Например, из 19 прав. Никейского Собора можно вывести, что, согласно учению Церкви, несмотря на употребление при крещении, совершаемом еретической общиной, формально корректной формулы, оно является недействительным, если с ним не связано исповедание тринитарного учения, по существу соответствующего православному. Что же касается секты павлиан, о которой прямо говорит данное правило, то она исчезла еще пятнадцать веков тому назад.
64   8 прав. Никейского Собора, предписывая порядок принятия в Церковь клириков из новациан, высказывает основной принцип, согласно которому не может быть двух епископов в одном городе. 7 прав. Никейского Собора и 12 прав. Халкидонского Собора в связи с частными обстоятельствами твердо проводят принцип единства юрисдикции первенствующего епископа в определенной области.
65   См., например, послание Эфесского Собора к Памфилийскому Собору по поводу Евстафия.
66   28 прав. Халкидонского Собора. Ср. 3 прав. Константинопольского Собора и 36 прав. Трулльского Собора.
67   6 прав. Никейского Собора. Любопытно отметить, что в наше время большинство православных канонистов в оправдание первенства Константинополя ссылаются на каноны, упомянутые в предыдущей сноске, руководствуясь чисто юридическим позитивизмом. Как справедливо замечает отец Иоанн Мейендорф, «...Поскольку Византии уже более не существует, пытаться определить права Вселенского Патриархата в византийских категориях попросту лишено смысла» (The Ecumenical Patriarch, seen in the light of Orthodox Ecclesiology and History // The Greek Orthodox Theological Review, 24. 1979. P. 243).
68   Ср. выше, си. 52.
69   Если же в будущем чин диаконисс будет восстановлен, то в принципе это правило вновь будет распространяться на них, если только всеобщим Собором не будут установлены иные нормы.
70   ССО. Р. 5.
71   См. по поводу богодухновенности в связи с предписаниями древних правил: Congar Y. La Tradition et les traditions, Essai historique. Paris, 1960. P. 157—158. Особенный авторитет четырех первых Вселенских Соборов — идея, хорошо знакомая западным канонистам раннего Средневековья. См.: Lefebvre Ch. Op. cit. P. 394—395.
72   Магистерская диссертация В. Н. Бенешевича «Канонический сборник XIV ти- тулов со второй четверти VII в. до 883 г.» (СПб., 1905) сопровождалась рядом приложений в особой книге (в том числе собранием 754 толкований к правилам), а в 1906— 1907 гг. вышло три выпуска т. 1, содержащих издание сборника XIV титулов по трем редакциям с древнеславянским переводом: Бенешевич В. Н. Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. СПб., 1906—1907 (Syntagma XIV titulorun sine scholiis secundum versionem palaeoslavicam adiecto textu graeco e vetustissimis codicibus manuscriptis). T. 2 был издан только в 1987 г. (Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований: Труд В. Н. Бенешевича. Т. 2 / Подгот. к изд. Ю. К. Бегуновым, И. С. Чичуровым, Я. Н. Щаповым. София, 1987). В 1914 г. была опубликована докторская диссертация «Синагога в 50 титулов и другие юридические сборники Иоанна Схоластика: К древнейшей истории источников права Греко-восточной Церкви» (СПб., 1914). В 1937 г. «Синагога в 50 титулов» была издана в Мюнхене (Joannis Scholastici Synagoga L titulorum caeteraque eiusdem opera iuridica. Munchen, 1937), это привело к аресту В. Н. Бенешевича и расстрелу 27.01.1938. О трудах этого крупного ученого, родившегося в 1874 г., см.: ПЭ. Т. 4. С. 619—621. Хотя Бенешевич издал только Recensio Tarasiana, по ней можно составить достаточно точное представление об изначальной редакции (Recensio Trullana), содержащейся в Codices Patmiaci, 172—173, пользуясь постраничными сносками с указанием вариантов этих двух рукописей.
73   Acta Conciliorum Oecumenicorum / Instituit E.Schwartz, continuavit J. Straub. Stra.bourg; Berlin; Leipzig, 1914—1922—1974. Vol. 1—4 (Partes 1—27).
74   Fonti. Sen I. Fasc. 9: Discipline generale antique. T. 1. Pars 1: Les Canons des Conciles Oecumeniques. Roma, 1967.
75   Речь идет о 6 прав. Никейского Собора. См. н аш анализ этого текста.
76   Мы имеем в виду, в частности, различия в переводе на латынь греческого причастия ακυρωθέντων в 4 прав. Константинопольского Собора, где речь идет о хиротонии Максима Киника и совершенных им поставлениях. См. ниже наш анализ этого правила.
77   Лучшим примером в этом отношении опять-таки является 6 прав. Никейского Собора.
78    Strewe A. Die Canonessammlung des Dionysius Exiguus in der ersten Redaktion. Berlin, 1931.
79   Ecclesiae occidentalis monumenta iuris antiquissima / Ed. С. Н. Turner. Oxford, 1899—1939. 2 t.
80    Schulthess F. Die syrischen Kanones der Synoden von Nicaea bis Chalcedon. Berlin, 1908. Речь идет о кодексе из Британского музея (Add. 14528). Лишь благодаря любезности г-на Р.-Ж. Кокена (R.-G. Coquin) и его отличному знанию сирийского языка мы имели возможность ознакомиться с трудом Ф. Шультесса, в связи с чем мы и выражаем ему самую искреннюю признательность.
81   В «Афинской синтагме» (Rhalles-Potles II et III) за текстом канонов, установленным на основании Трапезундской рукописи, датируемой 1311 г., следуют комментарии Зонары и Вальсамона. Далее идет текст «Эпитомы» с комментариями Аристина. Следует отметить — так как это может привести к недоразумению, — что имя последнего стоит перед текстом ≪Эпитомы≫.
82    Бенешевич. Приложения. С. 3—80.

Глава 1