архимандрит Рафаил (Карелин)

Вся жизнь в нашем мире – хождение по водам

Содержание

О вере и послушании «Основа послушания и духовного руководства – полная искренность» О нерадении «Господи! Я – ничто, Ты – все» Иисусова молитва – заповедь для всех христиан О борьбе со страстями О храме рукотворном

 

О вере и послушании

–  Батюшка, что такое «живая» вера?

– Вера – это не только доверие к внешнему авторитету. Вера – это особое чувство, духовная интуиция, посредством которой человек может ощущать духовный мир, как бы проникать в него. Живая вера охватывает человеческую душу, свидетельствует о том, что истинная жизнь – это общение с Богом, и требует от человека волевых усилий для воплощения в своей повседневной жизни. Мертвая вера – это лишь абстрактная и отвлеченная идея о существовании высшей силы, когда человек знает, что есть Бог, но не стремится к общению, единению с Ним. Это вера, которая не отражается в жизни человека, не делает его новым творением. Такая мертвая вера хуже незнания, она, скорее, будет обличением для человека: он знал, но не исполнил (см. Лк. 12; 47).

–  Бывали ли в Вашей жизни случаи, когда Господь требовал от Вас подъять подвиг хождения по водам?

– Я думаю, что вся жизнь в нашем мире – это хождение по водам. Общение со многими мирскими людьми похоже на то состояние, когда кричишь: «Господи, помоги, утопаю!»

–  Как проявляется живая вера к духовнику?

– Подвиг послушания можно назвать таинством общения душ. При постоянном духовном общении нет сомнений в том, что духовник знает твою душу, твои болезни, твою боль и может принять это на себя. От такого доверия к духовнику и рождается живое послушание ему. Здесь необходимо сказать про выбор духовника. Дело в том, что существуют различные, условно говоря,   психологические   типы.   Духовник   может быть вполне православным, может быть даже очень высокой жизни, может быть аскетом, и в то же время сердце не открывается перед ним. А бывает, что при первом же разговоре с духовником мы чувствуем, что он понимает глубины нашей души. Сердце сердцу как бы подает весть и слышит ответ. С этого момента у человека рождается живая вера к духовнику. Если же такого чувства нет, то послушание становится формальным. Оно может быть исполнено старательно и точно, но будет лишь внешним, а сердце останется сокрытым и как бы запертым от духовника.

–  Вы сказали, что духовник знает немощи своего духовного чада и готов принять это на себя. Что значит «принять это на себя» ?

–  Принять на себя – значит пережить эти состояния и как бы предстать в молитве перед Богом за это духовное чадо так, как будто бы грех совершил сам духовник.

–  Как научиться послушанию, если тебе уже за  тридцать? Ведь  чем  старше,   тем  сложнее учиться.

– Для того, чтобы научиться послушанию в тридцать лет, надо иметь чувство самоотвержения, а, прежде всего, нужна решимость. Так человек, не умеющий плавать, должен заставить себя броситься в воду и побарахтаться там,– без этого он ничему не научится.

Мы знаем, что преподобный Павел Препростый пришел к преподобному Антонию Великому в шестьдесят лет, но своим послушанием превзошел молодых учеников этого подвижника. Значит, возраст – не помеха, только бы была у человека решимость.

–   С чего необходимо начать подвиг  послушания?

–  Начать надо с исповеди с семилетнего возраста, чтобы духовник знал душу человека, его слабости, его болезни, его характер. Тогда духовнику легче давать советы и руководить. Святые Отцы и подвижники прежних времен видели человеческую душу как бы насквозь, но требовать прозорливости от людей, живущих в наше время, дышащих отравленной атмосферой, не следует. Ищи духовника не прозорливого, а благочестивого.

–  Способен ли к послушанию современный человек, имееющий массу страстей?

– Я думаю, что как раз послушание и есть правильное начало борьбы со своими страстями.

Может ли человек, не имея правильного послушания, другими путями прийти к Богу?

–  Это очень трудный путь, можно сказать, что это путь ползком. При послушании с рассуждением человек идет по земле, в полном послушании он летает на крыльях, а когда он предоставлен самому себе,– он ползет. Можно достигнуть цели и ползком, но это долгий и трудный путь, тем более что ползти надо по терновнику и острым камням.

–  Когда человек должен проявлять рассуждение?

–  Рассуждение особенно нужно проявлять в тех случаях, когда речь идет о догматах веры. Когда духовник ошибается в вопросах, касающихся Православия, то здесь необходимо рассуждение. Ведь и у еретиков были послушные ученики, но это не послужило им во спасение.

–  Как узнать волю Божию?

– Надо помолиться и спросить у духовного отца.

Может ли послушание оградить человека от внутренних, душевных браней и скорбей, или в наше время духовная жизнь без этого невозможна?

–  Сейчас такое время, что трудно иметь полное послушание. Но, имеющий полное послушание, освобождается от борьбы помыслов.

–  Какие здесь имеются в виду помыслы?

– Когда человек живет в полном послушании, тогда все вопросы для него потенциально разрешены. Он знает: «Мне не о чем думать, я пойду к духовнику и спрошу, и получу ответ». Поэтому у него исчезают сомнения. Если духовник благословил, то исполненное дело не отзовется в душе послушника гордостью, что «это сделал я». Он подумает: «Это сделало благословение моего духовного отца». Если дело не получилось, он опять скажет: «Такова воля Божия; но все равно я получил выгоду – исполнил послушание».

–   Как правильно относиться к ситуациям, когда  духовник  что-то  благословил,   а у  человека вследствие этого благословения возникли скорби? Какой нужно иметь образ мыслей, чтобы извлечь из этого духовную пользу, ведь преподобный Варсонофий Великий говорит: «То, что от Бога, не имеет в себе скорбей»?

Когда одиннадцать колен Израилевых захотели наказать сделавшее преступление колено Вениамина, то они вопрошали Господа: «Идти войной или нет?» Господь отвечал: «Идти» (см. Суд. 20, 18). Они несколько раз терпели поражение, но знали, что такова воля Божия. И, в конце концов, победили это колено.

Поэтому не всегда благословение – это внешний успех дела, но исполненное благословение – это всегда внутренний успех. Во всяком исполненном благословении мы достигаем главного – мы побеждаем самих себя.

–  Как новоначальному научиться понимать, не испытав на собственном опыте, что значит «брать выше сил»? Можно ли избежать этого горького опыта или по-другому нельзя?

–  Можно избежать горького опыта, если мы, как сказал один подвижник, будем брать благословение даже на то,  сколько воды нам пить каждый день.

Это сказано скорее не столько в прямом смысле, сколько в отношении душевного расположения. Если послушник будет советоваться с духовным отцом насчет своей меры, то он избежит этого горького опыта. Если нет, то он переоценит свои силы и горделивое мнение о себе смешает с ревностью по Богу.

Где нет послушания, там обязательно будут зигзаги, там будет или переоценка своих сил, или, наоборот, нерадение: либо мысль, что я погиб окончательно, либо мысль, что я святой.

–  Может быть, лучше стараться служить Богу даже в том случае, если это выше сил?

–  Святые Отцы сказали, что всякая крайность от демонов.

«Основа послушания и духовного руководства – полная искренность»

 –  В какой мере Вы требуете послушания от своих духовных чад?

– Я не требую от них послушания с закрытыми глазами, хотя, может быть, беспрекословное послушание и выше. Но зная свои немощи и свою ограниченность, я боюсь ошибиться или боюсь, что у моих послушников не будет достаточного самоотвержения. Поэтому я стараюсь объяснить им, почему нужно послушание, и показать последствия, как послушания, так и непослушания. А когда меня, несмотря на это, не слушают, я вспоминаю, что я сам часто не слушал своих духовных отцов, и успокаиваюсь этим.

 –  Требуете ли Вы от своих духовных чад строгого исполнения благословений, или ваши отношения строятся по принципу жительства по совету единодушного брата?

–  Я чувствую свою духовную недостаточность и поэтому благословения стараюсь давать в форме совета.

–  Как Вы относитесь к послушанию с рассуждением? Сейчас существует две точки зрения на это; одна – что возможно только беспрекословное послушание, другая – что можно не слушать наставника, если он говорит нечто, смущающее совесть ученика.

Мне кажется, что здесь упускается самое главное – духовная степень самого наставника. Мне в жизни приходилось встречаться со старцами, которые были на очень высоком духовном уровне; подобного я теперь уже не встречал. К ним можно было относиться с полным доверием.

А современные духовники стоят уже на другом духовном уровне и чувствуют это сами. Поэтому, прежде чем избрать себе руководителя, нам нужно, как говорит преподобный Иоанн Лествичник, сначала испытать его. Но и вверив себя в послушание, нужно в сомнительных случаях поверять слова своего духовника учением Отцов, не скрывая при этом от него то, что нас соблазняет. Надо прямо говорить: «Отче, меня соблазняет это, объясните мне. Может быть, я ошибаюсь».

–  Что бы Вы посоветовали делать в случаях несогласия с духовником в главных вопросах и во второстепенных?

–  Трудно сказать, где главные вопросы, а где второстепенные. Важно внутреннее расположение  самого  человека,  которое  может проявиться и в большом, и в малом.

В случае несогласия с духовником нужно поговорить с ним. Если несогласие было основано на каком-то недоразумении, то духовник без всякой обиды и раздражения должен все объяснить своему духовному чаду. Если же разногласие продолжается, то нужно обратиться к третьему лицу, которое бы разрешило этот вопрос. Если и это не помогает, тогда нужно посоветовать чаду искать другого духовного отца.

Вы говорите, что нужно обратиться к третьему лицу, если чадо с духовником не могут договориться. Как правильно выбрать это третье лицо для совета? Некоторые от этого третьего лица повредились, а с духовником не примирились.

–  В такой ситуации следует обратиться к старцу духовника. Ведь духовник тоже человек, он тоже исповедуется, он тоже должен быть руководим кем-то. По крайней мере, он должен руководствоваться чьими-то советами. К этому человеку и надо обратиться. Вообще, если духовные чада слушают третье лицо, которое косвенно старается критиковать их духовного отца, то повреждение вполне возможно. У каждого человека есть недостатки; духовник – не идеал, духовник – путеводитель, более опытный человек на нашем духовном пути. И если кто-то начинает за спиной критиковать духовника, может быть, очень тонко, то лучше всего отказаться от общения с ним. Такому человеку надо сказать: «Вы видите недостатки моего духовного отца? Зачем Вы говорите мне о них? Пойдите к нему и скажите ему прямо в глаза».

–  Как быть, если внешне ситуация как бы разрешилась, а внутренне чадо осталось при своем мнении?

– Если чадо осталось при своем мнении, но оно борется с этим мнением, то это еще неплохо. Если же оно замкнулось в самом себе и считает себя правым, а духовника – виновным, то это начало ложного отношения. А ложь и лицемерие по отношению к духовнику кончатся плохо.

Если Ваше духовное чадо не согласно с Вами по какому-то вопросу, но не высказывает это, чувствуете ли Вы это?

–  В наших отношениях появляется какая-то напряженность, как будто между мною и духовным чадом вырастает невидимая стена. Я чувствую, что мои слова ударяют об эту стену.

–   Что может предпринять духовник в таком случае?

–  Надо самому духовнику быть инициатором откровенной беседы и ласково спросить: «Что случилось, что смущает тебя, что вызывает у тебя недоверие? От демона ли оно, или смутил тебя кто-то со стороны, или я каким-то своим поведением или словом подал тебе соблазн? Скажи мне откровенно».

Влияет ли на Ваши отношения с духовным чадом его непослушание в малых вещах? Может быть, что-то малое стоит не замечать?

– Мне кажется, что за малыми вещами следуют большие. И хорошее, и плохое начинается с малого. Когда не замечают малой болезни, она перерастает в более опасный недуг, может быть, даже с летальным исходом.

Как относиться к недостаткам духовника?

–  Духовник – человек, и ясно, что у него есть какие-то свои слабости, какие-то грехи, недостатки. Пытаться найти духовника идеального как человека – это иллюзия. Если мы будем к этому стремиться, то начнем переходить от одного духовника к другого, разочаровываясь во всех них, а потом скажем, что вообще не надо иметь никакого духовника,– пусть Бог непосредственно руководит нами. Поэтому на недостатки духовника, которые не мешают нашему спасению, мы должны смотреть трезво. Даже праведник пять раз в день падает, по слову пророка и царя Соломона (см. Притч. 24, 16). Но не надо фиксировать внимание на недостатках своего духовника.

–  Если послушник что-то сознательно скрывает от духовника, пусть даже незначительное, и не считает нужным советоваться с духовником в каких-то отдельных вопросах, то возможно ли в данном случае общение с ним в целом? Является ли проявление такой неискренности лукавством по отношению к духовнику или желанием жить по своей воле хоть в чем-то?

–   Если   послушник   сознательно   что-то скрывает, то между ним и духовником появляется стена. Основа послушания и духовного руководства – это полная искренность. Если послушник думает, что сказать духовнику, а что не сказать – это уже грех.

–  Бывают случаи, когда административный начальник является одновременно и духовником. Как быть, если как духовник он говорит одно, а как администратор требует другого?

–  Когда такой вопрос задали преподобному Агафону – что делать, если требуют разного? – он ответил: «Агафон нашел бы путь, где бы сочетал одно с другим».

Можно ли сказать, что административное послушание – беспрекословное, а духовное, внутреннее, должно быть с рассуждением?

Я думаю, что когда духовник говорит как администратор, он все равно не перестает быть духовником.

–  У меня есть немощи, которые расстраивают моего духовника, и другой священник благословил не открывать духовнику эти немощи, чтобы не расстраивать его. Допустимо ли исповедовать эти немощи другому?

Так допустимо поступать лишь в том случае, если мы питаем плотское пристрастие к своему духовнику.   Это открывать неполезно, потому что духовник – тоже человек. Тогда другой духовник может сказать: «Береги своего духовного отца и не открывай ему этот грех». Но надо понимать, что здесь чадом руководит не недоверие к своему духовнику, а другое чувство – именно любовь по Богу к своему духовному отцу.

Духовник имеет свои немощи. Каков предел этим немощам?

– Мне кажется, что все зависит от того, как духовник борется со своими немощами. Предел – это то состояние, когда духовник начинает оправдывать свои немощи, а не бороться с ними.

–  Что делать, если человек боится духовника? От чего это возникает? Как избавиться от страха перед духовником?

–  Страх перед духовником чаще всего бывает из-за гордости. Человеку кажется, будто бы духовник изменит свое отношение к нему, если он раскроет перед духовником всю свою душу. В данном случае духовник должен проявить какую-то  инициативу  и  постараться   снять   этот страх. Страх должен быть перед Богом.

–  Ко всем ли своим духовным чадам Вы относитесь одинаково или кого-то выделяете? В патериках встречается такое понятие, как «любимый ученик».

– Я не достиг такого состояния, чтобы внутренне относиться одинаково ко всем. Но считаю это своей ущербностью, своей духовной непросвещенностью. Однако знаю, что некоторые из старцев, с которыми я встречался, неодинаково относились к своим ученикам. А именно, они были более строги с теми, кто более преуспевал, и наказывали сильнее тех, кто больше их слушал, для того, чтобы они стяжали новые венцы. А к слабым они относились снисходительно, чтобы не сломить их.

О нерадении

– Как нерадивому человеку научиться ревности и полюбить Бога от всего сердца? Как вернуться к прежнему, если когда-то была ревность, а потом ушла?

–  Первая ревность могла быть от особой благодати, которая дается новоначальным. Господь  Сам приходит к ним и принимает как мать ребенка. Она сначала держит ребенка на своих руках, но затем, чтобы научить его ходить, опускает на землю. Если ребенок будет все время сидеть на руках матери, то никогда не научиться ходить. Так и Господь промыслительно отнимает у человека благодать. Вернее сказать, благодать как бы прячется от человека и предоставляет его своим силам. А человеку кажется, что он потерял ревность, что Господь стал дальше от него, что охладело его сердце. На самом деле, он перешел в другой духовный возраст.

–  Какие способы восстания от нерадения Вы можете посоветовать человеку, который мысленно этого сильно желает, а действует слабовольно или нетерпеливо?

–  Святые Отцы говорят, что надо возвратить благодать тем путем, каким она ушла.

–  Может ли человек заметить сам, что он впал в нерадение?

Симптом нерадения – это сокращение и оставление молитвенного правила. Другой симптом – небрежное исполнение своего послушания, когда человек совершает его не перед очами Божиими, как должны делать живущие в монастыре, а только перед людьми.

–  Какие конкретные меры можно принять в этом случае?

–  Начинать надо с того, чтобы побеждать себя в малом. Например, если утром, когда проснулся, хочется полежать еще несколько минут по вине нерадения, перебори это желание и тотчас вскочи с постели.

А что надо при этом предпринять духовнику?

–  Духовник должен чем-нибудь заинтересовать человека, чтобы работа была для него интересной,   захватывающей,  чтобы  он  видел плоды своей работы и весь втянулся в нее.

–  Как помочь человеку вернуться к молитвенной жизни?

– Духовнику надо разобраться, помочь человеку уяснить вопрос, как он потерял благодать. Именно в этом направлении человек должен работать над собой, чтобы вернуть благодать снова.

–  Человек впал в прелесть, не слушается духовного отца и старших, ничего не спрашивает, решает сам то,  на что не имеет права, желает стать личностью, не забытой в истории человечества. Как выйти из этого состояния?

–  Надо смирить этого человека, дать ему самые низшие послушания.

–  Если в монастыре утвержденная священноначалием игуменья, от которой в обители очень многое зависит, впала в такое состояние, можно ли что-то сделать? Если она заявляет: «Здесь я митрополит»,– имеет ли духовник право ее смирить?

– Святые Отцы говорят, что блудников могут исправить люди, тщеславных – ангелы, а гордых – только Бог.

–  Как Вы думаете, за какими монастырями будущее: за теми, которые развиваются в городах,   центрах цивилизации,  где люди все-таки ищут Бога,  или за удаленными от мирских соблазнов уединенными обителями в деревнях, где большая часть населения далека от веры?

–  Будут крепкими те монастыри, которые основаны на подвиге, а не на благодеяниях мирских людей.

–  Но монашеский подвиг очень разнообразен: есть подвиг аскетический, который является вторым этапом по Святым Отцам, а первый подвиг, который предстоит человеку, пришедшему в монастырь,– это подвиг служения ближним. Отсюда такая специфика современных монастырей.

Подвиг служения ближним – это не монашеская, а общехристианская заповедь. Но у монахов она имеет определенные формы. Это, прежде всего, молитва за весь мир и личная аскеза.

Но чтобы стать таким монахом, по Святым Отцам, человек должен еще некоторое время прожить в общежитии, прийти в определенное состояние. Большинство из нас еще не достигло такого состояния.

–  Само общежитие уже требует от человека посещения храмовых молитв, борьбы со своими помыслами и хранения имени Иисуса Христа в своем сердце. Каждый монах должен творить Иисусову молитву, будь он хоть пустынник, хоть общежительный монах. Преподобный Серафим Саровский говорил, что монах без Иисусовой молитвы – это горелая головешка.

–  Согласны ли Вы с тем мнением, что по немощи монашества   и   по  невозможности   нести древние аскетические подвиги в той мере, как их несли раньше, все более возрастает значение монастырей как проповедников Православия, то есть миссионерское?

–  Один подвижник обращал своей проповедью тысячи народов, потому что ему содействовала благодать. А сейчас десять учителей не могут обратить в христианство одного человека. Для  того,  чтобы  обратиться  к  христианству, нужно христианство увидеть. В лице миссионера люди должны увидеть человека, преображенного благодатью Духа Святаго. Тогда они поймут, зачем нужно принимать христианство.

Какое значение имеет устав в монастыре?

Устав объединяет людей. Устав есть как бы скелет в теле монастыря.

–  В древности были очень разнообразные уставы. Какой должен быть устав в наше время?

– Я думаю, что это зависит в какой-то степени   от  насельников   монастыря.   Настоятель или игумен должен дать такой устав, который был бы под силу для всей братии, и в то же время, не превышая их сил, не давал бы им возможности разлениться и отключиться от молитвы. Но главный монашеский устав, как мне кажется, это внутренняя Иисусова молитва.

–   Какие Вы знаете хорошие современные мужские монастыри? Есть ли в них достойные духовники?

– Я – домосед, поэтому мало ездил по монастырям. А где был, там не спрашивал: «Есть ли у вас старцы?» Думаю, что, во-первых, понятие о старчестве теперь стало условно, а во-вторых, люди, продвинувшиеся духовно, стараются в наше время скрывать себя от мира. Но если Вы спрашиваете о мужских монастырях и о том, есть ли в них духовники, то мне хотелось бы вспомнить Афон, где не прерывалась монашеская традиция.

–  Рассматриваете ли Вы Афон как место особого действия благодати, где законы духовного развития будут иными, чем, скажем, в России? Или эти духовные законы действуют везде одинаково, ибо люди везде одинаково страстны?

Афон находится в особо благоприятных условиях, поэтому монашество на Афоне является как бы примером и эталоном для православного монашества всего мира.

Можно ли рассматривать Афон как место, где задержалось время? Если во всем остальном мире иноки живут по творениям святителя Игнатия, то на Афоне живут по творениям древних Отцов. Или все же оазиса, где люди живут как в древности, быть не может?

–  Сами афонцы говорят о том, что прежние поколения монахов были более духовны, чем они. И на Афон люди идут из этого мира. Так что на Афоне благоприятные условия для монашества, но Афон не изолирован от мира.

–  Если наместник ревнует насельников к их духовному отцу, избранному до монастыря, должен ли духовник смириться и отказаться от чад в пользу наместника, или должен иметь на первом месте попечение о чадах?

– Этот вопрос очень сложный, и разрешался он по-разному. Например, преподобный Лев Оптинский отказался подчиняться распоряжению епископа и настоятеля о том, чтобы он не принимал своих духовных чад, считая это грехом. Но бывали случаи, когда из послушания духовники передавали своих духовных чад другим духовным отцам.

Этот вопрос очень трудный и болезненный. Мне кажется, что неправильно требовать от духовника, чтобы он, перейдя в другой монастырь, оставил своих духовных чад, или чтобы они оставили своего духовника при поступлении в женскую обитель. Думаю, что здесь не должно проявляться насилие.

–  Как можно передать духовных чад кому-то? Нужно ведь еще желание духовного чада.

– Конечно, поэтому здесь возникает целый узел противоречий. Мне кажется, что этот вопрос должен быть разрешен на более высоком уровне, иерархами. Как можно духовное руководство превращать в насилие?

Однако надо сказать, что если духовное чадо поступило в монастырь и хочет иметь прежнего духовника, то духовник должен заниматься только лишь вопросами внутреннего состояния духовного чада. Он ни в коем случае не должен касаться монастырского уклада, что не подлежит его компетенции.

«Господи! Я – ничто, Ты – все»

Как должен поступать послушник, если ежу доверили послушание,  например,  какое-нибудь административное, которое, на его взгляд, выше его умственных способностей?

–  Некий старец сказал послушнику: «Вот тебе кирка, а вот гора; возьми, разбей этой киркой гору». Он, ни о чем не думая, взял кирку и стал бить ей о гору до тех пор, пока не упал без чувств от утомления. Он не сомневался в благословении старца. Он не смог этого сделать, но послушание исполнил.

Если человека смущает назначенное духовником послушание и нет возможности переспросить, надо выполнять это послушание или нет?

– Я думаю, что это редкая ситуация, когда нет возможности спросить. Скорее всего, человек стесняется спросить и не знает, что делать. Он должен победить этот стыд и сказать: «Отче, мне кажется, что я не могу, по таким-то причинам, исполнить назначенное послушание. Но как Вы благословите. Или перемените его, или я буду стараться исполнить».

Как правильно рассуждать, если нужно быстро принять решение по серьезному вопросу, а посоветоваться не с кем. Особенно сложно это бывает, когда дело касается малознакомой области.

– Надо просить, чтобы Господь вразумил; надо молиться: «Господи! Я – ничто, Ты – все, я – тьма, Ты – свет. Сам управь мною, Сам просвети меня, Сам дай мне разум и мудрость исполнить это дело».

А как понять, что это Господь вразумляет, а не помыслы наши? Как выбрать из множества вариантов, которые предстают уму, верный?

– Обычно то, что от Бога, то дает мир сердца, а когда это от нашего разума, то буря помыслов не прекращается.

Должен ли волновать человека, живущего в общине единодушных сестер под руководством общего духовника и руководителя общины более десяти лет, вопрос, кого духовник назначил старшей сестрой?

– Я думаю, что везде должна быть определенная иерархия. И здесь, в общине, тоже должна быть своя маленькая иерархия, которую нужно принять и подчиняться ей. Святые Отцы рекомендовали отсекать свою волю даже перед братом или сестрой, тем более перед старшими. Без этого невозможно вообще никакое дело.

Возможно ли человеку, живущему в общине, не рассматривать поступки других людей? Или это мера только совершенных людей?

–  Преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «Когда ты будешь жить в монастыре, живи так, как будто ты странник, только что пришедший в него».

–   Достаточно ли  начальствующим лицам быть только организаторами работы других людей, или им тоже надо принимать участие в работе?

– Организация – это тоже вид работы, но если сам начальник начнет работать, то своим примером он вдохновит подчиненных.

А если он последние силы на это положит, то организовывать уже ничего не сможет. Как быть тогда?

–  Поэтому я и говорю, что организация – это тоже труд и работа, может быть, работа более умственная. Но если начальник иногда придет поработать вместе со своими подчиненными, то это поднимет их дух.

Если у послушника очень хлопотное и требующее многих попечений послушание, так что он часто не имеет возможности полностью вычитать правило ко Причастию, то лучше ли причащаться редко, скажем, один раз в месяц или в два месяца, или лучше читать только молитвы ко Святому Причащению и причащаться чаще?

–   Святой праведный  Иоанн Кронштадтский говорил, что можно прочитать и сокращенное молитвенное правило, но не надо лишать себя Святых Даров.

А вообще как часто надо причащаться?

– Я считаю, что чем чаще, тем лучше. Конечно, при определенных условиях, каковыми являются:   внутренняя   потребность   человека, чувства покаяния и недостоинства.

Есть ли какая-то грань, когда слишком частое причащение будет уже неполезно?

–  Неполезно бывает не тогда, когда человек часто причащается, а тогда, когда он частое причащение приписывает не милости и снисхождению Божию, а как бы своему подвигу, и у него возникает мысль о превосходстве над другими людьми.

–   Святитель Феофан Затворник советовал причащаться нечасто, он говорил, что от частого причащения происходит не благоговение.

– Одни и те же Отцы в разных случаях говорили по-разному. Это, конечно, касается не их поучений и книг, а писем и бесед, которые были обращены к конкретным людям. Дело в том, что частное высказывание тому или иному лицу нельзя принять как мнение Отца. Это лекарство, которое он дал одному. А для другого, может быть, нужно другое лекарство. Поэтому беседы и письма имеют свою специфику: они носят личностный характер.

–  Как часто надо причащаться и исповедоваться недавно вступившему в обитель насельнику?

– Чем чаще, тем лучше. Но так как в монастыре человек живет по благословению, то и здесь причащение должно включать в себя благословение старца.

–  Какие качества должны быть присущи монастырю, чтобы его можно было почитать хорошим, чтобы в него можно было смело вступать?

– Тот монастырь хорош, в котором сердце наше чувствует благодать.

А если человек сначала чувствует благодать, а через некоторое время понимает, что попал в ад?

–  Значит, вначале мы ощущали святыни монастыря, а затем наше внимание обратилось к людям с их недостатками.

–  «С преподобным преподобен  будешь,  а со строптивым развратишься» (Пс. 17, 26). Если входишь в монастырь, где одни строптивые насельники, то стоит ли там оставаться такому новоначальному, который ни понятий, ни добродетелей не имеет? Или он только повредится?

–  Хуже там, где неправильно управляют, где заставляют делать неправильные поступки. Обычные же человеческие слабости – это, можно сказать, повседневное явление. Монастырь – это больница. А в больнице вы увидите и раны, и язвы, и гной, и бинты.

 –  Как Вы относитесь к тому, что в наше время в женских монастырях подчас живут мужчины,  например, рабочие,– при некоторых женских монастырях есть даже мужские скиты, – а в мужских – женщины, поскольку там всегда есть женская работа?

–  Есть постановление VII Вселенского Собора,   запрещающее   общие  монастыри,  мужские и женские. Так что здесь налицо нарушение канона.

Дело здесь не в управлении, а в проживании близко друг к другу. В одном из пророчеств преподобного Антония Великого сказано, что будет время, когда монах и монахиня через окошко будут переговариваться друг с другом, – настолько близко будут стоять мужской и женский монастыри. Это он считал признаком падения. Преподобный Ефрем Сирин говорит: «Особенно будь осторожен с инокинями. Монах вообще не должен говорить с инокиней. Одним словом можно надолго уязвить другое сердце».

А кто будет духовно окормлять инокинь?

– Духовное окормление – это другое дело, это необходимость. А здесь мы говорим о стиле жизни.

Иисусова молитва – заповедь для всех христиан

–   С чего Вы посоветуете начать человеку, желающему научиться молитве? Кажется, все и так понятно: нужно постоянно творить молитву, но на деле ум часто отвлекается.

– Я думаю, что Иисусова молитва сопряжена с послушанием. Если у человека есть истинное послушание, то учиться Иисусовой молитве легко, и молитва сама будет просыпаться в сердце. Иисус Христос – это воплощенное смирение, и поэтому Его имя будет действовать и пребывать в смиренном сердце.

–  Всякий ли произволяющий может стяжать непрестанную молитву?

– Для этого нужно не только желание, но и соответствующий образ жизни. Иисусова молитва не может рассматриваться изолированно от евангельских заповедей и вообще от уклада жизни человека. Евангелие и Иисусова молитва, в сущности,– одно и то же. Для того, чтобы Иисусова молитва вошла глубоко в сердце, человек должен стараться в своей жизни исполнять евангельские заповеди, а если он монах – то обеты монашества.

–  Что выше: самоукорение или понуждение себя к непрестанной молитве, если по большей части молитва получается рассеянной?

– Один из Отцов сказал: «Не велико дело – иметь память о Боге, а великое дело – считать себя хуже всякой твари».

–  Какое самое главное дело на пути делания Иисусовой молитвы?

–  Я считаю, что самое главное условие – это послушание, которое очищает ум и сердце от помыслов и страстей, и сердце как бы само притягивает к себе молитву.

–  Насколько, по Вашему мнению, обязательно келейное монашеское правило для тех современных строящихся монастырей,  где есть возможность ежедневно посещать Литургию и часть вечернего богослужения?

– Лучшее молитвенное правило – это Иисусова молитва. Нет на земле слов выше и прекраснее, чем имя Иисуса Христа. Иисусова молитва является сокращением не только Евангелия, но и всех молитв.

–   Чем  больше трудов  в монастыре,   тем меньше времени остается для молитвы и чтения. Как быть, например, послушникам, которые все силы отдают на строительство храма?

– Я думаю, что можно строить храм и при этом говорить: «Господи, помилуй». Мы не подготовлены к безмолвию, поэтому труд и некоторые скорби для нас необходимы. Если же несвоевременно взяться за подвиг безмолвия, то может последовать взрыв страстей.

–  Какова причина нахождения рассеивающих помыслов? Почему они оказываются сильнее молитвы?

– Первая причина помыслов – это самость и надеяние на себя, вторая – забвение о смерти, третья – отсутствие истинного послушания.

–  Какие страсти могут помешать внимательному прохождению молитвы?

– Любая страсть, с которой человек не борется, уже препятствует молитве. Но особенно две страсти – это гордость и блуд.

–  Как Вы посоветуете хранить непрестанную молитву человеку, ведущему за послушание активную внешнюю деятельность и в процессе ее забывающему о молитве?

–  Мне кажется, что на послушание надо смотреть как на послушание Богу и делать свое дело от всего сердца так, как будто мы делаем его перед очами Божиими.

–  Как правильно молиться на послушании, связанном с большой ответственностью, при постоянном общении с людьми? Как научиться хранить мир в душе и молитву при этом занятии?

Нужно знать, что Господь требует от нас произволения и труда, а успех дела зависит не от нас, а от Него. Хранить внимание в таких обстоятельствах помогает память о  смерти и о том, что все проходит.

–  Всегда ли оставление непрестанной молитвы происходит по произволению самого человека? Ведь объективно кажется, что молитва оставляется естественным путем по причине   решения внешних задач.

Если молитва наша часто угасает, значит, у нас неправильная шкала ценностей. Мы забываем, что высшая ценность – это Бог и высшая цель жизни – это общение с Богом, а остальное уже  условия.

–  Если у человека уже сложилась неправильная иерархия ценностей,  то есть внутренне он ставит внешние дела выше молитвы, каким образом это исправить? Достигается ли это одним упражнением в молитве или должен претерпеть изменение весь строй мыслей человека?

Наша цель – богообщение. Богообщение возможно при посильной для человека победе над   страстями.   И  хотя  полного  искоренения страстей не бывает, но наша борьба со страстями уже есть своего рода победа.

Для борьбы со страстями нужна молитва, и нужен труд, в том числе физический и умственный. Если бы мы были бесплотны, тогда достаточно было бы для нас одного прославления Бога. Но поскольку мы не бесплотные существа, то в служение Богу должна включаться вся личность человека: его дух, его душа и его тело.

Все ли способны научиться Иисусовой молитве? И что главное, чтобы молитва не забывалась?

–  Иисусова молитва ведет свое начало от апостолов. Это заповедь для всех христиан. Тот, кто верит в Иисуса Христа, тот способен держать в сердце своем Его имя. А для того, чтобы это молитвенное дело правильно развивалось, нужно чтобы и жизнь человека проходила во образ Иисуса Христа.

–  Как правильно молиться,  когда занимаешься умственным   трудом?  Иногда   кажется, что это несовместимо, особенно для новоначальных.

–  Действительно, это очень трудно. Но если  мы   будем   добросовестно   исполнять   свой труд и находиться в послушании, то и на нас исполнятся слова преподобного Симеона Нового Богослова, который говорит, что как только истинный и самоотверженный послушник прочтет Трисвятое, ум его будет уже восхищен к молитве.

Другими словами, если человек исполняет свое дело как послушание от Бога, то лишь только окончит свою работу, в его сердце быстро возобновится молитва.

А если молитва по окончании дела не возникает в сердце, что тогда делать? От чего это происходит?

– Думаю, это происходит от того, что само дело было противопоставлено молитве. Человек думал: «Отделаюсь поскорее от порученного мне послушания, как от чего-то чуждого и наносного, и займусь настоящим делом – молитвой».

О борьбе со страстями

–  Как приобрести память смертную?

–  Сначала мы должны заставлять себя помнить о смерти, а затем уже память о смерти перейдет в чувство нашего сердца. Вначале нужно волевое усилие.

Как, не имея памяти смертной, немечтательно подготовиться к смерти,  если кажется, что духовник еще молод и эти переживания ему не близки? (Спрашивает человек уже пожилой.)

–  Мне кажется, что здесь какая-то неувязка. Если человек готовится к смерти, значит, он уже имеет память о смерти. Если бы он не вспоминал о ней, то он бы и не начал готовиться.

А что касается второй части вопроса, то духовник определяет душевное состояние того, кто у него исповедуется, а не исповедующийся должен определять духовное состояние духовника.

–   Когда желание временного уединения для новоначального насельника монастыря является грехом, а когда – добродетелью?

Все является добродетелью, если это сделано по послушанию.

–  Какие мысли должны быть у новоначального послушника,  который, живя в общежительном монастыре, постоянно находится среди людей, а ему хочется в уединение? Даже в келье он живет не один, а с кем-то.

– Он должен держать в мысли, что он живет не с людьми, а с Ангелами.

–  Что лично Вам помогает переносить скорби от других людей в виде клеветы, несправедливости и предвзятости?

– Мне помогает мысль, что настоящих моих грехов, притом очень тяжелых, люди не знают. А если они скажут то, чего я не делал, то пусть одно искупит другое.

–  Как быть, если хочется приобрести смирение, без которого ничего не получится, но при этом понимаешь, что просить себе смирения – это значит просить поношений от людей и тому подобного, а ты не уверен в своих силах и не знаешь, сможешь ли это перенести?

–   Тогда  нужно  после  молитвы   сказать: «Господи, но да будет воля Твоя».

–  У преподобного Амвросия Оптинского есть совет: «Если не имеешь любви, делай дела любви, хотя бы и без любви. Господь, видя твое усердие, даст тебе любовь». А святитель Игнатий говорит: «Мое сердце согласно быть милосердным по движению крови, но быть милосердным, по заповеди Христовой для него распятие». Как правильно понять и совместить эти два святоотеческих высказывания? Получается, что если дела любви делаются по движению крови, то они враждебны заповеди. Как же тогда их правильно делать?

Эту мысль задолго до преподобного Амвросия Оптинского  выразил  святитель  Иоанн  Златоуст. Он говорил: «Что делать, если не имеешь любви?» И отвечал: «Делай так, как будто ты имеешь любовь». И Господь за твои труды и желание стяжать любовь в свое время даст тебе любовь как дар благодати.

Что же касается милосердия, то мне кажется, что здесь идет речь о душевном и духовном милосердии. Душевное милосердие сопряжено с эмоциями. Духовное милосердие чуждо их.

–  Как понять, происходит ли мое милосердие от падшего естества, или нет, то есть духовное оно или душевное?

– Если Вам хочется оказать милосердие определенным лицам, которым Вы симпатизируете, то это милосердие душевное. Когда же Вы видите в каждом человеке  образ Христа, то здесь духовное милосердие.

Естественно, человеку добродетельному более симпатизируешь, человека смиренного, кроткого более выделяешь, хочется сделать для него что-то особенное.

Нужно иметь в мыслях, что Господь Сам воздаст за добрые дела.

–  Есть заповедь Спасителя, согласно которой именно награда от Бога зависит от того, кому мы оказываем помощь. Если мы ученику дадим чашу воды, не потеряем награды своей, а кто поможет пророку, тот получит, как бы разделит награду пророка (см. Мф. 10, 41). И по Святым Отцам, чем более угоден Богу человек, о котором мы заботимся, тем большую мы получаем награду от Бога.

Но здесь есть одно условие, что и ученик, и пророк нуждаются в воде. А мы часто льем воду в море.

Не может ли получиться так, что читая у Святых Отцов главы о целомудрии и при этом имея сочувствие ко всяким нецеломудренным помыслам, может получит от чтения больше вреда, чем пользы? Значит ли это, что лучше главы о целомудрии не читать? Но в таком случае, если случится искушение, я буду не во всеоружии, так как ничего не читала и не знаю,  как противостать ему?

– Не надо читать те книги о целомудрии, в которых подробно описываются и анализируются такие состояния, чтобы прочитанное не возбудило ответных чувств в нашей душе. Но надо знать, как бороться с блудом, как бороться с порочными мыслями. Это необходимо.

–  Говорится, что мы ожидаем награды за труды. А мне кажется, что нужно работать бескорыстно, не ожидая награды. Иначе получается, что между мною и Богом товарно-денежные отношения?

– Дело в том, что мы на награду смотрим внешне, как на некий предмет, который нам дадут. А на самом деле наградой от Бога является благодать, которую Господь посылает тем, кто исполняет евангельские  заповеди, творит волю Его. Так что противоречия, в сущности, нет. Самая большая награда для нас – это Сам Господь.

–  Однажды Вы сказали, что монах должен уклоняться от душевного наслаждения. Что это означает?

– Душевное наслаждение – это некое чувство неги, определенное состояние, когда человек погружается в  какие-то неясные,  темные ощущения своей души. При этом меркнет сознание человека, он теряет трезвость, он как бы опьяняется этим наслаждением. В каждой такой душевной  сладости  есть  определенная  «доза» блудной страсти.

Почему демоны в большей степени нападают на человека, пребывающего в спокойном состоянии, чем тогда, когда он с утра до вечера работает? Ведь в спокойном состоянии человек может больше внимания и времени уделить молитве, чем, находясь на работе, в суете, среди людей.

Грех не вне нас, а в нас самих, и, когда человек пребывает в спокойном состоянии, он начинает активно проявлять себя. Поэтому для монаха состояние покоя может быть весьма опасным состоянием – вместо молитвы могут появится страсти. Для монаха физический труд, не до изнеможения, а до определенной степени усталости, необходим. В одном патерике повествуется о старце, который заставлял послушников, когда им нечего было делать, переносить камни от одной стены к другой, а затем обратно.

–  Где граница между трезвым представлением о человеке, с которым я общаюсь, и осуждением? Как исполнять заповедь «не судите», если невольно прикидываешь, что за человек перед тобой? Особенно тогда, когда возникают деловые отношения.

–  Надо трезво относиться к делам человека, его свойствам и характеру. Осуждать человека – значит, осуждать не его дела и поступки, а осуждать саму личность, как бы отвергать ее, как бы брать на себя роль судьи над тем, кто не подвластен нам.

Часто осуждение других рождается из тщеславия. Как бороться против осуждения? Можно молиться против этого, но как действенно отказаться от этого греха?

–   Когда  нам  захочется  осудить  кого-нибудь, прежде всего, надо помолиться о нем. Тогда не захочется осуждать. А если уже осудили, то перед сном положим три поклончика о том, кого мы осудили, с молитвой, чтобы Господь исправил его.

–   Какое внутреннее делание должен иметь монах ежедневно? Можно ли считать усилия по сохранению своего душевного мира таким ежедневным трудом?

–  Это и труд, и в то же время это должно быть постоянным состоянием монаха. Бдение, трезвение и молитва – ежедневное внутреннее делание монаха.

–  Один современный духовник заметил, что женщинам свойственно властолюбие. Какой труд должно предпринять лицо женского пола для преодоления этой страсти,  и может ли помочь в этом духовник?

Дело в том, что женщине, кроме властолюбия,  часто  бывает свойственна переоценка собственных сил. Ей кажется, что она может сама давать ценные советы духовнику, может защитить духовника от его врагов, может правильно оценить ситуацию,– одним словом, берет на себя как бы труд не слушаться, а руководить духовником. Поэтому, что касается женщины, то она должна помнить слова апостола Петра о красоте молчаливого духа (1Пет. 3, 4).

–  Иногда душа бывает в ожесточении, в претензии к ближнему, в обидах. При попытке творить молитву Иисусову не возникает ни чувства раскаяния, ни сожаления о своем бесчувствии. Надо ли, вопреки состоянию души, читать молитву Иисусову, или сначала привести себя в покаянное устроение, например, исповедоваться?

–  Нужно рассказывать своему духовнику о таком чувстве. А духовник уже скажет, от грехов ли это, или душа вступила в борьбу с демоном уныния. Надо найти причину такого состояния и бороться не с самим состоянием, а с его причиной.

–  У Святых Отцов упоминается такое делание, как бдение. Что в наше время может быть бдением? Вообще, возможно ли это для современного человека?

–  Храмовое бдение – это уже общественная молитва.

А личное бдение, если человек хочет, например, попросить чего-нибудь у Бога?

Святые Отцы говорили о том, что ночная молитва имеет особенную силу. Об этом говорил и святитель Иоанн Златоуст, и преподобный Исаак Сирский. Но насколько продолжительной должна быть такая молитва,– нужно посоветоваться с духовником и взять у него благословение, чтобы не переоценить своих сил, не надорваться или же не впасть в гордость.

Как преодолеть состояния тоски, уныния, томления, если причину этого найти не удается? Может ли человек вернуть душевный мир, не поняв причины своего неправильного устроения?

– Может быть, здесь неправильное состояние, а может быть и бесовское искушение печалью и унынием, потому что состояние уныния, как мы читаем, было у многих святых и подвижников. Человек должен набраться терпения, пережить это искушение, как переживают болезни.

В это время лучше всего бороться с демоном уныния на месте: никуда не выходить, не искать в это время встреч, а только молиться. Преподобный Исаак Сирский говорит: «Если даже не можешь молиться, укрой мантией, плащом свою голову, ложись и попробуй заснуть».

Как Вы относитесь к имяславию?

Я считаю, что имяславие появилось как неправильная, неточная интерпретация молитвенного состояния. Человек чувствовал благодать Иисусовой молитвы, но неправильно отождествил ее с самим именем. В наше время имяславие приняло в кругах интеллигенции, особенно Парижской школы, вид пантеистической ереси.

А сами сторонники имяславия творят молитву Иисусову?

Вряд ли. Они хотят через имяславие возродить  древние  гностические (Гностицизм – философское учение, стремившееся примирить язычество с христианством. Гностики предлагают фантастическое решение всех вопросов бытия),  представления, то есть вернуться к пантеизму. При таком повороте дела имяславие становится ересью, приверженцы которой имя отождествляют с сущностью.

–  Человек ограничен какими-то условностями, определенными рамками, свойственными той среде, в которой он воспитывался и рос. Возможно ли отбросить все то, что прививалось и усваивалось годами, и увидеть себя таким, какой ты есть на самом деле? Как познать себя, как научиться  быть искренним с самим собой и не лукавить?

–  В том-то и заключается величие христианства и сила благодати, что, по словам преподобного Ефрема Сирского, блудниц оно превращает в целомудренных, убийц – в проповедников слова Божия, падших восстанавливает, потерянное возвращает. Христианство может все: восстановить, излечить, возродить и мертвого духовно воскресить.

А что касается способности увидеть себя таким, каков ты есть на самом деле, можно только приближаться к этому. Лишь на том свете мы увидим себя такими, какие мы есть. Святые Отцы видели себя и то только отчасти, видели ад своей души и горько плакали о себе. Мир не понимал, о чем плачут эти люди, которые были как земные ангелы. А они плакали о падении человечества, которое видели в своей душе.

–  Что такое «видеть ад своей души» и можно ли видеть его бесстрастно?

– Что такое преддверие ада, каждый из нас может ощутить, когда он сделает какой-нибудь постыдный грех. Это состояние является тенью ада. Что же касается видения ада в своей душе, то бесстрастно видеть его невозможно. Когда человек начинает видеть его в своей душе, то сердце его рыдает и плачет. Но видеть этот ад он может только при свете благодати Божией.

Если какие-то планы, какой-то проект никак не удается завершить: все разваливается, не получается, то, как распознать, что это: Господь не благословляет дело или сроятся козни бесовские?

– Иногда Господь не дает успеха в наших делах для того, чтобы мы не возгордились. Иногда неуспех во внешнем является на самом деле благодеянием для нашей души. Если мы и неуспех примем с благодарностью к Богу, то мы победили.

Какого человека можно назвать истинно кающимся? В чем заключается истинное покаяние?

–  Я считаю, что истинно кающийся есть тот, кто исправляется. А покаяние – это суд над собой прежде Страшного Суда.

Если мне кажется, что я задаю глупые вопросы, стоит ли их задавать?

–  Не стоит задавать пустых вопросов. А что касается глупых вопросов, то здесь, мне кажется, человек боится показаться глупым перед другими. То есть здесь проявляется человеческая гордость.

–  Многословие вредно в молитве.  Что это значит?

–  Многословием в молитве является подробное объяснение Богу, как человеку, всего, вплоть до адреса; это не касается сущности молитвы. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что молитва о ненужном тоже будет многословием в молитве. Хотя бы ты сказал и не так много слов, но эти слова будут пустые. Поэтому здесь уже многословие.

–  Почему в житиях святых мало говорят о жизни и учебе в семинариях?

– Семинария образует ум и рассудок, а святость – это состояние человеческого сердца.

–  Следующий вопрос – богословский. Приходилось слышать толкование, что Господь Иисус Христос по Божеству знал все, а по человечеству не все. Например, слова Евангелия: «о часе том знает только Отец» (Мф. 24, 36),– объясняют, что всеведение Божие в Иисусе Христе действовало не всегда, а только тогда, когда было нужно. Непонятно, как одновременно можно знать и не знать. Понятно, как в одном лице может быть две воли, но непонятно, как в одном лице может быть два ведения.

Ведение относится не к личности, а к природе. Разум относится к природе человека. Знание и сознание – это две вещи, которые мы не должны путать. У Христа одно сознание, потому что одна личность и одна Ипостась. Но у Христа человеческая природа, подобная нам во всем, кроме греха, в том числе и человеческий разум.

Еретик Аполлинарий говорил о том, что у Христа нет человеческого разума, потому что человеческий разум ограничен, и что место человеческого разума занимает Божество. А святитель Григорий Богослов возражал ему, говоря: «Господь исцелил то, что принял на Себя. Если Он не принял на Себя человеческого разума, подобного моему, значит мой разум не исцелен и не возрожден».

Но надо сказать и другое – то, что две природы в Иисусе Христе нельзя разграничивать так, как обычно мы разграничиваем. Они две, но в то же время соединены друг с другом неслиянно и нераздельно. Божественная природа соединена с человеческой и поэтому возводит человеческую природу Христа на высший уровень совершенства, но при этом не делает ее тождественной Божественной природе. Если бы эти природы были бы тождественны, тогда правы были бы монофизиты, которые признают в Иисусе Христе одну природу, одну Ипостась.

–  Человек, пытающийся встать на духовный путь, путь к Богу, сталкивается с тем, что борь6а с самим собой, со своими страстями становится содержанием его жизни. Рано или поздно встает вопрос: какой смысл имеет моя жизнь, когда я все заполняю собой? Где же Бог, где общение с Ним, если мой ум и сердце заняты немощами или, хуже, страстями моими? Как в такие моменты не скатиться в уныние и нерадение?

Святой Дионисий Ареопагит говорит, что в духовной жизни первое движение, первое направление – это извне к себе, из внешнего к внутреннему, но от себя к Богу. Человек не должен остановиться только на фиксации себя. Исправить человека может только Господь. Значит, надо собирать силы ума в себе и затем направлять их к Богу.

–  Чем отличается мирянин от монаха по внутреннему человеку?

–  Мирянин должен, как и монах, исполнять заповеди, и в первую очередь заповедь о любви: возлюби Господа всем сердцем своим, всей мыслью своею, всей волей своею и ближнего своего как самого себя (Мф. 22, 37). Но в миру препятствий к исполнению этих заповедей, особенно первой, больше.

Монашество – это религиозный максимализм; монах сосредоточен на исполнении, прежде всего, первой заповеди: возлюби Господа всем сердцем своим, а ближнего как себя уже другой любовью – отраженной любовью к Богу. Если у мирян как бы два объекта любви – Бог и человек,– то для монаха вначале один объект любви – Бог, но в этой любви к Богу открывается другая степень, другой уровень любви к человеку. Это любовь не столько к конкретной личности и индивидууму, как бывает у мирских людей, а любовь к образу и подобию Божиему в каждом человеке. Поэтому преподобный Максим Исповедник в своих «Сотницах о любви» говорит: «Возлюби Господа всем сердцем своим, а людей люби одинаково, как одно лицо».

Если я не всегда молюсь писанными молитвами, но, читая духовные книги, беру из них что-то ценное для моих отношений с Богом, или, разбирая какой-то бытовой эпизод, думаю, угодил я Богу или нет, то есть всегда мысленно представляю себя перед всевидящим оком Божиим, можно ли это считать молитвой или нет?

–  Богомыслие необходимо, чтение также, но это все-таки не молитва. Например, вы хотите пуститься в путь. Вы берете карту и изучаете ее. Это необходимо для успешного путешествия. Но если вы будете только сидеть и изучать карту, вы не продвинетесь в своем пути. Молитва – это путь, а книги – это путеводный компас.

О храме рукотворном

–  Многие Святые Отцы и подвижники последнего времени говорят о необходимости хранения благоговения по отношению к храму, церковному богослужению и, в особенности, к алтарю. Как Вы считаете, в чем именно должно выражаться это благоговение в наше время?

–   Святитель Игнатий Брянчанинов говорит, что надо начинать с внешнего благоговения, с внешней дисциплины в храме. Если можно так сказать, с благочиния.

У святителя Игнатия есть главы о том, как нужно себя вести в храме иноку. Именно с этого и начинается благоговение, даже с внешних ритуалов: где нужно сделать поясной поклон, где – земной, где надо стоять на молитве.

Рукотворенные храмы необходимы, в них обитает благодать. Это место встречи души с Богом. Но в вечности не будет рукотворенных храмов. Там Бог будет для всех и единым храмом, и Светом, и Жизнью.Поэтому нужно помнить: когда Господь смотрел на Иерусалимский храм, Он сказал, что этот храм будет разрушен (см. Мф. 24, 1). И все земные храмы рано или поздно будут разрушены. А храм души вечен. Надо помнить, что не мы для рукотворенного храма, а рукотворенный храм – для нас, для того, чтобы мы стали сами храмами Бога Живаго.

–  Что могут и должны делать настоятель и клирики современного храма для поддержания среди прихожан благоговейного отношения к богослужению? Наши современные прихожане достаточно недисциплинированны, особенно старшее поколение. Если им начинаешь делать замечания, они зачастую устраивают скандал. Вот и встает вопрос, стоит ли им что-либо говорить?

– Если в классе, где учитель ведет урок, 6удет шум, то ученики не смогут понять, что говорит учитель. Если будут разговоры и шум в храме, то люди не смогут молиться. Тот, кто разговаривает  в   храме,   мешает  другим.   Поэтому здесь нужно принять строгие меры вплоть до предложения выйти из храма.

Некоторые недовольные прихожане озлобляются, начинают писать доносы.

–  Мне кажется, что перенести клевету за правду – это получить венец от Бога.

–  Святитель Афанасий (Сахаров), схиархимандрит Иоанн (Маслов), архимандрит Киприан (Керн) и некоторые другие богословы-литургисты считают недопустимым для священника участвовать одновременно в двух богослужениях,  например, в чине проскомидии и в чине часов, а также продолжать поминовение по запискам после окончания проскомидии, т.е. во время совершения Литургии.  Согласны ли Вы с такими правилами? Можно ли в наше время стремиться к их выполнению, если не в приходской, то хотя бы в монастырской практике?

–  Мне кажется, что такое незначительное отступление от устава может быть применено в виде принципа икономии, оно никого не соблазнит.   В  противном  случае  придется  начинать проскомидию за час до часов, тогда и прихожане должны приходить за час до Литургии. Это неисполнимо.

Нужно действовать по обстоятельствам нашего времени. Это лучше, чем лишить молитвы этих людей.

–  Есть и другая практика. Святой праведный Алексий Мечев в течение всей литургии вынимал частички. Даже если после «Отче наш» приносили записку, он вынимал частичку и поминал.

– Владыка Зиновий тоже так делал и говорил, что нигде не находил указания, до каких пор можно вынимать просфоры.

–   Святитель Афанасий (Сахаров) в своей книге о поминовении усопших по уставу Православной Церкви пишет, что допустима церковная молитва за инославных христиан, – не во время проскомидии, но время ектений, молебна или панихиды. Согласны ли Вы с этим? Чего можно ожидать от такой молитвы, если понимаешь, что по учению Церкви неправославные не могут наследовать Царства Небесного?

– Я думаю, что за живых инославных можно молиться по такому чину, который дала нам Церковь, а именно, «о отпавших от православия». Есть молебен, который совершается в Неделю о Православии и который при желании и в другое время может совершить священнослужитель.

Во время Литургии своими словами можно помолиться за некрещеных родственников, чтобы они пришли к вере. А что касается молитв о упокоении, то с концом земной жизни наступает конец обращения, и человек уже не может кардинально измениться. Поэтому мне кажется, что панихида за инославных является ничем не оправданным компромиссом. Мы будем поминать их лишь ради успокоения их живых родственников, подадим им ложную надежду. Но Церковь нужна не для утешения, а для спасения.

–  Согласны ли Вы с мнением некоторых современных богословов, которые утверждают, что современная культура идет вразрез с Православием? Или все-таки культура – это форма светской христианской идеологии?

–  Я считаю, что культура и христианство так же не совпадают друг с другом как, скажем, христианство и наука. Культура – это область души, а христианство – область духа.

Хотелось бы услышать от Вас какое-нибудь пожелание.

–  Пожелание мое такое: помолитесь, чтобы я на деле исполнил то, что говорю по вашей просьбе и по послушанию вам.

Вам может быть интересно:

1. Два пути к Богу архимандрит Рафаил (Карелин)

2. Путь обновления архиепископ Феодор (Поздеевский)

3. Учебник практической дидактики в вопросах и ответах : для духовных женских училищ протоиерей Сергий Соллертинский

4. Мир с ближними, как условие христианского общежития профессор Памфил Данилович Юркевич

5. Два пути преподобный Стефан Филейский, Вятский чудотворец

6. Когда пророчествовал Авдий? профессор Иван Степанович Якимов

7. Путь чистоты иеросхимонах Сергий (Четвериков)

8. Лампада Глинская. Старчество в современном мире профессор Константин Ефимович Скурат

9. К вопросу о нравственной статистике и свободе воли Александр Александрович Бронзов

10. Время – деньги! иерей Вадим Коржевский

Комментарии для сайта Cackle