Экскурсы

Библия дает нам ряд случаев, когда особливо отмечается наречение имен, причем с самым именем соединяется определенное значение, дается какое-нибудь указание. Иначе говоря, подчеркивается «внутренняя форма» имени, его синема, причем в этих случаях мы несомненно присутствуем и при возникновении самого имени, которое к данному случаю применяется впервые. Иногда это значение имени особенно подчеркивается, напр. 1Цар.4:21: «(невестка Илия, жена Финеесова) назвала младенца Ихавод (бесславие), сказавши: „отошла слава от Израиля“ со взятием ковчега Божия и (со смертью) свекра ее и мужа» 1Цар.25:25: «(Авигея говорила Давиду): „пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека (на Навала), ибо каково имя его, таков и он. Навал (безумный) имя его и безумие его с ним“». (Сир.46:2; Еккл.6:10: «что существует, тому уже наречено имя, и известно, что это человек»).

Таким образом, здесь мы имеем мотивированное имянаречение, оправданное его значением, или внутренней формой. Обычно, когда нет этой мотивировки, в Библии кратко говорится: и родил(а) такого-то, и это в огромном большинстве, почему исключения из общего правила всегда заслуживают особого внимания. Достойно внимания, что это отмечается так или иначе (в форме ли переименования или первоначального наименования), кроме ранних патриархов, относительно главных патриархов, начиная с Авра(а)ма и кончая 12 сыновьями Иакова.

Во главе всех именований стоит, конечно, наречение имени матери человечества: «и нарек Адам имя жене своей Ева, ибо она стала матерью всех живущих» (Быт.3:20). Нетрудно понять всю исключительную важность и значительность этого наименования, оно не нуждается в особом изъяснении. Из сыновей Адама особо мотивируется в Библии только именование Сифа, «и нарекла (Ева) ему имя, Сиф, потому что (говорила она) Бог положил мне другое семя вместо Авеля» (Быт.4:25, ср. Быт.5:3). «И Сиф нарек ему имя Енос, тогда начали призывать имя Господа Бога» (Быт.4:26: связь с именем не вполне ясна). «Ламех родил сына и нарек имя ему Ной, сказав: „он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь Бог“» (Быт.5:28–29). «У Евери родилось два сына, имя одному: Фалек, потому что в дни его земля разделена, имя брату его Иоктан» (Быт.16:5). «Агарь родила Авраму сына, и нарек (Аврам) имя сыну своему, рожденному от Агари, Исмаил» (Быт.16:15). (Этот пример показывает, что иногда, даже когда не указывается специальное значение имени, особо отмечается лишь факт его наречения.) «И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына и нарекла имя ему Моав (говоря: он от отца моего). Он отец моавитян и доныне. И младшая тоже родила сына и нарекла имя ему Бен-Амми (говоря: он сын рода моего). Он отец аммонитян доныне» (Быт.19:36–38). Весь этот исключительный случай, описанный в Библии, сопровождается и исключительным наименованием. Могут сказать по поводу этого случая и подобных: здесь имя явно получает характер только клички, связанной с известным воспоминанием. Это неверно и здесь: тут указывается зарождение самого имени, которое рождается как бы одновременно, но параллельно с его носителем (чего не бывает в более простых и ординарных случаях наименования, когда рождающийся появляется на свет уже предъименованным, что и выражается в короткой отметке: родился такой-то). Но имя, возникнув и зародившись, ведет далее свою жизнь уже независимо от своего возникновения, а до известной степени независимо и от внутренней формы своего значения. Все эти обстоятельства могут, самое большее, предопределить его значение в качестве, так сказать, его гороскопа, но, родившись, оно приобретает собственную энергию и характер, так что объяснение имени характерно для именования более, чем для самого имени. «Детей, которых дает сам Бог, сам Он и нарекает прежде рождения: „и наречеши имя ему Иоанн“. Не без причин так бывает; у нас имя с вещию раздружилось, имена часто пусты и даже противоположны бывают вещам, но у Бога имя означает вещь, и лицо соответствует имени, притом Бог дает предварительно имя для показания, что Он нарицает „не сущая, яко сущая“ (Рим.4:17). У Захарии не было еще сына, наречение имени означает уже власть нарицающих над нарицаемыми, как и ныне нарицают имена на землях, полях. Притом имя остается на целую жизнь, и звуком своим беспрестанно будет напоминать чудо наречения» (Иннокентий, архиеп. Херс, и Тавр., соч. т. XI, стр.13). «И нарек Авраам имя сыну своему... которого родила ему Сарра, Исаак» (Быт.21:3), очевидно в связи с воспоминанием о смехе Сарры, когда чудесными Странниками было ей предвозвещено рождение. «Первый (из близнецов) вышел красный, весь, как коза, косматый, и нарекла ему имя Исав. Потом вышел брат его, держась рукой своей за пяту Исава, и наречено ему имя Иаков» (Быт.25:25–26). Особо мотивированы: имена всех сыновей Иакова, рождавшихся, как от Лии, так и от Рахили, Валлы и Зелфы (Быт.29:32–35, 30:4–6, 9–10): Рувима, Симеона, Левия, Иуды (Быт.29:32–35): Дана, Неффалима, Гада, Асира, X: Иссахара, Завулона, Дины, Быт.30:11–21: Иосифа, Бенони, Вениамина. (Далее особо намечаются именования Ира, Онана, Шана, Фареса и Зары: Быт.38:3–5, 28–30). Особо мотивировано (как естественно ожидать) имя Моисея: «и нарекла (дочь фараона) имя ему Моисей, потому что (говорила она) из воды я вынула его» (Исх.2:10), а также и его сыновей: «Сепфора родила сына, и Моисей нарек имя ему Бирсам, потому что, говорил он, я стал пришельцем в чужой земле». «И зачавши еще, родила ему другого сына, и он нарек ему имя Елиезер, сказав: Бог отца моего был мне помощником и избавил меня от руки фараона» (Исх.2:22; ср. Исх.18:3–4). Особо отмечено именование Овида соседками (Руф.4:17) и Самуила («ибо, говорила Анна, от Господа (Бога Саваофа) я испросила его» (1Цар.1:20).

Мы затруднились бы уверенно высказаться о том, почему особо объяснены данные имена и только эти имена, можно лишь сказать одно, что в этих случаях мы присутствуем не только при рождении людей, но и при рождении имен, почему относительно, да и абсолютно, более всего этих случаев отмечается в книге Бытия, хотя надо сказать, что число объясненных имен составляет совершенно ничтожную часть общего числа имен, упоминающихся в Библии. Достойно внимания, что подобное же объяснение дается во многих случаях и для географических имен, особенно когда именование или переименование связано с каким-либо религиозным событием, а иногда и бытовым. Так объясняются следующие имена: Сигор (Быт.19:22), место: Иегова-ире (Быт.22:14), колодези Есек и Ситна и Реховоф (Быт.26:20–22), колодезь Шива и гор. Беершива (Вирсавия) (Быт.26:32–33), место Вефиль, прежде Луз (Быт.28:19), холм, названный Лаваном Иегар-Сагадуфа, а Иаковлев Галаад также Мицпа (Быт.31:47–49); Манахаим и Пенуел (Быт.32:1–2, 30), Эл-Вефиль (Быт.35:7), Герем – Гаатад переименован в плач египтян, что при Иордане (Быт.50:11); Сокхоф (Быт.33:17), Мерра (Исх.15:23), Масса и Мерива (Исх.17:7), жертвенник Иегова-Нисси (Исх.17:15); Тавера и Киброт-Гатгаава (Чис.11:3, 34); Есхол (Чис.13:25); Хорма (Чис.21:3, ср. Суд.1:17); ряд городов: (Чис.32:38–42); Галгала (Нав.5:9); Ед (Нав.22:34); Луз (Суд.1:26); Бохим (Суд.2:5); Иегова-Шалом (Суд.6:24); Рамаф-Лехи (Суд.15:11–19); Села-Гаммахлекоф (1Цар.23:28); Ваал-Перацим (2Цар.5:20; 1Пар.14:11).

Быт.13:4: «...до места жертвенника, который он сделал там вначале, и там призвал Аврам имя Господа». Быт.16:13: «И нарекла (Агарь) Господа, Который говорил с ней сим именем: Ты Бог видящий меня. Ибо сказала она: точно я видела здесь в след видящего меня». Быт.21:33: «И насадил (Авраам) при Вирсавии рощу, и призвал там имя Господа, Бога Вечного». Руф.4:14: «И говорили женщины Ноемини: Благословен Господь, что Он не оставил тебя ныне без наследника. И да будет имя его славно во Израиле». 2Цар.7:23: «...приобресть его Себе в народ и прославить Имя Свое». 2Цар.7:26: «И да возвеличится имя Твое во веки...»

Быт.2:19–20: «И привел Бог к Адаму, дабы видеть, как он назовет их», quid vocaret ea, quid nominis imponeret, означает по еврейски то же, что давать кому-либо имя καλεῖν τινά τι (Cp. Быт.26:8; Руф.4:17²⁷⁷; Пс.148:5). Исх.3:13–15: «И сказал Моисей Богу: вот я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий (Иегова) послал меня к вам. И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь Бог отцов ваших, Бог Авраама, Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род». Исх.6:2–3: «И говорил Бог Моисею и сказал ему: Я Господь. Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову с Именем „Бог Всемогущий“ с Именем Моим „Господь“ (Иегова) не открылся им». Исх.9:16: «Для того Я сохранил тебя (фараона), чтобы показать на тебе силу Мою, и чтобы возвещено было Имя Мое на всей земле». Исх.15:3: «Господь муж брани, Иегова Имя Ему» (песнь Моисея). Исх.20:7: «Не произноси Имени Господа Бога твоего напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит Имя Его напрасно». (Лев.19:12), (Втор.5:11), (Притч.30:9). «На всяком месте, где Я Положу память имени Моего, я приду к тебе и благословлю тебя (Исх.20:24)». Исх.23:20–21: «Вот, Я посылаю пред тобою Ангела Моего ... не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего, ибо Имя Мое в Нем», Исх.33:19: «И сказал (Господь Моисею): „Я проведу пред тобою всю славу Мою и провозглашу Имя Иеговы пред тобою, и кого помиловать – помилую, кого пожалеть – пожалею“». Лев.18:21: «И детей своих не отдавай на служение Молоху и не бесчести Имени Бога Твоего. Я Господь». Втор.6:13: «Господа Бога твоего бойся, и Ему (одному) служи (и к Нему прилепись), и Его Именем клянись». (Третья Заповедь: Исх.20:7; Втор.5:11. Ср. Лев.19:12.) 2Цар.7:26: «И да возвеличится Имя Твое вовеки». 3Цар.3:2: «Народ еще приносил жертвы на высотах, ибо не был построен дом Имени Господа до того времени». 3Цар.8:16: «Я не избрал города ни в одном из колен Израилевых, чтобы построен был дом, в котором бы пребывало Имя Мое». 3Цар.8:29: «Мое Имя будет там» (в храме). 3Цар.8:42–43. Параллели: 4Цар.21:4; 3Цар.9:3: «Храм, который Ты построил, чтобы пребывать Имени Моему там во веки», «который я освятил Имени Моему» (9) (ср. 4Цар.23:27; 1Пар.22:7–8). 1Пар.16:8, 10: «Славьте Господа, провозглашайте Имя Его... хвалитесь Именем Его святым» (ср. 1Пар.29:13). 2Пар.6:6–9: «Но избрал Иерусалим, чтобы там пребывало Имя Мое, у Давида, отца моего, было на сердце построить храм Имени Господа Бога Израилева». 2Пар.6:20: «Да будут очи Твои отверсты на храм сей днем и ночью, на место, где Ты обещал положить Имя Свое» (ср. 2Пар.33:7). 2Пар.7:14: «Народ сей, который именуется Именем Моим...» 2Пар.7:16: «Освяти дом сей, чтобы Имя Мое было там вовеки». (Молитва Манассии): «Заключивший бездну и запечатлевший ее страшным и славным Именем Твоим». 3Цар.8:19: «Храм Имени Моему, Мое Имя будет там» (29), «и исповедают Имя Твое» (35), «если и иноплеменник придет из земли далекой ради Имени Твоего, ибо и они услышат об Имени Твоем великом и о Твоей руке сильной» (41–42), «чтобы знали, что Именем Твоим называется храм сей» (43), «храму, который Я построил Имени Твоему» (44), 48, ср. 2Пар.6:38. 1Ездр.6:12: «И Бог, Имя которого там обитает...» Неем.1:11 (молитва Н.): «благоговеть пред Именем Твоим». Тов.3:11 (молитва Сарры): «Благословен Ты, Господи, Боже мой и благословенно Имя Твое святое и славное вовеки». Ср. Тов.8:5 (молитва Товии): «Благословен Ты, Господи Боже отцов наших и благословенно Имя Твое Святое и славные вовеки. Тов.10:13 (молитва Товита): «Благословен Ты Боже и благословенно Имя Твое вовеки и благословенны все святые ангелы Твои». Тов.12:6 (слова Ангела): «Доброе дело – благословлять Бога, превозносить Имя Его и благоговейно проповедывать о делах Его» Тов.13:11 (молитва Товита): «Многие народы издалека придут к Имени Господа Бога с дарами в руках, с дарами Царю Небесному». Иудиф.9:8: «Господь Имя Тебе, сокруши же их крепость силою Твоею...» Иудиф.16:1: «И сказала Иудифь: возносите и призывайте Имя Его». Иов.1:21: «Да будет Имя Господне благословенно». Пс.5:12: «И похвалятся о Тебе, любящие Имя Твое». Пс.7:18: «Пою Имени Господа Вышнего». Пс.8:2, 10: «Господи Боже наш, яко чудно Имя Твое по всей земле». Пс.9:3: «Пою Имени Твоему, Вышний». Пс.9:11: «Да уповают на Тя знающие Имя Твое». Пс.19:2: «Защитит тя Имя Бога Иаковля». Пс.19:6: «Во Имя Господа Бога нашего возвеличимся, – во Имя Господа Бога нашего призовем» (8). Пс.21:23: «Повем Имя Твое братии моей». Пс.24:11: «Ради Имени Твоего, Господи очисти прегрешение мое...» Пс.28:2: «Принесите Господеви славу Имени Его». Пс.32:21: «И во Имя Святое Его уповахом». Пс.44:18: «Помяну Имя Твое во всяком роде и роде». Пс.47:11: «По Имени Твоему, Боже, тако и хвала Твоя на концах земли». Пс.53:3: «Боже, во Имя Твое спаси мя. Исповемся Имени Твоему, Господи, яко благ» (8). Пс.60:9: «Тако воспою Имени Твоему вовеки». Пс.62:5: «Во Имени Твоем воздену руки мои». Пс.65:2: «Пойте же Имени Его». Пс.67:5: «Воспойте Богу, пойте Имени Его, превозносите восшедшему на западе, Господь Имя Ему». Пс.68:31: «Восхвалю Имя Бога моего с песнию... и любящий Имя Твое вселится в нем» (37). Пс.71:17: «Будет Имя Его благословенно вовеки, прежде солнца пребывает Имя Его... и благословенно Имя Славы Его вовеки» (19). Пс.73:10: «Раздражит противный Имя Твое до конца ... нищ и убог восхвалит Имя Твое» (21). Пс.74:2: «Призовем Имя Твое». Пс.75:2: «Во Израиле велие Имя Его». Пс.78:9: «Помози нам Боже, Спасителю наш, славы ради Имени Твоего, Господи». Пс.82:17: «И взыщут Имени Твоего, Господи ... и да познают, яко Имя Тебе Господь» (19). Пс.85:11–12: «Да возвеселится сердце мое боятися Имени Твоего... и прославлю Имя Твое вовеки». Пс.88:25: «И о Имени Моем вознесется рог его». Пс.90:14: «Яко познал Имя Мое». Пс.104:3: «Хвалитеся о Имени святем Его». Пс.105:47: «Исповедатися Имени Твоему святому». Пс.108:21: «Сотвори со мной, Имени ради Твоего». Пс.110:9: «Свято и страшно Имя Его». Пс.112:1–2: «Хвалите Имя Господне... Буди Имя Господне благословенно отныне и до века». Пс.105:4: «Имя Господне призову». Пс.123:8: «Помощь нам во Имя Господа, сотворившаго небо и землю». Пс.128:8: «Благословихом вы во Имя Господне». Пс.134:3: «Пойте Имени Его, яко добро ... Господи, Имя Твое вовек» (13). Пс.137:2: «Исповемся Имени Твоему о милости Твоей и истине Твоей, яко возвеличил еси над всем Имя Твое Святое». Пс.144:1: «Благословлю Имя Твое во век и век века». Пс.148:5: «Да восхвалят Имя Господне». Прем.10:20: «Праведные воспели святое Имя Твое, Господи». Прем.14:21: «Люди, покоряясь или несчастью или тиранству, несообщимое Имя прилагали к камням или деревам». Сир.17:8: «Да прославят (люди) святое Имя Его». Сир.23:9: «Не обращай в привычку употреблять в клятве Имя Святого, ибо как раб, постоянно подвергающийся наказанию, не избавляется от ран, так и клянущийся непрестанно Именем Святого не очистится от греха». Сир.39:19: «Благословляйте Господа во всех делах, величайте Имя Его». Сир.45:19: «(Аарон и семя его) священнодействовали и благословляли народ Его Именем Его». Сир.47:20–21: «Во Имя Господа Бога, наименованного Богом Израиля, ты (Соломон) собрал золото, как медь...» Сир.51:1: «Прославлю Имя Твое» (Сир.51:17), Сир.51:15: «Буду хвалить Имя Твое». Ис.9:6: «Ибо Младенец родился нам – Сын дан нам, владычество на раменах Его, и нарекут Имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира». Ис.12:4: «И скажете в тот день: славьте Господа, призывайте Имя Его, возвещайте в народах дела Его, напоминайте, что велико Имя Его». Ис.18:7: «К месту Имени Господа Саваофа на гору Сион». Ис.24:15: «Славьте Господа на Востоке, на островах морских – Имя Господа Бога Израилева». Ис.25:1: «Восхвалю Имя Твое». Ис.26:8: «И на пути судов Своих, Господи, мы уповали на Тебя, к Имени Твоему и к воспоминанию о Тебе стремилась душа наша». Ис.26:13: «Господи Боже наш, другие владыки кроме Тебя господствовали над нами, но чрез Тебя только мы славим Имя Твое». Ис.29:23: «Свято будут чтить Имя Мое и свято чтить Святого Иаковлева». Ис.30:27–29: «Вот Имя Господа идет издали, горит гнев Его, и пламя его сильно, уста Его исполнены негодования, и язык Его, как огнь поедающий и дыхание Его, как разлившийся поток, который поднимается до шеи, чтобы развеять народы до истощания, и будет в челюстях народов узда, направляющая к заблуждению. А у вас будут песни, как в ночь священного праздника, и веселие сердца, как у идущего со свирелью на гору Господню, к твердыне Израилевой». Ис.41:25: «Будет призывать Имя Мое...» Ис.42:8: «Я Господь, это Мое Имя». Ис.43:7: «Каждого, кто называется Моим Именем, кого Я сотворил для славы Моей...» Ис.47:4: «Искупитель наш Господь Саваоф. Имя Ему Святый Израилев». Ис.48:2: «Господь Саваоф Имя Ему». Ис.48:9: «Ради Имени Моего отлагал гнев Мой, и ради славы Моей удерживал Себя от истребления тебя». Ис.48:11: «Ради Себя, ради Себя Самого делаю это, – ибо какое было бы нарекание на Имя Мое. Славы Моей не дам иному». Ис.50:10: «Да уповает на Имя Господа и да утверждается в Боге своем». Ис.51:15: «Господь Саваоф Имя Его». Ис.52:6: «Народ Мой узнает Имя Мое». Ис.52:5–6: «Всякий день Имя Мое бесславится. Поэтому узнает народ Мой Имя Мое... что Я тот же, который сказал: вот Я». Ис.54:5: «Господь Саваоф Имя Ему... Богом всей земли назовется Он». Ис.56:6: «...присоединившихся ко Господу, чтобы служить Ему и любить Имя Господа...» Ис.57:15: «Святый Имя Его». Ис.59:19: «И убоятся Имени Господа на западе и славы Его на восходе солнца». Ис.60:9: «Во Имя Господа Бога твоего и Святого Израилева, потому что Он прославил тебя». Ис.63:13–14: «Чтобы сделать Себе славное Имя». Ис.63:16: «От века Имя Твое: Искупитель наш». Ис.63:19: «Мы сделались такими, над которыми Ты, как бы никогда не владычествовал, и над которыми не именовалось Имя Твое». Ис.64:2: «...чтобы Имя Твое сделать известным врагам Твоим». Ис.64:7: «И нет призывающего Имя Твое». Ис.65:1: «Я открылся не вопрошавшим обо Мне, Меня нашли не искавшие Меня: вот Я, вот Я, говорил Я народу, не именовавшемуся Именем Моим». Иер.3:17: «В то время назовут Иерусалим престолом Господа, и все народы ради Имени Господа соберутся в Иерусалим». Иер.7:10, 11, 30, 32:34, 34:15 (Иер.7:30): «Дом сей, над которым наречено Имя Мое». Иер.7:12: «Пойдите же на место в Силом, где Я прежде назначил пребывать Имени Моему». Иер.7:14: «Я так же поступлю с домом сим, над которым наречено Имя Мое». Иер.10:6: «Нет подобного Тебе, Господи, Ты велик, и Имя Твое велико могуществом». Иер.10:16: «Имя Его – Господь Саваоф». Иер.10:25: «...на племена, которые не призывают Имени Твоего». Иер.14:7: «Ты, Господи, твори с нами ради Имени Твоего». Иер.14:9: «Ты, Господи, посреди нас и Имя Твое наречено над нами». Иер.14:14–15: «Пророки пророчествуют ложное Именем Моим». Иер.14:21: «Не отрини нас ради Имени Твоего». Иер.15:16: «Имя Твое наречено на мне, Господи Боже Саваоф». Иер.16:21: «Узнают, что Имя Мое – Господь». Иер.20:9: «...не буду более говорить во Имя Его». Иер.23:6 (= 33:16): «И вот Имя Его (Отрасли), которым будут называть Его: „Господь – оправдание наше“». Иер.23:25: «Я слышал, как говорят пророки, Моим Именем пророчествующие ложь». Иер.23:27: «Думают ли они довести народ Мой до забвения Имени Моего посредством снов своих ... как отцы их забыли Имя Мое из-за Ваала». Иер.27:15: «Они ложно пророчествуют Именем Моим» (= Иер.29:9). Иер.33:2: «Господь Имя Ему». Иер.44:26: «Вот Я поклялся великим Именем Моим, говорит Господь, что не будет уже на всей земле Египетской произносимо Имя Мое устами какого-либо Иудея, говорящего: жив Господь Бог». Иер.46:18: «Живу я, говорит Царь, которого Имя Господь Саваоф» (= Иер.50:34, 51:19). Вар.2:15: «Имя Твое наречено на Израиле и роде его». Вар.2:26: «Ты оставил дом, на котором наречено Имя Твое». Иез20:14: «Я поступил ради Имени Моего, чтобы оно не хулилось пред народами, в глазах которых Я вывел их» (Иез.20:22). Иез:20:39: «Не оскверняйте более святого Имени Моего дарами вашими». Иез.36:20–23 (20): «...и обесславили святое Имя Мое». (21) «И пожалел Я святое Имя Мое, которое обесславил дом Израилев». (22) «Не для вас Я делаю это, Дом Израилев, а ради святого Имени Моего, которое вы обесславили». (См. далее обещания Иез.36:24–38); Иез.36:23: «И освящу великое Имя Мое, бесславимое у народов». Иез.39:7: «И явлю святое Имя Мое среди народа Моего Израиля и не дам вперед бесславить святого Имени Моего». Иез.39:25: «...возревную по святому Имени Моему». Иез.43:7: «И дом Израилев не будет более осквернять святого Имени Моего» (= Иез.43:8). Иез.48:35: «А Имя городу с того дня будет: Господь там». Дан.2:20: «И сказал Даниил: да будет благословенно Имя Господа от века и до века». Дан.3:34: «Не предай нас навсегда ради Имени Твоего и не разрушь завета Твоего». Дан.3:43: «Дай славу Имени Твоему, Господи». Дан.3:52: «Благословенно Имя славы Твоей святое и хвальное и превозносимое во веки». Дан.9:19: «Твое Имя наречено на городе Твоем и на народе Твоем». Ос.2:16: «И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: муж мой, и не будешь более звать Меня: Ваали (господин мой)». Ос.12:5: «Господь есть Бог Саваоф, Сущий (Иегова) – Имя Его». Иоил.2:26: «И будете славить Имя Господа Бога вашего». Ам.4:13: «Господь Бог Саваоф Имя Ему» (= Ам.5:8, 27); Ам.6:10: «И скажет сей: молчи, ибо нельзя упоминать Имени Господня». Ам.9:12: «Между которыми возвестится Имя Мое». Мих.5:4: «И станет Он, и будет пасти в силе Господней, в величии Имени Господа Бога Своего...» Зах.13:9: «Они будут призывать Имя Мое, и Я услышу их и скажу: это Мой народ, и они скажут: Господь – Бог мой». Мал.1:11: «От востока солнца и запада велико будет Имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам Имени Моему, чистую жертву, велико будет Имя Мое между народами...» Мал.1:14: «Я Царь великий, и Имя Мое страшно у народов». Мал.2:2: «...чтобы воздавать славу Имени Моему». Мал.2:5: «Благоговел пред Именем Моим». Мал.3:16: «Чтущих Имя Мое». Зах.13:9: «И они будут призывать Имя Мое». 3Ездр.3:34: «Нигде не найдется Имя Твое, только у Израиля».

Мк.16:17: «Именем Моим бесы ижденут». Лк.9:48: «Кто примет дитя во Имя Мое, Меня принимает». 1Кор.6:11: «Но омылись, но освятились, но оправдались Именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего». Флп.2:9–10: «Посему и Бог превознес Его и дал Ему Имя выше всякаго имени, дабы пред Именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних». Евр.1:4: «Будучи столько превосходнее ангелов, сколько славнейшее пред ними унаследовал Имя». Откр.2:13: «...и что содержишь (Ангел Пергамской церкви) Имя Мое». III, 8: «...и не отрекся Имени Моего». Откр.3:12: «И напишу на нем Имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и Имя Мое новое». Откр.14:1: «144 000, у которых Имя Отца Его (Агнца) написано на челах». Откр.16:9: «Хулили Имя Бога». XIX, 12–13: «Он имел Имя написанное, которого никто не знал, кроме Его самого, Имя Ему: Слово Божие».

Исх.16:7, 10; Чис.16:19; 3Цар.8:10–11; Ис.35:2, 40:5.

Исх.23:13: «Имени других богов не упоминайте, да не слышится оно из уст твоих». Зах.13:2: «И будет в тот день, говорит Господь Саваоф, Я истреблю имена идолов с этой земли, и они не будут более упоминаемы».

Быт.5:2: «(Бог) благословил их и нарек им имя человек в день сотворения их». Быт.16:11: «И сказал ей (Агари) Ангел Господень: вот ты беременна и родишь сына, и наречешь имя ему: Измаил, ибо услышал Бог страдание твое». Быт.17:5: «И не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов». Быт.17:15: «Сару, жену твою, не называй Сарою, но да будет имя ей Сарра». Быт.17:19: «Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак, и поставлю завет Мой с ним». Быт.32:29: «Спросил и Иаков, говоря: скажи (мне) имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? (оно чудно)». Быт.35:10: «И сказал ему Бог: имя твое Иаков, отныне ты не будешь называться Иаковом, но будет имя тебе Израиль». Суд.13:17–18: «И сказал Маной Ангелу Божию: как тебе имя? Чтобы нам прославить тебя, когда исполнится слово твое? Ангел Господень сказал ему: что ты спрашиваешь об имени моем? оно чудно». Ис.65:15–16: «И оставите имя ваше избранным Моим для проклятия, и убьет тебя Господь Бог, а рабов Своих назовет иным именем, которым кто будет благословлять себя на земле, будет благословляться Богом истины, и кто будет клясться на земле, будет клясться Богом истины». Откр.2:17: «Побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает».

Быт.3:20: «И нарек Адам имя жене своей Ева, ибо она стала матерью всех живущих». Быт.4:25 (ср. Быт.5:3): «И нарекла (Ева) ему имя Сиф, потому что (говорила она) Бог положил мне другое семя вместо Авеля». Быт.4:26: «И Сиф нарек имя сыну Енос; тогда начали призывать имя Господа». Быт.5:28–29: «Ламех родил сына и нарек ему имя Ной, сказав: „он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь (Бог)“». Быт.10:25: «У Евера родилось два сына: имя одному: Фалек, потому что во дни его земля разделена, имя брату его Иоктан». Быт.16:15: «Агарь родила Авраму сына, и нарек (Аврам) имя сыну своему, рожденному от Агари: Измаил». Быт.19:36–38: «И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына и нарекла ему имя Моав (говоря: он от отца моего). Он отец Моавитян и доныне. И младшая также родила сына и нарекла ему имя Бен-Амми (говоря: он сын рода моего). Он отец Аммонитян доныне». Быт.21:3: «И нарек Авраам имя сыну своему, родившемуся у него, которого родила ему Сарра: Исаак». Быт.25:25–26: «Первый (из близнецов) вышел красный, весь, как коза, косматый, и нарекли ему имя Исав. Потом вышел брат его, держась рукой своей за пяту Исава, и наречено ему имя: Иаков». Быт.29:32–35: «Лия зачала и родила (Иакову) сына и нарекла ему имя Рувим, потому что сказала она: Господь призрел на мое бедствие (и дал мне сына); ибо будет любить меня муж. И зачала (Лия) опять и родила Иакову (второго) сына, и сказала: Господь услышал, что я нелюбима, и дал мне сего. И нарекла ему имя: Симеон. И зачала еще и родила сына и сказала: теперь-то прилепится ко мне муж мой, ибо я родила ему трех сынов. От сего наречено ему имя: Левий. И еще зачала и родила сына и сказала: теперь-то я восхвалю Господа. Посему нарекла имя ему Иуда. И перестала рождать». Быт.30:6–8: «И сказала Рахиль: судил мне Бог, и услышал голос мой и дал мне сына (NB. сына служанки Валлы). Посему нарекла ему имя: Дан. И еще зачала и родила Валла, служанка Рахилина, другого сына Иакову. И сказала Рахиль: борьбою сильною боролась я с сестрою моею и превозмогла. И нарекла ему имя: Неффалим». Быт.30:11–13: «И сказала Лия: прибавилось (NB. сын от служанки Зелфы). И нарекла ему имя Гад. (И еще зачала) Зелфа, служанка Лии, и родила другого сына Иакову. И сказала Лия: к благу моему, ибо блаженною будут называть меня женщины. И нарекла имя ему: Асир». Быт.30:18–21: «И сказала Лия: Бог дал возмездие мне за то, что я отдала служанку мою мужу моему. И еще зачала Лия и родила Иакову сына шестого. И сказала Лия: Бог дал мне прекрасный дар; теперь будет жить у меня муж мой, ибо я родила ему шесть сынов, и нарекла имя ему Завулон. Потом родила дочь и нарекла ей имя: Дина». Быт.30:23–24: «Рахиль зачала и родила Иакову сына и сказала: снял Бог позор мой. И нарекла ему имя Иосиф, сказавши: Господь даст мне и другого сына». Быт.35:18: «И когда выходила из нее (Рахили) душа, ибо она умирала, то нарекла ему имя (сыну): Бенони. Но отец его назвал его Вениамином». Быт.38:3–5: «Она (дочь Шуа от Иуды) зачала и родила сына и он нарек ему имя: Ир. И зачала опять и родила сына и нарекла ему имя Онан. И еще родила сына (третьего) и нарекла ему имя: Шела». Быт.38:29–30: «И она (повивальная бабка) сказала: как ты расторг себе преграду? И наречено имя ему: Фарес. Потом вышел брат его с красной нитью на руке, и наречено ему имя Зара». Исх.2:10: «И нарекла (дочь фараона) имя ему Моисей, потому что, говорила она, я из воды вынула его». Исх.2:22: «Сепфора (зачала и) родила сына, и (Моисей) нарек ему имя Гирсам, потому что, говорил он, я стал пришельцем в чужой земле. (И зачавши еще, родила другого сына, и он нарек ему имя: Елиезер, сказав: Бог отца моего был мне помощником и избавил меня от руки фараона)». (Ср. Исх.18:4). Чис.13:17: «Вот имена мужей, которых посылал Моисей высмотреть землю. И назвал Моисей Осию, сына Навина, Иисусом». Суд.6:32: «И стал звать его с того дня Иероваалом, потому что сказал: пусть Ваал сам судится с ним за то, что он разрушил жертвенник его». Суд.13:24: «И родила жена сына и нарекла имя ему Самсон». (Ср. Ис.9:6). Руф.1:20: «Она сказала им: не называйте меня Ноеминью (приятная), называйте меня Марою (горькою), потому что Вседержитель послал мне великую горесть». Руф.4:17: «Соседки нарекли ему имя и говорили: „у Ноемини родился сын“ и нарекли ему имя Овид». 1Цар.1:20: «Зачала Анна и родила сына и дала ему имя Самуил, ибо (говорила она) от Господа (Бога Саваофа) я испросила его». 1Цар.4:21: «(Невестка Илии, жена Финеесова) назвала младенца Ихавод (бесславие), сказавши: „отошла слава от Израиля“ – со взятием ковчега Божия и (со смертью) свекра ее и мужа ее». 1Цар.25:25: (Авигея говорит Давиду): «пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала, ибо каково имя его, таков и он. Навал (безумный) имя его, и безумие его с ним». 2Цар.12:24–25: «И родила (Вирсавия) сына и нарекла ему имя Соломон. И Господь возлюбил его и послал пророка Нафана, и он нарек ему имя: Иедидиа (возлюбленный Богом), по слову Господа». Сир.46:2: «Соответственно имени своему Иисус Навин был велик в спасении избранных Божиих». Еккл.6:10: «Что существует, тому уже наречено имя, и известно, что это – человек». Ис.60:14: «И назовут тебя городом Господа, Сионом Святого Израилева». Ис.61:6: «Служителями Бога нашего будут именовать вас». (Ср. Ис.62:2–12). Иер.33:9: «И будет для меня Иерусалим радостным именем, похвалою и честью пред всеми народами земли, которые услышат о всех благах, какие Я сделаю ему». Откр.21:12: «На воротах написаны имена двенадцати колен Израилевых».

Бог – Быт.1:1; Втор.32:15; Пс.48:7; Лев.11:45. Живой – 1Цар.17:26; Дан.6:26; Иер.10:10. Присносущий – Дан.6:26. Первый, Последний – Ис.44:6; Ис.48:12. Древний – Втор.33:27. Ветхий деньми – Дан.7:9, 22. Вечный – Ис.40:28. Вечно живущий – Ис.57:15. Всегда тот же – Ис.45:5; Пс.101:28; 1Пар.17:26; Неем.9:6–7; Ис.43:10, 13. Сокровенный – Ис.45:15.

Ум – Втор.8:14. Всеведущий – 1Цар.2:3. Свет – Пс.26:1, 36:10. Солнце – Пс.84:12. Великий в совете – Иер.32:19. Знающий тайны сердца – Пс.43:22. Испытующий сердца и утробы – Пс.7:10. Премудрый сердцем – Иов.9:4.

Бог – Исх.15:2; Чис.12:13. Крепкий – Втор.3:24; Пс.23:8; Неем.9:32. Сильный – Втор.10:17; Пс.23:8; Пс.131:2; Ис.1:24; Иер.32:18; Неем.9:32. Мощный – Быт.49:24. Могучий – Пс.88:9. Могущий силою – Иов.9:4. Многомощный – Пс.146:5. Всесильный – Ис.40:26. Державный – Пс.23:8; Втор.10:17. Всемогущий – Быт.17:1; Чис.24:4; Иов.5:17; Пс.90:1. Благий – Пс.24:8, 85:5, 99:5, 144:17; 2Пар.30:18. Благодетель – Пс.118:68. Милостивый – Пс.119:68. Милующий, Щедрый – Пс.85:15, 144:8. Благодеющий, милосердый – Пс.144:17. Долготерпеливый, медленный на гнев – Пс.102:8. Многомилостивый – Пс.102:8, 111:4, 145:17; Неем.9:33. Праведный – Пс.7:10, 111:4, 144:17; Неем.9:33. Правдивый – Втор.32:4; Пс.91:16. Истинный – Ис.65:16. Верный – Втор.7:9. Бог истины – Пс.30:6.

Творец, – Ис.40:28. Создатель – Пс.149:2. Спаситель – Пс.7:11; Ис.45:15. Избавитель – Пс.17:3; 69:6. Искупитель – Пс.18:15; Ис.63:1. Пастырь – Пс.79:2. Хранитель, Страж – Иов.7:20; Пс.120:5. Помощник – Пс.29:11. Заступник – 1Цар.24:16; Пс.68:6. Щит – Быт.15:1; Втор.33:29; Пс.3:4, 18:31, 83:10. Покров, Покровитель – Пс.31:7, 118:114. Твердыня, Крепость – Втор.3:24; 1Цар.2:2; Пс.139:8. Пристанище – Пс.93:22. Прибежище – Пс.14:1; 45:2. Убежище – Пс.89:2. Мир – Суд.6:24. Близкий – Пс.33:19, 144:18. Далекий – Притч.15:29. Судия – Быт.18:25; Суд.11:27; Пс.7:12, 9:5, 75:8. Воздающий – Пс.31:24; Иер.32:18. Наказывающий за вину – Исх.20:5. Ревнитель – Исх.20:5, 34:14. Мститель – Пс.98:8. Огнь поядающий – Втор.4:24. Каратель, Поражающий – Иез.7:9. Сокрушающий – Втор.32:39; Пс.67:22. Врачующий – Исх.15:26; Втор.32:39. Возвышающий, Унижающий – 1Цар.2:7. Умерщвляющий – 1Цар.2:6; Втор.32:39. Оживляющий – 1Цар.2:6; Неем.9:6; Втор.32:39. Убожающий (обеднявающий, делающий бедным) – 1Цар.2:7. Обогащающий – там же. Благотворящий – Исх.20:6; Иер.32:18. Терпеливый – Пс.98:8. Кроткий – Пс.85:5. Отец – Втор.32:6; Пс.102:13; Ис.63:1, 6, 64:8; Мал.1:6 (условно).

Господь, Адонаи – Быт.15:2; Исх.23:17; Пс.104:1; Ис.1:24. Адонаи – Исх.34:9; Чис.14:17. Владыка – Иов.36:22; Дан.2:47, 5:23. Царь – Пс.5:3, 9:37, 24:7, 10, 145:1.

Слава – Пс.65:20. Великий – Пс.48:2, 144:3; Неем.9:32; Иер.32:18. Величественный – Пс.8:2; Исх.15:11. Высокий – Пс.91:9, 98:2; Ис.57:15. Превознесенный – Пс.46:10. Вышний – Иов.35:26; 37:23. Всевышний – Быт.14:18; Пс.56:3, 9:3, 20:8. Дивный, Страшный – Втор.10:17; Пс.67:36, 75:13; Неем.9:32. Превозносимый – Ис.57:15. Благословенный – Пс.17:47, 67:36. Препрославленный, Достопокланяемый – Пс.17:4; 47:2.

Святый (кадош) – Лев.11:44–45; Пс.21:4, 98:3, 5, 9; Ис.1:4, 5:16; Ис.40:25, 57:4.

Единый (эхад) – Втор.6:4.

Бог есть: Дух – πνεῦμα Ин.4:24; Живый – Θεὸς ζῶν Деян.14:15; 1Тим.3:15, 4:10, 6:17; Евр.9:14. Первоначальный – ὁ ἀπ᾿ ἀρχῆς 1Ин.2:13–14. Живущий вовеки – ὁ ζῶν εἰς τοὺς αἰῶνας Откр.4:10. Единый имеющий бессмертие – ὁ μόνος ἔχων ἀθανασίαν 1Тим.6:16. Нетленный – ἄφθαρτος Рим.1:23; 1Тим.1:17. Невидимый – ἀόρατος 1Тим.1:17, 6:16; Ин.1:18, 6:46. Обитающий в неприступном свете – φῶς οἰκῶν ἀπρόσιτον 1Τим.6:16.

Свет – φῶς 1Ин.1:5. Сердцеведец – καρδιογνώστης Деян.1:24, 15:8. Премудрый – σοφός 1Тим.1:17; Иуд.1:25. Сильный – δυνατός Лк.1:49.

Могущественный – δυνάστης 1Τим.6:15. Оживотворяющий все – ὁ ζῳογονῶν τὰ πάντα 1Τим.6:13. Отец духов – πατὴρ τῶν πνευμάτων Евр.12:9. Владыка – δεσπότης Деян.4:24. Царь веков – βασιλεὺς τῶν αἰώνων 1Τим.1:17. Господь – κύριος Деян.4:24; 1:24. Господь неба и земли – κύριος τῶν οὐρανῶν καὶ τῆς γῆς Μφ.11:25. Царь царствующих – βασιλεὺς τῶν βασιλευόντων Господь Господствующих – κύριος τῶν κυριευόντων 1Τим.6:15. Вседержитель – παντοκράτωρ Откр.1:8.

Законодатель – νομοθέτης Иак.4:12. Судия – κριτής 1Пет.2:23; 2Тим.4:8. Мститель – ἔκδικος 1Φес.4:6. Праведный – δίκαιος Ин.17:25; 1Ин.1:9. Чистый – ἁγνός 1Ин.3:3. Истинный – ἀληθῆς, ἀληθινός Ρим.3:4; Ин.17:3; 1Фел.1:9. Неложный – ἀψευδής 2Τим.2:13. Верный – πιστός 1Фес.5:24; 1Ин.1:9.

Благий – ἀγαθός Мф.19:17; Мк.10:18. Многомилостивый – πολύσπλαγχνος Иак.5:11. Избавитель – ὁ ῥυόμενος Рим.11:26. Спаситель – σωτήρ Лк.1:47; Иуд.1:25; 1Тим.2:3, 4:10. Блюститель, Пастырь – ἐπίσκοπος, ποιμήν 1Пет.2:25. Отец – πατήρ Мф.5:48, 6:9. Милосердый, Бог утешения – ὁ πατήρ τῶν οἰκτιρμῶν, Θεὸς πάσης παρακλήσεως 2Кор.1:3. Бог мира – Θεὸς τῆς εἰρήνης κύριος τῆς εἰρήνης Ρим.15:33, 16:20; Евр.13:20; 2Фес.3:16. Любовь – ἀγάπη 1Ин.4:8; 2Кор.13:11.

Великий – μέγας Тит.2:13. Всевышний – ὕψιστος Лк.1:32, 76. Богатый – πλούσιος Еф.2:4. Совершенный – τέλειος Мф.5:48. Блаженный – μακάριος 1Тим.6:15. Благословенный во веки – ὁ ὢν εὐλογητὸς εἰς τοὺς αἰῶνας 2Кор.11:31. Святый – ἅγιος Ин.17:11.

Единый – εἷς 1Кор.8:6; Гал.3:20; 1Тим.2:5. Единый истинный Бог – μόνος ἀληθινὸς θεός Ин.17:3; 1Тим.6:16–17.

(Саблуков, стр. 21–23)

Быт.22:14: «И нарек Авраам имя месту тому: Иегова-ире. Посему и ныне говорится: на горе Иеговы усмотрится». Быт.26:20–22: «И спорили пастухи Герарские с пастухами Исаака, говоря: наша вода. И он нарек колодезю имя: Есек, потому что спорили с ним. (Когда двинулся оттуда Исаак) выкопали другой колодезь, спорили также и о нем; и он нарек ему имя: Ситна. И он двинулся отсюда и выкопал иной колодезь, о котором уже не спорили и нарек ему имя: Реховоф, ибо, сказал он, теперь Господь дал нам пространное место, и мы размножимся на земле». Быт.26:32–33: «В тот же день пришли рабы Исааковы и известили его о колодезе, который копали они, и сказали ему: мы нашли воду. И он назвал его Шива. Посему имя городу тому Беершива (Вирсавия) до сего дня». Быт.28:19: «И нарек (Иаков) имя месту тому Вефиль, а прежнее имя того города было Луз». Быт.31:47–49: «И назвал его (каменный холм) Лаван: Иегар-Сагадуфа, а Иаков назвал его Галаадом. И сказал Лаван (Иакову): сегодня этот холм (и памятник, который я поставил) между мною и тобою свидетель. Посему и наречено ему имя Галаад, также Мицца, оттого что Лаван сказал: да надзирает Господь надо Мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга». Быт.32:1–2: «И встретили его ангелы Божии. Иаков, увидя их, сказал: это ополчение Божие. И нарек имя месту тому Маханаим». Быт.32:30: «И нарек Иаков имя месту тому Пенуел, ибо (говорил он) я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя». Быт.35:7: «Иаков устроил там (в Вефиле) жертвенник и назвал сие место: „Эл-Вефиль, ибо тут явился ему сам Бог, когда он бежал от лица (Исава) брата своего“». Быт.50:11: «И видели жители земли той, Хананеи, плач в Горен-гаатаде и сказали: велик этот плач у Египтян. Посему наречено имя месту сему: плач Египтян, что на Иордане». Исх.15:23: «Пришли в Мерру – и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька, почему и наречено тому (месту) имя Мерра (горечь)». Исх.17:7: «И нарек месту тому имя: Масса и Мерива (искушение и укорение), по причине укорения сынов Израилевых, и потому что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас или нет?» Быт.17:15: «И устроил Моисей жертвенник (Господу) и нарек ему имя: Иегова-Нисси (Господь знамя мое)». Чис.11:3: «И нарекли имя месту сему Тавера (горение), потому что возгорелся у них огонь Господень». Чис.11:34: «И нарекли имя месту сему: Киброт-Гаттаава (гробы прихоти), ибо там похоронили прихотливый народ». Чис.13:25: «Место сие назвали долиною Есхол, по причине виноградной кисти, которую срезали там сыны Израилевы». Чис.21:3: «Господь услышал голос Израиля и предал Хананеев в руки ему, и он положил заклятие на них и на города их и нарек имя месту тому Хорма (заклятие)». (Ср. Суд.1:17), Чис.32:38–42: (переименование городов), Нав.5:9: «И сказал Господь Иисусу: ныне Я снял с вас посрамление Египетское. Почему и называется то место Галгал даже и до сего дня». Нав.22:34: «И назвали сыны Рувимовы и сыны Гадовы (и половина колена Манассиина) жертвенник Ед (свидетель), потому что (сказали они) он свидетель между нами, что Господь есть Бог наш». Суд.1:26: «Человек сей пошел в землю Хаттеев и построил там город и нарек ему имя Луз (NB. вместо разрушенного: ст. 23–25). Это имя его до сего дня». Суд.2:5: «От сего и называется то место Бохим (плачущие)». Суд.6:24: «И устроил там Гедеон жертвенник Господу и назвал его Иегова Шалом (Господь мира)». Суд.15:17: «Самсон бросил челюсть из руки своей и назвал это место: Рамаф-Лехи (брошенная челюсть)». Суд.15:19: «Самсон напился (из источника) и возвратился дух его, и он ожил: оттого и наречено имя месту сему: источник взывающего, который в Лехи до сего дня». 1Цар.23:28: «И возвратился Саул от преследования Давида и пошел на встречу Филистимлянам, посему и назвал это место: Села-Гаммахлекоф (скала разделений)». 2Цар.5:20: «И пошел Давид в Ваал-Перацим и поразил их там и сказал Давид: Господь разнес врагов моих предо мною, как разносит вода. Посему и месту тому дано имя: Ваал-Перацим» (1Пар.14:11).

Присносущий – ἀεὶ ὢν ἀΐδιος (Октоих, гл. 5, п. 9), Самосущий – ὡσαύτως ὤν, Невидимый – ἀόρατος, Неизреченный – ἀνέκφραστος, Неведомый – ἀπερνόητος, Непостижимый – ἀποκατάλειπτος. Лит[ургия] Злат[оуста]: Дост. и т.д. Беспричинный – ἀναίτιος, (2 кан. на Пятид. 4 п. ирм.), Безначальный – ἄναρχος, Неисследимый – ἀνεξιχνίαστος, Невместимый – ἀχώριστος (Οктоих гл. 5, п. 9), Невещественный – ἄϋλος (кан. на Р.Х. п. 4 ирм.), Неизмеримый – ἀμέτριτος, Ηепременный – ἄφθαρτος, Неизменный – ἀναλλοίωτος (кан. на Срет. п. 5 ирм.), Всепетый – πανύμνητος, Cовершенный – τέλειος (Μοл. 2 на сон гряд.), Беспредельный, Неописанный – ἀπερίγραπτος, Превечный – προαιώνιος, Вездесущий – ὁ πανταχοῦ ὤν, Вечный – αἰώνιος.

Крепкий – ἰσχυρός, Всесильный – παντοδύναμος (троп. троич. 1, в мол. утр.), Непобедимый – ἀνυπέρβλητος, Владыка – δεσπότης, Творец – ποιητής, Содетель – δημιουργός, Bседетель – παντουργός, Хранитель – φύλαξ (мол. 5 на сон гряд.), Избавитель – λυτρωτής, Спаситель – σωτήρ, Благодетель – εὐεργέτης (2 кан. на Пятид. п. 9), Врач душ и телес – ἰατρὸς τῶν ψυχῶν καὶ τῶν σωμάτων, Царь мира – τῆς εἰρήνης βασιλεύς (окт. Γл. 4, п. 5, ирм., гл. 3, п. 5), Мир – εἰρήνη, Податель жизни – ζωῆς χορηγός, Сокровище благ – θησαυρὸς τῶν ἀγαθῶν.

Светоначальник – ἀρχίφωτος (окт. гл. 2, п. 5, ирм.), Премудрый – σοφός, Сердцеведец – καρδιογνώστης (в песн. на вел. повеч.).

Благий – χρηστός, Благоутробный – εὔσπλαγχνος, Великодаровитый – μεγαλόδωρος, Щедрый – οἰκτίρμων, Человеколюбивый – φιλάνθρωπος (мол. св. Мак[ария] В. 4 на сон гряд.), Незлобивый – ἀνεξίϰαϰος, Μногомилостивый – πολυέλεος, Сострадательный – συμπαθής (2 мол. на веч. в день Пятид.), Благовнемлющий – εὐήκοος, Долготерпеливый – μακρόθυμος, Премилосердый – πανοικτίρμων (степ. 8 гл. ант. 2), Кроткий – ἐπιεικής, Милостивый – ἵλεως, Благожелающий – εὐμενής, Благоуветливый – εὐδιάλλακτος (ект. на лит. на всен. бд.).

Нескверный – ἀμίαντος, Пречистый – ἄχραντος, Чудный – θαυμαστός (окт. гл. 8 п. І ирм.), Страшный – φοβερός (мол. свящ. на лит. Ио. Злат.), Всевышний – ὕψιστος, Великий – μέγας, Благословенный – εὐλογητός, Πрепрославленный – ὑπερένδοξος, Поклоняемый – προσκύνητος.

Единица по сущности μονὰς κατ’ οὐσίαν – (кан. св. Андрея Кр. на 9 п. троич. в четв. 1 нед. В. поста).

(Саблуков, 48–50)

Молитва, во еже знаменовати отроча приемлющее имя в осьмый день рождения своего: «...И даждь, Господи, неотреченному пребыти Имени Твоему святому на нем, совокупляемом во время благопотребной святой Твоей церкви и совершаемом страшными тайнами Христа Твоего».

Молитвы жене родильнице по четыредесяти днех: «...Сопричти ее святому Твоему стаду словесных овец, нарицающихся Именем Христа Твоего».

Молитва, во еже сотворити оглашенного: «О Имени Твоем, Господи Боже истины и единосущного Сына Твоего и Святого Твоего Духа возлагаю руку мою на раба Твоего, спо-добльшегося прибегнуть к святому Имени Твоему, ... да прославится Имя Твое святое в нем ... да исповестся Тебе покланялся, и славяй Имя Твое великое и вышнее. Запрещение второе ... нами недостойными рабы Его повелевает тебе (диаволу) и всей споспешной твоей силе отступити от новозапечатанного Именем Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога нашего».

Последование святого крещения (или чина водоосвящения): «...да бежат от нее (воды) наветующии созданию Твоему: яко Имя Твое, Господи, призвах дивное, и славное, и страшное сопротивным».

Последование к елеосвящению: «и идеже о велицем Твоем Имени елей сей приносим».

Молитва запрещения св. Василия над страждущими от демонов: «даждь заклинание мое, о страшном Имени Твоем совершаемо, грозно быти ему, владыце лукавствия».

Чин, бываемый при основании церкви. Ектения: «О еже призрети милостивно на место сие к созданию в нем церкви, в славу пресвятого Имени Его избранное ... и благополучно во славу Имене Своего началу положитися...» Из молитвы: «На земли храм себе имети ко всегдашнему хвалению пресвятого Имени Твоего изволивый...»

Чин молитвы на поставление креста на верх углов новосозданныя церкви. Из молитвы: «...во еже быти Храму сему, Имени Твоему созданному...»

(Алмазов. История чинопоследований крещения и миропомазания. Казань 1884 г., VII, стр.136–151). Обычай давать новые имена вступающим в христианство отмечается с III века, до этого времени удерживались, прежние языческие имена (иногда заимствованные от занятий: Agricolos, Pastor, Nauticus, от цвета: Candidus, Rubens, от животных: Aquila, Capreolus, Leo, от чисел: Primus, Secundus, Septimus, от стран и городов: Africanus, Macedonia, Roma; от богов: Apollo, Apollinaris, Phaebus, Bacchus, Dionysius, Ceres, Cerealis, Demetra, Mercurina, Saturnus, Saturnina и т.д.). Лишь с IV века обычай давать имена при крещении входит в употребление повсеместно. Давались имена апостолов, св. мучеников, из отвлеченных понятий догматического или этического характера: Redemptus, Renatus, Pius, Πίστις – Вера, Ἐλπίς – Надежда, Ἀγάπη – Любовь, самуничижительные: Servus, Singuriosis, Calamniosus, Importunus и т.д. Новое имя пред днем крещения всенародно объявлялось в церкви (когда был в силе институт оглашенных), одновременно оно вносится в списки, бывали случаи, что имя давалось и при крещении.

Относительно практики русской церкви (ср. А. Дмитревский. Богослужение в русской церкви в XVI веке. Ч.I. Службы круга седьмичного и годичного и чинопоследования таинств. Казань, 1884, стр. 256–264) следует сказать, что и здесь христианское имя давалось в честь одного из святых, чтимых в русской церкви. Однако на деле до самой реформы Петра Великого многие русские, рядом с христианскими, имели еще имена народные языческие, под которыми и записывались в рядной записи и в кабале, писцовой книге. Также и русские князья нередко имели по два имени: Владимир-Василий, Ярослав-Георгий, Изяслав-Димитрий, в XII веке Михаил-Святополк, Василий-Владимир, Давид-Всеславич, Михаил-Олег, Панкратий-Ярослав Святославович, Андрей-Мстислав Всеволодович, Борис-Всеславич, Глеб Мирский. Примеры из простых людей: в Вышнегороде при Ярославе был старейшиною огородников, который «зовом был Ждан по мирську, а в крещении Микула», в Киеве в 1199 году был художник архитектор «в своих с именем Милонег, Петр по крещении». Бояре, что упоминаются в летописях, с такими именами как Жирослав, Жирята, Нездима, Судимир, Яволод и т.д. В актах времени Грозного мы постоянно встречаемся со славяно-языческими именами: Булгак Васильев, Чернец Гаврилов, Путила Серков, Истома Чеглоков, Злоба Федуков; ср. такие имена как Добрыня, Нерядец, Сновид, Горюк, Славн, Дорожай и др. Хотя двуименность и порицало русское духовенство, считая это латинским обычаем, однако встречается и это: в ответах Нифонта упоминается Лука-Евдоким, в Никоновой летописи – «сын Тимофей, а нарекоша ему имя Иван», Гавриил-Василий, царевич Дмитрий называется Уаром.

Некоторые из суждений о. Иоанна Кронштадтского (Моя жизнь во Христе, 628)²⁷⁹. «Молящийся! Имя Господа или Богоматери, или Ангела, или Святого да будет тебе вместо Самого Господа, Богоматери или святого... Имя Господа есть сам Господь – Дух везде сый и вся исполняющий, имя Богоматери есть сама Богоматерь, имя Ангела – Ангел, святого – святой. – Как это? Не понимаем. Вот как: тебя, говорим, зовут Иван Ильич. Если тебя назовут этим именем, ведь ты признаешь себя всего в них и отзовешься на них (значит, согласишься, что имя твое – ты сам с душею и телом). Так и святые: призови их имя, ты призовешь их самих. Но у них, скажешь, нет тела? Что же из этого? Тело только вещественная оболочка души, дом ее, – а сам человек, сущность человека, или внутренний человек его, есть душа. Когда и тебя зовут по имени, не тело только отзывается, а душа твоя, посредством телесного органа. Итак, Имя Бога и святых есть сам Бог и святой Его». – «Имя Божие есть сам Бог. Потому говорится: „не приемли имени Господа Бога твоего всуе“ (Исх.20:7; Втор.5:11) или „изведи из темницы душу мою, исповедатися Имени Твоему“ (Пс.141:8). Как Господь есть препростое Существо, препростой Дух, то Он в одном слове, в одной мысли – весь всецело, в то же время везде – во всей твари. Потому призови только Имя Господне: ты призываешь Господа Спасителя верующих и спасешься. Всяк, иже призовет Имя Господне, спасется (Деян.2:21). Призови Мя – имя Мое – в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя (Пс.49:15)» (там же, 692).

«Наречение имени на образе много значит для верующего. Это имя как бы вместо души служит ему. Призови от всей души имя святого: он услышит тебя и в образе явит чудодейственную силу свою. Имя Спасителя, с верой призываемое, делает чудеса; изгоняет бесов, погашает страсти, исцеляя болезни; по благодати Бога и святые, с верою призываемые по имени, делают также чудеса» (720). «Вы читаете молитву, и Он весь в каждом слове, как Святой Огнь, проникает каждое слово; каждый сам это может испытать, если будет молиться искренно, усердно, с верою и любовию. Но особенно Он весь в принадлежащих Ему именах: Отец, Сын и Св. Дух, или Троица, или Господь, Господи Боже, Господь Саваоф, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Душе Святый, Царю Небесный, Утешителю, Душе истины ... и прочих именах Ангелов и святых. Так они в своих именах близки нам, как близки имена их и вера наша в них к сердцу нашему» (177). «Что тверже, неизменней, могущественнее слова: словом мир сотворен и стоит (Евр.1:3), и однако, как мы грешные обходимся со словами легкомысленно и небрежно ... не вспоминаем мы, что словом, происходящим от верующего и любящего сердца, мы можем творить чудеса для души своей и для душ других, напр. при молитве, при богослужении, при проповедях, при совершении таинств ... помимо, что слово начало жизни – Слово потому надо еще уважать крепко, что и в едином слове бывает вездесущий и все исполняющий единый и нераздельный Господь. Потому и говорится: не приемли Имени Господа твоего всуе (Исх.20:7), что в одном имени Сам сый Господь, простое Существо, Единица приснопоклоняемая» (234–235). Ср. стр. 530, 531: «Когда ты про себя в сердце говоришь или произносишь имя Божие, Господа, или Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа, то в этом имени ты имеешь все существо Господне; в нем Его благость бесконечная, премудрость беспредельная, свет неприступный, всемогущество, неизменяемость. Со страхом Божиим, с верою и любовию прикасайся мыслями и сердцем к этому всезиждущему, всеуправляющему Имени». Ср. стр. 636, 637, 638. Интересно между прочим и такое суждение: «Что человек произошел от слова Божия, доказательством тому служит самое имя человек и потом имя, данное ему при крещении или при обряде наречения имени. Доколе человек живет, дотоле все называют его этим именем, и он отзывается на него, что он точно то, он весь заключается в своем имени. Наконец, когда он умрет и тленные останки его схоронятся в землю, остается в памяти одно имя его, как свидетельство происхождения его от Слова Божия, – это невещественное, вечное как душа достояние его и наше» (638).

По учению Филона, совершенно непознаваемый Бог естественно не имеет и имени в собственном смысле. Сколько бы названий Богу ни усвояли, ни одно из них не будет точным Его обозначением οὐδὲ τὰ ὅσα ἀνθρώποις ἐπὶ Θεοῦ κυριολογεῖται, κατάχρησις δὲ ὀνομάτων ἐστὶ παρηγοροῦσα τὴν ἡμετέραν ἀσθένειαν (de sacr. 147). Поэтому, когда Бог на вопрос об Его Имени отвечает: Я есмь сущий, Он этим научает нас, что, в противоположность не сущему, Ему, как единому Сущему, свойственно быть, а не называться, что имени в собственном смысле у Бога нет. De vita Mosis, 614: ἐγώ εἰμι ὁ ὤν ἵνα μαθόντες διαφορὰν ὄντος τε καὶ μὴ ὄντος προσαναδιδαχθῶσιν, ὡς οὐδὲν ὄνομα ἐπ᾿ ἐμοῦ τὸ παράπαν κυριολογεῖται, ὄνομα κύριον μὲν οὐδὲν, ᾧ μόνῳ πρόσεστι τὸ εἶναι (de somn. 1, 599). (quod deter. potiori insidiari soleat, 184). Ὁ Θεὸς μόνος ἐν τῷ εἶναι ὑφέστηκεν οὗ χάριν ἀναγκαίως ἐρεῖ περὶ αὐτοῦ, ἐγώ εἰμι ὁ ὤν ὡς τῶν μετ᾿ αὐτὸν οὐκ ὄντων κατὰ τὸ εἶναι, δόξῃ δὲ μόνον ὑφεστάναι νομιζομένων (de nom. mutat. 1045). Бог по своему существу не имеет имени и непознаваем, тогда как Логос есть ἀρχάγγελος, πολυώνυμος, он есть и начало, и Слово, и даже самое Имя Божие (de confus. ling. 341): κατά τὸν πρωτόγονον αὐτοῦ Λόγον, τὸν ἀγγέλων πρεσβύτατον, ὡς ἀρχάγγελον πολυώνυμον ὑπάρχοντα καὶ γὰρ ἀρχή, καὶ ὄνομα Θεοῦ καὶ Λόγος, etc.²⁸⁰

У Ансельма Кентерберийского, согласно общему его реализму (метафизическому), устанавливается связь вещей и слов (locutio rerum): «Кто отрицает, что высшая мудрость, когда она познает себя в творении, создает подобие свое (similitudinem), т.е. слово? Если же это слово вследствие возвышенности вещи не может быть названо точным и вполне соответствующим, то оно все же может быть признано не вполне неподходящим образом, сравнением, фигурой, очертанием ее. Но то слово, которым высшая мудрость говорит, создает сознание, оно вовсе не является равным образом и словом этого созданного существа, так как оно есть не изображение этого последнего, но первозданная сущность. Отсюда следует таким образом, что высшая мудрость (говорит) создает тварь не словом самой твари. Но каким же словом мудрость эта говорит ее (тварь), если она создает (говорит) ее не ее словом? Ибо то, что она (мудрость) говорит с помощью слова, то она говорит (создает), а слово есть слово о чем-нибудь, т.е. изображение. Если же она говорит не что иное как себя самое или созданное ею (высшею мудростью) существо, то она может говорить только или собственным словом или словом создания. Но если она ничего не говорит словом создания, то она говорит все, что говорит, с помощью собственного слова. Таким образом, одним и тем же словом высшая премудрость выражает (говорит) себя самое и все то, что она создала». (Цит. у проф. А.Л. Погодина. Язык как творчество. Происхождение языка. Харьков, 1913. Стр. 381. – Вопросы теории и психологии творчества, том IV.) (Здесь у Ансельма Кентерберийского нащупывается то различение, которое в софиологии устанавливается между Софией Божественной и тварной, предвечным первообразом твари и ее тварным бытием в становлении.)

Г. Саблуков. Сличение магоммеданского учения о Именах Божиих с христианским о них учением. Казань, 1872.

Магометане, веруя в Бога, свои понятия о Нем разделяют на две категории: на имена Божии и на свойства Божии, что видно из следующих слов исповедания веры (иман мюдммаль): «верую в Бога, как Он есть со своими именами и своими свойствами» (1). Имена Божии известны под названием прекрасных имен Божиих, причем есть одно особое имя, которое они называют великим именем Божиим.

«У Бога есть прекрасные имена. Ими призывайте Его и оставьте тех, которые спорят о именах Его» (Коран, 7, 179). Прекрасных имен Божиих 99, что подтверждается словами Магомета. Однако некоторые, не довольствуясь этим, доводят число прекрасных имен до 1001, были и такие созерцательные аскеты, которые доводили это число до 4000 (стр. 314). Вот список 99 прекрасных имен, как он излагается по книге Мишкят-уль-мусабир, «ниш для светильников», написанной на арабском языке Эддином Мохаммедом бен-Абдулла Тебризским, жившим в XIII столетии, в главе 66:

Бог, кроме которого нет никого достопоклоняемого, есть: 1) Милостивый, 2) Милосердый, 3) Царь, 4) Святой, 5) Умиритель, 6) Верный, 7) Защитник, 8) Державный, 9) Крепкий, 10) Превознесенный, 11) Зиждитель, 12) Творец, 13) Образователь, 14) Охотно-прощающий, 15) Покоряющий, 16) Дарующий, 17) Снабжающий, 18) Открывающий, 19) Знающий, 20) Берущий, 21) Наделяющий, 22) Унижающий, 23) Возвышающий, 24) Возвеличивающий, 25) Уничтожающий, 26) Слышащий, 27) Видящий, 28) Судия, 29) Правосудный, 30) Милующий, 31) Ведающий, 32) Кроткий, 33) Верховный, 34) Прощающий, 35) Благотворитель, 36) Вышний, 37) Великий, 38) Наблюдающий, 39) Назирающий, 40) Защититель, 41) Величественный, 42) Щедрый, 43) Страж, 44) Внимающий, 45) Объемлющий, 46) Мудрый, 47) Любящий, 48) Славный, 49) Воскрешающий, 50) Свидетель, 51) Истинный, 52) Попечитель, 53) Сильный, 54) Непоколебимый, 55) Помощник, 56) Хвальный, 57) Наперечет-знающий, 58) Возобновляющий, 59) Возвращающий, 60) Оживляющий, 61) Умерщвляющий, 62) Живой, 63) Присносущий, 64) Обретающий, 65) Досточтимый, 66) Единичный, 67) Единый, 68) Нетленный, 69) Мощный, 70) Могущественный, 71) Претворяющий, 72) Отсрочивающий, 73) Первый, 74) Последний, 75) Внешний, 76) Внутренний, 77) Правитель, 78) Превозносимый, 79) Благодетельствующий, 80) Благопреклонный к кающемуся, 81) Отмщающий, 82) Извиняющий, 83) Благий, 84) Царь Царства, 85) Владыка славы и величия, 86) Правдивый, 87) Собирающий, 88) Богатый, 89) Обогащающий, 90) Удерживающий, 91) Вредный, 92) Полезный, 93) Свет, 94) Прямоводящий, 95) Создатель, 96) Вечный, 97) Приемлющий в наследие, 98) Указатель прямого пути, 99) Терпеливый.

Эти имена производятся из Корана, хотя не все из них в нем прямо находятся (Саблуков, 51–57). Молитвенное призывание разных имен Божиих имеет часто духовные последствия: напр., «кто по вечерам будет произносить имя Всеведущий, тот легко сохранит свое знание и не забудет, что знал». Или: «Кто сто раз произнесет имя Святой, того сердце чисто будет от печали и черноты» и т.д. (стр. 95–97), или же получает характер грубой магии (как средство от воров, от лихорадки и т.п.).

Великое имя Божие, по мнению мохаммедан, есть сотое имя Его. Чудеса, которые совершались пророками и посланниками Божиими, совершались произнесением Великого Имени. Великое Имя Бога было в каждом из откровенных Богом книг: в Законе, Псалтыре, Евангелии; оно есть и в Коране, но какое из имен Божиих, переданных им, есть великое имя, Коран не указал. Поэтому одни из магометан считают, что великое имя никому не известно, другие же верят, что они постигли великое имя Божие; некоторые принимают за него арабское имя Аллаг (примеры изысканий см. на стр. 135–144). Великое имя дает знания тайн природы и свободное ими распоряжение, исцеление больных и воскрешение мертвых (этим именем будто бы и совершал свои чудеса Иисус), вообще дает ведение тайн и мощь.

Великое Имя Божие у Евреев (Саблуков, ц. с., 144)

Евреи, благоговея к Великому Имени Божию, с известного времени перестали произносить его в общежитии, в Богослужении, при чтении св. Писания, и заменяют его другими именами Божиими. Временем этого полагают эпоху после Вавилонского плена, окончившегося в 516 г. до Р. X., хотя пророки и после Вавилонского плена (Аггей, Захария, Малахия, Ездра, Неемия) писали его. По прошествии более столетия после Неемии, именно при первосвященнике Симоне I Праведном, девятом первосвященнике после Вавилонского плена, перестали употреблять Великое Имя Божие, как свидетельствует Вавилонский Талмуд. В переводе LXX (за 270 лет до Р. X.) великое Имя заменяет κύριος Господь. В переводе священного писания на халдейский язык (таргум) великое Имя означается двумя буквами. Массоретская редакция текста (начиная с IV века до VI) вместо Великого Имени יהוה произносит אדני (адонаи) = Господь. Там, где в тексте Библии рядом в тексте стоит с Великим Именем Адонаи, вместо Великого Имени читаем אלחים (элогим) = Бог и для того массореты подписывали гласные этого имени над буквами Великого Имени. Также в книге Быт.15:2; Втор.3:24 אדני יהוה (Ягве Адонаи) евреи читали адонаи элогим, ср. Пс.108:21. Ср. еще 2Цар.7:18, 28; Пс.70:16, 139:8, 140:8; Иер.2:22, 7:20; Иез.5:5, 7:5, 13:8, 20. Евреи и нынешнего времени не говорят великого Имени Божьего, но, читая писание, где встретится оно, заменяют его именем Адонаи.

И Апостолы, и Евангелие, приводя в Евангелии слова пророков из Ветхого Завета и переводя их на греческий язык, на котором передали учение Евангелия, великое Имя Божие заменяли, как и 70 толковников, словом κύριος – Господь (182). Во всех почти церквах христианских, особливо, впрочем, в Иерусалиме, Антиохии, в Персии, Аравии, где церкви первоначально составились из Иудеев, долго сохранялся иудейский обычай не произносить подлинного еврейского имени, открытого Богом Моисею. Оттого в переводах св. Писания на язык народов, вошедших в Церковь Христову, в переводах, составленных в первые века христианского времени, мы не слышим звуков Великого Имени. Оно стало входить в употребление христиан европейских церквей с того времени, как изучение богословия стали соединять с изучением еврейского текста Библии.

В индийской религии слову, а именно молитвенному слову, придается значение мирового начала, соединяющего в себе земное и небесное. Таково понятие брахмана, в котором снимается преграда между человеком и божеством. (Ср. Deussen. Allgemeine Geschichte der Philosophic, I В., I Abtl. Lpzg. 1894, стр.239. См. у А.И. Введенского. Религиозное сознание язычества, стр.426, ср. Барт, Религии Индии, 46–47). Средоточием молитвы является великое и непостижимое Ом. «Познавая это, сказал Риши: „Что было и будет, то восхвалю я, о Брахман, который состоишь лишь из одного слога, так велик, и лишь из одного слога, – ибо в этот слог входят все боги и все существа“. Поэтому формула индийского имяславия гласит: „Слог Ом есть брахман, слог Ом есть целый мир“» (Цит. у Deussen, 1. с.257). В последних книгах космогонии Camanama – брахманом излагается (Deussen, 259–260): «Брахман был поистине началом этого мира. Он создал богов (Агни, Вайна, Сурию)... Сам же он вошел в потустороннюю половину и, когда вступил туда, спросил: „как могу я проникнуть в эти миры?“ И проник в них чрез форму (руку) и имя (наман – nâman). Потому то, что всегда есть имя вещи, это есть и его имя, а какая вещь не имеет имени и какую узнают по форме и говорят: это есть форма (образ), тогда он есть ее форма. Ибо этот мир простирается лишь настолько, насколько простирается форма и имя... То и другое суть два великих явления (yaksha) брахмана».

У диких народов между именем и носителем его усматривается таинственная связь. Можно повредить человеку посредством имени, и поэтому имена царей сохраняются в глубокой тайне. Произносить имя значит беспокоить того человека, которому оно присвоено. Поэтому туземцы (в Африке) избегают произносить имена мертвых и вообще имена, а свое собственное скрывают. (L. Levy-Bruhl. Les fonctions mentales dans les sociétés inférieures²⁸¹, 46–7. Цит. у Тиандера. О началах мистического мировоззрения в Очерках теории и психологии творчества, т. V. Харьков. 1914, стр.424). Выбор имени для ребенка бывает предопределен обычаем. Иногда, когда нужно давать имя ребенку, ищут у него на теле знака и, смотря по этому знаку, дают ему имя умершего, у которого была сделана такая же отметка. Или перечисляют ряд имен в присутствии ребенка; дается то имя, при котором ребенок чихнет, закашляет или просто закричит. В Индии существует и такой обычай: жрец сыплет рис в сосуд с водою и при каждом зернышке произносит имя какого-нибудь предка; по тому, как кружатся зерна в воде, жрец и избирает имя. (ibid. 433).

383 А. Вопрос идет об ὀρθότης ὀνόματος – не правильное имя, но правильность имени, т.е. онтологический корень его случае мнение Кр<атила> в том, что ἐκάστῳ τῶν ὄντων φύσει πεφυκυῖαν²⁸². Поэтому Кр<атил> высказывание, что в основе разных диалектов и разных звучностей «и для эллинов и для варваров» существует та же самая ὀρθότης слова: καὶ οὐ τοῦτο εἶναι ὅνομα ὃ ἄν τινες συνθέμενοι καλεῖν καλῶσι, τῆς αὐτῶν φωνῆς μόριον ἐπιφθεγγόμενοι, ἀλλὰ ὀρθότητά τινα τῶν ὀνομάτων πεφυκέναι καὶ Ἕλλησι καὶ βαρβάροις τὴν αὐτὴν ἅπασιν²⁸³. Итак, речь идет о слове слова (или, что то же самое, на языке языков). Но затем в вопросе Ермогена ясность утрачивается, потому что он сразу переходит к соответствию или несоответствию естественным именам их носителей (Сократ, Кратил, Ермоген), т.е. о правильности названий, между тем как вопрос об имени и об именовании, т.е. о даче имени, суть разные вопросы, которые нельзя смешивать и сразу запутывать. Ермоген полуиронически-полусерьезно называет речи криты Кратила «вещания», συμβαλεῖν τὴν Κρατύλου μαντείαν²⁸⁴.

Далее устами Ермогена устанавливается и антитеза: истинная основа имени в соглашении или единомыслии, и всякое имя, которое дается, правильно по-своему, но не более правильно, чем другое: οὐ δύναμαι πεισθῆναι ὡς ἄλλη τις ὀρθότης ὀνόματος ἢ συνθήκη καὶ ὁμολογία. Ἐμοὶ γὰρ δοϰεῖ, ὅτι ἄν τίς τῷ θῆται ὄνομα, τοῦτο εἶναι τὸ ὀρθόν· καὶ ἂν αὖθίς γε ἕτερον μεταθῆται, ἐϰεῖνο δὲ μηκέτι καλῇ, οὐδὲν ἧττον τὸ ὕστερον ὀρθῶς ἔχειν τοῦ προτέρου. – Οὐ γὰρ φύσει ἑκάστῳ πεφυκέναι ὄνομα οὐδὲν οὐδενί, ἀλλά νόμῳ καὶ ἔθει τῶν ἐθισάντων καὶ καλοῦντων²⁸⁵. (384 D).

Сначала обсуждается инструментально-субъективистическая теория Ермогена, что имена даются человеком и разные именования в своем роде равны и безразличны. Против этого релативизма Сократ выдвигает вопрос о природе заблуждения, а, следовательно, ложно употребленных слов или наименований – ὄνομα (385 В–Е), чем заставляет Ермогена – не без тревоги – еще раз повторить высказанную мысль, ее не углубляя: вещи можно называть как угодно, отсюда и различия названий одних и тех же вещей у разных лиц и народов. – Итак, вопрос вертится около проблемы внутреннего слова в его отношении к слову – звуку.

Тогда Сократ, своим наводящим вопросом указывая именно на такой смысл рассуждения, углубляет его еще дальше и спрашивает уже о природе самой истины, выражающейся чрез слово, – распространяет ли оно свой скептический релативизм типа Протагора («человек мера вещей») и на самые вещи. Сущность вещей – особая ли для каждого – ἰδίᾳ αὐτῶν ἡ οὐσία εἶναι ἑκάστῳ ἢ ἔχειν δοκεῖ σοι αὐτὰ αὐτῶν τινα βεβαιότητα τῆς οὐσίας²⁸⁶ (386 А). Ермоген отрицается протагоровского скептицизма, и Сократ, в развитии мысли, что предметы имеют свою сущность, присовокупляет, что они имеют и свое действие, сообразно своей природе. Это же относится и к речи, одним из частных проявлений коей является именование – =τοῦ λέγειν μόριον τὸ ὀνομάζειν. ὀνομάζοντες γάρ που λέγουσι τοὺς λόγους²⁸⁷. Посему именование есть некоторое действие – =πράξις, имеющее, следовательно, свою собственную природу – ἰδίαν φὐσιν. А потому именование и должно согласоваться с природой вещей, а не с прежними соглашениями. Орудием же – ὄργανον – именования является имя; ближе оно определяется как орудие учительное и различительное относительно сущности διδασκαλικὸν καὶ διακριτικὸν τῆς οὐσίας (388 C). «Имена передаются из рук некоего „законодателя“, художника имен ὀνοματουργοῦ – что есть дело не легкое и дар редкий». Далее следует довольно темно изложенное, но по содержанию не оставляющее сомнений различение внутреннего слова и языковых средств, собственно «наименований», т.е. слова и слов: «на что глядя законодатель дает имена». Подобно тому, как разные инструменты (челноки, бурав) делаются «смотря на вид» и «полагая его в соответствующей материи», т.е. имеют идею и осязательное воплощение, форму, так и имя, свойственное вещи по природе, должно выражаться в буквах и словах, – τὸ φύσει ἑκάστῳ πεφυκὸς ὄνομα τὸν νομοθέτην εἰς τοὺς φθόγγους καὶ τὰς συλλαβὰς δεῖ ἐπίστασθαι τιθέναι καὶ βλέποντα πρὸς αὐτὸ ἐκεῖνο ὅ ἐστιν ὄνομα πάντα τὰ ὀνόματα ποιεῖν τε καὶ τίθεσθαι²⁸⁸ (389 D). Подобным же образом и законодатель здесь или среди варваров, то есть на разных языках, печатлеет вид имени, его идею, τὸ εἶδος τοῦ ὀνόματος, внутреннее слово в соответствующих слогах – τὸ προσῆκον ἑκάστῳ ἐν ὁποιαισοῦν συλλαβαῖς²⁸⁹ (390 А). Определять же и судить о том, как исполняется это дело «законодателя» (очевидно, здесь это понятие берется совершенно условно, отнюдь не в смысле идеи о происхождении языка чрез соглашение – θέσει), должны те, кто будут пользоваться словом, мастера слова, каковыми являются диалектики (разумеется в платоновском смысле, т.е. в противоположность софисту). Потому Сократ еще раз как будто присоединяется к противоположному тезису Кратила, что «вещи получают свои имена от природы, и не всякий есть художник имен, но лишь взирающий на сущее по природе имя каждого и может идею его полагать в словах и звуках» – οὐ πάντα δημιουργὸν ὀνομάτων εἶναι, ἀλλὰ μόνον ἐκεῖνον τὸν ἀποβλέποντα εἰς τὸ τῇ φύσει ὄνομα ὂν ἑκάστῳ καὶ δυνάμενον αὐτοῦ τὸ εἶδος τιθέναι εἴς τε τὰ γράμματα καὶ τὰς συλλαβάς²⁹⁰ (390, Е). Далее следует вариация – экскурс о разных словопроизводствах, имеющий отношение к современным грамматическим школам, полный иронии, но снова подвигающий развитие мысли: 391–67.

Затем идет длинный филологический и ономатологический экскурс, занимающий большую часть диалога, где Сократ излагает разные словообразования, очевидно имея в виду современные софистические учения и их вышучивая. Принципиального значения для общего вопроса о природе имени эта часть не имеет и рассуждения не подвигает, но делает непонятным общий план или замысел Кратила: задуман ли он как критика софистической филологии, и общее введение есть только приступ, или же наоборот филологический экскурс есть чрезмерно разросшийся эпизод, нарушающий и затемняющий план? Вообще в Кратиле мы имеем или незавершенное, или же несовершенное произведение Платона, в котором отсутствует обычно ему присущая симметрия. В результате длинного и полуиронического рассуждения собеседник приходит к выводу, что непонятные части слов следует принимать за варварские, если, впрочем, нельзя отыскать их у древних: однако древний язык от нынешнего варварского мало и отличается (421 D). В конце же концов, если спрашивающий о словах, из которых состоит имя, станет направлять свои вопросы к тому, из чего составлены слова, и не захочет прекратить своих вопросов, то отвечающий принужден будет отказаться и замолчать, однако по праву – δικαίως – он сделал бы это лишь тогда, когда пришел бы к первоэлементам слов, далее уже не разложимым. Платон называет это «стихиями слов» – στοιχεῖα (422 А). Где, однако, искать эти стихии и не являются ли уже ими в некотором смысле те, которые до сих пор подвергались анализу? Или, вернее, такими первоэлементами являются первоначальные звуки, т.е. буквы? «Представь себе, что у нас не было бы ни голоса, ни языка, а хотелось бы дать знать другим о вещах, – и не стали бы мы, как теперь глухонемые, делать знаки руками, головою и прочими членами тела, подражая вещи движением?» (423 Е). Но такое подражание именно и совершается голосом, причем это надо понимать не в смысле внешнего подражания (напр., блеяния овцы), но подражаний сущности, ибо «каждой вещи приличен свой голос и образ, а многим и цвет». Другими словами, надо исследовать сначала буквы, гласные и согласные, из которых образуются слова, подобные краскам, смешиваемым живописцем в определенной пропорции для составления той или иной сложной краски. Вопрос ставится, таким образом, не в смысле грубой и внешней ономатопоэтики, но внутреннего соответствия слова и звука, иначе говоря, самой ткани словесного тела (сюда относятся, например, некоторые исследования А. Белого, – оккультизм слова). Далее следует ряд примеров значения отдельных букв – ρ, ι, φ, ψ, σ, ζ, в котором Платон, очевидно, опять имея в виду какие-то современные ему исследования, говорит полушутя, полусерьезно, с явной иронией. Потому эти экскурсы мы оставляем без рассмотрения.

До сих пор (до 428) подвергался убийственной критике тезис Ермогена, что слова произошли по соглашению. Но теперь вскрываются трудности тезиса, отстаиваемого Кратилом, что слова соответствуют природе вещей, причем главной трудностью здесь является вопрос о правильности или неправильности именования, или о природе ошибки в слове. Сократ заставляет Кратила признать, что, подобно законам, которые бывают лучше или хуже (429), и слова тоже бывают разной правильности. Ведь имя все-таки не есть самая вещь, подобно тому, как изображение Кратила не есть Кратил. «Смешные вещи происходили бы, Кратил, от имени для тех, к кому эти имена относятся, если бы все имена во всем походили на них. Тогда все стало бы двойным – διττά – и ни о чем нельзя было бы сказать, что есть оно само, а что его имя – ὁπότερόν ἐστι τὸ μὲν αὐτό, τὸ δὲ ὄνομα» (432 D).

Своим рассечением вопроса Сократ ставит перед сознанием не только единство вещи и имени, которое отстаивает Кратил, но и различение их или раздвоение: это, очевидно, есть основной вопрос метафизики слова: отношение между логическим и а- или анти- или сверх-логическим началом бытия. Признавши же известную автономию и самобытную жизнь слова, Сократ тем самым считает доказанным и разные его состояния, в частности же, и приближения и ошибки, с прямолинейного отрицания которых начал Кратил. «Итак смело допускай, что одно имя прилагается хорошо, другое нет, и не требуй всех букв таких, чтобы получилось полное соответствие имени предмету, но давай место букве и не подходящей, а, если внесешь несоответствующую букву, то и имя в речь – ὄνομα ἐν λόγῳ, но, если будет внесено в нее неподходящее выражение, тем не менее предмет – πρᾶγμα будет не хуже оттого именоваться и выражаться в слове, пока сохранится тип – τύπος предмета, о котором идет речь» (432 Е). Сократ, в сущности, выражает здесь мысль о том, что имя – слово есть, в сущности, более или менее несовершенный слепок с некоего «типа», создания произвольного вымысла по соглашению. Но установивши различие слова от вещи и отвергая их полную взаимную отчужденность, которая заключается в объяснении слов из соглашения συνθήκη (433 А, 434 А), собеседники снова возвращаются к вопросу о природе связи между словом и вещью, и к ним опять возвращается вопрос о буквах или звуках, как первоэлементах – στοιχεῖα слова. «Имена никогда ничему не уподоблялись бы, если бы то, из чего они слагаются, не имело бы некоторого изначального подобия тому, чего имена суть подражания» (434 В). После беглого возвращения опять к характеру отдельных букв Сократ усматривает в их употреблении в словах (напр., у афинян произносится слово σκληρότης, у эритрейцев – σκληρότηρ, и под.) и элементы соглашения или произвола, которому и считает нужным дать место в своем построении. «Хотя и мне самому нравится, чтобы имена по возможности были подобны вещам, но, чтобы это изыскание подобия не было слишком навязчиво, необходимо сверх того для правильности имен пользоваться и этим грубым способом, – соглашением τῇ συνθήϰῃ (435 С), однако речь была бы в меру возможного прекрасною, если бы она вся или большею частью высказывалась наибольшим числом подобных, т.е. соответствующих – προσήκουσιν слов».

Здесь Сократ делает последний и решительный поворот в рассуждении и подходит к основному вопросу метафизики слова, и о природе самого слова в отношении к знанию, т.е. о природе идей. Вопрос ставится довольно неожиданно. «После этого отвечай мне еще вот на что: какую силу имеют у нас имена и что они делают, так сказать, хорошего?» (435 D). Кратил отвечает в том смысле, что имена учат о вещах, – кто знает имена, будет знать и вещи. Сократ указывает на опасность ошибиться, следуя неверным именам, и Кратил, забывая собственную исходную точку зрения, ссылается на сверхъестественную мудрость составителя имени. Когда Сократ ставит вопрос о том, как же «законодатель» мог знать вещи раньше, чем прилагал имена, Сократ указывает на трудность, возникающую вследствие противоречивости имен, относящихся к движению ли, или к покою. «Кроме сих имен надобно искать, очевидно, чего-то другого, что и без имен открывается нам, которые из них истинны, т.е. показывают истину вещей» (438 Е), «поэтому и вещи должны быть изучаемы и исследуемы не из имен, а гораздо скорее сами из себя, чем из имен» (439 В). Но в таком случае, раз обсуждение поставлено на эту почву, неизбежно выдвигается вопрос о том, где искать пребывающего в гераклитическом потоке πάντα ῥεῖ себе тождественного. «Можно ли выразить правильно, что всегда уходит, – выразить, во-первых, что это есть то самое, ἐκεῖνο, а затем, что оно обладает такими-то свойствами, τοιοῦτον. Каким же образом могло быть чем-нибудь то, ἐκεῖνο, что само никогда таким не было – μηδέποτε ὡσαύτως ἔχει; если оно было таковым, то очевидно, в то же время никак не изменяется, а если оно всегда таково и себе тожественно, τὸ αὐτό ἐστιν, то как бы оно могло изменяться или двигаться, не отдаляясь нисколько от своей идеи? Да оно не было бы никем и познано, ибо только что приступил бы ты с намерением познать его, оно сделалось бы другим и чуждым, ἄλλο καὶ ἀλλοῖον» (440 А). «Там по справедливости нельзя указать на знание, Кратил, где все вещи изменяются и ничто не стоит. Ведь если это самое знание того, что не изменяется, то знание всегда пребывает и всегда есть знание, если же изменяется самый характер – εἶδος – знания и притом переходит в другой вид – εἶδος – знания, это не было бы уже знанием; где всегдашняя изменяемость, там и нет знания; отсюда же следует, что там нет ни знания, ни называемого» (440 В)... «Если же, напротив, всегда есть познающее, то есть и познаваемое, есть и прекрасное и доброе, есть бытие каждой отдельной вещи в сущем – ἔστι δὲ ἓν ἕϰαστον τῶν ὄντων» (440 В). Размыслить над этим вопросом, кто же прав, последователи Гераклита или их противники, и приглашает Кратила Сократ; на этом разговор неожиданно и обрывается.

Теперь возникает вопрос об общем смысле этого трудного и довольно запутанного и даже растрепанного диалога, по форме не принадлежащего к числу образцовых произведений Платона, хотя и дающего вполне ощутить силу его диалектических мышц. Он надписывается – ἢ περὶ τῶν ὀνομάτων ὀρθότητα λογικός²⁹¹, и, действительно, с этого вопроса он начинается, однако кончается он теорией идей, и возникает серьезный вопрос, какова же истинная тема диалога: хочет ли он отстранить софистическую словесность, растрепав их и тезис, и антитезис, и φύσει, и θέσει²⁹², софистическими средствами, чтобы расчистить поле для собственной теории знания чрез идеи? И в таком случае отношение самого Платона к слову остается скептическое: познание совершается поверх и помимо слова, чрез идеи, металогическим созерцанием. Тогда и весь диалог преследует разрушительную цель иронией и софистикой. По крайней мере, опираясь на текст, так можно понимать Кратила. Однако нам представляется иной смысл всего рассуждения, и переход к вопросу об идеях является, в сущности, выразительным жестом, указующим, откуда надо начинать проблематику и где искать ее объединяющего центра. Платон вскрывает трудности и той и другой стороны альтернативы: и учения о происхождении слов от природы вещей, и от соглашения, но при этом обнаруживается и их относительная правота, и даже взаимная необходимость. Дело вовсе не в том, чтобы Платон здесь эклектически соединял враждующие точки зрения или играючи вышучивал обе. Он хочет найти наивысшую, принципиальную точку зрения на вопрос, при которой выяснилась неполнота, а потому и ограниченность господствующих учений. Последние, однако, могут быть приняты лишь когда будут поставлены на свое место и перестанут быть «отвлеченными началами». Платон явно хочет связать теорию слов с теорией идей и, выведя вопрос из зыбкой феноменологии, где держали его релативисты, на почву онтологии, более ясной и принципиальной, нежели защитники полновесности слов, хочет заново его пересмотреть. В этом смысле Кратил есть лишь первая, как бы критико-историческая часть, введение, за которым должно следовать систематическое, положительное рассмотрение вопроса. Таковое было либо не написано, либо до нас не дошло.

Итак, вопрос о природе слов Платоном приводится в связь с общим учением словесного искусства человека, со всеми его ошибками, и, однако отнюдь не об идеях, и – можно далее продолжить мысль Платона в его же собственном духе – слова могут быть поняты не как таковые, но как сосуды идей. Как мир идей вообще обосновывает собой мир явлений, но вместе и затемняется им, так и слова имеют корни в идеях, но в феноменальном историческом бытии своем несут на себе печать человеческого субъективизма, психологизма, вообще исторического становления. Очевидно, нельзя принять скептический тезис Ермогена о том, что слова произошли по соглашению, потому что это значило бы, в сущности, совсем упразднить природу слова, сведя его к вспомогательным «экономическим» средствам. Но и принять слово как силу вещей также нельзя: не говоря о том, что они несут на себе явную печать исторического, условного, пришлось бы их рассматривать как удвоение самих вещей, что явно нелепо, или же пришлось бы поставить следующий вопрос: в каком смысле слова выражают природу вещей, а это прямо вводит нас в теорию идеи как основы объективного знания. Поскольку и в знании просвечивает и постигается мир идей, постольку и слова имеют корни в природе вещей, т.е. содержат в себе идеи в их выразимом словом и мыслью аспекте, «поскольку же этот мир состоит из бытия и небытия, идей и мэональной материи, постольку и слова суть человеческое установление, изображение и пр., и человек есть мера вещей».

Замечательно, что в своем диалоге Платон, хотя и вскользь, коснулся всех важнейших сторон философии слова. Его одинаково занимает вопрос о внутренней природе слова или о слове слова, как и о теле слова, т.е. звуке, причем чрез лабиринт истории слов и семасиологии он хочет прорваться до первоэлементов слов, букв, т.е. подает руку мистикам Каббалы. Диалог Платона не удовлетворяет, но это не от его несовершенства, но вследствие ограниченности задачи, в нем поставленной, ибо в нем речь идет о проблематике слова, а не о тех или иных разрешениях. И в этой области Платону, как и в других, принадлежит неувядаемая свежесть и острота, его проблематика остается непревзойденной и поныне, несмотря на огромные успехи науки о языке.

Схема диалога. Он представляется двучленным и потому двучастным, соответственно рассматриваемым тезису – Кратила и антитезису – Ермогена, причем в последней третьей и заключительной части автор удаляется вовсе от альтернативы. Каждая из этих частей, особенно первая, менее вторая, имеют вводные части, эпизодические отступления. Манера наводящих вопросов, примеров, рассечений понятия, особенно в первой части диалога, напоминает, действительно, ранние, сверкающие молодостью и некоторой наивностью сократические диалоги, хотя все содержание его несомненно, глубже и не позволяет отнести его к той эпохе, когда Платон был внутренне не готов еще относительно теории идей. «Кратил» принадлежит, насколько можно судить по содержанию его, к зрелому периоду. Есть еще одна черта, его отличающая: преднамеренная или же случайная (вследствие незавершенности) манера изложения, здесь совершенно отсутствуют излюбленные платоновские мифы и «Кратил» приближается к деловитому и сухому циклу «Софиста», «Парменида», «Теэтета», почва для них здесь самая благодарная. Нет и художественного введения, столь обычного во многих диалогах и образующего как бы художественную к ним виньетку.

А. Первая часть (Наибольшая часть по размерам).

Кратил, поддержанный Сократом, против Ермогена: 383–391. Рядом вопросов, в духе ранних диалогов, Ермоген принуждается согласиться с Сократом: 390 Е–391.

Эпизод I: историко-филологический. 391 В–422 С. Огромных размеров и пестрый по содержанию: имена собственные царей и героев, богов, стихий природных, светил, времен года, отвлеченных понятий и духовных качеств, целый словарь, энциклопедия.

Эпизод II: о первоэлементах слова, звуках и буквах. 422 С–428.

Вводное рассуждение: ономатологическая теория – имя есть подражание. 422 С–425.

Характеристика букв. 426 С–428.

В. Вторая часть

Сократ против Кратила. 428 Е–439 В. Рядом вопросов принуждает Кратила отказаться от тезиса.

Эпизод о буквах и словах: 434 С–435; 437.

С. Заключение

Переход к теории идей и перерыв беседы: 435 С–440 Е.

Здесь этот вопрос затрагивается по дороге в длинном ряду других учений, и затем быстро оставляется, однако и в немногих словах Платон успел высказать существенные мысли, свидетельствующие, как, например, он вдумывался в проблему слова.

Речь идет о всеобщем разложении понятий, которое свидетельствует о чуждости кого-либо и музам и философии (259 Е). Отрешение каждого слова от всех есть самый радикальный способ уничтожения всех речей – πάντων λόγων, ибо речь происходит от взаимного сплетения идей διὰ γὰρ τὴν ἀλλήλων τῶν εἰδῶν συμπλοκὴν ὁ λόγος γέγονεν. (259 E). «Лишившись же речи, мы лишились бы и философии». «Речи лишились бы, если бы допустили, что ничто ни у кого не соединяется ни с чем», μηδεμίαν εἶναι μεῖξιν μηδενὶ πρὸς μηδέν. (260 Β).

Здесь коротко намечается онтологическая основа речи – в идеях и связи идей, в том, что мы назвали онтологическим коммунизмом бытия.

Далее, сделав несколько зигзагов, разговор снова возвращается к речи. Возникает вопрос о конкретности речи, или о природе связи, существующей между словами. Установляется различие между двумя видами сочетаний, согласующихся при своем соединении и не согласующихся (261 Е). При этом возбуждается важнейший принципиальный вопрос философии грамматики, о разнице между именами и глаголами, ὀνόματα и ῥήματα (т.е. о субъектной и предметной функции): «высказывания действий – ἐπὶ ταῖς πράξεσιν ὂν δήλωμα – мы называем глаголом, знак же голоса, прилагаемый к тому, что производит действие, есть имя», но из одних непрерывно произносимых имен, равно как и из слов, произнесенных отдельно от имени, «никогда не бывает речи <...> например: идет, бежит, спит и прочие глаголы, означающие действие, хотя бы кто пересказал их все по порядку, не составят никакой речи <...> подобным же образом говорят: лев, олень, лошадь, сколько бы ни было произнесено имен, производящих действия, при таком их соединении из них не составится речи, потому что произносимое ни в первом, ни в последнем случае не может выражать никакого действия или недействия, никакой сущности существующего или несуществующего, пока кто-нибудь не смешает имен с глаголами; тогда они приходят в согласие и первое сплетение их тотчас становится речью». Примером может быть хотя бы такая фраза: человек учится. «Тот, кто сказал это, выразил бы уже свою мысль относительно существующего, бывающего, бывшего или будущего, и не только наименовал бы что-нибудь, но сплетши глагол со словами, и ограничил бы то или иное». Поэтому «как из вещей одни между собою соглашаются, другие нет, так и со знаками голоса: одни не приходят в согласие, другие приходят и составляют из себя речь» (262 Е). Платон нащупывает здесь природу связки и видит единство речи в суждении, связи субъекта и предиката, которая может правильно или неправильно осуществиться в суждении, иногда же и прямо пародировать. Это следует из сопоставления двух примеров суждений: «Теэтет сидит» и «Теэтет, с которым я теперь разговариваю, лежит». Из этих речей истинная говорит существующее как оно есть, а ложная несуществующее говорит как существующее, т.е. «из существующего относит к тебе не то существующее». Ведь мы положили, что относительно «каждой вещи есть много существующего, много и не существующего» (263 В). «Итак, говорим о тебе другое в качестве того же самого и не сущее в качестве сущего – περὶ δὴ σοῦ λεγόμενα μέντοι θάτερα ὡς τὰ αὐτὰ καὶ μὴ ὄντα ὡς ὄντα, совершенно такое же, по-видимому, соединение, σύνθεσις, получается из глаголов и имен, становится по истине и по существу ложной речью» (263 D). Итак, внутреннее строение речи приводится у Платона в связь с различением между διάνοια, δόξα и φαντασία, рассуждением (т.е. отчетливой мыслью), мнением и фантазией. Установляется полная близость между διάνοια и λόγος, так что говорится: «рассуждение и речь то же самое, и внутренний рассудок души с собой, происходящий без голоса, мы называем рассуждением, ὁ ἐντὸς τῆν ψυχῆς πρὸς αὑτὴν διάλογος ἄνευ φωνῆς γιγνόμενος τοῦτ᾽ αὐτὸ ἡμῖν ἐπωνομάσθη, διάνοια» (263 E), т. e. Платон опять (как и в «Кратиле») подходит к проблеме внутреннего слова).

Из этих беглых замечаний видно, как цепко хваталась мысль Платона за самые корни философии грамматики и как продуманны были у него отдельные стороны проблемы. Однако здесь этот вопрос имеет только служебную роль и, поиграв с ним, он его оставляет. Вообще «Софист», согласно своему названию, принадлежит к числу деловых и прозаических, а вместе и наиболее софистических по стилю (преднамеренно, согласно заданию) произведений Платона, и ожидать здесь большего, чем такая трактовка мифа о слове, было бы ошибочно. Однако неправильно было бы пройти мимо блесток Платонова суждения о слове, даже оброненных мимоходом.

«Языку в собственном смысле нельзя учить, можно только пробуждать его в душе: надобно только отпускать ему нить, по которой он сам собой будет развиваться. Таким образом, языки можно считать творением народов, и в то же время они остаются творением отдельных лиц, потому что могут происходить только в отдельных лицах, и опять-таки только там, где каждое лицо предполагает быть понятным для всех и все оправдывают на деле это ожидание». (Вильгельм Гумбольдт. О различии организмов человеческого языка и о влиянии этого различия на умственное развитие человеческого рода. Пер. П. Билярского. СПб., 1857, стр.34). «Язык есть деятельность ἐνέργεια, а не оконченное дело ἔργον» (ib. 40). Язык и познание: «Стремление ума в объективный мир источается во внешность чрез уста, и результат этого стремления – слово – чрез слух опять возвращается к субъекту. Это возможно только посредством языка, и без этого перехода в субъективность и возвращения к субъекту, совершающегося и тогда, когда мышление происходит молча, невозможно образование понятия, а с тем вместе и самое мышление. Поэтому, вовсе не касаясь нужды сообщения между людьми, язык был бы необходимым условием мышления для человека даже при всегдашнем его одиночестве» (51). «Каждый человек носит язык в душе во всем его объеме, т.е. в каждом есть стремление и способность мало-помалу, по мере внешних и внутренних поводов, производить и понимать язык во всей его беспредельности своею собственною силою и давать ему особый характер сообразно с его индивидуальностью» (52)²⁹³.