священноисповедник Сергий Правдолюбов

Объяснение Божественной литургии

Содержание

Проскомидия Литургия оглашенных Литургия верных Литургия верных – Евхаристия Молитвы пред Святыми Дарами Явление Святых Даров  

 

Предлагаем вниманию наших читателей цикл проповедей священноисповедника Сергия Правдолюбова, жизнеописание и духовное завещание которого были напечатаны в нашем Журнале в феврале 2003 года. Этот номер сразу же стал библиографической редкостью, что засвидетельствовало живой интерес, который вызывает у православной аудитории слово священнослужителя-подвижника, в трудные годы гонений на Церковь положившего всю свою жизнь на служение Господу и народу Божию.

По свидетельству родных, священноисповедник Сергий стремился повторять толкование Литургии для своих прихожан почти каждый год, и через несколько лет практически все они начинали понимать смысл совершаемой службы. Такова была старинная церковная традиция, которую в наше время очень важно было бы возродить. Если все пастыри будут терпеливо разъяснять народу содержание Божественной службы, то рассуждения о непонятности богослужения и необходимости его перевода на русский язык утратят свою актуальность.

Десять проповедей отца Сергия объединены нами в последовательный рассказ, который с небольшими сокращениями будет опубликован во 2-м и 3-м номерах нашего Журнала. Мы сохранили авторское изложение текста Божественной литургии, в котором имеет место некоторое смешение русского и церковнославянского языков в цитатах. Надеемся, что эта публикация также вызовет интерес и принесет большую духовную пользу нашим читателям.

Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат. Вместо Херувимской песни на Литургии Преждеосвященных Даров

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Представьте себе, братия христиане, что вы сделались свидетелями земной жизни Христа Спасителя: присутствуете при Его рождении в Вифлеемской пещере, видите Его крещающимся, являющимся народу, слушаете Его дивную проповедь, в особенности проповедь Нагорную; сопутствуете Ему в Его благовестнических подвигах, следуя за Ним по градам и весям палестинским; присутствуете при Его торжественном входе в Иерусалим, потом на Тайной Вечери; затем идете за ним в гущу Гефсиманского сада, где Он скорбел и молился; далее вы с Ним на суде Анны и Каиафы, Пилата и Ирода. Наконец, вы на Голгофе, видите, как распинают Его, слышите глумления и издевательства над Ним, зрите Его смерть и ужас бездушной природы, положение во гроб; видите, как отвалился камень от дверей гроба и явился Прославленный Воскресший Христос; затем вы являетесь свидетелями Его явлений ученикам и народу и сподобляетесь получить благословение от Него, возносящегося на Небо. Какие бы вы переживали настроения, если бы видели все это своими глазами? Как бы замирало и билось ваше сердце, как бы было полно оно высшего религиозного восторга от такой действительной встречи и общения с Господом.

И все это мы можем видеть ежедневно, все это мы можем пережить за богослужением, называемым Литургией или обедней.

Если бы Литургия была одним только воспоминанием земной жизни Спасителя, то она, конечно, не сумела бы вызвать подобные чувства. Но она не только воспоминание... Она действительное повторение жизни и крестной смерти Прославленного и Воскресшего Господа. Действительное – потому, что Он Сам невидимо для плотских очей, но действительно присутствует здесь с нами в Божественных Таинах Своего Пречистого Тела и Честной Крови. Он Сам полагается на святом престоле и снова приносится в жертву за грехи мира и руками иерейскими преподается верующим для приобщения.

Он Сам здесь таинственно, но действительно присутствует, как бы восседая на святом престоле. А где Царь Славы, там и Его пресветлое воинство. Где Христос, там и все Небо. Поэтому в страшные часы литургийных священнодействий весь храм наполняется небожителями, которые окружают Христа, таинственно присутствующего в храме. Как бы по той таинственной лестнице, которую видел некогда патриарх Иаков, на землю спускается все Небо. В таинственных, незримых для плотских очей, но доступных для духовных очей точках Небо соприкасается с землей и сливается в хвалебных славословиях единеми усты и единем сердцем.

Какой восторг, какое наслаждение для христианина сливать свое сердце с сердцем всей Церкви, соединять свои уста с устами всей Церкви на службе Единому Богу! А как мощно бьется это общецерковное сердце, как сильно звучат общецерковные гимны Сотворившему вся! Такая молитва, проходя всю вселенную, благоуханным фимиамом возносится непосредственно к Престолу Божию.

Знай, христианин, где ты находишься, кем окружен и какого целого часть ты составляешь. Стоя за богослужением, ты стоишь на Небе, окруженный сонмом небожителей, в ближайшем присутствии Самого Начальника и Совершителя нашей веры Христа Иисуса. Это Святая Церковь твердо исповедует в песни Литургии Преждеосвященных Даров: «Ныне силы небесные с нами невидимо служат, потому что входит Царь Славы; вот таинственная жертва уже совершенною переносится в сопровождении Ангелов».

Эта же мысль о сослужении нам Сил Небесных за богослужением подтверждается многочисленными видениями тех, кто имел чистое сердце – святых и праведных, и тех, кому Господу было угодно открыть воочию эту тайну. Преподобный Серафим Саровский, когда был еще архидиаконом, видел в сослужении с собою святых Ангелов. Преподобного Сергия Радонежского видели окруженного Ангелами при совершении им Литургии. Один священник однажды, войдя в алтарь перед службой, увидел у святого престола Ангела. Ужаснувшись, он хотел уйти из алтаря, но Ангел сказал ему:

– Не бойся, я стою на страже этого святого престола со дня его освящения.

То есть ты испугался, увидев меня, но я здесь всегда, ты лишь не видишь меня плотскими очами. (Пастырь Церкви! Помни всегда об этом!)

Святой Андрей, Христа ради юродивый, видел за службой во Влахернском храме Пресвятую Богородицу, окруженную сонмом небожителей, покрывающую молящихся святым Своим Покровом. Преподобному Ефрему Сирину, когда он пришел в Каппадокию, было в видении повелено идти в каппадокийский собор: «Там ты увидишь блистательный сосуд, исполненный благодати Божией». Когда преподобный Ефрем зашел в собор, то увидел знаменитого архипастыря Кесарии Каппадокийской – Василия Великого на архиерейском амвоне, проповедующего народу. На плече у него сидел голубь и шептал ему в ухо.

Когда святитель Василий кончил проповедь, то вдруг, не зная преподобного Ефрема, громко спросил:

– Ты ли Ефрем, о великой любви которого к Богу и людям я слышал?

– Да, я Ефрем, который только то и делает, что ежечасно отступает от заповедей Божиих.

Один еретик-арианин зашел в кафедральный собор в городе Иппоне и увидел блаженного Августина, проповедующего народу. Около него стоял Ангел и наставлял его в проповеди. Еретик пришел в ужас и тотчас же отрекся от своих лжеучений.

Вот, братия, что совершается в святых храмах наших за Божественной литургией. Не дано лишь нам видеть, а порою и чувствовать внутренним чувством это, потому что грешны мы и окаянны, все сердце наше покрыто налетом грязи наших страстей и пороков, земных привязанностей и земных вожделений. А вы знаете слова Спасителя, что только чистые сердцем узрят Бога... Но и на нас, грешных, влияет Божественная литургия. Ведь не раз и мы, прослушавши Литургию, уносили в свои дома радость, успокоение и мир душевный. А помните ли те светлые минуты, кои бывают почти у каждого из нас, когда мы приобщаемся Святых Христовых Таин? Все это говорит за то, что и мы, как бы недостойны ни были, чувствуем в просветленные моменты нашей духовной жизни эту небесность наших богослужений, и они влияют на нас, просветляя наши чувства и делая нас причастниками Божиего Царства.

Кто хочет на себе испытать действие Божественной литургии, пусть благоговейно войдет в храм перед началом службы и поручит себя и свое сердце Господу, отложив всякое житейское попечение. Усердно и благоговейно молится – не так, как ему на ум придет, не о своих маленьких житейских нуждах, а прилежно следя за тем, о чем молятся все, следя своими мыслями и сердцем за тем, что громко, во слух всего молитвенного собрания возглашает диакон. Пусть следит за словами и действиями священника, покорно наклоняя голову под его благословляющую руку, как бы под руку Самого Господа, и радостно принимает на себя призываемую на него священником благодать Святого Духа. Пусть помнит все время, что он молится вместе «одними устами и одним сердцем» со всеми находящимися в церкви, имея во главе священника. Пусть не выпускает из ума ни на одно мгновение, что посреди этого высокого собрания христиан находится Сам Христос, а с Ним и все Небо. И тогда душа необходимо приобретет высокое настроение, сердце в груди будет ликовать и радоваться... И станет ясно, что заповеди Христа исполнимы, иго Его благо и бремя легко.

Приобщившись такому настроению, низведя на себя благодать Святого Духа, христианин и по выходе из храма как драгоценность хранит в своем сердце это неземное настроение, на всех людей он смотрит как на своих братьев и окружает их атмосферой любовного обращения, принесенного на землю с Неба Богочеловеком. И так он воспитывает свой дух в сфере литургийных переживаний и поднимается с одной на другую ступень по лестнице христианского совершенствования, черпая силы из Божественного богослужения, называемого Литургией.

Так вот что есть Божественная литургия. Это святейшее из Таинств, возвышеннейшее и главнейшее из богослужений, Святая святых христианина. Это совместное служение Богу Неба и земли, это сокровище, равного которому нет на земле.

Поэтому всякому, кто хочет идти за Христом и становиться все лучше и лучше, необходимо сколь можно частое посещение Божественной литургии. Она незримо для человека строит и создает в его душе Царство Божие, медленно, но верно пересоздает в душе «ветхого человека» в «новую тварь», в новое существо, отмеченное неизгладимой и блещущей печатью богоподобия.

Далее подробно разъясняется символическое значение процесса облачения священника и диакона.

Служение священническое, говорит святитель Иоанн Златоуст, служение превыше ангельского. По величайшей и неизреченной милости Божией священнику вручено совершение таинственной жертвы Святых Тела и Крови Христовой, священнодействие, на которое, по выражению Святой Церкви, Ангелы не могут взирать и в страхе закрывают лица свои. На него возложена тягчайшая ответственность за спасение душ всех вверенных ему прихожан. И священник, сознавая свою человеческую немощь и грехи, изнемогая под тяжестью своего великого бремени, за Литургией, наклоняя главу, обращается к диакону и смиренно молит его: «Помяни мя, брате и сослужителю».

Так же неоднократно обращается он и к молящимся: «Простите меня, отцы и братия, и помолитесь о мне». Если диакон нуждается в молитвах о себе, то сколько больше нуждается в них священник. Служение его настолько тяжело, настолько опасно как для него самого, так и для тех, спасению душ которых он служит, что святитель Иоанн Златоуст со скорбью пишет: «Не думаю, чтобы из иереев многие спаслись».

Так знайте, братия, как нужна, как необходима молитва ваша священнику, как подкрепляет она его, дает ему крылья, помогает ему нести тягчайший из крестов – крест священства. Молитесь о нем, в особенности в страшные часы литургийных священнодействий, главным образом тогда, когда поют «Тебе поем». В тот момент он, внутри алтаря, обратясь лицом к народу, просит помолиться за него. Никогда не отказывайте в этой просьбе. Страшное и пренебесное совершается Таинство в это время, и священник, имеющий встать лицом к лицу с приносящим и приносимым Христом Спасителем, теперь как никогда нуждается в ваших молитвах. Пусть не тяготеет на вас упрек, который некогда сделал Христос своим ученикам после подвига Гефсиманской молитвы: «Не могли и часа пободрствовать со Мною». Хотя бы один поклон положите в это время за священника, хоть одним молитвенным вздохом подкрепите его в эту страшную и святую минуту.

Проскомидия

Приготовившись к совершению Божественной литургии, священник и диакон подходят к жертвеннику и совершают первую часть ее – проскомидию. Эта часть Литургии служит для приготовления всего необходимого для совершения Таинства Святых Тела и Крови Христовых. Соответственно этому и воспоминания, которые Святая Церковь соединяет с этой частью Литургии, касаются тех моментов жизни Господа, которые имели место до Его выступления на общественное служение. На проскомидии вспоминается то время, когда заря нашего спасения только еще занималась.

В Вифлееме родился Христос, и только немногие избранные узнали об этом событии, имеющем важное значение для всего человечества. Вифлеемские пастыри, волхвы и Святое Семейство – вот кто только знал о том, что сбылись чаяния мира, пришло на землю предсказанное пророками спасение. От всей массы тогдашнего человечества это событие было скрыто, совершалось в глубокой тайне, как бы за закрытыми дверями и задернутой завесой. И проскомидия совершается в алтаре в присутствии одних священнослужителей при закрытых царских вратах и задернутой завесе. И это священнодействие окружается тайной, которой были покрыты Рождество и детские годы Христа Спасителя. Для народа во время совершения проскомидии читаются часы: 3-й, 6-й и иногда 9-й.

Трижды сделав земной поклон перед жертвенником, умственным взором созерцая всю историю нашего спасения, священник вместе с диаконом воздают хвалу Господу за спасение Им рода человеческого, изливаемую в такой молитве: «Ты искупил нас от клятвы законныя честною Твоею Кровию, будучи пригвожден ко кресту и прободен копием, Ты источил бессмертие людям, Спаситель наш, слава Тебе». И начинает священник: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков». «Аминь», – отвечает диакон.

И берет священник просфору – тщательно испеченный белый пшеничный хлеб, увенчанный вверху печатью с крестом и начальными буквами святого имени Иисуса Христа на верхней половине печати и словом «НИКА», что значит «победитель» – на нижней половине печати. Буквы «IС ХС» «НИ КА» на печати просфоры означают победу Христа над адом и смертию. Эта просфора берется священником для того, чтобы изъять из нее часть хлеба, имеющую впоследствии пресуществиться в Тело Христово.

Трижды благословляет священник копием эту просфору и, вспоминая заповедь Христову – «сие творите в Мое воспоминание», трижды произносит: «В воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа». Затем он начинает отделять от просфоры часть, долженствующую пресуществиться в Тело Христово. Вспоминая под образом изъятия хлеба изъятие Плоти Христа от Приснодевы, то есть рождение во плоти Христа, он в то же время вспоминает и те пророчества, которые предварили рождение Спасителя и предрекли Ему крестные страдания и смерть. Эти пророчества и само Рождество Христово неразрывно связаны с Крестом и страданиями, на которые Он и пришел. Поэтому на проскомидии воспоминания Рождества таинственно переплетаются с воспоминаниями конца жизни Родившегося.

Вот почему священник, водружая копие в правую сторону печати, произносит слова Исаии пророка: «Яко овча на заклание ведется» – и, водрузив копие в левую сторону печати, говорит: «И яко Агнец пред стригущим Его безгласен, тако не отверзает уст Своих». Потом, водружая копие в верхнюю сторону печати, говорит: «Был осужден за Свое смирение», и в нижнюю – произносит слова пророка, задумавшегося над дивным происхождением Агнца: «Род же Его кто исповесть». И отрезая копием основание просфоры, отделяет от нее Агнец со словами: «Яко вземлется от земли живот Его».

Изъятый таким образом Агнец полагается на дискос, как Богомладенец Христос в Вифлеемские ясли. И поставив Агнец вниз печатью, священник копием надрезает во всю глубину хлеба до печати, которую оставляет неразрезанной, крест, по какому надрезу потом по пресуществлении святой Агнец раздробится для Причащения. При этом он произносит слова: «Жертвоприносится Агнец Божий, вземляй грехи мира, за жизнь мира и спасение». И вспоминая последний уже предсмертный акт, которым закончились действия злой людской воли над Спасителем, он произносит: « Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода, и видевый свидетельствова и истинно есть свидетельство его». И в это время прободает правую сторону Агнца, а диакон по предварительном благословении священника вливает в чашу виноградное красное вино, соединенное с водой. Таким образом приготовленные хлеб и вино да обратятся потом в возвышенном священнодействии в Тело и Кровь Христовы.

С воспоминанием о Христе Спасителе Святая Церковь издревле соединяла свои воспоминания и о членах Церкви Небесной и земной, то есть о лицах, близких ко Христу исполнением Его заповедей и святостью жизни. И в дальнейшем священнодействии проскомидии в таинственном обряде постепенно окружают святой Агнец – Христа все, кому Он близок по вере и любви, начиная с Пречистой Его Матери и всех святых, кончая присными верующими, сначала живыми, потом усопшими.

Священник берет вторую просфору и, благословляя ее, копием вынимает из верхней ее части в том месте, где печать, треугольную частицу со словами: «В честь и память Преблагословенной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, Ея же молитвами приими, Господи, жертву сию в пренебесный Твой жертвенник». И взяв частицу, полагает ее на дискосе рядом со святым Хлебом по правую сторону, со словами: «Предста Царица одесную Тебе, в ризы позлащены одеяна, преукрашенна». Эта вторая просфора, из которой вынимается частица в честь Богородицы, называется Борогодичной.

Затем священник берет третью просфору и, благословив ее, копием изымает из нее девять частиц в честь всех святых Божиих и полагает их на дискос по левую сторону святого Агнца, по три в ряд. Первая частица – в честь Предтечи и Крестителя Иоанна, вторая – в честь пророков, третья – в честь апостолов, и полагает их в первом ряду одну под другой. Четвертая частица – в честь святителей, пятая – мучеников, шестая – преподобных, и полагает их во втором ряду. Седьмая – в честь безсребреников, восьмая – богоотец Иоакима и Анны и девятая – в честь Иоанна Златоуста или Василия Великого, смотря по тому, чья Литургия совершается в этот день. Таким образом, Христа окружает все Небо вместе с Пресвятой Его Матерью и все святые.

Потом берет священник четвертую просфору и поминает, вынимая копием частицы, стоящих во главе земной Церкви: «Святые патриархи православные, митрополиты, архиепископы и епископы православные, честное пресвитерство, во Христе диаконство и весь священнический чин: священники и диаконы и всю братию нашу, яже призвал еси во Твое общение Твоим благоутробием, Всеблагий Владыко». И взяв частицу, вынутую за всех руководящих в церкви, полагает ее на дискос ниже святого Агнца. Потом поминает свое отечество, верующих членов его и всех православных христиан, и всех живущих на земле членов Божией Церкви, которых желают помянуть священник и диакон, и тех, о которых их просили помолиться. В конце вынимает частицу и за себя, произнося: «Помяни, Господи, и мое недостоинство и прости мне всякое согрешение вольное и невольное».

Затем берет священник пятую просфору и вынимает частицы за всех преждеотшедших отец и братий наших, во-первых, трудившихся в Церкви и облеченных в священный сан, начиная со Святейших Патриархов, а потом за кого хочет и за кого молиться на проскомидии его просили. Вынутые за умерших частицы он полагает в ряду ниже частиц за живых. После сего священник вынимает части из просфор, принесенных верующими, и полагает их на дискосе.

Так вокруг святого Хлеба – Господа Иисуса Христа – собрана Святая Церковь Его и торжествующая – на Небесах, и воинствующая – на земле. Сын Человеческий является среди человеков, ради которых Он воплотился и стал человеком. И радостно бьется сердце христианина, предслыша тот момент, когда все души верующих христиан сольются в одно тело с одним сердцем и едиными устами, и Глава этого большого тела-Церкви – Сам Господь Иисус Христос... Это дивное единение всех во Христе ощущается христианским сердцем и теперь, но полной меры и силы достигнет тогда, когда будет Бог всяческая во всех (1Кор. 15:28).

Считаю уместным, дорогие братия и сестры во Христе, высказать, почему я предпринял это объяснение Божественной литургии, – чтобы, подавая за обедней просфору, знали вы и умом, а не только сердцем чувствовали, для чего Святая Церковь научила нас так поступать. Пусть всякий подающий просфору знает, что, делая так, он, покорный указаниям Святой Церкви, желает, чтобы все, имена которых он начертывает на записке, были в непосредственной близости от Христа. Он как бы поручает тех, за кого подает просфору, Христу, отдает их под Его Божественный покров и защиту и молит Его, чтобы Он омыл их грехи Своею Кровию и молитвами святых Своих.

И священник, вынимая из просфор частицы и полагая их около святого Хлеба, своими молитвами и священнодействием осуществляет это желание верующих. Все помянутые как бы отдаются Господу Иисусу, поручаются Ему. А когда наступит момент погружения всех этих частиц в Божественную Кровь Спасителя, священник (о, как хорошо было бы, чтобы верующие знали этот момент и присоединяли свои молитвы к молитве священника!) торжественно молится: «Отмый, Господи, грехи всех поминавшихся здесь Кровию Твоею Честною, молитвами святых Твоих». И частицы (это бывает тотчас после причащения мирян, после возгласа «Со страхом Божиим и верою приступите») опускаются в чашу с Кровию, которою и омываются.

Смотрите, какое глубокое значение имеет обряд поминовения на проскомидии и как нужно желать, чтобы все скверное, все нечистое наше было омыто Божественною Кровию Агнца, закланного за грехи мира, и чтобы нам и тем, за кого мы молимся, стать такими, как те, кого видел святой Иоанн Богослов и про которых ему было сказано, что это «убеленные Кровию Агнца» и потому допущенные к Его Страшному Престолу.

Совершив все, что изложено, священник приступает к заключительным действиям проскомидии. Весь он переносится мыслию в то время, когда произошло рождение Спасителя, и глядит на жертвенник как на таинственный вертеп; на дискос – как на ясли, на святой Хлеб – как на Младенца Христа...

Облагоухав звездицу (две скрепленные серебряные дуги) благоуханием кадила, он ставит ее на дискос и, вспоминая время, когда над вертепом сияла звезда, приведшая к яслям Богомладенца волхвов, произносит: «И пришедши звезда стала вверху, идеже бе Отроча». Затем берет покровы, также наполнив их благоуханием кадила, покрывает малыми дискос и потир, и большим общим – дискос и потир вместе. Потом кадит на предложенные дары, вспоминая волхвов, принесших родившемуся Христу золото, ладан и смирну. Диакон возглашает: «О предложенных честных дарах Господу помолимся», воздвигает молитвенный дух священника, который и читает дивную молитву предложения:

«Боже, Боже наш, пославший нам Небесный Хлеб, пищу всего мира, нашего Господа и Бога Иисуса Христа, Спасителя, Искупителя и Благодетеля, благословляющего и освящающего нас, Сам благослови предложение сие и приими его во свышенебесный Твой жертвенник. Помяни, как благой и человеколюбивый, тех, которые принесли, и тех, ради которых принесли, и нас самих сохрани неосужденными во священнодействии Божественных Твоих Таин». И творит отпуст проскомидии. А диакон наполняет благоуханием кадила святой алтарь, уготовляя его к совершению Божественной литургии.

Литургия оглашенных

Подойдя к святому престолу, священник и диакон молятся Святому Духу, прося Его, чтобы Он пришел и вселился в них, очистил их от всякой скверны, что им так необходимо для неосужденного совершения предстоящей службы. Потом дважды произносят ангельскую песнь Рождества Христова: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение», под звуки которой началась жизнь Спасителя в Вифлеемском вертепе. Затем молятся: «Господи, устне мои отверзеши и уста моя возвестят хвалу Твою».

После этого диакон, подклонив голову под благословляющую руку священника, произносит: «Время сотворити Господу, благослови Владыко». Слово «сотвори» взято из слов Самого Господа, заповедавшего: «Сие творите в Мое воспоминание». Диакон продолжает: «Помолися о мне, Владыко святый». Священник, благословляя, говорит: «Да исправит Господь стопы твоя»... «Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков». И произнесши «аминь», поцеловав святой престол и поклонившись священнику, диакон выходит на амвон для начала Божественной литургии.

Вторая часть Божественной литургии называется Литургией оглашенных. Название это историческое. В Древней Церкви были так называемые оглашенные, то есть люди, еще не принятые в члены Святой Церкви, но уже выразившие свое желание вступить в нее. Их учили истинам Христовой веры или, иначе, «оглашали», отчего они назывались оглашенными. Эта часть Литургии называется по их имени потому, что оглашенным разрешалось еще до Святого Крещения присутствовать на ней до возгласа диакона: «Оглашеннии, изыдите», после чего они покидали храм.

В этой части Литургии вспоминается жизнь Господа Иисуса Христа среди людей – от Рождества до торжественного входа Его в Иерусалим на вольные страдания. Вспоминается, как Христос учил людей тайнам Царства Божия.

Чтобы понять Божественную литургию, нужно помнить, что она не имеет намерения и не может воспроизвести жизнь Христа в подробностях и полно. В таких подробностях в богослужении жизнь Христа воспроизводится в течение целого богослужебного года. Например, страдания Спасителя подробно воспоминаются в Страстную седмицу; Воскресению уделяется неделя Пасхи и сорок дней по Пасхе до Вознесения. Остальные моменты жизни Спасителя вспоминаются в так называемые Господские праздники: Рождество, Сретение, Крещение и т. д.

А Литургия лишь контурами, лишь штрихами рисует перед нами жизнь Иисуса Христа и всю картину Его жизни переплетает молитвами. Христианин должен знать, какой момент жизни Спасителя воспоминается в том или другом месте Литургии, и должен в своих молитвах обращаться к Господу и родившемуся, и готовящемуся выступить на общественное служение, и явившемуся народу, и идущему на страдания, и страдающему, и положенному во гроб, и воскресшему, и возносящемуся на Небо. Только тогда пред его глазами встанет во всей полноте жизнь Спасителя, и каждый момент его жизни будет отмечен и освящен молитвой. Так нужно молиться за Литургией, как будто живой Христос проходит пред нами во все моменты Своей жизни. Молясь так, будешь ценить Литургию и получишь неизреченное богатство от такой встречи со своим Господом.

Литургия начинается обращением диакона к служащему священнику: «Благослови, Владыко». И из глубины святого алтаря раздается первый возглас Литургии: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа». Заметьте, братия, возглас этот. Не услышите вы его ни на вечернем, ни на утреннем богослужении. Как заглавие в книге, так и этот возглас определяет новозаветный, евангельский характер Литургии.

Здесь нарочито подчеркивается, что с Пришествием на землю Христа Спасителя сюда спустилось Царство Святой Троицы. Отец, возлюбивший мир, послал на землю для Крестной Жертвы за людей Своего Единородного Сына. Он трижды «возгремел» во слух мира о том, что Христос есть действительно Единородный Сын Бога. Первый раз в момент Крещения Господа на Иордане: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3:17). Второй раз на горе Преображения теми же словами свидетельствовал о Нем и повелел: Того послушайте (Мф. 17:5). И, наконец, в Иерусалиме, на просьбу Сына прославить Его, подобно грому ответил: И прославих, и паки прославлю (Ин. 12:28).

Сын Его – Господь Иисус Христос в образе человека жил на земле тридцать три с половиной года, так что люди видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин. 1:14). Тут не слух только воспринимал дивный образ Бога Человека, но, как говорит Иоанн Богослов, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни (1Ин. 1,1).

Дух Святой в виде голубя осенял голову крещающегося во Иордане Спасителя. А потом, в виде огненных языков, в день Пятидесятницы сошел на головы Пречистой Матери Господа и Его учеников, зажегши в их сердцах неугасимый пламень ревности о славе Божией, покорившей весь мир Распятой Истине. Вот оно, спустившееся на землю Царство Святой Троицы, которое благословляет священник в торжественном возгласе Божественной литургии.

Вполне соглашаясь с мыслью священника, что мы должны благословлять спустившееся на землю Царство Святой Троицы, народ отвечает: «Аминь». Я сказал «народ» потому, что Древняя Церковь не знала хоров, каковые теперь у нас заменяют народ. В древности все, что поет теперь хор, пел народ, как бы отвечая на возглас священника и диакона. И современные молящиеся должны знать, что клирос отвечает от их имени и что в мыслях своих они обязаны повторять за хором все, что он поет.

Стоя на амвоне лицом к царским вратам, изображая собой Ангела – побудителя людей к молитве, подняв тремя перстами орарь – подобие ангельского крыла, диакон призывает к молитве весь собравшийся народ теми же самыми словами, которыми неизменно от апостольских времен молится Церковь. Раздается целая цепь молений, охватывающая все стороны человеческой жизни.

Эта цепь молений называется великой ектенией и состоит из молитвенных возглашений диакона, на каждое из которых народ отвечает одной и той же краткой молитвой: «Господи, помилуй». Молящиеся в храме не должны в это время молиться о чем-либо ином, а обязаны со всем вниманием слушать и чувствовать сердцем то, о чем молится диакон, и настраивать свой дух сообразно с этими молитвами. Если каждый будет молиться по-своему, то не получится общественной молитвы «одними устами и одним сердцем». Такая молитва получится только тогда, когда каждый из стоящих в храме будет молиться вместе с диаконом. Если все будут поступать так, то получится общая, единодушная, согласная молитва, то есть как раз то, чего требует от нас Святая Церковь, когда мы стоим в храме за общественным богослужением.

О чем молится диакон?

«Миром Господу помолимся», – возглашает он. Так мало в человеческой душе мира! В ней, как в море, бури сменяют одна другую. То ссоры, то разногласия в семье и в обществе, то злоба, то зависть, то желание отомстить обидчику, то жизнь беззаконная и грехи не дают покоя душе. Но молиться нельзя без мира в душе, без этого бесполезно и начинать молитву. Поэтому диакон и просит в самом начале этого мира. А верующие отвечают молитвой к Господу, потому что бессильны люди сами завоевать этот мир: «Господи, помилуй».

«О свышнем мире и спасении душ наших Господу помолимся». О мире с Богом, которого лишились люди, прогневив Его своими грехами, и который принес на землю Господь наш Иисус Христос, Своею Кровию омыв грехи людские и приобретши прощение от Бога. Этот мир нами нарушается – мы грешим и снова поднимаем вражду против Бога. Господи, дай нам этот мир, такой нужный, такой необходимый для нас и для спасения наших душ, – «Господи, помилуй».

«О мире всего мира, благостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех Господу помолимся»,– продолжает диакон. И во всем мире, как и в нашей душе, нет мира. Народы враждуют друг с другом. Один Христос, а христианские Церкви поделились и по-разному верят. Враг рода человеческого посеял вражду и в народах, и в Церкви Христовой. А какое было бы благо, если бы водворился мир на земле и христианские Церкви соединились. «Господи, помилуй».

Так диакон трижды молится о мире: 1) о мире в нашей душе; 2) о мире с Богом; 3) о мире во всем мире и в Божиих Церквах, и этой троякой молитвой о мире предваряет свою дальнейшую молитву. По этим молениям о мире великая ектения называется «мирной», то есть главное содержание ее молитв есть мир, тот «мир на земле», о котором пели Ангелы в ночь Рождества Христова.

«О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь Господу помолимся». Все храмы святы, но свой приходской, родной храм дороже и ближе сердцу христианина, чем другие. Туда христианин несет свои радости и горе, здесь он привык изливать свою душу пред Отцом Небесным, здесь переживает самые светлые моменты своей жизни. И сам храм дорог ему, и тот, кто в нем вместе с ним молится, кто с верою, благоговением и страхом Божиим входит в него. И этот храм и этих молящихся в нем – «Господи, помилуй».

Помолившись о храме, диакон возносит моления о служителях Божиих – пастырях церковных, начиная с высших, стоящих во главе Церкви, и кончая самыми низшими. Затем молится «о богохранимом отечестве нашем, граде сем, всяком граде, стране и верою живущих в них». Молитва церковная обтекает всю вселенную, вспоминая всякий город и страну, где только обретаются живущие верою.

Для всей вселенной Церковь молится «о благорастворении воздухов, изобилии плодов земных и временех мирных».

Не забывает она и тех, кто находится не в обычном, сравнительно безопасном состоянии, а нуждается в усиленных молитвах. Так она молится далее «о плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных», вознося о них отдельную молитву.

Далее просит «о избавлении нас от всякия скорби, гнева и нужды», просит «заступить, спасти, помиловать и сохранить своею благодатию».

В заключение диакон, вспоминая «Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми», предлагает предать самих себя и друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу так, как они умели это делать. Народ с готовностью отвечает: «Тебе, Господи».

Стоя у святого престола, священник подкрепляет эти моления Церкви своей тайной молитвой, в которой просит Господа и Владыку принять эти моления и сотворить со всеми молящимися «богатыя милости Своя и щедроты Своя». Свою молитву священник заканчивает во слух всего собрания Троичным возгласом, на который народ отвечает: «Аминь» (то есть «истинно, так»).

Затем на клиросе поется так называемый первый антифон – стихи, избранные из 102-го псалма: «Благослови, душе моя, Господа». Этот псалом, как и другой, носит название «изобразительного», так как оба они изображают плоды Пришествия на землю Господа Иисуса Христа Спасителя. В двунадесятые праздники и в Святую Пасху эти псалмы заменяются особыми антифонами (смотри службы этих праздников).

По окончании пения диакон восходит на амвон и снова возносит Господу моления: «Паки и паки (снова и снова) Господу помолимся. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию. Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми помянувше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим».

Эта цепь молений называется малой ектенией и, как легко заметить, состоит из первого и двух последних прошений великой ектении. Здесь в свернутом виде содержатся все прошения великой, или мирной, ектении.

После этой ектении и возгласа поются снова песни псаломские (псалом 145-й): «Хвали, душе моя, Господа». Здесь то же хваление Господа за Его милости, явленные Его Пришествием на землю для спасения человеческого рода.

После этого псалма Святая Церковь поет торжественное исповедание веры в Единородного Сына Божия и в нем исчерпывает все, что известно нам о Единородном Сыне и Слове Божием.

Приведу эту песнь: «Единородный Сын и Слово Божие: Тебе, безсмертному по естеству, угодно было ради нашего спасения воплотиться от Святыя Богородицы и Приснодевы Марии. Ты действительно принял человеческое тело и душу, а распятый, Своею смертию Ты, Христе Боже, победил смерть. Будучи единым из Лиц Святой Троицы, так же чтимый, как Отец и Святой Дух, спаси нас».

Вдумайтесь в эту песнь. Отец Небесный указал нам, что Иисус Христос есть Его возлюбленный Сын, и мы исповедуем это словами: «Единородный Сыне и Слове Божий», и, узнавши цель и значение Его пришествия, поем: «Будучи безсмертен, Ты принял человечество от Девы Марии для того, чтобы принять Крест, и этим Крестом уничтожить нашу смерть. Ты одно из Лиц Святой Троицы – Бог, славимый вместе со Отцом и Духом, и потому обращаемся к Тебе: спаси нас». Во время этой песни священник молится: «Господи Боже наш, спаси людей Твоих и благослови Твое достояние, полноту Церкви Твоей сохрани, освяти любящих благолепие дома Твоего, Ты тех прослави Твоею силою и не остави нас, уповающих на Тебя».

Диакон в третий раз выходит на амвон и снова в выражениях малой ектении возносит моления ко Господу. Священник, стоя в алтаре, молится трогательной молитвой: «Ты, Господи, даровал нам общие и согласные молитвы и обещал исполнить просьбу двух или трех согласившихся сообща просить Твоим именем, Сам и ныне просьбы рабов Твоих к полезному исполни, подавая нам в этой жизни познать Твою истину, а в будущем – Жизнь Вечную». Этой молитвой заканчивается приготовление верующих к имеющему прийти Божиему Царству, к выступлению Христа Спасителя на общественное служение, которое изображается в дальнейших молитвословиях, песнопениях и священнодействиях Божественной литургии.

Теперь понятен для нас смысл этой части Литургии. Вначале священник возвестил о Царстве Отца и Сына и Святого Духа, которое пришло в силе. Всеми молениями, псаломскими песнями и молитвами священника верующие подготовляются к достойному духовному лицезрению Божиего Царства, открывшегося с явлением народу Христа Спасителя. Это приготовление заканчивается молитвой священника: «Господи, еще в этой жизни дай нам познать Твою истину».

После второй малой ектении в первый раз на Литургии отверзаются царские врата, как бы врата самого Царствия Небесного, и глазам верных предстает сияющий престол, как селение Божией славы. Благолепный вид святого алтаря живо напоминает верующим красоту и благолепие Божиего Царства и извлекает из глубины верующих сердец торжественную молитву: «Во Царствии Твоем помяни нас, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем».

Вместе с этим желанием не быть забытыми в сияющем Царствии Господа в сознании верующих возникают воспоминания о том, кто будет гражданином этого Царства. Вспоминается Нагорная проповедь Спасителя и во всеуслышание хором возглашаются заповеди Блаженства. Внимательно и благоговейно слушая их, верующие поучаются тому, что это не обычное земное царство, тут не место сильным и славным мира сего, если они не хотят смириться перед парадоксальными, на мирской взгляд, истинами Евангелия; сюда войдут только те, кто не гордится и не возносится умом, а сознает свою нищету духовную, кто плачет о грехах своих, кто любит всех и кротко прощает обиды, кто сильно алчет и жаждет спасения, кто милостив, чист сердцем, кто работает на восстановление мира между людьми, кого гонят и мучат за правду и имя Христово. О, как хорошо бы быть таким – такие не забудутся Христом в Его Царствии.

«Во Царствии Твоем помяни нас, Господи...» Во время пения этой умилительной песни открывшегося Божиего Царства священник и диакон подходят к святому престолу, берут с него Святое Евангелие и идут к народу боковой алтарной дверью. Высоко поднятое в руках диакона Евангелие живо напоминает верующим Самого Господа, идущего на проповедь Божиего Царства к народу. И представляются верующим берега Иордана, где проповедовал о Пришествии Христа Иоанн Предтеча. Во весь свой рост духовный, полный силы и мощи, выпрямился этот величайший Пророк Ветхого Завета, когда увидел вдали грядущего к народу Спасителя:

– Се Агнец Божий, вземляй грехи мира! – прогремел его пророческий голос.

И полный радостного трепета стоящий в храме народ благоговейно наклоняет головы, как тот народ, который был в то время на берегах Иордана. Тридцать лет после Своего Рождества Христос Спаситель не являлся народу, постом и молитвой приготовляясь к Своему общественному служению. Теперь же, после Крещения от Иоанна в водах иорданских и сорокадневного поста в пустыне, Он является народу для того, чтобы жить среди него и учить его до самой смерти.

Итак, братия, явился Свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир. Этот Свет истины есть Премудрость, перед которой блекнет кичливая мудрость мирская, премудрость, утаенная от мудрых и открытая младенцам. Возвышая Святое Евангелие в царских вратах и делая им небольшой крест, диакон возглашает: «Премудрость, прости», то есть будьте просты сердцем, как дети, чтобы восприять премудрость из уст Господа Иисуса Христа.

Восхищенный зрелищем явления в мир Спасителя, народ, преклоняя колени, поет: «Приидите поклонимся и припадем ко Христу; спаси нас, Сыне Божий... поющия Ти: Аллилуия»,– присоединяя к этой песни пение тропаря праздника.

Непосредственно за этим следует поклонение Пресвятой Троице, выраженное ангельской песнью: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас».

А священник в это время молится за народ Господу Богу, чтобы Он принял от наших грешных уст Трисвятую песнь и посетил нас благодатию Своею, простил нам всякое согрешение, освятил наши души и тела и дал нам в преподобии служить Ему во все дни жизни нашей. При последнем пении Трисвятого диакон тихо говорит священнику: «Повели, Владыко», и оба исходят к Горнему месту, то есть к восточной стороне алтаря сзади престола и стоят здесь лицом к народу. Когда же певцы окончат пение Трисвятого, диакон возглашает прокимен (то есть стих из псалма на тему праздника), трижды повторяемый на клиросе. Потом диакон приготовляет присутствующих к важности наступающего момента словами: «Премудрость...» – «Будьте внимательны». И бывает чтение Апостола, то есть Деяний или Посланий к различным Церквам святых Апостолов.

Не говоря уже о поучительности каждого отдельного апостольского чтения, представим себе, сколько возвышенных поучительных мыслей может возбудить оно в душе христианина, знакомого с делом проповеди святых Апостолов. Вот они, неученые простецы галилейские, понесли после Вознесения Господня проповедь о Христе Распятом из конца в конец по всему миру. Ни трудности проповеди, ни преследования, ни мучения, ни страх самой смерти – ничто не удержало их в святом стремлении просветить мир проповедью Христовой. И после победы над язычеством не оставили они трудов своих, но утверждали верующих своими посланиями и теперь не оставляют нас, чад своих духовных, и ежедневно просвещают нас светом Христовой истины через чтение святого Апостола в храме.

И благо, братия, тому из нас, кто стойко держится в жизни преданий апостольских, которым научился он, слушая в церкви и читая дома творения богоносных Апостолов. Как не восхвалим, братия, Господа за одно это дарование нам спасительного поучения на всякий день в чтении апостольском за Литургией! Недаром Святая Церковь после чтения Апостола трижды восклицает: «Аллилуия», что значит «хвалите Бога». Во время чтения святого Апостола священник сидит на Горнем месте и слушает поучение апостольское как равный Апостолам, как их преемник в деле благовествования таин Божиего Царства. А диакон в это время наполняет кадильным фимиамом церковь, приготовляя ее для евангельской проповеди Самого Христа Спасителя. Священник же внутренне молится, чтобы Господь светом Евангелия просветил ум и сердца верующих.

Когда оканчивается пение «Аллилуия», диакон, получив благословение священника, на амвоне, среди народа, громко и отчетливо читает Святое Евангелие. Чувство живой веры, переносящее нас к тому блаженному времени, когда жил и проповедовал на земле Господь Иисус Христос, заставляет нас забывать, что мы слышим диакона, и духовному взору нашему является Сам Господь Иисус Христос и через Своего служителя поучает нас тайнам Царства Божиего. И мы духовно созерцаем жизнь нашего Господа, Его учение, видим великие и славные дела Его.

Какой восторг, какой подъем испытывает сердце верующего, внемлющего словам Самого Спасителя! Недаром Святая Церковь предваряет и оканчивает чтение Евангелия радостным: «Слава, Тебе, Боже наш, слава Тебе!»

Итак, Господь здесь, с нами, в храме Его святом. Мы зрели Его шествие к народу на проповедь, мы поклонялись Ему, мы слышали Его проповедь. Не благовременно ли усиленно помолиться Ему всем собранием верных Его учеников? Тем более что мы так грешны, так слабы и беспомощны, что нам без помощи Божией не сделаться достойными Его Небесного Царства. И диакон, подняв орарь правой рукой и встав на амвоне, возносит Господу Богу усиленное моление, называемое сугубой ектенией. Сугубой, или усиленной, эта ектения называется и потому, что верующие на ее прошения, начиная с третьего, отвечают не одним «Господи, помилуй», а тремя.

– «Рцем»,– возглашает диакон, то есть будем молитвенно взывать, – «вси», то есть все, стоящие в храме, молитву всех Господь скорее услышит, – «от всея души и от всего помышления нашего рцем».

Бывает, что человек молится только одним языком, а сердце и мысль не участвуют в молитве; такая молитва, по словам Господа, напрасна (всуе же чтут Мя). Нет, будем молиться от всей души и от всего помышления нашего!

– «Господи», – взывает далее диакон, – «Вседержителю, Боже отец наших, молим Ти ся, услыши и помилуй».

Господи, Ты слышал предков и отцов наших, мы знаем, что не посрамлена будет вера в Тебя и не напрасна будет молитва пред Тобою, а потому, Бог отцов наших, услыши и помилуй.

– «Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей, молим Ти ся, услыши и помилуй».

Не на свои заслуги, не на свои добродетели надеемся мы в молитве, а лишь на Твою великую милость, и потому по велицей милости Твоей услыши и помилуй нас.

Далее диакон, как и на великой ектении, молится о священнослужителях Церкви Христовой, как высших, так и низших, о богохранимой стране нашей. Затем «о братиях наших священницех, священномонасех и о всем во Христе братстве нашем».

Молится «о всех преждепочивших православных отцах и братиях наших, зде лежащих (то есть в этом храме похороненных) и повсюду».

Далее молится «о прихожанах святого храма сего и о всех плодоносящих, доброделающих во святом храме сем, труждающихся, поющих и предстоящих людях, ожидающих от Бога великие и богатые милости».

Священник подкрепляет эту общецерковную молитву своей внутренней молитвой, в которой просит принять от рабов Своих это «прилежное» моление и помиловать всех по великой Своей милости.

Моление заканчивается Троичным возгласом.

Далее идет ектения об оглашенных. Она имеет историческое значение и осталась от древних времен. Следя за ее прошениями, мы можем молиться о тех, кто хотя и принял Святое Крещение, но еще не облекся во Христа, то есть не сделался христианином по жизни.

После Троичного возгласа священника диакон возглашает:

– Оглашеннии, изыдите!

В это время оглашенные покидали храм, а нам этот возглас должен служить предупреждением, чтобы мы, оставаясь в храме, не оказались недостойными присутствовать при величайшем и пренебесном Таинстве Святого Тела и Крови Христовых.

Этим возгласом диакона кончается первая часть Литургии – Литургия оглашенных.

Литургия верных

«Да никто от оглашенных, елицы вернии, паки и паки миром Господу помолимся». Этими словами диакона начинается важнейшая часть Литургии – Литургия верных. Теперь в храме нет никого из не принадлежащих к Христовой Церкви; здесь одни верные, так как предстоит превеличайшее и пренебесное Таинство Пречистого Тела и Честной Крови Спасителя мира...

В закрытом алтаре священник распростирает на святом престоле антиминс – «вместопрестолие» – шелковый платок с изображением положения во гроб Тела Христова, имеющий в верхней своей части вшитую частицу святых мощей мученика за Христа.

В первые века христиане совершали Литургию на гробах святых мучеников, поэтому и распростертый антиминс напоминает время гонений на христиан, когда Церковь не имела постоянного пребывания. Вместе с тем антиминс утверждает христиан в мысли, что Церковь Христова и теперь не прикрепляется ни к какому зданию, городу или месту, но, как корабль, носится по миру, нигде на земле не бросая якоря и не имея нужды в том, так как Якорь ее на Небесах.

И теперь в любой момент она может переменить свое место и по надобности может, оставивши храмы, приносить жертву хваления в любом месте вселенной и при любой обстановке – будь то в лесу, в поле или где угодно. Везде она вольна распростереть свой антиминс, будь это простой стол обыкновенного дома или прах мрачных пещер, подземелий и пропастей земных.

И лишь враги Церкви говорят, что она застыла в окаменелых формах богослужебной обстановки и бросила якорь, прикрепилась к месту и формам. Нет, Церковь Христова есть хранительница в мире религии поклонения Богу духом и истиною и не может она застыть в каких бы то ни было формах. И перенесет, когда потребуется, свое служение в любое место вселенной, и ни один луч ее сияния не погаснет. И там, куда ввести ее пожелает ее Глава, она будет совершать свою Литургию, и там с ней будет Христос и все Небо...

Раскрыв антиминс, священник начинает свою молитву с благодарения Богу за то, что Он сподобил его и ныне предстать пред святым Его Жертвенником, и просит о прощении грехов своих, чтобы ему быть достойным совершить Таинство и молиться о своих и людских согрешениях. А диакон, стоя на амвоне, рядом ектенийных возглашений возбуждает молитвенный дух предстоящих теми же самыми словами, которые мы слышали в начале Литургии оглашенных.

По окончании первой и второй ектении диакон возглашает: «Премудрость», подготовляя тем к лицезрению торжественного входа Христа на страдания. Вспомните, он возглашал: «Премудрость, прости» во время малого входа с Евангелием, когда мы встречали Христа, идущего на проповедь к народу; теперь он снова возглашает «Премудрость», указывая, что эта самая Премудрость, тот же Вечный Сын, исходивший в виде Евангелия сеять слово, учившее жить, перенесется теперь в виде святого Хлеба для принесения в жертву за весь мир. Все предстоящие устремляют свои мысли к Горнему, приготовляясь к грядущим священнодействиям.

Царские врата отверзаются, и клир поет умилительную песнь: «Иже Херувимы». Этой песнью Святая Церковь напоминает нам о высоком звании христиан, которое мы носим; это звание уподобляет нас Херувимам, которых мы таинственно изображаем. И воспевая вместе с Небесными Силами Трисвятую песнь, и приготовляясь вместе с Ангелами прославить Царя всех, Святая Церковь убеждает нас отложить всякое житейское попечение, чтобы безмолвно и в чистоте лицезреть пренебесное шествие на вольные страдания Царя всех.

Умилительная, потрясающая песнь! И не менее умилительный и потрясающий момент! Для тонкого слуха верующих, имеющих «чистое сердце», слышен шелест духовных крыл Сил Небесных, наполняющих храм; какое-то особенное настроение посещает души молящихся, настроение, приводящее в трепет сердце и исторгающее слезы...

Во время пения из глубины алтаря, весь в дыме кадильного фимиама, является диакон и, как апокалиптический Ангел с кадильницей, возвещает имеющее последовать великое Таинство. Трепетное сердце коленопреклоненного перед святым престолом священника изливает перед Царем всех молитву о том, чтобы Господь благодатью Святого Духа Своего сделал его достойным принести Безкровную Жертву, так как без этой помощи благодатной никто из связанных плотскими страстями и похотями недостоин приходить или приближаться к Царю Славы.

Помолившись и получив подкрепление от Святого Духа, священник встает и вместе с народом молится пред престолом словами Херувимской песни, причем руки имеет простертыми к небу, как бы желая и самый дух свой и своей паствы поднять до самого неба.

Трижды поклонившись и облобызав святой антиминс и престол, священник и диакон отходят к боковому жертвеннику. Священник, окадив предложение, ставит на голову диакона дискос со святым Хлебом, а сам берет чашу с вином, и оба исходят к народу северной дверью в предшествии светильника, то есть тем самым порядком и по тому же самому пути, по которому совершался вход с Евангелием. Но уже не ожидание евангельского гласа веселит сердце, а знамение Креста и смерти потрясает душу. Ибо священный дискос с пожренным Агнцем являет страдания и распятие, а Божественная Чаша с вином показует смерть Господню. Так путь Евангелия стал путем Креста и страданий.

При виде Царя всех, несомого в смиренном виде Агнца на дискосе, все собрание верных благоговейно наклоняет головы и внутренне просит Господа помянуть их в Своем Царстве словами благоразумного разбойника. Священник и диакон поминают также всех православных христиан, начиная с поставленных во главе Церкви и кончая мирянами.

Затем вход, называемый великим, идет через царские врата во святой алтарь, чтобы вознести святой Хлеб и Чашу на святой престол. Впереди, с дискосом на голове, вступает в алтарь диакон и, остановившись с правой стороны престола, встречает, обратившись лицом к царским вратам, священника словами: «Да помянет Господь Бог священство твое во Царствии Своем». Священник отвечает ему: «Да помянет Господь Бог священнодиаконство твое во Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков».

Если благоразумный разбойник и стерегущий у креста сотник могли усмотреть в Распинаемом величие Божие и царственную силу, то неужели этого не усмотрит в идущем на страдания Агнце Святая Церковь?

И поставляет священник дискос со святым Хлебом и Чашу на антиминс и вспоминает он снятие со Креста и положение во гроб Тела Христа Спасителя, сопровождая свое воспоминание соответствующими словами: «Благообразный Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив и благоуханьми во гробе нове закрыв положи». И воспоминая вездесущность Того, Кто был положен во гроб, молится: «Во гробе Ты был плотию, Христе, во аде с душою, как Бог, в раю – с разбойником и на Престоле со Отцом и Духом, вся наполняя, Неописуемый».

Вспоминая славу, в которую облекся сей гроб, произносит: «Как Живоносец, как воистину прекраснейший рая и светлейший всякого царского чертога, явился нам Твой гроб, Христе, источник нашего воскресения».

Сняв малые покровы с дискоса и чаши, священник берет у диакона большой покров и, облагоухав его фимиамом со словами: «Благообразный Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив, и благоуханьми во гробе нове закрыв положи», окутывает этим большим воздухом, как Иосиф плащаницею погребальной, дискос и потир, трижды кадит и молится: «Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона и да созиждутся стены Иерусалимския, тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожигаемая, тогда возложат на олтарь Твой тельцы». Ибо пока Сам Бог не оградит нашу душу Иерусалимскими стенами от всяких плотских вторжений, мы не в силах принести достойно жертву, и не поднимется кверху пламень духовного моления, разносимый посторонними помышлениями.

Молясь о своем очищении, таком необходимом для предстоящей жертвы, священник, отдавая кадильницу диакону, преклоняя главу, говорит ему: «Помяни меня, брат и сослужитель». «Да помянет Господь Бог священство твое во Царствии Своем», – отвечает диакон и, в свою очередь, помышляя о недостоинстве своем, преклоняет главу и, держа в руке орарь, говорит ему: «Помолись о мне, Владыко святый». Священник ему отвечает: «Дух Святый найдет на тя и сила Вышняго осенит тя». «Той же Дух, – отвечает диакон, – да содействует нам во все дни жизни нашей». И полный сознания своего недостоинства, снова просит: «Помяни мя, Владыко святый». Священник отвечает: «Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков». Диакон отвечает: «Аминь» и, поцеловав благословляющую руку священника, исходит северной дверью на амвон и произносит ектению, не похожую на предшествующие.

«Исполним (то есть дополним, принесем в полноте) молитву нашу Господеви».

«О предложенных (то есть поставленных на святом престоле для совершения Таинства) Честных Дарех Господу помолимся».

«О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь Господу помолимся».

«О избавитися нам от всякия скорби, гнева и нужды Господу помолимся».

«Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию».

На все эти прошения, уже известные нам, клирос отвечает: «Господи, помилуй».

«Дне всего совершенна, свята, мирна и безгрешна у Господа просим».

«Лик», то есть клирос, отвечает на это и все последующие прошения: «Подай, Господи».

«Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших у Господа просим».

«Прощения и оставления грехов и прегрешений наших у Господа просим».

«Добрых и полезных душам нашим и мира мирови у Господа просим».

«Прочее время жизни нашей в мире и покаянии окончить у Господа просим».

«Христианской кончины жизни нашей, безболезненной, непостыдной, мирной, и доброго ответа на страшном судилище Христове просим».

«Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми помянувше, сами себя и друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предадим».

«Тебе, Господи», – отвечает клирос.

Ектения заканчивается торжественным возгласом священника: «Щедротами Единородного Сына Твоего, с Ним же благословен еси со Пресвятым, Благим и Животворящим Твоим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Алтарь еще закрыт. Таинственное священнодействие еще не начиналось. Еще довольно долго Святая Церковь приготовляет верующих к тайне Сионской горницы. Прежде всего из глубины алтаря священник посылает такое знакомое нам приветствие Самого Господа: «Мир всем». И народ отвечает ему: «И духови твоему».

Стоя на амвоне, диакон, как это было у первых христиан, призывает всех возгреть в своем сердце пламень любви христианской возгласом: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы» (будем исповедовать) – клир добавляет: «Отца и Сына и Святаго Духа – Троицу Единосущную и Нераздельную», возвещая, что не возлюбивши друг друга – своих братьев во Христе, нельзя возлюбить Того, Кто есть Истинная и Совершенная Любовь.

Три раза поклоняется поясным поклоном пред престолом священник и три раза про себя произносит: «Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя, Господь, утверждение мое и прибежище мое». И в знак любви этой целует святые покровы вверху дискоса, вверху потира и край святого престола. Затем целует служащих с ним священников, сколько бы их ни было.

Раньше, в первые века, все целовали друг друга со словами: «Христос посреди нас» – «И есть и будет», как у нас в светлую заутреню Святой Пасхи. Но теперь этот обычай остался только в алтаре и исполняется между священнослужителями, служащими Литургию. А каждый из предстоящих обязан мыслию, сердцем воздать всем поцелуй любви и мира, иначе он будет мертв для предстоящих страшных священнодействий, по словам Спасителя о том, что если вспомнишь, придя на молитву, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь дар твой перед алтарем, и пойди прежде примирись с братом твоим, а потом приди и принеси дар твой (см.: Мф. 5:23~24).

Стоя на амвоне и держа высоко орарь правой рукой, диакон возглашает древний литургийный возглас: «Двери, двери (обращаемый некогда к привратникам, чтобы они зорко следили за дверями, чтобы не вошел кто-либо из неверных и не нарушил торжественности святейшей минуты приношения Безкровной Жертвы. А теперь обращаемый к нам, чтобы не впустили мы в двери своего сердца ничего нечистого...)! Премудростию вонмем».

И громко, отчетливо раздается торжественное исповедание веры верных Христу Его последователей: «Верую во Единаго Бога Отца, Вседержителя...» В это время все верующие поют или повторяют слова Символа веры, читает Символ веры и священник, колебля святой воздух над дарами. После пения Символа веры христиане, показав свою любовь и веру, приступают к участию в принесении «жертвы хваления».

Литургия верных – Евхаристия

«Станем добре, станем со страхом, вонмем, Святое Возношение в мире приносити». Опять внимание, опять благоговение, опять страх Божий внушает Церковь... Стало быть, мы опять приготовляемся к чему-то великому?

Да, братия, Церковь приступает к Святому Возношению, к таинственной Безкровной Жертве Тела и Крови Христовых. Церковь вводит нас в Сионскую горницу, где Христос некогда преподал ученикам Своим Таинственную Трапезу. Господь Иисус Христос готовится преломить Божественный Хлеб, освятить Животворящую Чашу, и не для одних учеников, а для всего верующего народа.

Как изумительно раздвинулись стены Сионской горницы! Они стали стенами вселенной, и горница Сиона готова принять под свою таинственную сень верующих всех народов и стран, поставив их непосредственно пред лицом Христа Спасителя, невидимо присутствующего в священнодействии Тела и Крови, для того чтобы принять из Его пречистых рук таинственное Приобщение...

Возвестив об этом, диакон покидает амвон и больше уже ничего не возглашает, а безмолвно присутствует в алтаре, лишь помогая священнодействующему в Таинстве. Народ устами хора продолжает возглашение диакона, исповедуя настоящий смысл «Святого Возношения», именуя его «милостью мира, жертвой хваления». Эта Жертва была действительно «милостью мира» благодаря заслугам Христа Спасителя, Который сошел на землю и помирил Бога с человеком; эту Жертву, принесшую нам мир, будем приносить как жертву хвалы за наше спасение.

Как только замолкают звуки этого песнопения, из глубины алтаря раздается голос священника: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы (любовь) Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди (да будет) со всеми вами».

Чей это голос, чье это приветствие, сила чьих благопожеланий слышится в этих дивных словах? Всякий христианин, читающий Новый Завет, сейчас же узнает голос святых Апостолов. Это они в таких благодатных словах ниспосылали небесное благословение на головы благоговейных христиан. Это было их постоянное приветствие, и в этом приветствии слышатся слова Самого Начальника и Совершителя нашей веры, Христа Иисуса, сказанные Апостолам: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14:27).

И этот Христов мир через Апостолов и их преемников постоянно подается нам. Как бы мы могли совершать наше спасение без этих милостей, когда Христос сказал: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5). Как бы мы могли предстоять страшной Трапезе и достойно причаститься Святых Тела и Крови Христовых, если бы с нами не была благодать Христова, если бы ради заслуг Христовых не возлюбил нас Отец Небесный как детей Своих, если бы не имели мы общения со Святым Духом, освящающим нас Своими дарами?

Вот этих милостей от Бога и желает священник, с горячей молитвой в сердце благословляя наклоненные головы своих духовных чад.

С благоговением приняв изливающуюся на них благодать Христову, верующие с такой же ответной любовью отвечают: «И со духом твоим», то есть пусть и твой дух посетят те же милости.

Священник непосредственно предстоит престолу Божией Славы, он совершитель и преподатель Таинства. Сколько силы и мощи необходимо иметь ему для достойного совершения столь страшного служения! Поэтому христианин не только устами должен говорить: «И со духом твоим», но в эти слова вложить горячую молитву ко Господу об отце своем духовном, и Господь благословит тогда и священника, и верного духовного сына его, молящегося о нем.

После этой молитвы в храме наступает момент, который превращает его в горницу Тайной Вечери. Вы помните этот торжественный момент, когда Господь взял хлеб и возвел очи Свои, чтобы возблагодарить Господа... И восхищенный слух верных узнает этот момент в громком возгласе священника: «Горе имеим сердца», то есть пусть наши сердца поднимутся над землей в небесную высь, к обителям Отца Небесного. Пусть христианин мыслит только о Горнем, пусть возведенное Горе сердце его не спускается долу – на землю.

И когда получит священник удостоверение в том, что все устремили свои сердца к Небу, в словах народа: «Имамы ко Господу», то есть имеем сердца, направленные ко Господу, возглашает: «Благодарим Господа!»

Чей это голос? Это голос Самого Христа! И приим хлеб, – говорит евангелист, – хвалу воздав, преломи (Лк. 22:19).

Слышите ли сладчайший глас этой хвалы? Чье сердце выдержит и чье тело останется стоящим прямо? Если прокаженный, очистившийся от телесной болезни, воздавая хвалу Богу, пал ниц при ногу Его, то что же должны чувствовать мы, очистившиеся от вековой проказы нашей души, омытые Пречистою Кровию, воздавая хвалу Богу?!

И все собрание, имея во главе священника, падает на колени и, припав к ногам Иисусовым, воздает Ему хвалу: «Достойно и праведно есть покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней».

Священник же от имени всех коленопреклонно молится трогательной благодарной молитвой: «Достойно и праведно воспевать Тебя, благословлять Тебя, благодарить Тебя, Тебе поклоняться на всяком месте Твоего Владычества, потому что Ты Бог неизреченный, неведомый, невидимый, непостижимый, всегда существующий, как Единородный Твой Сын и Дух Твой Святый. Ты вывел нас из небытия в бытие, мы впали в грех, а Ты нас снова спас и не отступил от нас, делая все до тех пор, пока возвел нас на Небо и даровал нам будущее Царство. О всем этом благодарим Тебя и Единородного Твоего Сына и Духа Твоего Святаго за все благодеяния, о которых знаем, и которых не замечаем, явных для нас и скрытых от нас. Благодарим Тебя за службу эту, которую Ты принимаешь от наших рук...»

Тут священник вспоминает хваление Бога на Небе, где непрестанно воздают хвалу Господу многочисленные сонмы Небесных Сил.

«Хотя,– продолжает он,– и предстоят Тебе тысячи Архангелов и тьмы Ангелов, Херувимы и Серафимы, шестокрилатии, многоочитии, возвышающиеся, пернатые, победную песнь, – продолжает он вслух, уже для всего собрания, – поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще...» И молитвенное собрание верных сливает свою песнь с песнью серафимской и подхватывает слова священника, продолжая мысль и торжественно воспевая: «Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь (наполнены) Небо и земля славы Твоея...»

И зная, что скоро в непостижимом Таинстве Своего Тела и Крови в собрании действительно будет присутствовать Христос, верующие к этой серафимской песни, которую слышали в видении пророки, прибавляют земную песнь, которой отроки еврейские приветствовали Спасителя, торжественно входившего во Иерусалим на вольные страдания: «Осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне, осанна в вышних!»

Этой соединенной хвале Церкви земной и Небесной предшествуют несколько ударов колокола – благовест, в просторечии называемый «к достойно». Этим звоном Церковь оповещает всех верных, что настали страшные и великие минуты священнодействия – совершается Безкровная Жертва. Пусть в этой Жертве хваления примут участие и христиане, почему-либо не имеющие возможности присутствовать в храме.

Помни этот звон церковный, христианин! Знай, что в храме совершается великая Жертва хваления, и каким способом можешь, хоть на один миг присоедини и твою молитву к этой согласной молитве Церкви земной и Небесной.

Слыша эту соединенную песнь Серафимов и отроков еврейских, священник продолжает молиться: «С этими блаженными Силами, Владыко Человеколюбче, и мы взываем, говоря: Свят и Пресвят Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святый. Свят Ты и Пресвят, и великолепна слава Того, кто мир Свой так возлюбил, что Сына Своего Единороднаго отдал, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел Жизнь Вечную; Который придя и исполнив для нашего спасения все, что было предустановлено, в ночь, в которую был предан, или, лучше сказать, Сам Себя предал за жизнь мира, взявши хлеб в Святые Свои, пречистые и непорочные руки, благодарив и благословив, преломив и давши святым Своим ученикам и Апостолам, сказал...» И громко возглашает: «Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов».

И правою рукою показывает на святой хлеб, лежащий на дискосе. В трепете сердца внимают этим словам своего Господа верующие. И проникая оком веры в святилище, понимают, что это не голос священника, а глас их Учителя и Пастыря, глас вожделенный, который овцы знают, а священник – лишь земное орудие, посредством которого являет Себя верующим Христос.

И возглашают верующие: «Аминь».

«Подобным образом, – продолжает тайно священник (дал святым Своим ученикам и Апостолам) и чашу после вечери, говоря: «Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов» – уже громко возглашает священник.

Народ отвечает: «Аминь».

«Вспоминая эту спасительную заповедь, – тайно продолжает священник, – и все, что для нас было совершено – Крест, Гроб, тридневное Воскресение, на Небеса восхождение, одесную седение, второе и славное Пришествие... (и громко восклицает), – Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся... (то есть дары, данные Тобою, хлеб и вино, принося от Твоих рабов за все благодеяния и за все человечество), – Тебе поем, Тебя благословим, Тебя благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш», – заканчивает единую мысль и молитву священника народ.

Во время этого возгласа священника диакон правой рукой берет дискос, а левой – чашу и, скрестив руки, высоко, насколько может, над престолом поднимает Святое Предложение и, сделав им знамение креста, ставит на святой престол.

Наступает важнейшая минута всей Литургии. В алтаре происходит троекратное призывание Святого Духа на Святые Дары, Того Самого Духа, Которым совершилось воплощение Бога Слова и без Которого не может пресуществиться хлеб и вино в Тело и Кровь Христовы.

Поднимая высоко руки, как бы желая достичь в своем молитвенном порыве самого Неба, священник умиленно молится: «Господи, низпославший в третий час Пресвятаго Своего Духа Апостолам Твоим, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящихся». Диакон говорит: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и Дух прав обнови во утробе моей» (то есть в существе моем). И оба повергаются ниц пред святым престолом.

Потом снова молится священник: «Господи, низпославший в третий час Пресвятаго Своего Духа Апостолам Твоим, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящихся». Диакон говорит: «Не отвержи мене от Лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене». И снова повергаются ниц.

Священник в третий раз, воздевая руки, молится: «Господи, низпославший в третий час Пресвятаго Своего Духа Апостолам Твоим, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящихся». И снова повергаются пред святым престолом. Потом, наклонив голову, исполненный благоговения, диакон, показуя на дискос, говорит священнику: «Благослови, Владыко, святый хлеб».

И священник, благословляя хлеб, говорит: «И сотвори убо хлеб сей Честное Тело Христа Твоего». «Аминь», – отвечает диакон и, указуя орарем на Святую Чашу, говорит священнику: «Благослови, Владыко, Святую Чашу».

И священник, благословляя, говорит: «А еже в Чаше сей – Честную Кровь Христа Твоего». «Аминь. – говорит диакон, – Благослови, Владыко, обоя». И священник, благословляя большим крестом и дискос, и чашу вместе, говорит: «Преложив Духом Твоим Святым». Диакон произносит: «Аминь, аминь, аминь».

Великая тайна совершилась! Хлеб и вино стали истинными Телом и Кровию Спасителя. Всемогущество Божие незримыми для человека путями совершило эту тайну – бренными руками иерея! На святом престоле уже не образ и не вид, но самое истинное Тело и самая истинная Кровь Христовы. По Божиему смотрению не изменился вид и вкус хлеба и вина, чтобы быть снедью человеку, но это уже не хлеб и не вино, а Тело и Кровь Христовы, это Сам Христос Спаситель.

И безмолвно, в страхе и благоговении повергаются священнослужители ниц перед престолом, говоря в себе: «Помяни нас, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем».

За ними повергается ниц и весь верующий народ и тоже повторяет молитву благоразумного разбойника. В католических костелах в этот торжественный и великий момент звонит колокольчик, и по его звону вся церковь падает на колени, поклоняясь Христу. У нас этот обычай не усвоен, но христиане должны знать, что совершается во время пения «Тебе поем». Конец этой песни должен заставать всю церковь непременно на коленях.

Молитвы пред Святыми Дарами

Тайная Вечеря совершена.

Вы помните, дорогие братия, что Христос с Апостолами воспели псалмы и вышли на гору Елеонскую. С этого момента до момента взятия Спасителя воинами Он все время молился. И прежде всего нам вспоминается чудная первосвященническая молитва Иисуса Христа, в которой Его любящее сердце обнимало весь мир, всех верующих в Него, не только тех, которые жили тогда, но и всех, которые когда-либо будут жить на земле. Никогда не забыть христианину этой проникнутой неземной любовью молитвы: Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы... Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина... Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня... Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою (Ин. 17:11, 17:20–21:24).

Могла ли Церковь забыть эту дивную молитву, могла ли она в своей Литургии опустить ее без внимания? И вот, по освящении Святых Даров, по совершении Тайной Вечери, вспоминая эту молитву, Святая Церковь влагает в уста священника молитву о всех без исключения верующих в Иисуса Христа, заставляет священника молиться такой же дивной молитвой, которой некогда молился Христос. И коленопреклоненный пред Святыми Дарами, когда еще не успели замолкнуть звуки торжественного гимна «Тебе поем», священник молится: «Господи, сподоби нас причаститься Тебя в отрезвление нашего духа, в оставление грехов, в соединение со Святым Духом, в воспоминание Твоего Царства, в дерзновение к Тебе в молитве, не в суд или осуждение. Еще приносим Тебе словесное служение, свою молитву (о всех уверовавших в Тебя ради слов Твоих Апостолов), о в вере почивших праотцах, отцах, патриархах, апостолах, проповедниках, евангелистах, мучениках, исповедниках, воздержниках, и о всякой душе праведной, в вере скончавшейся».

Не слышите ли вы отголосок первосвященнической молитвы Господа? Смотрите, как широко охватывает всех эта молитва! Далее тайная молитва переходит в явную, громкую: «Изрядно (то есть особенно) о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней, Славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии».

Ведь Она – честнейшая Херувим, верховная Христианка, спострадавшая Христу, испившая вместе с Ним до капли чашу страданий, у Которой, по словам Симеона Богоприимца, оружие прошло душу. Она пронесла свой крест страдальческого материнства с честью и достоинством!

И вполне понимая, почему эта молитва возносится «особенно», народ устами хора поет гимн в честь Богородицы: «Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу» (а на Литургии святого Василия Великого – «О Тебе радуется...»).

А священник продолжает свою молитву: «О святем Иоанне Предтече и Крестителе, о святых, славных и всехвальных Апостолах, о святом, которого память ныне совершается, и о всех святых Твоих, молитвами которых посети нас, Боже». (Не о прощении их грехов, за которые они уже прощены по своей вере в Христа Его Пречистой Кровью, здесь молитва, а в честь и прославление их во славу Триединого Бога.)

«И помяни всех усопших в надежде воскресения и жизни вечной, и упокой их, где сияет свет Твоего Лица. Еще молим Тебя: помяни, Господи, всякое епископство православное, право правящих слово Твоея истины, всякое пресвитерство, во Христе диаконство, и всякий священнический чин. Еще приносим Тебе словесную службу (молитву) о Вселенной, о Святой Соборной Апостольской Церкви, и о всех, в чистоте и честной жизни пребывающих. Помяни, Господи, богохранимую страну нашу и властей ея, даруй нам мир и тишину, чтобы мы могли жить спокойно во всяком благочестии и чистоте».

И громко возглашает: «В первых помяни, Господи (перечисляет имена митрополитов и архиепископов, стоящих во главе церкви и епархии, а если есть Патриарх, то сначала Патриарха), которых Ты дал Святым Твоим Церквам, в мире, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины».

Народ, охваченный религиозным восторгом от переживания этой вселенской любви, которая и в этот момент обнимает собою весь мир, как в те незабвенные минуты, когда она изливалась из сердца Иисуса Христа во время Его первосвященнической молитвы, громко восклицает: «И всех и вся» (помяни, Господи).

А священник продолжает ту же молитву, словно боится, как бы что не было забыто, как бы какой-нибудь уголок вселенной не был не принят в объятия великой любви: «Помяни, Господи, город этот (или это село), в котором живем, всякий город и страну, и верующих, живущих в них. Помяни тех (кто находится теперь не в обычном, сравнительно безопасном состоянии), кто плавает по водам, путешествует, лежит на одре болезни, страдает от каких-нибудь несчастий, находится в заточении, и спаси их! Помяни, Господи, тех, кто приносит плоды своих трудов, а равно хлеб и вино и прочие дары, кто служит на пользу храма и его членов – верующих, кто в молитвах своих поминает убогих, и на всех нас милости Твоя ниспосли».

И добавляет вслух: «И дай нам одними устами и одним сердцем славить и воспевать пречестное и великолепое имя Твое – Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков». И клир отвечает: «Аминь».

И как благоухание фимиама, подымается эта молитва к престолу благодати и встречает там Великого Ходатая за нас – Господа Иисуса Христа. И Он подъемлет эту молитву к Престолу Небесного Отца и присоединяет к ней Свою: «Отче, соблюди их во имя Твое, освяти их истиною Твоей, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, чтобы видели славу Мою; о всех верующих в Меня молю, чтобы все были едино, как и Мы с Тобой».

И священник, оком веры проникая в эту молитву Великого Первосвященника и пламенно желая, чтобы верующие были достойны и усваивали себе эти великие милости, обращается к ним и от горящего любовью сердца восклицает: «И да будут милости Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами».

И опять, согретый любовью, слышится ответный призыв: «И со духом Твоим».

Этим кончается вселенская молитва, молясь которою, верующие вспоминают великую первосвященническую молитву Господа Иисуса Христа, которой молился Он у берегов Кедронского потока.

Все вы знаете, дорогие братия, что было дальше со Христом Спасителем. Далее было великое борение гефсиманское. Сердце Спасителя сжималось смертельной болью. Оставив Своих учеников под развесистыми ветвями вековых маслин, Он отошел на вержение камня и молился теперь уже о Себе, о Своем предстоящем страдании, о кресте грехов всего мира, который пригибал к земле Его плечи, о горькой чаше, которую Он должен был испить до последней капли. Вы помните эту трудную молитву-подвиг; вы помните те капли пота, которые падали на землю как капли крови:

«Отче Мой, если возможно, пусть пройдет мимо Меня эта чаша; но не как Я хочу, а как Ты, да будет воля Твоя» (см.: Лк. 22:42). И Ангел Небесный сходил и укреплял силы Богочеловека, так что Он стал бодрым и нашел в Себе силы укрепить Своих учеников, отягченных сном: «Бодрствуйте и молитесь, да не внидете в напасть» (см.: Лк. 22:46).

Разве могла Святая Церковь, создавая Литургию, забыть этот момент, эту единственную молитву Христа пред жертвоприношением? И она не забыла, сохранив в Литургии дивный отпечаток этой молитвы в дальнейших молитвословиях и священнодействиях.

Прислуживающий совершителю Таинства диакон снова появляется на амвоне и, указывая верующим, что они уже помолились о всех святых Церкви Божией, приглашает помолиться о себе: «Вся святыя помянувше, – говорит он,– снова и снова в мире Господу помолимся». – «Господи, помилуй».

И прежде всего молится он о том, чтобы Святые Дары, которые мы будем принимать, ознаменовались для нас нисхождением в наши души благодати Святого Духа. «О принесенных и освященных Честных Дарах Господу помолимся. О том, чтобы человеколюбивый Бог наш, принявший их во святой и пренебесный мысленный Свой жертвенник, в воню благоухания духовного, возниспослал нам Божественную благодать и дар Святого Духа. Чтобы избавиться нам от всякия скорби, гнева и нужды».

Далее диакон молится о нуждах христиан обычными словами просительной ектении, на которых мы останавливались раньше. Просит, чтобы этот день мы провели в святости; чтобы Ангел-Хранитель не отступал от нас; чтобы были прощены наши грехи; чтобы нам было послано все доброе, что необходимо душам нашим, и мир миру; чтобы оставшуюся жизнь нашу мы закончили в покаянии и мире; чтобы удостоились христианской кончины; чтобы мы, испросивши благодати Святого Духа, сами себя, и друг друга, и всю жизнь нашу предали Христу Богу.

Во время этой ектении священник тайно молится: «Вручая Тебе жизнь нашу и надежду, мы в умилении и просим, и молимся Тебе, Владыко Человеколюбче: сподоби нас причаститься Небесных Твоих и страшных Таин, этой священной и духовной Трапезы, с чистой совестью, во оставление грехов, в прощение согрешений, во общение Духа Святаго, в наследствие Царства Небесного, в дерзновение к Тебе, не в суд или во осуждение».

И когда заканчивает диакон ектению, священник громким голосом воссылает молитву к Отцу Небесному, чтобы Он сподобил верующих помолиться тою же молитвой, какой молился некогда пред Своими страданиями Его возлюбленный Единородный Сын:

«И сподоби нас, Владыко, со дерзновением неосужденно смети призывати Тебе, Небесного Бога Отца, и глаголати»... И верующие поют молитву Господню «Отче наш», и эта молитва в литургийном освещении приобретает новый смысл – в ней мы слышим звуки молитвы Гефсиманской.

Когда Христос учил этой молитве Своих учеников, Он знал, что у каждого из Его последователей будет свой крест, и каждому будет тяжело, каждый будет молиться о «миновании чаши» так же, как молился Он. И как похожи эти молитвы. «Отче Мой», – молился Он, как Единородный Сын Отца. – «Отче наш», – взываем мы, как дети Небесного Отца по благодати.

«Пусть пройдет мимо Меня эта чаша», – взывал Он. И мы просим: «Не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго». «Но не Моя воля, а Твоя да будет», – говорил Он. И мы предаем себя в Его волю, когда произносим: «Да будет воля Твоя, яко на Небеси и на земли».

Нельзя, читая «Отче наш», не вспомнить молитву Гефсиманскую! Обе молитвы носят на себе один небесный отпечаток, обе молитвы, как две чистые струи, излились из одного Божественного Источника. Недаром и Святая Церковь единственный раз за всю Литургию повергает диакона на амвоне на колени1, являя образ молитвы Христа в саду Гефсиманском, когда Он пал ниц и молился с громким воплем. И как тогда, получив от Ангела бодрость, способную даже других (Апостолов) укреплять и ободрять, диакон, вставши, препоясует себя орарем, как бы укрепленный и стянутый силами благодати Духа Святого, и этим ободряя молящихся.

Преподав мир всем предстоящим, священник, после напоминания диакона о преклонении главы, молится, начиная с благодарения за силы Духа, ниспосылаемые от Господа, в таких выражениях: «Благодарим Тебя, Царю Невидимый, Который неисчетною Своею силою всему содействовал и множеством милости Своей из небытия в бытие все привел. Сам, Владыко, с неба призри на подклонивших Тебе главы людей; не человеку они преклонили главу, а Тебе, страшному Богу. Ты, Господи, Твои милости раздели каждому по его потребе, – плавающим спутешествуй, недугующих исцели, Врачу душ и телес».

И вслух возглашает: «Благодатию и щедротами Единороднаго Твоего Сына, с Ним же благословен, с Пресвятым и благим и животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков». Клир поет: «Аминь».

А священник продолжает молиться: «Приникни, Господи Иисусе Христе Боже наш, от святого жилища Твоего и от Престола славы Царствия Твоего, и прииди, чтобы освятить нас, Сидящий горе со Отцем и здесь с нами невидимо пребывающий, и сподоби державною Твоею рукой преподати пречистое Тело Твое и Честную Кровь первее нам, и через нас всем людям Твоим».

Вы знаете, дорогие братия, что было со Христом Спасителем после Гефсиманской молитвы. Он был взят под стражу, судим, биен, заушаем, приговорен к смерти, совершил шествие (на Голгофу), был распят, снят с креста Иосифом и Никодимом и погребен во гробе новом в саду Иосифа Аримафейского. События крестных страданий, смерти и погребения так близки христианину, что он их всегда держит в своей памяти. Святая Церковь поэтому все страдания Господа подробно не живописует в этом месте Божественной литургии. Кроме того, воспоминания об этих страданиях, так сказать, вкраплены во всю Литургию.

Вы помните, еще на проскомидии, когда воспоминалось Рождество Спасителя, уже звучали грозные слова, вещающие о конце жизни Того, Кто и родился затем, чтобы умереть за людей. «Яко овча на заколение ведеся, как Агнец непорочный пред стригущими Его был безгласен, тако не отверзает уст Своих; во смирении Его суд над Ним совершился», – слышали мы вещания пророка Исаии.

«И один из воин копием ребра Его прободе, и тотчас изыде кровь и вода, и видевый свидетельствова, и истинно есть свидетельство его»,– повествовал нам тогда же и евангелист Иоанн Богослов.

По окончании проскомидии и потом по перенесении Святых Даров диакон и священник говорили о состоянии Христа во гробе: «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог». В начале Литургии о страданиях слышали мы в священной песни «Единородный Сыне...» По перенесении Даров с жертвенника на престол священник читал тропарь: «Благообразный Иосиф с древа снем пречистое Тело Твое» и «Яко живоносец, яко рая краснейший, воистину всякого чертога царского показался светлейший, Христе, гроб Твой, источник нашего воскресения».

Символ веры живописал нам распятие. Посему Церковь не нашла нужным в этом месте подробно описывать страдания Христовы, а лишь напоминает о них возношением святого Агнца.

Диакон громко возглашает: «Вонмем», а священник, взяв святой Агнец, возвышает его над дискосом, знаменуя этим вознесение Спасителя на крест. И громко исповедует, что на крест вознесена святыня и эта святыня может преподаваться только святым, возгласом: «Святая – святым».

Вполне понимая тайну вольных страданий Бога, Церковь вместе с сотником, некогда стоявшим у Креста, и сказавшим: «Воистину Божий Сын бе Сей», поет: «Един свят, един Господь Иисус Христос, в славу Бога Отца. Аминь».

И это «вонмем» диакона, и возношение Агнца напоминают верующим божественное «совершишася», когда тьма вдруг стала, когда завеса храма раздралась надвое, когда земля поколебалась и встали тела усопших святых. И обновляются в памяти и суд, и крестный путь, и страдания, и смерть, и положение во гроб Спасителя мира.

Задергивается завеса алтарная и прекращается всякое видимое служение и священнодействие: Христос положен во гроб, камень привален, печати наложены, поставлена стража. Начинается великое субботство, покой Господа в Его тридневном гробе. В церкви поется запричастный стих. Для верующих гроб безмолвен, но согласно песни церковной, «во гробе плотски, во аде же с душою, яко Бог», – в алтаре, этом гробе Спасителя, происходит таинственная жизнь: Христос сошел во ад, чтобы навеки соединить с Собой ветхозаветных праведников, умерших с верою в Него. И в алтаре Христос приобщает Себе через причащение Святых Тела и Крови священнослужителей, по благодати священства, которая отделяет их от мирян, похожих на ветхозаветных праведников, приобщенных Христом Спасителем до воскресения.

А народ безмолвно, в молитве, стоит у дверей гроба Спасителя и ждет, когда лопнут печати, падет стража, отвалится камень и явится собранию верных Своих Воскресший Христос.

Явление Святых Даров

Наконец настало мгновение, которого мир ждал в течение тысячелетий. Божественный свет озарил сад Гефсиманский, глубокий покой субботы сменился жизнью Воскресения. Вековые деревья вертограда увидели под тенью своих ветвей светоносного Ангела. Земля затряслась, разверзлась гробовая пещера, печати и камень потеряли силу держать в своих объятиях Дивного Мертвеца, стража от страха попадала на землю, и из гроба восстал Христос, полный Божественной славы и величия, преображенный, прекрасный. В свете неизреченной славы и величия восстал из гроба Победитель ада и смерти, Владыка вселенной, Ангелов и человеков.

Мир никогда не переживал столь значительной минуты. Земля никогда не была столь счастлива, как в эти мгновения. «Сегодня все, – поет Церковь, – наполнилось светом: небо, и земля, и преисподняя, пусть празднует вся тварь восстание Христово, в котором и утверждаемся».

Этот Божественный свет Христова Воскресения озарил своим сиянием и Литургию. Все события, которые имели место в этот день у светоносного гроба Господня, ясно представляются и в храме за Литургией.

По окончании запричастного стиха с шумом отдергивается алтарная завеса, отверзаются царские врата, и взорам верных предстает внутренность Живоносного Гроба. Как Ангелы, облаченные в блистающие облачения (светлые одежды), священнослужители являются вестниками Христова Воскресения.

Поэтому, когда вы увидите диакона с высоко поднятой обеими руками Святой Чашей, возглашающего: «Со страхом Божиим и верою приступите», – тогда, подобно Марии Магдалине, поклонитесь в землю с чистой верой и благоговейным страхом! Это Сам Христос, прославленный и воскресший!

Видя своего Господа во славе Его Воскресения, Церковь поет: «Благословен Грядый во имя Господне, Бог Господь и явися нам!»

Мы, подобно детям еврейским, встречаем Христа, выходящего из Своего царственного чертога – Живоносного Гроба и, подобно Апостолу Фоме, исповедуем Его: «Господь мой и Бог мой! Благословен Грядый во имя Господне, Бог Господь и явися нам!»

Для чего же явился нам Господь? Для того, чтобы приобщить нас к радости Своего Воскресения; для того, чтобы Он был в нас, и мы в Нем, по слову Его: Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем (Ин. 6:56). В этом смысл Его призыва «Со страхом Божиим и верою приступите», который Он влагает в уста диакона: «Я воскрес и спас вас, приступите ко Мне со страхом и верою, и Я преподам вам Тело Мое, за вас преломленное, и Кровь Мою, за вас излиянную».

Ежедневно за Литургией является нам Воскресший Христос, ежедневно звучит этот благостный призыв: «Со страхом Божиим и верою приступите». И страшно сказать, ежедневно почти остается без ответа, разве малютку поднесут иногда к Чаше Жизни, а взрослых не трогает этот призыв Учителя. Они так привыкли пренебрегать им, что даже не чувствуют, что так делать не должно. Самый яркий признак, как низко пал современный христианин...

Христиане, овцы Христа, перестали слышать голос своего Доброго Пастыря. Христиане отрицаются Христа, чуждаются Его, не приемлют Тела и Крови Христовых! Ужасная несообразность...

Где же полнота веры во Христа? Можно ли неосужденно носить имя христианина? Не для нас ли Христос пролил Свою Божественную Кровь? Не для нас ли страдал и умер? Не нам ли приготовил Небесную Вечерю? Не нас ли зовет ежедневно приступить к Чаше Жизни?

А мы? И начаша отрицатися вси (Лк. 14:18). Не про нас ли это сказано? Мы отрицаемся то недосугом, то неготовностью, то отшествием в путь... Да что говорить, современные христиане не только отрицаются Чаши, но даже забывают нередко саму дорогу в Божий храм.

Остановимся мысленно на этом и ужаснемся, но не ужасом отчаяния, а ужасом покаянных слез и сердечного сокрушения о нашем окаянстве, и этот спасительный ужас снова приведет нас к отвергнутой нами Чаше Жизни. Будем как можно чаще приступать к Святой Чаше, хотя бы четыре раза в год: в дни четырех церковных постов, в дни болезни, в дни бед и скорбей, готовясь к опасному путешествию, к операции, женщины – к родам и т. п.

А когда присутствуем на Литургии и не причащаемся, будем встречать Христа с открытым сердцем и полною верою. Будем помнить, что, когда показываются во святых вратах храма таинственные Дары, нам является Воскресший Христос, и мы поклоняемся Ему, как мироносицы (Мф. 28:9) и Апостолы (Мф. 28:17). А когда услышим Его Божественный призыв к Святой Чаше, пусть сердце наше стремится к Нему всею своею силою, пусть удерживает нас от нее только одно сознание своего недостоинства, от которого мы пламенно желали бы избавиться.

Тотчас за призывом: «Со страхом Божиим и верою приступите» – начинается причащение мирян. Священник громко и проникновенно читает молитвы: «Верую, Господи, и исповедую...», «Вечери Твоея тайныя...» и «Да не в суд и в осуждение...» Благоговейно собравшиеся около амвона верующие повторяют про себя каждое слово молитв и, когда священник закончит, делают общий земной поклон, вслед за которым благоговейно, не нарушая тишины и порядка, подходят к Святой Чаше с крестообразно сложенными на груди руками.

Приняв Святое Причастие и отерев уста илитоном, целуют Чашу и отходят и стоят благоговейно, слушая окончание Литургии.

Причастив всех, священник и диакон входят в алтарь, ставят Святую Чашу на престол. Священник собирает оставшиеся на святом дискосе частицы, изъятые из просфор в честь Пресвятой Богородицы, в честь святых и вынутые за живых и умерших, и опускает их в Святую Чашу с Пречистою Кровию, произнося сначала пасхальную песнь: «Воскресение Христово видевше», «Светися, светися, Новый Иерусалиме» и «О, Пасха, велия и священнейшая, Христе...», а потом молитву: «Отмый, Господи, грехи всех поминавшихся здесь Кровию Твоею Честною, молитвами святых Твоих».

Так заканчивается принесение Безкровной Жертвы за живых и умерших, начавшееся за проскомидией. Там произносились молитвенно имена и изымались частицы за них из просфор, а здесь эти частицы опускаются в чашу и омываются Святою Кровию с молитвою, чтобы так же, как омываются частицы, были омыты грехи тех, за которых вынуты эти частицы. Хорошо было бы, если бы этот момент не пропускали верующие и к молитве священника об отмытии грехов поминавшихся за проскомидией присоединяли и свои молитвы.

Окончив обряд погружения частиц в Святую Чашу, священник снова является на амвоне, подобно тому, как Воскресший Христос в течение сорока дней неоднократно являлся и ученикам, и верующим. И из уст священника исходит благословение верующим: «Спаси, Боже, люди Твоя и благослови достояние Твое», в котором сообщается им тот мир, который преподал Христос Своим ученикам по Воскресении (Ин. 20:19).

Любовию зажигаются сердца верующих и устами хора они поют радостную песнь: «Видехом Свет истинный...» Прочитаем ее по-русски: «Мы увидели свет истины, получили Духа Небесного, нашли веру истинную, поклоняемся Нераздельной Троице, потому что Она спасла нас».

Во время этой песни священник трижды кадит Святую Чашу и произносит тайно: «Вознесися на Небеса, Боже, и по всей земле слава Твоя». Из этих слов вы уже видите, какой момент наступает.

Священник, тайно произнеся в алтаре: «Благословен Бог наш», является на амвоне со Святой Чашей в последний раз – в знамение последнего явления Господа на горе Елеонской. Вы помните это последнее явление – Господь явился ученикам и пошел с ними, беседуя, на гору Елеонскую. Здесь Он поднял руки и благословил их в последний раз на земле. И когда Он их благословлял, отступил от них, Тело Его колыхнулось, и Он стал возноситься от них на Небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с радостию великою (Лк. 24:50–52).

Священник стоит на амвоне со Святою Чашею, высоко поднимает ее и крестообразно благословляет ею верующих со словами: «Всегда, ныне и присно и во веки веков», в которых слышится обетование Христа: Се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28:20). И вслед за благословением священник отступает со Святой Чашей в глубину алтаря, относя ее на боковой жертвенник, около которого стоит диакон и, знаменуя собою сонм Сил Небесных, хвалебными песнями встретивших вознесшегося Господа, благоговейно встречает Святую Чашу с возожженной свечой и благоухающей кадильницей.

Теперь уже боковой жертвенник знаменует собой Небо. Верующие земно поклоняются Возносящемуся Христу (оба явления Святых Даров непременно должны приветствоваться верующими земными поклонами) и, приняв от Него благословение, выражают великую радость песнью: «Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи». Прочитаем эту песнь по-русски: «Господи, пусть наполнятся наши уста хвалением Тебя за то, что Ты удостоил нас причаститься Святым Твоим Божественным бессмертным и жизнь дающим Таинам; соблюди нас в Твоей святыне, чтобы мы весь день поучались правде Твоей. Хвала Богу!»

Вот, дорогие братия, священные действия, которые живо и знаменательно передают нам все евангельские события – от Рождества до Вознесения Христова. Здесь, можно сказать, заканчивается Литургия как повторение жизни Христа и Его Искупительного Подвига. Но богослужение еще не кончено, остается еще поблагодарить Господа за Его благодеяние и испросить у Него благословения на выход из храма.

* *

Итак, перед нашими глазами в дивных образах величайшего из христианских богослужений прошла как сплошная Жертва любви за нас жизнь нашего великого Учителя и Господа. И не так прошла, чтобы мы были в ней посторонними зрителями, а так, что мы оказались и современниками и участниками этой Жертвы. Мы приобщились Христа, мы слились с Ним воедино в таинственном общении Его Пречистых Тела и Крови; мы ели Хлеб и пили Чашу жизни и приобщились этой Жизни. Мы испытали неземное блаженство от вкушения брачной вечери Агнца, и душам нашим сообщилась радость, превосходящая всякий ум.

Как не благодарить за это блаженство, как не воздать хвалу Великому Виновнику столь большого счастья?

И Церковь устами диакона, воссылает хвалу своему Создателю и Искупителю:

«Прости приимше божественных, святых, пречистых, безсмертных, животворящих и страшных Христовых Таин, достойно благодарим Господа».

Смотрите, сколь многими словами диакон характеризует безмерность дара, который мы получили в простоте сердца, как дети. Ему как бы не хватает слов, да и нет таких слов, какими вполне можно было бы обозначить великость блаженства верующих. Вот за это-то блаженство и призывает диакон «достойно благодарить Господа».

Но бурный дух земли, львиное рыкание диавола, ищущего, кого поглотити, сама наша греховная природа не замедляет напрячь все силы, чтобы лишить нас нашего блаженства, нашего небесного настроения. Об этом знают христиане и по опыту, и по предостережению Апостола: Блюдите, како опасно ходите (Еф. 5:15). Знают они также, что без помощи благодати Божией им не одолеть этих препятствий.

Вот почему хвалебное славословие диакона переходит в детски доверчивую молитву о том, чтобы Господь «заступил, спас, помиловал и сохранил нас Своею благодатию». Это заступление и всецелое предание нашей жизни Господу, о котором говорит диакон далее, сделает так, что мы не падем под натиском врагов наших, а проведем весь этот день «свято, мирно и безгрешно». Словами «Господи, помилуй» и «Тебе, Господи» верующие выражают полное единомыслие и всецелую свою согласованность с молитвою диакона, каковую согласованность торжественно увенчивает священник возгласом: «Яко Ты еси освящение наше и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков». Хор: «Аминь».

Итак, все сделано. Христиане, облагодатствованные преискренним общением со Христом, вознесли Ему достойное благодарение, помолились о том, чтобы Господь дал им силу не растерять в суете житейской небесных настроений, навеянных Литургией.

Теперь предстоит выход из храма, что и возвещает священник громким возгласом: «С миром изыдем». Верующие отвечают: «О имени Господни». «Господу помолимся», – возглашает диакон, и читается так называемая заамвонная молитва. Священник выходит из алтаря и, пройдя амвон, спускается с его ступенек, чтобы стоять там, на полу храма, где стоят верные. Ведь и он выйдет из храма, и он, как и все, подвергнется соблазнам и возможностям падения. И вот пастырь вместе с пасомыми молится о ниспослании им Божиего благословения.

Вот содержание этой молитвы: «Благословляющий тех, кто достойно прославляет Тебя, и освящающий на Тебя надеющихся, Ты, Господи, спаси людей Твоих и благослови достояние Твое; полноту Церкви Твоея сохрани, освяти любящих благолепие дома Твоего, Ты тех прослави Божественною Твоею силою и не оставь нас, уповающих на Тебя. Даруй мир Твоему миру, Церквам Твоим, священникам, богохранимой стране нашей и всем людям Твоим. Так как всякое даяние и всякий дар, исходящий от Тебя, Отца светов, благ и совершенен, мы Тебе славу и благодарение и поклонение возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Вполне отдавшись настроению этой молитвы, верующие поют трижды: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века». А священник, обратившись лицом к народу, благословляет наклоненные головы верующих, произнося: «Благословение Господне на вас Того благодатию и человеколюбием всегда, ныне и присно и во веки веков». «Аминь», – отвечают верные.

Еще раз, последний, обратив свое лицо к востоку, священник возсылает хвалу Богу словами: «Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе». К нему присоединяются верующие пением: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Господи, помилуй (трижды). Благослови».

Обратясь лицом к народу и держа в руке напрестольный святой крест, священник произносит: «Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, святых славных и всехвальных Апостол и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец».

Хор: «Аминь. Великаго господина...» и все многолетствование. Христиане подходят один за другим и целуют святой крест и благоговейно, в безмолвии покидают храм. Священник потребляет Святые Дары и вместе с причастниками, если таковые были, выслушивает благодарственные молитвы «по Святом Причащении».

Кончилась Литургия, но не кончилась ни на момент не прекращающаяся жизнь «странника и пришельца» на земле – христианина. Переступив порог храма, он волей-неволей должен погрузиться в жизнь, должен поставить себя в семейные, общественные, служебные и всякие иные отношения. Чувствуя вполне полное отвращение ко греху и храня себя «неоскверненным от мира», он обязан всегда и везде видеть перед собою Христа и неуклонно идти за Ним, следуя и примеру Его жизни, и Его заповедям. Он должен каждый вздох, каждое биение сердца, каждую мысль и слово, желание и поступок посвящать Богу и ближнему. Он должен во всех своих многочисленных жизненных проявлениях являть свою принадлежность к обществу Христову, быть не от мира сего.

Такое его поведение явит миру Небесное его происхождение. Тогда не только поступки его, но и сама внешность, лицо, одежда будут говорить людям, что это христианин: «Имейте любовь между собою и по этому узнают все, что вы Мои ученики» (См.: Ин. 13:35). Если человек носит в своем сердце эту любовь, то уже невозможно будет не узнать, что он ученик Христов. Это будет сквозить во всех и важных, и неважных проявлениях его жизни.

Так создается человек – носитель в себе Божиего Царства. Такими людьми бедна наша современная действительность, но ими богата была эпоха первохристианская. Язычникам нетрудно было узнать, кто исповедует Христово учение. Если на лице и во всей внешности человека есть небесный отпечаток, особенная, неземная, христианину только свойственная одухотворенность, если хотя бы на площади подойти к такому человеку, оскорбить его, и он не ответит оскорблением, а наоборот, обнаружит желание подставить обидчику другую щеку, то не может быть сомнения: он – христианин.

Вот таким обязан быть христианин в жизни. По плодам их узнаете их (Мф. 7:20). А без этих плодов, без этого умения жизнью своей являть свою принадлежность к христианству человек не может быть христианином, а является бесплодной смоковницей, которая, если не удосужится принести плода, неизбежно засохнет.

Одно из самых могущественных средств жить истинно христианской жизнью есть возможно частое посещение Божественной литургии. Существует пословица: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты». С кем мы часто встречаемся и проводим время, те и налагают на нашу душу свой отпечаток; мы становимся такими же, как они. Вы теперь знаете, что такое Литургия, знаете, с Кем мы входим в общение и каким воздухом дышим, пребывая за ней. Мы встречаемся с Самим Господом Иисусом Христом, таинственно восседающим на святом престоле в Таинах Своего Тела и Крови, общаемся и вместе служим со всем Небом, следим за жизнью Иисуса Христа, присутствуем при величайшей Крестной Жертве Его любви к падшему человечеству. Вот с Кем мы «знакомы», вот куда мы постоянно ходим. И душа наша незримо и неприметно для нас преобразуется, в ней водворяется Божие Царство, и она устрояется во образ Христа. Значит, чтобы воспользоваться этими средствами нужно прежде всего как можно чаще присутствовать за Божественной литургией не только в праздники, но, сколько возможно чаще, и в будние дни ходить к Литургии.

Но можно и часто ходить к Божественной литургии, и не воспользоваться той силой, какую сообщает она. Это бывает тогда, когда мы только устами говорим: «Господи, Господи», а сердце наше далеко отстоит от Него; когда мы только телом присутствуем в храме, а душа наша своими мыслями, желаниями и привязанностями странствует по распутьям мира.

Нет, входя в храм, мы должны отложить всякое житейское попечение, как бы отряхнуть прах мира от своих ног, должны заставить замолчать свою плоть, стоять в храме со страхом и трепетом, ни о чем земном не помышляя. Сердце свое и дух свой должны приготовить к восприятию небесных впечатлений, внимательно слушать и горячо молиться.

Такое стояние в храме, соединенное с частыми посещениями Литургии, и даст нам возможность перевоспитать своего внутреннего человека. Душа наша будет неприметно улучшаться, восходить от силы в силу, воспитываясь в искусстве истинно христианской жизни.

А приобщаясь Христовых Таин, мы соединимся с Самим Носителем этой жизни Господом Иисусом Христом. Соединяясь с Ним, мы перестаем быть своими, а становимся Христовыми, и живем уже не мы, а живет в нас Христос... И чем больше и чаще, чем искреннее и сознательнее будем мы посещать храм и слушать Божественную литургию, тем крепче и крепче будет нарастать в нас и понимание, и желание «жизни во Христе», тем сильнее и сильнее будет в нас влияние Литургии.

Если нам не придется в праздник пойти к Литургии, то у нас и праздник будет не в праздник, а если в будни простоим Литургию, то и в будни ликует душа, как в праздник... Но и этого мало. Нужна еще большая забота и усилие по выходе из храма, чтобы не потерять того настроения, какое приобрели при служении Божественной литургии. Нужно бережно, не расплескивая, нести в сосуде своей души это небесное настроение.

Если в течение хотя бы одного получаса мы сохраним в себе это настроение, то полчаса эти проживем по-христиански – никого не обидим, ко всем будем относиться любовно, с братской нежностью и предупредительностью... А если будем способны жить под этим настроением уже час, другой, то это станет громадным приобретением. И в конце концов настроение это сделается у нас постоянным, и мы будем жить истинно христианскою жизнью.

– Господи, Иисусе Христе! Зажги в нашем сердце горячее желание как можно чаще быть на Твоей таинственной Вечери! Помоги нам полною чашею черпать силы из этого источника воды, текущей в Жизнь Вечную. Дай нам силы воспитать в себе Твою Любовь Божественную, чтобы она сообщила нашей жизни ту Небесную красоту, по которой будут знать, что мы Твои ученики! Аминь.

* * *

1

В то время существовала такая практика.


Источник: Журнал Московской Патриархии. [Электронный ресурс] 2006. http://www-old.srcc.msu.ru/bib_roc/jmp/06/02-06/06.htm

Комментарии для сайта Cackle