протоиерей Михаил Орлов

Литургия Святого Василия Великого

С изображением св. Василия Великого и четырьмя снимками с рукописей

Первое критическое издание

Содержание

От издателя Собственные слова святого Василия о литургии I. Сведения вводящие в издание §I. Особенности литургийного текста в ряду других текстов §II. Метод издания §III. Техника издания §IV. Краткое описание Петербургских рукописей §V. Краткое описание Московских рукописей §VI. Рукописи Swainson`a §VII. Рукописи Brightman'a §VIII. Рукописи, описанные А. Дмитриевским §IX. Греческие печатные издания §X. Взаимное отношение греческих текстов по их составу §XI. Взаимное отношение греческих текстов в молитвенных частях §ХII. Краткое описание рукописей славяно-русских §XIII. Краткое описание рукописей южнославянских §XIV. Славянские печатные издания §XV. Взаимное отношение славянских текстов по их составу §ХVI. Взаимное отношение славянских текстов в молитвенных частях §ХVII Взаимное отношение славянских текстов в переводе, молитвенных частей §ХVII. Существенные сведения о литургической деятельности митрополита Киприана §XVIII. Тексты греческие и славянские во взаимное отношении по составу §XIX. Взаимное отношение текстов греческих к славянским в молитвенных частях II. Το Πορφυριανον Ευχολογιον и его особенное отличие между рукописями (Экскурс) §1. Внешняя сторона рукописи §2. Характер письма рукописи §3. Орфография рукописи §4. Уставно писанный оригинал рукописи Тексты греческий и славянский по неизданным рукописным источникам (VIII-XVII в. включительно), по описаниям и печатным изданиям (до XIX в. включительно) Тексты греческий (с русским переводом) и отчасти славянский заамвонных молитв по древнейшим рукописным источникам, описаниям и частию печатным изданиям Отличительные тексты греческий и славянский из литургии святого Иоанна Златоуста по древнейшим неизданным рукописным источникам

 

От издателя

К осуществлению своей цели издатель был приведен постепенно некоторыми непредвиденностями в своей жизни, и ясно сознает всю неотложную нужду в нем науки.

То было очень давно, когда издатель, в должности законоучителя в прибалтийской окраине нашего отечества, слышал от одного высокопоставленного педагога-немца такие слова: «Как вы думаете? По моему мнению, наука о богослужении для ученика практически важнее Священного Писания». Это говорил лютеранин. Для издателя, который раньше над таким вопросом никогда не задумывался, так как это было в начале законоучительства, столь умные слова послужили первым поводом высоко ценить науку о богослужении и содействовать ее значению в школе словом и делом, насколько можно было это делать там. Позже, уже на академической службе, ближайшим поводом заинтересоваться, именно, литургийным текстом было сделанное издателю предложение перевести греческую литургию Иоанна Златоуста, находящуюся в Патрологии Миня, для XII тома Творений этого отца церкви, законченных теперь изданием при С.-Петербургской Духовной Академии (СПб. 1906 г., стр. 394–424). К стыду своему, или таково общее явление, но переводчик впервые наблюдал тогда все особенности греческой литургийной речи: ее красоту, ее высокую поэзию, богатство ее изначально-христианской и кафолической мысли о вере и нравственности, изложенной при том в форме обильных заимствований из подлинного Слова Божия. У переводчика тогда зародилось скромное желание издать когда-нибудь свой улучшенный перевод, в параллели с греческим текстом, для общедоступного пользования. В то же время захотелось приблизить к слуху академического юношества подлинную литургийную речь в академическом храме, при богослужении. Приятно было уже одно сознание, что в храме Академии, где все науки с избытком питаются от роскошной трапезы греческого слова, произносятся лишь другими устами, но те же самые священные слова и звуки, которые слышатся почти 2000 лет на всем православном Востоке, и некогда произносились самими Василием Великим и Иоанном Златоустом, и, более того, – самими апостолами. Однако, от этого последнего желания скоро пришлось отказаться: не было приноровленного к православному русскому храму Служебника, не говоря о еще большем затруднении в отношении пения. Была сознана, таким образом, вся крайняя нужда православной русской церкви в издании евхологического текста, начиная научно-критическим. Стала предноситься уму столь широкая программа по первоначальной неосведомленности в деле. Питая в себе мысль о критическом издании, пришлось впервые познакомиться с греческими рукописями и между ними с Евхологионом еп. Пopфиpия, хранящимся в Императорской Публичной Библиотеке, – с рукописью древнейшею и лучшею из всех евхологических рукописей, как после стало видно из одновременного штудирования монографических работ по литургике и частичных изданий текста. Осваиваясь с этим Евхологионом с возможною обстоятельности, копируя его до последней черты и предполагая, именно, его основой будущего цельного издания, прежний переводчик к концу своей работы испытал то же, что бывает с путником, у которого цель пути сначала мелькала пред самыми глазами, но потом сразу унеслась на огромную даль, как только дорога незаметно поднялась на гору. Весь критический процесс работы, предполагавшейся сначала в широких рамках всего Евхологиона, пришлось теперь произвести только в отношении литургии Василия Великого, которою рукопись начинается, – литургии самой основной в так называемом Константинопольском обряде. С таким же расчетом были детально изучены все известные по каталогам греческие рукописи Петербурга и Москвы, большое число рукописей славянских, в тех же городах и длинный ряд печатных и описанных текстов. В результате текст литургии Василия Великого был шаг за шагом проконтролирован на протяжении от VIII до XIX века включительно и были составлены Критические заметки по источникам, стоящим вне этой литургии. Обработанный текст предлагается в настоящем издании, а Критические заметки остались в рукописи, так как первый потребовал для своего напечатания огромных материальных затрат, увеличивать которые было невозможно частному лицу. С настоящего издания легко сделать перевод и небольшое упрощенное издание греческого текста. Перевод, при внесении славянских особенностей в греческую половину, мог бы быть назидательною книгою для всякого русского православного христианина; а издание – обыденным руководством для храма и школы, на образец дешевых греческих изданий Нового Завета.

Литургика – наука довольно немолодая, и может похвалиться авторитетными именами ученых не только на Западе, но и в нашем отечестве. У нас, в самое последнее время, капитальные труды А. А. Дмитриевского положили много самых прочных научных основ. И вообще монографической работы по литургике сделано очень много; к тому же, едва ли есть другая наука, которая бы располагала такою массою исходного рукописного материала, который теперь можно поделить на известный, полуизвестный и совсем неизвестный. Словом, литургика, как наука, в настоящее время в таком положении, что нуждается в критическом сравнении и установке текста; иначе, она может приходить к ложным заключениям, обосновываясь на отдельном или отдельных, взятых без связи с другими, текстах. Этой нужде литургической науки издатель старался ответить своим посильным трудом, для которого он не имел и не знает предваряющего образца или примера.

Период времени для выполнения настоящего издания был сравнительно небольшой, но всякому известно, что продолжительность работы измеряется не временем, а интенсивностью ее; на настоящую же работу положено все, что было в распоряжении издателя. О всем трудном пройденном пути издатель хотел бы сказать словами одного древнего эллинского поэта о пути к добродетели:

…μακρός δέ καὶ ὅρϑιος οἶμος ὲς αὑτὴν

καὑ τρηχὑς τò πρῶτον’ ὲπὴν δ’ εἵς ἅκρον ἵκητσι,

ῥηιδίη δὴ ἕπειτα πέλει, χαλεπή περ έοῦσα.

Издатель не считает свою работу окончательно выходящею из круга своей специальности. Всякую науку, особенно опирающуюся в своей основе на документы, можно сравнить с обширным строящимся зданием, где много работников с разными специальными подготовкам и целями; они друг другу помогают, в то время как объединенные плоды их дружных усилий завершаются высоким делом зодчего. И здесь так же, как в вещественной постройке: ни одна специальность не исключается другою, и ни одна не может быть с успехом выполнена другою, тем более не может быть выполнена какая-либо из них самим зодчим отдельной науки. Только отсюда понятно, по-видимому, странное, но частое явление, что, например, не-богослов бывает лучшим издателем богословских текстов.

Наконец, издатель считает своим приятным долгом за всякое содействие, совет и указание выразить благодарность заведующим: рукописным отделением Имп. Пуб. Библиотеки И. А. Бычкову, В. В. Майкову, Московской Синодальной Библиотекой Н. П. Попову, Московским Румянцевским Музеем С. О. Долгову, Библиотекой Московской Синодальной Типографии А. А. Покровскому и доценту нашей Академии И. А. Карабинову; благодарить также заведующего типогр. работами в СПб. Синод. Типографии А. О. Журавлева, тонкому пониманию которого типографского дела издаваемая книга обязана многим.

Издатель.

Древнее изображение святого Василия Великого Точный снимок, в натуральную величину, с Софийской рукописи XV века, хранящейся в Библиотеке С.-Петербургской Духовной Академии, под №531 (С13).

Собственные слова святого Василия о литургии.

Слова призывания в преложении хлеба Евхаристии и Чаши благословения кто из Святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, которые Апостол или Евангелие упоминает, но и прежде их, и после произносим и другие, как имеющие великую силу для таинства, приняв оные от неписанного учения.

Перевод по Православному Катехизису.

I. Сведения вводящие в издание

I l n'est pas douteux que la

liturgie de saint Basile ne soit

la plus ancienne des trois. Son

teste actuel est attesté dès le

commencement du sixième siècle.

L` abbé L. Duchesne.

§I. Особенности литургийного текста в ряду других текстов.

Метод издательской работы обусловливается непосредственно свойствами издаваемого текста, и потому первый вопрос: можно ли приложить к литургийному тексту обычные издательские рамки, какие видим в текстах священных, философских, классических и других? Опыт убеждает, что этого нельзя сделать, и не по чему-либо иному, как по тому, что литургийный текст есть особенный между текстами. Но говоря об особенностях, нужно строго различать греческий и славянский литургийный текст, так как последний привносит еще от себя особенности.

Греческий литургийный текст характерно выделяется тремя особенностями, из которых одна обусловливается его внутреннею сущностью, другая – его составом и третья – его рукописями. Первая особенность есть самая резкая, делающая текст sui generis безусловно. Именно: литургийный текст никогда не был мертвым, документальным текстом, но всегда был живыми, и разрастался. В этом может быть главная причина, почему, насколько знаем, не было даже попыток к критической проверки и сводки его к единству. Как, в самом деле, приложить шаблонные мертвые рамки к живому тексту, который не умещается в этих рамках? Более, чем вероятно, что в изначально-древнейшие времена литургийный текст не был записан, хотя тогда же должен был иметь определенную внешнюю форму; он был записан тогда в памяти совершителей богослужения и жил на устах всех верующих, для которых ничего не было читаемого священником тайно. С какою чертою он, так сказать, родился, с такою же оставался и впоследствии. Хотя и был он записан после, особенно когда большая часть священнических слов стала тайными молитвами, но н тогда не был весь до конца предан мертвой коже или хартии, т. е., опять не переставал отчасти жить в памяти и на устах совершителей богослужения. В таком именно виде мы застаем литургийный текст в VIII веке, по знаменитой, хотя и неоцененной в должной мере, рукописи – Евхологиону еп. Порфирия. Между открытыми евхологическими рукописями эта есть единственная и древнейшая во всем мире, как содержащие в себе до известной степени полное для своего времени последование литургии. После VIII века, в течение 1000-летнето периода своего существования, литургийный текст не переставал жить, хотя не с прежнею силою н не такою жизнью, как раньше. Прежняя простота обставилась сложными священными действиями, некоторые древнейшие части омертвели от неупотребления и совсем отпали, выступили неизвестные древности совершенно новые части, произошли даже некоторые новые молитвы. И удивительнее всего, что время наложило свою тяжелую руку даже на святое святых литургийного текста: момент пресуществления даров. Из сказанного ясно, что издатель литургийного текста должен преодолевать огромную трудность по самому существу дела: он не может исходить своих операциях из одной только древнейшей основы, хотя бы VIII века, потому что в узкие рамки древности не уложатся все побеги 1000-летней жизни текста; – ни начать одною из позднейших формаций его, хотя бы от XVI века, так как во многом придется пожертвовать древним основным корнем. Иностранные ученые издатели, не задумываясь даже о критическом издании, а оставаясь только в рабском отношении к отдельным рукописям, до сих пор применяли только два-три не вполне научных приема: или жертвовали, так сказать, старым для нового, или отсекали новое для старого, или устанавливали градацию старого, среднего и нового. В первом смысле поступил знаменитый Яков Гоар, патриарх издателей евхологического текста, во втором – самый новейший издатель Brightman, в третьем – предшественник по времени последнего, Swainson.

Первая особенность литургийного текста потребовала столь большого внимания к себе, потому что она в самой сильной степени отражается на второй и третьей, и тем самым сокращает речь о них.

В отношении состава литургийный текст представляет в себе два слоя, неравных между собою количественно и качественно. Именно: с большими, самыми ценными, молитвенными частями чередуются попервоначалу небольшие и менее ценные, так называемые, рубрики (от лат. ruber красный), или то, что позднейшие кописты стали писать красными чернилами. Это собственно заметки разнообразного содержания, начиная самыми краткими заглавиями над молитвами, в роде 'Ο ίερεύς; или 'Ο ίερεὑς εὕχεται, и кончая более подробными замечаниями о совершении некоторых священных действий. Драматические произведения классиков или философские диалоги напоминают несколько эту особенность литургийного текста, но не разделяют существенного отличия последнего: литургийные заметки разнообразнее, изменчивее, поскольку опять никогда не были мертвыми записями. Так как эти заметки в зачаточной форме находятся уже в Евхологионе еп. Порфирия, то вопрос о, так называемом, литургийном Уставе далеко не решается в пользу патриарха Филофея, как автора. За 600-летний период времени прежние краткие заметки легко могли перейти в широкую форму, так называемого, Филофеева Устава, предварительно не раз изменившись. Издателю литургийного текста приходится, таким образом, считаться, помимо молитвенных частей, с весьма капризным текстом заметок, который никогда, кажется, не исключался ни одним изданием, и еще более – ни одною рукописью.

Наконец, третья особенность литургийного текста: его рукописи. Для издателей прочих текстов рукописи – благодарный материал, который, будучи мертвым, поддается известной группировке классовой или фамильной. Лучший представитель класса самым своим существованием делает лишь библиографическою мелочью прочие рукописи того же класса или фамилии. Совсем иное наблюдается в отношении литургийных рукописей, и именно по тому, что текст их живой. Издателю прежде всего нужно подумать: откуда исходить в группировке рукописей? В результате оказывается, что такой исходной точки, не нарушающей собою дела, нет, – что между литургийными рукописями могут быть две крайности: или голые кonиu или списки – каждый сам по себе. Если исходить из более ценных частей текста, как и следует, именно, из молитвенных, то недостанет материала для постройки даже двух классов, не говоря о том, что пострадают другие части текста, и издателю придется только собрать в общем немногое потерянное тою или иною рукописью. Текст, долго сохранявшийся в одной памяти и живший на устах, должен был сказаться непременно таким последствием. Древнейший текст гимнов Риг-Вед, переживший подобную же судьбу, не дает даже немногого литургийных рукописей. Наоборот, если исходить из менее ценных частей текста, то устанавливается слишком много классов, группировка которых готова разбиться почти на каждой частности. Если, наконец, взять исходом общую канву всего текста, то и тогда станут собственно век против века или века против веков, но и то весьма нетвердо. Ученые издатели, игнорируя проверку молитвенного текста, ограничиваются самым малым числом рукописей и делают остальные ничего не выражающими именами; последнее, впрочем, наблюдается не у всех. Следовательно, издателю литургийного текста, дорожащему молитвенными частями, нужно иметь дело с каждою рукописью в отдельности, если она не есть копия.

Славянский литургийный текст есть, говоря вообще, точное отображение греческого, так как славянский копиист не решался прибавить от себя даже половину недописанного по-гречески слова. Но текст с первого раза затрудняет издателя тем, что, во-первых, многого еще нельзя объяснить в нем, при настоящих научных средствах; во-вторых, он известен в нескольких взаимно не покрывающихся исходных версиях. В отношении литургии нам известны три исходных версии: русская, сербская и болгарская. Дело упрощается немного тем, что древнейшая рукопись принадлежат русской версии; они относятся к XII веку, что по движению греческого текста равняется X и даже VIII веку. Сербская версия, известная по более поздним спискам, примыкает по тексту к древнейшей русской; наоборот, болгарская, известная также по поздним спискам, стоит на стороне поздне-русской.

Славянский текст существенно отличается от греческого тем!, что он никогда не был живым, но сразу и целиком был записан первым или первыми переводчиками. Следовательно, первой особенности греческого текста в нем! нет; но зато есть своя, несколько напоминающая эту: за 700 лет своего существования он много раз изменил свою внешнюю форму, и окончательная из них представляет собою самую пеструю одежду, где старая ткань (может быть, времен св. Кирилла и Мефодия) покрыта множеством новых заплат разных веков. Разумеем русскую версию и считаем от XII века. Сколько именно раз переиначивался перевод, – с определенною точностью трудно сказать. Но можно, как несомненное, утверждать, что самый глубокий реформаторский след оставил после себя митр. Киприан, который почти заново сделал перевод. Его текст относится к тексту, представляемому древнейшему рукописями, как новая редакция к старой. С нею-то именно и стоить в близком отношении болгарская версия. В исправленный текст патр. Никона перевод митр. Киприана входить, как основа, которая изменена некоторыми частичными поправками прямо по печатному греческому тексту.

Вторую особенность греческого текста – двуслойность состава – славянский всецело разделяет, и во всех версиях. Разделяет, он также в третью особенность – относительно рукописей, – но в известной мере. Имеется в виду только русская версия.

При издании греческого текста, такая же славянская параллель весьма полезна, и даже необходима: она с авторитетом! подтверждает и округляет все существующее в греческом тексте и привносит недостающее в нем. Словом, она ведет все издание по истинному пути, равно как и сама становится на истинный путь; но, как видно из сказанного, издателю нужно преодолеть не мало препятствий на этом пути. Попыток в этом направлении, насколько знаем, не было.

§II. Метод издания.

Издание построено с таким расчетом, чтобы выдержаны были по возможности все оговоренные раньше особенности литургийного текста, и чтобы оно могло сразу в любом своем месте давать наглядную и полную картину движения текста по греческой и славянской сторонам на протяжении от VIII до XIX века включительно. В рабском отношении к какой-либо отдельной рукописи или рукописям издание не стоит, да и не можете стоять по самому существу литургийного текста; однако, главное руководство действительно принадлежит! самой авторитетной по содержанию и времени – Евхологиону еп. Порфирия (П1). Недостающие части его восстановлены на основании, с одной стороны, его же литургии I. Златоуста, с другой, – весьма ценной Севастьяновской рукописи из числа Московских (М1). Из литургии I. Златоуста взять, главным образом, порядок литургийного последования, а из Севастьяновской рукописи – молитвенный текст. Что рабская зависимость от рукописи здесь неуместна, ясно из предыдущего. Странно сковывать нить живого литургийного текста какою-либо ничтожною рукописною случайностью, и не дополнить, напр., недостающую половину возгласа Εύλογημένη ή βασιλεία, по рукописи, где он читается целиком. Свобода издания не является здесь произволом потому что ни одна рукопись не обезличивается и не насилуется; словом, все издание построено ни сравнительной оценке рукописных текстов. Этот главный прием выдержан от начала до конца литургии. Старое, отмечающее собою VIII век, выделяется всюду крупным шрифтом; наоборот, новое, как плод последующих веков, изображено более мелким шрифтом. Чтобы дать всему свое место, во все время взвешивается взаимное отношение греческой и славянской половин. Основной текст, как объединяющих в себе развой пены и происхождения два слоя, требует от издателя двоякого отношения. Молитвенный части, как части самые ценные и устойчивые, должны быть взвешены собственно в каждом их отдельном слове, и потому строки идут точным, мерным порядком. Сюда же относятся древнейшие независимые возгласы священника и диакона и ответы верующих, которые некогда принимали самое активное участие в богослужении и не имели позднего представителя своего Ὀ χορός=Ди́к. Большею частью молитвы стоят на средине ектений, и тогда ектенья со своей молитвой и с заключительным возгласом священника является, как одно округленное целое. Наоборот текст заметок, как менее ценный и изменчивый, берется издателем сразу, по пунктам, во всей целости каждого отдельного пункта; и потому, против такого текста идет последовательный ряд литер латинского алфавита. На каждой странице греческой или славянской основной текст сопровождается троякого рода замечаниями: на первом месте всегда отмечаются рукописи, послужившие источником для основного текста; на втором даются палеографические особенности этих исходных рукописей, если действительно особенности есть; наконец, на третьем месте, наиболее широком, указывается все, что дает прочий рукописный материал, вместе с печатными изданиями, против каждого отдельного шва или выражения нумерованной строки и против цельного пункта, озаглавленного латинской литерой.

Издатель всеми мерами старался выдержать однообразие в приемах, во не везде позволил это текст. Здесь должно оговорить: 1) Некоторые заметки потребовали для себя добавочной нумерации при помощи маленьких цифр против строк (напр., §§10–11, стр. 37). 2) Текст иных ектений, по своей слабости, вынудил употребить славянские литеры, вместо принятой для молитв нумерации строк (напр., §24, стр.88 и сл. 3) Иногда встречающаяся два параллельные течения в тексте заставили отличить второй столбец цифровой нумерацией с присоединением к ней сбоку маленькой цифры 1 (напр., §3, стр. 5 и сл.). 1) Параграф 2 перенумеровав по строками, цифрами, в виду его особенной важности между заметками. 5) Где пункт не берется почему либо целиком (чти весьма редко), это видно из характера вариаций. Иногда, для избежания повторения одного и того же слова или выражения, указывается разнарядкой и чертой предельное слово, откуда собственно начинается вариация (напр., §1).

Относительно исходных для текста источников и палеографии нужно иметь в виду: 1) При двух (и более, что весьма редко) исходных источниках, диктует текст сначала первый из них: где он прекращает чтение, оттуда начинает второй. С таким же расчетом отмечаются во главе вариаций палеографические особенности (напр., §7, стр. 25). 2) Палеография источников неисходных выдерживается до последней частности на славянской стороне, где, лишь при групповой вариации, сглаживаются частные палеографические отличия, и выступает собственно начертание первого представителя группы. 3) На греческой стороне палеографические особенности суть в то же время ошибки копиистов. Полное воспроизведение этих особенностей по источникам неисходным было бы обременительною роскошью в издании. Однако, и здесь у нас дается много начертаний между вариациями. 4) Чем древнее славянская рукопись, тем решительнее отсутствует знак акцента: и потому, эту сторону дела издатель не преследовал со всею строгостью, сравнивая рукописи не одновременно, а одна за другою. Впрочем, сказанное касается только вариаций. 5) Наиболее древние славянские рукописи употребляют вместо титлы черточку над сокращенным словом. Этот прием старины издателем распространен на все его издание.

§III. Техника издания.

Ни одно издание не может обойтись без известных условных знаков. Обычно одни из них говорят что-либо относительно текста, другие служат названиями рукописей. К первым у нас относятся: 1): = читает N рукопись; 2): = временно или совсем прекращает чтение N рукопись (в последнем случае это оговаривается); 3) [ ] = опускает N рукопись; 4)< > = вставляет N рукопись; 5) ( ) = вноска от издателя в основной текст по другой какой-либо рукописи (что бывает весьма редко). Самые рукописи называются инициалами имен: или городов, в которых они находятся, или ученых авторов, пользовавшихся тою или иною рукописью, или перевода, в отношении славянского текста. Отсюда, на греческой стороне служат инициалами – знаками: П = Петербургская рукопись, М = Московская, S = Swainsonw`a Д = Дмитриевского, В = Brightman`a; на славянской –: С = Славянская рукопись, Ю = Южно-славянская. Печатные издания обозначаются инициалами слов: ‘’Εκδοσις на греческой стороне и Издание на славянской, именно: Е, И, Арабская небольшая цифра, стоящая на правой стороне какого бы то ни было инициала, обозначает номер из числа рукописей или изданий, расположенных в последовательно хронологическом порядке. Так, напр., П1=первая рукопись между Петербургскими, VIII века. Знак: чаще всего употребляется в тексте ектеньи, так как редкая рукопись целиком приводить прошения, но обычно делаются остановки раньше конца каждого из них. Оставаясь верным фактической стороне дела, издатель не мог пренебречь этим! явлением! литургийного текста.

При обозначении рукописей и печатных изданий боковыми маленькими цифрами, издатель употребляет точку между цифрами лишь тогда, когда счет переходит число девять, так как ранее этого она излишня. На славянской стороне первых девять рукописей составляют отдельную группу, которая обычно сразу и всеми своими цифрами отмечается; и потому, лишь при невнимании, можно смешать ее с нумерацией рукописей, где счет выше числа девять. Частый славянский знак СИ (С10) отмечает собою вариацию по рукописи С10 но общую и по другим рукописям и печатным изданиям. В таком же смысле на месте С10 может стоять другой какой-либо представитель такой общей вариации.

§IV. Краткое описание Петербургских рукописей.

Всех! Петербургских рукописей использовано для издания десять; из них две сохраняются в Библиотеке Общества любителей древней письменности и восемь в Императорской Публичной Библиотеке. Они суть следующие:

П1 = Пергаментный Евхологион еп. Порфирия, обычно определяемый IX и даже X веком; но по авторитетному мнению самого ученого владельца эта рукопись не позже VIII века. Листов всего 173; размер листа 102/3*15 см.; письмо на странице листа занимает 10*7 см.; число строк на странице не везде одинаково, но начинается рукопись 21 строкой; характер письма частью полууставный и частью убористый строчный. Рукопись открыта еп. Порфирием в 1850 году на Синае1. В 1883 году поступила в Имп. Публ. Библиотеку путем покупки у владельца всего его собрания древних греческих и других рукописей за 15000 рублей2. Теперь известна под №CCXXVI. Так как эта рукопись имеет для нашего издания первостепенное значение, то ниже дается специальный о ней экскурс. Литургия Василия Великого читается первой по месту, но, к сожалению, оборвана в начале; первое слово – λιμήν из молитвы, читаемой после 'Εξαιρέτως (§36, стр. 240, 111). Ниже прилагается факсимиле с этой рукописи, в натуральную величину страницы.

П2 = Пергаментный свиток XII или XIII века. Некогда принадлежал музею П. Дубровского, но теперь в Имп. Публ. Библиотеке под №CIV. Состоит из 4 листов, пришитых друг к другу и намотанных на деревянную палочку (длина: 49,8 † 49 † 64,5 † 75 см.: ширина: 16–17 см.; письмо в ширину в общем 10 см.). Текст кончается на обороте 4 листа, начинаясь так же от палочки, как и на лицевой стороне. Содержится только литургия Василия Великого. Она начинается ектеньей после Евангелия Εἵπωμεν πάντες, заканчивается молитвой ‘’Ηνυσται, которая с трудом читается. Письмо весьма неправильное (§26, д–н, 1–9, стр. 110, 112. §47).

П3 = Пергаментный свиток XII–XIII века. Подарен Н.И. Тарасовым, чрез посредство Н.В. Султанова, в Библиотеку Общества любителей древней письменности, где и сохраняется в витрине (без номера). Состоит из десяти, соединенных между собою, листов (длина: 72,5 † 66,5 † 69 † 78 † 76,3 † 69 † 64,2 † 82 † 23 † 40 см.; ширина в среднем 21–22 см.; письмо в ширину в общем 15 см.). На лицевой стороне умещается литургия Василия Великого, начинающаяся возгласом ‘’Οτι άγαϑός (после 2 антифона. §17, 13, стр. 60) и кончающаяся молитвой ‘’Ηνυσται (§47), которая почти вся стерлась. На обороте читается литургия Преждеосвящённая (начинается на обороте 1 листа и кончается на обороте 4-го). Пергамен попорчен мышами, и текст во многих местах выцвел от света или других причин. Письмо правильное, курсивное3.

П4 = Фрагмент пергаментного свитка XII–XIII века. Находится там же, где и предыдущая рукопись, и поступила туда таким же путем. Состоит только из одного листа (длина: 66,6 ширина:23,6 см.; размер письма: 66*13 см. На обороте только 12 строк. Литургия Василия Великого начинается словами: όφειλομένην σοι προσκύνησιν (из молитвы трисвятого. §20, 18, стр. 70) и прерывается на словах: ἐνδύματος τῆς ά (из молитвы за оглашенных. §25, е. стр.106). На обороте читаются конец молитвы ‘’Ηνυσται (со слова ζωῆς. §47) и монограмма Вӣ, которую И. Помяловский объясняет: Βησαρίων. Письмо крупное курсивное, правильное и даже с: subscriptum4.

П5 = Бумажный Евхологион почерков XIV и XV веков. Поступил в Имп. Публ. Библиотеку, вместе с прочею рукописною коллекцией, от архимандрита Антонина (†1894 г.), бывшего начальника Русской духовной миссии в Иерусалиме, в 1899 году5; и теперь там хранится под №DLVIII. Размер листа 20,4*13,8 см.; размер письма 15,1*10,1; на странице 16 строк, по 3–4 слова в строке. В рукописи всего 370 листов. Она переплетена в крепкий кожаный корешок с бумажными обложками; на корешке вытеснено золотыми литерами ΕΥΧΟΛΟΓΙΟΝ. Письмо весьма крупное курсивное (до 3 мм. высота малой литеры): правильное. Литургия Василия Великого читается на листах 71г–115г. Но, к сожалению, в средине есть два перерыва: 1) после возгласа молитвы предложения (посл. слово δεδόξασται) сразу читается: καὶ τοὑς οίκτιρμούς σου (из мол. 1 антифона. §7, 9, стр. 24. §13, 28, стр. 48); 2) после оборванного конца молитвы трисвятого (посл, слова: προσάγειν. αὑτός) прямо следует оборванное начало молитвы прилежной (первые слова: – σιαν, πρόσδεξαι. §§20, 19. 24, 1, стр. 70. 100).

П6 = Бумажный Служебник XV века; из той же коллекции и хранится там же под № DLX. Размер листа 23*17 см.; размер письма 16*11 см.; на странице 18 строк. Рукопись в крепком переплете, папковые обложки которого покрыты красной бархатной материей Всего в рукописи 91 лист; содержатся только две литургии: I. Златоуста и Василия Великого (послед, занимает лл. 55г–91v). Письмо очень крупное курсивное, красивое, правильное. Некогда рукопись принадлежала монастырю св. Иоанна Предтечи в Серрах (в Македонии); там же, в 1862 году, она была подарена архим. Антонину6.

После рубрики ὦδε μνημόνευσον τοὑς κεκοιμέμους (§36d, стр. 222) оставлено не занятого места на 11 строк, очевидно, для записи имен усопших; подобное же наблюдается немного ниже, после рубрики ὦδε μνημόνευσον τῶν ζώντων: не занято место на 6 строк, и здесь читается поздняя приписка (§37 а, стр. 246). В конце литургии кто-то мелко приписал: Πρόσδεξαι κε καί.

П7 = Бумажный Служебник 1532 года; из той же коллекции и там же хранится под № DLXI. Размерь листа 20,2*15 см.; размер письма 13,3*8,6 см.; строк на странице 19. Бумага изветшала и попорчена червем. Рукопись в разбитом состоянии, хотя ее кругом облегает кожаный переплет из цельного куска кожи темно-красного цвета. Письмо курсивное, не везде правильное. Листы 1, 2, 4, 35–38 и 74 остались незанятыми. На листе 3 читаются многолетия патриархам Иоакиму Александрийскому и Герману Иерусалимскому (XVI в.). На обороте листа 34 записано: Θεοῦ τό δῶρον καὶ Γεωργίου πόνος, ίεροδιακόνου τε τοῦ Ναυπακτίου έπὶ ἕτους, ζ–ω, μ-ω, ίνδ. ε–ης έν μηνὶ Ἰανουαρίου ιε’7. Содержатся все три литургии, и только они; литургия Василия Великого занимает листы 39r–70v. Всего листов 91.

П8 = Бумажный Служебник двух почерков XVI века; из той же коллекции и там же хранится под № DLXII. Размер листа 20,6*15 см.; размер письма 13,5*9 см.; строк на странице 14. Рукопись в переплете из целого куска кожи черного цвета, с рельефными кружками и цветками на обеих обложках. Письмо курсивное, правильное. Труд некоего Даниила8. Содержатся только литургии И. Златоуста и Василия Великого; последняя занимает листы 30г–64v. Между литургиями 3 молитвы частного характера. Всего листов 64.

П9 = Бумажный Служебник конца XVI века; из той же коллекции и там же хранится под № DLXIII. Размер листа 19,7*14 см.; размер письма 12,5*7,5 см.; строк на странице 16. Облегает крепко переплет с кожаным корешком и папковыми досками зеленого цвета. Письмо курсивное, одной руки, правильное. Греческий текст сопровождается на поле арабским переводом. На листе 34г замечено: «писал Михаил послушник для дракона Трипольской митрополии Ибрагима, сына Юзефа Шеха Джемал, в Триполе»9. Содержатся только три литургии, и Василия Великого занимает листы 35г–81г. Всего листов 101. После возгласа молитвы трисвятого сразу следует сугубая ектенья (§§20, 28. 24 а1 стр. 72. 88).

П10 = Бумажный Евхологион 1633 года. Был некогда собственностью архимандрита (после епископа) Порфирия, теперь хранится в Имп. Публичной Библиотеке под №CCXXXVI. Размер листа 10,6*7,4 см.; размер письма 7,8*5,2 см.; строк на странице 14. Всего листов 112, из которых листы 71 и 89 остаются кругом незанятыми. Письмо курсивное, с большими сокращениями, правильное. На листе 112v рукою того же писца отмечено: ᾱ χ̄ λ г̄ Ἰουνίῳ κᾱ᾿ ήμέρα. ѕ̄´. Рукопись в прочном переплете из толстой папки; на корешке вытиснено: А. Porfirius. Кроме трех литургий, содержатся чины хиротонии: в чтеца, иподиакона, диакона,  пресвитера и епископа. Литургия Василия Великого занимает листы 30г–70v10.

§V. Краткое описание Московских рукописей.

Всех Московских рукописей использовано для издания восемь; из них три сохраняются в Румянцевском Музее и пять в Синодальной Библиотеке (при Синодальной Конторе). Они суть следующие:

М1 = Пергаментный Евхологион X–XI века. Хранится в Румянцевском Музее под №15 (474), куда поступил, как дар, от знаменитого путешественника по востоку, П. И. Севастьянова (†10 янв. 1867 г.), вместе с прочей его коллекцией рукописей и других древностей11. Размер листа 11,5*10 см.; размер письма 7,8*6 см.; строк на странице 16. Всего листов 259, из которых лист 1-й ничем не занят; на листах 2 и 3 письмо выцвело (на листе Зг часть оглавления содержания рукописи); также не удобочитаемы листы 256г–259v. Письмо мелкое курсивное, но очень красивое, правильное. Рукопись в толстых обложках, покрытых черной кожей; на передней обложке остались следы гвоздей, прикреплявших какое-либо украшение; на задней обложке вытиснена по средине четырехугольная рамка с украшениями в виде цветков, и к обложке прикреплен плетеный ремешок, заканчивающийся длинным шнурком из зеленой материи. Ширина корешка переплета 6,5 см. Литургия Василия Великого стоить первою, занимая листы 4r–24v. Пред нею, на листе 3v помещено изображение Василия Великого, покрытое золотом и с надписью вверху по сторонам, полууставными литерами: Ο ΑΓΙΟ ΒΑΣΙΛΕΙΟΕ. Текст этой литургии был раньше обнародован Н. Красносельцевым, но со многими неточностями12. На полях, против текста молитв, сделаны во многих местах другою рукою приписки из ектений и антифонов. Ниже дастся у нас точное факсимиле страницы из этой рукописи, в натуральную величину.

М2 = Пергаментный Евхологион XIV века. Хранится в Синодальной Библиотеке под №279(261)13. Размер листа 23,1*17см.; размер письма 14*9 см.; на странице строк 18. Пергамен толстый, красивый. Рукопись в крепком кожаном переплете. Всего листов 241. Письмо курсивное, правильное, и, по-видимому, вовсе одной руки. На листе 3r красная заметка: †Ιωαν/τ ευσεβεστατου βασιλε̄ κ/αυτοκρατορος ῤωμαιων. Του καντακουζηκ/ν: †Τακτικον συν ϑω̄ αγιωю На листе 100г также красная приписка:

†ιω̄ του ευσεβεσττ/α. βασιλε̄

και αυτοκρατορος ῤωμᾱι,

τοῡ καντακουζηνοῡ

На обороте этого листа начинается литургия Василия Великого и заканчивается на листе 125v.

М3 = Пергаментный свиток XIV века. Хранится там же, под №265 (231). Состоит из 8 соединенных между собою листов (длина: 65,3, † 66,5 † 65 † 65,5 † 65 † 66 † 82,2 † 67 см.; ширина в общем 27 см.; письмо в ширину 14 см.). Письмо крупное курсивное, красивое, правильное. Пергамент прекрасного качества и выделки. Содержится только литургия Василия Великого.

М4 = Бумажный Евхологион XIV–XV века. Поступил от П. И. Севастьянова в Румянцевский Музей, где и хранится под №16 (472)14. Размер листа 19,5*14 см.; размер письма 14,7*10 см.; на странице строк 17. Всего листов 275. Письмо красивое курсивное, довольно крупное, но не всегда правильное. Рукопись в толстых досках, обложенных черной кожей; на одной из досок сохранились два гвоздика для застежки. Литургия Василия Великого занимает листы 24r–56r, и начинается прямо вторым прошением из великой ектеньи (первые слова: τῆς σωτηρίας τῶν φυχῶν ήμῶν. §13,2. стр. 40).

М5 = Бумажный Евхологион 1470 года. Хранится в Синодальной Библиотеке под № 281 (263)15. Размер листа 21*13,4 см.; размер письма 14,1*8,5 см.; строк на странице 22. Рукопись в крепком кожаном переплете. Всего листов 344. Письмо курсивное, правильное. Литургия Василия Великого занимает листы 21v–43r.

М6 = Бумажный Евхологион XV века. Хранится там же, под № 280 (262)16. Размер листа 21,5*14 см.; размер письма 15,2*11 см.; строк на странице 24. Переплет крепкий, кругом кожаный. Всего листов 332. Письмо курсивное, иногда неправильное. Литургия Василия Великого на листах 40r–59v.

М7 = Бумажный Евхологион 1602 года. Хранится там же, под № 264 (454). Размер листа 20,4*16 см.; размер письма 19*15 см.; строк на странице 20–21. Переплет крепкий, кругом кожаный. Всего листов 586 † 3 последних, незанятых. Письмо курсивное, но затруднительное для чтения и до крайности неправильное (напр., §36, 81–361, стр. 218, 220). Литургия Василия Великого на листах 41v–61v.

М8 = Бумажный Евхологион ХV † ХVI † ХVII веков. Поступил от П. И. Севастьянова в Румянцевский Музей, где и хранится под №17 (473)17. Размер листа 20,4*14 см.; размер письма 15*9,3 см.; строк на странице 22. Рукопись в кожаном переплете, на котором есть тисненные украшения в виде скрещивающихся линий, со звездочками в местах скрещиваний; к задней доске приделана застежка. Всего листов 7 † 199. Письмо курсивное, иногда неправильное, трех почерков. Литургии Василия Великого писана одною рукою и занимает листы 27r–46v.18.

§VI. Рукописи Swainson`a.

Для текста литургии Василия Великого этот ученый издатель воспользовался собственно восемью рукописями, хотя не сконцентрированными им в одном месте издания. Из них четыре рукописи впервые стали известны чрез это издание, а другие четыре были известны еще Якову Гоару, который частью воспроизвел их у себя целиком, частью сделал извлечения. Так как сам Swainson из этих последних рукописей тремя воспользовался только по Гоару, то их можно бы назвать рукописями Гоара; но у нас, для упрощения дела, сохраняется и за этими рукописями имя Swainson'a. Рукописи суть следующие:

S1 = Пергаментный Евхологион VIII–IX века. Находится в Римской Барбериновой Библиотеке под № LXXVII19. Это есть знаменитая в ученом мире рукопись, которая до сих пор считается первым авторитетом в рукописном евхологическом предании. Характер письма уставный. Stevenson, сличавший рукопись с изданием Бунзена для Swainson'a, нашел в ней 71/2 дюймов длины и 5 дюймов ширины, и 21 строку на странице20. Бунзен насчитал в рукописи 562 страницы. Он же дает пространное ее заглавие: Orationes Missae et totum Officium secundum Basilium, conventus S. Marci de Florentia, ordinis Fratrum praedicatorum de hereditate Nicholai de Nicholis21. У Гоара она известна под кратким названием: Barberinum S. Marci22. Этот ученый самый первый познакомился с рукописью и дал на страницах своего издания извлечения из нея23. После него Бунзен издал по рукописи литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста в параллели друг другу24. В самое последнее время таким же способом издал эти литургии Brightman25. К сожалению, в рукописи недостает самой центральной части литургии Василия Великого; последние слова пред перерывом суть: ἅ προτεϑείκαμ (εν. §34, 51–52. стр. 190) и первые после перерыва – (τῶν όρϑοτο) μούντων τòν λόγον (§37, 2–3, стр. 246). Каждый из издателей восполняет этот пробел, равняющийся, по вычислению Бунзена, 9000 литер26, из другой рукописи, по своему усмотрению. В издании Swainson'a литургия Василия Великого напечатана по этой рукописи в два столбца, отдельно, как первоначальная формация такой литургии (р. 76–87).

S2 = Рукописный Евхологион XI века. В год издания Swainson'a (1884 г.) составлял частную собственность лондонской лэди Burdett – Goutts, под №III, 42. Swainson узнал о существовании этой рукописи чрезъ ученого Scrivener'a, и первый ею воспользовался. Рукопись состоит из 38 номерованных тетрадок, по 8 листов в каждой; следовательно, в ней 304 листа или 608 страниц. Размер листа 6*4 дюйма; на странице 20 строк. Почсркъ вовсе одной руки. Литургия Василия Великого начинается 6 листомъ 17 тетрадки27. По этой именно рукописи читается у Swainson'a текст литургии Василия Великого на страницах 151–171 (верхняя половина каждой страницы), и является второю или среднею формациею вообще этой литургии, по мысли ученого.

S8 = Гроттаферратский свиток 1041 года. Им впервые воспользовался Гоар, в виде вариаций к своему тексту28; он же и датирустъ его таким годом. Sminson взял вариации Гоара в свое издание, под сиглой G1, как вариарции к тексту средней формацииш литургии Василия Великаого. Других, более подробных, сведений об этой рукописи, по-видимому, нет.

S4 = Пергаментый свиток XII века. Хранится в Британском Музее под №22749. Размер его: 141/2 футов длины, 91/2 дюймов ширины. Начинается частью молитвы трисвятого29. Для недостающей срединной части литургии Василия Великого по Барбериновой рукописи Swainson целиком воспользовался этим свитком (р. 81–84). Под текстом этой же литургии XI века (средняя формация) вариации свитка приводятся под сиглою В M I (р. 151–171). Раньше Swain-son'a этот свиток не был использован.

S5 = Exemplar aliud Liturgiae Basilianae iuxta M. S. Isidori Pyromali Smyrnaei Monasterii Sancti Ioannis in insula Patmo diaconi. Под таким заглавием у Гоара приводится текст литургии Василия Великого по одному древнему списку30, точная или приблизительная дата которого неизвестна, так как после Гоара, невысказавшего на этот счет своего мнения, никто списка не видал. Brightman считает данный текст средним типом между древним (Барберинова рукопись) и новым (поздние рукописи)31. Отсюда же берет вариации и Swainson для своей средней формации литургии, под сиглой G2 (р. 151–171), но им, однако, не использован текст Гоара вполне32.

S6 = Рукописный Служебник XII века. В 1884 году он был собственностью той же лондонской лэди Burdett – Coutts, о которой было замечено выше (см. S2), под №I.10. Размер листа 73/8*45/8 дюйма; длина строки в среднем 3 дюйма; на странице 17 строк. Содержатся все три литургии, с некоторыми церковными чтениями в конце рукописи. Swainson узнал о существовании этой рукописи из одной заметки того же ученого Scrivener'a33. Между вариациями к тексту средней формации литургии рукопись является у него под ее настоящим номером (I. 10). До Swainson'a никто этою рукописью не пользовался.

S1 = Пергаментный свиток ХII века. Хранится в Британском Музее под №27563: в 1866 году был в коллекции Blacas. Размер его: 7 футов 8 дюймов длины, 83/4, дюйма ширины. Начинается литургия молитвою аа оглашенных. Между весьма скудными вариациями к тексту средней формации литургии он значатся под сиглой В M 234. Swainson первый воспользовался этим свитком.

S8 = Гроттаферратский Евхологион Фаласки XIII века. Все, что известно об этой рукописи, исчерпывается сообщением Гоара. Последнему предоставил рукопись для пользования Basilius Falasca, прокуратор базилианских монахов в Рим; сам же он взял ее из Библиоеки Crypta – Ferrata. По некоторым собственным именам, встречающимся в рукописи, по названию царя Ρῆγα (а не βασιλέα, как обычно) и, наконец, по совершению таинств крещения, брака и елеосвящения в форме латинского обряда, Гоар заключил, что рукопись употреблялась греками, жившими в Сицилии или в Magna . Graecia35. Сделанными из рукописиипзвлечениями Гоара Swainson воспользовался, как вариациями к тексту своей третьей и последней формации литургии Василия Великого, под сиглой С. Этот текст помещается у него на нижней половине страниц 151–171, как текст XVI века36.

§VII. Рукописи Brightman'a.

Новейший ученый издатель Brightman, устанавливая в последовательном порядке восточные литургийные обряды, для Константинопольского воспользовался собственно одною рукописью, именно, описанною у нас раньше под сиглою S1. Отожествить ее, однако, с этою последнею до безразличия никак нельзя: в Барбериновой рукописи Brightman`a молитвенные части литургии изменены во многих местах по другим источникам стоящим вне чисто литургиных рукописей. Поэтому, в нашем издании она известна под сиглою В1. Названа она у нас первою в отличие от второй и последней рукописи того же ученого, которою восполнен срединный пробел в первой рукописи. Это именно Гроттаферратская рукопись IX или X века, известная под № Г β VII (I)37. У нас она под сиглою В2.

§VIII. Рукописи, описанные А. Дмитриевским.

В Εὑχολόγια А. Дмитриевского всех рукописей с текстом литургии Василия Великого насчитывается 60. Но из них по одной текст приводится почти целиком, по двенадцати даются краткие опсания и разной величины выдержки и, наконец, по 47 отмечены только заглавия литургии. Эти последние рукописи, понятно, не имеют у нас специальных сигл, а первые тринадцать называются такими сиглами:

Д1 = Пергаментный Евхологион X века. Хранится в Библиотеке Синайского монастыря под № 958. Размер листа 4°. Письмо курсивное, неправильное. Всего листов 11538.

Д2 = Пергаментный Евхологион XI века. Хранится в той же Библиотеке под № 959. Размер листа 16°. Письмо курсивное, крупное и мелкое, неправильное. Всего листов 15239.

Д3 = Пергаментный Евхологион XI–XII втака. Хранится в той же Библиотеке под № 962. Размер листа 16°. Всего листов 19540.

Д4 = Пергаментный Евхологион XI–ХII века. Хранится в той же Библиотеке под № 961. Размер листа 16°. Письмо курсивное, небрежное. Всего листов 10041.

Д5 = Бумажный Евхологион 1153 года. Хранится в той же Библиотеке под № 973. Размер листа 16°. Письмо курсивное. Всего листов 16942.

Д6 = Пергаментный свиток XII–XIII века. Хранится в той же Библиотеке под № 1020. Величина свитка 5 аршин 17 вершков*25 вершков. Письмо курсивное. Содержится только полная литургия Василия Великого, которая у А. Дмитриевского приводится почти вся43.

Д7 = Пергаментный Евхологион XII–ХIII века. Хранится в той же Библиотеке под № 1036. Размер листа 16°. Письмо курсивное. Всего листов 17544.

Д8 = Пергаментный Евхологион XIII века. Хранится в Патмосской Библиотеке под № 105. Размер листа 8°. Письмо курсивное. Всего листов 14145.

Д9 = Пергаментный свиток XIII века. Хранится в Афоно-Есфигменской Библиотеке под № (?). Содержится только литургия Василия Великого, без начала46.

Д10 = Пергаментный (палимпсест) Евхологион ХIII века. Хранится в Синайской Библиотеке под №966. Письмо курсивное. Размер листа 16°. Рукопись южно-итальянского происхождения. Всего листов 10247.

Д11 = Бумажный Евхологион ХIII века. Хранится в той же Библиотеке под № 971. Размер листа 2°. Всего листов 196. Литургия Василия Великого начинается молитвою за оглашенных48.

Д12 = Рукописный Евхологион ХIII–ХIV века. Хранится в той же Библиотеке под № 971. Размер листа 2°. Всего листов 306. Рукопись без начала, и литургия Василия Великого читается со средины молитвы Μετά τούτων (§34)49.

Д13 = Пергаментный свиток XIV–XV века. Хранится в той же Библиотеке под № 1021. Содержится только литургия Василия Великого, с заметками на полях, сделанными рукою, современную самой рукописи50.

Следующие рукописи в числе 47, из которых даны в Описании только заглавия литургии Василия Великого, распределяются по хранящим их Библиотекам так: 1) Афоно-Афанасиевой: №В. 7, XIV в. (стр. 365); i. 21, 1435 года (стр. 415); Ф. 88, 1475 года (стр. 436); i. 103, XV в. (стр. 625); А. 105, XV в. (стр. 632); К. 60, 1578 года (стр. 801); Л. 104, XVI в. (стр. 913): Л. 154, XVI в. (стр. 916): 441, XVI в. (стр. 917). – Ватопедской: №133 (744), XIV в. (стр. 273): 134 (745), 1538 года (стр. 766). – Дионисиатской: № 452, XV в. (стр. 644); 469, 1572 года (стр. 798). –Есфигменской; № 208, XVI в. (стр. 835); 120. 1602 года (стр. 962), без номера. ХVI в. (стр. 791). – Иверской: №780, 1400 года (стр. 369). – Каракалской: №170, XV в. (стр. 658); 163, 1512 года (стр. 705); 135, 1539 года (стр. 784); без номера, XVI в. (стр. 927). – Костамонитской: №19 (20), XV в. (стр. 490); 48, 1546 года (стр. 791). – Ксенофской: № 163, XIV в. (стр. 362). – Ксиропотамской: № 41, XVI в. (стр. 922). – Кутлумушской: № 480, 1547 года (стр. 791); 341, XVI–ХVII в. (стр. 951). – Пантелеимоновой: № 9, 1409 года (стр. 393); 435, XVI в. (стр. 832). – Филофсевской: № 177, 1332 года (стр. 270); 164, XV–XVI в. (стр. 660); 217. ХVI в. (стр. 926). 2) Иерусалимской: № 154, 1660 года (стр. 968). 3) Каирской: № Σκδ – 1070 (207), XVI в. (стр. 902). 4) Константинопольской (св. гроба): № 134 (593), 1584 года (стр. 802): 68, XVI в. (стр. 816); 425, XVI в. (стр. 826). 5) Патмосской: №703, XIV–XV в. (стр. 921). 6) Синайской: № 983, XIV в. (стр. 327–328); 991, XIV в. (стр. 331); 968, 1426 года (стр. 394); 972, XV в. (стр. 576): 988, XV в. (стр. 600): 986, XV в. (стр. 614): 978, ХVI в. (стр. 858). 7) Чаушко-солунской: № 29, XV в. (стр. 646); 31, XVI в. (стр. 918)51.

§IX. Греческие печатные издания.

Литургийный текст, как и вообще евхологический, стал печататься сравнительно поздно, и, после первого издания, рукописи были во всеобщем употреблении больше столетия. В этом факте сказалась не только простая привычка, укоренившаяся веками, к рукописному тексту, но и уважению к последнему, как имеющему на себе печать глубокой давности. Может быть этим фактом несознательно сказалась память того, что некогда литургийный текст был только устным, который стал вверяться письму лишь по особым, исключительным причинам!.. На протяжении от XVI до XIX века включительно текст литургии Василия Великого у нас прослежен по следующим семи изданиям:

Е1 = Editio princeps 1526 года в Риме под заглавием: Αί ϑεῖαι λειτουργεῖαι. Τοῦ άγίου Ἰωάννου τοῦ χρυσοστόμου. Βασιλείου τοῦ μεγάλου, καὶ ή τῶν προηγιασμένων. Γερμανοῦ άρχιεπισκόπου Κωνσταντινουπόλεως ίστορία έκκλησιαστικἡ καὶ μυστικἡ ϑεωρία. Издателем былъ Димитрий Дука, который воспользовался содействием архиепископа Кипрского Ливия Подохатора. Издатель исходил в своем деле из ревности о чистоте литургийного текста, который к тому времени был искажен, по нерадению52. Рукописный источник этого первопечатного текста неизвестен53; хотя Swainson предполагает, что он был кипрского происхождения54. Первопечатный текст служит у Swainson'a третьей и последней формацией литургийного текста, и для литургии Василия Великого напечатан у него на страницах 151–171 (нижняя половина), ио не с полною подробностью относительно молитвенных частей.

Е2 = Λειτουργίαι τῶν άγίων πατέρων Ἰακώβου τοῦ άποστόλου καὶ άσελφοϑέου. Βασιλείου τοῦ μεγάλου Ἰωάννου τοῦ χρυσοστόμου. Parisiis M. DLX. Apud Guil. Morelium, in Graecis typographum Regium55. Рукописный источник этого издания неизвестен56. Литургия Василия Великого занимает здесь страницы 43–69.

Е3 = Εὑχολόγιον sive Rituale graecorum complectens ritus et ordines divinae Liturgiae, officiorum, sacramentorum, consecrationum, benedictionum, funerum, orationum, et с. cuilibet personae, statui. vel tempori congruos, iuxta usum orientalis ecclesiae – opera Jacobi Goar, Parisini, ordinis FF. Praedicatorum. Lutetiae Parisiorurn. M. DC. XLVII. В своем предисловии издатель говорит, что он следовал Венецианскому изданию 1638 года57. Литургия Василия Великого занимает здесь страницы 158–176.

Е4 = Ἀρχιερατικòν περιέχον τὰς ϑείας καὶ ίερὰς λειτουργίας Ἰωάννου τοῦ χρυσοστόμου, Βασιλείου τοῦ μεγάλου καὶ Γρηγορίου τοῦ δισλόγου – έκδοϑἑν – ἑπιμελείᾳ συντόνῳ τῶν πανιερωτάτων έφόρων τῆς πατριαχικῆς τυπογραφίας. Ἐν Κωνσταντινουπόλει, αωκ’. 1820. Κελεύσματι τῆς ίερᾶς συνόδου. Вслед за литургией Григория Двоеслова идут чины хиротоний, обручения и венчания, малого водоосвящения и причастные молитвы. Источник издания неизвестен. Литургия Василия Великого занимает страницы 11–23.

Е5 = Αί ϑεῖαι λειτουργίαι τῶν έν άγίοις πατέρων ήμῶν Ἰωάννου τοῦ χρυσοστόμου καὶ Βασιλείου τοῦ μεγάλου σὑν τῇ τῶν προηγιασμένων Γρηγορίου τοῦ διαλόγου, μετετυώϑησαν ἑγκρίσει τῆς Ι. Συνόδου τοῦ Β τῆς Ἐλλάδος καὶ συνδρομῇ΄τῶν σεβασμιοτάτων μητροπολιτῶν καὶ ἑπισκ, τοῦ Κράτους. Ἐν Ἀϑήναις 1835. Это издание было сделано под наблюдением архиепископа Иерофея Византия (τοῦ Βυζαντίου), которым для удобства присоединены проскомидия и причащение. Литургия Василия Великого занимает страницы 55–101. Источник издания неизвестен.

Е6 = Codex Liturgicus ecclesiae universae in epitomen redactus. H. A. Daniel, t. IV. Lipsiae 1853. Литургия Василия Великого занимает страницы 421–438, подъ заглавием Liturgia sancti Basilii. Напечатан позднейший текст58, но источник его неизвестен. В тексте издания подчеркиваются места, сходный с литургией ап. Иакова.

Е7 = Εύχολόγιον τò μέγα περιέχον τὰς τῶν έπτὰ μυστηρίων άκολουϑίας, τὰς τῶν χειροτονιῶν τάξεις, κατὰ τἡν ἑν Βουκαρεστίῳ ἕκδοσιν, τάς τε ἅλλας ὰκολουϑίας καὶ εὑχάς – ἕκδοσις ἕκτη. Βενετια 1891. Издание это есть исправленное и старательно сделанное иеромонахом Спиридоном Zερβοῦ, архимандритом вселенского престола. Несмотря на обширное заглавие, все-таки не видно, по какому источнику издание исправлялось. Литургия Василия Великого занимает, здесь страницы 75–9759.

§X. Взаимное отношение греческих текстов по их составу.

Если посмотреть на литургийный текст описанных нами источников, став в положение внешнего наблюдателя, то, действительно, все рукописные и печатные тексты распадутся на две группы, хотя и неравные по количеству своих членов. Одна группа, наименьшая по количеству своих членов, дает преимущественно ряд молитв, слабо связанных между собою последованием священного действия, и только в евхаристийной части. Наоборот, другая, наибольшая группа, дает, после молитвы предложения, более или менее полное последование литургии от начала до конца. Во главе первой груипы стоит S1В1, и к нему примыкаютъ из Московскихъ М1 и из рукописей А. Дмитриевского Д1,2,3,7 (может быть еще Д1). Во главе второй группы стоит П1, под которым собираются все прочие рукописные и все печатные тексты. Но здесь собственно и кончается эта группировка, имеющая лишь видимость классового деления. Если первая группа, по исключении нарушающих ее частностей, остается до конца некоторым единством, то для второй группы нужно сделать много исключений, для сохранения ее единства. Пока оставляя это сравнение в стороне, наперед нужно взвесить, насколько имеет научную цену совне наблюдаемый факт о двух группах.

В науке о богослужении история литургийного текста есть самая важная сторона дела. Но для последней факт двух групп литургийного текста не имеет решающего значения, М1, как сказано, одной группы с S1B1, но первый текст (М1) писан не в VIII веке,, а не раньше десятого века, когда уже были рукописи с полным литургийным текстом. Такова именно рукопись П1 если угодно относит ее непременно к X веку, а не раньше. Следовательно, для кого же именно был писан или списываем текст М1, когда в то же самое время употреблялся полный литургийный текст, каким он представляется в П1? Потом нужно решить, о чем говорят выдержки изъ полнаго текста, помещенные на полях М1? Они говорят: или о том, что краткий текст совсем не удовлетворял потребности при богослужении, или о том, что он не удовлетворял какой-то известной, отдельной потребности. Последнее значит, что на практике он попал не в те руки, для которых назначался. И это есть самое вероятное, потому что только в таком случае списывание краткого текста в X веке получает весь свой разумный смысл. В X веке по тексту М1 не всякий священник мог совершить литургию, не говоря о диаконе, для которого он совсем был не пригоден, но зато мог совершить всякий епископ. Таким образом, М1 в сущности есть то же, что позднейший Е4, по исключении из него немногого, привзошедшего под влиянием полного текста. Если же дело так решается относительно М1, то не иначе нужно смотреть и на S1B1: это тоже άρχιερατικόν, но писанный в VIII въке. Однако, как в настоящее время άρχιερατικόν не исключает собою необходимости в полном тексте, так было и в VIII веке. Если бы рядом с S1B1 и не было полного текста, то его существование нужно было бы предполагать. Но в настоящее время нет нужды в этом, так как искомый факт существует в наличности с половины прошлого века: это мало оцененная в науке рукопись П1. Она представляет тот древний полный текст, который существовал одновременно с текстом S1B1 и М1, и против которого или рядом с которым существование этих последних вполне понятно и резонно.

Возвращаемся к оставленному нами сравнению членов каждой группы, и прежде всего с кратким текстом. Это, как сказано было, S1В1, М1 и Д12347. Если вязть сравнительной меркой текст S1В1, то результат получается такой. В VIII веке не все литургийные молитвы подходили под это общее понятие, но некоторые стояли выше его в тогдашнем понимании. Весь их ряд как бы подразделялся на две части, из которых одна дробилась ни больше, ни меньше, как на четырнадцать отдельных молитв, другая представлялась неделимым целым. К первой относились: 1) молитва предложения (§7, 2–11); 2. 3. 4) подряд три антифонных молитвы (§13, 24–28. §15, 2–6. §17, 2–7); 5) молитва входа (§19, 5–11); 6) трисвятого (§20, 9–25); 7) горнего седения (§21, 3–9); 8) прилежная (§24, 1–7); 9) за оглашенных (§25, 1–7); 10. 11) две подряд за верных (§27, 1–9 §28, 1–7); 12) Ούσεὶς ἅξιος (§29, 1–18); 13) по перенесении даров (§30, 9–30) и 14) самая последняя в литургии молитва ‘’Ηνυσται (§48). В S1 все эти молитвы в таком же порядке обозначены литерами греческого алфавита60. Следовательно, начиная 'Ο ῶν σέσποτα (§33, 4–31) и кончая заамвонною молитвою (§47), – все это представлялось для VIII века единым неделимым. В сущности такой порядок выдержан в М1 Д12347, но в важных частностях нарушен. Во-первых, такой строго проведенной номерации нет еще нигде; только в М1 уцелел от нее слабый след. Во-вторых, молитвы горнего седения мы также не находим нигде, кроме S1B1; равным образом, молитвы Ούσεὶς ἅξιος и ‘’Ηνυσται не читаются в Д3; заамвонная молитва S1 B1; есть иная, чем в прочих текстах, и в М1 Д3 еще иная, чем в остальных. Эти факты не удивительны: коль скоро была потеряна номерация молитв (так как забыт был ее смысл), последние могли совсем выпадать, или заменяться новыми. Нами взяты самые крупные факты, и группа в семь текстов разбилась на них.

Сравнение членов второй группы есть дело весьма сложное, и не столько по тому, что здесь членов больше, сколько по тому, что их тексты разновременного происхождения. Следовательно, уже из этого ясно, что под понятием полного текста скрывается несколько возможностей такого текста. Как в той группе сравнительной меркой был текст S1B1, так, в этой должен быть тем же П1. В результате сравнения оказывается следующее:

Первое: только П1 относится к тому древнему времени, когда литургия Василия Великого употреблялась широко; между тем из прочих текстов одни безмолвно заслоняют ее литургией Иоанна Златоуста, другие указывают немногие определенные дни в году для литургии Василия Великого. К этим последним относится даже S5, носящий на себе следы глубокой древности. Втрое: все полные тексты и большая часть печатных начинают литургийное последование молитвой предложения; однако, П1 помещает рядом молитву над кадилом, П7 подробно излагаете чин входной молитвы, облачения и проскомидии на четырех просфорах. Третье: по тексту  П1 обычное место антифонной молитвы – пред прошением 'Αντιλαβοῦ; но не все тексты выдерживают это, и не выдерживающие помещают ее в разных местах: после Τῆς παναγίας, или после возгласа, или после самого антифона. Четвертое: в древности, после входа с Евангелием произносилась великая ектенья, в которую входила молитва трисвятого, заканчивавшаяся чрез два прошения возгласом ‘’Οτι ἅγιος (§20,1–30); об этом ясно говорить даже S5. Однако, в прочих текстах ектенья нигде не сохранилась, и в некоторых возглас стал впереди своей молитвы, облекшись в разные подробности (§20, под a 1–8 тексты М4 П34789 Д612 S2 Е4). Пятое молитвы горнего седения не сохранили и полные тексты; но к этой особенности они прибавляют две непримиримых разновидности, при чем П1 выступает против всех остальных (§21, 1–2, b). Шестое: П1 не дает подробностей при чтении Апостола и Евангелия; в остальных текстах они изображены со всею выпуклостью (§22, с–к). Седьмое: по большинству текстов, сразу после Апостола читалось Евангелие, но, по некоторым (П8,10 S36 Е437), оно предварялось молитвой (§23, 1–12). Восьмое: сугубая ектенья в отношении своих прошений и их порядка есть самая шаткая часть во всем литургийном тексте; кроме! того, истинное место прилежной молитвы в ней большинством текстов потеряно (сохранено в П16 М237 S236 . §24, d). Девятое: только П2 М8 S8 Д689 читают высокой древности ектенью и молитву за просвещаемых, после ектеньи за оглашенных (§26, г–н. с, 1–9). Десятое: священническая молитва Ούδείς ἅξιος не читается в П1 S2 (§29, b). Одиннадцатое: тексты сильно расходятся между собою в распределении тайно и вслух произносимого между первым ‘’Εδωκεν и Πίετε, так что истину приходится собирать по частям, и то в немногих текстах (M14 П238 В2 S5. §34 57–63). Двенадцатое: святейший момент литургии, именно, пресуществление даров, представляет собою огромные разности в текстах, и ни один не дает истинного чтения до конца (§35, 18–24), не говорим о текстах, содержащих особое призывание святого Духа.

Этих фактов достаточно, чтобы видеть, что группа полных текстов может комбинироваться самым различным способом, что иностранные ученые издатели до известной степени были правы, когда отсекали старое для нового или новое для старого, ограничиваясь при этом оба раза единичными рукописями.

§XI. Взаимное отношение греческих текстов в молитвенных частях.

Молитвенные части литургии отличаются наибольшею устойчивостью, чем вся окружающая их обстановка. В этом смысле результат, полученный от сличения всех текстов, может показаться небольшими. Но, безусловно говоря, устойчивость эта не так велика, чтобы исключалась нужда в сличении, и труд сличителя вознаграждается вполне. Молитвы, начиная входною и кончая ‘’Ηνυσται, дают больше пятисот вариаций. По своей устойчивости, молитвы не одинаковы: самые устойчивые – это молитвы из литургии оглашенных; наоборот, молитвы из литургии верных наиболее шатки, и между ними евхаристийный канон есть самый неустойчивый по тексту. Из всех рукописных текстов наиболее варьирует основной текст П7. Вариации столь спорадичны и тексты так прихотливо сплетаются между собою, что трудно отсюда вывести что-либо иное, кроме случайной потери или замены. Самое большое, что можно здесь наблюдать, это следующее. Как по составу своему наиболее древний рукописный текст часто имеет черты, неповторяемые после, так нечто подобное наблюдается и в древнейших молитвенных текстах. Это яснее всего видно на тексте молитвы ‘’Ηνυσται (§48). Там все более поздние тексты стоят против наиболее древних П1 S1 В1 М1. Однако, выводить отсюда старую и новую редакцию, как редакцию, никак нельзя: в этом могут убедить частные вариации под обеими параллелями. Здесь не больше того, о чем может говорить потеря какой-либо древней молитвы в списках позднейшего времени.

§ХII. Краткое описание рукописей славяно-русских.

Всех славяно-русских рукописей использовано двадцать три; кроме четырех рукописей, которые находятся в Московских Библиотеках, все прочие принадлежат Софийской Библиотеке, хранящейся при нашей Академии; одна из таких рукописей по характеру письма и содержания двойная. Они суть следующие:

С1 = Пергаментный Служебник XII века. Хранится в Московской Синодальной Библиотеке под №343 (604). Размер листа 24,6*20 см.; размер письма 19*15 см.; строк на странице 26. Письмо уставное, не особенно крупное (высота буквы 3 мм.). Рукопись в крепком переплете, и она прямо начинается молитвой трисвятого из литургии Василия Великого; последняя занимает листы 1г–10г. Пред молитвой, на обороте предыдущего листа, во всю страницу, сделано покрытое золотом изображение Василия Великого, и вверху, по сторонам, написано:


α βα
γι си
ω ли
ς ї

Изображение покрыто куском шелковой материи красного цвета. Пред следующей литургией Иоанна Златоуста также имеется одинаково исполненное изображение этого отца Церкви, и с такою же покрышкою (надписи нет). К характеру языка рукописи можно относить: всѧчьскъіми, дарьми, въспћваіем, смћреныхъ, коньчаіемь мл̄твоу, создавъі, оукрашь, тобъ, дажь. При письме, делается много сокращений, и заметно пристрастие к оу, употребляемому в начале, средние и конце слова. Текст рукописи у нас редко вносится в основной литургийный текст, потому что, по некоторым причинам, не было сделано точной копии его; впрочем, особенных преимуществ сравнительно с лучшими рукописными текстами Софийской Библиотеки этот не представляет61.

С2=Пергаментный Служебник XIII века. Хранится в Софийской Библиотеке под № 519. Размер листа 21*12 см.; размер письма 17*9,5 см.; строк на странице 20. Всего листов 54. От переплета сохранилась только задняя деревянная доска с двумя застежками, покрытая черной кожей. Письмо уставное, очень крупное (высота буквы 5 мм.), разгонистое. Рукопись начинается литургией Василия Великого, но, к сожалению, с поминовения живых по возгласе В первых (§37, а), и далее занимаете» 8 листов; оборот листа 8 и весь девятый заняты почему-то отдельно написанной молитвой Никто же. Язык рукописи стоить под южно-славянским влиянием, и отличается мягким выговором (частые смягчения: ꙗ̄, ѧ̄, а̄) и богатым употреблением полувокалов ъ ь. К характеру языка относятся: правоверно правѧщийхб моножьством, невъльношеб вьсе сщ̄ныий, ба̄тьіими дароми, даждь, вћньчь лћеа, гърдость. Ниже дается факсимиле страницы из этой рукописи, в натуральную величину.

С3 = Пергаментный Служебник с частью Требника XIII и XV веков. Хранится в той же Библиотеке под № 525. Размер листа 18,2*13,8 см.; размер письма 12,8*10 см.; строк на странице 13. Всего листов 91, из которых впереди и позади бумажных, плохо сохранившихся, 5 † 6 листов. Рукопись крепко обложена грубой черной кожей, с таким же небольшим ремешком позади. После первого пергаментного листа, неудобочитаемого, следует литургия Василия Великого, записанная на 39 листах включительно. Письмо уставное, красивое, очень крупное (до 5 мм. высота буквы), и именно для литургии Василия Великого одной руки XIII века. К сожалению, рукопись подверглась впоследствии поправкам. В тексте литургии Василия Великого замечается три перерыва: 1) нет конца молитвы Никто же (§29, 9) перерыв между концом молитвы, читаемой после И᷁зрѧдно (§36, на), и срединою молитвы просительной ектеньи (§38), и 3) перерыв с половины молитвы Вонми г̄и (§40) до конца молитвы благодарственной (§46). К характеру языка относятся: въпыемь, зъгна, провъзвћщаꙗ, кръви, заповћдии, смћрисѧ, примћте, ѥльмя же. Ниже можно видеть факсимиле страницы из этой рукописи, в натуральную величину.

С4 = Пергаментный Служебник XIV века. Хранится в той же Библиотеке под № 520. Размер листа 14*18 см.; размер письма 14*8,5 см.; на странице 12 строк. Рукопись облегается разбитым переплетом: уцелели на обеих сторонах толстые деревянные доски, обтянутые в простую черную кожу; на передней доске уцелел металлический шпинек для застежки, посредине задней доски видна металлическая пуговка. Письмо уставное, очень крупное. Всего листов 63. Литургия Василия Великого занимает листы 41г–63v, но в ее тексте много перерывов и нет конца. Чтение совсем прекращается в молитве после И᷁зрѧдно (§36, 72); а до этого прерывается в местах: 1) от конца молитвы 3 антифона (§17,7) до начала молитвы трисвятого (§20, 34); 2) от конца 2 молитвы за верных (§28,7) почти до конца молитвы Влⷣⷣко г̄и, читаемой вместо Никто же (§29, 35); 3) в молитве Сыи влⷣко (§33, 12–22); 4) с конца этой же молитвы (§33, 32) до начала молитвы Съ сими (§34, 7); и 5) с конца последней молитвы до начала молитвы Сего ради (§34, 46–§35, 4). У копииста заметно пристрастие к употреблению е́ вместо ѥ, и вместо и. Язык характеризуется выражениями: держава, трест̄ую, легкое, незреченьно, рьцЪмъ, въспрослави, дажь, смеренъіѧ, храмось, о гобине.

С5 = Пергаментный Служебник XIV века. Хранится в той же Библиотеке под № 521. Размер листа 18*14 см.; размер письма 12*10 см.; строк на странице 14–15. Всего листов 48. Рукопись крепко облегается двумя деревянными досками: на верхней уцелела покрышка из кожи. Письмо уставное, очень крупное; довольно часты бледные знаки смягчения над а, о,. ъ, ь. Литургия Василия Великого занимает листы 1г–36r, и читается без перерывов. К характеру языка относятся: жертвеникъ, неизрⷣеченено, трьст̄му, принесъшаꙗ, съставлешео, съставлешего, воинства, сии, собе, трепещют, поставли, рцемеи.

С6 = Пергаментный Служебник с частью Требника XIV века. Хранится в той же Библиотеке под № 526. Размер листа 21*15 см.; размерь письма 13,8*9 см.: строк на странице 17. Всего листов 120. Рукопись крепко держится в двух деревянных досках, лишенных всякой покрышки. Письмо уставное, очень крупное, красивое. Литургия Василия Великого на листах 32r–55r, но текст начинается молитвою трисвятого (§20, 31–64), вслед за оборванной в начале молитвой предложения. Язык характеризуется выражениями: жизьни, обещникомъ, дерьзновенше, разъдираниꙗ, тъвою, съкраъімъ, помћшще, сћдѧ, чтⷭом,полезнъі дождѧ.

С7 = Пергаментный Служебник XIV–XV века. Хранится в Библиотеке Московской Синодальной Типографии под №40. Размер листа 18*13,5 см.; размер письма 12,8*9 см.; на странице строк 14. Всего листов 107. Рукопись в крепком кожаном переплете, с досками. Письмо уставное, средней величины. Литургия Василия Великого на листах 40г–68Г. После начальных молитв над кадилом и предложения сразу следует молитва трисвятого. К характеру языка относятся: жертвъі, жерътвеникъ, легъкое, мирось, дажь, не хотѧ, сћдћи, ꙗдћте, зидћте, людихъ, тобћ. Копиист любит писать во всех частях слова начертание i вместо и, и часто смягчает вокалы.

С5 = Пергаментный Служебник с частью Требника XIV–XV века. Хранится в той же Библиотеке под № 42. Размер листа 12,2*9,1 см.; размер письма 8,5*5,5 см.; строк на странице 13. Всего листов 189. Рукопись без переплета и разбитая. Письмо уставное, мелкое, но красивое. Первый лист удобочитаем только с оборота, и отсюда, именно, начинается литургия Василия Великого, точнее, первые слова ее из молитвы за оглашенных (§25,3); заканчивается литургия на л. 38г. На листах 172v–179v читается Поучение митр. Киприана к новопоставленному иеpeю, начинаясь словами: Се тобе чадо. Язык характеризуется выражениями: по мъножьствоу, жертвеника, неизреченьнаго, смћренїе, изидћте, произидћте, просвћтомъ разума, ꙗздѧи, струꙗ ему, круподш̄нъіꙗ, зимноуемъімъ.

С9 = Пергаментный Служебник с частью Требника XV века Хранится в той же Типографской Библиотеке под №43. Размер листа 19,9*14 см.; размер письма 14,5*9 см.; строк на странице 16. Всего листов 152. Рукопись плохо сохранилась: первые 44 листа уцелели только в половине ближайшей к корешку, следующие 18 листов по местам испорчены: переплет кожаный, но плохой. Письмо уставное, крупное, красивое. Литургия Василия Великого на листах 37v–64v, и начинается после молитв над кадилом и предложения молитвою трисвятого, под заглавием Чиⷩⷩ литургии. Характер языка: цћла чћла чтⷵьна здрава, скоръби, приїмъше, деръзновеные, разьднраньꙗ, воспослеть, градось.

С10 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в Софийской Библиотеке при нашей Академии под №528. Размер листа 19,2*14,2 см.; размер письма 13,5*9 см.; строк на странице 15. Всего листов 223. Письмо уставное, довольно крупное, красивое. Рукопись довольно крепко держится в двух деревянных досках, на которых уцелели куски черной кожаной покрышки, с тисненным четырехугольником на передней доске; на задней видны следы двух застежек. Литургия Василия Великого читается на листах 152г–188г. На обороте последнего листа рукописи читается хронологическая заметка, сделанная скорописью: В лћто а꙯ ҂а҃ ѕ̄, з̄, го при великѡⷨ҇ кн̄зи И̑҆ванћ васиⷧ҇евиⷫ҇ всеѧ рꙋси. И̑ при великѡⷨ кн̄зи Дмїтрїи И̑вановиꙿ҇ всеѧ рꙋси, при сщ̄еннъⷨ архїепкпћ великѡⷯ нова граⷣ и҆ пскѡⷨ҇ влцⷣѣ генаⷣи. повелѣїеⷨ гиⷣа моеⷢ̑  и҆гꙋмена Ефросима. Язык характеризуется выражениями: вседрьжителю, держава, сътвори, съхрани, всѧчьскыми дарⷱми, пищоу, чѧ́съ, нашѧ дш̄ѧ, дажⷣь, покланѧ́нїе, вћком  (вместо веков).

С11 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в той же Библиотеке под №529. Размер листа 20*15,2 см.; размер письма 13,8*9,8 см.; строк на странице 18. Всего листов 195. Письмо почти уставное. Рукопись крепкая: обложена деревянными досками, покрытыми черной кожей, с тисненными украшениями, металлическими наугольниками и с такими же застежками. Литургия Василия Великого на листах 85r–112v . Письмо отличается нередким употреблением ж, напр., въ слж́жⷱвѣ, гӯ бг̄ж, възжⷣхъ. Характер языка: жръ́товⷱника, кръмѧщиⷯ, плъть чл̄чѧ, дръжава, оумръщрена, чаша же си, кн̄зи ѡѡц̄и, в настоѩⷱщиⷯ, пакьⷱ пакы҆, чаⷵ съ, трⷪжаⷣ, приснодв̄цю, дажⷣь.

С12 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в той же Библиотеке под №530. Размер листа 19,4*16 см.; размер письма 15,2*10 см.; строк на странице 18. Письмо полууставное. Рукопись в крепком кожаном переплете; спереди и позади тисненые украшения. Литургия Василия Великого на листах 59r–82r – Характер языка: жрътвѣ, жрътвенику, дръзаю, немлъчными, сътварѧа, ѿврьсти, смиренныа, преже, гнусъ дш̄а, вхожааше, чюⷣнѣи, очью, густну.

С13 = Бумажный Служебник XV века. Хранятся в той же Библиотеке под №531. Размер листа 18,8*12 см.: размер письма 13,8*8 см.; строк на странице 18. Письмо полууставное. Рукопись в крепком кожаном переплете черного цвета, с тиснеными фигурами на обеих сторонах: кожаные застежки накладываются на деревянные гвоздики. Всего листов 174. Литургия Василия Великого на листах 58r–84r, и начинается молитвой» за оглашенных (§25, I–7). Пред литургией (на л. 57v), на золотом фоне, изображен Василий Великий, во весь рост. В верхнем углу представлена именословно благословляющая рука, с надписью с х̄с. Сам святитель нарисован в епископском облачении, со свитком, на котором начертаны первые слова из молитвы за оглашенных; нимба нет, но по сторонам головы сделаны надписи: на одной стороне о аⷶос, на другой васіли. В самом начале нашего издания помещено точное воспроизведение изображения, сделанное при помощи трехцветного цинкового клише. У копииста заметно пристрастие к начертаниям ж и ѡ, наприм., ѿсждоу, даржеть, ст̄мж, стадж, помиажӣ, легкѡе, сподѡб, ѿ средѡхреста. К характеру языка относятся: покълоньшаа, к просвћщению, съвћтом, створи, жре́товникж, нетлћнънћи’, смћреныѩ, готовающенсѧ, изыдћте, благ̄одћтию, дажⷣь.

С14 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в той же Библиотеке под №532. Размер листа 21*15,3 см.; размер письма 14,5*10,5 см.: строк на странице 15. Письмо полууставное, крупное. Листов всего 180. Рукопись в черном кожаном переплете; спереди сохранились металлические наугольники и посредине такой же кружок; есть две кожаных застежки. Литургия Василия Великого на листах 69r–103v, и начинается возгласом Блгⷵвено цртⷵво, но словами: ѡц̄а и сн̄а и ст̄го дх̄а нӣъ. Характер языка: Ѡ съмиренїи, въсаи, съсћдѧи, ѿверзи, жертовника, жертъвникъ, мысленћи, изћдћте, смѿренныⷯ, ѡдежи, преже, своа, иждываемыя, готовающеисѧ.

С15 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в той же Библиотеке под №534. Размер листа 19,4*14,4 см.; размер письма 14,4*9 см.: строк на странице 20. Всего листов 107. Письмо полууставное. Переплет кожаный, но разбитый. Литургия Василия Великого, начинаясь молитвой за оглашенных (§25, I–7), занимает листы 35v–52v. Характер языка: грћховь, сьхран, сьгбеннаⷶ, преставиль еси, изыдете, ѡглашенныи, ѡглашени, смћрены, смиренїа, ѡдежⷣи, даижⷣе, разрьⷣши, нн̄ѧ, работають, тобћ, сътвор а, змћинћ.

С16 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в той же Библиотеке под №539. Размер листа 20,8*13,5 см.; размер письма 14*8 см.; строк на странице 20. Всего листов 154. Письмо полууставное. Рукопись в крепком кожаном переплете, с металлическими наугольниками, застежками, сердцевинками и с тисненными фигурами на обеих сторонах переплета. Литургия Василия Великого на листах 41r–70r, и начинается, после заглавия, словами: Блⷵви влⷣко. В письме не редка архаизация чрез употребление ж, наприм., помощиⸯ, дх̄овнꙋж. К характеру языка относятся: жертовника, жертвеникоу, мудръствовати, съмиренїа, съвръшенїе, рабь, страхь, дш̄ам, гл̄ють, възываахоу, ѡ–ѡц̄и, подажⷣь, ѡдежи, изыдћте..

С17 = Бумажный Служебник XV–XVI века. Хранится в той же Библиотеке под №555. Размер листа 18,8*13,6, см.; размер письма 14,3*9,5 см.; строк на странице 20. Всего листов 234. Письмо полууставное, малограмотное. Рукопись в довольно крепком кожаном переплете черного цвета, со следами от застежек. Литургия Василия Великого на листах 92r–122v, с подробностями последования. На листе 91v тропарь и кондак святителю, другой руки. Характер языка: дръ́жава, дръ́жа, жръ́товника, длъ́жноѐ, сохрани, сътнлри, всѧ́чьскаѧʼ неиʼзреченⸯно, дш̄ь, на́ша дш̄а, дажⷣь.

С18 = Бумажный Служебник XV–XVI века. Хранится в той же Библиотеке под №573. Размер листа 17,8*12,2 см.: размер письма 13,5*9 см.; строк на странице 23. Всего листов 182. Письмо полууставное, красивое. Рукопись в крепком кожаном переплете красноватого цвета, с тисненными фигурами, металлическими застежками, сердцевинками и наугольниками на обеих сторонах переплета (спереди три, позади два). Литургия Василия Великого на листах 55v–79v, и по своему тексту происходить из одного источника с С17; но не списана с последнего, ни наоборот.

С19 = Бумажный Служебник XVI века. Хранится в той же Библиотеке под №586. Размер листа 18,8*12,5 см.; размер письма 15,8*10 см.; на странице строк 26. Всего листов 84 (последний оборван). Письмо полууставное, некрасивое, с пристрастием к начертанию . Переплет рукописи кожаный коричневого цвета, но разбитый, со следами металлических украшений: на обеих сторонах переплета тисненные фигуры: позади уцелел грубый ремешок. Литургия Василия Великого на листах 51r–65r. Характер языка: сътвори, створи, съхрани, воспрослави, жертвенника, пода, даа, в настоѧщиꙷ, не презрѧ, покланѧⷵе, нш̄а дш̄а, всѧⷵскыми.

С20 = Бумажный Служебник XVI века. Хранится в той же Библиотеке под №603. Размер листа 20,5*15,5 см.; размер письма 14,5*9 см.: строк на странице 15. Всего листов 201, из которых первые 1–7r исписаны более позднею рукою, а листы 7v–12 остаются незанятыми. Письмо почти уставное, красивое. Рукопись в крепком кожаном переплете коричневого цвета, с тисненными украшениями на обеих сторонах; на задней стороне уцелела металлическая сердцевинка, на передней такие же планочки для застежек. Литургия Василия Великого на листах 110г–143v; лист 143v заканчивается песнью Да молчиⷴ всѧ́ка плоⷴ. В письме, часто неправильном, есть пристрастие к начертанию , Характер языка: чюдʼнћи, дерʼза́ю, вопюʼща, оуʼстʼнꙋ, гнⸯ҅ дша.

С21 = Бумажный Служебник XVI века. Хранится в той же Библиотеке под №617. Размер листа 19*13,8 см.; размер письма 14,5*9 см.; строк на странице 18. Всего листов 155, писанных разными почерками. Литургия Василия Великого (лл. 80r–98г) и пред нею Устав с частью литургии до входной молитвы включительно (лл. 69r–79v), надписанный именем митр. Киприана, как переводчика с греческого, – все это одной руки, писавшей очень характерным полууставом. Пред Уставом читаются Вхоⷣ въ цр̄квь и неоконченный порядок облачения (л. 68 кругом); также, после незаконченной литургии, прибавлена молитва пред службою Гӣ бж̄е наⷲ҇. едиⷩ҇ ба̄гъ; писано все это прежнею рукою, хотя молитва и более мелко. Очевидно, Устав со своею частою литургии и следующая затем литургия (начинается молитвами над кадилом и трисвятого) произошли из двух разных источников, и потому Устав с его частью литургии у нас известен под сиглою С21*. Рукопись в крепком кожаном переплете грубой работы, с таким же грубым ремешком позади, прибитым к доске простым железным гвоздем. Характер языка С21: всѧческаѧ, ѿ мно́жества, сотвори, жⷷрьтвеникꙋ, вседрьжʼи́телю, смире́ние хва́лѧтъ, прие҆дини́ть. Язык С21* в общем такой же.

С22 = Бумажный Служебник с частью Требника XVI века. Хранится в той же Библиотеке под №875. Размер листа 20*14,2 см.;

размер письма 15*9,2 см.: строк на странице 19. Всего листов 227. Письмо полууставное, крупное. Рукопись в крепком кожаном переплете черного цвета, грубой работы, со следами металлических украшений. На первых 28 листах включительно читается литургия Василия Великого, отличающаяся подробностью в изложении; ей предшествует полный чин проскомидии с приготовительными священническими молитвами и входною молитвою; обе из приготовительных молитв оборваны в начале (первая начинает собою 1г л., другая – 2r лист). В письме множество сокращений, есть знаки смягчения, часто слово ударяется в двух местах, заметно пристрастие к в начале слова, и вокал а часто пишется по образцу греческого. Характер языка: др̋ъжава неиⷡрече́нныⷯ, жръ́твеника̀, сохр'а́нѝ, сотворѝ, в̀сѧ́чесⸯкаѧ̀, на́ша̀ дш̄а, изыдитѐ, сⸯмире́нⸯныⷯ, чаⷵ си, даиⷤде, ѡⷯктеⷩю̀.

С23 = Бумажный Служебник XVII века, Хранится в той же Библиотеке под №899. Размер листа 19*14,2 см.: размер письма 14,3*10 см.; на странице строк 17. Всего листов 357. Письмо почти уставное. Рукопись слабо держится в кожаном черном переплете, с тисненными фигурами на обеих досках; позади уцелели две грубых ременных застежки, напереди есть остатки железных планочек для застегивания. На листах 1–3г есть точная дата: повелениеⷨ еʼго̀ вели́кого гдⷵрѧ цр̄ѧ иʼ вели́кого кн̄зꙗ миха́ила феѡⷣⷪрови́чѧ всеꙗ рꙋсии. сиѧ бг̄одх̄нове́ннаꙗ книга слꙋже́бникъ – начата бы́ша печата꙽ꙺ в лѣто оʼсмыѧ ты́сѧщи. рк̄д, е. маⷬта вⸯ ді̄. дн̄ь на па́мѧть прпⷣбнаго ѡц̄а нашего венеⷣкⸯта. въ четве́ртое лѣто бл̄гочести́выѧ держа́вы црⷵтво вели́кого гдⷵрѧ црѧ иʼ вели́кого кн̄ѕѧ миха́ила феѡⷤдоровича всеѧ` рꙋсии самодер̋жьца. Из церковных властей поимени никто не назван. Литургия Василия Великого на листах 160г–208г; предваряется, после молитвы предложения, проскомидийным отпустом; вообще отличается подробностью в изложении. Характер языка: же́ртвеникъ, воспрослави, вѣчьнꙋю, смире́нныⷯ, нзыдѣте, в срⷣцы́хъ, влг̄ода́телѧ, поклонѧне, на́ша дш̄а, дажⷣь, ѿнꙋжⷣа. В письме встречаются неправильности.

Текст литургии Василия Великого использован только в некоторых частях по следующим четырем рукописям Софийской Библиотеки, не имеющим у нас для себя специальных сигл: 1) Служебник бумажный XVI века, под №874 (крупный полуустав), 2) Служебник бумажный XVI века, под №1002 (полуустав), 3) Служебник бумажный XVII века, под №903 (скоропись) и 4) Служебник бумажный XVII века, под №921 (полуустав). Эти рукописи в соответствующих местах издания цитуются под своими номерами.

§XIII. Краткое описание рукописей южнославянских.

Из числа южнославянских рукописей в издаваемом тексте участвуют две, именно, одна сербского письма, другая болгарского: первая сличена нами непосредственно, а вторая – но изданию П. Сырку. Они суть:

Ю1 = Бумажный Служебник XV века. Хранится в Имп. Публ. Библиотеке под №1117, куда поступил путем покупки у С.И. Верковича всей его рукописной коллекции62. Размер листа 20,2*13,2 см.; размер письма 16*9 см.; строк на странице 21. Всего листов. более или менее цельных, 207. Письмо полууставное, крупное, сербское. В настоящее время рукопись в обычном библиотечном переплете, но она на самом деле весьма ветхая, так что из предохранения ее все листы покрыты тонкой прозрачной бумагой, чрез которую нужно сильно напрягать зрение при чтении, и все таки не все удобочитаемо. Литургия Василия Великого читается на листах 17r–41v, начинаясь молитвой за оглашенных; в конце литургии, вне связи с предыдущим, читаются тропарь и кондак святителю. Характер языка: льгькое, сьтворы, сьхрани, сьврьшение, по редоу, призырае, дажⷣь, сааветь, изыдѣте, глави.

Ю2 = Бумажный Служебник с частью Требника XV века, известный под именем Служебника патриарха Евфимия Тырновского. В 1887 году хранился в Библиотеке Зографского монастыря на Афоне. Лист в 8°; всего листов 166; письмо полууставное, болгарское. Литургия Василия Великого читается на листах 48–70, начинаясь молитвою за оглашенных. В молитве, читаемой по возгласе В первыхъ, упоминается патриарх Евфимий, как писатель Служебника, в частности, этой литургии: Помѣни гӣ патрїа́рха куⷵ с’вфумїа са̀ напи́савшаⷶ (§37, 11). В 1890 году Служебник, вместе с другими литургическими трудами того же патриарха Тырновского, был издан П. Сырку63. Характер языка: жръ́твм, жрьтвѣ, жрътьвни́коу, сътво́ри, смѣре́ныⷤ, изыдѣте, рабь, дажⷣь, на въсѣ дѣла своа̀.

§XIV. Славянские печатные издания.

Первое славянское издание опередило такое же греческое на семь лет, но было сделано так же, как и то, в одном из инославных центров, именно, в Венеции. Как греческие, так и славянские рукописные тексты долго сохраняли за собою свое преимущество пред печатным текстом, и должно быть по тожественным причинам с теми. Поэтому, весьма возможно, что рукописи Софийской Библиотеки XVII века под №№899, 903 и 921, стоящие в дословном тожестве с Московскими изданиями, представляют собою не списки с печатного, а суть рукописи в собственном смысле; особенно готовы это утверждать относительно рукописи №899, известной у нас под сиглой С23, стоящей в наитеснейшей связи с первыми Московскими изданиями. Служебник издавался почти при каждом Московском патриархе, при патр. Никоне он выдержал даже три издания, далеко нетожественные между собою: после патр. Никона Служебник не переставал не только издаваться, но и исправляться, хотя исправления были мелки и сдиничны. К издаваемому тексту литургии Василия Великого привлечены нами следующие печатные тексты:

И1 = Служебник, изданный в Венеции в 1554 году64. Экземпляр, хранящийся в нашей академической Библиотеке под №186. не имеет выходного листа, но на корешке его сделана золотыми буквами надпись: Служебник 1554 Венеция. Размер листа 4°. Экземпляр разбитый, и плохо держится в своем кожаном переплете. На обороте верхней доски переплета замечено: Дубл. Моск. Публ. Музея, №8. Из собр. Лукашевича. Листы не переномерованы, но литургия Василия Великого занимает по нашему счету листы 41r–59r, начинаясь молитвой за оглашенных. Язык издания сербский, и потому издание весьма близко по языку в раньше описанной рукописи Имп. Публ. Библ. под №1117 (у нас Ю1). Характеризуется выражениями: льг’коіе’, сътво́ри съврьшениіе’, по ре́доу, призы́раіе’, да́жⷣь, сла́веть иⷤзы́дѣте. Своим языком это издание напоминает отчасти язык Софийской рукописи №319 (у нас С2), например, выражениями: же́лаю’щїиⷤ, люⷣскыи́хь.

И2 = Служебник, изданный в Вильне в 1583 году, при Киевском митрополите Онисифоре. Литургия Василия Великого на листах 53rрм̄вv, и начинается тремя молитвами: приготовительною для священника, над кадилом и предложения: в конце литургии читается Да мол̾чи́ть всѧка пло, подъ заглавем: творене, велкаго васи́лїѧ̀. По языку издание стоит на стороне славяно-русских рукописей XV века, хотя носит изредка черты древнейших таких же рукописей. Характеризуется выражениями: едноча́до, вседеръжи́телю, тобѣ, съхрани, дер̏жа́ва, хра́мъ си, въспросла́ви, на́ша дш̄а, ѡ смтре́нѝ. Размер листа 4°65.

И3 = Служебник с частями Требника, изданный в Москве в 1602 году, при Мосвовском патриархе Иове и при царе Борисе Годунове. В предисловии к Служебнику сказано, что печатание его начато было в лѣто ѡ҆смы́ѧ ты́сѧщи. р̄ө, е ма́рта въ з̄і, а окончено лѣта, рі̄ го. а҆прѣлѧ въ ке̄ дн̄ь. Размер листа 4°. Софийская рукопись №899 (С23) моложе этого издания, но, по крайней мере, оригинал ее послужил основой для настоящего издания. Литургия Василия Bеликого читается на листах 147r–194v.

И4 = Служебпик с Требником, изданный в Москве в 1630 году, при патриархе Филарете и царе Михаиле Феодоровиче. Начата́ бы́сть печа́тати – в̾ лѣто, се́дмь ты́сѧщь, ра̄з го. мцⷵⷵа, ма́ѧ. въ ві̄. дн̄ь – совершена̀ же бы́сть, в̾ лѣто, се́дмь ты́сѧщь, ра̄и го. мцⷵа і̂юнѧ въ д̄, дн̄ь (послесловие). Размер листа 4°. Литургия Василия Великого занимает листы рм̄зrрч̄иr. Это издание можно считать простой перепечаткой предыдущего издания.

И5 = Служебник с Требником, изданный в Москве в 1635 году, во второй год патриаршества Иоасафа, при царе Михаиле Феодоровиче. Начата̀ бы́сть печа́тати – в̾ лѣто, се́дмь ты́сѧщь, рм̄г го. мцⷵа ное҆м̾врїѧ. въ ӣ дн̄ь – совершена́ же бы́сть, в лѣто, се́мь ты́сѧщь, рм̄г го. мцⷵⷵ а҆при́лѧ, въ е̄і (послесловие). Размер листа 4°. Литургия Василия Великого занимает листы рн̄г–с̄аr. Перепечатка предыдущего издания.

И6  = Служебник с Требником, изданный в Москве в 1647 году, в первый год царствования Алексия Михайловича, при патриархе Иосифе. Начата̀ бы́сть, въ лѣто ҂зрн̄д е. мцⷵа, ма́їѧ въ і̄ де́нь – Совершена́ же бы́сть, въ лѣто ҂зрн̄е е. сентѧбрѧ̀ въ и де́нь (послесловие). Размер листа 4°. Литургия Василия Великого занимает листы ро̄гг–ск̄еv. Заметно исправление текста.

И = Служебник с Требником, изданный в Москве в 1653 году, в первый год патриаршества Никона, при царе Алексее Михайловиче. Начата̀ бы́сть печа́тати – въ лѣто ҂зр̄ѯ гѡ, мцⷵа і’ю́лѧ въ г̄і дн̄ь – совершена́ же бы́сть в’ лѣто ҂зрѯ̄а го, мцⷵа о’ктѧбрѧ̀ въ ӣі дн̄ь (предисловие). Размер листа 4°. Литургия Василия Великого на листах рӣѕг–сл̄өr. Намного отступает от предыдущего изданая.

И7b = Служебник, изданный в Москве в 1655 году, при патриархе Никоне и царе Алексее Михайловиче. В Предислови к’ чита́телеⷨ, помещенном на первых 39 листах, излагается, между прочим, история происхождения этого Служебника. Появлению в свет последнего предшествовало сличение греческих и древних славянских «книг» с позднейшим Московским Служебником, в котором было удержано только отвечающее им. В своей сущности настоящее издание Служебника живет доныне в церковном употреблении, и оно, действительно, сильно расходится с изданием предыдущим. Литургия Василия Великого находится на листах тп̄к–фк̄е.

И= Служебник, изданный в Москве в 1658 году, в шестой год патриаршества Никона, при царе Алексее Михайловиче. Сравнительно с предыдущим Служебником, здесь сделано немало новых и окончательных для времен Никона исправлений. Литургия Василия Великого помещается на листахъ то̄ѕ–уо̄ө.

И8 = Служебник, изданный бывшим в Москве собором в 1668 году, при царе Алексее Михайловиче. Тогда патриарх Никон был низложен, и в предисловии к Служебнику называются: Паисий патриарх александрийский, Макарий патриарх антиохийский и Иоасаф патриарх московский. К концу Служебника приложен соборный свиток, где говорится о произведенных собором исправлениях, названы даже самые исправления и замечено: Та́кожде и’ в̾пре́дь да’ печа́таютъ, иⷽ никто́же да̀ де́рзнетъ ѿ ин̄ѣ ко сщ̄еннодѣӥстви приложи́ти что́, и’лѝ ѿѧ́ти, и’лѝ и’змѣни́ти: ҅Аще и’ агг̄лъ [по на́съ] бꙋдетъ глагола́ти что̀ ино, да̾ не имете вѣры е’мꙋ (стр. г̄і). В подробностях литургийного последования это запрещение на самом деле не было исполнено впоследствии. Литургия Василия Великого занимает листы ра̄иv–рӣv.

И9 = Служебиик, изданный в Москве в 1676 году, при царе Феодоре Алексеевиче и патриархе Иоакиме. В начале Служебника помещено только коротенькое предисловие о времени и месте издания. Литургия Василия Великого занимает листы рн̄кv–рчөr.

И10 = Служебник, изданный в Москве в 1693 году, при царях Иоанне Алексеевиче и Петре Алексеевиче и при патриархе Адриане. Литургия Василия Великого занимает листы рикv–рч̄иv.

И11 = Служебник, изданный в Москве в 1705 году, при царе Петре Алексеевиче, блг̄ослове́нїемъ преѡсщ̄е́нныхъ а’рхїере́евъ, междꙋ патра́ршествомъ. В конце Служебника помещены: И’звѣсте оу’чи́телное, ка́кѡ и’ере́ю и’ дїа́конꙋ слꙋже́нїе в̾ цр̄кви ст̑ѣи᷶ соверша́ти и Пра́вило гото́вѧщым̾сѧ слꙋжи́ти, с тремя дополнительными в таком же роде, как последнее, статьями (листы а̄–кӣ). Это прибавление к Служебнику сохраняется до нашего времени. Литургия Василия Великого занимает листы ѯ̄дv–ӣѕv. Пред листом ѯ̄е, отдельно, помещено изображение Василия Великого. Святитель представлен во весь рост, с книгою в одной руке, персты другой руки (правой) простерты вверх; облечен в епископскую одежду; в левой стороне от него – вверху изображен И. Христос в облаках, а внизу храм; позади святителя видны жилые помещения. Все изображение охвачено выпуклым кругом с украшениями, придающими последнему вид иконы. Под изображением читается четверостишие, начинающееся: Вели́к васі́лїй вселе́нскїй оу’чи́тель. Размер листа 2°.

И12 = Служебник, изданный в C.-Петербурге, тре́тимъ тисне́немъ, в 1890 году, по благословению святейшего правительствующего вcepoccийского синода. Литургия Василия Великого на листах рч̄гv–сн̄дv. Размер листа 8°66.

§XV. Взаимное отношение славянских текстов по их составу.

Между славянскими текстами, рукописными и печатными, нет ни одного, который бы прсдставлял из себя собрание одних только молитв, иначе говоря, подходил бы под тип В1S1; наоборот, здесь всюду господствует тип полной литургии, т. е., говоря вообще, тип П1. Однако, эта полнота бывает весьма различна. Больше всего текстов, так сказать, нормальной полноты, в которых дается только самонужнейшее, произносимое священником, диаконом и народом. Они обычно начинаются молитвой предложения, за которой сразу следует литургия оглашенных. Значительно меньше текстов распространенной полноты, в которых к тому самонужнейшему прибавлено изложение священных действий в те или иные важные моменты. Сюда особенно относятся С17. 18. 21*. 22. 23 и первопечатные тексты, начиная изданием при патриархе Иове (И3). Наконец, также мало текстов нормально-полных, но, так сказать, усеченных в пользу литургии И. Златоуста, которые начинают литургийное чтение: или молитвой трисвятого, или молитвой за оглашенных, ссылаясь относительно недостающей части на литургию И. Златоуста. Таковы, с одной стороны, С1.6.7.9., с другой – С6.13.15 Ю12 и первопечатный текст 1554 года (И1). Устанавливаются, таким образом, три группы текстов, но они собою говорят не о большем, чем греческие две группы, возглавляемые B1S1 и П1: и здесь мы встречаемся с разностями, уничтожающими групповое единство.

Группа текстов нормальной полноты представляет в себе следующие частные разности: Первое: одни тексты дают видимый перевес литургии Василия Великого пред литургией И. Златоуста, ставя ту на первом месте; другие поступают наоборот, и таких огромное большинство. Второе: не все тексты читают одну и ту же молитву предложения (§7, 2–20). Третье: некоторые тексты, наряду с молитвой предложения, читают молитву над кадилом, и, именно, особенную, неповторяемую потом ни одним текстом из прочих и нигде (§9, 1–6). Четвертое: антифонные молитвы, подобно греческим текстам, и здесь занимают далеко неодинаковое всюду место. Пятое: вместо традиционной молитвы малого входа некоторые тексты, хотя и немногие, читают особенную (С12.20. §19, 12–17). Шестое: в славяиских текстах не сохранилось и следа великой ектеньи, которою предварялась раньше молитва трисвятого; в этом они все согласны, но нет согласия даже относительно самой молитвы: значительное число текстов читает совсем иную молитвы, и притом, в двух редакциях (именно: С1.5.21 И2 против С12.20. §20, 31–64. 311–601). Помимо того, в некоторых текстах возглас стоит раньше своей молитвы, подобно соответствующим греческим текстам С3.10.16.19 И2). Седьмое: поздняя традиционная молитва пред Евангелием, именно, Въсїаи, читается немногими текстами (С14.16.19); текстъ И2 заменяет ее совершенно иною (§23, 21–23). Восьмое: сугубая ектенья в отношении порядка своих прошений и места молитвы представляет массу частных особенностей в текстах, подобно греческим текстам (§24). Девятое: ектенью за просвещаемых с ее молитвою читают лишь немногие тексты (С14.16.19), подобно греческим (§26, b–н. 1–9). Десятое: одним текстом (С19) читается еще иная молитва за верных, кроме обычной первой (§27, 10–17). Одиннадцатое: некоторые немногие тексты (С4.12.20) читают вместо обычной священнической молитвы Никто же совершенно иную (§29, 22–37). Двенадцатое: при поставлении даров на престоле, священник произносит, по одному тексту (С12), особую молптву, для этого момента назначенную (§29, 61–69). Тринадцатое: некоторые немногие тексты (С4.20.12) читают молитву. так называемую, пред целованием, именно, в момент, когда верующие приглашаются диаконом возлюбить друг друга (§31, 6–11). Четырнадцатое: момент пресуществления даров со всею его обстановкою представляет в славянских текстах не меньше разностей, если не больше, чем в текстах греческих (§35, 18–19, 21–23).

Эту группу текстов, разрываемую внутри иногда непримиримыми разностями ее членов, окончательно уничтожают, как цельную группу, тексты усеченные и пространной полноты, и сами уничтожаются в качестве групп, так как они участвуют во многих из названных раньше пунктов. Именно: в пункте шестом читают ту же молитву усеченные С6.7.9, вопреки текстам С12 20, и читают возглас раньше его молитвы тексты пространные С17.15.22.23 и печатные И3–12; в пункте девятом участвуют усеченные тексты Сs.13.15Ю1 и печатный И1; в пунктах одиннадцатом, и двенадцатом также читает усеченный текст С9; в пункте тринадцатом присоединяются к полным текстам усеченный С6 и пространные С23И3–7а.

Группа усеченных текстов, стоя ближе всего к текстам полным, не представляет сама по себе, как группа, никаких оригинальных отличий. Она теряет свою групповую цельность даже в исходном своем пункте, так как одни тексты начинают литургийное чтение с молитвы трисвятого, другие, будучи еще больше усечены, читают с молитвы за оглашенных. В дальнешнем тексте трудно указать даже частную какую-либо оригинальность ее, которая бы не разделялась в известной мере текстами других групп. По-видимому, есть оригинальность то, что по текстам С13.15Ю1И1 священник представляется произносящим Ст̄ыи бж̄е во время диаконского возгласа Станемъ, доврѣ. Но на самом деле также читает полный текстъ С16, и нечто подобное читают полные тексты С12.20, представляя, однако, момент чтения иначе; наконец, с известной вариацией также читают пространные тексты С17.18.22.23. И3–7а (§32).

От группы пространных текстов, как таковых, по-видимому, должно бы ожидать больше единства, чем от какой-либо другой группы: по своему времени эти тексты более поздние и, следовательно, установившиеся. Но на самом деле и здесь встречается множество отклонений от типа, который бы взяли исходной меркой. Входная священническая молитва читается только по двум текстам, сильно разнящимся между собою (что заставило нас сделать два параллельных столбца), и, при том, один из текстов не под сиглою (С21*, Соф.874. §3). Сколько в древности читалось священииком приготовительных молитв, какие именно и в каком порядке, – это вопрос открытый, так как тексты: или не читают их совсем, или только некоторый, или читают, по-видимому, то в два приема,  то в один прием, но не в одно и то же время (§5, 1–69). Проскомидийное последование читается всего по двум текстам (С21*.22), и в каждом с резкими отличиями (§§6. 8). При малом входе, некоторые тексты представляют священника благословляющим жертвенник (С17.18.22.21*, но срав. И2. §19, а. b. 1–3). Иные тексты читают две Евангельских молитвы (С23И3–7а. §23, 1–18. 21–33).

Из пунктов, раньше названных, пункт восьмой требует специального о себе замечания, захватывающая и греческую сторону. Именно. Несомненно, в глубокой древности чтение Евангелия уже сопровождалось, так называемой, сугубой ектеньей: в литургии ап. Иакова находим такой же порядок. Но первоначальный текст ектеньи чрезвычайно искажен: прошения не сходятся между собою по различным рукописям не только в порядке последовательности, но и сами по себе; также неустойчиво место читаемой в это время молитвы. Видно, что на тексте сугубой ектеньи наиболее, чем где-нибудь, отразились особенности разных времен, разных мест и разных условий жизни. Издаваемый нами текст представляет из себя собственно четыре образца сугубой эктеньи, которые почти независимы между собой, если исходить из частностей каждого; или, если исходить или общего, стоят в таком отношении: первый славянский похож на первый греческий, – равным образом, второй славянский близок ко второму греческому. Первый греческий образец есть наиболее древний (VIII века), и дается по единственному свидетелю, П1; приблизительно на таком же положении первый славянский образец, по древнейшим рукописям (от XII до XIV века включительно): образцы второй греческий и второй славянский современны между собою (начинают в общем XV веком). В этих трех образцах исключительного руководителя нет, но главными служат: для греческого второго образца – П6 (XV в.), для славянского первого – С1 (XII в.) и для славянского второго – С10 (XV в.). В каждом образце прошения идут друг за другом под одними и теми же славянскими литтерама (но применительно к последовательности греческого алфавита), так что каждый такой знак, в виду большой разности между образцами. имеет весь свой смысл преимущественно в границах своего образца. Такое обозначение, если оговорено, не представляет собою большого неудобства; тем более, что трудно найти другое средство, которое бы сразу указывало на единство источника для всех образцов и могло бы удержать в прямой параллели такие разности, как место прошения, напр.. 'Ελέησον по всем четырем образцам (11, 3, 7, 3). Порядок прошений по руководственным рукописям остается в неприкосновенности; только вставлены из других рукописей некоторые прошения, имевшиеся, по нашему мнению, в этой ектеньи за известное время. Рукописи неруководственные приноровлены, в отношении порядка прошений, к их образцам, но выдержать каждый частный порядок, конечно, не всегда было возможно. Впрочем, таких невольных нарушений порядка в прошениях у нас не много, и он легко восстановляется по следующим знакам. Если какая-нибудь рукопись ставить второе прошение на место первого, то, приняв в текст обратный порядок, мы здесь должны отметить: под таким-то образцом такая-то рукопись читает ва. Итак, под гречским вторым образцом читают: П7: в1 и ѳ з к и; П2: г е2 д е1 ѳ и ї; М4: д и е2 к л: S3: е1з к и; под славянским вторым образцом читают: С10: д е1 д д е2: С11: д д е1 д е2 л к; С12: д е1 д д; С17: д в1 д е2 д ѳ к м л н; С18,19: д е1 д е2 к м л н; С20: д е1 д д ѳ; С21: д д ѳ е2 к м л н: С22: д е1 д д е2 к и л; С23И3–7а: д е1 ї ѳ е3 к м л; И2: д д е1 д е3; И7b: д е1 д д д з и. Каких прошений известная рукопись не читает, это всякий раз показывается в критическом аппарате.

Таким образом, славянские тексты по своему составу взаимно так же относятся, как и греческие. Так как последние суть прямой их источник, хотя и непредставляемый непременно наличными у нас греческими текстами, то такого результата нужно было раньше ожидать.

§ХVI. Взаимное отношение славянских текстов в молитвенных частях.

В греческих текстах молптвенные части суть наиболее устойчивый литургийный элемент; не может быть иначе и в текстах славянских, как точных переводных копиях их. Однако, в славянских текстах нужно различать два рода явлений, а не один, как в гречсских. Там наблюдаются только текстуальные вариации, а здесь текстуальные и переводные. Первыя из вариаций говорят об отсутствии или замене известного выражения, вторые – только о способе передачи существующего одного и того же оригинального выражения. В данном случае у нас речь только о текстуальных славянских вариациях.

Подробное сравнение славянских текстов с греческими мы относим к дальнейшему, и здесь отмечаем только результат наблюдения над одиними славянскими вариациями. Именио: в отношении их славянские тексты представляют совершенно ту же картину дела, какую видели в греческих текстах – спорадичность вариаций и отсутствие каких-либо групповых делений между текстами, дающими эти вариации. Так как греческие вариации в большинстве случаев славянскими покрываются, и только немногие присоединяются, как новость, так что в общем количество вариаций должно быть то же самое, то отсюда следуют два вывода: 1) круг возможных вариаций нами почти исчерпан; 2) в основе славявских текстов лежит множество греческих, которые в точности передали тем все свои внутренние особенности, и, между прочим, спорадичность вариаций, чуждую какого-либо группового деления.

§ХVII Взаимное отношение славянских текстов в переводе, молитвенных частей.

Славянский перевод литургийного текста есть вообще один из интерснейших для изучения предметов. Здесь первому переводчику или переводчикам приходилось самостоятельно, без какой-либо помощи со стороны другого языка, передать по-славянски оригинальную греческую речь. Эта особенность в происхождении славянского перевода весьма важна, и ею многое объясняется из того, что представляют собою славянские переводные вариации. Первым славянским переводчокам священного греческого текста мог служить немалым облегчением в труде латинский такой же перевод. Между тем о переводчиках литургийного греческого текста именно этого нельзя сказать. На славянских переводных вариациях видно, сколь нелегкий был здесь труд перевода: можно указать множество мест, где передача колебалась долго, пока не приняла окончательной формы выражения, хотя и не всегда самой лучшей. Позднейшая форма перевода в большинстве случаев отличается дословностью или, как говорят, привязанностью к букве греческого оригинала, в ущерб духу и чистоте славянской речи; наоборот, более древняя форма перевода отрешеннее от буквы подлинника, вернее передает смысл его и чище по своему языку. Ценя древнейший труд, мы оставляли в неприкосновенности в своем основном тексте даже видимые снитаксические неисправности и устраняли лишь грамматически грубые ошибки.

Результат, получаемый от изучения переводных вариаций, можно кратко передать так. В основе перевода лежит только одна версия и, по-видимому, одного лица, так как есть множество греческих терминов, которые пережили века под одним и тем же славянским значением. Эта версия – самая изначальная, именно, времен святых первоучителей славянских, Кирилла и Мефодия, о которых передается, что ими был переведен литургиарион. Спустя 200–300 лет изначальная версия не стала удовлетворять, по тому ли, что была до крайности искажена переписчиками, или по тому, что славянский язык за это время сделал успехи в своем развитии; может быть действовали обе эти причпиы, и отсюда начался период исправлений. Древнейшие славянские рукописи, писанные уставно на пергаменте, именно, С1.2.3.1.5.6.7.9, построены на первой исправленной версии, но неизвестно, кем и когда исправленной. Единство их литургийного текста почти осязательно, но и немалые переводные разности весьма поучительны: из них одни разности должны относиться к изначальной версии, другие к современной возникновению нового впервые исправленного текста. Против этой древнейшей исправленной формы перевода стоит новая исправленная форма, лучшим представителем которой служит С8, с именем митр. Киприана: сюда же примыкают почти все списки XV и XVI веков, и в том числе Ю2. На основании этой новой исправленной версии которую мы готовы считать личным делом митр. Киприана, создалась самоновейшая версия, никоновская; она также возникла из побуждений к исправлению текста. Во главе ее стоят печатные тексты И7bc, отцы нынешнего текста литургии, но исходом послужил близкий к киприановской версии оригинал текста С23 п первопечатных И3–7а. Первая исправлениая до-киприановская версия была жива и употреблялась наряду с кипрановскою в XV веке и даже в XVI. Об этом говорит ряд новых рукописных текстов, из которых одни всецело стоят на до-киприановской версии, и, следовательно, переходят на сторону древнейших С1.2.3.4.5.6.7.9, другие колеблются между старым, до-киприановским и новым, киприановским. Первыми являются С12,21, вторыми С13.15Ю1И1 и отчасти С20И2. Таким образом, в истории славянского перевода нужно предполагать не меньше пяти крупных версий, именно: изначальную временъ свв. Кирилла и Мефодия, первую исправленную до-киприановскую, киприановскую, среднюю между до-киприановской и киприановской и новейшую, никоновскую. Не каждая версия всякий раз заявляет о себе, и вообще до крайности труден оперируемый здесь материал, но факт, однако, тот, что исследователь встречается: то с одной вариацией, то с двумя, то с тремя, то с четырьмя, то, наконец, с пятью переводными вариациями одного и того же греческого выражения; больше этого числа, кажется, не бывает. Всю шероховатость переводного текста нельзя относить на счет неисправности копиистов. Ниже следующее примеры могуть в известной мереподтвердить сказанное.

Примеры: 1) одной переводной вариации:

§19,5 τάγματα = чины67

§20,9 ό – ἀναπαυόμενος = почиваѩи

§20,10 ό – ἀνυμνούμενος = въспѣваіемъіи

§20,11=10 δοξολογούμενος = славословимъіи

§20,11–12 = 11 προσκυνούμενος = покланѧіемъіи

2) двух переводных вариций:

§19, 6 εἰς λειτουργίαν = въ службу (C5)68въ слоужене С3.11

§19,7  =  (С3) – с въходом3)  – вхожениіем С5

§19,8 =9 ἀγαϑότητα = блⷵгть10) – бл̄гостъіню С35

§20,11 ύπό πάσης = ѿ всѧкїіа3) – ѿ всеѧ С11.14

§20, 12 = 11 ἐκ τοῦ μὴ ὄντος = ѿ невъіта3) – ѿ несущиⷯ С11.14

§20, 14 σοφίαν = прѣмоуⷣрѡⷵ10) – мдⷵрть С3.4

§20, 19 αὐτὸς δέσποτα = саⷨ влⷣко10) – тъі влⷣко С3.1

§25,3 αὐχένας = въіꙗ (С8) – главъі С5.12.20

§25,4 ζυγόν =  ꙗреⷨ3) – иго С4.1.5–8.12.13.15.16.20.21Ю12И1

§30, 28–29 = 29 οίκονόμων = строитель3) – поручникъ С5.1.1.6.7.9.12.20.21

§33,10 έπίγνωσιν = познанїе3) – разум С4.1.5.6.7.9.12.13.15.20.21Ю1И1

§33, 13 = 14 κτίσεως = твари3) – созданьꙗ С8

§33, 18 = 19 σφραγίς = печать3) – знамениіе  С5.1.6.7.9.12.20.21

§33, 22 = 23 κληρονομίας = наслѣдїѧ10) – достоꙗньꙗ С3.4.1.5.6.7.9.12.13.15.20.21Ю1И1

§36, 92 = 93 τοὐς όλιγοψύχους = малодш̄ънъіꙗ3) – круподш̄нъіꙗ  С8

3) трех переводных вариаций:

§25, 6–7 = 6 είς ἐπίγνωσιν = въ оувѣдѣнїіе – въ познанїе – в разжмъ С3.4.5.6.8 – С10.11.12.14.16–20.23 Ю2 И2–12 – С13.15 Ю1 И1

§36, 90 τἀ ταμιεῖα = скро́вища10) – клѣти С1.6.7.8.9храмъі С3.12.21

§38, 23 = 26 τὴν ἐλπίδα = надежюⷣ10) – оупъваниіе С2.3.5.6.7.8.9.12.21 – Ю1

4) четырех переводных вариаций:

§25,5 пакъівъітистѣи – па́кы бытїѧ – пакъі роженьꙗ – быта3) – С10.11.14.17–19.23 И2–12 – С8 – С13.15 Ю1 И1

§33, 10 = 11 λαλῆσα- = взъгл̄ати – изъга̄ти – га̄ти – възгласити3) – С4.1.5–7.9.12.13.15.16.19–21 Ю1 И1 – С8 Ю2 – С11.14

5) пяти переводных вариаций:


§34, 24 χαρακτὴρ τῆς ύποστάσεως = начертаные съста́ва10) = начертанные ипостаси С9 И7с8–12 = ѡбразъ състава С3 Ю12 = ѡбразъ постава С4.1.6.7.9.12.21 = ѡбразъ подобнꙗ С3
§34, 53 ἀοίδιμον = приснопамѧтную 3) = приснопоминаемжю С13.15.16И1 = приснопо́минимжѧ Ю2 = присночⷵьтноую Ю1 = слвущеи С5.4.6.7.9.21
§35,6 τἀ ἀντίτυπα = тожⷣео҆бранаа̀ 10) = вмѣстоѡбразнаꙗ С16Ю2 = поⷣбнаа Ю1 = ѡбразъі С1.8.9.12
§38,26 είς ἐφόδιον = въ напоуте 10) = въ дошьствиіе С2.1.3.5–9.12.21 = въ наслѣде С16Ю2 = въ приѡбрѣтенїе С13.15И1 = въ приѡпщение Ю1

Вследствие особенной сложности и своеобразности, нами не взять один любопытнейший пример, именно, предача греческого выражения: παρ` οὗ πᾶσα κτίσις λογική τε καὶ νοερἀ δυναμουμέμνη (§33, 23–24 = 24–25). Славянский перевод построен здесь собственно на трех основных вариациях, из которых одна есть киприановская (С8), оставшаяся одиноко, – другая, самая древняя (читающая: всъілаіема), обязана своим происхождением некоторой случайности. Может быть она объясняется так. В устах южно-славянского переписчика форма всилꙗіема, действительно, могла сделаться формой всъілаіема, по особенностям, южно-славянской фонетики. В таком случае нужно допустить, что для славяно-руссов иногда писали южные славяне. У позднейших переписчиков эта вариация то принималась за истинное чтение (С1.4.5.6.7.9.12) то осмысливалась и исправлялась (веселѧіема С5. вселѧ́е҆ма  С21).

§ХVII. Существенные сведения о литургической деятельности митрополита Киприана.

В судьбе славянского богослужебного текста и, в частности, литургийного, имели первостепенное значение три имени: свв. братьев Кирилла и Мефодия, митрополита Киприана и патриарха Никона. Но деятельность в этом отношении свв. братьев истории точно неизвестна; наоборот, деятельность патриарха Никона более или менее общеизвестна. Следовательно, необходимо остановиться вниманием только на деятельности митрополита Киприана, который жил не так рано, как свв. братья, и не так поздно, как патр. Никон.

Митрополит Киприан был современником и другом двух знаменитых деятелей, и также на литургическом поприще, болгарина Евфимия, впоследствии патриарха Тырновского, и грека Филофея, бывшего после патрирхом Константинопольским. Все это деятели второй половины XIV века. Национальность Киприана, однако, не ясна; есть мнение, что он был также тырновским болгарином, и даже родственником Евфимия69. Все трое принадлежали к одной духовной школе, начало которой положил Григорий Синаит70.

Говоря о литургической деятельности митр. Киприана, никак нельзя обойти патриархов Евфимия и Филофея, так как, помимо дружбы, они все трое были связаны одинаковым родом этой деятельности. Они все стремились к единообразию богослужебного общественного строя на почве господствовавшего тогда Иерусалимского Типика, хотя руководственное значение принадлежало патр. Филофею. По сбивчивым и разноречивым рукописным данным устанавливается, однако, факт такой. Патриарх Филофей редактировал некоторый Устав, так называемый, Διάταξις, где излагается порядок вечерни, утрени и литургии, под которой разумеется непременно литургия Иоанна Златоуста. Патриарх Евфимий, кажется, первый воспользовался этим Уставом для нужд болгарской церкви, и перевел его на славяно-болгарский язык; кроме того, вследствие забот о чистоте богослужебного текста, он перевел на тот же язык некоторый греческий Евхологион и литургии апп. Иакова и Петра. Митрополит Киприан старался распространить тот же Филофеев Устав в пределах Русской церкви, путем: или самостоятельного перевода на славяно-русский язык, или путем заимствования от перевода Евфимия; и он, подобно Евфимию, из тех же идеальных побуждений, перевел на славяно-русский язык некоторый греческий Евхологион и Следованную Псалтирь. Таков факт, но где подлинные тексты Филофеева редактирования и переводов Евфимия и Киприана? В науке этот вопрос обследован далеко невсесторонне. Раньше, чем приводить существующие мнения по этому вопросу, необходимо назвать рукописные источники, которые имеют или могут иметь здесь значение; ограничиваемся Уставом и Служебником, так как все прочее не стоит в прямой связи с нашим изданием.

На первых страницах издания Гоара читается: Διάταξις τῆς ίεροδιακονίας ἥγουν πῶς ύπηρέτει ό διάκονος μετἀ τοῦ ίερέως, ἕν τε τῷ μεγάλῳ έσπερινῷ, τῷ ὄρϑρῳ τε, καὶ τῇ λειτουργίᾳ, συντεϑεῖσα καὶ τυπωϑεῖσα παρἀ τοῦ άγιωτάτου καὶ οίκουμενικοῦ πατριάρχου κυρίου Φιλοϑέου. Это заглавие обещает дать читателю Устав вечернего, утреннего и литургийного богослужения, на самом же деле Устава литургийного здесь нет. Следующая далее литургия И. Златоуста содержит Устав, но он слит с молитвенным последованием, и самая литургия озаглавливается Διάταξις τῆς ϑείας καὶ ίερᾶς λειτουργίας τοῦ ὲν άγίοις πατρὸς ήμῶν ‘Ιωάννου τοῦ Χρυσοστόμου, т. е., имени патриарха Филофея, которое читалось раньше, здесь нет71.

Литургийный Устав встречается в греческих рукописях весьма часто; но, во-первых, не одинаково бывает изложен, – во-вторых, часто не надписывается именем Филофея, – и, в-третьих, стоит: то в связи с молитвенными частями литургии, то вне этой связи, совершенно отдельно, представляя из себя такую же схему литургийного последования, какою начинается издание Гоара в отношении вечерни и утрени72. Из всех таких рукописных изложений Устава внимание ученых привлекают к себе особенно два, из которых одно не слито с литургиею и не надписано именем Филофея, потому что древнее его; другое, именно, слито с литургией, надписывается именем Филофея и современно ему. Первое изложение Устава находится в рукописном греческом Типике, хранящемся в Московской Синодальной Библиотеке под №381: рукопись бумажная, конца XIII в. Устав здесь озаглавливается: Περὶ τοῦ πῶς δεῖ έκτελεῖσϑαι τἠν ϑείαν καὶ ίερἀν λειτουργίαν73. Второе изложение находится в трех сходных между собою рукописях, именно, двух Пантелеимоновского монастыря на Афоне под №№421 и 435, и одной Ватопедского монастыря там же под №133 (744). Ватопедская рукопись есть самая важная, и она XIV века; из Пантелеимоновских первая 1545 года, вторая ХVI века. Устав озаглавливается во всех трех рукописях различно, и в Ватопедской, т. е., наиболее важной, нет имени патриарха Филофея; здесь Устав озаглавливается: Διάταξις τῆς ϑείας λειτουργίας ὲν ᾗ καὶ τἀ διακονικά74.

С именем патриарха Евфимия давно известен пергаментный свиток XIV века, хранящийся в Зографском монастыре на Афоне; содержится только Устав к литургийному последованию вообще, и озаглавливается: Бжⷵтвнал слꙋбⷤа ст̄ых̾ литꙋргїѧ, дїакѡнскаа кӯр їе҆ѵ҆өу̾мїа патрїарха тырновского75. С 90-х годов прошлого века стал известен, и потом скоро был издан Служебник патриарха Евфимия76; он раньше описан у нас под сиглою Ю2. Первые листы его заняты Уставом, очень сходным с предыдущими но надписанным именем патриарха Филофея; впрочем, от заглавия сохранился только конец: нћ градд творенїе (т. е., вероятно, было написано: Фїлоөеа патрїарха константинћ града творенїе), Далее самостоятельно читается литургия И. Златоуста, начинаясь молитвой предложения.

Между славяно-русскими рукописями митрополиту Киприану давно усвояются Служебник, хранящийся в Московской Синодальной Библиотеке под №344 (601), и два Требника, хранящиеся там же под №№375–326 и 376–268. Последние два, различающиеся между собою, привлекаются сюда по содержащимся в них частям Служебника. В Служебнике №344 Устав изложен в связи с литургийным последованием, в Требнике №375–326 совсем нет Устава, наоборот, в Требнике №376–268 Устав содержится, но изложен отдельно от литургии77.

По вопросу о действительном происхождении всех названных нами рукописных источников и об отношении их друг к другу высказались, насколько нам известно, только ученые И. Мансветов, Н. Красносельцев и П. Сырку, и обстоятельнее всех первый из них.

И. Мансветов специально изучал литургическую деятельность митрополита Киприана, и не нашел возможным усвоить последнему полностью названные Служебник и два Требника; встречающиеся здесь надписание именем Киприана считает недоразумением переписчиков. Литургийный Устав, писавшийся некогда отдельно от литургии, имеет сам по себе до-филофевское происхождение, и патриарх Филофей дал ему только свой авторитеты в своем первоначальном или древнейшем виде этот Устав изложен в Синодальном Типике №381. К нему ближе всего примыкает перевод Евфимия в свитке, и уже к этому готовому переводу существовавшие на Руси отдельные списки Устава, для которых не было нового перевода с греческого Митрополит Киприан распространял эту редакщю Устава путем простого перенесения его в готовом южно-славянском переводе. Но сам лично митрополит перевел с греческого Устав в том изложении, где этот является слитым с литургийным последованием; а в таком, именно, виде он находится в Синодальном Служебнике №344, в котором Устав и изложение в связи с последним литургии ближе всего стоят к автографу высокого переводчика78.

Н. Красносельцев издал до пяти греческих литургийных Уставов79, и между ними отдал предпочтение, как точно филофеевскому, хотя и немало потерпевшему изменений впоследствии, тексту Ватопедской рукописи №133, который напечатал у себя с параллелью из Служебника митр. Киприана по Синодальной рукописи №34480. Ясно, что эту параллель он счптал прямо исходящею из Ватопедского текста. Как видели, этого Мансветов не отвергал, во только не указал источника для Киприанова перевода. Мнение Мансвстова о значении греческого отдельного Устава по Синодальному Типику №381 Красносельцев признал преувеличенным81, но сам оставил без ответа вопрос о происхождении отдельно изложенного Устава.

П. Сырку издал свиток и Служебник патриарха Евфимия82, и в общем одинакового мнения с Красносельцевым, с которым разделяет также недосказанность относительно отдельного Устава. Служебник Евфимия, по нему, не есть автограф этого патриарха; он сделан зографским писцом по некоторому подлиннику, представлявшему непосредственный перевод Евфимия с греческого по одной из рукописей Ватопедской «версии» Филофеева Устава. Последняя лежать также в основе Киприанова перевода, «как в проскомидийном уставе, так и в литургийном», «но со многими добавлениями»83.

Вопрос об Уставе, если затрагивает литургию, то непременно И. Златоуста. Таково обычное мнение ученых, и таковы, действительно, рукописные источники, не только до сих пор обсуждавшиеся, но и прочие. Однако, у нас на греческой и славянской сторонах есть редчайшие источники, где Устав, и, именно, проскомидийной части, слит с литургией Василия Великого. Это суть: греческая рукопись П7 и две славяно-русских С21* и С22. И замечательно: в П7 литургия просто надписана именем Василия Великого, наоборот, в С21*, где литургия начинается входной священнической молитвой и доведена только до малого входа, в оглавлении читается так:

ꙋстаⷡ бжⷵтвныꙗ слꙋⷤбы ст̄го веⷧк҆ѡⷢ васиⷧаⷺ

а҆рхие҆ппⷵа кесари́ѧ капоⷣдокћи҆скиѧ҆.

Ка́ко достои҆тъ сщ̄ен҆н҆икꙋ съ да́коноⷨ

слоужи́ти. Преписаⷤ ѿ гре́ческыхъ

кнӣ на роу́скыи ꙗ҆зы́къ. смире́н҆н҆ыи

митропиⷱ (sic) кие҆въскыи. всеа҆ рꙋси. кипри҆аⷤнъ

В этом отношении ничего нельзя сказать о С22, так как рукопись оборвана в начале. Рукопись С21*, со сторопы указанных особенностей, есть единственная в обширной Софийской Библиотеке, где Служебников насчитывается свыше 400. Мансветов, как раньше замечено, говорит, что русские переписчики ставили имя Киприана над отдельно изложенным Уставом по недоразумению, так как Киприан перевел с греческого только Устав, слитно изложенный. Но странно, откуда переписчик С21* мог взять хотя бы малейшее основание для себя, чтобы надписать именем Киприана Устав такой литургии, для которой в самых редких случаях писалась даже проскомидия? Как не сам переписчик скомпилировал этот Устав, так и не по собственному предположению надписал его, а передал истинный факт, что митрополит Киприан трудился над переводом Устава не только слитно изложенного, но и отдельно от литургии. К литургии Василия Великого Устав, как таковой, приложен, а для этого нужно было перевести его предварительно отделъно.

§XVIII. Тексты греческие и славянские во взаимное отношении по составу.

Несомненно, что, за все свое многовековое существование, славянская литургия Василия Великого не приняла в свой состав ни одной, так сказать, черты, которая бы не имела под собою греческого источника. И потому, славянские тексты, как бы они ни расходились между собою, содержат собственно греческую литургию Василия Великого, только облеченную в славянскую словесную форму. Отсюда, ставя в параллель тексты греческий и славянский, в принципе мы ставим сходное до тожества, и, на основании этого соображения, нужно бы ожидать, как самого естественного, такого следствия: при всех взаимных частных разностях на греческой и славянской сторонах, все-таки в конце всего должна установиться полная гармония между самыми сторонами, и всякому греческому параграфу должен отвечать такой же славянский, и наоборот. Но наше издание, целью которого было использовать все известные греческие тексты и по возможности все славянские, не подтверждает на самом деле это принципиальное соображение. Полной гармонии между греческою и славянскою сторонами нет, наоборот, много резких диссонансов: наблюдаются то пробелы на одной из сторон, и особенно на греческой, то параграфы, исключающие друг друга. От этих несоответствий между сторонами картина целого состава литургии много выигрывает, но, именно, она же и показывает до полной очевидности, что много есть рукописных греческих текстов, которые неизвестны науке, или известные не обследованы с должною обстоятельностью. Потом она же делает вероятным, что общий состав текста литургии Василия Великого, именно, только в таких границах колеблется, который очерчиваются у нас греческою и славянскою сторонами в их взанмном отношении.

Факты взаимного отношения греческих и славянских текстов распадаются на две группы: одни говорят о полном несоответствии греческой и славянской стороне, или, иначе, всех наличных греческих против всех наличных славянских текстов; другие говорят только о частичном несоответствии, т. е., известных греческих против известных славянских текстов. И в обоих случаях дело представляется в таком виде.

Фактов первой группы два: 1) только славянские тексты читают приготовительные священнические молитвы (§5, 1–69); 2) только в славянских текстах, наряду с молитвой предложения, читается молитва над кадилом (§9, 1–5), на подобие молитвы П1 в литургии И. Златоуста. Фактов второй группы значительное число, именно: 1) в греческих текстах нет особой входной молитвы, читаемой С12.20 (§19,12–17); 2) нигде нет соответствия в греческих текстах особой молитве трисвятого, читаемой по-славянски даже в двух редакциях, по С5.4.6.7.9.21И2 и по С12.20(§20, 31–64. 311–604); 3) только в славянских текстах читается вторая молитва пред Евангелием, неисключающая обычную первую (С23И2–7а. §23, 21–33); 4) между греческими текстами нет нигде особой молитвы за оглашенных (С22. §25, 8–13): 5) нет в них же особой молитвы за верных (С19. §27, 10–17); 6) только в славянских текстах читается особая молитва вместо обычной Никто же4.9.12.20. §29, 22–37); 7) наконец, только в них же читается особая молитва пред целованием (С4.6.12.20.23И3–7а. §31, 6–11). Опускаем другие мелкие взаимные особенности греческие и славянские.

В текстах, излагающих более или менее подробно литургийное последование, можно часто встретиться с примерами соответствия по смыслу, но не по, так называемой, редакции. Так, наприм., проскомидия излагается всего тремя рукописными текстами, П7, С21* и С22, и во всех трех есть разница (§§6. 8).

§XIX. Взаимное отношение текстов греческих к славянским в молитвенных частях.

Если широкая мерка, как состав литургии, не приводит славянскую сторону в прямо-зависимое отношение к греческой, но заставляет предполагать много других неизвестных греческих источников, то еще меньше можно ожидать зависимости в тексте молитв. Многие из греческих вариаций заметно отразились на славянской почве, но не все; кроме того, часто встречаются вариации неизвестный из наличных греческих текстов; в обоих случаях взаимное отношение между текстуальными группами меняется до крайности. На всем пространном поле, перекрещенном множеством путей, по-видимому, ведущих от греческой стороны к славянской, наблюдается, как более устойчивое, следующее. В молитвенных частях греческих, имеющих на себе печать глубокой древности, на стороне древнейших греческих текстов стоят там же славянские. Но таких мест в молитвах немного. Напр., древнейшее ϑεολογίαις (§33, 31) потерялось уже в XII веке, и мы не найдем его ни в одной из рукописей Петербургских и Московских, кроме М1; равным образом только в самых древних славянских читается соответствующее бо̄словесии5–8) и, если в более поздних, то по какой-либо случайности или в искажении, напр., бо̄словленьи9.12.21). Как на греческой стороне, все позднейшие тексты читают здесь новое δοξολογίας, так и все позднейшие славянские свое новое δοξολογίαις, (С3). Подобным, даже еще более сильным, примером может служить целая славянская молитва Съвьршишасѧ (§48).

Из более мелких примеров, для образца, мы берем вариации из двух кратких молитв – малого входа и прилежного моления (§§19,24):


§19, 5–6 = 5 τάγματα καὶ στρατιάς все чины и҆ вои́ньства  (С10)
»  , 5 нет чины воиньства С3.5.17.21*И2
»  , 6 είς λειτουργίαν въ слоуженїе3) все .
»  , 6 πρὀς λειτουργίαν S1B1 нет
»  , 7 σὐν τῇ εὶσόδῳ ήμῶν съ входомь нашимь3) все .
»  , 7 σὐν τῇ εὶσόδῳ М6 нет
»  , 8 συλλειτουρηούντων ήμῖν καὶ συνδοξολογούτων слоужащимь съ нами. и҆ славѧщимь3)
»  , 8 συλλειτουρηούντων ήμῖν καὶ συνδοξολογούτων <ήμῖν> М7 нет
»  , 8 нет слоужащимь [  ] и словословѧщимь с нами С5
§24,   1 ἐκετενῆ »  , 1 ἐκετενήν  П1S1B1 прилћжную3) все
»  , 1 ταύτην ίκεσίαν все сию мл̄тву2)
»  , 1 нет мл̄тву сию С46
»  , 1–2 = 1 παρἀ τῶν σῶν δούλων ѿ своїхъ/твоїхъ рабъ  (С3) все
»  , 1–2 = 1 παρἀ τῶν δούλων σου П1 нет
»  , 3–4 = 3 καὶ έπὶ πάντα τὀν λαόν все и на всѧ люди3)
»  , 3  нет и на люⷣ С11.12

В этих двух молитвах считаем пять греческих вариаций, из которых одна (ἐκτενήν) не могла перейти на славянскую почву, как чисто грамматическая. Но мы не находим на славянской стороне ни одной из остальных четырех; наоборот, встречаемся с четырьмя новыми вариациями, которым нет ответа на греческой стороне. При этом, как на греческой стороне рознятся ряды Петербургских и Московских рукописей, так и на славянской разрываются в общем довольно плотные ряди древнейших и позднейших рукописей, и рукописи, отрывающиеся от цепи остальных, становятся в независимое отношение друг к другу.

II. ΤΟ ΠΟΡΦΥΡΙΑΝΟΝ ΕΥΧΟΛΟΓΙΟΝ и его особенное отличие между рукописями (Экскурс)

Это сапфир синайский. Она подарена мне старцами.

Еп. Порфирий о ниже исследуемой рукописи.

Так мы называем древнейший греческий рукописный молитвослов, или, говоря теперешним литургийным языком, Служебник вместе с Требником, бывший некогда собственностью нашего знаменитого ученого епископа Порфирия († 19 апреля 1885 года) и кратко описанный у нас раньше под сиглою П1. Пользуясь этою сиглою дальше, мы желаем посвятить редчайшей в своем роде рукописи специальный экскурс, в целях подробного палеографического ее описания.

Здесь самый евхологический текст, с вводными заметками о действиях при богослужении, помещается на 146 листах, не считая первых 13 или 15 листов утраченных84 и последних 27, занятых менологическим и священным текстами. По такой обширности евхологического текста, и, при том, писанного на ценном в древности материале, как пергамент85, и писанного одною рукою86, эта рукопись есть единственная между Петербургскими евхологическими рукописями, и из Московских с нею могут равняться в сказанном отношении только две – М1.287. Но если взять во внимание, что только с большою натяжкою можно относить время ее письма к X веку88, то и при такой дате она остается пока древнейшею между названными рукописями, самыми уважаемыми и лучшими в нашем отечестве. Но нужно ценить и думать о рукописи несравненно больше, чем принято думать и ценить ее у нас. Под неприглядною ее внешностью со стороны орфографии, способною оттолкнуть от себя нетерпеливого читателя, скрывается внутренняя драгоценность. Орфографически неприглядное письмо скрывает под собою унциальный или уставно писанный оригинал, и, при том, такой, который заключал в себе полный литургийный текст, что составляет огромную редкость для древности. Этот оригинал оставляет своего позднего копииста в его веке, но сам со своим текстом восходит в глубь древности по крайней мере на целый век. В самом деле, если копиист писал с уставного оригинала, но не уставно, а только частью полууставно и 9/10 скорописно, то значит – время копииста уже не было временем частого употребления уставного письма, и то, что копировалось им, было сделано намного раньше его. Но скоропись копииста носит на себе все признаки девятого века, так что уставный оригинал должен быть отнесен по той же причине к восьмому веку. В таком случае оригинал копииста становится по времени рядом с знаменитою, также уставною, Барбериновою рукописью в Риме, обозначаемою у нас сиглою S1 В1. Эта рукопись до самого последнего времени твердо стоит на своем первостепенном авторитете в евхологическом рукописном предании. Из 162 рукописей, описанных А. Дмитриевским и хранящихся в Библиотеках Востока и отчасти Запада, ни одна не поколебала ее исходного значения89. Но, после своего подробного ознакомления с П1, мы сильно стали сомневаться в справедливости взгляда ученых литургистов, отечествнных и западных, на Барберинову рукопись (S1 В1). На самом деле ее значение преувеличено. В частности, для литургийного текста она есть древнейший представитель, но только одног,. менее ценного, типа его; одновременно, если не древнее, был другой, более ценный тип, именно, тип полного литургийного текста, и древнейшим представителем его служит скрытый оригинал П1.

§1. Внешняя сторона рукописи90.

Копиист воспользовался пергаментом не самой лучшей выделки, так что на многих листах есть круглые отверстия и укорочения по углам91. Однако, цельность текста от этого нисколько не пострадала. Лист по своему квадратному размеру представляет из себя собственно малую восьмушку, которою отличаются вообще рукописи VIII–IX веков92. В настоящее время рукопись крепко переплетена в кожаную обложку желтого цвета, размер которой 16*11 см., и толщина у корешка 5 см. Передняя и задняя доски переплета облицованы золото-тисненною рамкою, охватывающею углубленное в коже украшение в виде продолговатого четыреугольника. Некогда рукопись была в большом употреблении при богослужении: об этом свидетельствуют случайные приписки на полях листов93, сделанные, очевидно, служившими по ней, и загрязненность листов на нижних углах, что отчасти видно на фотографии. После время изменилось: рукопись вышла из употребления, и подверглась всем случайностям небрежного хранения, о чем говорят прошедщие почти насквозь всю рукопись желтые пятна и крайняя неопрятность некоторых листов. В таком заброшенном виде рукопись случайно была найдена епископом Пopфиpиeм (тогда еще архимандритом).

Копиист увековечил свое имя на предпоследнем листе (172v), написав так:

строка 9   ΓΡΑ ΦΕΝ ΔΗΑ ΧΗΡΟΣ

»          10   ΝΗΚΟΛΑ ΟΥ.

После этого, написав скорописью Του διπνου σου του μιστηκου (sic), он опять полууставно заметил о себе:

строка 17 ΜΝΙΣΘΗΤΗ ΜΟΥΣ Κ̅Ε ΕΝ ΤΗ ΒΑ

     »     18      ΣΗΛΙΑ ΣΟΥ.

На листе 173r некто другой (как видно, после) прибавил текст Евангелия, читаемого при погребении (Iн. VI, 35–39). На обороте этого листа, по-видимому, помянник, писанный кем-либо из употреблявших рукопись при богослужении: приведены имена умерших (и, может быть, некоторых живых) крупным, но небрежным уставным письмом94.

Рукопись писана с соблюдением замечательного приема. которому в своих незначительных границах подчиняется и вторая рука: возгласы, объяснение священных действий и вообще заглавия пишутся непременно полууставом, но евхологический текст (и священный в конце) скорописью. На фотографии видно, как точно выдерживается этот прием. В М1 есть только подобное, но далеко не то же самое, и вообще такого приема мы нигде не встречали между всеми виденными нами рукописями. Еще замечательно, что копиист при своей работе как бы забывался, но не в пользу скорописного, а непременно полууставного письма. Напр., в заамвонной молитве на мясопустную неделю он поступил так: первую половину ее написал полууставно, а вторую скорописно95.

Листы рукописи перенумерованы самим копиистом уставными буквами греческого алфавита, помещенными в верхних углах листов и, именно, в таком порядке:


лист 2r Г̄ лист 57r І̄ Лист 113r І̄З̄ Лист 169r К̄Д̄96
» 9r Д̄ » 65r І̄А̄ » 121r І̄Н̄
» 17r Е̄ » 73r І̄В̄ » 129r І̄Ө̄
» 25r Ѕ̄ » 81r І̄Г̄ » 137r К̄
» 33r З̄ » 89r І̄Д̄ » 145r К̄А̄
» 45r Н̄ » 97r І̄Е̄ » 153r К̄В̄
» 49r Ө̄ » 105r І̄Ѕ̄ » 156r К̄Г̄

Таким средством, как это, копиист хотел, по-видимому. предохранить свою рукопись от какой-либо неприятной случайности, в роде утраты или замены листов из другой рукописи. Польза от этой предосторожности, действительно, теперь и обнаруживается. Он писал тетрадками όκτάδια97, и отмечал буквою первый лист из ряда восьми. В промежутке лл. 2r–9r нет ни утраты, ни замены чужим; и, думается, что копиист ошибся здесь в счете, отсчитав 7 листов, а не 8, как следовало бы, и как дальше он считает. Но совсем иное наблюдается к концу рукописи, между листами 153r–169r. Здесь рукопись пострадала, хотя и мало, и нуждается в перестановке листов.

Наперед заметим, что с л. 146г (строка 18) до л. 170v (строка 9) идет ряд апостольских чтений на литургии: во главе их полууставно писаны самые краткие менологические сведения. Совмещение евхологического текста с священным в древности явление довольно частое98, и здесь оно вызывалось каким-либо практическим соображением. На пространстве листов 153г–169r факты таковы. Во-первых, принимая счет листов у копииста по восьми (с отмеченным), должно бы ожидать (после л. 153г ) подъ знаком К̄Г не 156r, а 161r. Во-вторых, священный текст оказывается прерванным в трех местах: 1) в апостольском чтении на Вознесение Господне Деян. I, 1–7 (л. 153r, 17–20. 15Зv, 1–20) непосредственно сложено с Евр. II, 4–10 (154r, 1–19. 154v, 1–11) (γνωναι†συνεπημαρτυρουντος); 2) в чтении на Воздвижение св. Креста складываются 1Кор. I, 18–25 (156r, 17–20. 156v, 1–20) с Деян. I, 7–12 (157r, 1–19) (μωρον†χρονους) 3) в чтении на день архан. Михаила складываются Евр. II, 2–3 (л. 161v, 6–21) с 1Кор. I, 25–29 (л. 162r, 1–12) (εβεβαισϑη†του ϑῦ σωφοτερον). В-третьих, самые менологические данные в настоящем виде рукописи представляют странную последовательность: после ряда: декабрь, январь, февраль, март, апрель и Вознесение (л. 146г–153r) сразу следуют: август (л. 154v), сентябрь (л.156r), неделя Всех святых (л. 157r), 50-ца (л. 158v), июнь (л. 159v), и потом ноябрь (л. 160v) и октябрь (л. 162г); от субботы мясопустной до великой идет правильный ряд, но потом снова август (л. 169г). В-четвертых, нужно припомнить, что другим почерком писаны листы 157v–160v включительно.

Вероятно, рукою епископа Порфирия все листы рукописи перенумерованы внизу арабскими цифрами. У нас нижс приводятся два параллельных столбца, из которых в одном листы следуют друг за другом, как теперь, в другом – как должны бы следовать, и следовали:


теперь: должно:
К̄В лист 153 К̄В лист 153
        »     154         »     157r
        »     155         »     157v
К̄Г   »     156         »     158
        »     157r         »     159
        »     157v         »     160
        »     158         »     161
        »     159         »     154
        »     160         »     155
        »     161 К̄Г   »     156
        »     162         »     162

За листом 153 прямл следовал л.157, и, таким образом, соединяются Деян. I, 1–7†Деян. I, 7–12, две половины апостольского чтения на Вознесение Господне. После л. 161 сразу следовал л. 154, и этим опять соединяются в целое Евр. II, 2–3†Евр. II, 4–10, половины апост. чтения на день архан. Михаила. После л. 156 (который теперь получает правильную отметку К̄Г, как первый после 8-ми предыдущих с отмеченнымъ К̄̄В сразу следовал л. 162, и так восстановляется цельность третьего разорванного чтения: 1Кор. I, 18–25†Кор. I, 25–29, на Воздвижение св. Креста. Листы 157v, 158, 159 и 160, писанные другою рукою, так и стояли между лл. 153 и 161. Первый копиист видел эти листы и считал, и, вследствие, именно, их присутствия здесь, отметил свой 156 лист буквами К̄Г. Но упорядочение листов не решает всех затруднений. Неизвестно, почему второй копиист отмечал у себя дыхание и ударение, когда первый нигде этого не делал раньше и после. Мефологическая часть остается не вполне стройною, так что: 1) неделя Всех святых стоит пред 50-цею (лл. 157. 158)99. 2) после 24 июня следуют 1 и 8 ноября (лл. 159. 160. 161), за которыми 6 и 15 августа; 3) 29 августа остается по прежнему после великой субботы (л. 169). Вообще мефологическая часть производит впечатление как бы ранее заготовленной рамки, в которой не все отвечает вставленному в нее. Напр., есть четыре случая, где оглавления апостольских чтений иные, чем самые нижеследующие чтения. Это – под 4 декабря (названо послание к Евреям, а нужно – к Галатам), под 24 июня (к Евр.; нужно – к Римл.), под 1 ноября (к Евр.; нужно – к Корин. 1) и после 29 августа погребальное апостольское чтение (к Корин.; нужно – к Фессал. 1).

§2. Характер письма рукописи.

На приложенной фотографии можно видеть особенности полуустава и скорописи П1; в первом недостает только Β, Z, Φ и Ψ, во второй – ξ и ψ. В оценке палеографических признаков письма нам удобнее начинать со скорописи, потому что, если будет ясно, что скоропись, именно, IX века, то не могло быть позже и полууставное письмо той же самой руки100.

При внимательном сравнении скорописи П1 с примерными таблицами Blass'а, из которых на второй дается древняя скоропись, чистая, употреблявшаяся преимущественно в IХ веке, и на третьей смешанная, употреблявшаяся с X века101, обнаруживается почти полное совпадение между П1 и второю таблицею, но не третьей. Относительно характера букв, можно сказать против нашего наблюдения единственно лишь то, что копиист пишет букву κ смешанно: то по древней скорописи – в виде двух параллельных линий (внизу полукругло связанных между собою), из которых первая немного выше, – то по скорописи поздней – на подобие уставной такой же буквы. Но последнее он делает сравнительно редко. Напр., на фотографии из 8 слов с этою буквою 5 раз она написана по древней скорописи (ειλεικρινιν, ανοιπωκριτον, κλιρωνομισωμεν, εν κακια, κριτου). Из третьей таблицы у копииста можно встретить только условные сокращения, и то немногие, как-то: для союза και102 (в двояком виде), для конечных слогов – ας, – ης, – ον, – ων, – ου, для предлогов προς, υπερ103.

В частности, относительно скорописного алфавита П1 нужно сказать следующее. Буква α похожа на русскую малую букву а, но только приставка к овалу заканчивается (после изгиба) на одной высоте с самым овалом (напр., εμα). Буква β всегда в виде двух равных параллельных линий, внизу полукругло связанных (βλεπεται). Буква γ в виде уголка с тупым концом, спущенным под строку (αιφαγωμεν). В δ приподнятый хвостик всегда опускается до уровня строки и связывается с следующею буквою (δι ου). Относительно ε не допускается никаких тахиграфических приемов: постоянно пишется с приподнятою (над строкою), круто загнутою, верхнею половиною, в то время как нижняя делается в виде кружка (επηωμεν), В ζ верхняя половинка закруглена, а нижняя приплюснута (δογματειζοντες). Буква η в виде нашего рукописнаго п, с продолженною вверх первою палочкою (επηωμεν). Буква ϑ отличается от уставной только переходящим овал перечерком (κτησωμεϑα). Буква ι в виде небольшой отвесной линии, иногда с двумя точками сверху (ἳνα), часто в связи с другою буквою опускается под строку (αιαυτον). Буква λ в отдельности похожа на обычное начертание ее (αδελφοι), но в связи передняя ножка удлиняется под строкою, а задняя вся умещается на строке (βλεπεται). Буквы μ, ξ, χ пишутся обычно (εμα, κατεσχυνϑωσειν). Буква ν в отдельности похожа на наше рукописное у, перевернутое переднею стороною назад; допускает упрощенную связь только с предыдущим υ, и тогда похожа на наше рукописное и, с приподнятой задней стороной (επηωμεν, κατεσχυνϑωσεν). Буква π пишется в виде соединенных двух кружков, покрытых горизонтальной линией (επηωμεν), во иногда похожа на уставную (προϑεις), Буква ρ как наша печатная р (κριτου). Буква σ пишется в виде кружка с горизонтальной покрышкой сверху, удлиненной вправо от зрителя; только с предыдущим ο пишется в виде нашего большого С, спускающегося под строку, и непременно пред о (σωμα, κοσμου). Буква τ иногда отличается от обычной удлиненною под строкой ножкою (βλεπεται). Буква υ в обычном виде, но часто имеет над собою две точки (ὔπερ). Буква φ совершенно похожа на нашу малую ф (αιφαγωμεν). Буква ψ постоянно в виде креста, в котором вертикальная линия пересекается горизонтальною ближе к верхнему концу. Буква ω в ввде двух соединенных кружков (επηωμεν). Из дифтонгов упрощенно пишется только ει, который у копииста употребляется чрезвычайно часто: он пишет его в виде небольшого острого уголка, острием направленного влево от зрителя и имеющего позади себя удлиненную под строкою отвесную линию (ηλευϑερωϑειμεν). Таким образом, на стороне П1, можно сказать, все палеографические признаки древней, чистой скорописи, именно, девятого века.

Наше заключение дополняют еще следующие важные частности, свойственные весьма древнему письму. У копииста нет даже следа ни подписной иоты (или приписной, как в М1), ни знаков дыхания и ударения104. Интерпункция есть; и употребляются: то две точки (εμα, то значек в виде апострофа, поставленного на самой строке (πλευϑερωϑειμεν`), то точка, которая ставится над строчною линиею (αδελφοι˙ 3 строка сверху)105. В своей скорописи копиист очень аккуратен: не делает ни одного лишнего штриха106; буквы, построяемые из прямых линий, у него носят острый характер, а построяемые из линий овальных пишутся довольно широко107.

Копиист лучше писал скорописью, чем полууставно; по-видимому, ему было трудно так писать, и потому его полууставный алфавит не имеет выдержанности, как скорописный; даже в положении букв нет постоянства. На фотографии видны семь полууставных строк, и здесь одни буквы имеют совершенно прямое положение, другие с большим наклоном вправо. Размер полууставной буквы в общем равняется 2 миллиметрам. Буква А пишется оригинально: это как бы малое α, в котором задняя линия отвесно удлинена вверх строки и под строку (αυτο). Буква Δ в виде нашей печатной; имеет наклонное и прямое положение (δοξα, δοω/ρ). Буква Ε всегда в виде полуовала, и большею часто стоит прямо (πρεπη). Буква Z в виде латинской Z, но с полукруглою нижнею частью. Буква Н имеет вторую палочку всегда выше первой, и стоит то прямо, то с наклоном (Οτη, πρεπη). Буква Ι в обычном виде, но пишется иногда для краткости над консонантом (αγιου). В букве К ломанная линия никогда не примыкает к средне вертикальной (και). Буква А имеет прямое положение, и передняя ножка несколько приподнята (λητουργηα). Начертание М замечательно: угол между ножками лишен остроты, и, по древнему, полукругло опускается до уровня самых ножек (τημη). Буква Θ на подобие малой: с тремя угловатыми изгибами (δοξα). Буква П как обычная; стоит прямо и наклонно (πρεπη). Буква Р как увеличенная малая, но прямо спускается под строку (πρεπη). Буква Σ как наша большая рукописная, но с усеченным внизу концом; в исходном слоге – ος пишется на подобие малой. Буква Т иногда похожа на обычную, но иногда на малую (с короткою или длинною ножкою); стоить то прямо, то наклонно (ο/τ, ω/τ). Буква Υ похожа на нашу малую скорописную у; прямо опускается под строку; иногда в виде υ (заменяющего дифтонг ου) пишется над консонантом (υ/τ). Буква Χ как малая; прямо спускается под строку и, кажется, только в слове εύχή пишется над дифтонгом (εκ/υ). Буква ω похожа на два соединенных между собою острых угла и обращенных острием вниз; иногда стоит над консонантом (ιῶ, ω/τ). Неупомянутые нами буквы пишутся в обычном виде.

§3. Орфография рукописи.

В отношении орфографии копиист П1 давно признан безграмотным108. Действительно, его орфография есть нечто необычное. Напр., мы нигде не встречали таких двух строк:

лист 12r, строка 2 τεις νικις συνβωλα φαιρον˙ ταις αι

    »    »,       »      3 ν αγαλλιαση κραυαζωμεν˙ Ευλωγιμενος.

К довершении всех неправильностей, здесь слово φέροντες; разделено пунктом на две части, как бы это два самостоятельных слова.

В 68 строках, взятых намп для промера (лл. 15г ниж. стр. 1–7†15v,1–20†16г, 1–20†16г 1–21), содержится 388 слов или 319, без условных сокращений; считаем оба раза повторения. Оказывается, что в последнем числе слов насчитывается 127 ореографических неправильностей. Эти неправильности преимущественно касаются вокалов и дифтонгов, которые в своих прямых и обратных заменах представляются в таком виде:


η вместо ι – 25 раз: ι вместо η – 14 раз
η       »     ει – 11  »: ει    »       η – 4   »
η       »     υ – 1     »:        нет
ι       »     οι – 1     »:        нет
ι       »     ει – 6     »:     ει  ι – 1     »
ι       »     υ – 2     »:        нет
ε      »    αι – 4     »: αι    » ε – 16    »
ο      »    ω – 18     »: ω    » ο – 17    »
οι      »    υ – 6     »:        нет
οι      »    ει – 1     »:        нет 109.

Отсюда до известной степени становится ясным общий характер письма копииста с орфографической стороны. Копиист, как видно, в ошибочной замене совсем не употребляет вокала υ; пишет чаще всего вокал η и потом ι, не смотря на то, что первый имеет 3 замены (для ι, ει, υ), а второй – 4 (для η, οι, ει, υ); взаимные замены ο и ω стоят почти в равном числе; наконец, интересна довольно частая замена вокала ε дифтонгомъ αι, против чего обратная замена составляет всего ¼ часть. В сравнении с Sinaiticus (S), ореография копииста, таким образом, не только заключает в себе больше неточностей, но и направление имеет совершенно в другую сторону, если можно говорить здесь о направлении. Если тем меньше смешиваются η – ι, ω – ο, и больше ει – ι, αι – ε, οι – υ110, то здесь наоборот: первое смешение относится ко второму больше, чем 2 к 1 (74: 33).

В подробностях мы не изучали орфографию кодекса №, и не можем сказать, есть ли там какая-либо последовательность в неправильных заменах111. Но об орфографии П1 в состоянии сказать, что такой последовательности до крайности мало. Различая в слове корень, суффикс и окончание, можем вывести из рассмотрения только что названных характерных черт орфографии такой результат. Вокалом η, заменяется ι преимущественно в суффиксах (αγηου, ενοπηον, ευαγγεληον), потом в корнях (περεος, τημιον. 18: 8); обратное явление не только реже первого, но и больше бывает в корнях (ιμας, ιμον, ιμιν; до 10). Вокал η вместо ει и обратно употребляются одинаково в корнях и окончаниях (ηρηνη, λεγη; Τεις ζωεις), и почти по равному числу раз (5: 6 ; 2: 2); однако, замену вокала η чрез ει можно считать почти всегдашнею для имен жен. рода I склонения, особенно в род. един, числа. Замены ει: чрез: и обратно здесь вообще редки, но первая наблюдается почти одинаково в корнях и окончаниях (ανικαστων, ζιτι; 2: 3). Вокалом ω заменяется ο почти одинаково в корнях и окончаниях, но редко в суффиксах (πωτηριον, λαων, προσφιρωμεν; 8: 7: 2); то же наблюдается и в обратной замене, но только окончания преобладают (προϑεσεος, δοω/ρ, ψοιχον; 7:6:3); по-видимому, эти две замены иногда вызываются открытостью и закрытостью вокала ο (δεσπωτα, ημον). Дифтонг αι вместо ε употребляется довольно часто, и преимущественно в корнях (δαιηϑομε̄, αιαυτον, προσφαιρωμεν; до 12); обратная замена редка, и наблюдается в корнях и окончаниях (επερι, σωρισε; 2: 2).

Эти замены все касаются вокалъных элементов языка, и фонетически законны все, потому что каждая происходит в пределах одноорганности заменяющихся звуков. Скошенности, в роде η – υ, ι – υ и подобные суть также законны, так как ко времени копииста имели за собою глубокую давность. Замены вокальных элементов вне пределов одноорганности и вне исторической давности мы не встречали у копииста, кроме единственного, кажется, προελϑαται, употребленнξго так дважды, почти рядом (л. 19v, 14. 15), но потом в следующей же строке замененного чрез προελϑαιται. Но как раз такое же προελϑαται читается почти подряд 4 раза в П2, в рукописи не столь безграмотной, как П1. У копииста нет того, чтобы один консонант заменялся другим даже в пределах одноорганности; и тем более, конечно, нет невозможной замены, напр., консонанта вокалом, или обратно. В этом отношении весьма интересен первый литургийный возглас священника (л. 15, 17):

ΕῨ ΜΝΗ ΠΑΡΧΗ Ῑ ΒΑΛΙΑ

Красносельцев, напечатавший у себя из рукописи литургию И. Златоуста, читает здесь ή άρχή (sic), и оговаривается, что слово ἀρχή «ни в каких других списках не встречается»112. В рукописи так точно написано, как мы представили. Трудно допустить, чтобы в первом, столь торжественному возгласе сделана копиистом простая описка: П вместо Н. Насколько видно по рукописи, копиист не был столь разссеян и небрежен в своей работе.

У копииста есть две наиболее постоянные ореографические особенности. Во-первых, он любит больше закрытый выговор пеходных слогов, и для этого пользуется: то грамматическим прибавочным ν (πασην л. 1г, 5; но есть и παση л. 22г, 10), то сам, вопреки грамматике, прибавляет к вокалу консонант ν (ηεραιαν л. 16г, 2; πασαν. л. 13r, 10), то удвояет консонант в средине слова (πίροννη л. 161, 1)113. Во-вторых, он не допускает уподобления звуков, особенно при первом ν (συνπαντος л. 16г, 20). Замечательно, что эти обе особенности разделяет Sinaiticus (N)114.

Только ли один копиист писал вопреки грамматике, или была и другая причина к тому, помимо него? Думается, что была и другая причина, на счет которой нужно отнести большое число орфографических уклонений из выше указанных нами. Такою причиною считаем оригинал, которому копиист собственно рабски подражал. Этим нисколько не унижается тот предполагаемый нами оригинал, как и Sinaiticus стоит выше своей орфографии.

Обращаемся к знакомому намъ φαιρον· ταις. Кто столь непозволительно разорвал цельное слово: сам ли копиист, или таким оно было до него? Если припишем это копиисту, то тем самым должны будем допустить, что он влагал какой-то смысл в неимеющее, или переставшее иметь свой смысл. Если согласимся, что так было до него, то непременно отсюда выведем, что копиист работал, действительно, добросовестно. Мы склоняемся больше ко второй возможности. Но если допустить и первую, то является немыслимым, чтобы разделивший слово на две части, следовательно, так или иначе вникавший в него, был в то же время столь рассеян, что написал последний и единственный слог орфографачески неправильно. Таким образом, какое бы предположение мы ни взяли, но слог – ταις в этом своем виде не мог быть написан самим копиистом. Так как орфография первого слога φαι – точно такая же, как и последнего, то вернее всего, что все это слово в таком именно виде принадлежит оригиналу копииста, отличавшемуся, подобно Sinaiticus, заменою αι – ε. Следовательно, нам нужно искать других неправильностей, которым бы можно было усвоить самому копиисту. В виду добросовестной работы последнего, как есть основание предполагать, они должны посить самый случайный характер.

Такие неправильности, действительно, имеются, например:


л. 15v, 15 ιγηασται нужно: ηγιασται
». 15r, 4 μεταλιψην » μεταληψιν
». 15r, 7 αμομων » αμωμσν

Здесь каждый раз затрогиваются неправильностью по два соседних между собою слога, и при том с вокалами весьма сходными, или очень близкими друг к другу, каковыми они особенно могли быть для копииста. Легко было смешать два таких вокала, и переменить их местами. Такие неправильности считаем случайными, и они большею частью относятся к заменам, которых в Sinaiticus меньше, чем в П1; и, именно, их усвояем самому копиисту. Другие неправильности, особенно замены, где П1 идет как бы вслед за Sinaiticus, считаем очень древними, происшедшими из оригинала. Как они там возникли, – этот вопрос вне границ настоящего экскурса.

§4. Уставно писанный оригинал рукописи.

Интересен прежде всего следующий факт. И. Мансветов в 1883 году, Н. Красносельцев в 1885 году в П. Сырку в 1891 году, – все они согласно между собою сказали, что рукопись П1 трудна для чтения; но чем или почему трудна, – каждый решил по своему. Первый видел в рукописи руку природного сирийца, который не умел «справиться с греческим алфавитом», писал вычурно и с оригинальными каллиграфическими приемами115. Второй винил «правописание», которое будто бы «положительно затрудняет чтение»116. Tpeтий сказал, что рукопись «представляет довольно мелкую скоропись с многими сокращениями»; назвал «список» с рукописи (собственно расшифровку, виденную еще Мансветовым), сделанный епископом Порфирием задолго до продажи самой рукописи, «большой услугой» ученым117.

Это правда, что рукопись П1 трудна для чтения. Но, после ознакомления своего со многими Петербургскими и Московскими рукописями, представляющими примеры и мелкой скорописи, как М1, и поразительной безграмотности, как М7, мы можем сказать, что особенностей письма, затрудняющих чтение П1 решительно нет нигде между рукописями нашего отечества, кроме этой самой рукописи, равно как нигде не встречается столь отделанная и с такой прямой постановкой букв скоропись. Итак, чем же затруднительно чтение П1.

В ней затрудняет читателя следующее. Прежде чем прочитать слово, читателю нужно наперед восстановить цельность этого слова, так как оно чаще всего бывает разорвано по слогами, и при том так: или слоги слова просто стоят без связи друг с другом, и тогда нужно наперед ориентироваться, чтобы верно положить предельные грани слову; или начальный слог (даже отдельная буква) тесно связан с предыдущим словом или последним слогом его, а конечный слог с посдедующим словом или начальным слогом его, и тогда нужно производить некоторый анализ, чтобы развязать, что не должно быть связанным, и связать, что развязано. Такую особенность письма П1 можно пояснить следующею фразою на древне-славянском языке. В первом случае копиист написал бы:

Бo же бо же при и̂ ми мо ли тву си ю̇

Во втором случае эта фраза была бы уже в таком виде:

Бо жеко жепри и̂ мимо ли ткуси ю̇.

Что это не плод нашего измышления, а действительная правда, мы предлагаем взглянуть на фотографию и прочитать 11 скорописных строк, которые собственно и были одними из многих, затруднительных для наших ученых. Под наши два образца можно подвести почти все скорописное; остаток будет самый ничтожный. При этом нужно заметить, что союз και у копииста чаще всего изображается чрез особый условный значек, в виде славянской буквы ѕ (зело), с небольшой отвесной чертой сверху (на подобие греческого тяжелого ударения). Как заместитель отдельного слова, такой значек не всегда сохраняет свое самостоятельное место, и часто также входит в состав следующего или предыдущего слова. Итак, относятся к образцу


первому: второму:
строка 1 επη ω μεν (также стр. 3–4) строка 4–5 πη ατηνειλ ει κρι νιν
   »       » δι ου ѕ́ηλ ευϑε ρω ϑει μεν    »           5 ην ατειν
   »        2 α δελ φοι (также стр. 3. 4)    »           7 παϑηѕ
   »        » σω μα    »           8 ενκα κι α
   »        » αι φ αγω μεν    »           18 ὔπερ τει στου κοσ
   »         3 βλε πεται                      μο υζ ω εις
   »         4 κ τη σω με ϑα
   »         5 ανοι πω κρι τον
   »         6 βα σει λι αν
   »        » κλι ρωνο μι σω μεν
   »         7  να τω τε κ α τεσχυνϑω
   »         8  δογμα τει ζον τες
   »       8–9 εν πρ ο σ ϑεν το υ φ ω βε ρ ου κρι του
   »        17 πρω ϑει σ αι αυτον

Результат, выраженный в точных цифрах, таков. Из 57 скорописных слов (считая союзы и члены) у копииста написано 27 слов по первому образцу и 13 по второму, и только 17 ни по тому, ни по другому. Но если из числа последних исключить: βλεπεται (стр. 1–2), которое переносом разделено все-таки на βλε πεται, сокращения – τον ο̄υνω̄ν  (стр. 6. чит. τῶν οὐρανῶν), κε̄ и ϑς̄ (стр. 17. чит. Κύριε, ϑεός) и, наконец, члены – ω (стр. 17. чит. δ), ο (стр. 17. чит. ό), η (стр. 7. чит. οί), то у нас остается всего написанного связно только 9 слов. Они суть: εμα (стр. 1. 3), πεταπον (стр. 2. 3), αγαπειν (стр. 5), αιν (стр. 7), ημον (стр. 17), αμν̄ο (стр. 17), αμομων (стр. 18). Полученный остаток в количестве 9 слов (из которых два слова употреблены по два раза) так ничтожен против 40 слов (27 † 13 = 40), что заставляет искать объяснения, почему копиист из 49 случаев 40 раз писал не так, как нужно бы, но по первому (что чаще всего) или второму нашему образцу.

Наши образцы, при всем своем разлита, между собою сродны, и говорят собственно об одном и том же прием копииста, именно, о слогоразделености при письме. Этот прием копиисту столь обычен, что он не отказывается придерживаться его и в своем полууставном письме. На фотографии начало 10 строки представляет из себя: ΟΤΗΑΥ ΤΟΠΡΕΠΗ. Столь же интересно написано первое слово после незатейливого украшения в виде ленты (занимающей собою пространство двух строк): ΛΗΤ ΟΥΡΓΗΑ. Ясно, что Οτη αυτο πρεπη написано в два приема, и по нашему второму образцу, как бы это было не три, а два слова: Οτηαυ τοπρεπη. Разорвано, таким образом, слово αυτο на два несамостоятельных слога, и читателю нужно предварительно восстановить путем анализа связей цельность этого как бы переставшего существовать слова. Подобная же слогораздельность видна и во втором примере: копиист сделал здесь из одного слова как бы два самостоятельных слова: λητ ουργηα. Итак, теперь весь вопрос в том: чем объяснить такую странную слогораздельность копииста? Ничем иным, как его уставным, скрытым здесь, оригиналом.

В копиисте мы охотнее согласились бы признать араба, чем сирийца, так как на полях рукописи есть несколько арабских заметок118. Круглым невеждою в греческом языке его нельзя назвать. Он знал этот язык больше практически, так что мог в известной степени выражаться на нем. Об этом свидетельствуют его самостоятельные приписки. Безграмотность его не самая существенная сторона дела в поднятом вопросе, если ученые жалуются на орфографию такой принципиальной рукописи, как Sinaiticus, не говоря о других, весьма ценных и уважаемых. Искусством греческого письма он настолько владел, что мог писать по-гречески с некоторою красотою. К общему голосу ученых о копиисте, как негреке и безграмотно писавшем по-гречески, нужно прибавить одно: он весьма редко (если не никогда раньше) видел и читал настоящее греческое уставное письмо, которое к тому времени становилось архаизмом и переходило в скоропись чрез промежуточную ступень полуустава. Это, именно, обстоятельство больше всего объясняетъ, почему копиист писал слогораздельно.

Характер чистого, древнего уставного письма заключается в том, что слово от слова не отделяется пустым местом; может не быть даже необходимой интерпункции между предложениями; и расстояние между значительной величины буквами, занимающими строку, совершенно одинаково. Это письмо стоило в древности больших денег119, но, по названным особенностям, оно было трудно для чтения человеку, неосвоившемуся с ним. Наша прежняя древне-славянская фраза должна быть теперь в таком громоздком виде:

БОЖЕ БОЖЕ ПРИИМИ МОЛИТВУ СИЮ.

Нечитавший и невидавший подобного письма потребует некоторых моментов, чтобы ориентироваться в фразе, как теперь приходится наперед ориентироваться в тех местах П1, где писано по первому нашему образцу. Но там мы видели только ряд разрозненных слогов. Следовательно, откуда же он произошел, как не из уставного письма, которое имел пред собою копиист?

Теперь представим себе, что копиист имел пред собою нечто такое, что Sinaiticus читает в послании к Евреямъ:

ΜΑΡΤΥΡΕΙΤΕΓΑΡΟΤΙ120

(где как видно, нет интерпункции пред οτι), и сообразим, что для копииста греческий язык подлинника не был родным и книжно он почти совсем не знал его, особенно в уставном письме, что списывание есть вообще полумеханический прием, который при затрудннтельных обстоятельствах, в роде настоящих для копииста, делается механическим, – и пред нами обнажится весь процесс письма П1. Копиисту ничего не оставалось делать, как читать и списывать по слогам, а не по словам, и тем более не по фразам. И он списывал непременно сам, но не писал под диктовку121, как можно подумать в виду его орфографии. Диктант может до известной степени объяснить последнюю (и в то же время поднять значение оригинала, с которого диктовали), но никак не объяснить непозволительной слогораздельности в письме, виденной нами, и также фонетической выдержанности звуков, в чем копииста нельзя упрекнуть. В виду списывания по слогам, орфографии не непременно следовало быть точною. Копиист списывал не по одному слогу, что было бы не трудно сделать с полною точностью даже малограмотному, но по слогам; а как широко было в этом отношении внимание его, сказать нельзя.

Обращаясь теперь к скорописным словам, раньше подведенным у нас под два образца, мы берем оттуда один пример, чтобы наглядно показать процесс письма копииста. На фотографа видно, что слова первой строки сверху: δι ου ѕ́ηλ ευϑε ρω ϑει μεν копиист написал в семь приемов, как бы это было семь слогов одного слова, потому что в подлиннике пред ним стояло трудное для него:

ΔΙ ΟΥ ΚΑΙΗΛ ΕΥΘΕ ΡΩ ΘΕΙ ΜΕΝ.

Допускаем, что имеющаяся здесь ошибка (– ϑει – ΒΜ. – ϑη –) была в подлиннике, хотя она могла явиться и под рукою копииста, внимание которого не было сосредоточено на этом слоге. Третий слог нельзя, по-видимому, считать одним приемом, так как копиист заменил και условным знаком и, таким образом, выделил его как бы самостоятельное слово. Но этим знаком копиист заменяет не только και, но и κε, удвоение прош. совер. времени122, т. е., относится к нему механически, так что и здесь мог не видеть самостоятельного слова.

Когда, при изучении рукописи П1, мы встретились с таким своеобразным приемом письма и искали объяенения столь загадочного факта, тогда ключ к решению вопроса нам дал никто больше, как западный литургист Swainson, человек опытный в палеографии. Итак, авторитетное имя Swainson'a еще больше подкрепляет справедливость нашего объяснения загадки. Он нашел Ватиканский свиток, где копиист пишет, между прочим, так:

πρόσδεξετὀ ϑυμίαμα τοὔτω. εἳ

σος μήν εύοδίας καὶ εἷς άφεσιν τῶν.

Во второй половине приведенного нужно читать собственно: είς όσμἠν εὐωδίας. Из этого непозволительного разделения первых двух слов Swainson заключил, что настоящая минускульная копия сделана from an early uncial123. Но копиист Ватиканского свитка так делал только иногда, как видно из указанного примера, а между тем копиист П1 так поступал почтп всегда и всюду. Это есть характернейшая особенность его письма: она настолько поразительна, что даже странно, почему до сих пор оставаясь неподмеченною и неоцененною, и все мнение о рукописи сводилось лишь к одной безграмотности. Объясняется это странное обстоятельство разве тем, что рукопись П1 не служила до сих пор предметом специального изучения даже со стороны ее палеографии, не говоря о ее тексте.

P. S. Против нашего главного положения можно сказать, что свое наблюдение над П1 мы преувеличили, что в ее письме нет ничего подобного; а могут указать в других читанных нами рукописях примеры слогораздельности в непозволительной связи между слогами. На это необходимо заметить следующее. Во-первых, во все время изучения П1 у нас была под руками какая-либо другая греческая рукопись, с которою мы всегда могли сравнить письмо П1, и потому решительно не оставалось места какому-либо воображению с нашей стороны. Во-вторых, нужно различать слогораздельность и слогораздельность, а также связь и связь между слогами. Думается, в любой греческой скорописной рукописи можно найти примеры того и другого приема. Разумеем рукописи обычного происхождения. Однако, подобные примеры будут совсем не то, чтб представляет из себя письмо П1. В последней между разрозненными слогами слова часто может уместиться двубуквенный слог, а там нельзя приписать даже одну мелкую букву. Так ничтожно бывает расстояние между слогами. Напр., в знакомом βλε πεται расстояние между половинами равняется 4 миллиметрам, т. е., вдвое больше, чем нормальная полууставная буква той же рукописи. В знакомом Οτηαυ τοπρεπη расстояние между половинами также в 4 миллиметра. В иных рукописях, напр., в М1, такого расстояния не бывает даже между рядом стоящими словами. Обычно наблюдаемое в греческих рукописях можно видеть на нашей теперешней скорописи, так как не всякий и не всегда связывает слоги слова, или часто связывает там, где не нужно. Здесь действуют случайные причины: то характер рядом стоящих букв, то размах руки писца. Но ни того, ни другого нельзя допустить в отношении П1. Напр., в βλε πεται буквы ε и π весьма удобны для связи друг с другом (что видно в επη ω μεν), но они почему-то не связаны; обратное видим между η и α во втором примере (Οτηαυ τοπρεπη). Размах руки у копииста был самый ничтожный, как видно из следующего. Он пишет:

л. 80г строка 16–17 ϑυμιασαιασε читай: ϑυμιᾶσαι

» 54r     »       7–8   διαμενιημενιημερα  »: διαμένει ΄γμέρα

Кто пишет сразу целым словом, тот и повторяется, при невнимании, целым словом; но кто пишет слогами или слогом, тот и повторяется только слогом. Копиист, как видим, делал последнее. Следовательно, кроме того, что размах его руки не выходил из границ слога, этот размах связывался, именно, оригиналом, в котором слоги закрывали цельность слова.

Исходя из чисто палеографических оснований, мы относим нacтoящий вид рукописи П1 к девятому веку и предполагаем под нею уставно писанный оригинал восьмого века. Но епископ Порфирий не затруднялся отнести ко второй половине VII века, именно, настоящий вид рукописи, ничего не говоря об ее оригинале. Его аргументы таковы: 1) в одной из литурийных молитв перечень святых иерархов заканчивается святым патриархом александрийским Иоанном милостивым (†620 г.), 2) месяцеслов, начинаясь с 4 декабря, содержит в себе только 9 святых и 13 праздников с предпразднествами124. Однако, свою расшифровку он озаглавил так: Εύχολόγιον άρχαῖον (όγδόου αίῶνος). Древний Требник (осмого века)125. Думаем отсюда, что он больше склонялся к мнению, что теперешнее письмо рукописи VIII века.

Н. Красносельцев возражал против аргументами епископа Порфирия, и, между прочим, не считал вероятным «чтобы имя св. Иоанна милостивого могло явиться в литургийной молитве» – «в первое же пятидесятилетие после его коичины»126. Наше предположение не разделяет крайности епископа Порфирия, но не разбивается и возражением Красносельцева. Предполагая уставный оригинал VIII века, мы тем самым не говорим непременно, что имя св. Иоанна читалось в VIII веке в самом литургийном тексте; оно могло быть на поле, и, наконец, его могло совсем не быть.

Тексты греческий и славянский по неизданным рукописным источникам (VIII-XVII в. включительно), по описаниям и печатным изданиям (до XIX в. включительно)

Для просмотра этого раздела обратитесь к оригиналу труда.

Тексты греческий (с русским переводом) и отчасти славянский заамвонных молитв по древнейшим рукописным источникам, описаниям и частию печатным изданиям

Для просмотра этого раздела обратитесь к оригиналу труда.

Отличительные тексты греческий и славянский из литургии святого Иоанна Златоуста по древнейшим неизданным рукописным источникам

Для просмотра этого раздела обратитесь к оригиналу труда.

* * *

1

В «Книге бытия моего» (ч. IV. СПБ. 1896. стр. 60. 61) под датою с 18 марта 1850 по 3 апреля 1858 замечено о рукописи: «Это сапфир синайский. Она подарена мне старцами». См. Первое путешествие в Афон. мон. в скиты в 1846 г. ч. II. отд. 1. Киев 1877. стр. 456, 457.

2

Отчет Имп. Публ. Библ за 1883 г. стр. 10. См. также описание бумаг еп. Порфирия, пожертвованных в Акад. Наук по завещанию П. Сырку (Записки Имп. Ак. Наук т. 64. СПб. 1891. Приложение. Стр. 155).

3

Памятники древней письменности. Два пергаменные литургийные κοντάκια. И. Помяловский. СПб. 1884. стр. 1, 5.

4

Там же, стр. 17, 18.

5

Отчет Имп. Публ. Библиотеки за 1899 г. (СПб. 1908 г.) Здесь описана коллекция арх. Антонина. Она куплена за 5000 рублей. Стр. 6–7, 16–18. См. об этой рук. у А.Дмитриевского. Εὑχολόγια. Киев 1901. Стр. 501–502.

6

Там же, стр. 18.

7

Отчет Имп. Публ. Библиотеки, там жe, стр. 18.

8

Там же, стр. 18.

9

Отчет Имп. Публ. Библиотеки за 1899 г., стр. 18, 19.

10

Отчет Имп. Публ. Библиотеки за 1883 г., стр. 91.

11

В рукописи есть некоторые части, писанные почерком XIII века; но они не касаются литургии Василия Великого. См. к этому: у А. Викторова. Собрание рукописей П.И. Севастьянова. Москва 1881. Стр. 1 (примечание). 5, 7; у Н. Красносельцева. Сведения о некоторых литург. рукописях Ватиканской Библиотеки. Казань 1885 г. стр. 209.

12

Там же, стр. 237–280. Текст литургии Василия Великого здесь в параллели с текстом литургии И. Златоуста по этой же рукописи. Но в тексте первой: 1) όφτιλσμένην (стр. 240). Нужно: <καὶ τἡν> όφειλομένην (§20, 18). 2) παλιγγενεσίας (стр. 242). Нужно: <τῆς> παλιγγενεσίας (§25, 5). 3) ό προσφέρων (стр. 246). Нужно: <εἷ> ό προσφέρων (§29, 16). 40 ό πατήρ τοῦ Κυρίου (стр.253). Нужно: ό πατήρ τοῦ Κυρίου <ήμῶν> (§33, 16). 5) ϑεοῦ τοῦ σωτῆρος ( стр. 253). Нужно: ϑροῦ καὶ σωτῆρος (§33, 16–17), 6) γενεάν (стр. 256) Нужно: γενεάν <καὶ γενεὰν> (§34, 18–19). 7) Опущено τό έκχυϑέν ύπέρ τῆς τοῦ κόσμου ζωῆς (стр. 262 срав. §35, 23). 8) έν γαλήνῃ (стр. 266). Нужно: έν <τῇ> γαλήῃ (§36, 82–83). 9) τό αίτήματα (стр. 268). Нужно: τό αὶτημα (§36, 112). 10) βήναtoς (стр. 279). Нужно βήματός <σου> (§47). Есть еще мелкие неточности.

13

Н. Красносельцев, там же, стр. 212, 213.

14

А. Викторов, там же, стр. 7. В рукописи есть части XVI века, но они не относятся к литургии Василия Великого.

15

Н. Красносельцев, там же. стр. 214.

16

Н. Красносельцев, там же. стр. 214.

17

А. Викторов, там же, стр. 7. Н. Красносельцев, там же. стр. 214.

18

Архим. Амфилохий в своем Описании Воскресенской Новоиерусалимской Бибилиотеки (M. 1876) отмеает под №32 пергаментный свиток с греч. лит. Василия В. и под №33 фрагмент пергам. свитка с часъю лит. Василия В. С начала он отнес первые к IX в., второй к X–XI в., но потом – к ХII и XIV вв. (стр. 57–59). Из отношения управляющего Воскресенеским мон. видно, что рукописи переданы въ Московскую Синодальную Контору (отношение от 2 дек. 1906 г. № 295). Заведующий Синодальной Библиотекой, П. H. Попов, своим письмом от 20 апр. 1908 г. уведомил нас, что эти рукописи переданы в Библиотеку 6 ноября 1906 г., и хранятся там в витрине. Следов., когда мы были в Москве летом 1905 года для изучения тамошних рукописей, могли бы видеть названные свитки лишь в Воскресенском монастыре, куда и предприняли было поездку, но неудавшуюся. После лета 1905 г. мы решительно не имели свободного времени для новой (третьей) поездки в Москву.

19

Swainson С. А. The Greek Liturgies chiefly from original authorities. Lond. 18S4. p. XV.

20

Swainson, ibid. p. XV.

21

С. Bunsen, Hippolytus u. seine Zeit. Zw. Bd. Leipz. 1853. S. 538. 535.

22

Goar J. Euchologium. Par. MDCXLVII p. 98.

23

Goar, ibid. p. 176–179.

24

Bansen, ibid. S. 538–553. 559–566.

25

Brightman F. Liturgies eastern and western. Oxford. MDCCCXCVI. p. 309–327. 336–344. См. номер рукописи у него: iii. 55. (р. LXXXVIII). См. к этому у Красносельцева, там же, стр. 196–198.

26

Bansen, ibid. S. 553. nota.

27

Swainson, ibid. p. XXI–XXII См. к этому у Красносельцева, там же, стр. 204. Писчий материал рукописи вероятно пергамент; Swainson об этом не говорит.

28

Goar, ibid. p. 176–I79. В конце рукописи Гоар прочитал заметку: έγράφη ή ίερα αὕτη τοῦ μεγάλου Βασιλείου λειτουργία τῷ ς’ φ’ ι΄ ἕτει, μηνός Νοεμβρίου ιε’διά χειρός Ἀρσενίσυ Άχρίδου άμαρτωλοῦ ῷ οί έντυγχάνυντες πάντες έοεύξασϑε (ibid. prooemium). Swainson, idid. R. XXIII.

29

Swainson, ibid. р. ХХIII.

30

Goar, ibid. p. 180–184.

31

Brightman , ibid. p. LXXXIV.

32

Swainson, ibid. p. ХХIII.

33

Swainson, ibid. p. XXI. См. к этому у Красноселцева, там же, стр. 204. Вероятно, и эта рукопись пергаментная, подобно рукописи III. 42 той же владелицы.

34

Swainson, ibid. р. XXIV. Кроме этого свитка, Swainson познакомился еще с другим свитком из той же коллекции Blacas, хранящиеся теперь также в Британском Музее под № 27564. Но он ученому издателю принес еще меньше пользы, чем предыдущий. Величина его 4 фута 11 дюймов*93/4 дюйма. Swainson относить его также к ХII веку (ibid.). Под текстом второй формации литургии Василия Великого (р. 151–171) он носит сиглу В М з.

35

Goar, ibid. prooemium. Встречаются имена царей: Ρογςρίου, Ρουμπόρτου, – имена епископов: Ρολάνδου, Ἀνσέλμου. Свои извлечения Гоар озаглавливает: Cryptoferatense Falascae. Brightman относит эту рукопись к XIV веку, и дает ей силу Гβ iii, xii (ibid. р. XCI). См. к этому же у Swainson'a, ibid. р. XXII.

36

Для текста он воспользовался первым печатным изданием 1526 года. К сожалению, он не приводит его вполне, равно как сокращает и текст своей средней формации, чем не мало затруднил нас при пользовании. Под текстом последней формации есть вариации из Евхологиона, изданного в Риме в 1878 ходу, и из издания Hammond'a (сиглы: R и Н); первого в Имп. Публ. Библиотеке нет, а второе для нас не имеет существенного значения.

37

Brightman, ibid. p. LXXXIX, 308; восполненный текст р. 327,22–336,13.

38

Εὑχολόγια, стр. 19. Замечено о возгласах к молитвам входа и трисвятого (§19, 10–11. §20, 26–30); есть заглавия молитв: за оглашенных, Ούδεὶς ἅξιος, по перенесении даров (§25b. §29b. §30c); начиная Ἀγαπήςωμεν ὰλλήλους (§31, 3), набросан кратко порядок литургии до конца.

39

Εὑχολόγια, стр. 42. В рукописи литургия начинается молитвой 3 антифона. В описании даны заглавия молитв: 3 антифона, первой о верных (§27b), Ουδεὶς ἅξιος (§29b), благодарственной (§46 b) и Ἠνυσται (§48c).

40

Там же, стр. 64. Дано заглавие молитвы предложения. Замечено о молитвах: Ούδεὶς ἅξιος, Ἠνυσται, заамвонной и о молитве по перенесении даров.

41

Там же, стр. 75–76. Заглавия молитв: предложения, за оглашенных (§25b), Ούδεὶς ἅξιος (§29b), по перенесении даров (§30с). С возгласа Ἀγαπήσωμεν άλλήλους (§31, 3) краткий порядок литургии до конца.

42

Там же, стр. 83. В конце рукописи замечено: Ἐγράφη ή βίβλος αὕτη ὅιὰ χειρòς Λὑξεντίου πρεσβυτέρου ἕτους σχξα’, `ινδικτιῶνος α’. На стр. 85–86 там же даны: заглавие молитвы за оглашенных (§25b), начало молитвы после Ἐξαιρίτως (§36,1), особая молитва вместо Πρόσχες Κύριε (40b1).

43

Там же, стр. 139–140. У описателя свиток обычно называется илитарием.

44

Там же, стр. 146–147. Даны заглавия молитв: Ούσεὶς ἅξιος (§29 b) и по перенесении даров (§30 с).

45

Там же, стр. 159–160. По встречающимся в рукописи именам императоров (Алексея I Комнина, Иоанна II Комнина, Мануила Комнина под именем Матфея, Алексея II Комнина, Алексия III Ангела) описатель относит рукопись к первой половине ХIII века. На стр. 160–161 даны: заглавие молитвы предложения, мол. за оглашенных (§25b), заметка о διολοκατηχουμένη (§26b), заглавие пер. мол. за верных (§27 b), начало молитвы после Ἐξαιρέτως (§36,1), конец литургии со слов ‘Υφώϑητι έπὶ τοὑς ούρανοὑς (§45).

46

Там же, стр. 175. Литургия начинается возгласом мол. первого антифона. Замечено об ектеньи и молитве за просвещаемых (§26 b c).

47

Там же, стр. 202. Встречаются имена: ‘Ρόπερτος ῤηγός, Γουλιέλμος ῤηγός (XII века). На стр. 205–206 даны: заглавие мол. за оглашенных (§25b), и краткий порядок литургии после великого входа, кончая просительной ектеньи.

48

Там же, стр. 232–233. Даны заглавия молитв: за оглашенных (§25b), Ούσεὶς ἅξιος (§29b), Ἠνυσται (§48 c), Τό πλήρωμα (§48 c1).

49

Там же, стр. 249. В конце рукописи приписано: Δέησις τοῦ ίερέως μοναχοῦ καὶ ὰρχιπαπᾶ τοῦ Σινᾶ ὅρους N1. В Описании замечено о моменте пресуществления даров (§35, 23–24) и о заамовных молитвах.

50

Там же, стр. 367–368. Из этих заметок приведены две выдержки, касающиеся порядка чина пред и после трисвятого, а также после великого входа.

51

Их трех рукописей есть важные заметки: 1) Афоно-Пантелеимоновской №435 (рпошения великой ектеньи о царях), 2) Константинопольской №68 (особые слова, произносимые пред Ἐξαιρέτως. §35 ѕ) и 3) Афоно-Есфигменской №120 (приготовление св. Агнец для Пржедеосвященной литургии §42 a).

52

Swainson, ibid. p. V–VI,

53

Brightman, ibid. p. LXXXIII: «the source of its text is unknown».

54

Swainson, ibid. p. VI. В Имп. Публ. Библиотеке этого первого издания, по-видимому, нет.

55

В нашей Имп. Публ. Библиотеке это издание имеется в Сборнике, под заглавием: Θεολόγων διαφόρων συγγράμματα παλαιὰ καὶ όρϑοδόξα. После предисловия: Typographus candido lectori S. P. D. стоит: Vale. 1559. В конце тома помещаются Толкования Феофилакта Болгарского на Деян. ал. 1568 г. Coloniae. см. к этому у Swainson'a, ibid. p. VII.

56

Brightman, ibid. p. LXXXIII. «The source of the texts is not indicated.».

57

«et textus ipse quem sequor et exhibeo, Venetiis 1638. publici iuris est factus» (prooemium). Swainson говорит, что Гоар в целом седует публикации Римской (ibid. p. X). Есть второе издание Евхологиона Гоара, вышедшее в 1730 г.(см. Brightman. ibid. p. LХХХIII); но y нас его не было под руками.

58

См. к этому y Swainson'a. ibid. p. XIII.

59

Интересная заметка читается на ст ранице 90, под строкою, отнгосительно Μεταβαλών τῷ Πνεύματί σου τῷ άγίῳ (см. у нас §35, 23–24). Издатель предполагает, что эти слова были кем-нибудь перенесены из литургии И. Златоуста в литургию Василия Великого, в которой, однако, они не имеют связи. Делается при этом ссылка на Πηδάλιον Никодима. И действительно, издатель вычеркнул эти слова из литургии Василия Великого, а в литургии И. Златоуста удержал (стр. 65). Под текстом литургии И. Златоуста есть подобных две заметки, и одна из них говорит о штудировании издателем некоторых рукописей (стр. 64).

60

Brightman в своем издании эту особенность рукописи опустил. Ibid. p. 309, 310 и след.

61

В Описании слав, рукоп. Москов. Синод. Библ. (Москва 1869 г.) этот Служебник, отнесен к XII веку (см. Отдел 3, часть 1, под №343). Архим. Амфилохий относит его то к XIII, то к XIV веку (см. Палеографическое описание греч. рукописей XIII и XIV в. определенных лет. т. III. Москва 1880 г., стр. 44–50, срав. Оглавление). Он взял отсюда в параллель греческому тексту листы 14–19 из литургии И. Златоуста.

62

Коллекция куплена Библиотекою в 1891 году. См. Отчеь Библиотеки за 1891 г., стр. 17. Там же описана рукопись (стр.38). В этой коллекции есть еще пять бумажных Служебников XV–XVI века и XVI века. В коллекции Гильфердинга, на самом деле, нет Служебника, вопреки Описанию этой коллекции (см. Отчет Библ. за 1868 год. №22 Служебник и проч.).

63

П. Сырку. К истории исправления книг в Болгарии. Литургические труды патриарха Евфимия Терновского. СПб. 1890. Текст литургии на стр. 44–55. В подстрочных примечаниях к нему помещаются вариации из пергаментного Служебника Соловецкой Библиотеки, ныне хрпанящегося в Библиотеке Казанско Дух. Академии под №709 (1015). См. к этому у П. Сырку, там же, стр. XII, XIV, XV, XVII, XVIII, XXVI.

64

Славяшское общество Editio princeps было сделано в 1519 г. (срав. Греч. Editio princeps в 1526 году). Это был Служебник (Литургиарион), напечатанный в Венеции иеромонахом Пахомием, по повелению Божидара Вуковича. Размер листа 4°; всего листов 240. Один экземпляр такого издания имеется в Имп. Публ. Библиотеке, другой в Московском Румянцевском Музее. В 1527 году, там же и по повелению того же лица, было сделано иеромонахом Феодором второе издание, экземпляр которого имеется только в Имп. Публ. Библиотеке. Издание 1554 года по счету третье, и есть простая перепечатка первого издания; одинаково даже расположение по листам. См. об этом у И. Каратаева. Описание славяно-русских книг, напечатанных кирилловскими буквами. т. I (1497–1652). СПб. 1883. стр. 44–47, под №№15, 22, 42.

65

В этом издании есть две рукописных вставки, содержащие некоторые последования и молитвы из Требника. Пред второю вставкою читается печатное послесловие, где замечено, при ком, когда и где был напечатан текст. Сказано: повеленїемъ бл̄гочтⷵивого гдрⷵѧ велі́кого королѧ, ёго маⷵти стефа́на – блⷵгве́ні̄ем́ прео̑сщ̈еннаго а̑рхі̄епⷵпа митрополі́та кіеⷵскаⷵ і̑ галиц́каⷵ  всеа́ рꙋсиⷡ, киⷵ і̑о̑нисифора – Выⷣрꙋкована сїа кни́га слꙋжебнииⷦⷶ въ сла́вно̄ и́ столе́чномъ гра́дѣ ви́льни – ѿ воплоще́їѧ га̄ ба̄ – і҆с̄ ха̄. рокꙋ ҂а̄ф̄пг о, мцⷵа і̾юнѧ кд̄–з̾ дрꙋка́рни до́мꙋ мА. Моничовъ.

66

Служебники, описанные под сиглами И7b–И10, изданы были размером листа в 4°

67

чинове С11. Но подобные мелкие отличия дальше не берутся, чтобы они не затемняли собою сущности дела. Все эти пять вариаций так пишутся в основном нашем тексте, под которым в соответвтсвующих местахъ видно, откуда они взяты.

68

Здесь и далее в полукруглых скобках обозначаются представителем группы текстов, так читающих, как показано перед скобками.

69

П. Сырку. К истории исправления книг в Болгарии в XIV веке. T. I. вып. 1. Время и жизнь патриарха Евфимия Терновского. СПб. 1898 года. Это обширная и обстоятельная монография. Известный Григорий Цамблак составил Похвальное слово Евфимию (недолго спустя по смерти последнего) в Надгробное слово Киприану (спустя два или три года по смерти его). О Киприане Григорий замечает, что Киприана изнесе его, т. е., Григория отечество. Сырку думает, что здесь разумеется Болгария и, в частности, Тернов. См. к этому стр. XVI. XV (о происхождении Евфимия). XVIII (о родственности Григория, Евфимия и Киприана).

70

П. Сырку, там же, стр. 61. Непосредственными учениками Григория Синаита были Феодосий Терновский в Климент. Григорий Синаит подвизался на Афоне в конце XIII и в первой половине XIV веков; около этого времени там же показался Филофей, о котором Сырку думает, что он был в близких отношениях к Григорию и его школе (там же, стр. 62, 76). Евфимий унаследовал дух Григория Синаита чрез Феодосия, который был главою «ортодоксальной» партии в Болгарии (там же, стр. 324–325).

71

Goar. Εύχολόγιον, р. 1–11, 58 sqq.

72

В Описании А. Дмитриевского отмечены Уставы: I) с именем патр. Филофея, по рукописям: 1) Афанасиевой Библ. на Афоне ѻ №88, 1475 года (стр. 436); 2) той же Библиотеки №31, XV в (два Устава, стр. 626, 631); 3) Есфигменской на Афоне, без №-ра, 1545 г. (стр. 791. Напечатан Устав у П. Сырку. Литург. труды патр. Евфимия, стр. 149–172); 4) той же Библиотеки №120, 1602 г. (стр. 954); 5) Кутлумушской на Афоне №480, 1547 года (стр. 791); 6) Святогробской в Константинополе №425, XVI века (стр. 817). II) без имени патр. Филофея по рукописям: 1) Афанасиевой Библ. на Афоне i. №21, 1435 года (стр. 415); 2) Дионисиатской на Афоне №452, XV века (стр. 644); 3) Филофеевской на Афоне №164, XV–XVI века (стр. 660); 4) той же Библиотеки №217, XVI века (стр. 926); 5) Каракалъской на Афоне №135, 1539 года (стр. 784); 6) Синайской Библ. №972, XV века (стр. 574); 7) той же Библиотеки №986, XV века (стр. 602); 8)  Чаушхо-Солунской Библ. №29, XV века (стр. 646); 9) той же Библ. № 31, XVI века (стр. 918); 10) Патмосской Библ. (пергам. свиток) №716, XVI века (стр. 919). Т. о., здесь имеем всего 16 рукописных текстов Устава; некоторые будут указаны еще дальше.

73

Кажется, первым обгатил внимание на эту рукопись И. Мансветов. См. описание ее в соч. Церковный Устав. Москва 1885. стр. 404. К этому см. того же автора Митрополит Киприан в его литургической деятельности. Москва, 1882, стр. 20. Приложение I. Напечатан этот Устав у Н. Красносельцева. Материалы для истории чинопоследования литургии святого Иоанна Златоустого. Казань, 1889. стр. 18–28.

74

Красносельцев, там же, стр. 30–34. На стр. 36–78 своих Материалов Красносельцев напечатал текст Ватопедской рукописи, с вариациями по двум другим рукописям.

75

П. Сырку. Литург. труды, стр. II. X. Здесь же напечатан, стр. 1–30.

76

П. Сырку, там же, стр. XVIII. Здесь же издан весь Служебник, стр. 1–31 (правый столбец) 32–148.

77

По время пребывания нашего в Морскве летом 1906 года, нам этих рукописей не пришлось видеть. См. к этому в Материалах Красносельцева (стр. 35), который и напечатал у себя Киприановский Устав по Служебнику №344 (601). стр. 37–79. См. у Мансветова Mитр. Киприан стр. 46. 47. Номер Служебника, кажется, нигде не отмечен у Мансветова.

78

Мансветов. Митр. Киприан. Стр. 13, 14, 55, 20, 21, 22, 23, 34.

79

См. его Материалы. Здесь, кроме названных двух Уставов (у нас прим. 73, 74), напечатаны им еще: 1) Устав XVIII века по рукописям – Пантелеимоновского мон. На Афоне (дата неизвестна) и Есвигменского там же, 1306 года (номера рукописей не обозначены; текст издан по Есфигм. Рукоп. Стр. 9–15, срв. Стр. 6, 7); 2) Устав XV века, по рукописи Иерусалимской патриаршей Библиотеки XV века и по отрывку отсюда же, хранящемуся в нашей Имп. Пуб. Библ. под №423 (стр. 82–93. Срав. Стр. 80, 82); 3) второй Устав XV века,, по Ватиканской рукописи №573 (стр. 95–114).

80

Там же, стр. 30, 37–79.

81

Там же, стр. 17.

82

П. Сырку. Литургич. Труды патр. Евфимия, стр. 1–148.

83

П. Сырку, там же, стр. LXII, LXVII. Указание Ватопедского рукописного источника для славян. Перевода Сырку, кажется, себе усваивает (стр. LXIV). – Кстати заметим, по П. Сырку, о переводе Евфимием литургий апп. Иакова и Петра. Он не сомневается в факте этого перевода, и издал обе литургии: первую в параллельных столбцах по Афоно-Хиландарской рукописи XVII века и по рукописи Акад. Наук №26, XVII века (стр. 179–218), вторую по той же Афоно-Хиландарской рукописи (стр. 221–231). Текст Хиландарской считает не исправленным переводом лит. Иакова, а текст Акад. Рукописи (и копии с нее, рукоп. Моск. Дух. Акад. №168, 1692 г.) – исправленным. К этому вообще переводу считает двумя версиями рукописи Моск. Синод. Библ. №№435 и 111 (стар. кат), с исправленным переводам. Подходящий греческий текст лит. Ап. Иакова усматривает в Пантелеим. Рукописи (в Материалах Красносельцева эта рук. Без номера, стр. 6), Париж. Национ. №476 (Swainson`a. The greek Liturgies, p.215 sqq.) и в Ватиканской №575, XV–XVI века (у Н. Красносельцева. Сведения. Стр. 64). Греческий текст лит. Ап. Петра усматривает в той же Пантелеимоновской рукописи. См. Литургич. Труды. Стр. LXXXVII, LXXXVIII, XC, XCI, XCII, XCIV, XCV, с примечаниями на этих стр.). Еп. Порфирий называет у себя Хиландарскую рукопись Зографскою. См. его Второе путешествие по святой горе Афонской в 1858–1861 г. Москва 1880. Стр.154.

84

Копиист принял, по-видимому, за правило отмечать буквою уставного греческого алфавита каждый первый лист из ряда восьми, так что за отмеченным листом далее идут семь листов неотмеченных. На пространстве лл. 9r–153r включительно это правило выдержано точно. Но в самом начале в конце рукописи принятый счет нарушен. Между лл. 2r–9r (не считая последнего) всего 7 листов, а нужно бы 8 с отмеченным. Т. о., здесь промежуток только в 6 неотмеченных листов, а не в 7, как ниже. Одно из двух: или копиист начинал рукопись с намерением считать по 7 листов (с первым отмеченным в этом числе), но потом изменил свое намерение, или ошибся. Листы между А̄, В̄ и Г̄ потеряны, кроме одного, предшествуюшего листу 2г (Г̄). Следовательно, если промежуток между буквами считать по 6 неотмеченных листов, то утрата равняется 13 листам; но если по 7, как вовсе ниже, то утрачено 15 листов. Теперь приложено 17 белых листов.

85

Пергамент есть до эластичности выделанная кожа какого-либо откормленного домашнего животного (овцы, козла, теленка, осла). В качестве писчего материала, он нигде в древности так хорошо не приготовлялся, как в м. азийском городе Πέργαμον (или Πέργαμος. Апок. I, 11), получившем такое имя от своего мифического основателя Πέργαμος, сына Пирра и Андромахи. Отсюда произошло и название такой кожи περγαμηνη, рядом с которым было и другое название, в древности более употребительное (2Тим. IV, 13), именно, membrana, означающее кожу животного, как покров его членов (тетbrum=член). В древности пергамент очень дорого ценился; потому-то, главным образом, наиболее древний и дешевый писчий материал πάπυρος конкурировал с ним до IX века по Р. Хр. (A. Paul. Real – Encyclopädie1, Bd. IV. ss. 1752–1753. Bd. V. ss. 1333. 1156. Кратко см. у Blass`a. Palaeographie. Помещена в Handbnch d. klass Altertums – Wissenschaft, heransg. v. J. Müller. Bd. I. Nördliugen 1886. ss. 310–312).

86

Написаны другим почерком только три с половиною листа: 157v–160v включительно. Здесь отмечаются дыхание и ударение, но чередование полуустава и скорописи соблюдено то же.

87

См. краткое описание этих рукоп. под их сиглами М1.2. В М1 принадлежит значительная часть второй руке, XIII века, именно; с листа 189 до конца рукописи, а также листы 78, 79, 83–88, 132–140; всего 81 лист из 253 листов. См. к этому у А. Викторова. Собрание рукописей П. И. Севастъянова. Москва 1881. стр. 5. 7.

88

Н. Красносельцев определяет время рукописи IX–X веком (см. его Сведения. стр. 211), но сомнительно, что он видел ее лично (см. к этому у него там же, стр. 212). И. Мансветов отдаляет ее «на одно, два столетия» после VII века. См. к этому его Историко-библиографический очерк (Москва 1883), по поводу издания в 1882 году Geitler`ом глаголического Евхология, найденного в Синайском монастыре. стр. 2. Очерк был раньше помещен в Прибал. к Изд. Творений св. отцев в рус. переводе. 1883 г., кн. 3. стр. 347–390. Ученый литургист такого же мнения держался в 1855 году. См. его Церковный Устав, стр. 3.

89

А. Дмитриевский (Описание литург. рукописей, хранящихся в Библ. Правосл. Востока, т. II. Εύχολόγια. Киев 1901. стр. VII) ставит первою по важности Барберинову рукопись и после нее Парижскую №213, датированную 1027 годом. Но, к сожалению, она не содержит (и не содержала) в себе литургий (стр. 993).

90

См. предварительно краткое описание под сиглою П1 §IV (стр. X–XI).

91

Отверстия имеются: или на полях листов (лл, 10, 71, 79, 113, 143, 148, 160, 163), или на месте для письма (лл. 42, 53, 58, 60, 85, 91, 93, 99, 102, 104, 136, 137, 140). Вероятно, естественные укорочения углов на листах: 18–19, 36, 38, 39, 98; оборваны по углам листы: 1, 7, 48, 60, 84, 100, 170, 172–173.

92

Blass. ibid. s. 316.

93

На нижнем поле л. 241 полуставно написано позднею рукою и бледными чернилами: χρυσωνηκι. Здесь же, на боковом поле: μθ θκοδωρου ѕ γεωργ ελενῆ αναστασιας. На верхнем поле л. 26v также бледно написано: αικατεριν аⷯ πλοντον νικηφορ ѕ.

94

Здесь мы прочитали следующее, написанное в виде столбца: (строка 1 κυμηθς сѕ (стр.2†μνθ/η к̅е του δουλου πασχλ/α (стр. 3) /// ζοντας (стр. 4 τα θκοκτης /// φοτηα: (стр. 5 ζονθεοδο (стр. 6 αθιμου: θεοδοσιѕ (стр. 7 γεοργις καλης (стр. 8†ης κυμηθετ/ν (стр. 9†θεοδορα θεοδο (стр. 10 ρητ ρι (стр. 11 ρας μαριας: εκ ανκ (стр. 12 ζοντας (стр. 13†ρομανου θεοφυλατ/κ (стр. 14 νικιφορ ιακοβο (стр. 15 /// εα κσμητης (стр. 16 /// τως μαρω ///.

95

Именно: полууставных 11 строк листа 7r (не считая заглавия), скорописных 10 строк л. 7v. Подобных примеолв можно встретить в рукописи несколько. Ектеньи пишутся полууставно (напр., л. 16v, 17–17r, 6; 18r, 17–18v, 11). Таков конец молитвы за оглашенных в литургии И. Златоуста (19r, 19–20). Такова средина второй молитвы за верных в той же литургии (20v, 11–21r, 1). Сомнительно, что здесь простая случайнолсть.

96

В рукописи горизонтальная линия отмечена только над некоторыми буквами, но мы из последовательности отметили ее везде. По своему начертанию, эти буквы совершенно похожи на полууставные, употребляемые в самом тексте. От Γ до Θ включительно (крме Δ) буквы несколько украшены: то охватывающими их кружками, то такими же четыреугольничками с полукружками по сторонам.

97

В древности пергаментный кодекс составлялся из тетрадок (τετράδες), в которых было по равному числу двойных листов: по 3, по 4, по 5 и по 6 листов. Отсюда и тетрадки назывались по числу своих листов. Blass. ibid. s. 316.

98

Таковы, между прочим, рукописи Московской Синодальной Библиотеки под №№266 (у C. Tisch. Evl. 52=Apl. 16 XIV века), 267 (ibid. Evl. 53=Apl.17. XVв.) и 268 (ibid. Evl. 54=Apl. 18. A. 1470). У C. Tischendorfa можно насчитать таких рукописей, хранящихся по разным Библитекам, до 60 (рр. 695–791).

99

По Студийскому Уставу, неделя Всех святых «была собственно днем празднования мученикам и следовала за пятидесятницею». Мансветов. Церковный Устав, стр. 105.

100

Отличают от обычного уставного письма, так, называемый, литургийный унициал, который, наряду со скорописью, употреблялся в X–XII веках. Он характеризует прямой постановкой букв (наоборот, в IX веке устав с наклоном вправо) и не имеет широты древнего уставного письма. (Blass. Ibid., s. 293). Этот признак нельзя вполне отнести к П1, так как здесь полууставное, а не уставное письмо. Кроме того, если угодно с натяжкою приравнивать полуустав П1 к литургийному унициалу, то все-таки он оказывается не совсем потерявшим черты древнего устава, и нередко иметь наклон вправо; в письме второго копииста этот наклон всегда.

101

Blass. Ibid. Таблицы приложены в §§17, 18.

102

В новозаветных кодексах S A B C D союз και иногда также пишется сокращенно: от нижнего конца ломанной линии в букве К дклается небольшой отчерк вниз (C. Tisch. Proleg. P.341). У Blass`a эта ломанная линия представлена перечеркнутою или внизу, или вверху, или со значком в виде апострофа (ibid. Tab. III). В П1 часто пишется полууставное και на подобие новозаветных унициалов (см. на фотографии строки 10 и 11), но скорописное και –  то всеми буквами, то чрез особый условный знак, похожий на нашу букву зело. Blass относит этот знак к смешанной скорописи (X–XII вв.) (ibid. s. 295). Но думается, он мог быть и в IX веке.

103

Эти сокращения вообще пишутся в П1 первоначальным тахиграфическим способом, так что нет условностей, возникших в рукописях от X века. Исходный – α ς пишется в виде обращенного вверх длинного крючка; для – η ς делается небольшой изгиб над консонантом; для – ο ν, – ω ν ставиться горизонтальная черточка над вокалом ο или ω, иногда просто ставиться ω над консонантом; вместо ο υ  пишется вокал υ над консонантом. Предлог προς пишется в виде консонанта П, над которым поднимается головка р, а палочка от р проходит через верхнюю линию той же буквы. Предлог υπερ нередко в виде вокала υ, над которым стоит небольшой консонант π. Важно, что все эти сокращения допускаются П1 в полууставном письме, а в собственно евхологическом тексте весьма редки. Это согласно с практикой IX века (Г. Церетели. Сокращения в греч. Рукопись. СПб. 1896. Стр. XXXVI–XXXVII). Подобно древним унициальным кодексам, в евхологическом тексте сокращенно пишутся некоторые целые слова, напр., αν̄ος = ἅνϑρωπος, ας θς̄ = Κύριος ϑεός, ουν̄ος = ούρανός, πν̄α = πνεῡμα, π̄ηρ = πατήρ (срав. C. Tischend. Prolegmena. Ibid. p. 311–312).

104

Blass считает отсутствие акцентуации знаком высокой древности письма (ibid. s. 293).

105

В древнейших библейских кодексах SB интерпункция в виде punctum simplex сделана а manu secunda (С. Tischend. Proleg. ibid. p. 111). Однако, еще в александрийское время (Аристотель Византийский, род. ок. 260 до Р. Хр.) стали различать στιγμἠ τελεία, равную 4 моментам времени (4 χρόνοι) и отмечавшую собою по нашему конец преддожения, ύποστιγμή – небольшую часть последнего, и μέση – паузу. Во всех трех случаях употреблялась точка, которая ставилась: или над строкою, или под строкою, или посредине  ее (Blass, ibid. s. 287). Нечто подобное усматриваем в П1, первоначальную интерпункцию которой (позже искаженную, но не копиистом) усвояем уставному оригиналу.

106

Он позволял себе только писать двойными линиями начальную букву в первом слове молитвы. Побочных украшений весьма мало; именно: на л. 144v нарисовано какое-то четвероногое жпвотное, в роде зебра; на л. 156r – голова какой-то птицы; на л. 157v – кисть руки; на л. 159v – страус. Понятно, эти незатейливые рисунки сделаны на полях листов.

107

Начертанием некоторых скорописных букв заметно отличается М1 от П1. Сравни фотографии. Напр., η и уголок для ει пишутся в М1 всегда округло; ε часто пишется тахиграфически; ρ и ο соединяются внизу линиею; φ имеет небольшую округлость вверху (см. на фотографии: ἠμῶν, τροφἠν, έξαποστείλας, πρόϑεδιν).

108

Собстввнно ъ 1877 года П1 пользуется худой репутацией, как безграмотная, и копиист «сириец» считается невеждою в греческом языке. См. еп. Порфирия Первое путешествие в Афон. мон. И скиты в 1846 г. ч. II. отд. 1. Киев 1877. стр. 456 Мансветова Историко-библ. очерк стр. 3.

109

В таких вопросах, как этот, статистика есть незаменимое средство. Для примера можно указать на статистику в употреблении άλλά и άλλ` новозаветными кодексами у C. Tischend. (Prolegom. Ibid. p. 93–94).

110

Blass. Ibid. s. 292.

111

У С. Tischend, об этом вообще нет речи (Proleg. ibid. De orlhographicis. p. 71 sqq.).

112

Н. Красносельцев. Сведения. стр. 284 и прим. 2. Эта литургия напечатана здесь с большими сокращениями и многими неточностями (напр. на стр. 286 читается έπερύει, а в рукописи αιπαιρη=έπαίρει л. 18г, 14).

113

Для этой же цели он иногда пользуется консонантом с. Напр., из форм ουτω и ουτως он непременно пишет последнюю. Вероятно отсюда объясняется происхождение конечного с в таком выражении: ѕ1 κωσμιταις του κῡ ναως (л. 13Г, 9).

114

См. к этому у С. Tischend. Proleg. ibid. p. 97. 73–78. Здесь Sinaiticus выделяется, как передовой, между всеми кодексами; немецкий ученый отчасти принял его орфографию в свое критическое издание новозаветного текста. Однако, прибавочный грамматаческий ν выдерживается П1 последовательнее.

115

См. его Историко-библиографический очерк, стр. 3. О Сирийце, как писце, первым сказал сам еп. Порфирий. См. раньше прим. 25.

116

Н. Красносельцев. Сведения, стр. 283. Примеч. 1.

117

Записки Имп. Ак. Наук, т. 64. СПб. 1891. Приложение. Описание бумаг еп. Порфирия. Стр. 312. Эту расшифровку можно видеть в Библиотеке Имп. Акад. Наук. В волюме №129 она занимает страницы 446–716. Кроме сырого греческого текста, с несколькими заметками по Бунзену, здесь нет ничего. Менологический и священный тексты отброшены; взамен недостающего начала литургии Василия Великого (которую рукопись начинается) сделана выдержка из неподходящего сюда текста Барбериновой рукописи. В волюме есть заметка самого ученого епископа (тогда еще архимандрита), что он, будучи в 1863 году в Александро-Невской Лавре (в С.-Петербурге), сделал свою расшифровку, и, именно, с тем, чтобы ее издать. Об этом он заявил после и печатно (См. Первое путешествие в Афон. Мон., там же, стр. 457). В настоящее время расшифровке епископа больше 40 годов.

118

Таковы листы рукописи: 83v, 84r, 89v, 93rv, 94v, 95r.

119

Уставно написанные буквы в давности обычно назывались literae unciales. Пояснить это название можно следующими данными. Словом uncia древние римляне (в IV в, до Р. Хр.) назвали свою медную монету, равную 1/2 римского фунта (libra) меди (римский as); тогда нормальный весь ее был 27,28 gr. (Е. М. Придик. Римские монеты. СПб. 1892. стр. 8). Первоначальный смысл самого слова uncia (др. oncia) тожествен греческому ὅγκος тяжесть и потом мера (A. Vanicek. Gr. – Lat. WB. Bd. I. Leipz 1877. s. 12). Блаж. Иероним замечает: Habeant qui volunt veteres libros, vel in membranis purpureis auro argentoque deseriptos, vel uncialibus, ut vulgo aiunt, litteris onera magis exarata, quam codices (Divina Biblioth. ed. studio monach. ord. s. Bened. MDCXCIII. Parisiis. I. p. 797–798). При имп. Диоклетиане, писцам платили за каждые сто строк унициальных букв (Blass, ibid. s. 316). T. о., по коренному смыслу, унициальными буквами в древности были такие, которые имели известную меру веса и потомъ длины. В IV–V веках по Р. Хр., как видно из слов Иеронима (†420), такие буквы писались золотом и серебром на пурпуровом пергаменте; и, понятно, ценность их еще больше поднималась. Если вознаграждение писцам считалось по 100 строк, то значит – сначала была нормальная строка с определенным количеством столь дорогих букв.

120

Евр. VII, 17. Bibliorum Codex Sinaiticus, ed. Tisch. Petropoli MDCCCLXII. p. 91, 3 col.

121

Что в древности диктант практиковался, и при том часто, это можно доказать многими свидетельствами. Самое древнее из них, кажется, то, что оратор Исократ (род. в 436 г. до Р. Хр.) диктовал своему рабу (Blass. ibid. s. 319). V. Gardthausen утверждает, что ап. Павел сам написал, по-видимому, только послание к Галатам, и ссылается на VI, 11 (Griechische Palaeographie. Leipz. 1879. s. 298).

122

См. к этому в рукописи л. 25r, где написано: τον ѕ́κοιμηενων (строка 5) и τον καικοιμιμαινων (строка 20).

123

Rotulus Vaticanus 10 футов и 9 дюймов длины; датируется ςψιε`, что отвечает 6715 или1207 г. У Swainson`a текст этого свитка поставлен, как второй принципиальный для литургии александрийской. Swainson, ibid. p. XIX et nota. срав. р. 2–73. У Brighrman`a, ibid. этот свиток известен под сиглою с и под №Vat. gr. 2281 (p.LXIV).

124

См. его Первое путешествие в Афон. Мон. И скиты в 1846 г. ч. II. Отд. I. Киев 1877. Стр. 455. Патр. Иоанн милостивый упоминается в рукоп. На л. 25r, 13–14.

125

См. к этому раньше прим. 34.

126

Н. Красносельцев. Сведения. Стр. 211.

Вам может быть интересно:

1. Жизнь святого Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийской епископ Порфирий (Успенский)

2. Беседы на Шестоднев св. Василия Великого и беседы о днях творения о. Иоанна Кронштадтского протопресвитер Михаил Помазанский

3. Отзыв о сочинении М. М. Орлова "Литургия св. Василия Великого". Вводные сведения. 1. Греческие и славянские тексты. 2. Заамвонные молитвы. 3. Особенности литургии св. Иоанна Златоуста профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский

4. Жития святых Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста протоиерей Григорий Дебольский

5. Византийская литургия: историко-литургическое исследование – Глава первая. Литургия до VI века (условно) профессор Николай Дмитриевич Успенский

6. Каппадокийцы профессор Владимир Николаевич Лосский

7. Понятие милости (Богословско-филологический опыт разграничения ελλειν и ίλάσκεσυαι) протоиерей Михаил Орлов

8. Пасхальное огласительное поучение. Анализ содержания с сравнительно-филологическим разбором текста приписываемого Златоусту поучения протоиерей Михаил Орлов

9. Византийская литургия: историко-литургическое исследование – Глава вторая. Антифоны, малый вход и Трисвятое профессор Николай Дмитриевич Успенский

10. Святитель Василий Великий. Жизнь, церковное служение и творения профессор Алексей Иванович Сидоров

Комментарии для сайта Cackle