священник Валерий Духанин

Уроки православия. Аскетика

Урок 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

 

 

Урок 1

Часто на уроках православия мы обращаемся к теме «Аскетика для мирян». Ведь именно аскетика является деятельным выражением покаяния! И сегодняшний великопостный цикл на эту тему мы начнем со всем известного примера: как аскеза помогала и преподобному Серафиму Саровскому, и приходящим к нему людям приносить покаяние и спасаться…

Великий пост – это время, когда наша духовная жизнь может и должна углубиться, сделаться более напряженной, наполниться борьбой. Так, по крайней мере, говорят об этом времени святые отцы, проповедники Церкви. А кто-то из них добавляет, что на эти долгие семь постных недель мы должны стать аскетами и совершать определенные духовные подвиги. Но готовы ли мы к этому? И точно ли усвоили для себя, в чем суть христианского аскетизма?

На «Уроках православия» мы постоянно обращаемся к этой теме, поскольку именно аскетика является деятельным выражением покаяния. А покаяние как изменение жизни в свою очередь осуществляется непосредственно в аскетике. Что же это значит? Смотря где. Например, за пределами церковной ограды слова «аскет», «аскеза» понимаются однобоко. Мол, аскеза есть умерщвление плоти, а аскеты – это странные люди, которые по каким-то своим убеждениям строго постятся, живут отшельниками и сознательно лишают себя всех радостей жизни. Так неужели и мы на время поста должны уподобиться им? Или суть христианской аскезы в чем-то другом?

Чтобы ответить на эти и многие другие вопросы, мы со священником Валерием Духаниным решили подойти к «Аскетике для мирян» основательно и рассказать на наших уроках не только о сути аскезы, но и о том, как с ее помощью сделать наше покаяние живым и спасительным. И сегодняшний урок мы начнем с известного всем примера: как аскеза помогала спасаться поначалу самому преподобному Серафиму Саровскому, а затем и приходящим к нему людям. Ведь он был настоящим аскетом: жил отшельником, всячески умерщвлял свою плоть. Вот только радости он не лишился! Более того, с избытком одаривал ею всех, кто к нему приходил, и стал в итоге всенародно любимым батюшкой.

Священник Валерий Духанин:

– Преподобный Серафим Саровский, как известно, вел очень аскетический образ жизни. Из истории его жизни известно, как он долгое время не вкушал никакой пищи и питался только травой сныть. Известно, что он три года молился на камне, стоя на коленях и фактически не сходя с него. И теперь люди приходят и прикладываются к этому камню. Преподобный Серафим терпел зной и жажду, носил на себе тяжелый крест. А многие подвижники вообще носили тяжелые вериги. И что мы видим? То, что преподобный Серафим обрел удивительную благодать у Бога, и люди, которые приходили к нему, чувствовали эту Божью благодать. Получается, что человек, который вел очень аскетический образ жизни, сподобился особой благодати у Бога. И это значит, что аскетика все-таки нужна, она дает какую-то особую благодать. Но вот почему это происходит, бывает не совсем понятно.

Конечно, пример преподобного Серафима вовсе не значит, что мы сами должны молиться на камне, отдавать свое тело на съедение комарам и питаться одной травой. Во-первых, мы этого и не потянем. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что даже не нужно пытаться воспроизвести подвиги святых людей. Но от нас требуется воспринять сам их пример, стараться быть верными Христу до конца. И аскетика все-таки нужна каждому мирянину, не только монахам и священнослужителям, но и всем мирянам. Почему? Потому что Спаситель произнес очень важные слова: «Царствие Божие силою берется, и употребляющие усилие достигают Его». Это значит, что нельзя достичь Царства Божия, уверовав во Христа, и, сидя на диване, просто попивать кофе.

К сожалению, протестантский мир показал пагубность жизни без аскезы, потому что в протестантизме нет той подвижнической жизни, которая есть в Православной Церкви. В итоге протестантизм привел к тому, что стал зарождаться рационализм, люди, которые не вели строго аскетический образ жизни, стали охладевать и в вере. Отсутствие аскезы со временем приводит к охлаждению веры. Почему? Потому что человек – это существо искушаемое. Мы искушаемся разными страстями, разными помыслами, подвергаемся воздействиям со стороны падших духов. А для того чтобы противодействовать всему этому, нужна подвижническая жизнь, нужна аскеза, и без этого спастись просто невозможно. Основа аскезы пролегает в верности Христу до конца, и необходимость ее заключается в том, что если мы не будем проявлять усилия, то нас просто съедят наши страсти.

Собственно, слово «аскеза» в переводе с греческого значит «упражнение», это некое упражнение с усилием, при котором человек достигает какого-то результата. В древности аскетами даже называли спортсменов, которые занимались какими-то физическими упражнениями и потом показывали результаты во время спортивных соревнований. Этот образ был воспринят, потому что духовная жизнь тоже требует определенной системы занятий, упражнений.

Мы очень расслабленны, и человек не может сразу исполнять большое молитвенное правило, ему тяжело сразу понести посты по полному уставу Православной Церкви. Нужна определенная подготовка, постепенная работа над собой.

Вспоминаю, что когда я только-только начал воцерковляться, как трудно было поначалу просто поститься. Ты отказываешься от какого-то рода питания (мясное, молочное), и поначалу кажется, что это просто невозможно. И родители возмущались, потому что я в отроческом возрасте пришел ко Христу. Но со временем (даже не знаю, сколько времени прошло) я вдруг заметил, что, когда в Великий пост захожу в магазин, то абсолютно равнодушен к прилавкам с мясными продуктами. То есть, оказывается, тебя это уже не трогает. И это значит, что определенная мера зависимости ушла.

Человек страдает от того, что он подпадает под какие-то зависимости. Каждая греховная страсть – это зависимость. Например, человек привык курить. Ему кажется, что если он не покурит, то не успокоится. Но что мы наблюдаем в итоге? Люди курят, а лица у них напряженные, они уходят в какую-то нирвану во время курения: какой тут покой, какое спокойствие? Это просто самообман. А медики еще скажут, что это торможение центров головного мозга. На самом деле это становится такой страшной зависимостью, что человек ничего не может: он оказывается несвободен, если не покурит. И так любая зависимость. Из грубых это алкогольные пристрастия, игромания, или компьютерная зависимость. Часто под это подпадают подростки, которые настолько увлекаются компьютерными играми, виртуальной реальностью, что уже теряют ощущение подлинной реальности. Это тоже страсть, пристрастие, и для того чтобы ее преодолеть, нужно прилагать какие-то усилия, нужно что-то от себя отсекать.

Аскеза предполагает два рода деятельности. Один род деятельности можно назвать положительным – это когда мы обращаемся собственно к Богу, когда выполняем какие-то духовные правила: молимся, постимся, стараемся исполнять какие-то заповеди. А второй род деятельности (его условно можно назвать отрицательным) – это когда мы стараемся что-то отсечь: страсти, все то, что нас мучает.

Когда я объясняю простым людям, почему страсти нужно преодолевать, то обычно говорю, что страсти – это то, что не дает человеку быть счастливым. Разве может быть счастливым человек, который внутри горит гневом? Он возмущен, внутри у него все кипит, лицо побагровело. Разве может он быть счастлив и разве свободен в этот момент? Нет, страсть лишила его свободы, лишила радости, счастья. Разве может человек быть счастлив, если он холодеет от зависти? Эта страсть тоже лишает его внутренней свободы и радости. И так любая греховная страсть, например чревоугодие. К чревоугодию, кстати, относится не только вкушение продуктов, но и когда ты подыскиваешь, что бы повкуснее скушать. Даже жевание жевательной резинки относится к страсти чревоугодия, потому что человек пытается усладить свои чувства, и ничего созидательного здесь нет.

В древности слово «чрево» и вообще «утроба» подразумевало как бы жизнь человека и угождение своей утробе, или своему чреву, – это самоугодие, самоугождение себе во всем, прежде всего в телесном смысле. Интересно отметить, что все-таки мир животных не настолько подвергся действию грехопадения, как человеческий, потому что не животные согрешили. Животное знает меру во вкушении или, наоборот, невкушении каких-то продуктов. То есть они знают, что можно кушать, а чего не надо. Если животное заболевает, оно иногда чувствует, какую травку надо скушать. Иногда болеющие животные ничего не вкушают: им тоже нужно выдержать какой-то пост. А человек – такое существо, которое может вкушать бесконечно, не зная предела, меры. И кушает для того, чтобы себя просто удовлетворить, даже когда вроде бы не голоден, все равно тянется к чему-то повкуснее.

Такая жизнь, которая построена на наслаждении, лишает человека внутреннего пространства. Что это значит? То, что человек растворяется в своих внешних удовольствиях, в телесных чувствах. Он бесконечно испытывает какие-то телесные ощущения, и внутренний простор у него потихоньку уходит, он теряет красоту своего внутреннего мира. И для того чтобы обрести какое-то внутреннее богатство, нужно облегчиться от внешнего. Как воздушный шар: если на нем висит много груза, он не поднимется вверх. А для того чтобы подняться, надо что-то сбросить.

Вот так во время поста мы освобождаемся от каких-то ненужных на это время пищевых продуктов, для того чтобы освободиться хотя бы от некоторых наших пристрастий. Для того чтобы показать, что мы не зависим от пожеланий нашей плоти, от каких-то продуктов, что они нами не командуют. И хотя бы немножко стараемся обрести эту внутреннюю свободу.

Но пост – это только одно из проявлений внешней аскезы. Самое главное то, что должно проходить внутри. Аскеза – это, прежде всего, работа над своим сердцем, над своим умом. Христианин, как писали святые отцы, должен постоянно находиться на страже своего сердца. Почему так?

С чего начинается любой грех? Любой грех начинается с какого-то помысла, какой-то мысли, которая вначале появляется, может быть, даже на периферии нашего ума, и мы можем даже не отследить тот момент, когда это завертелось где-то в нашем уме. Например, у нас произошло что-то с окружающими людьми, и потом вдруг зарождается какая-то мысль или начинает появляться обида. Если мы даем пищу этой обиде, она потихоньку может полностью захватить человека, так, что внутреннее состояние поменяется в один миг. И причина здесь в том, что мы приняли этот помысел, начали его рассматривать, вступили с ним какой-то диалог.

В аскетике выработаны правила, есть последовательность распознания помыслов и последовательность принятия помысла. На первом этапе он поступает нам только как прилог. Прилог, который приложился нашему уму, и помысел пока еще нейтрален. Мы можем обратить на него внимание и тут же отсечь, не вступая с ним ни в какое соприкосновение. Представим себе стог сена, к которому подносится маленькое пламя. Достаточно пламени соприкоснуться со стогом, как от сена останется только один пепел. То же самое происходит с человеком, когда он начинает принимать греховный помысел.

Дальше происходит сочетание, некое внутреннее объединение с помыслом, и он уже захватывает нас сильнее, входит внутрь и производит какой-то переворот. А потом сосложение, когда мы буквально сложены вместе с этим помыслом, и получается, что он становится как наш собственный, личный помысел, хотя его подбросил враг. Дальше наступает стадия пленения – душа пленена этой мыслью. Вот так потихоньку зарождаются страсти внутри человеческой души.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) даже давал некоторые критерии того, как распознать поступающие к нам греховные помыслы. Дело в том, что любой греховный помысел – плотской, тщеславный, зависть, ропот или обида – всегда привносит с собой некое смятение. Мы обычно настолько всеядны к мыслям, что уже перестаем наблюдать, что они нам приносят. А если быть более разборчивым, то можно увидеть, что греховный помысел всегда приносит какое-то неспокойствие, он выводит душу из равновесия, дает какую-то тревогу или ощущение нечистоты, чего-то недоброго. То есть внутри наступает состояние смуты. И на этом этапе уже можно отследить мысль. Как только мы почувствовали, что она с собой принесла, ее надо тут же отсечь. Так освободились и спаслись от самых ненужных бед, искушений очень многие люди.

А что происходит, когда мы допустили эти мысли? Как часто люди зарабатывают пристрастия. Например, подросток говорит сверстнику: «Ты только попробуй, испытай это на себе и увидишь, что это доставит тебе удовольствие». Поначалу, если ты еще не попробовал, это воспринимается как что-то тревожное, вносит какое-то смятение. Но если ты уже переступил через себя и попробовал, ты делаешь это греховное удовольствие достоянием своего внутреннего мира, достоянием своей души. И мышеловка тут же захлопывается – опыт вкушения греха изменяет самого человека.

Это то же самое, как если, скажем, змея ужалила тебя в руку. Даже если ты потом жалеешь о том, что змея тебя ужалила, яд уже все равно действует. Бывает, что люди тоже жалеют, что попробовали, например, какой-то наркотик или допустили блудную связь. Они жалеют, но опыт вкушения греха уже действует, он отравляет их внутренний мир, и последствия иногда идут через всю жизнь. В том числе последствия для души, потому что она потеряла некую цельность, целомудрие, невинность, и ее искушает то, что было привнесено. Как яд той змеи, которая тебя укусила.

Поэтому самый первый и основной принцип аскетики – это отсекать искушения на первом этапе, чтобы змея тебя даже не укусила. Пусть она шипит где-то в стороне, ты посмотри на нее и просто отгони, или лучше вообще уйди, чтобы даже не пытаться вкусить что-то из этого удовольствия.

Другое дело, если ты уже вкусил. Мы люди несовершенные, мы много чего вкушаем на протяжении жизни. И тут аскеза становится, скажем так, методикой лечения человека. Как каждая болезнь имеет определенные симптомы и врачи по ним определяют, какой болезнью страдает больной, так же и каждая страсть имеет определенные симптомы, обращая внимание на которые, мы можем исцелять те или иные страсти, заработанные в течение нашей жизни.

Конечно, когда мы говорим про опасность страстей, обычно мы замечаем какие-то самые тяжелые случаи: страдающих наркоманией, алкоголизмом или блудников. Но на самом деле аскеза необходима всем, потому что мы все страдаем какими-то страстями, но просто не замечаем за собой. Само Евангелие говорит нам об этом. Помните, фарисеи порицали Христа за то, что Он обращался к блудницам, мытарям, оказывал им какие-то благодеяния. При этом сами фарисеи не замечали за собой собственных, более тяжких страстей – гордыни и лицемерия, которые жили внутри них, наполняя их души. Но они гордились тем, что внешне превосходили блудниц и мытарей, не допуская каких-то явных греховных дел.

Суть в том, что страсти сидят внутри нас, но зачастую мы их просто не замечаем. Но аскеза для того и необходима, чтобы вовремя выявить в себе то, что ты не видишь, и постараться заранее это упразднить. Если этого не произойдет, то может произойти какой-то страшный случай. Например, сейчас очень насыщенное движение, на дорогах бывают пробки. И часто наблюдаешь, как у стоящих в пробках людей, которые, в общем-то, никакие не злодеи, не преступники, а занимаются обычной деятельностью, когда кто-то кого-то не пропустил или случайно подрезал, вдруг происходит вспышка ярости, гнева, и это выплескивается в самых нецензурных выражениях.

Недавно один знакомый рассказывал, как у него произошла такая история на дороге. Водитель ехал по левой полосе вне города и не давал его обогнать. Если ты едешь медленнее, то надо перестроиться в правый ряд, а он не пропускал. И где-то на светофоре знакомый решил сделать ему замечание. А тот взял и бросил в него каким-то фантиком от шоколадки (потому что перед этим он ел шоколадку). Знакомый не выдержал и в ответ бросил в него каким-то тюбиком крема. После чего ему пришлось уезжать, потому что тот водитель решил преследовать машину, видимо, хотел предпринять еще какие-то действия.

А собственно говоря, с чего все началось? Просто с того, что в душе родилось какое-то возмущение, негодование. И, не совладав со своими эмоциями, ты проявляешь всплеск, бросаешь чем-то в другого водителя. Так одно добавляется к другому, и конфликт разрастается. Аскеза как раз является своего рода инструкцией к действию и сдерживающим элементом. Потому что она помогает вовремя отследить, что происходит у меня в душе, и вовремя преодолеть это в себе.

Урок 2

Проходить узкий путь спасения возможно лишь при помощи определенных духовных упражнений – аскетики. На прошлом уроке священник Валерий Духанин говорил о том, почему аскетика нам необходима. А сегодня он расскажет о том, как с помощью аскетики мы можем охранять, возделывать и очищать свою душу...

– Покаяние на земле, учит преподобный Ефрем Сирин, служит нашим душам лестницей к восхождению туда, откуда они были свержены грехом. А преподобный Исаак Сирин называет покаяние дверью, которой мы входим в Божью милость. Об этом же поется в одном из главных песнопений Великого поста: «Покаяния открой мне двери». Все эти символы: дверь, лестница помогают нам понять, что покаяние есть путь, которым человеку надлежит идти к Богу. Сам же Господь в Евангелии говорит об этом прямо: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». А на такой призыв надо откликаться и к зовущему идти. Идти узким и трудным путем, на котором обязательно придется избавляться от своей греховности и приобретать праведность, благочестие.

Но делать это возможно лишь при помощи определенных духовных упражнений. Они помогают идущему стать способным к восприятию Божественной благодати, богообщению, спасению и достижению вечной жизни. Такие упражнения в христианстве принято называть аскетикой. По мысли преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, сами эти упражнения не составляют совершенства, то есть не являются целью, они лишь средства к достижению совершенства, но овладевать этими средствами необходимо!

И на прошлом уроке священник Валерий Духанин говорил о том, почему аскетика нужна каждому христианину. Без усилий, без определенных подвигов мы не только не достигнем Царства Божия, но и рухнем с этой духовной лестницы вниз! Потому что человека, не прилагающего усилий в своей внутренней жизни, разрушают его же собственные страсти. О том, как охранять, возделывать и очищать свою душу с помощью аскетики, отец Валерий и будет говорить сегодня.

Священник Валерий Духанин:

– Дорогие братья и сестры, давайте вспомним, что такое аскетика. Это греческое слово имеет огромное значение для нас, хотя кажется немного непонятным. Оно происходит от глагола «аскео», изначально означавшим обрабатывать, возделывать какой-то трудно поддающийся обработке материал, например камень (древние скульпторы высекали из камня изваяния). Потом этот термин стал прилагаться к спортсменам, которые возделывали свое собственное тело. И уже в христианскую эпоху он стал прилагаться к древнехристианским подвижникам. Потому что именно в христианстве происходит подлинная аскетика. Это не возделывание какого-то внешнего мира, внешних предметов (например, камня, дерева), и не возделывание своего тела, ибо наше тело рано или поздно стареет и ложится в землю, а возделывание самого главного – нашей бессмертной души, отсечение от нее всего, что мешает ей быть с Богом.

Я вспоминаю высказывание одного древнего скульптора Фидия, которого как-то спросили, как он достигает такой необыкновенной красоты в своих произведениях. И на это он ответил: «Я беру камень и отсекаю от него все лишнее». И вот в нашей духовной жизни мы призваны к тому, чтобы отсекать от себя, от своей души все лишнее. А лишними для нас являются наши страсти и наши грехи. Потому что если задуматься, каждая греховная страсть – это что-то неестественное, инородное, то, что вторглось внутрь нашей души и мешает нам спасаться, быть с Богом и доставляет нам огромный дискомфорт.

Вспомним самих себя в минуту любой страсти. Что происходит, когда, например, душа кипит гневом, негодованием на другого человека? Внутри просто какой-то беспорядок, хаос, смятение чувств, мысли скачут, и это состояние является для человека неестественным. Или вспомним состояние такой страсти, как зависть, когда человек буквально леденеет, видя успехи другого человека. У него внутри страшный дискомфорт, он испытывает внутреннюю муку. И так происходит при абсолютно любой страсти, будь то гордость, тщеславие или чревоугодие, когда человек постоянно старается насытить себя всевозможными яствами или удовлетворить свой вкус, но в итоге у него просто-напросто набивается живот, и он сам от этого мучается. Или блудная страсть, когда человек оказывается захвачен нечистыми образами и не принадлежит сам себе. Потому что страсти – это то, что пришло в душу извне, вторглось в нее и представляет собой невидимые оковы. Страсть – это то, что несет душе внутренние невидимые оковы. Собственно, само слово «страсть» по-славянски означает «страдание», потому что это то, что лишает человека внутренней гармонии, внутреннего равновесия, душевных сил, и такой человек испытывает мучения.

Мне вспоминается история одного современного художника Егора. Он учился в Ярославском художественном училище и однажды пришел к неожиданному для себя выводу, что алкоголь помогает ему раскрепощать свои внутренние силы: якобы в алкогольном опьянении он начинает писать более удачные картины. Ему казалось, что именно немножко выпив, он становится более свободным, раскрепощенным, а в обычном состоянии чувствует какую-то скованность. Это открытие привело его к тому, что настал такой момент, когда без опьянения он уже не мог писать никаких картин. Он был уже в полной зависимости от этой страсти, не мог вырваться.

И вот однажды во время очередной попойки он сам не заметил, как разбил стеклянное окно на балконе, перешагнул, и получилось так, что он полетел вниз. Вот так эта страсть обернулась для него реальной травмой: он повредил себе позвоночник, переломал себе руки. Но и после этого он продолжал пить. Почему? Потому что ему хотелось как-то преодолеть чувство собственной ущербности. И вот наступил такой момент, когда после очередной попойки он пришел к выводу, что абсолютно погиб. Ему показалось, что если ты попал в руки к дьяволу, то уже не сможешь от него освободиться. И в эту минуту, когда отчаяние охватывало его сердце, он вдруг увидел рядом с собой какую-то книгу, протянул руку, и оказалось, что это была Библия.

Егор открыл Священное Писание на первом попавшемся месте – это было святое Евангелие – и начал читать. Когда он читал, то заметил, что постепенно проходят все его страхи, он начинает чувствовать внутри какой-то покой, мир. Егор читал Евангелие три дня подряд и даже ночью держал в руках Священное Писание. После того, как он три дня читал Священное Писание, он от всей души взмолился: «Господи, если Ты есть, помоги мне освободиться от этой моей страсти! Если Ты мне не поможешь, я вновь пойду похмеляться». И неожиданно, после такой искренней сердечной молитвы у него прошла эта страшная греховная зависимость: он не только перестал пить, но даже бросил курить, смог поправить свою жизнь и вновь вернуться к некоторым творческим успехам.

О чем нам говорит этот пример? О том, что всякая греховная страсть опасна потому, что калечит человека, прежде всего калечит его внутренний мир, но зачастую калечит и нашу телесную сферу. Потому что именно под воздействием греховной страсти люди совершают самые непредсказуемые поступки. Зачастую мы подвергаемся этому, когда находимся где-нибудь на дорогах: стоим в пробках и начинаем раздражаться на других людей, впадать в негодование, выплескивать из себя эмоции и таким образом порождаем многие конфликты, которые имеют подчас самые страшные последствия.

Недавно знакомые рассказывали мне такую историю: они ехали на автомобиле, и кто-то их подрезал на трассе. Когда они остановились у светофора, то мои знакомые решили просто сделать замечание. Они приоткрыли окно своей автомашины, пригласив к беседе того водителя, и что-то ему сказали. Но тому не понравилось, и он кинул им в окно какой-то предмет. Они не выдержали и кинули его обратно. В общем, все это спровоцировало целую погоню, тот человек долго гнался за ними на своем автомобиле.

Что мы видим в итоге? Нервы у всех были измотаны, никто долго не мог обрести душевный мир. Но это могло закончиться и какой-то большой трагедией. Мы знаем, что на дорогах часто происходят такие стычки, столкновения. А если разобраться, в чем здесь причина? В том, что мы часто хотим заставить других людей поступать так, как нам хочется. А может быть, у подрезавшего водителя случилось какое-то несчастье, может быть, он был подавлен какими-то эмоциями. И наше раздражение, наша вспыльчивость, с которой мы к нему обратились, лишь спровоцирует его на новый конфликт.

Совсем недавно у меня произошла такая история. Я ехал с богословских курсов на машине моих знакомых. По дороге мы заехали на автозаправку, встали в свободный ряд к ближайшей колонке, и наш ряд очень быстро продвинулся. Неожиданно нас подрезает такси из соседнего ряда, и таксист азиатской национальности говорит: «Вы проехали раньше времени, здесь была общая очередь». Хотя каждый стоял именно в своей очереди, ему просто хотелось как-то сократить время, потому что наш ряд быстрее продвинулся. Он смотрел с необыкновенной злобой и, может быть, ожидал того же от нас. А мы спокойно молились в автомобиле, посмотрели на него с добром, и водитель Анатолий сказал: «Раз ты спешишь, пожалуйста, проезжай. Тебе же надо быстрее, ты на работе». И что же произошло после этого? Когда мы уступили дорогу этому водителю, он неожиданно изменился в лице, вышел из автомобиля и сказал: «Вы меня простите, пожалуйста, что я так посмел. Проезжайте. Если я сейчас проеду раньше вас, то меня Господь накажет, потому что я был не прав».

То есть зачастую люди реагируют на нашу собственную эмоциональную реакцию, на то, как мы относимся к ним, что испытываем в своей собственной душе. Если мы явим в таких конфликтных ситуациях доброту, сердечное отношение и будем при этом молиться Богу, то искушение обойдет нас стороной. Это всегда действует как духовный закон. Потому что когда мы молимся Богу, когда стараемся с любовью и милосердием относиться к другому человеку (даже отступить в сторону, дать ему пройти вперед), то этот человек может поменяться. Божия благодать способна вершить чудеса!

«И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6, 31).

Но сегодня мне хотелось бы особенно поговорить о том, что является движущей силой в православной аскетике. Это покаяние, то, без чего вообще не может осуществиться духовная жизнь. Святые отцы говорили, что на Страшном суде мы не будем осуждены за то, что не богословствовали или не творили каких-то великих чудес. Но на Страшном суде мы будем осуждены за то, что не приносили покаяния в своих грехах. И на самом деле покаяние является сердцем духовной жизни христианина. Это может казаться чем-то странным, или что это как-то слишком печально. А все дело в том, что именно покаяние кардинально меняет людей. Вот был преступник, злодей, грабитель, а стал праведным, милосердным, целомудренным. Как мы видим это на примере святого князя Владимира или на примере многих других людей, кардинально поменявших свою жизнь.

В чем сила христианства? Сила христианства в том, что оно преображает людей: злодея делает добродетельным, блудника – целомудренным, вора или сребролюбивого человека – милосердным, бескорыстным человеком. Но осуществляется все это за счет покаяния.

Покаяние – это глубочайшая внутренняя перемена, преображение души. Потому мы и говорим, что именно покаяние является основной движущей силой духовной жизни христианина. На самом деле, если мы задумаемся, именно этого обновления, которое несет христианство, и которое заключает в себе покаяние, чает и жаждет абсолютно все человечество. Мы не найдем ни одного человека, который рано или поздно не пожалел бы о том, что делал когда-то давно, это абсолютно точно. Проходит какое-то время, и люди, вспоминая свою прошлую жизнь, говорят: «Да, вот здесь я зря так поступил, и вот тут я поступил слишком жестоко, неправильно, и здесь я тоже наломал дров. И как хотелось бы обновить свою жизнь, как хотелось бы начать ее с чистого листа». Рано или поздно это говорит любой человек, но мало кто знает, что реально возможно начать жизнь с чистого листа, полностью обновить себя. И осуществляется это именно благодаря покаянию.

Вспоминается такая притча. Один человек хотел отблагодарить Бога и молился: «Господи, что мне отдать Тебе? Как мне отблагодарить Тебя?» И вдруг Сам Бог стал отвечать ему: «Мне от тебя ничего не надо, потому что все и так Мое». Но человек продолжал обращаться к Богу: «Господи! Все же, как мне отблагодарить Тебя, что мне отдать Тебе?» И тогда Бог отвечает: «Если ты действительно любишь Меня, то отдай Мне твои грехи», то есть освободись от лишнего груза, от того, что отягощает твою душу, принеси это на Таинство исповеди и освободись.

Таинство покаяния и вообще покаяние христианина – это не самоистязание, не какие-то минорные ноты, это не печаль и не уныние. Таинство покаяния – это прежде всего наше внутреннее освобождение от того, что является для нас лишним. А лишним для нас являются наши грехи, которые отягощают нас и представляют собой невидимый груз. Бывает, человек даже внешне ходит весь придавленный своими, как он думает, проблемами, решением каких-то ежедневных задач, а на самом деле он придавлен своими грехами. И только когда он проходит через Таинство исповеди и чистосердечно, искренне исповедует свои грехи, он выходит буквально распрямившись, как освободившийся от тяжелого груза. Вот это и подает людям Таинство покаяния.

Урок 3

Недавно почивший архм. Кирилл (Павлов) с горечью говорил, что большинство людей сегодня приходят в храм со словом «дай» и лишь немногие со словом «прости!»... Люди не знают, что такое покаяние – в чем оно выражается, как совершается. Именно о покаянии как освобождении человека от всего того, что мучит и тяготит его душу, сегодня будет говорить свщ. Валерий Духанин.

– Недавно почивший архимандрит Кирилл (Павлов) с горечью говорил, что большинство сегодняшних прихожан ходят в храм со словом «дай»: Дай, Господи, здоровья! Дай финансового благополучия! Дай семью, детей. И лишь очень немногие идут в храм со словом «прости». Прости, Господи, что грешил! Прости, что не любил! Прости, что забыл Тебя. К сожалению, добавлял батюшка, долгие годы пребывая в Церкви, люди так и не разобрались, что к Богу должны приходить не мнимые праведники, а кающиеся грешники.

Но опыт показывает, что понять и принять эту истину бывает очень и очень непросто. Для этого как минимум надо узнать, что же такое покаяние, в чем оно выражается и как совершается.

В этой связи вспоминается пример из жизни другого старца, почившего полвека назад, ныне прославленного преподобноисповедника Андроника (Лукаша), великого молитвенника и смиренного труженика на ниве Христовой. Однажды приехавшая издалека в Глинскую пустынь женщина попросила отца Андроника исповедовать ее. Что говорила она старцу во время исповеди, осталось тайной. Но известно, что после услышанного батюшка стал плакать и приговаривать: «Как же ты могла так оскорбить Господа?!» Сокрушение постороннего человека об ее собственных грехах поразило женщину. И, отойдя в сторонку от аналоя, она задумчиво произнесла вслух: «Приду домой, перезимую. А весной, Бог даст, телку продам и еще сюда вернусь».

Вот интересно, зачем ей захотелось вернуться в Глинскую пустынь? Чтобы сказать очередное «дай»? Или все же вымолвить покаянное «прости»? Именно о покаянии как освобождении человека от всего того, что мучит и тяготит его душу, мы продолжим говорить сегодня со священником Валерием Духаниным.

Священник Валерий Духанин:

– С чего начинается покаяние? Самое первое – это осознание своего греха. Во-вторых – это раскаяние, глубокая скорбь, сожаление о своем грехе. В-третьих – это исповедание греха, в-четвертых – его искупление и в-пятых – исправление своей жизни. Если мы будем знать, что именно из этих пяти составляющих состоит наше покаяние, мы сможем правильно подойти к этому и всегда будем наблюдать за собой: все ли мы смогли соблюсти, не упустили ли чего-то в своем покаянии.

Итак, самое первое – это осознание своего греха. Очень многие люди, когда им говорят о Таинстве исповеди, отвечают так: «Собственно, а в чем мне каяться? Я вроде бы никого не убивал, не воровал, даже, может быть, жене не изменял...» Такие люди действительно не видят своих грехов. А если ты не видишь своих грехов, то с чем, собственно говоря, идти на исповедь? Действительно, Таинство покаяния начинается с осознания своего греха.

Вспоминается такая притча из Древнего Патерика. Одному иноку, который молился о покаянии, явился ангел и говорит: «Прииди, я покажу тебе дела человеческие». И последовательно показал ему три различных ситуации. В первом случае ангел показал человека, который насек дров, попытался поднять их себе на плечи, но не мог. И вместо того, чтобы снять с себя часть ноши, он нарубил еще больше дров, опять пытался это поднять, и опять не смог. Так он делал многократно.

Во второй ситуации ангел показал человека, который, стоя у колодца, пытался наполнить дырявую кадку. Он черпал воду, наливал ее в дырявую кадку, но вода выливалась через дыры. В третьей ситуации ангел показал иноку храм, в который пытались войти два человека и внести с собой бревно. Причем каждый раз они держали бревно поперек двери и никак не могли войти. Но повернуть бревно так, чтобы поместиться в проход, они не хотели.

Вот эти три ситуации из Древнего Патерика изображают три уровня нашей греховности. В первом случае, когда человек непрестанно рубил дрова и увеличивал свою ношу, – это образ тех людей, которые непрестанно умножают свои грехи и возлагают их на свои плечи. Им становится тяжело, но сбросить хотя бы часть из них они не додумываются и только увеличивают свою ношу. Эти люди так и говорят: «Чем я особенно грешен? Я никого не убивал, не воровал, в тюрьме не сидел». Но при этом в своей ежедневной жизни они постоянно раздражаются, постоянно завидуют, негодуют, осуждают, им кажется, что вокруг всё не так. Хотя на самом деле не так в их душах: когда у нас око лукавое, то и все вокруг предстает в неправильном свете. И вместо того, чтобы разобраться в глубинах своей души, они зачастую оправдывают себя, тем самым только увеличивая свою греховную ношу.

Во второй ситуации человек, который стоял возле колодца, черпал воду и наливал ее в дырявую кадку, – это образ тех людей, которые уже приходят в храм, и, в общем-то, даже участвуют в таинствах Церкви, приобщаются живой воде благодати Божьей, но в повседневной жизни продолжают совершать те же самые грехи. Сколько бы раз ни исповедовались, они опять поступают точно так же. И вот эти грехи становятся своего рода дырами, через которые вытекает вся благодать, полученная в храме.

И наконец, третий образ двух человек, пытавшихся пронести бревно в храм поперек двери, – это образ тех людей, которые вроде бы стараются исполнять различные правила церковной жизни, но идут в храм, выставляя вперед свою правду, свою правоту. Это те люди, которые действительно преодолели какие-то грехи, уже прошли две предыдущие ступени, но в итоге стали считать себя выше других людей. И в храм они идут, выпячивая вперед свою правду, тогда как с нашей личной правдой не пройти в узкие врата Царствия Небесного.

Все мы находимся на том или ином уровне своей собственной греховности, и огромной задачей является как раз увидеть собственные грехи. Сделать это бывает очень трудно. Почему? Потому что на самом деле в душе все мы стремимся к тому, чтобы видеть себя хорошими. Таков человек, такова его греховная природа, что ему хочется всегда выглядеть хорошим. Может быть, это является своего рода искаженной интуицией праведности, того, что человек ориентирован на праведность, добро, на какие-то положительные идеалы. В реальной жизни он не соответствует этому, но все-таки ему хочется быть таким. Вместо того, чтобы реально стать человеком, живущим согласно правде, чистоте и добру, он начинает оправдывать себя, оправдывать то состояние, в котором он реально находится. И величайшей задачей нашей духовной жизни как раз и является попытаться увидеть наши собственные грехи.

Сделать это бывает очень трудно. А что помогает прежде всего? Наша собственная совесть. Если мы будем внимательны к своей совести, то увидим просто невероятную картину. Совесть покажет нам множество случаев из нашей жизни, когда мы погрешали, когда поступили крайне несправедливо, нехорошо, когда кого-то обманули, поступили лукаво, нечестно. Если бы мы старались каждый день очищать свою совесть и беспристрастно, искренно, правдиво вглядываться в нее, то она была бы таким зеркалом, которое наглядно показывает, в чем мы реально грешны.

Есть еще правило, как узнать свои грехи, но оно, если задуматься никому из нас не нравится. А правило такое: если хочешь узнать свои ошибки, неправды, прислушайся к тому, что о тебе говорят люди, что о тебе говорит твое ближайшее окружение. Нам часто неприятно это слышать. И действительно, бывает так, что наши ближние говорят о нас нелицеприятно. Да, они могут немножко преувеличить, но какая-то доля правдивости в их словах будет.

Поэтому если наши ближние говорят нам, что мы эгоисты, думаем только о себе, что главное для нас – заработать денег, и мы ни в чем не проявляем свою жертвенность, то не нужно себя оправдывать, прикрывать свои несправедливости. Надо все-таки задуматься: если Господь попустил моим ближним сказать обо мне такое, то постараюсь вспомнить, что такого я сделал, что дало повод моим ближним так обо мне высказаться? Таким образом, слова наших ближних являются прекрасным индикатором и дают нам возможность поразмышлять, попытаться увидеть в себе свои слабости и несовершенства. Пусть это будет как конкретная подсказка от Бога, в чем нам работать над собой, чтобы сделать себя хотя бы немного лучше.

Также для того, чтобы познать свои грехи, иногда нужно просто побыть наедине с самим собой. Часто мы погружены в какую-то суету, в шум внешней жизни. Мы все время куда-то спешим, у нас все время какие-то дела: и в магазине нужно что-то купить, и на работе что-то сделать. И подумать о самих себе у нас просто нет времени. Но если у тебя нет времени остановиться и подумать, то как же ты увидишь, что происходит внутри твоей души? Очень часто возникает ситуация, что человек, который постоянно жил в таком внешнем шуме и казался себе супергероем, во всех отношениях совершенным человеком, неожиданно оказавшись наедине с собой, в полной тишине, начинает пугаться самого себя: он открывает в глубинах своей души такие мрачные омуты, что испытывает муку от самого себя. Ему трудно от этой тишины. А почему? Потому что ему действительно открывается бездна его собственной греховности.

Расскажу историю о молодом человеке по имени Евгений, который вел преступный образ жизни и, когда ему было двадцать четыре года, попал в тюрьму. Ему дали восемь лет. Оказавшись в тюрьме, он подумал, что жизнь закончена: он ничего не достиг. И, находясь на зоне, Евгений специально вел себя крайне вызывающе, провоцировал какие-то конфликты с другими заключенными, думая, что его просто зарежут и он спокойно (так он думал) перейдет на тот свет. Но получилось иначе: так называемые авторитеты не стали его убивать, а наоборот, увидев, что он слишком активный, дали ему должность смотрящего, то есть он должен быть смотреть за определенным бараком, отвечать за заключенных в этом отсеке на зоне. И вот таким образом Евгений продолжал свою жизнь.

Однажды за какой-то проступок его посадили в одиночную камеру на полгода. И, оказавшись там наедине с самим собой, Евгений вдруг стал вспоминать свой жизненный путь, что с ним было раньше. Вся его жизнь предстала перед ним в удивительно мрачном свете. Например, он вспомнил, что когда ему было двенадцать лет, умер его отец. На похоронах маленький Женя плакал, но плакал не потому, что умер отец, а потому, что теперь тот не сможет купить ему мотоцикл. У него к отцу было такое корыстное отношение. Вспомнил, как воровал у мамы деньги на папиросы. А на зоне считалось, что воровать друг у друга ни в коем случае нельзя. И тут он соотнес: как это так, мы вылавливаем «крыс» (то есть воришек, которые похищают у сокамерников какие-то вещи), а сам я, оказывается, у родной мамы крал деньги, чтобы курить папиросы...

И жизнь оказалась настолько невыносимой в таком свете, что Евгений впервые в жизни начал от всего сердца молиться Богу. Именно у Бога стал он искать спасения от самого себя. Так начался путь его духовной жизни – через видение своих грехов, которое свершилось, когда он оказался наедине с самим собой. Кстати, Евгений смог организовать на зоне строительство храма. И храм построили. А когда он вышел из заключения, то стал послушником в Оптиной пустыни. Такой удивительный жизненный путь, такой Промысл Божий.

Что здесь важно понять? Что ты никогда не научишься покаянию, пока не увидишь свои собственные грехи, пока твоя собственная жизнь не предстанет перед твоим взором во всем ее безобразии. И к этому нужно отнестись так, как относится к больному врач, когда пытается поставить четкий диагноз. В каком-то смысле врач достаточно хладнокровен: он анализирует, как поступает больной, какие у него симптомы, какая температура. И по этим симптомам ставит диагноз: ты болен ангиной, гриппом или еще чем-то.

То же самое предстоит сделать нам в нашей духовной жизни, мы должны попытаться определить свои собственные грехи. У каждого из нас есть какие-то главные страсти. Вообще в нас есть все страсти, но у каждого есть еще и такие страсти, на которых человек претыкается постоянно. У кого-то это нецеломудрие: человек никак не может вырваться из нечистых образов, даже когда просто садится перед экраном компьютера и погружается в Интернет, тут же срывается, и эта страсть начинает работать. Кто-то невероятно честолюбив: готов быть и целомудренным, и милосердным, но лишь бы ему воздавали честь, лишь бы его как-то превозносили. Кто-то невероятно завистлив: постоянно видит успехи других людей, а собственная жизнь представляется какой-то серой, невзрачной.

Мы должны хладнокровно вглядеться внутрь своей души и увидеть, чем же мы больны. Потому что наши греховные страсти – это и есть наши недуги. Преподобный Симеон Новый Богослов так и говорил, что всякая греховная страсть является болезнью нашей души. И люди, погрязшие в страстях, – это люди душевнобольные. Только надо правильно это понять.

Преподобный Симеон Новый Богослов также говорил, что когда мы начинаем молиться и говорим: «Господи, помилуй» или: «Боже, очисти меня, грешного», то должны четко представлять, в чем собственно нас должен миловать Господь Бог? От чего Он нас должен очистить? То есть мы должны всегда ясно видеть свое несовершенство, свои немощи. И начало нашего покаяния – это четкое осознание своих грехов.

Урок 4

Нужна ли аскетика мирянам? Да! Нужна! Просто жизненно необходима! Она позволяет очищать и возделывать нашу бессмертную душу, отсекать от нее все то, что мешает ей быть с Богом. Движущей силой аскетики является покаяние, и сегодня мы продолжим говорить о нем со свщ. Валерием Духаниным.

– Нужна ли аскетика мирянам? На этот вопрос на наших уроках мы много раз отвечали утвердительно: да, нужна, просто жизненно необходима! Но такая однозначность убеждает далеко не всех и не всегда, как порой не убеждают ребенка аргументы родителей или больного – доводы врачей. Например, врач говорит пациенту, страдающему остеохондрозом, что даже самые лучшие обезболивающие и противовоспалительные препараты лишь на время смогут улучшить его состояние, а для того чтобы окончательно избавиться от болей, человеку надо изменить образ жизни и обязательно заниматься лечебной гимнастикой, то есть системой специально подобранных физических упражнений!

Вот так же и святые отцы убеждают нас в том, что грех – это тоже болезнь, только болезнь души. И для исцеления нашей поврежденной грехом природы от нас также требуется и изменение образа жизни, и выполнение определенных духовных упражнений. Аскетика как раз и является таким целительным комплексом упражнений для души! Об этом на предыдущих уроках мы говорили со священником Валерием Духаниным и поясняли, что христианская аскетика позволяет очищать и возделывать бессмертную душу человека, отсекать от нее все, что мешает ей быть с Богом. А движущей силой аскетики является покаяние.

Сегодня мы продолжим говорить о покаянии не только как о направлении жизни, но и как об определенном духовном процессе, состоящем из нескольких взаимосвязанных этапов или ступеней.

Давайте вспомним об этих составляющих покаяния, которые на прошлом уроке называл отец Валерий. Первое – это осознание своего греха. Второе – это раскаяние, скорбь, сожаление о совершенном грехе. Третье – это исповедание греха. Четвертое – искупление греха, и, наконец, пятое – это исправление своей жизни. Помнить об этих этапах покаяния очень важно! Ориентируясь на них, человек всегда будет иметь возможность проверить свое внутреннее устроение и проследить, не упустил ли он чего-то важного в своей духовной жизни.

Увидеть и осознать свой грех – необходимо! Без выполнения этого условия о покаянии говорить не приходится. Но если при осознании того, что тот или иной поступок или даже мысль являются грехом, в сердце человека не родится раскаяние, не появятся скорбь и сожаление о соделанном, то и в этом случае покаяния не будет. Чтобы Бог помиловал нас, прежде мы сами должны попросить Его об этом. Чтобы во время Таинства исповеди нам были прощены наши грехи, мы должны просить прощения у Бога, но не вообще произносить «прости, прости», а проговаривать, за что именно мы просим прощения. Очень важно называть сам грех, чтобы и Богу и нам было понятно, в чем мы каемся, за что просим прощения.

Священник Валерий Духанин:

– Таинство исповеди не просто беседа с духовником, а благодатное священнодействие, и зачастую именно благодать Божия помогает нам увидеть наши грехи. Святые отцы приводили такое сравнение: если в комнату не проникает свет, то в ней ничего не видно, а когда туда падают солнечные лучи, то становятся видны даже мельчайшие пылинки, плавающие в воздухе. Это сравнение подсказывает нам, что когда человек ходит на исповедь, там действует благодать Божия, которая, как этот свет, начинает освещать глубины нашей души, и мы начинаем видеть свои грехи. То есть Господь подсказывает, в чем мы погрешаем. Поэтому, пока не начнешь ходить на исповедь, пока не начнешь заглядывать внутрь своего сердца, ты так и не научишься замечать за собой грехи, оплошности, несовершенства, проступки. Нужно сделать первый шаг.

Но осознания своего греха недостаточно для покаяния. Необходима вторая составляющая – глубокое раскаяние, сожаление о своих грехах. Дело в том, что осознание греха может осуществляться только в сфере ума, рассудочной сфере. А ведь Господь смотрит на сердце человека. И недостаточно просто холодным умом представлять свои грехи, нужно, чтобы и в сердце действительно было раскаяние.

Вспоминается случай, описанный известным духовным писателем XX века отцом Александром Ельчаниновым. Проходила какая-то встреча православной молодежи (это было в эмиграции), отец Александр говорил о покаянии. Потом, когда отец Александр совершал исповедь, к нему подошел офицер: «Батюшка, знаете, я свои грехи только умом осознаю, и мне абсолютно все равно, совершил я их или нет, потому что в душе у меня ничего нет. Как мне к этому относиться?» Тогда отец Александр ответил: «Знаете, сейчас Ваша исповедь не имеет никакого значения. Давайте поступим так: поскольку Вам абсолютно все равно, что Вы совершили, завтра в самом начале литургии Вы выйдете на амвон и открыто перед всеми расскажете про свои грехи». Этот офицер спокойно согласился, подумал, что, раз ему все равно, значит, он спокойно расскажет об этом. Когда он вышел на амвон, все собравшиеся на литургию прихожане смотрели на него с открытым сердцем, доверчиво. И этот офицер, встав перед людьми и в каком-то смысле перед Богом, вдруг почувствовал в своей душе какое-то удивительное изменение и буквально расплакался, стоя на амвоне. Он произнес исповедание своих грехов, но произнес уже с глубоким внутренним чувством. То есть в нем проснулась душа!

Чем для нас важен этот пример? Тем, что подлинное покаяние – это не просто какое-то рассудочное представление о том, что я совершил. Поэтому, когда мы идем на исповедь, недостаточно просто записать свои грехи на листочек, как делают многие. Получается, что они просто дают батюшке какой-то отчет (как бухгалтерский отчет): «Я совершил то, это…» – и потом возвращаются к тем же самым грехам. А подлинное покаяние – это глубокое внутреннее раскаяние. Это то же самое, как если ты обидел, оскорбил глубоко любимого тобой человека, причинил ему рану, и от этого тебе тяжело и больно. Тут надо понять, что для нас нет никого ближе Бога. И каждым своим грехом, каждым своим грехопадением мы добавляем Христу раны на кресте; как об этом говорят святые отцы, это еще один гвоздь, вбитый в раны Спасителя. Поэтому нужно не просто рассудочно подходить к исповеди, а стараться, чтобы пробудилось наше сердце.

Почему наше сердце часто молчит во время исповеди? Потому что мы сами стараемся отодвинуть его куда-то подальше, стараемся, чтобы совесть наша не очень говорила, и часто произносим на исповеди очень обтекаемые, общие фразы, к которым привыкли, повторяем одно и то же. Поэтому, естественно, сердце наше не откликается. Для того чтобы покаяние было подлинным и исповедь была правильной, святые отцы рекомендуют следующее: на Таинстве исповеди надо говорить то, от чего тебе самому бывает стыдно, в чем тебе стыдно признаться, и тогда твое сердце будет откликаться. Потому что если тебе стыдно, если твоя совесть работает, то ясно, что сердце уже задействовано. Вот это важнейшее действие сердца – когда мы испытываем стыд, когда совесть нас обличает. Поэтому, когда мы идем на исповедь, нужно вглядеться: в чем мне действительно стыдно? Что я боялся бы раскрыть на исповеди?

Ведь часто люди действительно пытаются прикрыть какие-то свои грехи, отодвигают их на задворки, а говорят то, в чем не стыдно исповедоваться, например «раздражился, осудил, чревоугодием согрешил» и прочее. Можно все это на компьютере записать, потом на принтере распечатать, и каждый раз будет одно и то же.

Но душа пробуждается только тогда, когда мы раскрываем свою подлинную рану – то, что приносит нам больше всего духовного вреда. А это те страсти, с которыми очень трудно расстаться. Святитель Феофан Затворник пишет, что зачастую это те грехи, которые связаны с нашей половой сферой. Почему так? Потому что родовые функции очень живучи, это то, что пронизывает человеческую природу. Люди разделены на два пола, и на протяжении всей жизни родовые функции постоянно проявляют себя и выражаются во всевозможных соблазнах. А человеку в этом очень стыдно признаться, потому что это интимная сфера и хочется про это говорить поменьше. Именно здесь враг более всего цепляет людей, старается вывести их из равновесия, ввергнуть в какие-то глубины греха, в которых человеку трудно признаться на исповеди.

Вспоминается случай, описанный одним афонским духовным автором XVIII века. Иеромонах с послушником совершали паломничество в город Иерусалим. По пути, в одном городе была одна благочестивая женщина, которая благотворила храмам и отличалась добродетелями. Но потом она впала в какой-то страшный плотской грех. Ей было стыдно прийти на исповедь к священнослужителям, раскрыть себя, потому что тогда увидят, что она вовсе не благочестивая и не праведная. Кстати, здесь мы видим подлинное лицо этого искушения – человек боится обрушить свое достоинство. Мы боимся исповедать какие-то грехи, потому что боимся обрушить свое достоинство, а именно это и нужно делать в Таинстве исповеди. Пусть лучше нам будет стыдно здесь, на исповеди, нежели будет стыдно на Страшном Суде.

И вот эта женщина, увидев, что пришел незнакомый иеромонах (который шел в паломничество), решила исповедаться ему. Послушник просто стоял в стороне, но у него открылись душевные очи, и он увидел, что, когда эта женщина исповедовалась, то с каждым исповеданным грехом из ее уст как будто выпадала маленькая змея. Змейки падали на землю, а одна большая змея несколько раз показывала голову из ее уст, но потом заползала обратно. Исповедь закончилась, а женщина так и не смогла исповедовать свой главный грех. Когда иеромонах прочитал разрешительную молитву, то все мелкие змейки заползли в нее обратно. То есть эта женщина не достигла цели исповеди, потому что не раскрыла свой самый страшный грех.

Потом, когда они ушли, послушник рассказал своему старцу про это видение. Тот все понял, и они решили разыскать эту женщину, но когда пришли к ней, оказалось, что та уже умерла. Затем уже старцу было дано видение, как эта женщина находится в аду, в огне и признаётся, что осуждена по той причине, что не раскрыла свой самый страшный грех.

Вот что происходит на исповеди, когда мы пытаемся затушевать свои грехи, когда не раскрываем то, в чем нас обличает наша собственная совесть. Если бы мы старались обращать на это внимание, старались исповедовать то, в чем нас обличает наша совесть, тогда наше сердце было бы задействовано. Именно после такой исповеди наступает подлинное облегчение. Можете испытать это на собственном примере. Вспомните, в чем вам стыдно признаться, придите в ближайший воскресный или праздничный день на исповедь, раскройте это без страха священнику и увидите, насколько вам станет свободно на душе, как будто сброшен какой-то тяжелый камень. И это основной принцип, который должен полагаться в нашу исповедь, в наше покаяние.

Третья составляющая покаяния (собственно, мы уже начали о ней говорить) – это сама исповедь. Недостаточно просто осознать свои грехи, и недостаточно испытывать раскаяние в них, нужно еще исповедать свой грех в церкви перед священнослужителем. Потому что священнослужители – это преемники святых апостолов, а апостолам Господь сказал: «На ком оставите грехи, на том останутся; кому отпустите, тому отпустятся». Каждый священнослужитель обладает апостольской благодатью, имеет от Господа благодать – отпускать кающимся грехи.

В каком случае наша исповедь будет правильной? Мы уже говорим об этом: наиболее правильной и подлинной исповедь бывает тогда, когда ты не боишься раскрывать свои грехи. Святые отцы дают такую рекомендацию: представь, что ты будешь исповедоваться последний раз в своей жизни, что сейчас ты идешь на Таинство исповеди, а после этого перейдешь в иной мир и предстанешь на Божий суд. Именно в такой исповеди, когда тебе дается последняя возможность, последний шанс освободиться от греховного груза, сбросить все, что тебя отягощало, ты действительно постараешься максимально очистить себя, не побоишься исповедовать самые тайные грехи, раскрыть все, в чем обличает тебя совесть. Вот к этому и нужно стремиться.

Когда идешь на исповедь, надо задуматься: а если я сейчас исповедуюсь в последний раз и после этого уже перейду в иной мир, предстану на Божий суд? Старец Георгий Затворник писал: что исповедано в Таинстве исповеди, то не вспоминается ни на мытарствах, ни на Страшном Суде. То есть все, что мы смогли сбросить с себя на исповеди, все стирается, и наша жизнь действительно становится обновленной.

В чем уникальный феномен христианства? В том, что люди, которые когда-то вели греховный образ жизни, становятся целомудренными, праведными, и лица их сияют удивительной радостью.

Урок 5

Покаяние является основой христианской аскезы, христианского подвига. Но ему, как и всякому важному делу, прежде нужно научиться: понять, что оно собой представляет, как исполняется, что является признаками правильного покаяния, а что указывает на ошибки. И сегодня о. Валерий Духанин будет говорить о Таинстве Покаяния…

– Наши великопостные передачи мы неслучайно посвятили аскетике. Духовная жизнь человека начинается с покаяния, а оно является первым и основным христианским аскетическим деланием, необходимым для тех, кто желает идти путем спасения. Покаяние является основой христианской аскезы (иначе, подвига): молитвы, поста, служения ближним и так далее. Но ему, как и всякому важному делу, прежде нужно научиться: понять, что оно собой представляет, как исполняется, что является признаками правильного покаяния, а что указывает на ошибки.

Об этом мы и говорим на наших уроках со священником Валерием Духаниным. Батюшка, опираясь на учение святых отцов, и в частности на труды святителя Феофана Затворника, рассказывает о том, как христианину должно каяться. Оказывается, делать это надо последовательно, поэтапно, проходя по всем ступеням покаяния, которые и указывает нам святитель Феофан. Он учит, что покаяние имеет свои составляющие – это осознание греха, раскаяние в нем, исповедание его. Затем идет искупление греха, иначе епитимья, а после, благодаря всем предыдущим этапам, происходит исправление жизни человека. И ни одну из этих составляющих пропустить нельзя, поскольку все они тесно взаимосвязаны. Но центральным звеном в этой последовательности является, конечно же, Таинство исповеди. Если человек правильно к нему готовится, бесстрашно и с глубоким внутренним раскаянием называет все свои даже самые гадкие и постыдные прегрешения, то грехи прощаются ему и он получает не мнимое, а реальное облегчение.

Сегодняшний урок отец Валерий начнет с рассказа о том, почему мы должны ценить Таинство исповеди и относиться к нему как к величайшему дару.

Священник Валерий Духанин:

– Дело в том, что если бы мы знали, что ожидает каждого из нас в будущем, то ценили бы каждую нашу исповедь. Мне как священнику приходится встречаться с людьми, которые пережили клиническую смерть. Собственно говоря, они об этом особо никому не рассказывают, но иногда удается от них что-то узнать. Так вот, одна знакомая женщина, Юлия, рассказала, как пережила клиническую смерть. Она родила девочек-двойняшек и хотела кормить их только своим молоком, избегала искусственного кормления. Девочки капризничали, не особенно старались кушать вовремя, и в итоге у Юлии развился мастит, в груди появилась опухоль, и она долгое время обследовалась. Прошло лет десять. Юлия пережила сильный стресс – у нее умер муж. После этого она пошла на очередное обследование, и у нее обнаружили уже онкологию, причем опухоль была рядом с сердцем. Юлия была в шоке, потеряла активность. Родные положили ее в больницу. И когда ей делали операцию, она пережила клиническую смерть.

Что же ей было открыто? Юлия рассказала, как видела свое тело и как потом оказалась где-то в ином мире. Тот мир совершенно иной, то есть в нем нет материальных вещей. Но самое главное, что в том мире ничего невозможно скрыть. Здесь, на земле, мы можем скрывать себя за какой-то маской, можем играть перед окружающими какую-то роль, можем улыбаться, показывать какие-то лица, а внутри у нас все может быть совершенно иным. В том мире скрыть ничего невозможно и невозможно сыграть какую-то роль. Что у тебя в душе – таков ты и есть на самом деле, таким открыт в духовном мире.

И насколько же было неприятно чувствовать и видеть всю свою внутреннюю скверну в том мире! Юлия приводила такое сравнение: душа как заплеванное зеркало. Зеркало – это то, что должно отражать образ. А человек – это ведь образ Божий, и должен отражать Божий образ. Но мы настолько осквернены, что похожи на зеркало, повернутое к земле: в нем отражается только грязь.

Когда Юлия вернулась из состояния клинической смерти, то своих дочек она уже учила тому, что самая главная задача в жизни – очищать свое сердце. Невозможно жить на земле так, чтобы не согрешить. Даже если у тебя в жизни один день, ты все равно нагрешишь, об этом сказано в Священном Писании. Но если мы и грешим, то нам дана возможность покаяния, непрестанного покаяния. Ценность его в том, что это очищение нашей души. И Юлия говорит, что наша задача – постоянно очищать свою душу, так же как мы чистим зеркало, чтобы на нем не было ни малейшего пятнышка.

Вот к чему мы призваны. И это дается нам на исповеди, потому что во время нее смывается, стирается любой грех, который мы совершили. Поэтому, когда мы идем на Таинство исповеди, нужно помнить, что все, что мы там произнесем, стирается полностью. Исповедуемся мы не священнику – священник только свидетель нашего покаяния. Мы исповедуемся перед Богом, но через священника даруется отпущение всех исповеданных грехов. Поэтому не нужно бояться, а нужно приложить усилия, чтобы раскрыть грехи, в которых нам стыдно признаться. Для того чтобы это сделать, нужно думать: а вдруг эта исповедь последняя? Вдруг после нее я предстану на Страшный Суд? Лучше пусть мои грехи будут обличаться здесь, на исповеди, нежели я буду обличен перед Божьим судом и отправлен в муку вечную.

Исповедь – это прекрасная возможность освободиться от того, в чем нам трудно признаться, может быть, даже перед самыми близкими людьми: родителями, женой (или мужем). Потому что мы и погрешаем чаще перед близкими людьми. А в Таинстве исповеди все стирается, душа становится обновленной. Лишь бы покаяние исходило из самого сердца.

В духовных книгах приводится повествование одной игуменьи, у которой в монастыре жила ее племянница. Внешне она вела праведный образ жизни, но случилось так, что она умерла. После этого игуменья много молилась, чтобы ей было открыто, куда попала племянница. И что же ей предстает в видении? Образ адского пламени, где находится ее племянница. И она говорит игуменье, что, будучи в монастыре, в своих мыслях вынашивала образ прекрасного юноши, к которому питала чувство любви, и не только любви, но и чувства, связанные с плотью. Но она боялась исповедоваться в этом в Таинстве исповеди. И получилось так, что внешне она вела монашеский образ жизни, а внутри, в своем сердце, не соответствовала монашеству. Получилось такое раздвоение, когда внутреннее не соответствовало внешнему.

Однако Господь судит нас не по внешнему, но по внутреннему. И дело даже не в том, что нас судит Господь, а в том, что наша душа за время земной жизни обретает определенные качества. Наши грехи или добродетели – это определенные качества. Страсти греховные – это злые навыки, укорененность в чем-то злом. Некоторые духовные авторы приводят такое сравнение: когда душа попадает в иной мир, то проходит мытарства. Мытарства – это как магниты, к которым может притянуться душа. Если внутри души есть что-то, что соответствует этим мытарствам, например, какие-то блудные грехи или помыслы, к которым привязалась душа, сребролюбие, чревоугодие, или любые другие страсти, то душа притягивается к этому мытарству, как к магниту, и оказывается в лапах демонов. То есть наши страсти – это как бы качества нашей души. Так же как и добродетели – добрые качества души. И вся суть борьбы со страстями в том, чтобы искоренить страсти и придать душе противоположные навыки. Добродетели – это то, что противоположно грехам, так же как болезням противоположно здоровье.

Племянница игуменьи, к сожалению, в своей душе была предана греховным страстям, и хотя на деле она их не реализовала, но ее внутренний мир был заполнен греховной страстью. Она не исповедовала эту страсть, носила внутри себя и с этим содержанием предстала в духовном мире. А такое внутреннее содержание соответствовало только адской жизни. Поэтому, если мы не хотим сподобиться той же самой участи, не нужно бояться исповедовать в Таинстве исповеди свои внутренние стремления и греховные расположения. Потому что святые отцы говорят – и это правило духовной жизни, – что страсти ослабевают от их исповедания. Когда мы не боимся и исповедуем их, то посрамление терпим не мы, а дьявол, искушавший человека.

Вот почему в монастырях была практика откровения помыслов, когда внутренний мир полностью открыт духовнику и, соответственно, ничто греховное не задерживается в душе на продолжительное время. Конечно, живя в миру, полностью следовать откровению помыслов трудно, потому что не мы всегда имеем возможность исповедовать священнику все свои помыслы. Но если какая-то страсть сидит у нас в душе и мы привязаны к ней своими мыслями, именно ее и нужно исповедовать священнику. Через такую исповедь страсть будет уходить, потому что грехи не терпят обличения, они уходят, когда мы начинаем их обличать.

Вместе с тем недостаточно лишь исповедовать свои грехи. Часто мы забываем о важнейшей составляющей покаяния – искуплении греха (не побоимся такого термина). Нужно сделать что-то, что противоположно совершенному нами греху. В Евангелии есть яркий пример – встреча мытаря Закхея со Спасителем. Закхей настолько раскаялся в своих грехах, что даже сказал Спасителю: «Половину имения моего я отдам нищим и, если кого обидел, возвращу вчетверо». Ветхозаветный закон предписывал: если ты украл у кого-то что-то, то должен возвратить вдвое. А Закхей превышает эту меру еще вдвое, решая возвратить вчетверо. Вот таким образом он пытается искупить свой грех.

Надо помнить, что если мы, допустим, кого-то обидели, то недостаточно просто исповедоваться. К сожалению, у нас это распространено: мы впадаем в какие-то конфликты, ругаемся, кого-то оскорбляем, потом идем на исповедь к батюшке, говорим «простите», и батюшка читает разрешительную молитву. А дальше мы забываем, что тот, кого мы обидели, несет на себе рану, мы причинили ему какой-то ущерб. Поэтому надо бы постараться сделать что-то, что изменит отношение этого человека к нам: может быть, что-то подарить или сказать доброе слово, как-то утешить этого человека. Или просто-напросто попросить у него прощения, не испугаться этого.

Преподобный Амвросий Оптинский как раз писал о том, что недостаточно исповедоваться, нужно стараться все-таки явить еще и некое искупление, как мы говорим, понести какую-то епитимью. Он приводит пример благоразумного разбойника, который был распят по правую сторону от Спасителя и был принят Христом в рай. Казалось бы, он исповедовался в последние часы, сказав: «Господи, помяни меня во Царствии Твоем», и Спаситель ему отвечает: «Ныне же будешь со Мною в раю». Но, как объясняет преподобный Амвросий, все-таки после этого благоразумный разбойник продолжал страдать: перенес еще перебивание голеней, претерпел огромную боль и страдание. И это стало для него в каком-то смысле епитимьей, он понес искупление за свои грехи.

Поэтому нужно стараться не просто исповедовать грехи, но и делать что-то такое, что возместит ущерб, нанесенный нами другим людям, сделать какое-то добро. Ну а что делать, если этого человека нет рядом, если мы никак не можем воздать ему добром? Так вокруг нас полно других людей, которые в чем-то нуждаются, и мы можем оказать какую-то милостыню другим людям, вместо того человека, которого обидели. В память о проступке, который совершили, оказать добро тем, кто находится рядом с нами и испытывает какую-то нужду.

– Епитимия (от греческого «эпитимион» – наказание по закону) есть добровольное исполнение кающимся по назначению духовника в качестве нравственно-исправительной меры дел благочестия: молитвы, милостыни, усиленного поста. Епитимия является не наказанием, а духовным лекарством, средством борьбы с укоренившимися, благодаря долгому навыку, страстями. Она назначается кающемуся для помощи в борьбе с грехом – для искоренения навыка греха и уврачевания ран, оставленных им в душе. Епитимия помогает согрешившему обрести силы для истинного покаяния и духовно возродиться.

– И последняя составляющая покаяния, чтобы оно было подлинным, полноценным, – это исправление жизни. Суть исправления духовной жизни заключается в том, чтобы не наступать на те же самые грабли. Например, заметить за собой, в каких ситуациях ты выходишь из себя, в каких готов взорваться, проявить гнев, и заранее быть готовым встретить наплыв этих искушений, знать, что в таких ситуациях я могу поддаться страсти гнева. И как только чувствуешь, что к тебе подходит это искушение, тут же всецело обращаться в молитве к Богу: «Господи, помоги! Господи, исцели!» То есть не допускать состояния, когда твое сознание идет непонятно куда и ты как будто плывешь в каком-то потоке, а стараться выйти из этого потока эмоций, мыслей и обратиться в молитве к Господу, отвлечься от искушающей ситуации. Такая молитва действительно способна привести тебя к состоянию уравновешенности.

Есть еще принцип, касающийся исправления и вообще покаяния. Подлинное покаяние бывает тогда, когда ты уже не испытываешь потребности в том, в чем когда-то погрешил и раскаялся. Например, у тебя была зависимость – влечение к компьютерным играм. Раскаяние является полноценным тогда, когда ты уже не чувствуешь потребности в них, тебя к ним уже не влечет. А чтобы достичь этого, нужна, конечно, непрестанная работа над самим собой. Лучше иногда вообще отключить Интернет, отказаться от каких-то электронных устройств – ноутбуков, планшетов, нежели тратить свою жизнь впустую.

Исправление своей жизни, как завершающая ступень покаяния, дается очень нелегко, потому что человек исправляется небыстро. Перемена человеческой души, ее преображение – это путь очень длительного периода аскетического делания. Как скульптор, работая с камнем, молотком и зубилом постепенно откалывает какие-то кусочки и проходит очень длительное время, пока камень приобретет нужный вид и превратится в удивительную скульптуру, так же и мы вынуждены по камушку отсекать от себя греховные пожелания, влечения, злые стремления, чтобы придать нашей душе какой-то образ. А это должен быть образ Божий. К этому нужно стремиться, хотя это дается нелегко.

Как говорил святитель Игнатий (Брянчанинов), страсти преодолеваются через сопротивление им. Не преодолеваются только те страсти, которым мы не сопротивляемся. Когда мы начинаем сопротивляться страстям, они ослабевают. Постоянное сопротивление страсти приводит к совершенному ее искоренению. Пусть это будет не сразу, но, вступив на этот путь, мы, несомненно, со временем достигнем духовных плодов, которые осуществляются, конечно, лишь при помощи благодати Божией.

Урок 6

Сегодняшний урок аскетики свщ. Валерий Духанин посвятит именно посту, как тому особому времени, когда все христиане в обязательном, предписанном Церковью порядке, должны встать на стражу, чтобы охранять и восстанавливать свою душу. Но прежде необходимо разобраться, что есть постническое делание во всей его глубине…

– «Аскетика для мирян» – так называются великопостные уроки, которые мы учим со священником Валерием Духаниным, выпускником Московской духовной академии, кандидатом богословия, проректором по учебной работе Николо-Угрешской духовной семинарии, автором многих замечательных книг, посвященных смыслу и значению православной веры.

На прошлых уроках мы обращали особое внимание на то, что аскетика – это не только пост и молитва, как часто ее столь однозначно понимают и в Церкви, и в миру. Аскетика – это целая наука, в которой раскрывается сущность христианского подвижничества, а также изучается сам процесс возрождения, исцеления падшего человеческого естества при помощи определенных духовных упражнений.

Но, говоря о самых разных сторонах этой науки, мы вовсе не отрицали и не умаляли значение поста в жизни христианина. Ведь пост надо понимать не только как воздержание в пище, но и как совокупность всех подвижнических, иначе, аскетических средств в борьбе со страстями! И потому сегодняшний урок отец Валерий посвятит посту как тому особому времени, когда мы в обязательном, предписанном Церковью порядке должны встать на стражу, чтобы охранять и восстанавливать свою собственную душу. Но прежде необходимо разобраться – что есть постническое делание во всей его глубине…

Священник Валерий Духанин:

– Здесь мы должны вспомнить, когда вообще появился пост. Оказывается, пост был установлен еще в раю, потому что еще первозданным людям Господь дал заповедь – не вкушать от древа познания добра и зла. То есть заповедь воздержания является самой древней: она была дана еще в раю, и первые люди уже должны были стоять на страже своей души, как верные воины Небесного Царя, должны были соблюсти хотя бы эту малую заповедь.

Могут спросить: а для чего это было нужно? Дело в том, что в раю человеку все было дано, и в этом выражалась Божия любовь. Ведь человек обладал всеми благами, все было прекрасно: райское наслаждение, гармония. А в чем же сам человек мог выразить свою собственную любовь к Богу? Для того чтобы любовь человека к Богу имела какое-то воплощение, была дана одна-единственная заповедь, по которой первозданный человек ради Бога от чего-то отказывался. Да, я имею возможность вкушать от любого древа, но мой Небесный Отец сказал мне, чтобы плоды именно этого древа не вкушать, и по любви к Богу я это исполню. То есть некое преодоление, воспитание своей воли – таков был путь духовного возрастания для первозданных людей.

Но, увы, первозданные люди не устояли – они нарушили заповедь воздержания, и с этого начинается грехопадение. Поэтому для всех нас время поста имеет исключительное значение: мы учимся преодолевать грех в его корне, то, в чем не устоял наш праотец, да и мы постоянно в этом погрешаем. И нам как раз дается возможность пройти некое духовное становление.

Мало кто задумывается о том, что такое вообще вкушение пищи. Когда мы кушаем какие-то продукты, мы делаем их частью самих себя. Потому что любой продукт, который мы едим, переваривается и входит внутрь нашего организма, усваивается нами, становится частью нас самих. В современном мире вся реклама говорит: «Попробуй. Выпей. Скушай», рекламируется всевозможная продукция. Человек невольно превращается в такое всепоглощающее существо, которое только и готово, что вкушать, вкушать. И в этом выражается страшнейший эгоизм. Если бы человек мог, он бы съел весь мир, потому что реклама к этому и призывает. Пост дает нам возможность переосмыслить это: не все для меня, не все я должен поглощать и делать частью себя. Я должен постараться преодолеть самого себя и поэтому отказываюсь от вкушения, то есть от эгоистического поглощения того, что вижу. Отказываюсь ради Бога, для того чтобы хоть что-то внутри было посвящено не моему «я», а Богу. Пост учит нас преодолевать свой собственный эгоизм.

Наблюдается еще такая интересная картина: когда человек постится, в нем пробуждаются страсти. Почему так? Потому что когда человек ест и испытывает довольство, он не замечает своих внутренних недостатков. Это как дикий зверь: когда он постоянно накормлен, то не проявляет никакой агрессии. А вот если оставить его без пищи, то тут же обнаруживается его дикий нрав. То же самое происходит и с нами: достаточно оставить человека без пищи, как тут же, неожиданно для него самого, в нем проявляется что-то хищническое, что-то дикое, он начинает раздражаться на окружающих, в нем пробуждаются какие-то злые мысли, он вдруг замечает в себе движения плоти.

Именно поэтому время поста – это не только телесное воздержание. Если мы будем воздерживаться только телесно, то душа разорвется от страстей. Подлинный пост предполагает внутреннюю работу души. Сами мы не можем совладать со своими страстями, поэтому в глубинах поста обязательно заключается молитвенное обращение к Богу о благодатной помощи. Поэтому пост всегда включает в себя две составляющие – телесное воздержание и трезвение души (это молитва нашего духа, обращенная к Богу). Как человек состоит из души и тела, так и пост обязательно двоякий: есть духовная составляющая, и есть телесная.

Иногда миряне, начинающие поститься, спрашивают: «Как же быть? Хочется кушать...» Дело в том, что здесь ничего не сделаешь, потому что мы должны пройти через обнажение нашей природы, должны почувствовать свою немощь. И огромная польза поста как раз в том, что он показывает нам нашу внутреннюю, глубинную слабость. Мы, оказывается, очень сильно зависим от своего желудка, от каких-то позывов наших телесных инстинктов: хочется покушать, попить, поспать, порой пробуждаются самые плотские страсти. Пост обнажает нашу греховность и тем самым показывает нашу внутреннюю язву, болезнь, которую мы должны лечить и которую до времени поста, может быть, даже не замечали.

То есть пост – это такое время, которое позволяет нам увидеть, какие же мы на самом деле, открывает нам глаза на наше внутреннее несовершенство, на наши немощи. А когда мы знаем свои немощи, то видим, что надо в себе преодолевать и о чем молиться Господу, чтобы Он помог нам возделать почву нашего сердца, почву пока невозделанную, производящую всевозможные сорняки. Время поста – это период «пропалывания», когда нужно выдирать эти сорняки в себе, выдирать тщательно, с корнем.

Вспоминаю образ, который приводит преподобный Иоанн Колов. Он говорит, что когда царь осаждает неприятельский город, то прежде всего останавливает доступ в него провизии. И когда жители города изнемогают от голода, они легко сдаются. То же самое происходит и у нас. Дело в том, что многие наши страсти живут за счет подпитывания, подчас даже чувственного подпитывания. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что пища имеет свое воздействие не только на тело, а даже на душу. Есть такие виды пищи, которые, например, разгорячают или утяжеляют душу. Мы знаем, что горячительные напитки (потому они так и называются) производят в душе человека некое разгорячение, захватывают ум, который приходит в какой-то беспорядок: помыслы скачут и человек в пьяном веселье теряет самого себя, а в итоге теряет глубину своей внутренней духовной жизни. Понятно, что когда постом мы отсекаем этот вид пищи, то избегаем и этого искушения.

Таким образом, пост помогает нам привести наше естество к внутренней гармонии. И вся его задача сводится к тому, чтобы выстроить правильную иерархию. Как Адам до грехопадения был подчинен в раю Богу и, соответственно, внутри него дух господствовал над душой, а душа над телом, так и мы во время поста призваны выстроить правильную иерархию. Мы должны стараться прежде всего полностью подчинить себя Богу, чтобы внутри нас самих душевное подчинялось духовному, а телесное – душевному. Но никак не наоборот.

Вспоминаю из древней церковной письменности, каков должен быть подлинный пост. Об этом написано в ранней христианской книге «Пастырь» Ерма. Ерм был одним из первых христиан, который обладал особым даром от Бога – даром пророчества. В Новом Завете, в книге Деяний мы встречаем упоминание о ранних христианских пророках. Ерм как раз являлся таким раннехристианским пророком, иногда ему представал ангел и давал некие пророчества.

Однажды Ерм соблюдал пост, и к нему явился ангел:

– Что ты делаешь?

– Я пощусь, – отвечает Ерм.

– А как ты постишься?

– Как всегда постился, так и пощусь.

И ангел говорит ему: «То, как вы поститесь, – неправильный пост. Я же научу тебя, какой пост есть истинный и угодный Богу. Постись Богу прежде всего так: не гордись, не тщеславься, не желай зла ближнему твоему и старайся избегать какой-либо похоти в сердце твоем. Если будешь поститься так, то исполнишь правильный и угодный для Бога пост».

То есть пост прежде всего затрагивает нашу душу, касается нашего сердца, сердечных стремлений. Какой смысл воздерживаться от мяса, если в своем сердце ты «пожираешь» своих ближних: так горишь от злобы, что готов их просто уничтожить, поглотить? Какой смысл воздерживаться от каких-то продуктов, если в сердце ты предаешься блудодеянию, рассматриваешь какие-то нечистые картинки? Подлинный пост направлен на очищение твоих внутренних глубин, на искоренение в твоем сердце самых тайных скверных мыслей и чувств. А воздержание от пищи только помогает этому. Поэтому основное наше действие во время поста должно быть направлено внутрь нашего сердца.

Ангел сказал Ерму, что важен и телесный пост, только пусть при этом он приносит пользу не только тебе самому, но и сопровождается милостыней. Потому что цель поста, чтобы сердце наше стало ближе к Богу. А когда сердце становится ближе к Богу, оно открывается и навстречу ближним, и тогда оно становится более милостивым, милосердным. Ангел дает совет, который мы, может быть, и не можем исполнить в полной мере, но прислушаться к этому стоит. Он говорит: когда постишься, не вкушай ничего, кроме хлеба и воды, и посчитай, сколько у тебя осталось средств по примеру прочих дней. То есть каждый скоромный день мы тратим сколько-то денег на пищу: покупаем колбасу, курицу, сыр, творог, еще какие-то продукты. В любой семье обязательно подсчитывается размер средств, потраченных на провизию. Представьте, что в постное время вы урезаете свой рацион: отказываетесь от колбасы, дорогого сыра, еще от каких-то изысканных продуктов, трапеза ваша становится более скромной (например, гречка, макароны), поэтому часть средств экономится. Ангел рекомендовал Ерму сэкономленную часть средств потратить на милостыню, дать эти деньги тем, кто нуждается и не может приобрести себе самых необходимых продуктов. «Тогда нищие люди будут благословлять тебя, – говорит ангел, – и Сам Господь благословит тебя и наделит благодатными дарами. Вот такой пост будет являться угодным Богу и совершенным постом».

То есть подлинный пост включает в себя хранение души и глубин нашего сердца, воздержание телесное – от продуктов, которые провоцируют в нас плотские страсти, и касающееся и интимной сферы, а также предполагает милостивое отношение к окружающим нас людям. Иначе получится так, как говорит невоцерковленный начальник одной фирмы: «Как я узнаю, когда у верующих людей начинается пост? Это когда они становятся раздраженными и начинают ругаться друг с другом». Вот так он узнает время поста. Видимо, потому, что действительно пост – это такое время, когда обнажаются наши страсти. Но ведь цель поста не в том, чтобы они обнажились, а в том, чтобы мы стали сильнее этих страстей, чтобы мы вышли победителями. Для этого нужно полагаться не на свои собственные силы. Сила поста не в том, что мы воздержались от каких-то скоромных продуктов. Сила поста заключается в том, что в это время мы всецело предаем себя в руки Божии и с Божией помощью, при помощи благодати Христовой, можем совершенно спокойно обойтись без тех видов пищи, без которых до этого не мыслили своей жизни.

Есть еще одна очень важная истина, которую нужно помнить. Пост – это не диета и не вегетарианство. Вроде бы и там, и там люди воздерживаются от мясного, но внутренний смысл кардинально различен. Диета – это методика оздоровительного питания, когда ради подкрепления своего здоровья человек отказывается от каких-то продуктов. На самом деле это уже хорошо. Христианство вовсе не ополчается против разных систем диеты, потому что это метод оздоровления, одно из лекарств (но лекарств телесных, материальных), направленных на здоровье нашего телесного естества.

Вегетарианство – это идейный отказ от вкушения мяса. Многие люди здесь претыкаются и начинают рассуждать, что вегетарианцы – прекрасные люди, которые вообще не вкушают мяса. Но все дело в том, что вкушение мясной пищи уже благословлено Богом нам, людям, живущим в условиях такого несовершенного мира. Если мы посмотрим историю, то увидим удивительные вещи: например, вегетарианства придерживался Гитлер. Есть свидетельства о том, что он приветствовал полное воздержание от мяса, и у него бывали достаточно продолжительные периоды, когда он являлся строгим вегетарианцем. Вегетарианцами являлись многие представители боевых видов искусств, например известный боксер Мохаммед Али. Майк Тайсон является вегетарианцем. Многие известные актеры, которые, в общем-то, особо не соотносят себя с христианством, например певица, называющая себя Мадонной, тоже придерживаются вегетарианства. На самом деле здесь нет духовного делания, то есть это некий идеологический отказ. Возможно, здесь тоже придерживаются каких-то оздоровительных методик, но смысл поста заключается не в том, чтобы мы достигли телесного здоровья. Потому что рано или поздно наше тело сдает, стареет, и мы расстаемся с телом. И любой спортсмен, любой киноактер проходит тот же самый путь. Методики оздоровительного питания помогают лишь на какое-то короткое время, а потом оказываются бесполезными.

Смысл поста заключается в том, чтобы подчинить себя духовному. Не в том, чтобы вылечить свое тело, а в том, чтобы вылечить душу. Душа страдает от греховных страстей: от злобы, гордости, каких-то блудных поползновений. Ни одна диета и никакое вегетарианство не спасут от греховных страстей. А пост включает в себя молитву, телесное воздержание, включает в себя милосердие к ближним. Пост в целом направлен на то, чтобы христианин смог воспринять Божию благодать, которая помогает христианину преодолевать греховные страсти. А Божия благодать нисходит в душу тогда, когда душа очищает себя от своих страстей. И вот время поста – это как раз самое удобное время, когда мы можем навести порядок внутри самих себя. В очищенную душу нисходит благодать Святого Духа и помогает преодолевать всевозможные греховные страсти, что и является конечной целью поста. И это тот плод, который не даст ни вегетарианство, ни какая-то другая оздоровительная методика диеты.

Урок 7

Часто пост и молитву называют теми крыльями, на которых душа способна подняться в Небесную высь – к Богу. Но если христианин опустит эти крылья, не будет ими пользоваться, то он не только никуда не полетит, но и не сможет спастись. Таковы законы духовной жизни, и о них на «Уроках православия» мы будем говорить со священником Валерием Духаниным.

– Часто пост и молитву называют теми крыльями, на которых душа человека только и способна подняться в Небесную высь – к Богу. Но если христианин опустит эти крылья, не будет ими пользоваться, то не только никуда не полетит, но и спастись не сможет. Таковы законы духовной жизни, и о них на «Уроках православия» мы говорим со священником Валерием Духаниным. Так, на прошлом уроке батюшка рассказывал о значении поста в духовной жизни христианина. А сегодня речь пойдет о молитве. Она является той формой общения человека с Богом, при помощи которой мы приближаем себя к Богу, но не Бога к себе! Опыт Церкви свидетельствует: у человека, перестающего молиться, ослабевает, а позже и вовсе пропадает вера. И такой, условно говоря, христианин внешне может пребывать в Церкви, но в душе быть атеистом.

В качестве примера такой потери, за которой последовало нарушение человеком всех законов, и духовных, и гражданских, отец Валерий привел судьбу печально известного революционера Ивана Каляева. В школе тот имел пятерки по Закону Божьему, да и позже не отрицал существования Бога: писал стихи, в которых обращался ко Христу… Однако это не остановило его от страшного преступления! Он убил великого князя Сергея Александровича Романова, а его вдове, великой княгине Елизавете Федоровне, принесшей ему в камеру Евангелие, гордо заявил, что ни в чем не раскаивается и готов умереть за свое дело. Когда человек не молится Богу, заключил эту историю отец Валерий, он не просто теряет веру, он теряет смысл своего существования, все ценностные ориентиры и, заблудившись духовно, способен совершать самые страшные ошибки.

Священник Валерий Духанин:

– Поэтому подлинной жизнью христианина является только молитва, и только молящийся человек может быть назван христианином. Потому что только тот, кто молится, пребывает своей душой с Господом. Святые отцы очень много писали и говорили о молитве. Как научиться молитве? Какой вообще должна быть молитва? В отношении молитвы святитель Игнатий (Брянчанинов) выделяет два основных момента: во-первых, наша молитва должна быть правильной, а во-вторых, она должна быть постоянной. Давайте рассмотрим два этих аспекта.

Что значит правильная молитва? Если мы откроем молитвослов, то увидим молитвы, написанные святыми отцами. Эти подвижники Божьи, которые стяжали благодать Христову и вкладывали в каждую молитву глубокий смысл. Мы по своей душе люди несовершенные, зачастую мы не знаем, о чем попросить Бога и как Его попросить. А молитвы, написанные святыми людьми, как раз включают те прошения, которые мы должны обращать к Богу. Это значит, что во время молитвы мы должны заключать все внимание нашего ума именно в слова произносимых молитв. Не сочинять что-то свое, не фантазировать, а прежде всего постараться освоить те молитвы, которые написаны святыми людьми.

Основной принцип правильной молитвы – об этом говорил преподобный Иоанн Лествичник – когда ум заключается в слова молитвы. То есть когда мы становимся перед Господом, чтобы произнести какие-то прошения, наш ум не должен гулять туда-сюда, скакать от предмета к предмету, как это часто бывает. Есть притча о том, как люди собрались в храм на богослужение, а один из ангелов наблюдал, кто как молится. И оказалось, что кто-то, стоя в храме, размышляет, как пойдет на рынок и что там будет покупать; кто-то думает о том, как будет встречать предстоящий день рождения; молодой парень, стоя в храме, думает о девушке и о том, как подойти к ней познакомиться. И только один-единственный маленький ребенок в храме молился о своем папе, который пил. Так оказалось, что единственным молящимся человеком в храме был маленький ребенок, у которого болела душа о родном папе.

К сожалению, мы очень часто оказываемся в ситуации, когда наши мысли скачут и наш ум – как неукротимый конь, который куда-то несется, и мы не можем с ним совладать. Поэтому, чтобы удержать свой ум, святые отцы рекомендуют заключать все внимание нашего ума в слова молитвы. Да, ум будет уходить оттуда: произносишь молитву, а ум отвлекается. Но, как говорят святые отцы, сколько раз твой ум вышел из молитвы, столько же раз введи его обратно. Это дисциплинирует ум, он приучается заключаться внутрь молитвословий и со временем становится все более и более подвластным нам. Так ум учится подлинной молитве.

Расскажу историю, которой в свое время поделился священник Алексей Грачев, к сожалению, трагически закончивший свой жизненный путь, разбившись в автокатастрофе. Он был прекрасным пастырем и приводил такой случай из своей пастырской практики. Как-то на исповедь к отцу Алексею пришла девочка примерно одиннадцати лет. Она страдала дефектами интеллектуального развития и, когда исповедовалась, не могла стоять на месте, все время вертелась из стороны в сторону, как будто что-то внутри не давало ей покоя. То есть ее недуг, несовершенство проявлялось, так сказать, во всей красе: девочка не имела внутри себя покоя и мира, все время вертелась. Но тем не менее она исповедовалась. Отец Алексей сказал ей: «Старайся читать молитву Иисусову». Что такое Иисусова молитва? Это самая главная из коротких молитв, которые дали нам святые отцы, одна из древнейших святоотеческих молитв. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного» – так звучит эта молитва. Отец Алексей преподал девочке именно эту молитву. Кроме того, он сказал ей, что нужно стараться быть внимательной к тому, что происходит внутри, отсекать все греховные помыслы, мысли, которые к нам приражаются, и стараться заключать ум в слова молитвы.

Эта девочка вновь и вновь приходила на исповедь к отцу Алексею, исповедовалась у него около двух лет. И оказалось, что по мере таких исповедей и по мере ее научения Иисусовой молитве она полностью умиротворилась. Она приходила на исповедь и уже не вертелась из стороны в сторону, потому что внутри нее наступил покой. Девочка стала лучше учиться: если до этого на уроках она была невнимательна, рассеянна, ее мысли скакали из стороны в сторону (как это и у нас часто бывает), то теперь стала более сосредоточенной и смогла догнать своих одноклассников. То есть она достигла даже земных успехов. А помогли ей молитва Иисусова и хранение своих помыслов.

После этого случилось так, что отец Алексей был переведен в другой храм и они с этой девочкой расстались. Прошло какое-то время, и однажды они вновь встретились. Оказалось, что девочка продолжала молиться Иисусовой молитвой, и эта молитва собирала ее внутренний мир воедино, помогала ей обретать внутреннюю цельность, ее ум был чистым и ясным. Она благодарила Господа за то, что ей было дано такое, в каком-то смысле даже внутреннее, выздоровление.

Для чего мы рассказали эту историю? Для того чтобы понять, что внимательная молитва дисциплинирует наш ум. Обычно наш внутренний мир расколот на множество кусочков. Если мы посмотрим внутрь себя, то заметим, что наши мысли скачут: мы думаем то о работе, то о происходящем дома, то простираемся мыслями в будущее, размышляя, сможем ли содержать свою семью, потому что недостаточна зарплата или произошли какие-то непредвиденные события и мы не получили денежные средства, на которые так рассчитывали. У нас то отчаяние, то какие-то обиды и разочарования, то раздражение из-за других людей: на кого-то мы негодуем, кому-то завидуем, и все это перемешено в какую-то мрачную кашу и вертится внутри. И вот когда мы начинаем внимательно молиться, обращаться к Господу с внимательной покаянной молитвой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного», то это упорядочивает все внутри нас.

Не всегда мы можем делиться своим собственным опытом, но иногда, даже когда идешь в храм, замечаешь, что внутри у тебя все разбито, расколото, ты разодран на тысячи частей. А когда начинаешь молиться, все как будто объединяется, отпадают пустые, злые мысли, скорлупа, которая тебя сдавливала, отпадает, и становится легче. Душа как будто вырывается из какого-то потока движения помыслов. До этого ум находился в каком-то потоке, уносил тебя непонятно куда, а внимательная молитва вызволяет из этого мощного, несущегося непонятно куда потока, и обретаешь покой, как соприкосновение с вечностью, в которой ты предстоишь пред Господом и чувствуешь внутреннюю свободу, внутренний простор и цельность. Душа обретает цельность благодаря внимательной, искренней молитве.

Но есть еще одно важное условие. Недостаточно молиться только умом, иначе это будет рациональная, рассудочная молитва, когда слова мы вроде бы знаем, а сердце молчит. Подлинная молитва – та, в которой наше сердце тоже участвует. Каждая молитва имеет свой определенный дух, свое определенное настроение. Во время поста, например, это покаянные молитвы, а когда пост закончился – это и особо благодарственные молитвы, и молитвы славословия Бога. То есть молитва имеет и включает определенные чувства, и очень важно, чтобы наше сердце восприняло их. Прежде всего это покаянные чувства, раскаяние в своем грехе, чувство сокрушения и покаянной печали с надеждой на милосердие Господа. Именно так и должна произноситься молитва Иисусова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного», это покаянная молитва, при которой пробуждается наше сердце. И со временем Господь дает сердцу чувство умиления – тихое, мирное и в каком-то смысле отрадное чувство, потому что твое покаяние услышано Господом, и Он утешает тебя Своей благодатью.

Вспоминаю еще один случай, тоже связанный с молитвой. Один молодой человек никак не мог бросить курить, считал, что без этого уже просто жить не может. Он подошел к священнику и сказал: «Батюшка, как мне быть? Не могу бросить курить». А тот ему говорит: «Ты когда зажигаешь сигарету (а он зажигал ее спичками), перед этим прочитай сорок раз “Господи, помилуй”». Молодой человек начал читать молитву и даже так наловчился, что, зажигая сигарету, успевал сорок раз проговорить «Господи, помилуй», пока спичка догорала. И вдруг в какой-то момент его охватило страшное чувство, у него вдруг пробудилась совесть: что же такое я делаю? ведь курение, как и любая греховная страсть, совершенно несовместима с молитвой к Господу! Он смял сигарету, выбросил ее и после этого уже никогда не притрагивался к сигаретам, полностью бросил курение. Вот так ему помогла молитва. Хотя до какого-то момента он вроде бы ничего не чувствовал и просто исполнял то, что сказал священник, но и такая молитва со временем пробудила его сердце.

Что касается молитвы, хочется сказать еще следующее. В молитве очень важна простота души, искренность, молитва должна произноситься от открытого сердца. Что это значит? Когда мы становимся на молитву, нужно стараться не принимать на себя никакой роли. Когда фарисей зашел в храм, он в каком-то смысле принял на себя роль праведника, то есть он не был праведным, но принял на себя такую роль. А мытарь в простоте души вопиял: «Боже, милостив буди мне, грешному». И наша молитва должна быть именно молитвой мытаря. То есть никакой внутренней фальши, никакой наигранности, ничего искусственного в душе не должно быть. А надо от самого сердца сказать: «Боже, милостив буди мне, грешному. Господи, очисти меня, помоги мне преодолеть мои грехи, мои страсти». Такая молитва от сердца всегда помогает взойти к Господу.

Современный мир наполнен техникой: мобильные телефоны, радиоприемники, и есть множество волн. Но поймать нужную волну можно только тогда, когда принимающее устройство настроено на определенную частоту. Если радиоприемник не настроен на эту частоту, он никогда не поймает волну. И вот, для того чтобы воспринять Божью благодать, нам тоже надо в каком-то смысле настроиться на определенную частоту – это покаянное настроение, при котором сердце открыто Господу. И в этом искреннем, чистосердечном предстоянии пред Господом душа способна воспринять Божью благодать.

Мало кто обращает на это внимание, но молитва неотрывна от всего строя духовной жизни. Ты никогда не будешь молиться внимательно, если ведешь в целом невнимательную жизнь. Никогда молитва не будет горячей, если по жизни ты теплохладен и равнодушен к ближним. Это действует как закон. Если ты равнодушен к окружающим, немилосерден, если в общении с другими людьми твое сердце подобно камню, то и во время молитвы сердце твое не откликнется, оно будет подобно камню. Такая молитва всегда теплохладна, она как дым от жертвы Каина. Как гласит древнее предание, когда Каин приносил жертву, то дым стелился над землей, тогда как дым от жертвы Авеля восходил к небесам, ибо Авель приносил свою жертву от чистого сердца. Только чуткое сердце, которое откликается на боль других людей, которое неравнодушно и отзывчиво, будет иметь чистую, искреннюю, живую молитву. Поэтому самое главное правило для молитвы: если хочешь, чтобы твоя молитва была внимательной, нерассеянной и живой, старайся в целом быть в своей жизни живым христианином, проявлять сострадание, милосердие и являть в своей душе смирение.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что действие молитвы и действие смирения есть одно и то же действие. Это может показаться непонятным, ведь когда молишься, то обращаешься к Богу, а если смиряешься, то это происходит где-то здесь, на земле. На самом деле это одно и то же действие. И святитель Игнатий (Брянчанинов) описывает в своих сочинениях, как это осуществляется. Он говорит в третьем лице, но про самого себя. Когда он только пришел послушником в монастырь, его ставили на разные послушания, а ведь он был родом из дворянской семьи. И вот однажды, когда святитель трудился в амбаре, ему на плечи кинули мешок с мукой, и кинули так грубо, что мука обдала его всего. Но он воспринял это с необыкновенным смирением и неожиданно почувствовал в своей душе благодатное молитвенное действие. То есть когда он смирился в своем сердце, его молитва – а он произносил молитву Иисусову – приобрела благодатный характер, что дается далеко не сразу, а уже преуспевшим подвижникам. От смирения его молитва удивительным образом стала благодатной.

И другая ситуация. Святитель Игнатий трудился в трапезной, разносил блюда для сидевшей братии. Когда он выходил с подносом, то, обращаясь к монахам и послушникам, мысленно произнес: «Примите от меня, рабы Божии, это убогое служение», поклонился братии и пошел с подносом дальше. И вдруг он почувствовал, как благодать Божия явно проявила себя в его сердце, и молитва его стала необыкновенно чистой.

То есть если мы хотим, чтобы наша молитва была чистой, нерассеянной и живой пред Господом, нам нужно иметь смирение. Смирившийся человек оказывается возвеличен пред Господом, и молитва такого человека становится осененной благодатью Святого Духа.

Урок 8

На уроках по аскетике мы говорим о той работе души, которую святые отцы называют внутренним деланием. Совершать его необходимо каждому верующему во Христа и желающему спастись человеку. А сегодня о. Валерий Духанин остановится на том духовном упражнении, с помощью которого возможно обрести добродетель терпения – о самоукорении…

– Мы продолжаем учить великопостные уроки аскетики со священником Валерием Духаниным. И сегодня вновь будем говорить о той внутренней работе, которую необходимо выполнять каждому человеку, верующему во Христа и желающему спастись. Называют эту работу по-разному: и подвигом, и деланием, и аскетикой, но, независимо от названия, за ней кроются те усилия души, без которых следовать за Христом в Царство Небесное невозможно! Сам Спаситель об этом говорит так: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его». Святитель Иоанн Златоуст о людях, употребляющих такие усилия, говорит, что они идут ко Господу с усердием. Под этим чудным словом «усердие» мы обычно подразумеваем то большое старание, или рвение, при котором человек в свой труд вкладывает сердце, или, как мы чаще говорим, всю душу! И святые отцы уделяли таким усилиям души много внимания, в целом называя эту внутреннюю работу «деланием». Святитель Игнатий учит, что внутреннее делание есть то же, что и делание душевное, и состоит оно во внимательной молитве (устной и умной), в плаче сердца, памятовании смерти, самоукорении, в осознании и исповедании своей греховности и тому подобных деланиях, совершаемых подвижником внутри души, в самом себе.

На наших уроках отец Валерий уже говорил о некоторых составляющих этого внутреннего душевного труда, например, о молитве, об осознании и исповедании своих грехов. А сегодня батюшка подробно остановится на одном конкретном упражнении для души, благодаря которому, как пишет святитель Игнатий, мы и можем приобрести столь необходимую для каждого из нас добродетель терпения.

Священник Валерий Духанин:

– Пришла пора поговорить об особом духовном делании, на которое, вообще, мало кто обращает внимание. Многие, читающие про умное делание, думают, что умное делание сводится только к молитве Иисусовой. На самом деле это не так. Умное делание – это целокупное действие христианина, которое включает в себя очень многое: не только молитву, но и трезвение, хранение своих внутренних помыслов и чувств. То есть: а что такое происходит у меня внутри? Почему это я вдруг сейчас загорелся злобой или почему меня сейчас поразила зависть, ревность? Почему во мне клокочут какие-то обиды? – то есть взгляд на себя как бы со стороны и стремление вычистить все это.

Но умное делание, и вообще внутреннее делание христианина, включает в себя еще и такой подвиг, как самоукорение. Что это такое? Самоукорение – это делание, противоположное самооправданию. Если мы посмотрим на нашу жизнь, на самих себя, как мы ведем себя в общении с друзьями, сотрудниками по работе, если мы посмотрим на других людей, то увидим какую-то болезненную испорченность людей и болезненное стремление к своей собственной правде. Человек старается во что бы то ни стало доказать: я всегда прав, я должен был поступить именно так, вы меня неправильно поняли, вы несправедливо обо мне судите, то есть «я всегда прав». Такое самооправдание лишает душу внутреннего покоя: человек все время гоняется за призраками правды и справедливости. Он все время пытается доказать: я лучше, я выше, я чище, чем вы обо мне сказали, чем вы обо мне подумали. Такая душа все время пребывает во внутреннем смятении.

Однажды преподобный Пимен Великий произнес такие удивительные слова: тот, кто укоряет себя, тот всегда и везде будет иметь покой. Люди, которые всегда оправдывают себя, нигде не имеют покоя: им кажется, что их не так поняли, о них не так высказались. Они пытаются всегда возвести себя на какой-то пьедестал, хотя бы в кругу своих друзей или сотрудников по работе: я выше, чем вы обо мне высказались. Такой человек всегда лишен покоя, потому что наша гордость всегда терпит посрамление: или в семье, или в общении с окружающими людьми, или сама жизнь так повернется, что тебя всегда где-то обдадут грязью и ты будешь унижен, посрамлен, и твоя правда рассыплется в ничто. Чтобы избежать такого позора, нужно заранее отказаться от своей личной правды: это заблуждение, самообольщение.

И речь здесь идет еще вот о чем. Зачастую мы не видим каких-то своих грехов, но при этом пытаемся доказать свою собственную праведность. Вспоминается повествование из «Лавсаика». Один монах рассказывает, как он был весьма дружен с другим монахом и они вели единомысленную духовную жизнь: вместе молились, вместе совершали какие-то духовные подвиги, вместе проходили строгие посты. Но однажды его брат, друг во Христе, вдруг проникся какими-то помыслами и сказал: «Ты сделал такое-то злое дело, и я не могу тебя в этом оправдать». А монах не совершал такого злого дела и стал объяснять, что вовсе не делал этого. Но его друг ответил: «Нет, ты точно это сделал» – и их дружба начала стремительно рушиться. Тогда монах вновь начал оправдывать себя и уже клятвенно заверял, что не совершал такого дела. «Нет, – ответил ему тот инок, – ты меня обманываешь, я не могу тебе поверить». И сколько ни пытался доказать свою правду и невиновность монах, у него ничего не получалось. А потом он просто пришел в свою келью и задумался: «Если Господь попустил мне такую ситуацию, видимо, в этом тоже есть какой-то духовный смысл. Ведь в нашей жизни проявляется Промысл Божий. И если сейчас мой брат обвиняет меня в таком злодеянии, то, может быть, я когда-то раньше допустил что-то подобное и забыл? Может быть, мной были совершены схожие грехи или какие-то другие, за которые я не успел раскаяться, и теперь Господь попустил мне это посрамление, чтобы душа моя смирилась и очистилась за свои прежние прегрешения?..»

И вот когда у него настало это прозрение, он тут же поспешил к своему другу, чтобы искренне испросить прощения и сказать: «Прости меня, что я так поступил». Он готов был принять на себя вину. Но как только приблизился к келье, ее дверь вдруг открылась, его радостный товарищ выходит навстречу со словами: «Прости меня, что я несправедливо о тебе подумал» – и бросается к нему в объятия. Вот так восстановилась их дружба. Потому что монах совершил самоукорение, отказавшись от своей мнимой правды и справедливости, не стал искать оправданий, а укорил самого себя и через это обрел благодать, дружба братий была восстановлена.

«Не трудись над разбором, кто прав и кто виноват – ты ли или ближний твой: постарайся обвинить себя и сохранить мир с ближним при посредстве смирения».

«Учись, учись самоукорению, тогда без труда успокоишься!»

«...крепкое оружие на врага – самоукорение и смирение, потому оно и трудно, что сокрушает всю его силу, и он тому противится: искус покажет пользу оного!»

Священник Валерий Духанин:

– Об этом очень часто пишут святые отцы. Мне очень нравится образ, который приводит преподобный авва Дорофей. Он говорит, что часто бывает так, что мы кажемся людьми, достигшими какого-то духовного преуспеяния: вроде бы молимся, посещаем храм, выдерживаем длинные богослужения. Но как только другой человек произнесет нам какое-то обидное слово, мы тут же взрываемся. Как он говорит, мы уподобляемся хлебу, который снаружи кажется красивым и пригодным для пищи, но если его разломить, то внутри него гниль и плесень. Так получается и с нами: снаружи мы кажемся христианами, вроде бы соблюдаем какие-то правила, постимся, молимся, берем на себя различные молитвенные правила, но как только кто-то произнесет нам обидное слово, мы тут же взрываемся, тут же обнаруживается наша внутренняя гниль, как в этом разломленном хлебе.

Может быть, Господь и попускает какие-то несправедливости и обиды, для того чтобы мы увидели свои внутренние страсти: что мы очень горды, надменны, тщеславны, хотим и ищем славы от окружающих нас людей, хотим, чтобы нас прославляли. Но ведь христианин – это тот, кто со Христом. А разве Христа прославляли во время Его земной жизни? Разве Спаситель имел, где преклонить голову? Разве Он понес какое-то земное утешение? Он прошел через Голгофу, Его осудили и возложили на Него самые страшные обвинения, которые только можно было измыслить. И вот только тогда мы будем со Христом, когда сами будем способны нести незаслуженные обвинения, несправедливые наказания и безропотно терпеть их.

Преподобный Иоанн Лествичник задается таким вопросом: в каком случае мы вообще должны реагировать на несправедливые обвинения? И сам же отвечает: возражать на несправедливые обвинения можно только тогда, когда обвинение касается другого человека, нашего ближнего, тут-то мы и должны сказать, что ближний наш осуждается несправедливо, должны выступить за него, проявить свою любовь к нему. Если же обвинение касается нас, то мы должны промолчать, потому что такое время является временем особого духовного преуспеяния. Когда нас несправедливо в чем-то обвиняют и мы принимаем это терпеливо, то достигаем особого духовного состояния.

«При самоукорении безмолвник увидит всех человеков святыми и ангелами, а себя грешником из грешников, и погрузится, как в бездну, в постоянное умиление».

«Упражнение в самоукорении вводит в навык укорять себя. Когда стяжавшего этот навык постигнет какая-либо скорбь, она принимается как заслуженная».

Священник Валерий Духанин:

– Вспоминаю историю из жизни практически нашей современницы, схимонахини Сепфоры. Это совершенно удивительный человек, прошедший долгий жизненный путь. Поначалу она была в браке, у нее родилось пять детей. Потом, когда не стало супруга, она посвятила себя монашеству. То есть вначале она воспитала детей, полностью выполнив долг замужней христианки, и когда семейная жизнь была пройдена полностью, тогда уже посвятила себя монашеству, а жизнь закончила в схиме. Господь открыл ей, что она все-таки умрет в обители. В 90-е годы, когда рухнул советский строй, некоторые монахи из Оптиной пустыни, лично знавшие схимонахиню Сепфору, пригласили ее, и она жила в деревне Клыково, недалеко от Оптиной пустыни. Прожила она сто один год. Сейчас очень многие люди получают молитвенную помощь благодаря матушке Сепфоре.

Вот что она рассказывала о себе. После Второй мировой войны ее обвинили в краже мешка картофеля. А что значит в советские, особенно в 50–60-е годы, обвинение в краже мешка картофеля или пшеницы? Одного из моих родственников за это посадили на семь лет. И монахиню Сепфору обвинили незаслуженно. При этом она не отвечала, а стояла молча и молилась. Как она потом говорила, у нее даже не было злобы в отношении тех, кто ее обвинял. Дочь спрашивала: «Мама, почему же ты не пыталась оправдать себя? Ведь ты же не брала этого мешка картофеля?» Кстати, только через два года стало известно, кто именно его украл. Матушка Сепфора призналась, что она восприняла эту ситуацию как наказание за когда-то допущенную немощь. В очень трудное время, когда ей нечего было надеть, она попросила у одной родственницы кофту и носила ее. Потом родственница потребовала вернуть кофту обратно, но матушке вообще было нечего надеть (обнаженной она же не могла ходить), и она не вернула ее. Но через всю жизнь она пронесла мысль, что согрешила, не вернув кофту. И обвинение в краже мешка картофеля она как раз восприняла как воздаяние от Господа именно за тот случай. Вот какое удивительное смирение было у людей высокой духовной жизни! Они умели укорять себя, не оправдываться, а видеть свою вину, и через это обрели удивительный внутренний мир – благодатный мир. Потому что человек, который отверг свою личную правду, – это человек, стяжавший смирение. А смирение, согласно самому слову, – это обретение мира внутри себя. Это человек, достигший Христова смирения.

Как-то мне встретилось наставление старца протоиерея Николая Гурьянова. Он рекомендовал так: если кто-то в чем-то обвиняет тебя и обзывает злыми словами, то скажи смиренно и в простоте: «Прости меня, я действительно такой и даже еще хуже, чем ты думаешь». То есть нужно всегда учиться выискивать правильные духовные пути в столь запутанном нашем мире, чтобы выходить духовными победителями. Не надо пытаться отстаивать собственную правду. Потому что зачастую со стороны очень жалко выглядит, когда человек пытается говорить: «Я не такой, я лучше, я этого не делал». А тот, кто смиренно молится и даже не отвечает на обвинения, выглядит весьма достойно, благородно. Поэтому постараемся в таких трудных ситуациях явить самоукорение и через это обретем внутренний покой.

Святые отцы рекомендуют: если приключаются какие-то скорби, то это тоже повод проявить самоукорение. И в этом нам очень поможет молитва благоразумного разбойника: «Господи, достойное по делам моим приемлю. Помяни меня во Царствии Твоем». Если нам посылаются какие-то несправедливости, жизненные трудности, все то, что называется жизненным крестом, постараемся быть подобными этому благоразумному разбойнику и тоже от самого сердца произнести: «Достойное по делам моим приемлю. Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем».

...мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! (Лк. 23, 41–42)

Священник Валерий Духанин:

Святитель Игнатий (Брянчанинов) часто обращался к образу двух разбойников, распятых рядом со Христом: один по правую, другой – по левую руку. Оба они страдали, но относились к своим страданиям по-разному. Эти два разбойника – образ вообще всего человечества. Почему? Потому что мы все разбойники, все нарушили заповеди Божии, мы все поступаем в чем-то преступно, и совесть обязательно в чем-то обличает каждого из нас. Но как по-разному мы относимся к своему жизненному кресту! Одни люди уподобляются нечестивому, неразумному разбойнику, который говорил: зачем мне это попущено? Если Ты Сын Божий, спаси Себя и нас. Не надо мне таких страданий, избавь меня от них. Он роптал на свою судьбу, на свой крест – и оказался лишен Божия благословения. А благоразумный разбойник признавал, что попущенное ему страдание несет заслуженно.

И мы призваны быть подобными благоразумному разбойнику. Мы уже разбойники, никуда не деться, но в силах каждого из нас стать благоразумным разбойником и от всего сердца произнести покаянную молитву: «Господи, достойное по делам своим принимаю. Помяни меня во Царствии Своем. Прости меня и очисти грехи мои». И все попускаемые нам скорби, жизненные неприятности, несправедливости стараться воспринимать как заслуженные: мы заслужили их по своим грехам. А раз заслужили, значит, надо принимать их как то, что относится к нам. Пусть на нас что-то несправедливо сказали, но мы заслужили это по своей жизни, и это служит нам во очищение наших грехов.

Можно вспомнить трех отроков из Ветхого Завета, которые были брошены в печь в Вавилоне. Помните, как они горели, но не сгорали? Что произнесли три этих отрока в пещи вавилонской? Их слова вошли в наше богослужение: «Благословен еси, Господи Боже, яко праведно судил еси, яже навел на нас еси», то есть: «Ты, Господи, благословен, и Ты справедливо судил, что навел на нас эти скорби, эти испытания».

И мы призваны уподобиться этим трем отрокам. Все жизненные несправедливости – это как печь, наполненная огнем, в которую мы ввержены. Она нестерпимо жжет нас, нам неприятно, нам внутри больно, но если при этом мы будем благословлять Господа и исповедовать, что Он справедливо навел на нас все эти жизненные скорби, то мы уподобимся трем отрокам в пещи вавилонской, и пламя жизненных несправедливостей не сожжет нас. С нами будет ангел, который благодатной росой прохладит этот огонь, и мы сподобимся благословения Божия и будем со Христом, Который прошел через все несправедливые обвинения, но затем достиг славы воскресения, что является целью духовной жизни и для каждого из нас.

Урок 9

– «Аскетика для мирян» – так называется цикл уроков, которые проводит для нас священник Валерий Духанин, кандидат богословия, проректор по учебной работе Николо-Угрешской духовной семинарии, автор многих замечательных книг о православной вере. На этих уроках батюшка говорит не только о значении аскетики и необходимости постижения нами этой важнейшей науки, но и последовательно рассматривает вполне конкретные аскетические делания: это молитва, пост, борьба со страстями, покаяние, самоукорение. А также обращает наше внимание на то, как именно святые отцы советовали исполнять эти духовные труды и что бывает с людьми, которые пренебрегают тем или иным аскетическим деланием…

«Делание» – какое емкое понятие и какой глубочайший духовный смысл сокрыт в нем! Так, в отличие от любого дела, которое может совершаться разными людьми, с разными намерениями, христианское делание предполагает ту духовную практику, в процессе которой человек стремится получить от Господа Его благодать: спасающую, исцеляющую, преображающую и обновляющую человеческое естество…

И сегодня отец Валерий расскажет о том делании, которое святой Иоанн Лествичник называл полезным и удивительным; и добавлял, что «когда преподобным отцам нужно было беседовать, то именно оно становилось всегдашним предметом их разговоров…»

Священник Валерий Духанин:

– Среди аскетических деланий христианина встречается одно такое делание, которое может показаться странным и даже в каком-то смысле отталкивающим. Хотя именно это делание очень рекомендовали святые отцы и сами постоянно пребывали в этом делании – это память смертная, или память о смерти, память о предстоящей нам последней участи – о переходе своей душой в иной мир, где затем нас ожидает Страшный Суд за всю нашу жизнь. Иногда чтобы понять ценность жизни, нужно вспомнить о смерти. Что представляет собой наша жизнь? Точнее, как мы сами смотрим на нее? Мы относимся к жизни как к клубку ниток, который мы разматываем, разматываем, и нам зачастую кажется, что этот клубок можно разматывать бесконечно. Но рано или поздно эта ниточка закончится, и тогда нам придется давать отчет.

В жизни Федора Михайловича Достоевского произошел один весьма трагичный случай. По молодости он увлекался революционной деятельностью: был такой кружок Петрашевского в середине XIX века, и там высказывались самые опасные идеи. Федор Михайлович посещал этот кружок, увлекся, потом был схвачен вместе со своими товарищами и приговорен к смертной казни. Смертную казнь заменили по милости государя на ссылку, но само переживание произвело огромное неизгладимое впечатление на душу Федора Михайловича, и впоследствии он это описал в своем романе «Идиот», вкладывая эти размышления в уста героя князя Мышкина.

Что описывал Федор Михайлович Достоевский? Что пять минут до смерти казались просто каким-то необъятным временем. И при этом беспокоила такая мысль: «Какое же это огромное богатство – жизнь! И как хотелось бы не умирать. Вот если мне сейчас дать жизнь, позволить мне жить дальше, то я бы уж точно ни одной минуты напрасно не потерял, каждую минуту посвятил бы какому-то полезному, доброму делу. Я бы постарался всю душу свою вложить в то, чтобы вся моя последующая жизнь была осмысленной».

Вот такие мысли беспокоили его на эшафоте. И когда их собирались уже выводить, чтобы осуществить смертную казнь, вдруг приходит приказ о помиловании. Несколько лет, конечно, пришлось провести в ссылке, но Федор Михайлович вспоминает, что поначалу была такая необыкновенная радость, что тебе вновь дана жизнь! Это как бескрайнее море радости и вдохновения, что ты опять можешь посвятить себя этому удивительному дару Божьему… А потом потекли обычные, будничные дни, начались суетные заботы, мирские, приземленные дела. Прежнее переживание смерти стерлось, и много-много минут вновь было потеряно напрасно.

Когда человек находится на пороге смерти, он начинает более ценить свою жизнь. Переживание, осознание смерти, этого страшного перехода в тот мир, зачастую помогает человеку по-новому взглянуть на самого себя: на что я вообще тратил свою жизнь? чему я посвящал себя? правильно ли я жил? Иногда приходится встречаться с людьми, которые готовятся к переходу в тот мир. Они, конечно, очень переживают и скорбят о том, что раньше не задумывались об этом переходе, и на пороге вечности они вдруг чувствуют, что им придется дать отчет. И жизнь действительно оказалась как размотанная нитка, которая была размотана впустую; жизнь не имела того смысла, который можно было бы в нее вложить. И только люди, которые заранее думают о предстоящем конце своего земного бытия, более ответственно относятся к этой земной жизни и более готовы к переходу в вечность.

Святые отцы говорили, что тот человек, кто имеет память смертную, несомненно, научится правильной молитве, другим духовным деланиям. Почему так? Да потому, что этот человек представляет, какую ответственность он несет за свою жизнь, что он непрестанно находится перед взором Божиим и придется отвечать за все, что сейчас делаешь. А раз мы пойдем на суд (а этот момент может наступить когда угодно, мы не знаем когда), то как же не молиться о своей душе?

Известно выражение: «В чем застану, в том и сужу». Это выражение, кстати, повторяется в Древнем патерике. Один человек пришел к авве Сисою и говорит: «Отче, я пал. Что мне делать? Я в отчаянии». Тот ему говорит: «Если ты упал, – поднимись, восстань и иди дальше». Он говорит: «Я снова пал». – «Тогда снова подымайся и снова иди». То есть покайся и старайся жить по-христиански дальше. Этот человек говорит: «Я снова упал». – «Снова подымайся и снова старайся идти вперед». Тогда тот человек в недоумении спрашивает: «До какого мгновения мне так поступать?» «До самой смерти, – отвечает авва Сисой, – ибо смерть застанет тебя либо в падении твоем, либо в восстании».

То есть либо мы примем смерть, находясь в состоянии греха, либо же перейдем в иной мир, раскаявшись в своих самых страшных грехах, страстях, которые долгое время отягощали нас. И задача жизни заключается в том, чтобы предстать на Божий суд не обремененными этими грехами.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) рассуждал на эту тему очень много: чем отличаются добродетели от страстей и вообще что такое добродетели и что такое страсти греховные? Добродетели – это добрые навыки, это то качество, которое мы придаем своей собственной душе. А страсти – злые качества, злые привычки, которые вырабатываются как некий приобретенный рефлекс, человек уже не может поступать по-иному. Например, садится за компьютер, заходит в Интернет, и его тянет на какие-то совершенно пустые сайты; это срабатывает как рефлекс, он не может перебороть самого себя. Кто-то страдает от игромании. Кто-то привык постоянно осуждать окружающих людей: только увидит кого-то и тут же начинает внутри всячески его уничижать или сплетничать про него. Все это является злыми навыками. Злые навыки как печать на нашей душе, то, что обременяет душу. И едва душа расстается с телом, как предстает в своем подлинном обличье перед духовным миром, перед взором Божиим. Разве может такая душа воспринять Божий свет и стать достойной Царствия Божия?

Поэтому святые отцы постоянно говорили: помни, что тебе предстоит. И мы призваны смотреть на нашу жизнь с точки зрения вечности, вечной пользы. Посвящать себя надо тому, что принесет тебе вечную пользу. А что несет вред твоей бессмертной душе, что обернется вечными страданиями, нужно всячески отсекать. И вот память о смерти как раз помогает прийти в себя, одуматься, остановиться.

Я вспоминаю из мемуаров Наталии Урусовой, княгини, которая описала революционные годы, такой исторический рассказ. Осужденное наше духовенство расположили на барже и везли к месту ссылки. Во время пути в трюм к священнослужителям бросили трех матросов. Это были обычные безбожные матросы, которых в чем-то обвиняли; на следующий день их судили и приговорили к расстрелу. И вот перед лицом смерти один попросил поесть, другой попросил дать ему покурить, а третий обратился к сидевшему рядом с ним церковному старосте: « Как же так?.. Эти двое матросов меня оговорили, я не виновен в том, в чем меня обвиняют». Церковный староста ему говорит: «Вы знаете, Господь ничего просто так не попускает. Может быть, в Вашей жизни был какой-то очень сильный грех, за который теперь Вам приходится расплачиваться». И этот матрос признался: «Да, был такой момент, когда у меня возникла очень сильная ссора с капитаном корабля, на котором я плавал. У нас завязалась драка, и в этой драке я убил капитана. Более того, при этом присутствовал маленький сын капитана, который бросился защищать отца; его я тоже убил». «Вот видите, – говорит церковный староста, – Господь теперь Вас явно наказывает за то нераскаянное страшнейшее преступление». Всегда Божие воздаяние постигает людей, постигает еще в этой жизни, для того чтобы легче была участь на том свете.

И у этого матроса вдруг пробуждается душа, совесть. Понимая, что ему предстоит смерть, он говорит: «А что мне теперь делать?» «Кайся», – отвечает ему церковный староста. – «Но я никаких молитв не знаю». – «Кайся самыми простыми словами: Господи, помилуй!» Этот матрос действительно начал произносить простую молитву, состоящую всего лишь из двух слов: Господи, помилуй! Он произносил ее от всего сердца, всей душой. Он настолько сильно в своем сердце каялся, что, когда наступила ночь, не уснул, а так до самого утра и молился.

Утром всех троих повели на расстрел. Когда их уже поставили и собирались произвести суд (а матрос все молился и молился), вдруг один из его товарищей говорит: «Подождите, его надо отпустить. Мы оговорили его, он невиновен». Его тут же освободили; правда, привели обратно в трюм. И этот матрос, который еще совсем недавно был атеистом и вел себя развязно, вбежал к заключенным священнослужителям с радостным криком: «Бог есть! Бог есть!»

Прошел год. Церковный староста стал священником. Однажды, придя в храм, он увидел, как какой-то человек на коленях покаянно молится перед иконой. Священник присмотрелся и узнал в нем того самого матроса, который с этого момента вел уже покаянную христианскую жизнь. А пробудила его совесть именно минута перед смертью, ожидание смерти. Потому что он вдруг осознал страшнейший переход в тот мир, когда придется отвечать за все, что ты делал. И этот суд будет неумолим. Почему? Потому что если ты сам немилосерден к своим ближним, то как ты можешь рассчитывать на милосердие по отношению к себе? Если ты отнимал у других, убивал, подвергал насилию, то о каком снисхождении может идти речь? Ты сам отсек себя от Бога как от Источника вечной радости, вечной жизни, вечного блага, сам погрузил себя во тьму. Вырваться из этого можно только через покаяние. А покаянию способствует память о смерти.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что для того чтобы обрести правильный покаянный христианский настрой, нужно каждый день обязательно выделять определенное время для воспоминания смерти. На что обращает внимание святитель Игнатий? Мы живем в каком-то самообольщении, живем и даже не замечаем, как пролетают годы. Нам все кажется, что наша жизнь так и будет длиться, так мы и будем строить какие-то планы, предпринимать какие-то дела. Как тот богач из евангельской притчи, который набрал много всяких благ, так что житницы уже не вмещали, и говорил: «Я вот эти житницы сломаю и выстрою новые». Так и мы зачастую: если хотим дом, то чтобы он был побольше; если машину, то чтобы она была непременно превосходной марки, модели… Человек не может удовлетвориться чем-то простым. Он не замечает ценности своей бессмертной души, которую нужно очищать и спасать, а весь погружен во внешнее. А внешнее не может его насытить: он постоянно пытается еще, еще и еще – и опять не может насытиться. Человек уподобляется дырявой бочке, в которую сколько ни льют, никак не могут ее наполнить.

То же самое и у нас, потому что мы не там черпаем, мы не тем стараемся и пытаемся себя наполнить. Святитель Феофан Затворник говорил, что большинство людей подобны древесной стружке, свернутой кольцом вокруг собственной пустоты. Если у тебя внутри пустота, то ты никогда не будешь испытывать подлинной радости, подлинного внутреннего вдохновения, смысла жизни. Чтобы это было, нужна не пустота, а содержание. Блаженный Августин говорил, молитвенно обращаясь к Богу: «Боже, Ты создал нас для Себя, и беспокойно наше сердце, пока не успокоится в Тебе». То есть сердце человеческое не может насытиться ничем земным: никакими земными покупками, никаким земным достижением. Наше сердце насыщается только в Боге. Но способствует этому как раз воспоминание о смерти, потому что, когда наступает смерть, человек предстает перед лицом Божиим. И если ты всю жизнь уходил, убегал от Бога, то как же ты можешь оказаться с Богом, расставшись с телом? Если ты не обрел Бога здесь, то неужели думаешь, что каким-то механическим способом обретешь Его там? Начало спасения полагается только здесь. Благоразумный разбойник потому и спасся, что еще здесь раскаялся, и здесь услышал слово от Спасителя: «Ныне же будешь со Мною в раю».

Святые отцы рекомендуют как можно чаще вспоминать про таинство смерти. Нам нужно вспоминать, как кто-то из наших родных и близких, которых мы очень любили, уже покинул земной мир. Ведь мы же помним, как их бездыханные тела лежали в гробах, как мы расставались с ними: они уходили в иной мир, а тела мы опускали в сырые могилы. Вот то же самое будет и с нами, и время это очень близко.

Важно понять, что время – это единственный невосстанавливаемый ресурс. Важно очень ценить то время, которое отведено тебе. Помогает это понять именно память о смерти. Человек, который помнит о смерти, уже самой этой памятью уберегается от греха. Если я знаю, что мне скоро предстоит предстать на Божий суд, то неужели я решу посвятить отведенное мне оставшееся время какому-то безумию, каким-то адским мукам? Потому что любая страсть – это в итоге начало ада уже здесь, на земле.

Святые отцы, когда рекомендуют нам помнить о смерти, тем самым пытаются показать, что наша жизнь имеет уникальную ценность, что время, отведенное нам, – это бесценный Божий дар. Вспоминая о смерти, мы можем принять правильное решение – отказаться от тех страстей, которые разрушают нас, и принять те добродетели, которые созидают и украшают нашу душу.

Урок 10

Говоря о духовной жизни, Спаситель и святые приводили такие сравнения, которые были понятны всем. Так, на примере деятельности купцов они объясняли, что значит богатеть в Бога, как собирать духовные сокровища. И на этом же примере удобно показать, что есть духовное трезвение! Ведь если купец забывчив, невнимателен или любит выпить, то о всякой прибыли ему придется забыть…

– Святитель Тихон Задонский на примере купца, собирающего в дальних странах различные товары и привозящего их в свой дом, показывает, как христианину нужно от мира сего собирать духовные сокровища, слагать их в свое сердце и созидать ими свою душу. Такой образ богатого купца был понятен всем и всегда, и потому его использовали в своих поучениях многие святые. Но еще раньше сравнение торговли с духовной жизнью привел Сам Спаситель, когда говорил о том, что Царствие Небесное подобно купцу, ищущему хороших жемчужин. И когда находит купец одну драгоценную жемчужину, то продает все, что имеет, и покупает ее… Впрочем, эти примеры показывают нам не только то, как нужно собирать духовные сокровища. В них мы находим и другую подсказку – каким должен быть сам купец. Ведь если он, пишет в одном из поучений святой Ефрем Сирин, не будет каждый день тщательно проверять свою торговлю, то понесет немало убытков!

Вот и мы, как купцы духовные, также должны постоянно проводить в своем сердце подсчеты, чтобы обнаруживать потери и исправлять ошибки. И тогда, учит святой, мы надежно сохраним свою прибыль в сокровищницах небесных. А что случится, если купец окажется невнимательным, забывчивым или вовсе выпивохой? Прибыль станет убылью. И лихие 90-е нам наглядно это показали. Многие тогда делались купцами, но далеко не у всех получалось сберечь и приумножить богатство, в том числе по причине отсутствия трезвости, внимательности, здравомыслия. И на сегодняшнем уроке священник Валерий Духанин расскажет нам о трезвении – добродетели, без которой невозможны ни духовная прибыль, ни сама духовная жизнь.

Священник Валерий Духанин:

– Есть в Евангелии такие слова: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение». Святые отцы очень часто опирались именно на эти слова Спасителя, для того чтобы изложить свое аскетическое учение о трезвении. Что такое трезвение? Уже само слово показывает: трезвость, но трезвость нашего ума, нашего сердца. Когда мы видим на улице какого-то пьяного человека, мы понимаем, что он нетрезв, то есть он не владеет собой, а находится под властью алкогольного опьянения. И он может вытворить что угодно, наделать таких дел, о которых сам потом будет очень сильно жалеть, но в этот момент не может совладать с собой, потому что нетрезв.

Но бывает опьянение совершенно иного характера – это опьянение нашей души греховными, влагаемыми в нас помыслами. И бывает так, что человек вроде бы не выпил алкоголя, но принял какие-то мысли в своей душе и эти мысли его вывели из себя, одурманили: он горит злобой, не хочет разговаривать с другим человеком, начинает творить такие дела, как будто он действительно пьян. Все это происходит из-за того, что такой человек не был внимателен к происходящему внутри себя.

Есть такая древняя книга «Жизнь пустынных отцов», которую написал пресвитер Руфин Аквилейский. В ней он описывал монашеское делание, жизнь древних монахов, в том числе жизнь преподобного Макария Александрийского. Было два преподобных Макария в IV веке: преподобный Макарий Египетский, называемый Великим, и преподобный Макарий Александрийский, который жил рядом с городом Александрией. Так вот, этот святой угодник тоже сподобился величайших даров и обладал даром прозорливости. Однажды является ему бес, демоническая сила, и говорит: «Знаешь ли ты, Макарий, что без нас, демонов, не обходится ни одно богослужение?» – «Да запретит тебе Господь», – говорит ему преподобный Макарий Александрийский. Ведь это же невозможно, потому что богослужение – это именно наше служение Богу.

И после этого бес ему показал, как во время богослужения темные демонические силы искушали молящихся. Действительно, преподобный Макарий видит, как совершается псалмопение во время службы, читаются псалмы, некоторым бесы закрывают глаза, и эти люди погружаются в сон, в дремоту. Бесы прикасаются даже к устам кого-то, и те начинают зевать. Потом начинается молитва, все встают молиться, но бесы, как маленькие эфиопы, прыгают от человека к человеку, принимают на себя разные роли и изображают в картинках как бы диафильмы перед молящимися: кому-то дают образ женщины, чтобы человек мужского пола принял этот образ в свое сердце; кому-то дают образ торговли, человек начинает думать о том, что ему купить на рынке, и отвлекается от богослужения; кому-то показывается строительство дома, и такая душа тоже отвлекается от молитвы и полностью погружается в рассматривание образа. Вот так преподобный Макарий понял, что бесы стараются и во время богослужения искушать людей. И чтобы им противостоять, нам необходимо именно трезвение.

Трезвение – христианская добродетель, которая заключается во внимательном отношении к духовной жизни, то есть в хранении себя от греха при непрестанном обращении к Богу. Трезвение есть проявление неустанного духовного бодрствования на пути спасения.

Священник Валерий Духанин:

– Трезвение – это внутренняя бдительность, это бодрствование нашей души. Как часовой, стоящий на охране какого-то очень важного склада, допустим, с оружием, куда никак нельзя пропустить врага, четко отслеживает любые шорохи, любые какие-то передвижения, так и мы должны внутри своей души хранить бдительность, хранить трезвение, для того чтобы не допустить ни единого помысла, ни единого чувства, которое отвлекает нас от молитвы и ввергает в грех. Иначе получится, что телом мы будем находиться на богослужении или устами будем произносить какие-то молитвы, а внутри будем гулять по миру, беседовать с друзьями, кого-то осуждать, роптать на начальство, кого-то обвинять в несправедливом к себе отношении. Происходит раздвоение: снаружи человек ведет вроде бы христианский образ жизни, а внутри у него все другое. Но ведь Спаситель говорил, что главное – то, что в сердце. И к великому сожалению, из сердца нашего начинают исходить злые помыслы. Вот чтобы злые помыслы не зарождались внутри нашего сердца, нам и нужна бдительность, бодрствование. А для этого нужно обращать внимание внутрь самих себя.

Нужно бодрствовать, наблюдать за врагом, чтобы, если он употребит какую бесстыдную хитрость, отразить его прежде, чем он коснется души.

Священник Валерий Духанин:

– Чем мой ум занят в данный момент? Могу ли я свободно помолиться Богу? Думаю ли я о чем-то добром? Или у меня ум гуляет как ветер: то туда, то сюда, не имея постоянства? Святитель Феофан Затворник описывал, что если посмотреть, что у нас происходит внутри, то часто наши мысли в уме как комары: роятся, пищат, жалят нас, пьют у нас кровь. Часто сами мысли способны извести человека, если он их принимает, они отнимают все его внутренние силы; мысли способны лишить нас внутренних сил. Для того чтобы этого не происходило, нужно освобождаться от ненужных, лишних греховных помыслов и ум свой заключать в слова молитвы. Стараться от самого сердца молиться Господу, прежде всего Иисусовой молитвой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». И даже когда тебя будут обстоять самые тяжелые помыслы, внимательная молитва способна все это рассеять, потому что в этой молитве мы обращаемся ко Христу, наша мысль уже стремиться успокоиться в Боге.

«Трезвение неразлучно с непрестанной молитвой: оно рождается от нее и рождает ее». Святитель Игнатий (Брянчанинов).

Священник Валерий Духанин:

– Христианское трезвение – это, конечно, особое аскетическое делание, которое требует особого усердия и внимания. Например, не может иметь трезвения человек, который в принципе рассеянный по жизни, который долго спит, у которого жизнь не выстроена по определенному порядку, строю. Если ты не навел порядок в своей внешней жизни, то и внутри будет тяжелее его навести. Почему? Потому что трезвение – это выстраивание внутренней дисциплины. У нас душа напрямую связана с нашим телом, то есть внутреннее связано с внешним. Почему, кстати, в армии обязательно выстраивается строгий распорядок дня? Для того, чтобы каждый солдат был и внутренне организован. Почему в духовных семинариях очень жестко регламентируется распорядок дня: утром молитвы, потом занятия, строго какие-то послушания, богослужение, вечерние молитвы, отбой в определенное время? Потому что это дисциплинирует душу и помогает посредством вроде бы внешних правил нашу душу обратить к подвигу; не ко греху, а к какому-то духовному деланию.

Рассеянность, столь вредная вообще, в особенности вредна в деле Божием, в деле спасения, требующем бдительности и внимания, постоянных и напряженных. Желающие научиться вниманию должны воспретить себе все пустые занятия.

Священник Валерий Духанин:

– Я вспоминаю слова схимонахини Сепфоры, жившей в Клыкове недалеко от Оптиной пустыни, которая прожила сто один год и отошла ко Господу в 90-х годах минувшего столетия. Она говорила, что каждое порученное дело надо выполнять так, как бы оно тебе было вверено Самим Богом. Например, мы находимся на работе: нужно понимать, что мы делаем дело не ради зарплаты, не ради денег, не для того, чтобы угодить нашему начальству, а мы делаем эту работу ради Христа, для созидания своей души. Господь ведь всегда присутствует рядом с нами, Он всегда все видит, мы все время находимся пред взором Божиим. И если каждое свое дело мы будем выполнять как для Бога, то наша душа будет открыта Богу, в любом своем деле мы будем пребывать вместе с Богом. Такая работа непременно даст радость, внутреннее вдохновение.

Трезвение христианское во многом связано с ответственным выполнением наших работ. Часто мы впадаем в такую ошибку: думаем, что трезвение должны выполнять только монахи, потому что они ушли из мира, они не зарабатывают себе на жизнь (как кто-то думает), поэтому им вроде бы легче. Дело в том, что Господь каждого ставит на свое место: куда тебя Господь поставил – это место и является для тебя спасительным. И если ты с сердцем, с душой отнесешься к возложенной тебе работе, будешь выполнять ее для Бога, то и Господь в этом деле будет вместе с тобой. Тогда твою душу не будут посещать греховные, суетные мысли, ропот, уныние, малодушие, а внутри у тебя будет трезвение.

Господь заповедал нам нести крест… Значение этой заповеди заключается в том, чтобы ум непрестанно бодрствовал и пребывал в добродетели. Восшедший на такой крест да не сходит с него, то есть да пребывает в постоянном воздержании от страстей. Постоянно воздерживающийся от страстей умерщвляет их в свое время. Тогда ум воскресает в состояние непобедимости.

Священник Валерий Духанин:

– Для того чтобы хранить трезвение, нужно, конечно, молиться, и во время молитвы нам крайне важна полная внимательность к произносимым словам. К великому сожалению, часто мы допускаем такую духовную ошибку: мы прочитали в аскетических книгах, что духовная жизнь – это брань с невидимым врагом, и когда вдруг замечаем, что у нас появляются какие-то греховные мысли, начинаем бороться и много внимания уделяем именно этим греховным помыслам. На самом деле это является ошибкой. Святые отцы об этом писали, святитель Игнатий (Брянчанинов) много говорил об этом, что для того, чтобы победить какие-то греховные помыслы, нужно эти помыслы игнорировать, на них не нужно обращать внимания. Внимание должно быть обращено к Богу. Когда мы всем своим сердцем, всем своим умом обратимся к Богу с покаянными словами молитвы, с внимательной молитвой, тогда находящие греховные помыслы отпадут.

Если же мы будем чрезмерно бороться с помыслами, то духовная жизнь превратится в погоню за помыслами, которые, как разбегающиеся зайцы, будут рассеиваться, мы за ними будем гоняться, и никогда конца и края этому не будет. Чтобы этого переполоха внутри не было, надо просто отсекать все мысли (и греховные, и просто даже какие-то земные), а ум свой стараться заключать в слова молитвы, прежде всего Иисусовой. Вот такое делание поможет сохранять ум в трезвении, в постоянном бодрствовании.

«Трезвение неразлучно с непрестанной молитвой: оно рождается от нее и рождает ее». Святитель Игнатий (Брянчанинов).

Священник Валерий Духанин:

– Дело в том, что наш ум вообще не обходится без мыслей, не бывает у нас такого состояния, чтобы ум был без мыслей, он всегда что-то пережевывает в себе. Но если оставить ум сам по себе, что он будет рождать? Что наш ум может родить? Он рождает какие-то греховные мысли, как земля невозделанная рождает сорняки и они произрастают. Да, мы должны их выпалывать. Но еще мы должны нашему уму привить Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Эта молитва организует весь наш внутренний мир, помогает обрести цельность. Молящаяся душа – это душа, к которой не будут прикасаться какие-то посторонние, ненужные помыслы.

Еще хочется обратить внимание вот на что. Трезвение – это все-таки делание, а делание –всегда усилие. Не нужно отчаиваться, если мы замечаем внутри самих себя всевозможные движения страстей, это неизбежно для нас. Даже есть такой духовный закон, что когда какой-то человек начинает вести духовную жизнь, тогда в нем и пробуждаются страсти. Почему так? Потому что такой человек именно вступает в духовную брань, он начинает идти к Богу, и невидимый враг, конечно же, препятствует этому. Тот, кто не молится, не испытывает искушений – он и так в руках врага, он не идет к Богу. А если ты идешь к Богу, конечно же, враг будет тебе препятствовать. Поэтому пробуждение внутри каких-то страстей – это тоже признак того, что ты на правильном пути; ты видишь, какие страсти в тебе пробудились и что в себе преодолевать.

Вспоминается такая история, предание, связанное с философом Сократом. Однажды он шел по улицам Афин со своими учениками, а навстречу шла знаменитая гетера, которая надменно сказала Сократу: «Вот ты слывешь мудрецом, ты знаменитый философ, а хочешь, я произнесу всего лишь одно слово, и твои ученики тут же побегут за мной?» На это ей Сократ отвечает: « Да, но в этом нет ничего удивительного, потому что ты призываешь людей к низменному, а для этого не нужно никаких усилий. Я же призываю их к возвышенному, и это требует огромного труда».

Путь духовной жизни – это стремление именно ввысь, к возвышенному, и это требует от нас огромного труда по возделыванию своей души. Как земля рождает сорняки, так и наша испорченная душа постоянно рождает какие-то греховные мысли, чувства. Их надо выпалывать, то есть отказываться от них. Как только ты заметил в себе греховный помысел, надо сразу сказать: «Господи, прости меня, грешного, очисти меня, грешного, искорени это во мне». И такие помыслы будут уходить, потому что ты сам тоже будешь дистанцироваться от них: это не мое, это вражье, я не хочу это принимать. А если мы спокойно внутри себя рассматриваем все греховные образы, пожелания, если мы спокойно принимаем все вожделения плоти, какие-то движения наших страстей, то это все культивируется внутри и становится нашим как бы достоянием, тем грузом, который обременяет нас.

Святые отцы указывают даже на некоторые критерии, по которым можно отличить истинные помыслы от ложных. Если всмотреться внутрь своей души, то можно обратить внимание, что греховные мысли всегда несут с собой смятение, либо какую-то тревожность, либо какую-то нечистоту – то, что не имеет мира сердечного, то, что тебя выводит из естественного состояния. Обязательно это смятение, тревога, какая-то нечистота; если и радость, то нечистая радость. А добрые помыслы, то, что от Бога подается, или даже наши собственные мысли, но правильные всегда сопровождаются глубоким внутренним миром, они имеют в себе свободу. Греховные же мысли закабаляют человека.

Элементарный пример: вы сели перед Интернетом и поначалу думаете, что просто посмотрите новости. Но во время просмотра вы расслабились и увлеклись чтением каких-то развлекательных статей, потом посмотрели еще какой-то ролик… В душе появляется нечистый азарт, который увлекает, увлекает – и хлоп: вы не заметили, как ловушка закрылась, вы подчинены этому беспутному скитанию по просторам Интернета. Проходит много времени, когда уже и сил нет, и время потеряно. А ведь это время можно было посвятить молитве, очищению своего сердца или просто чтению хорошей художественной литературы, которая, по крайней мере, душу хоть в чем-то могла облагородить. Конечно, литература – это не духовный уровень, душевный, но это лучше, чем бесплодные скитания по Интернету.

Трезвение – это всегда внутренняя бдительность: чем я занят в настоящий момент? что я делаю? Христианин, если хочет иметь и хранить трезвение, должен помнить, что мы всегда находимся перед взором Божиим; где бы мы ни находились – рядом с нами Господь. А раз везде Господь, то давайте подумаем: а как себя вести перед взором Божиим? Предаваться чему-то греховному, порочному, ругать кого-то скверными словами? Но ведь мы же пред взором Божиим, и ангел-хранитель находится рядом…

Если об этом помнить, то мы всегда найдем возможность уберечь себя от греха, отказаться от этого. Иначе получится, что мы просто сами себя закрываем от Бога: «Вот я сейчас спрячусь на какие-то мгновения, согрешу, а Бог пусть будет где-то в стороне». Потом такой человек погружается в омут грехов, и выходит как пьяный, и не может обрести никакого покоя и мира.

Трезвение христианское как раз сопротивляется всему этому. Давайте мы просто задумаемся: я сейчас пред взором Божиим, значит, надо отсечь от себя греховные мысли, чувства, пожелания. Меня Бог видит, я пред взором Божиим, и значит, я лучше буду обращаться ко Господу, ибо только в Нем, в Боге, радость, счастье, вечная жизнь. Только тот человек, который обретает Бога, обретает подлинное счастье. Постараемся достичь подлинного блага, евангельских блаженств, отсекая греховные страсти и возделывая в себе христианские добродетели.

Автор и ведущая программы Ольга Валентиновна Баталова

Записала Нина Кирсанова

Комментарии для сайта Cackle