Волоколамский патерик - читать, скачать

См. также: Л.А. Ольшевская. История создания Волоколамского патерика, описание его редакций и списков

Содержание

Об отце Макарии Калязинском Рассказы отца Пафнутия О великом князе Иване Даниловиче // [л. 31 об.] О видении великого князя Ивана Даниловича О Витовте О милостыне О князе Георгии Васильевиче О ворах Житие Кассиана Босого (текст) Житие Кассиана Босого (перевод) Житие Фотия Волоцкого (текст) Житие Фотия Волоцкого (перевод)

[л.2] Поскольку многие монахи издавна сочиняли повести о древних святых, с которыми они вместе жили и от которых многое слышали, иное же сами видели и узнали, странствуя по монастырям, и по лаврам, и по пустыням, – чудеса, совершающиеся по воле Бога и его святых, умерших или пребывающих еще в этом мире, и не только сами из этого извлекали пользу, но и другим через написанное передавали то, что случилось в древности, не сокрыв таланта, как достойные строители благодати Владыки¹, чтобы не были забыты со временем чудеса Бога и святых его, – захотелось и мне следовать святоотеческому преданию², описать для тех, кто будет после нас, свершившееся прежде наших отцов, как слышанное от ранее живших святых и в их времена случившееся, что они нам поведали, так и происшедшее в наше время, что мы от других узнали или сами ви // [л. 2 об.] дели бывшее, в обители отца Пафнутия³ и ученика его отца Иосифа⁴, о чем слышали от них и от их учеников, живших в их монастырях, потому что отец наш Иосиф после кончины отца своего Пафнутия вернулся на родину, на Волок Ламский⁵, и с Божьей помощью создал свой монастырь.

Тот Волок изначально был владением Великого Новгорода⁶. Следует сказать и о Великом Новгороде, ибо древним был тот город. Во времена святых апостолов города тут еще не было, но там, где ныне Новгород, жили люди, которых называли «славянами». Святой же апостол Андрей захотел пойти в Рим⁷, и проплыл в устье Днепра, а по нему в Понтийское море⁸, и так прибыл в Рим. Славяне же после его ухода расселились по многим местам. Некоторые из них стали жить около большого озера Ильменя⁹, и построили город, и назва // [л. 3] ли его «Новгород», и стали называться «новгородцами», и были некрещеными до великого князя Владимира¹⁰.

Волок Ламский – владение того города, и до сего времени он находится под властью новгородского архиепископа¹¹. Этот город тоже древний. Первоначально он располагался на берегу Ламы-реки, ныне этот город великого князя Владимира, крестившего всю Русскую землю, называется «Старый Волок»¹². После смерти Владимира великий Ярослав¹³, его сын, объезжая русские города, пришел на Старый Волок. И, отойдя от него два поприща¹⁴, поставил шатры на горе близ речки, которая впадает в Ламу, чтобы отдохнуть в середине дня. И явился ему во сне старец, и указал перстом на другую сторону реки, говоря: «На этом месте заложи // [л 3 об.] город Волок и людей приведи оттуда». И показал на возвышенность рядом, и сказал ему: «А на этой горе поставь церковь Воздвижения Честнаго Креста Христова и создай монастырь¹⁵. На горе же, где отдыхаешь, воздвигни церковь во имя святого пророка Ильи и также сотвори монастырь»¹⁶. Князь спросил его: «Господин, кто ты?» Он же ответил: «Я боговидец пророк Илья»¹⁷, – и, сказав это, стал невидим. Пробудившись, благочестивый великий князь Ярослав сделал все, что повелел ему святой пророк Илья. И построил город Волок там, где он и доныне стоит, и оба монастыря на указанных ему горах, а внутри города соборную церковь Воскресения Господа нашего Иисуса Христа¹⁸. И дал священникам и обоим монастырям на содержание тамгу со всего: и помер // [л.4] ное, и явку, и пятно¹⁹; и дал им вечные грамоты, и печати золотые приложил, которые мы сами видели и читали. И хранились они до князя Бориса Васильевича²⁰ почти пятьсот лет. Тот же взял их, не знаю, с каким намерением, в свою казну, а им дал свои грамоты; возможно, он хотел надежнее сохранить их, но не сумел: когда скончался, они пропали у него в казне, – и погубил память предков своих.

Как Великий Новгород никогда не был завоеван кочевниками, так и удел его Волок²¹. Когда по Божьей воле из-за наших грехов безбожный агарянский царь Батый Российскую землю взял в плен и пожег, то он пошел к Новгороду, который Бог и пречистая Богородица защитили явлением архистра // [л. 4 об.] тига Михаила²², запретившего ему идти на Новгород. Батый пошел на литовские города, и пришел к Киеву, и увидел написанный над дверями каменной церкви образ великого архангела Михаила, и сказал своим князьям, указывая на него перстом: «Этот мне запретил идти на Великий Новгород».

Все это поведал своим ученикам отец Пафнутий, услышав от тех, кого поставил Батый властителями по русским городам («баскаками» называли их на языке врагов), и от своего деда Мартына²³, который был баскаком в городе Боровске. Когда же безбожный Батый был убит секирою, данной Богом, венгерским королем Владиславом, которого святой Савва Сербский ²⁴ обратил из католической в православную веру, на коне, посланном от Бога, то // [л.5] гда все правители Русской земли приказали убивать поставленных по городам властителей Батыя, если они не примут крещения. И многие из них крестились. Тогда и отца Пафнутия дед крестился и был наречен «Мартыном».

Я же захотел написать о жизни отца Пафнутия, как сообщал выше, все, что слышал от него и его учеников, бывшее в его монастыре и в других, о чем он поведал своим последователям; а также о жизни ученика его, отца Иосифа, которого мы почтили «Надгробным словом» и о жизни которого кратко сообщили²⁵: кто и откуда был, – все, что от него узнали и сами видели в его монастыре и других, и все, что он нам поведал, также изложили по порядку. Пишем же мы об этом не потому, что святые отцы этого требовали, // [л. 5 об.] но для того, чтобы мы, читая, старались подражать их житию, – поэтому следуем древнему преданию, так как в патериках не только великих и чудотворных отцов жития, и чудеса, и слова, и поучения написаны, но и тех, что не достигли такого совершенства, но по силе возможностей подвиги творили, и тех тоже жития и слова описаны.

О них пишется: один уподобился солнцу, другой луне, иной же большой звезде, некоторые малым звездам, – но все пребывают на небе. Как у земных царей знатные люди, подобно друзьям, большую свободу имеют и могут совершать все, что хотят, и помогать просящим у них, а которые менее знатны обладают властью, но не та // [л.6] кой, а иные воины подобны малым золотым монетам, если и не имеют власти над людьми, то для себя извлекают пользу, но тоже пребывают в царской палате, – так же надо разуметь и о святых. Как апостолы, названные [Господом] друзьями и братьями, как мученики и чудотворцы, все эти святые могут помогать молящимся, всем им святые отцы на весь год создали каноны и праздники и, как должно, узаконили в Христовой церкви; иных же великих и чудотворных отцов оставили, таких как Паисий Великий, Иоанн Колов, и Аполлоний, и Марк, и Макарий Александрийский ²⁶, и бесчисленное множество других, которым завещано вместе праздновать, малым и великим, в воскресенье по Пятидесятнице²⁷, а жития и чудеса их писать в патериках.

Ныне же мы дошли до последних дней и не можем сравниться // [л.6 об.] с великими и соборными старцами, но, как говорили святые, те, что в последние времена будут спасаться многими скорбями и бедами, будут не меньше первых²⁸, – ради этого изволил я написать в патерике, по старинному преданию, о тех, кто по силе возможностей совершал подвиг трудничества: сначала об отце Пафнутии и его учениках, и что они от него слышали; затем об отце Иосифе и его последователях, и что от него узнали и сами видели, также все, что услышал и сам увидел, пребывая в других монастырях, и все, что поведали мне миряне. Постарался я описать, что бывало от древних святых и от живущих в нашей земле святых, ради неправедно говорящих и думающих, что в нынешние времена таких знамений не бывает²⁹: утверждающие это хо // [л.7] тят и ранее совершившиеся знамения подвергнуть сомнению, неведая, что и сейчас тот же Бог, сам и святыми своими, до конца мира творит чудеса. Мы же, предостерегая от такого зломудрия, постарались описать то, что действительно было в наше время, последуя древнему отеческому преданию, во славу Бога и его святых. Сначала скажем следующее.

Говорил старец Иосиф: «Как монах, пребывающий в своей келье, прилежно занимаясь рукоделием, и молитвой, и чтением и углубляясь в свой внутренний мир, принимает утешение от облегчения совести и слез, так и начальствующий над братией одно имеет утешение, если находит своих духовных детей живущими по заповедям Бога, по божественному апостолу: «Не имею большей радости, чем видеть своих детей пребывающими // [л. 7 об.] в истине»³⁰. Сказал также: «Истинное родство есть, если, уподобившись добродетелями ближнему, творишь богоугодные дела, разделяя все его страдания». Говорил еще: «Следует иноку, пребывающему в общежительном монастыре, часть пищи оставлять и говорить: “Это часть Христа моего”». Изрек и другое: «Если монах довольствуется трапезной пищей, не будет за это осужден, так как она дается с благословением. Горе же тайно вкушающему, по утверждению Григория Двоеслова, и вещи, и деньги имеющему в личном пользовании»³¹. Сказал и это: «Милостыня обще живущим, если они пострадали друг от друга, и претерпели от обидевшегося на него брата, и не воздали зла за зло»³².

Поведал нам отец Иосиф: «При // [л. 8] шли ко мне два человека, оба мирянина, по-божески живущие, оба мне дети духовные, имена обоих означают «Божий дар»: Феодосий-живописец и ученик его Феодор³³, который в иночестве носил имя учителя, – оба они по имени и жизнь свою построили, от младенчества обрели светильники девственности. Пишется ведь так: «Без Божьей благодати этого не совершить, ибо девственность есть огонь». Они же не только его стяжали, как неразумные, но постоянно, подобно мудрым, покупали масло³⁴, до полного истощения раздавая свое имение, чтобы не угасли их светильники, так как огонь – девственность, масло же – милостыня. Это сказал я о них, желая показать, что говорили они истину, а не коварную ложь, ибо от них я слышал // [л. 8 об.] такое страшное чудо.

Как говорил я выше, эти люди пришли ко мне. Был же тогда розыск от державных государей Русской земли на безбожных еретиков³⁵. Привели некоего человека, которого и я знал, и имя его мне известно, но не пишу, так как, по слову Господа, не достоин он упоминания. Он же, желая скрыть истину, начал рассказывать: «Однажды стоял я в церкви и размышлял о том, что слышал от проявляющих ложную мудрость еретиков, и подумал: “Если бы верно было их учение, то почему святые апостолы, которые проповедовали христианство и за то кровь свою проливали, так же и мученики, и сколько святителей мудрых и чудотворцев было – все одинаково рассуждали?” Опять начал я размышлять как еретик, // [л. 9] и неожиданно исходящий от алтаря огонь хотел опалить меня. Я же упал ниц, молился и с тех пор полностью отказался от еретических мыслей». Но это он говорил не истинно, а желая избежать надвигающегося наказания, как потом станет известно. Они же поверили ему и отпустили.

Со временем он был поставлен в священники. И, отслужив литургию, пришел в дом свой, держа в руках потир³⁶. Печь тогда топилась, а жена его, стоя рядом, готовила пищу. Он же, вылив содержимое потира в огонь печи, отошел. А жена его посмотрела в печь и увидела в огне малое дитя³⁷. И послышался голос его: «Ты меня здесь огню предал, а я тебя там вечному огню предам». Тотчас разверзлась // [л. 9 об.] кровля избы, и жена видит: прилетели две большие птицы и, взяв дитя из печи, полетели на небо. (Ей привиделись птицы, но то были ангелы). А кровля избы встала на свое место. Она же, испугавшись, никому не рассказала об этом. У нее была одна знакомая женщина, которая часто к ней приходила, а жила рядом с домом того человека, что мне об этом поведал. И так как была ей близка и пользовалась доверием, то рассказала ей женщина, что сотворил ее муж-поп и как видела дитя в огне и голосу его внимала. Услышав это, та женщина, объятая страхом, призналась мужу своему. Муж же ее был знаком тому, кто мне рассказал, передал он ему, что слышал от жены своей. Он же нам поведал.

Мы же прославили // [л. 10] Бога, творящего преславные чудеса, и с тех пор поняли, что не только православные, недостойно служащие и крестящие, но и те, которые являются тайными еретиками и из страха человеческого совершают службы по правилам соборной Церкви, а мы от них получаем крещение, и у них исповедуемся, и от них божественные тайны принимаем, – и эти ничем не вредят нам, ибо Бог совершает свои таинства Святым Духом и служением ангельским. Как многие святые свидетельствовали, разве только от отъявленных еретиков и совершающих службы не по церковному правилу – от этих надо удаляться, и дружбы с ними не поддерживать, и избегать их, как врагов истины». Богу нашему слава!

Поведал нам отец Вассиан³⁸, брат отца Иосифа, бывший потом архиепископом // [л. 10 об.] Ростовским. «Когда стоял я, – говорил, – в Московском Соборе Честного Успения Преславной Владычицы нашей Богородицы³⁹, видел некоего крестьянина, который прилежно молился великому мученику Христову Никите⁴⁰ и выяснял, где его икона. Я же, сведущий в этих делах, видя веру человека и необычную его молитву, подойдя, стал выяснять причину такой просьбы. А он отвечал: “Отец мой и господин, я долгое время страдал от болезни и всегда молился и призывал на помощь великого мученика Никиту. Однажды все бывшие со мной в доме крепко спали, лишь я один, лежа на постели у открытого окна, не мог из-за боли уснуть. // [л. 11] Много раз понуждали меня родные позвать в дом чародея. Я же никак не хотел и молился всегда великому мученику Никите. И той ночью услышал я, что ворота моего дома отворились. Подняв глаза, я увидел: муж светлый, сидя на коне, приблизился к окну, которое было открыто над моей головой, и сказал мне: “Встань и выйди ко мне!” И я ответил: “Не могу, господин”. Он же вновь сказал мне: “Встань!” Я пошевелился, и почувствовал себя здоровым, и вышел из дома так, что никто не услышал, и поклонился ему до земли.

А когда я встал, видел очень черного человека с огненным мечом в руке; он прилетел на коне быстро, как птица, и хотел меня зарубить. Светлый же тот муж // [л. 11 об.] запретил ему, говоря: “Не этого, а такого-то и такого-то в том селении”, – и имена их назвал, также и имена людей, которые ходили к чародеям. Черный человек вновь быстро, как птица, улетел. И я спросил того светлого мужа: “Господин, кто ты?” Он же отвечал мне: “Я Христов мученик Никита и от него послан исцелить тебя за то, что в свой дом не ввел ты чародеев, но на Бога надеялся и меня призывал, чтобы помог тебе. И даст тебе Бог жизни еще двадцать пять лет”. И, сказав это, скрылся из глаз, выехав на коне из моего дома теми же воротами. Я поклонился ему, и потом он стал невидим. И вот уже, отец и господин, прошло пять лет, как случилось это.

Утром я рассказал об этом всем, // [л. 12] кто был в моем доме. Они же, видя доказательство сказанному в моем здоровье, очень удивились и прославили Бога и святого мученика его Никиту. Я же наутро послал в названное селение, и обнаружили, что в ту ночь умерли люди, которых великий мученик повелел черному человеку убить, – те, что ходили к волхвам. И мы еще больше прославили Бога, что избавил нас от такой беды и смерти”. Богу нашему слава!»

Поведаю вам другую повесть, что произошло в Иосифовом монастыре. Подобно тому, как пребывающий в богатстве, если по-доброму распорядится им, спасение обретет, так и находящийся в нищете, если с благодарностью терпит, как Лазарь нищий, благодарный и терпеливый, о котором упоминает наш Избавитель в Евангелии, будет после кончины // [л. 12 об.] отнесен ангелами на лоно Авраамово⁴¹. Подобное случилось и в наше время. Некий человек по имени Илья был не очень знатного рода, но имел небольшую деревню; злые люди отняли ее у него, и поэтому жил он в нищете, не имея возможности приобрести необходимую пищу, жил со своей женой в убогой избушке, и то не в своей – у некоего христолюбца выпросил. И пребывал он в крайней нищете, терпя с благодарением и молчанием, всегда не пропускал церковной службы; и, приходя в Иосифов монастырь, немногое, что требовалось ему, брал по повелению игумена.

Спустя некоторое время он разболелся сухоткою⁴², но до кончины пребывал в уме и не терял дара речи. Брат его, монах, взяв больного, // [л. 13] постриг в Иосифовом монастыре и ухаживал за ним до самой смерти. Когда же пришёл час кончины, а ум и речь больного еще были тверды, Илинарх⁴³ (так называли его в иноках) радостно и со смирением сказал присутствующим при этом старцу и другим монахам: «А вот Михаил-архангел», – и немного спустя промолвил: «И Гавриил». Брат же его, стоя перед ним, вздохнул и сказал: «Что-то еще даст Бог?» А он, услышав, ответил: «Бог со мной». И так скончался.

Поистине удивительно, как открылись у него мысленные очи и познал он святых архангелов, которых никогда не видел. Из этого явствует: если [человек] во плоти был удостоен видеть и разуметь, то, отрешившись от плотских уз, он тем более может узнать не только // [л. 13 об.] святых ангелов, но и всех святых. И из этого следует: хотя он и был женат, но пребывал в невинности, ибо братья его имели много детей, сколько бы ни жили с женами, – вот почему Илинарх был удостоен этого видения. Так было от Бога, ему же слава ныне, и присно, и во веки веков.

В обители старца Иосифа был некий человек из знатного рода по имени Елевферий Волынский⁴⁴; он пришел к старцу Иосифу, и стал монахом его монастыря, и был назван Евфимием. Этот монах достиг такого умиления и дара слезоточения, что не только в келье, но и во время церковной службы молитву Иисусову читал сосредоточенно и плакал беспрестанно; и в келье ничего другого не делал, только слезно плакал и преклонял колени; ни с кем не разговаривая и на каждой // [л. 14] литургии получал у старца Иосифа прощение, каясь в греховных помыслах.

Однажды, когда он стоял на литургии, молясь и плача, внезапно от алтаря его озарил несказанный свет; он же, охваченный великим страхом, только спустя некоторое время приблизился к клиросу и поведал старцу Иосифу о сиянии света. А старец сказал ему: «Не внимай этому, думай только о молитве и слезах». После этого видения инок Евфимий принял схиму и причастился животворящего тела и честной крови Христа, Бога нашего.

Когда в один из дней он не пришел на утреннее славословие, отец-игумен послал к нему монаха, который будил братию; и тот, придя с огнем, нашел Евфимия, стоящего на коленях перед образом Божиим и пречистой Богородицы, // [л. 14 об.] держащего в руках четки, с заплаканным лицом – на коленопреклонении предал душу свою Богу. Посланный же брат, думая, что Евфимий спит, хотел его разбудить и обнаружил, что он мертв. Такую смерть Бог посылает готовым к ней, устрашая нас, неподготовленных, и на покаяние обращая, чтобы всегда помнили о неожиданном приходе смерти.

Спустя время после его кончины старец Иосиф рассказал нам о свете, осиявшем монаха Евфимия, о чем шла речь выше, и о том, как запретил ему обращать внимание на это. Мы же начали толковать случившееся как благое знамение. Но Иосиф сказал нам: «Если и благо будет, но нам не на пользу такое; от этого нужно отдаляться и не внимать ему, чтобы не принять вместо пастыря волка». // [л. 15] Некоему из монахов явился Сатана, и несказанным светом осиял, и сказал ему: «Я Христос». Он же закрыл свои глаза и ответил ему: «Я Христа не хочу здесь видеть». Тем более нам, немощным, и перед концом света нельзя стремиться к такому, а надо иметь послушание, заниматься физическим трудом, по силе возможностей прилежать посту и молитве, а также смирению, считая себя ниже всех, так как это главная из добродетелей, и держать начало⁴⁵.

Как у нас инок Феогност, по мирскому прозванию «Скряба», который положил такое начало своему житию: вместо рубашки возложил на тело железные латы, и каждый день читал псалмы Давидовы да пять канонов, и совершал тысячу земных поклонов да пять тысяч Иисусовых молитв⁴⁶. И не изменил этого // [л. 15 об.] обычая до своей смерти, которая произошла через три года. Как Епифаний, который был богатым и знатным человеком, но в юности отрекся от мирского и пребывал в послушании. Как достигший глубокой старости Досифей, который только пять лет со смирением и в нищете служил всем, как незлобивый агнец и целомудренный голубь, а попрошествии пяти лет умер. И юный Давид, который семь лет страдал, как и древний Иов: черви, называемые «волосатиками»⁴⁷, грызли ему ногу и не давали все ночи спать; и бывшие с ним не могли уснуть от его стонов и крика. И в той болезни он скончался и отошел к Господу. И иные многие в нашей обители со смирением и послушанием совершали посильные для них подвиги: будучи созданы по законам вещественной жизни, по словам Лествичника, прожили они жизнь // [л. 16] по вещественным законам природы⁴⁸. И все веруют Богу, что спасение получили».

Поведаю же вам другое чудо преславное, которое слышал от отца Никандра, что родился и жил в Литовской земле. Когда безбожный агарянский царь Ахмат пришел к Угре⁴⁹, Никандр, будучи еще мирянином, был пленен одним из князей Ахмата и принуждаем к отречению от Господа нашего Иисуса Христа. Повелел тот безбожный князь дать Никандру шнурок со множеством животворящих крестов, которые его злочестивые слуги отняли у христиан, чтобы он бросил их в огонь (в том доме тогда топилась печь), а другому слуге повелел стоять с мечом над его голо // [л. 16 об.] вой, чтобы отрубить Никандру голову, если не ввергнет их в огонь. Никандр же предпочел умереть за Господа нашего Иисуса Христа и сказал безбожному князю: «Мы крестам поклоняемся и целуем их». Тогда злочестивый князь повелел устрашить его смертью: резать понемногу шею Никандру и давать ему кресты, чтобы бросил их в огонь. Он же не хотел этого сотворить. И безбожный князь повелел теми крестами, взяв за шнурок, немилосердно бить Никандра. Но он никак не подчинялся. И внезапно напал страх на безбожного царя Ахмата, и побежал он. Тогда и тот князь побежал. А Никандра в одной сорочке и босого бросили на льдине, и из-за сильного мороза пальцы на ногах его отмерзли. И после ухода безбожных // [л. 17] взяли его, едва живого, в город; был он по своей воле мучеником и без крови принял венец.

Никандр был благоразумным человеком: хотя и не научился писать, но со слуха все в памяти хранил и разумел, скольких благ сподобил его Бог, что не отрекся от него и не бросил в огонь честного креста, только сильно печалился, что не умер мученической смертью за Христа. И поэтому он пожелал отречься от мира, и пришел в монастырь к старцу Иосифу, и стал монахом. С ним и я долгое время жил. Никандр пребывал в монастыре 43 года, исполненный всякими добродетелями: нестяжанием, и послушанием, и молитвой, и слезами; около тридцати лет служил больным, не имея даже своей кельи. Воздержание такое творил, что всегда, до // [л. 17 об.] самой смерти, не все, принесенное братиею, брал, но и обычно принимаемую пищу оставлял, говоря, как старец Иосиф: «Это часть Христа моего». О всех его добродетелях нельзя сказать мимоходом; это ему Бог помог совершить за то, что Никандр не отрекся от него – не бросил в огонь великого и честного креста.

Никандр поведал мне это преславное чудо. «Когда я, – говорил, – еще жил в миру на окраине Литовской земли, там была церковь владычицы нашей Богородицы, в которой многие чудеса совершались преславною Богородицею. Об одном из них тебе расскажу. Была там некая вдовица из знатных людей, имела единственного сына, который находился на военной // [л. 18] службе. Случилось так, что он, заболев, умер. Его же, как принято делать с умершими, обрядили и понесли к той церкви, чтобы предать погребению. Как только хотели положить его в гроб и засыпать землей, мать, беспрестанно рыдая, и ударяя себя в грудь, и терзая волосы, с громким воплем стала молить пречистую Богородицу и биться головой о гроб сына своего, говоря: “Верни мне, Владычица мира, живого сына и разреши вдовство и сиротство!” И долгое время плакала горько, не давая положить его в гроб, так что и другие с ней плакали. И когда подняли его, чтобы положить в гроб, вдова упала на землю, горько рыдая. И вдруг пришел в движение умерший. И, открыв, распеленали его, как // [л. 18 об.] некогда Лазаря⁵⁰. Он же тотчас встал здоровым, будто никогда не болел. А бывшие тут воскликнули: “Господи, помилуй!”– и со многим удивлением и страхом со вдовицей и ее сыном долго прославляли преславную Богородицу, сотворившую такое страшное чудо. И с того времени до второй смерти «Мертвым» звали его.

И спросили его, видел ли что он там. А он отвечал: “Ничего не помню”. И стало ясно, что, если и видел он там бывшее, то забыл, потому что до нынешней смерти пробыл в этой жизни до сорока лет и все забыл, что в те годы было. Но когда воскрес, будто бы второй раз родился: и тамошнее, и здешнее – все забыл, подобно тому, как нам часто случается во сне видеть, проб // [л. 19] удившись же, все забыть. Как и о Лазаре писано, что ничего не поведал: или не позволено было видеть, или и видел, но не разрешено ему было рассказывать».

Бывает и другая смерть людям: по виду как мертвый, но душа его в нем, – это бывает с пораженными молнией и громом. Как Анастасий-царь поражен был громом⁵¹ и вскоре положен во гроб, а потом ожил и начал кричать во гробе, так же и в наше время некий юноша поражен был громом, и его вскоре погребли, и говорили о нем, что кричал в гробу. Так же и некоторые из тех, что вином горючим опивались или от угару умирали, после нескольких дней оживали, потому что души их еще в них были // [л. 19 об.] и они не совсем умерли. И если от удара, или от скоротечной болезни, или внезапно умерли – всех этих не следует вскоре хоронить, тем более в холодное место класть: случается с некоторыми, что уже умерли, но души их еще в них находятся. Некий монах умер, и, обрядив его, положили в гроб. И пришел пономарь, чтобы взять и нести его в церковь для отпевания, и нашел монаха снявшим с себя погребальные одежды и сидящим. А если бы вскоре он был похоронен и во гробе ожил, то вновь умер бы жестокой смертью. Но тогда лето было, поэтому он остался в живых; если бы зима была, то умер бы от мороза. Поэтому, как я уже говорил, не следует вскоре погребать, также в холодное место тело класть. // [л. 20]

Поведаю и другое чудо владычицы нашей, преславной Богородицы, которое было в наше время. Некий человек из боярского рода по имени Борис, по прозванию Обабуров⁵², постригся в монахи и был назван Пафнутием. И жил в монастыре старца Иосифа на Волоке Ламском. В том городе есть девический монастырь, а в нем церковь святой великомученицы Варвары⁵³. В том монастыре постриглась бывшая супруга вышеназванного старца. Их дочь, выданная замуж, вскоре сделалась расслабленной и немой; мать, взяв ее, постригла в том же монастыре. И пребывала она немой и расслабленной 5 лет, даже рукой не могла двинуть.

Когда же в Иосифовом монастыре приблизился праздник преславной Богородицы, честного ее Успения, // [л. 20 об.] родители той инокини умолили старца Иосифа, чтобы разрешил принести ее ночью и положить в церкви Успения святой Богородицы в его монастыре. И он уступил их просьбам, несмотря на запрет входить туда женщинам. Иосиф послал одного старого священника и приказал совершить молебен. Когда началось пение, больная ощутила, как немного окрепло ее тело, также и гортань, и повелела поднять себя с ложа, с которого никогда раньше не могла встать. Поднявшись, она, поддерживаемая двумя людьми, подошла и стала целовать икону Успения святой Богородицы. И, отведя, поставили ее у клироса; она же, держась за клирос, стояла до конца пения. Потом отвезли ее в своей монастырь. // [л. 21]

И в пост преславной Богородицы захотела она причаститься животворящего тела и честной крови Христа, Бога нашего, за два дня до бессмертного Успения пречистой его Матери. И в ту же ночь случилась с ней телесная немощь: она те дни пребывала без пищи, совершая молитвы. На божественное Успение пресвятой Богородицы перед литургией принесли ее в церковь того монастыря и поставили у клироса. Священный же инок, игумен Покровского монастыря⁵⁴, захотел произнести над ней «Покаяние» и велел ей вникать в силу сказанного. И когда проговорил: «Исповедаюсь Богу и пречистой его Матери», – тогда открылись ее уста, и стала повторять за ним, и выздоровела. Священник был поражен великим страхом и говорил, трепеща. Она же чисто повторила за ним все «По // [л. 21 об.] каяние» и по окончании сама быстро пошла в свою келью, с радостным криком призывая родившую ее, извещая о своем исцелении и о бывшем с ней чуде, совершенном преславной Богородицей. И можно было видеть мать, радующуюся за свое чадо; и все, слышавшие об этом, вместе с ними прославляли Бога и пречистую его Матерь за преславные ее чудеса.

Подобает же и это поведать вам, что произошло в монастыре Иосифа. У благоверного князя Бориса Васильевича был некий боярин – князь Андрей, по прозванию Голенин, у которого было три сына: Иоанн, и Семен, и Андрей⁵⁵, – во всем подобны ему, и телом, и разумом, – и умер он. Потом старший сын Иоанн после тяжелой болезни, покаявшись и причастившись, преста // [л. 22] вился и был погребен в Иосифовом монастыре.

Вскоре после этого их мать Мария⁵⁶ (такое она носила имя) после обеда, читая вслух Псалтырь и устав, легла немного отдохнуть. И, задремав, увидела сына своего Иоанна, и с радостью молвила: «Дитя мое сладкое, ведь ты уже скончался». Он же ответил: «Скончался, госпожа моя матушка». «Да каково, господин, тебе там?» Он же поведал: «Хорошо, госпожа, потому что во святую Великую пятницу искренне покаялся отцу духовному, и епитимию взял, и обещал впредь греха не творить, и сохранил меня Бог до смерти». И она сказала: «Так возьми, мое чадо, и меня к себе». А он отвечал: «Не тебя, а брата Семена». Она же вскричала со слезами: «Что // [л. 22 об.] ты говоришь, чадо мое?» А он, воздев руки, ответил: «Бог так повелел». И она, очнувшись, радостна и печальна была: радостна потому, что видела своего возлюбленного сына, получив известие, что находится он среди праведников; печальна же потому, что и второй ее сын будет взят у нее.

Вскоре и средний сын Семен разболелся, покаялся и причастился животворящих тайн Христа, Бога нашего. И так преставился, и был положен в Иосифовом монастыре вместе со своим братом. Мать же много плакала, как древняя Клеопатра⁵⁷, и всегда по ним творила многие милостыни и священные службы, и находила утешение в одном младшем сыне Андрее. И молилась, чтобы быть похороненной им. // [л. 23] И по прошествии времени она скончалась и была погребена сыном.

И сотворил он в ее память священноприношения и многие милостыни, и был свободным от всех. И увидев несостоятельность сего мира, – ибо обладал он совершенным разумом и хорошим знанием Божественного писания, – и подражая божественному Святоше⁵⁸, отрекся от мира, и множество слуг отпустил на свободу, и всех ублаготворил. Они же со многими слезами проводили его в монастырь отца Иосифа. И рукою его был пострижен, и облечен в священный иноческий образ, и наречен был Арсением. И многое богатство, и села свои – все вложил в монастырь отца Иосифа⁵⁹, а прочее многое богатство раздал слугам своим и нищим. И был нищ Бога ради, и в пло // [л. 23 об.] хие одежды одет, и выполняя тяжелую работу в хлебне и поварне, как один из нищих, по отношению ко всем был смирен и многотерпелив, как никто другой. И к отцу Иосифу имел великую веру, и все делал по его воле, как сын родной; и не только здесь с ним хотел быть, но и по смерти. Сотворил же родителям своим и себе вечную память в Иосифовом монастыре, чтобы поминали их во вседневном списке, пока стоит монастырь Пречистой, и всякий год устраивали по ним по шесть трапез на братию и на нищих⁶⁰. Таким благотворением не только себе принес пользу, но и своих родителей возместил недостатки.

Когда же Иосиф умер, он // [л. 24] непрестанно молился у его гробницы Господу Богу и пречистой его Матери, и отца Иосифа призывал на молитву, и выражал желание отрешиться от плоти и быть с ним. И услышал Бог молитву его; и вскоре, немного поболев, принял великую схиму и, причастившись животворящего тела и крови Христа, Бога нашего, и простившись со всеми, с радостным ликом отошел он к Господу. Братия же очень жалела о нем. Был он прекрасным человеком, и речь его была сладка, всегда Господа славил, и лицом был светел, имел бороду черную, густую и не очень большую, раздвоенную книзу, а роста был среднего. Положили его в приделе церковном с братьями его, которые прежде умерли, // [л. 24 об.] славяще Бога, которому слава ныне и присно.

Об отце Макарии Калязинском⁶¹

Поведал нам отец Иосиф Волоцкий об отце Макарии Калязинском. Говорил, что он был родственником знатных бояр тверских, предки его назывались «Кожины». Когда был еще юным, родители женили его. Он же понемногу уговорил жену отречься от мира и принять монашество. Также и он оставил мир и стал монахом. И в своих родных местах, в Кашине, на берегу великой реки Волги, создал монастырь и вотчину свою, все села, вложил в тот монастырь. В том месте жил земледелец по прозванию Каляга. Из смирения Макарий не разрешил назвать монастырь своим именем и назвал Калязиным. Устав же // [л. 25] принял не держать хмельных напитков, не есть, не пить по кельям.

Когда же собралось к нему много иноков, то он не пожелал принять священство и начальствовать над братией, но пожелал в смирении жить. И поэтому, выбрав одного из бывших с ним иноков, поставил его игуменом, сам же, как один из последних монахов, пребывал в труде, выполняя всякую работу, и носил самую плохую одежду, был очень смирен и кроток; и когда кого называл по имени, всякому говорил: «Старчушко добрый». И ничем, что было в обители, не владел, только следил, чтобы жили по установленному монастырскому закону.

Игумен же, объединившись с некоторыми монахами, начал нарушать бывшие в мо // [л. 25 об.] настыре обычаи: и в пище, и в питии, и в прочем во всем отступать от установленного правила. Святой же много поучал его, но не послушался игумен; Макарий доложил о нем епископу и, другого избрав, сделал его игуменом. Со временем и тот начал таким же образом жить, Макарий и его отставил от игуменства.

И когда святой достиг средовечия⁶², епископ начал побуждать его самого принять посвящение и начальствовать над братией в своем монастыре. Также и родственники его, – Захария, по прозванию Бороздин⁶³, и все другие родные, – с трудом уговорили его, как наиболее достойного, принять священство. И, дав благословение, епископ послал его в монастырь начальствовать над братией; он же пошел, и должным образом пас свое стадо // [л. 26] на пажити данного им закона, и всем был примером в пощении, и нищете, и в трудах, и в молитвах, и был первым в исполнении церковного правила. И был Макарий хорошим подвижником, и жил в простоте, подобно великому Спиридону⁶⁴. И многих учеников прежде себя отправил к Богу, потом и сам в старости должным образом преставился, умножив данный ему талант благодати, и обрел радость Господа своего, и поставлен был над учениками своими, которых он спас и которых ныне спасает в своем монастыре, тех, кто подражает его житию. И был положен около церковной стены.

И много лет спустя некий человек в Кашине, очень благочестивый и богатый, по имени Михаил, прозванием Воронков, имея великую веру в святого, захотел создать в его монастыре ка // [л. 26 об.] менную церковь. И, когда копали ров, обрели гроб святого, целый и невредимый, и, открыв, увидели не только самого святого целым и невредимым, но и одежды его, будто в тот день положенными, ничем не поврежденными. И воскликнули все: «Господи, помилуй!» О чудо, братья, – пробыл святой в земле до сорока лет и больше, а обретен, будто сейчас положен.

Был же в обители его некий человек, у которого ноги были скорчены и который ползал всегда на коленях и руках, и поэтому его прозвали «Кочкой». И прикоснулся он к раке святого с воплем и слезами, и внезапно в тот же час выздоровел, скакал и хвалил Бога, как во времена апостолов у Красных дверей хромой⁶⁵. И постоянно многие чудеса совершались // [л. 27] от честных мощей Макария во славу Бога, как о них запись свидетельствует. Богу нашему слава ныне и присно!

Поведал нам тот же отец Иосиф. Был некий игумен в большом монастыре в Тверской земле⁶⁶, очень добродетельный: с младенчества чистоту обрел, в юности от мира отрекся – и жил долгое время, начальствуя над братией. У него был обычай стоять у передних дверей церковных, в которые братия входила и выходила; и если монахи выходили не из-за неотложных дел, а на паперть церковную для празднословия, он, одержимый яростью, бил тех жезлом, что был в его руках. И так поступал до кончины своей и не ставил себе в вину этот недоста // [л. 27 об.] ток, но думал, что совершает это ради пользы братии. Когда блаженный достиг конца жизни, охватила его руки болезнь и, как огнем, жгла их. Братия ставила ему кадку, полную снега, в который он погружал свои руки до запястья, и, когда таял снег, вновь насыпали. И так делали, пока он не скончался.

Сообщили об этом отцу Пафнутию, что в Боровске, он же сказал так: «Старец думал, что ради пользы братии он это делал, и потому не осуждал себя и не скорбел об этом. Вот почему Бог при кончине здесь наказал его страданием, чтобы там помиловать». Также написано о великом Арсении у святого Никона⁶⁷: некто из святых // [л. 28] видел великого Арсения, который в неизреченном свете восседал на золотом престоле, поставив ноги на ветхой колоде, и вопросил его о том, он же сказал: «Это из-за того, что ноги свои всегда омывал я теплой водой и держал в дорогих сандалиях, и не ставил себе этого в вину».

Если уж и великие отцы будут отвечать в том мире за то, что не осудили себя в этой жизни за малые недостатки, как было рассказано, то тем более я, окаянный, увы мне, и подобные мне, которые не только малые недостатки презирают, но и в великих грехах пребывают и не каются, будем достойны великого осуждения, если здесь не омоем грехи свои слезами и милостыней или телесным тяжким страданием, допускаемы Богом, милостивым и душелюбивым целителем, к врачеванию душевных язв, // [л. 28 об.] и не примем здесь наказания за согрешения души. Если же, здесь не очистившись, отойдем туда, будем подвергнуты жестокому осуждению. Поэтому постараемся плачем, и слезами, и прочими добродетелями излечить язвы душевные с помощью благодати и человеколюбия Господа нашего Иисуса Христа, ему же подобает слава с Отцом и со Святым Духом ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

И это мы слышали у преподобного отца Иосифа. Когда-де из-за наших грехов около Русской земли была Орда, называемая «Золотой»⁶⁸, взяли в плен двух детей боярских христианской веры, двух родных братьев. Один из братьев по понедельникам постился, не ел скоромного. Когда злые те кочевники стали принуждать // [л. 29] пленников есть свою пищу, они, не покорившись, один день терпели голод; но на другой день один из братьев не мог терпеть, стал есть пищу врагов. Другой же брат, который постился по понедельникам, не покорился им, оставался голодным. И они начали его бить, и принуждать к принятию их пищи; он же три дня голодал и страдал от ран, но им не покорился.

Вечером кочевники, видя его твердость и терпение, связали пленника и бросили под телегу. Он же молился и стойко переносил боль. И около полуночи явился к нему светлый человек и сказал ему: «Востань!» А он отвечал: «Как мне, господин, встать, если связан я крепко?» Тот же повторил ему: «Востань, не бойся!» Юноша начал вставать, и неожиданно все, чем он был связан, разрушилось; и, когда он встал, светлый // [л. 29 об.] тот человек сказал ему: «Не бойся, иди за мною». Когда шли через безбожное то кочевье, они видели, как в ночи кочевники по их скверной вере творили греховные дела, говоря: «Бог, – мол, – спит», – и пили без меры, и во всякую скверну языческую впадали. Юноше стало страшно, и сказал ему тот светлый: «Не бойся, только следуй за мной». И так прошли они сквозь все безбожное то кочевье невредимыми. И, как вышли из людного места, увидели стоящее дерево. Тот светлый приказал юноше влезть на дерево и сказал: «Никого не бойся, только молчи!» Он же спросил его: «Ты кто, господин?» И ответил ему светлый: «Я Понедельник», – и исчез. Юноша, объятый великой радостью и страшным волнением, сидел на дереве и смотрел на кочевье язычников.

Когда же хватились те злые // [л. 30] кочевники сына боярского, обнаружив, что под телегой никого нет, они схватили его брата и начали бить, говоря: «Ты, – мол, – брата освободил». И избили его, и связали по рукам и ногам, и продели сквозь них бревно, и стали на огне печь, как палят свиней, и сожгли его. Когда же рассвело, то кочевье двинулось вперед, и никто из людей не посмотрел на верх дерева. Юноша же слез с дерева, вышел на Русскую землю и направился не к родным, а в Пафнутьев монастырь, где постригся и всем рассказал о случившемся.

Рассказы отца Пафнутия⁶⁹

Поведал нам отец Пафнутий: «Во время, когда был великий мор, в 6935 (1427) году, люди умирали от болезни, называемой “прыщ”⁷⁰: кому суждено было умереть, на том этот прыщ был синим, // [л. 30 об.] и после трех дней болезни человек умирал. И которые берегли свою душу, те в покаянии и монашестве кончали жизнь свою. Которые же были духовно неразумны и много пили, так как огромное количество меда было брошено и оставлено без присмотра, те в такое бесчувствие впадали из-за злостного пьянства, что, когда один из пьющих внезапно падал и умирал, они, запихав его под лавку ногами, продолжали пить. И тогда находился без присмотра не только мед, но и ризы, и всякое богатство. Кому же суждено было остаться в живых, на них болячка была красной; и долго болеют, и место то выгнивает, – но не умирают. Однако немного таких было, очень мало осталось людей. И те только золото и серебро бра // [л. 31] ли, а всем другим пренебрегали.

То было наказание Божие; Бог сотворил так, чтобы было известно, кому умереть или остаться живым, ибо за три дня можно покаяться и постричься в монахи. Которые были одержимы неразумием, те в этом наказании и гневе Божьем, ниспосланном Богом, погибли, как бесчувственные скоты. Мало же и редко осталось людей».

Рассказал же блаженный отец Пафнутий, что в тот мор некая монахиня умерла, но вскоре ее душа возвратилась в тело. И поведала она, что многих видела там: кого в раю, а иных в муке, и монахов, и мирян. Рассудили о тех, о ком она поведала, и открылась истина: воздалось им соответственно их житию.

О великом князе Иване Даниловиче // [л. 31 об.]

Она рассказывала, что видела в раю великого князя Ивана Даниловича; называли его «Калитою»⁷¹, так как был он очень милостивым, и всегда носил на поясе мешок, полный серебряных монет, и, куда бы ни шел, раздавал нищим, сколько рука достанет из мешка. Один из нищих, получив от него милостыню, вскоре снова пришел⁷², и князь дал ему второй раз. И потом, с другой стороны зайдя, просил, князь же и в третий раз дал ему, говоря: «Возьми, ненасытные глаза». Нищий сказал ему в ответ: «Это ты ненасытные глаза: и здесь царствуешь, и там хочешь царствовать». И стало ясно: он был послан Богом, искушая князя и извещая, что Богу угодно дело, которое тот творит. // [л. 32]

О видении великого князя Ивана Даниловича

Князь видел сон: привиделась ему большая гора, на верху которой лежал снег; и на глазах его снег, растаяв, исчез; вскоре также и гора исчезла. Поведал он о видении преосвященному митрополиту всея Руси Петру⁷³. А тот сказал князю: «Чадо мое и сын духовный! Гора – это ты, а снег – я. И прежде тебя суждено мне уйти из этой жизни, а тебе – после меня». И сначала преосвященный митрополит всея Руси Петр преставился, 21 декабря 6834 (1326) года, а великий князь Иван Данилович умер в 6849 (1341) году. И ради добрых его дел инокиня, о которой прежде рассказывалось, видела князя в раю.

И по пути оттуда, не дойдя до места мучений, // [л. 32 об.] она видела ложе, на котором лежал пес, укрытый собольей шубой. Инокиня обратилась к проводнику, спросив его: «Что это?» И он отвечал: «Это агарянин того щербетника, милостивый и добродетельный. Бог избавил его от муки ради его несказанной милостыни; но поскольку не потрудился он обрести истинную веру и не обновился водою и духом, недостоин войти в рай, по слову Господа: «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в царство небесное»⁷⁴. Но агарянин был столь милостив, что всех отпускал, избавляя от нужды и всякого долга, и освобождал пленных христиан, посылая [за ними] по кочевьям и выкупая их; и не только людей, но и птиц отпускал на волю, выкупив их у ловцов. И показал это Господь в понятных для человека образах: ради злой // [л. 33] его веры – в образе пса, ради честной милостыни – в многоценной шубе, которой покрыт в знак избавления от вечной муки. Там же души неверующих в Бога не в образе пса будут, не шубами покроются, но, как уже говорил, дав ему образ пса, указал на его зловерие, дав шубу – на честную милостыню. Смотри: сила милостыни так велика, что и нехристианам помогает!

О Витовте⁷⁵

А потом [проводник] повел ее в место мучений, и многих видела она там в муках, и стало ясно, что это обрели они за то, как жили. Видела она там в огне человека, который в этой жизни был велик и славен, исповедовал католическую веру, и страшного мурина⁷⁶, стоящего рядом с ним, и кидающего в рот ему золотые монеты, выхваченные клещами из огня, и приговаривающего: «Насы // [л. 33 об.] ться, окаянный!» И другого человека, который в этой жизни назывался «Петеля», и был любим богатым и знатным человеком, и благодаря тому неправедно стяжал большое богатство, – его она видела нагим и обгоревшим, как головня; и носил в обеих горстях золотые монеты, предлагая всем: «Возьмите!» Но никто не хотел взять.

И это было показано в привычных для человека образах, что из-за неправды, лихоимства, сребролюбия и немилосердия такое наказание приняли. Там же осужденные не имеют ни золота, ни серебра, и, если бы и давали им их – никому они там не нужны, но таким образом показал Господь, почему они были наказаны; и не только грешных, но и добродетельных людей в телесных образах показывает, за что те были спасены. // [л. 34]

О милостыне

И это рассказывал блаженный отец наш: «Может и одна милостыня спасти человека, если он живет, не нарушая законов. Слышал я о некоем человеке, который до конца жизни творил милостыню, и, когда он скончался, как было некоему откровение о нем, был приведен к огненной реке, а на другой стороне реки – место злачное и очень светлое, садовием украшенное⁷⁷. И не мог он перейти в чудесное то место из-за страшной реки; и внезапно пришло множество нищих, и стали они перед его ногами укладываться в ряд, и сделали подобие моста через страшную ту реку – и он перешел по ним в чудесное то место».

Бог мог и без моста перевести через эту реку. Ведь пишется о Лазаре: перенесен был // [л. 34 об.] ангелами на лоно Авраамово, хотя и была великая пропасть между праведными и грешными, и не потребовалось моста, чтобы преодолеть ее; но таким образом, ради нашей пользы, было показано наказание грешных и спасение праведного, чтобы мы узнали, за что будем осуждены, также явил Бог, за что праведный был спасен.

Подобно тому и в «Беседах» Григория Двоеслова написано: через огненную реку мост⁷⁸, а на нем испытание, и грешные при том испытании бывают задержаны бесами и сброшены в огненную реку; а на другой стороне реки такое же место чудесное, всякими красотами украшенное. Праведные же не задерживаются при испытании, но свободно проходят в то чудесное место. И мно // [л. 35] гое другое там написано о праведных и о грешных, показано в образах человеческих.

О князе Георгии Васильевиче⁷⁹

Поведали нам ученики отца Пафнутия: «Отец наш имел обычай вставать прежде заутрени и воздавать Богу молитвы и пение. И когда церковный служитель опаздывал бить в клепало⁸⁰, сам отец будил его.

И в одну из ночей, разбудив служителя, Пафнутий пошел и сел на пороге церкви. Служитель медлил, а отец, устав от многого труда, задремал; и вот видит он во сне: ворота монастыря открылись, и множество людей со свечами идет к церкви, и среди них князь Георгий Васильевич. И, подойдя, князь поклонился церкви и своему духовному отцу до земли, и Пафнутий сделал также, // [35 об.] как он. И вопросил его отец, говоря так: «Ты уже, государь, умер?» Он же сказал: «Отче, /.../». «Каково тебе сейчас?» И князь ответил: «Твоими молитвами Бог дал мне добро, отец, ибо, когда я шел против безбожных кочевников под Алексин⁸¹, принес тебе чистое покаяние». И, когда начал звонить церковный служитель, отец проснулся, и удивился необычному видению, и прославил Бога.

Долгое время тот князь приходил к Пафнутию, как к духовному отцу, и жил в чистоте, не зная жены. И говорил тот князь: «Как пойду на исповедь к отцу Пафнутию, то ноги у меня подгибаются». Таким был добродетельным и богобоязненным».

О ворах

Поведали нам и это: «Имел наш отец пару волов, на которой вместе с братом выполнял монастырскую рабо // [л. 36] ту, и в летнее время оставил их вне обители, в чаще леса. Ночью пришли воры, обротали их и хотели увести, лишив отца Пафнутия любимой им работы. И всю ночь блуждали воры в чаще леса, пока не рассветало. И увидели их монастырские работники, и привели к старцу. Он же, наказав им никогда не брать ничего чужого, повелел накормить их и отпустить».

Поведали нам те же ученики отца Пафнутия, что некий старый инок (имя его Евфимий), очень духовный человек, имел такой великий слезный дар, что не только в келии, но и в церкви на всякой службе безмолвно испускал теплые слезы. И захотел Бог пока // [л. 36 об.] зать отцу Пафнутию и другим монахам, что не суетные то были слезы, но обращенные к Богу.

Некие два брата имели любовь между собою, отец же Пафнутий был недоволен этим, поэтому они задумали тайно уйти из монастыря. И во время божественной литургии старец Евфимий, о котором говорилось выше, творил обычное для него дело: в сильном умилении испускал теплые слезы, – и посмотрел на Пафнутия и на поющих с ним. Были с ним на клиросе и оба те брата. Старец Евфимий видит: из-за них высунулся некий мурин, на голове которого был очень острый колпак, а сам он был клокат, и клочья были разного цвета, и в руках держал железный крюк, каким стал тех братьев за ризы притягивать к себе. И, когда привлекал // [л. 37] и хотел схватить руками, внезапно железное то орудие лишалось силы и отлетало в сторону.

А это надо понимать так: когда враг внушал им мысль, чтобы не покоряться старцу и уйти из монастыря, и они принимали помысл и действовали согласно ему, бесу было легко притягивать их; когда же братья сопротивлялись помыслу и отвергали его, тогда железное то орудие лишалось силы и отлетало в сторону от них.

И когда начали читать святое Евангелие, тогда тот мурин исчез, а по окончании Евангелия снова явился и стал совершать прежние дела; и во время Херувимской песни опять исчез, а по окончании той явился и стал делать так же, как прежде. Когда же возгласил иерей «Изрядно пречистой владычице нашей Богородице», тот страшный // [л. 37 об.] мурин, как дым, исчез и больше не являлся.

Оный же старец, видевши это, вострепетал и в великом смятении пребывал все время службы. И по окончании литургии, прийдя, поведал [о случившемся] отцу Пафнутию. Блаженный же, призвав названных монахов, наставил их, чтобы не принимали внушаемые врагом мысли и не скрывали их, а искореняли покаянием.

Поведали нам ученики отца Пафнутия и блаженный Иосиф: «Некогда, – рассказывал Иосиф, – был я послан отцом в город Воротынск к бывшему там князю⁸² ради некоторых нужд и нашел его в великой скорби: у князя был некий человек, очень любимый им, добродетельный и боголюбивый, который всегда давал ему полезные советы, имя его было Мат // [л. 38] вей, а отчество Варнавин; сын же князя ненавидел его, ибо тот давал отцу не такие советы, как он хотел, и поэтому приказал одному из своих слуг убить его; князь же об этом ничего не знал.

Когда убили Матвея, всесильный Бог захотел отомстить за кровь праведного, возопившую к нему от земли, как в древности Авелева⁸³. И поэтому сын князя, приказавший убить Матвея, вскоре внезапно умер; также и убивший праведного по его приказу умер злой и неожиданной смертью. И мать того убийцы захотела на третий день по существующему обычаю принести дары в память о нем. // [л. 38 об.] Священник же облачился в одежды и послал за просфорами, желая начать проскомидию, чтобы принести дары об убийце. Пекущий просфоры открыл печь, чтобы взять их и отправить к священнику, – и увидел печь, полную крови. Священник же и все бывшие с ним в великом страхе прославили Бога, отомстившего за кровь праведного, несправедливо пролитую, и поняли, какое наказание приняли убийцы праведного, ибо лишены они были всякой помощи».

Тот же отец Иосиф поведал нам. «Слышал, – говорил, – от отца Пафнутия, как блаженный Петр Чудотворец, преосвященный митрополит всея Руси, в соборной церкви Успения пречистой Богородицы, которую сам создал, начал молиться о некоторых государственных делах. И пришел к нему монах, его келейник, по прозванию // [л. 39] Целада, и сказал ему: «Ты молишься и хочешь быть услышан, а в казне у тебя три рубля”. Петр тотчас повелел ему раздать деньги нищим, и сразу же получил то, о чем просил в молитве. Смотри, какое нестяжание имел этот блаженный, вот почему он был назван новым чудотворцем».

Тот же отец Иосиф поведал нам. «Некий, – говорил, – разбойник по имени Яков, а по прозванию Черепина, был очень жесток, вспомнив все совершенное им зло, он пришел к старцу Пафнутию и постригся в монахи. Но вскоре, отказавшись от монашества, стал снова разбойничать. И однажды, когда отец Пафнутий стоял в монастырских воротах, а Яков ехал мимо монастыря на коне, отец-игумен сказал ему: “Горе тебе, побежденный страстями человек, двойное зло сотво // [л. 39 об.] рил ты: отверг монашество и возвратился к первоначальным злым делам, как пес на свои блевотины!”⁸⁴ Разбойник достал саблю и хотел убить Пафнутия, но удар пришелся по верее, за которую отец успел скрыться.

Потом, вспомнив свои злые дела и постыдившись вернуться к отцу Пафнутию, пошел он к отцу Варсонофию, который жил в пустыне за пределами Саввина монастыря⁸⁵, и там окончил жизнь свою в покаянии и слезах. Услышав об этом, отец Пафнутий сказал: “Того ради даровал ему Бог такой конец, что ни одного человека не предал он смерти, и дружине своей запрещая, и тех, кого хотели убить, взяв, отпускал”».

Поведал некий монах: «Во время нашествия кочевников, по Божьему по // [л. 40] пущению, ради грехов наших, многие христиане попали в плен. Один из язычников взял в плен монаха и девицу: монаха, связав, он бросил на землю, а девицу отвел в свое жилище и ненадолго ушел. Девица сказал монаху: “Отец мой и господин, я знаю, что хочет со мной сотворить этот беззаконный; если ударю его ножом, не будет ли на мне греха?” Он же ответил: “Бог благословит тебя, дочь моя: язычник, придя в ярость от этого, убьет тебя, и ты будешь с мучениками”. И пришел враг, й хотел коснуться ее, она же ударила его ножом в руку. Он, разгневавшись, взял меч и иссек ее, и стала она мученицей Христовой.

Тогда же попали в плен два воина и лежали связанные. И приказал нечестивый князь отрубить им головы. И к первому пришел [палач] , и поднял меч над ним, он же закрыл глаза и перекрестился, и был убит, и стал мучеником Христовым. И над другим был поднят меч, он же испугался, прельщенный дьяволом, // [л. 40 об.] увидевшим пяту его, то есть конец жития, и вскричал ужасным голосом, подобным рыданию: “Увы мне! Не убивай меня: я обращусь в вашу веру!” И как только произнес тот проклятый эти слова, тотчас был убит. И произошло чудо, возлюбленные: в одно мгновение один попал в руки Бога, другой – в руки дьявола».

Этого ради, как сказал я прежде, шествуя по пути добродетели, надо быть внимательным к своему внутреннему миру и молиться Богу со слезами, чтобы не оставил нас искушенными от дьявола и погубившими свой труд; особенно в таких бедах, как вражеское нашествие, надо углубиться в самопознание и слезно молить Бога, чтобы в один час не погибнуть и телом, и душою, поэтому и просим в молитве: «Не введи нас во искушение», – то есть просим не быть побежденными искушением, душою и те // [л. 41] лом совершая подвиги до смерти, претерпев искушение, приходящее к нам от врага-дьявола, чтобы принять от Бога венец терпения.

В то же время пленили жену некоего воина. И он, взяв с собою одного только пса и меч, пошел вслед за врагами. Они же пришли в одно село боярское, оставленное людьми, и нашли много хмельного пития. И опились им из-за сильного зноя, и спали, как мертвые; воин же отсек головы всем секирою. И вошел в одно из жилищ, и увидел свою жену, лежащую на постели с главным из врагов, спящую, как и они, после долгого пьянства. Она, увидев мужа, разбудила язычника. А он, встав, начал биться с ее мужем и, победив, сидя на нем, стал вынимать нож, чтобы его зарезать. Пес же, // [л. 41об.] увидев, что его хозяин может быть убит, стал хватать врага за губы, глаза и голову, стащил его со своего господина. И он, встав, убил язычника, и, взяв жену свою, новую Далилу⁸⁶, ушел оттуда, и поступил с ней, как захотел.

О, бесование женское! И зверей явилось злейшим: пес избавил своего хозяина от смерти, жена же предала его на смерть. Изначала все злое роду человеческому было от женщины: Адам из-за жены был изгнан из рая⁸⁷, и поэтому весь род человеческий был осужден на тление и смерть; премудрый Соломон из-за жен отстранился от Бога⁸⁸; также и великий Самсон, освященный в чреве матери, женою был предан иноземцам⁸⁹, и ослеплен, и удалился от Бога. Не только в Ветхом, но и в Новом завете, не только миряне, // [л. 42] но и монахи, и те, кто возлюбили пустынное житие, из-за женщин погибли и свой иноческий труд погубили. Сначала и доныне дьявол женщинами прельщает род человеческий. Таких, победивших этот искус, – как прекрасный Иосиф⁹⁰, которому за это из века в век творят похвалу, хотя он потом и имел жену, – и девство сохранивших, в Ветхом завете было очень мало. А с тех пор, как от Девы произрос цвет жизни, Господь наш Иисус Христос, бесчисленное множество людей сохранило и сохраняет подвиг девственности, их больше песка морского, не только монахов, но и мирян, которые брак презирают, и в подвиге девственности подвизаются, и творят его до конца жизни во славу Бога, ему же слава ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

* * *

[л. 352] Поведал нам некий отец: «В святую Великую среду жители некоторого села пришли к одному пресвитеру, чтобы, как принято у христиан, в святой Великий четверг причаститься пречистого тела и честной крови Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. И в среду вечером после окончания обычного правила священник исповедовал всех. А в четверг ночью некий человек, прельщенный дьяволом и побежденный похотью, пришел к своей жене, чтобы совокупиться с нею. Она же долго поучала его, указывая на то, что скоро кончится время поста, и напоминала о постнических трудах, которые он претерпел, и о том, что из-за малой похоти // [л. 352 об.] будут лишены животворящего тела и честной крови Господа нашего Иисуса Христа. И долго она поучала его, и не повиновалась ему. Он же, устыдившись ее речей, ушел. Но, распаляем дьявольским желанием, не мог удержаться, и, стремясь к своей погибели, вошел в конюшню, и начал совершать грех со скотиною, и внезапно упал, умерев смертью, достойной рыдания. Утром стали искать его и не нашли. Когда же хотели вести коней на водопой, под их ногами обнаружили того человека мертвым; и всех охватил великий страх.

И другое, подобное тому, было в некоем монастыре, близ которого находилось село; один монах // [л. 353] пошел туда, и был побежден похотью, и совокупился с женщиной. И, когда лежал на ней, внезапно умер.

Так случается умереть тем, кто не радеет о конце человеческой жизни. И Господь, прогневавшись, не дает ему дождаться урочного часа из-за пренебрежения к концу жизни, серпом смерти посекает его прежде времени, чтобы и живые, видя это, убоялись и не оказались в таком же положении, как пишется: “Враг видит пяту человека, то есть конец его жизни, и тотчас уловляет в свои сети”. Кто согрешит перед Богом в момент приближения конца его жизни, не сможет покаяться и умрет со своим грехом, по пророческому слову: “Каким тебя обрету, // [л. 353 об.] таким и судить буду”, – говорит Господь. Поэтому каждому христианину подобает ежечасно молиться о том, чтобы Бог дал не скорую смерть, а позволил в покаянии принять конец христианской жизни, и всегда думать о неожиданном пришествии смерти.

Случается, что и праведные быстро умирают, – это ради наставления нам, чтобы мы, убоявшись, покаялись, а им то не во вред, но в великую честь, так как они всегда готовы к смерти. Горе мне, такому, и другим, подобным мне! Господь-человеколюбец, когда видит, что подходит к концу урок жизни какого-нибудь человека, ради какой-либо прежней его добродетели обратит его мысль на покаяние, как пишется в Отечнике: “Некая // [л. 354] монахиня ушла из монастыря и долгое время пребывала в телесном грехе. Потом она покаялась и отправилась в свой монастырь, но перед воротами, упав, умерла. И было откровение о ней некоему монаху: бесы спорили о ней с ангелами: “Наша есть и много времени работала на нас!” Ангелы же говорили: “Но покаялась”. Бесы утверждали так: “Не успела и в монастырь войти”. Ангелы отвечали: “Как та владела покаянием, так Бог – жизнью”. И, взяв душу её, отлетели, а бесы были посрамлены».

Господь-человеколюбец совершает это по милости своей; вселукавый же дьявол видит конец установленного срока человеческой жизни и прельщает его совершить грех, // [л. 354 об.] как я прежде говорил, чтобы тот не имел времени для покаяния; иных же прельщает грешить до самой кончины, и те восхищаемы бывают без покаяния.

Поведал нам отец Паисий Ярославов⁹¹: «Рядом с одним монастырем жил инок-отшельник, и со временем он начал говорить старцам так: “Является мне апостол Фома”. Они же сказали ему: “Не воспринимай это наваждение, но твори молитву”. А он отвечал им: “Когда я молюсь, и тот со мной молится”. Старцы долго наставляли отшельника, он же не послушал их. Длительное время прельщенный монах не причащался божественных тайн, крови и тела Христова. Старцы и отец Паисий корили его за это; // [л. 355] он же, побежденный кознями дьявола, отвечал монахам: “Апостол Фома не велел мне причащаться”. Старцы и отец Паисий говорили ему с великим осуждением: “Безумный инок, ты прельщен бесовским наваждением”, – и многими жестокими словами укоряли его, и наставляли не внимать вражьему искушению. Прельщенный же монах говорил старцам: “Как придет ко мне апостол Фома, я у него спрошу, велит ли мне причащаться”. Спустя немного времени прельщенный инок сказал: “Апостол Фома разрешил мне причащаться и говеть неделю, с пятницы до субботы”. Но на заутрене того инока не оказалось среди монастырской братии. И игумен послал в келию проведать его: // [л. 355 об.] может быть, заболел, и поэтому не явился на службу. Пришедшие нашли его мертвым, удавленным за щеки руками злого беса, который являлся ему в образе апостола Фомы».

Вселукавый Сатана, принимая разные образы, стремится погубить человека. Если видит кого, не устремляющегося к злым делам, а подвизающеюся в добрых, стремится подчинить его своей воле и заставить ни с кем не советоваться, как пишет святой Дорофей⁹²: «Во многом совете спасение бывает, а тот, кто следует только своему разуму, падает, как лист». И потом вселяет в него дьявол тщеславные помыслы, ибо то самосмышление – начало и корень тщеславия, так как человек мнит себя не только способным как следует жизнь свою устроить, но и самым разу // [л. 356] мным, не нуждающимся в совете, он с яростью отвергает против него сказанное и желает, чтобы его слова, как речи Богослова, слушали. Когда же видит вселукавый дьявол, что укрепится в этом прилежащий к добродетели, то начинает прельщать его блистанием света или каким-нибудь видением в образе ангела или какого-нибудь святого. И если человек в это поверит, как вышеназванный брат, то тогда погибает; не только прилежащий злу человек, но и творящий добро, – и тот погибает от самосмышления. // [л. 358]

Поведал нам священноинок Иона, духовник преосвященного тверского епископа Акакия⁹³: «В то время, когда я еще жил в монастыре Святого Николы на Улейме⁹⁴, некий священноинок начал служить святую литургию в обители. И, когда он хотел читать святое Евангелие, то внезапно упал, как мертвый. Монахи, взяв его, // [358 об.] вынесли из церкви. Через несколько дней к нему вернулся дар речи. Братия стала спрашивать его о случившемся. Он же начал рассказывать со слезами: “Я, окаянный, лишившись разума, совершал прелюбодеяние и осмеливался служить божественную литургию. И в одну из ночей недели, в которую служил, был в селении и совершил грех прелюбодеяния. И до такой степени утратил рассудок, что не потрудился после этого не только омыть нечистое тело, но и переменить оскверненную ризу, и, выполнив проскомидию, начал служить божественную литургию. Когда прочли Апостол и начали петь “Аллилуйя”, а я хотел пойти читать святое Евангелие, то увидел старого человека с бородой, // [л. 359] стоящего за престолом с жезлом в руке (по облику можно было узнать, что это святой Николай). И сказал он мне с яростью: “Не смей служить, окаянный!” Я же думал, что это призрак, и, чтобы не опоздать, поторопился начать чтение. Тогда он ударил меня по голове и плечам жезлом, который был в его руках. И я упал, как мертвый, и долгое время лежал на постели парализованный”». Тот же священноинок Иона сказал: «Не знаю, каким был его конец, ибо я ушел из монастыря».

Миряне, которые не удержатся и впадут в скверну злого прелюбодеяния, если не покаются, разжигают для себя печь великого неугасимого огня; но более мирян возжигают геенский огонь монахи, // [л. 359 об.] впадающие в такой грех. Кто может вымолвить, что не только в мире живущие, но и в иночестве пребывающие побеждаются любовной страстью; больше мирских наказание они примут, если посягнут на священнические обязанности; и мирские попы, после жен своих побежденные любовным влечением, которые решаются служить в церкви, больше простых смертных будут осуждены; монахи же, одержимые любовной страстью и дерзающие быть священниками и касаться неприкосновенного, чего трепещут [касаться] и слова самаритян⁹⁵, а они, теряя последний рассудок и надежду, побеждаемые неверием в грядущий суд и воздаяние, // [л. 360] осмеливаются совершать таинство и касаются неприкосновенного, и не только до священничества, побеждаемые нечистыми помыслами, дерзают служить, но и после принятая священства, совершая то же, осмеливаются творить службу, хотя не достойны и к алтарю приближаться.

И Господь-человеколюбец, если захочет на кого-нибудь из тех ради какой-либо добродетели излить каплю свой милости, то пошлет на него скорбь, и запретит такую дерзость, и страданием обратит на покаяние. Если же от кого отступится и не оградит страданиями от такой дерзости, те будут навсегда оставлены Богом и будут достойны слез, так как там, [в загробном мире] , они обретут вечное наказание за свой грех. Не только // [л. 360 об.] священноинокам и мирским иереям, но и простым монахам и мирянам, которые неудержимо стремятся к существующим в этой жизни плотским грехам и осмеливаются принимать причастие без должной епитимии и покаяния, если страданием не оградит их Бог от этого, то в конце жизни и после смерти укажет им, какого наказания они достойны. Бог творит это не ради их пользы, но наставляя нас на страх и покаяние. Также и добродетельных в конце жизни и после смерти он объявляет добрыми знамениями, поучая нас быть подобными им, и прославляет угодивших ему, как я прежде говорил».

Поведал нам отец Иосиф: «Когда я был в честной обители // [л. 361] преславной Богородицы на Симонове⁹⁶, по повелению державного государя привезли туда расслабленного человека и постригли. И я отправился посетить его, и спросил о причине его болезни. Он же, вздохнув, сказал: “Отец мой и господин, вот причина моей напасти. Когда приближался праздник святых верховных апостолов Петра и Павла⁹⁷, у церкви которых я жил, то, посовещавшись с соседями, сотворили мы сообща в честь святых апостолов хмельной напиток из меда. Я же, окаянный, в святой праздник до литургии, взяв с собой некоторых, начал пить вино прежде литургии. И, когда лежал я, словно в вступлении, то увидел человека, борода которого была черной и вьющейся, а сам был плешив и взором страшен. И он посмотрел на меня с яростью, и ударил меня // [л. 361 об.] правой рукой по щеке; и с той стороны выпали зубы мои, а я от страшного удара был весь расслаблен и лежал, как мертвый. Когда бывшие в моем доме люди, думая, что я сплю, вошли в комнату, чтобы разбудить меня к литургии, то они увидели меня, расслабленного и полумертвого, и нашли пять зубов на моей постели. Спрашивали, что случилось со мной. Я же, окаянный, едва пришел в себя и рассказал им все, как и тебе; и охватил всех страх, и поняли по описанию, что мне являлся апостол Павел”. И со многими слезами прославили они Бога и святых апостолов, молясь, чтобы Бог был милостив к нему ради молитв святых апостолов. Он пробыл // [л. 362] год в монастыре, каясь, а потом умер».

Житие Кассиана Босого (текст)

[л. 104] Житие и подвизи вкратцестарца Касиана, рекомого Босого, иже бысть во Иосифове монастыре⁹⁸, о немже слышахпреже мене бывших, иное же своима очима видех.

Сей убо честный старец родомъ града Переславля, от родителей православных, Козма бе имя ему. И егда дошедъсвершена возраста, и бысть силою крепок и мужественъ, и съводворяяся с живущими в царской полате. И его ради мужества, и крепости, и силы позна его и самодержецъ, князь велики Иван Васильевич всея Русии⁹⁹, иже и научи его, самодержца, праволучно стрелы пущати по знамени, и сего ради бысть от државнаго в чести и въ брежении.

И сей Козма некогда разсуди суету мира // [л. 104 об.] сего, и честь, и славыего, и позна, яко преходна суть, и в небытие преходить, и, яко дым,вскоре по воздуху изчезает, и прииде в монастырь к преподобномуигумену Пафнутию, иже в Боровьске¹⁰⁰. Преподобный же, видя его,яко от усердьства от мира сего отбегша, постриже его во иноческыйобраз и нарече имя ему Касианъ; и бысть у старца в послушании. Преподобныйже зело любя его за его смирение, и послушание, и за великиа труды его.

Старцу же Иосифу в та времена уставъ держащу, и видя его старець Касиянъ¹ живуща житиемъ крепкым, пребывая вь посте и въ молитвах, паче же въ велицем послушании преподобнаго игумена Пахнутиа, и прилепися к нему духовною любовью о Христе. Старец же Иосиф нача помышляти, дабы // [л. 105] опщее¹ житие устроити, еже бы в келиах здравым и могущимъ не ясти, ни паки пити или что снедно имети, но все бы трапезою и равностию довлетися; такоже и одежа, и обуща – все бы имети обще, своего же никако не имети, но украшатися безоимениемъ и равностию, – якоже бысть и въ апостолехъ, иже во мнозехъ телесехъ яко едина душа, иже есть имение всемь равно и телесное требование обще всемъ, – еже не услажатися мира сего красотами, но имети в памяти, еже о души попечение и како изьбыти² мукы вечныя¹⁰¹. Сказа же сей помыслъ и Касиану-старцу, и отвеща Касиян: «Богъ и пречистыя Богородица твой помыслъ делом соврьшитъ, а яз с тобою же».

И егда же преподобный // [л. 105 об.] игуменъ Пафнутие отъиде к Господу, ипонудиша на игуменъство старца Иосифа¹⁰², и паки Иосиф не преста помышляя, дабы совершити свой помыслъ; и бысть их о сем в совете седмь¹⁰³. И начяша его советникы понужати Иосифа, дабы прешел рускыя¹ обители¹⁰⁴ и лучша изобралъ ко спасению душам, а собя бы нигде знаема не учинил. Игуменъ же Иосифъ послуша их совета, и взя с собою единого от советник своих – старца Герасима, пореклу Черного¹⁰⁵, и пройде вся большая обители; и не познаша его ни во единомъ монастыре. Егда же прииде на Бело езеро во обитель святого великаго чюдотворца Кирила¹⁰⁶, и полюби предание и закон, еже предаде преподобный, узаконоположи², и како братия пребы // [л. 106] вают по заповеди и преданию святаго чюдотворца Кирила, и великою радостию духовною возрадовася, яко обрете, яже помышляше.

И егда прииде на место, идеже ныне пречистыя обитель, и бысть знамение¹⁰⁷: освети молниа, паче солнечнаго света, солнцу же сияющу, а воздуху светлу сущу; бысть же сиа яко от полудьни. И полюби игуменъ Иосифъ место, и начя тружатися с немногою братиею, и пребывая въ великих трудехъ, в посте и в молитвах.

Сей же старецъ Касиянъ, о немже нам слово, прииде на другой год ко Иосифу, и видя старца игумена Иосифа и с нимъ братию в великих трудехъ стражуща, и поревнова имъ духовною ревностию, и нача с ни- ми тружатися. И возложи // [л. 106 об.] на собя пансыр¹⁰⁸, под свитку на наго тело, и пекий хлебы на братию. Правило же его бысть в келье – 6000 молитов Исусовых¹⁰⁹ и тысяща поклонов. И егда же разсыпася пансыр, он же возложи на собя веригы тяшки зело¹¹⁰, и тако тружаяся и постяся.

И прииде ему помыслъ, дабы четыредесят дней не ясти, ни пити, ни паки возлещи на ребрех. И сиа ему наченшу, и пребысть тако дьни 12, и изнеможе. И уведевшу же сиа игумену Иосифу, и, пришед, запрети ему не тако чрез силу тружатися. Он же пакы чрез день вкушая¹хлебъ и воду, овогда же и чрез два дьни, и дотолика тако тружаяся, еже от очию ему и свет омрачися. И вта времена бысть у него ученик – старець Иона Голова, пореклу Пушечниковъ¹¹¹, // [л. 107] и той вожаше его к пению. И тако пребысть 30 дьней не видя, водим учеником. Видя же сия Иосифъ-игуменъ и позна, яко от великихъ трудовъ ему и поста сиа бысть, и паки запрети великимъ запрещениемъ. Он же послуша Иосифа, и мало от поста ослаби, и отздраве очима¹¹².

И паки¹ посем не во мнозе времени впаде в немощь, и отняшяся у него ногы, яко не мощи ему ни ступити, и тако, ползая, исполняше свою телесную нужу. И во единъ от то дьни лежащу ему и молящуся пречистой Богородици, и начата звонити литоргию, он же, лежа, възревъ на образ пречистыя Богородица, держащаго на руку Създателя всего мира, Превечнаго Младенца, и, прослезися, нача глаголати:«О пречистыя // [л. 107 о6.] госпоже¹ владычице, Мати Божиа, аще ми даси на ногах своих ходити, донели живъ буду, никакоже обую сапогъ на ногу мою, ни пакы шубу на грешное тело мое и до кончины живота моего». И абие в той чяс воста, и, яко лежа, тако и потече скоро въ божественую церковь, и многы слезы точя, благодаря пречестную Богоматере. И тако нача² ходити, и до кончины живота своего не измени обета своего, еже обещася пречистой Богородици: якоже лете, тако и зиме бысть, и во единой ризе хождаше. Некогда же зима бысть многомразна, яко и птицам зябнути, он же никакоже на собя что прибави, но тако терпя, глаголаше собе: «Терпи, грешный Касиане, терпи! Горек мраз, но сладок рай, и аще не ныне умремъ, // [л. 108] умрем же всяко». И тако терпя до отпущениа божественаго пениа, еще бо в та времена теплыа церкви не бе.

И егда же въ старости постиже его и немощь, – бе бо ему от роду 90 лет, – и видя его братиа уже телом изнемогша, сняша с него вериги, и не хотяща ему, и сковаша в них чепи ко кресту, иже и доныне на церкви над колоколы. И егда же онъ устрабися от болезни, повеле паки иныя сковати, но тяшки не потолику, и паки возложи на ся, – и тако пребысть в нихъ, тружаяся, и до кончины живота своего.

О кресщении царя, великого князя Ивана Васильвичя всея Русии¹¹³. И бысть егда родися дрьжавному великому князю Василию Ивановичю всея Руси сынъ¹¹⁴– царь и великий князь Иванъ Василиевич // [л. 108 об.] всея Русии¹; дрьжавный же государь всея Руси, князь великий Василье возрадовася великою радостию, зело бо о семъ много лет моляся, и постяся, и по монастырем великиа милостыня посылая¹¹⁵. Богъ же услыша молитвы его.

И егда получи желаемое, посылает старца Тихона Зворыкина¹¹⁶ во Иосифовъ монастырь с великим смирениемъ къ старцу Касияну², дабы принял от святыя³ купели сына его, великого князя Ивана. Сиа же старцу Касияну слышавшу от старца Тихона, яко родися великому князю сынъ, бяше убо уже старец въ велицей немощи и въ старости; и скоро воста от постеля своея, и ставъ предо образом Божиим, и воздаде благодарение и славу Богу, и возрадовася духовною радостию, яко государь желаемое получи, земля Руская // [л. 109] не опусте, и род православных царей рускыхъ не оскуде. И паки возлеже, и нача¹ радоватися, и глаголаше: «Еще Богъ Рускиа земля не забылъ».

Тиханъ² же сказа ему приказ дрьжавнаго, яко: «Велелъ тобе принять от святыя купели сына своего, великаго князя Ивана». Он же усумнеся и рече: «Кто есмь³ аз и откуду, яко деръзнути ми на толикое дело великое, не мощно ми и помыслити, кто есмь аз, грешный?» Видя же его старець Тиханъ ни мало уклонна, возвещаеть игумену Нифонту¹¹⁷ и всемъ преимущим старцем, сказа же имъ и прещение дрьжавнаго. И слышав сиа игумен и старцы таков приказ от боголюбиваго государя и милостиваго царя, и с великим трепетом потекоша, и начата молити старца Касияна, еже не ослушатися боголюбиваго государя. // [л. 109 об.] Он же послуша их и рече: «Буди Божиа воля!»

И егда приеде старець Касианъ во град Москву, и уведе государь его приездъ, и того часа скоро самъ дрьжавный государь всея Русии¹ приеде на подворие монастырьское. И егда узре старца Касьана², и снемь царскый³ венець со главы своея и поклонися, глаголя: «Честный старче Касияне, кланяюся тобе на твоих великих трудех, еже в толицей старости и немощи не ослушася нашего слова и бысть ми сопричастникъ радости моей, и нынетобе челом бию: приими от святыя купили во святемь кресщении на руки своя Богомъ дарованнаго ми сына Ивана вашихъ ради молитовъ». Старець же Касиянъ слыша сиа и рече: «Буди, царю дрьжавный, Божия⁴ воля и твоя⁵, государя всея Русии⁶». // [л. 110] И посла его князь велики с великою честию и брежениемь с сыном своим, великим княземъ Иваном, в честную святую обитель живоначалныя Троица великаго чюдотворца Сергия¹¹⁸. Игуменъ же бысть тогда во святей той обители старець Иасаф, еже и бысть митрополит после¹¹⁹.

Егда же крестиша царя, великого князя Ивана Василиевичя всея Русии¹, иприяста² его от святыя купили ³архимандрит Данила Переяславьский и⁴ старец Касиян¹²⁰, и даста⁵ на руки отцу его, великому князю Василью ⁶Ивановичу, всея Русии самодерзцу; боголюбивый же великий князь приим сына своего у старца Касияна с великою радо- стию, что желаемое у Бога получил⁷. И егда же приехаша во град Москву, что же боголюбивый и милостивый отець его, князь великий Василие Иванович всея Русии⁸, от великиа радости на многых победных милость показа: овех от казни смертныя свободи, а инехъ ис темницы пусти; и во вся монастыри посла милостыню. // [л. 110 об.] И во всем граде Москве бысть благоденьство и радость неизреченная; и не токмо же сиа бысть на Москве, но и во всей Русской земли. Архимандрита же и старца² Касияна великому чрежению и чести сподоби, и великими дарованми одари, и отпущаеть ихе³во своя.

И после того поживе старець Касиянъ полтретя года, и отоиде с миромъ к Господу. Бысть же всехъ лет от рожениа его 90 и 3. Богу нашему слава ныне и в бесконечныя веки веком. Аминь.

И бысть некогда загореся кровля⁴, иже на трапезе древяный верхъ. И егда зело разгореся, и воста великий⁵ ветръ и начя пламень клонити на келиа, иже близ трапезы стоят. И бысть толикъ жаръ, яко вмале не заняшася келии пламенем. Мне же в та // [л. 111] времена лучися быти в келарехъ¹²¹, и зрящу ми толику беду, и не домышляхся, како¹ пособити. И, текох скоро к старцу Касияну, и падох пред нимъ, и начяхъ молити его со слезами, дабы помолился Господу Богу и пречистой его Богоматери. А емустоящу у дверей в кельи своей, и обратився ко образу пречистыя Богородица, держащаго² на руку своею Превечнаго Младенца, иже стоит в келии его, и рече: «Пречистая, Пречистая! Возлюбила еси местосие, попусти же наказание с милостию». И сотвори «Достойно», и прослезися, и, обратився ко мне, рече: «Не бойся, не оскорбит нас Пречистая выше нашия³ меры». И абие в той час обратися пламень на другую страну, и паки начя // [л. 111 об.] пламянь вихромъ витися вверхъ, инаго ничего не повреди, и тако паки и пагасе¹ от собе².

О преставлении старца Касияна Босово³. Благородному и христолюбивому государю, великому князю Василию Ивановичю, всея Русии самодержцу, Пречистыя обители, Иосифова монастыря, грешный чернець, игумен Нифонтъ со священники и зъ братиею челом биет⁴. Прислал еси, государь, ко мне, к своему нищему, велелъ отписать, коим обычаем старца Касияна не стало⁵.

И далъ Богъ, государь, по житие его и конец хрестияньской⁶. День за десять и болши до⁷ преставления его мало понемог, а в суботу мясопустную¹²² по меня прислал: велел себе покаяние проговорити; а сам старец Касиян⁸ за мною говорил слово в слово и прочее извещение в совер // [л. 112] шенне разуме; и все правило ему отправили причастьное. И егда прииде священник и зъ Божественым таинством, и Касианъ стретил святая в сенех и Божественых тайн причастился со страхом и радостию. И потом с пятка на суботу Сырные недели¹²³ паки причастился Божественых тайнъ, и после того устрабися; и неции от братии начаша к нему приходити, желающе получити от него благословения и прощения; и он с ними беседоваше ротко, обрадованным образомъ когождо нас ¹от скорбий² утешая. И во ремя вечерняго собрания в неделю повеле у собя³ говорити вечерню, и потом повеле начати правило на исход души. И на втором кануне⁴ третей песни и духъ Богу предаде.

И⁵ язъ тебе, государю, священники и з братиею – все соборне че-лом бием⁶, и должне Бога // [л. 112 об.] молити о твоем здравии и о спасении, и о твоей благоверной великой княгине Елене¹²⁴, и о вашем сыне и нашемъ государе, благоверном князе Иване Васильевиче.

⁷В лето 7040, месяца февраля 11, на паметь святого священномученика Власья¹²⁵, в неделю Сыропусную, в десятый час дьни¹²⁶ преставися старець Касьянъ Босой, восъприемник от святыя купели въ святемъ крещении царя, государя, великого князя Ивана Васильевича, всея Русии самодержца⁸.

Житие Кассиана Босого (перевод)

[л. 104] Вкратце о житии и подвигах старца Кассиана, по прозванию Босого, что был в Иосифове монастыре¹²⁷ , о котором слышал я от бывших прежде меня [иноков] , а иное и своими глазами видел

Сей честной старец родился в городе Переяславле у православных родителей, Козьма было его имя. И когда достиг он совершеннолетия, то сделался физически крепок и мужественен, и стал бывать у тех, кто жил в царских палатах. И за его смелость, и отвагу, и силу стал известен он и самодержцу, великому князю всея Руси Ивану Васильевичу¹²⁸ ; Козьма научил его, самодержца, метко стрелять в цель, и за это державный правитель оказывал ему честь и заботился о нем.

Но однажды этот Козьма осознал суету сего мира, // [л. 104 об.] и чести его, и славы, и понял, что они преходящи, и в небытие уходят, и, как дым, исчезают скоро в воздухе, и [поэтому] пришел он в монастырь к преподобному игумену Пафнутию, что в Боровске¹²⁹ . И преподобный, видя, что он из усердия [пред Богом] бежит от мира, постриг его в монахи и нарек его Кассианом; и был Кассиан у старца в послушании. Преподобный же очень любил Кассиана за его смирение, и послушание, и за великие его труды.

А старец Иосиф в то время был уставщиком; и видел старец Кассиан, что он живет строгим житием, пребывая в посте и молитвах, и особенно – в великом послушании у преподобного игумена Пафнутия, и привязался к нему духовной любовью Христовой. И начал помышлять старец Иосиф, дабы // [л. 105] общежительную жизнь устроить, чтобы здоровым и сильным в кельях не питаться, а также не пить и не иметь чего-либо съестного, но всем бы совместной на трапезе и равной для всех пищей удовлетворяться; также и одежду, и обувь – все бы иметь общее, своего же [ничего] никоим образом не иметь, но украшаться нестяжанием и равенством, – как было у апостолов, у которых во многих телесах была как бы одна душа, у которых было имущество, одинаковое для всех, и телесные,нужды, общие для всех, – чтобы не услаждаться мира сего красотами, но иметь в памяти заботу о душе и думать, как избежать вечной муки¹³⁰ . И сказал Иосиф об этом помысле Кассиану-старцу, и ответил Кассиан: «Бог и пречистая Богородица претворят в дело твой замысел, а я с тобою буду».

И когда преподобный // [л. 105 об.] игумен Пафнутий отошел к Господу, то принять игуменство убедили старца Иосифа¹³¹ ; однако Иосиф непрестанно думал о претворении своего замысла; и было их, советовавшихся об этом, семь человек¹³² . И начали его единомышленники убеждать Иосифа, чтобы обошел он русские монастыри¹³³ и отобрал все лучшее, что способствует спасению душ, а свое бы имя нигде не открывал. И игумен Иосиф послушался их совета, и взял с собой одного из своих советчиков – старца Герасима, по прозванию Черного¹³⁴ , и обошел все крупные обители; и не узнали его ни в одном монастыре. Когда же пришел он на Белое озеро в монастырь святого великого чудотворца Кирилла¹³⁵ , то понравились ему обычаи и правила, которые заповедал и узаконил преподобный, и как братия жи // [л. 106] вет по завету и преданию святого чудотворца Кирилла, и возрадовался он великой духовной радостью, ибо обрел то, о чем помышлял.

И когда пришел он на место, где ныне обитель Пречистой, то было знамение¹³⁶: осветила [то место] молния, ярче солнечного света, в то время как солнце сияло и воздух был светел, а было это около полудня. И полюбил игумен Иосиф то место, и начал трудиться [здесь] с немногочисленною братиею, и пребывал в великих трудах, в посте и молитвах.

А сей старец Кассиан, о котором наш рассказ, пришел к Иосифу на другой год, и увидел старца игумена Иосифа и бывшую с ним братию, пребывающих в великих страдных трудах, и возревновал им духовной ревностью, и начал с ними трудиться. И возложил // [л. 106 об.] на себя Кассиан панцирь¹³⁷ , под рубашку на нагое тело, и пек хлеб на братию. А правило его было келейное – 6000 молитв Иисусовых¹³⁸ и тысяча поклонов. А когда рассыпался панцирь, то он возложил на себя очень тяжелые вериги¹³⁹ , – и так трудился и постился.

И пришла ему мысль, чтобы сорок дней не есть, не пить и, кроме того, не спать лежа. И когда он начал это, то провел так 12 дней, и изнемог. Когда же узнал об этом игумен Иосиф, то, прийдя, запретил ему так чрезмерно трудиться. Но Кассиан снова стал принимать хлеб и воду через день, а иногда и через два дня, и до тех пор так трудился, пока в очах его и свет померк. И в то время был у него ученик – старец Иона Голова, по прозванию Пушечников¹⁴⁰ , // [л. 107] тот водил его к церковной службе. И так пребывал Кассиан 30 дней ничего не видя, водимый учеником. И увидел это Иосиф-игумен, и понял, что это произошло со старцем от великих трудов и поста, и опять запретил ему [это делать] великим запрещением. И Кассиан послушался Иосифа, и немного ослабил пост, – и выздоровели его глаза¹⁴¹ .

А затем вновь, спустя немного времени, он впал в немощь, и отнялись у него ноги, так что не мог он даже ступить и, ползая, исполнял свои телесные потребности. И в один из дней, когда он лежал и молился пречистой Богородице, начали звонить к литургии, а он, лежа, взглянул на образ пречистой Богородицы, держащей на руках Создателя всего мира, Превечного Младенца, и, заплакав, начал говорить: «О пречистая // [л. 107 об.] госпожа владычица, Матерь Божия, если ты дашь мне на ногах своих ходить, пока буду жив, никогда не надену я сапог на ноги мои, ни шубы на грешное тело мое до конца жизни моей». И вдруг в тот же час встал, и, как лежал, так быстро и устремился в Божию церковь, и, многие слезы проливая, благодарил пречестную Богоматерь. И так начал он ходить, и до конца жизни своей не изменил своего обета, что обещал пречистой Богородице: как летом, так и зимой, в одной монашеской ризе ходил. И однажды зима была такая морозная, что и птицы замерзали, а Кассиан никак не хотел что-либо прибавить к своей одежде, но так терпел, говоря себе: «Терпи, грешный Кассиан, терпи! Горек мороз, но сладок рай, и если и не сегодня умрем, // [л. 108] то все равно умрем». И так терпел он до конца божественной службы, ибо еще в те времена теплой церкви не было.

И когда в старости постигла его немощь, – а было ему от роду 90 лет, – и увидели его братья уже телом изнемогшего, сняли они с него вериги, хотя он и не хотел этого, и выковали из них цепи к кресту, что и доныне на церкви над колоколами. Когда же Кассиан оправился от болезни, то повелел вновь другие вериги сковать, но не такие тяжелые, и снова возложил их на себя, – и так пребывал он в них, трудясь, и до кончины своей.

О крещении царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича¹⁴² . Это было, когда родился у державного великого князя всея Руси Василия Ивановича сын¹⁴³ – царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич; // [л. 108 об.] и державный государь всея Руси, великий князь Василий возрадовался великой радостью, так как очень об этом много лет молился, и постился, и по монастырям большие милостыни посылал¹⁴⁴ . И Бог услышал молитвы его.

И когда государь получил желаемое, то послал он старца Тихона Зворыкина¹⁴⁵ в Иосифов монастырь к старцу Кассиану, с великим смирением [прося] , чтобы принял тот от святой купели сына его, великого князя Ивана. Когда же старец Кассиан услышал от старца Тихона, что у великого князя родился сын, он был уже в великой немощи и старости; и быстро встал он с постели своей, и, став перед образом Божиим, воздал благодарность и славу Богу, и возрадовался духовной радостью, что государь получил желаемое, и земля Русская // [л. 109] не опустела, и род православных царей русских не оскудел. И снова возлег он, и стал радоваться, и говорил: «Еще Бог не забыл Русской земли».

Тихон же передал ему приказ державного государя: «Велел он тебе принять от святой купели своего сына, великого князя Ивана». А старец усомнился и сказал: «Кто я и откуда, чтобы осмелиться мне на такое великое дело, нельзя мне и подумать об этом, кто я есть, грешный?» И когда старец Тихон увидел, что Кассиан совсемне склонен к этому, он сообщает это игумену Нифонту¹⁴⁶ и всем соборным старцам,передав им и приказ самодержца. И услышали игумен и старцы, что таково повеление боголюбивого государя и милостивого царя, и с великим трепетом поспешили они к Кассиану, и начали молить старца, чтобы не ослушался он боголюбивого государя. // [л. 109 об.] ассиан же выслушал их и сказал: «Да будет Божья воля!»

И когда прибыл старец Кассиан в город Москву, и узнал государь о его приезде, то быстро, в тот же час, сам державный государь всея Руси приехал на монастырское подворье. И когда увидел он старца Кассиана, то снял царский венец с главы своей и поклонился, говоря: «Честной старец Кассиан, кланяюсь тебе за твои великие труды, что в такой старости и немощи не ослушался нашего слова, стал сопричастником моей радости. А ныне бью тебе челом: прими на руки свои от святой купели при святом крещении Богом дарованного мне ради ваших молитв сына Ивана». Старец же Кассиан, услышав это, ответил: «Да будет, державный царь, Божья воля и твоя, государя всея Руси». // [л. 110] И послал его великий князь с большими почестями и заботой с сыном своим, великим князем Иваном, в честную святую обитель живоначальной Троицы великого чудотворца Сергия¹⁴⁷ . А игуменом был тогда в святом том монастыре старец Иоасаф, который после был митрополитом¹⁴⁸ .

И когда крестили царя, великого князя всея Руси Ивана Васильевича, то приняли его от святой купели архимандрит Данила Переяславский и старец Кассиан¹⁴⁹ и передали на руки его отцу, великому князю Василию Ивановичу, всея Руси самодержцу; и боголюбивый великий князь принял сына своего у старца Кассиана с великой радостью, что получил желаемое у Бога. А когда приехали они в город Москву, то боголюбивый и милостивый отец его, великий князь всея Руси Василий Иванович, от большой радости многим несчастным милость оказал: одних от смертной казни избавил, а других из темницы выпустил; и во все монастыри послал милостыню. // [л.110 об.] И во всем городе Москве было благоденствие и радость несказанная; и не только в Москве это было, но и по всей Русской земле. А архимандрита и старца Кассиана государь удостоил великой заботы и чести, и одарил большими дарами, и отпустил их восвояси.

И после того прожил старец Кассиан два с половиной года, и отошел с миром к Господу. Всего же было ему от рождения 93 года. Богу нашему слава ныне и в бесконечные веки веков. Аминь.

И однажды загорелась кровля, деревянная крыша на трапезной. И когда она сильно разгорелась, то поднялся большой ветер и начал направлять огонь на кельи, что стоят около трапезной. И был такой жар, что едва не занялись кельи пламенем. А мне в то // [л.111.] время случилось быть в келарях¹⁵⁰ , и, когда я увидел такую беду, не мог догадаться, как помочь. И устремился я к старцу Кассиану, и пал пред ним, и начал слезно просить его, чтобы помолился он Господу Богу и пречистой его Богоматери. А он стоял у дверей в своей келье и, обратившись к образу пречистой Богородицы, держащей на руках своих Превечного Младенца, – эта икона находится в его келье, – сказал: «Пречистая, Пречистая! Возлюбила ты место это, так пошли же наказание с милостью». И прочел «Достойно», и прослезился, и, обратившись ко мне, сказал: «Не бойся, Пречистая не причинит нам страдания выше нашей меры». И тотчас же повернуло пламя в другую сторону, и затем стало // [л. 111 об.] пламя вихрем виться вверх, ничего другого не повредив, а потом так и погасло само собой.

О преставлении старца Кассиана Босого. Благородному и христолюбивому государю, великому князю Василию Ивановичу, всея Руси самодержцу, обители пречистой Богородицы, Иосифова монастыря, грешный чернец, игумен Нифонт со священниками и с братиею челом бьет. Прислал ты, государь, ко мне, к своему нищему, и велел написать, каким образом старца Кассиана не стало.

А дал Бог, государь, по житию его и конец христианский. Дней за десять или больше до кончины своей немного поболел, а в субботу мясопустную¹⁵¹ прислал за мной: велел прочитать себе чин покаяния; и сам старец Кассиан говорил за мной слово в слово и другое, что я произносил, в пол // [л. 112] ном разуме; и все положенные молитвы совершили ему причастные. И когда пришел священник с Божественными дарами, то Кассиан встретил святыню в сенях и Божественных тайн причастился со страхом и радостью. И потом с пятницы на субботу Сырной недели¹⁵² вновь причастился Божественных тайн, и после этого он поправился; и некоторые из братии начали к нему приходить, желая получить от него благословение и прощение; и он с ними беседовал кротко, с радостным видом каждого из нас от скорбей утешая. И во время воскресного сбора на вечерню повелел у себя совершать вечерню, а потом велел начать чтение обычных молитв на исход души. И на втором каноне третьей песни отдал Богу душу.

И я тебе, государь, со священниками и с братиею – все соборно челом бьем, и должны мы Бога // [л. 112 об.] молить о твоем здравии и спасении, и о твоей благоверной великой княгине Елене¹⁵³ , и о вашем сыне и нашем государе, благоверном князе Иване Васильевиче.

В 1532 год, 11 февраля, на память святого священномученика Власия¹⁵⁴ , в неделю Сыропустную, в десятый час дня¹⁵⁵ преставился старец Кассиан Босой, восприемник от святой купели в святом крещении царя, государя, великого князя Ивана Васильевича, всея Руси самодержца.

Житие Фотия Волоцкого (текст)

[л. 172] Преставися раб Божий старец Фатей, ученикъ великаго старьца Касиана Босово¹⁵⁶, в лето 7062-го, месяца марта 9, на паметь святыхъ великомученикъ 40, иже в Севастии¹⁵⁷, на 6-мъ часе дьни¹⁵⁸, в пяток, на 5 недели святаго поста. А того же дни, на 5-мъ часе, его перед преставлением и причащали пречистых и животворящих Христовыих тайнъ. И по причастии святыих тайнъ на преставлении и образ пресвятые Богородици ¹с Превечным Младенцемъ² поцеловавъ, душу свою в руце Богу предастъ.

Сей честный старецъ родомъ града Киева, от православных и благородныих родителей, Феодоръ бе имя ему. И егда князь Богданъ Путивльскый¹⁵⁹ жил на своей вотчине, во граде Путивле, и в те времена сей Феодоръ служилъ князю Богдану Пути // [л. 172 об.] вльскому; и добродетелнаго ради его нрава князь Богданъ у своего сына, князя Владимера¹⁶⁰, повелелъ дяткою ему быти.

Егда же великого князя Ивана Васильевича, всея Руси самодерсца, посланиемъ воеводы с войском взяли град Путивль¹¹⁶¹, тогда со князем² Богданомъ, и з сыномъ его князем Владимером, ^Зи с прочими⁴ и сего Феодора плениша. И по великого князя велению у Юрья Ивановича Замятнина жилъ сей Феодоръ¹⁶² неколико лет. Видя же Юрьи Иванович его добронравие и держал у собя его небезсчесна.

Егда же сей Феодоръ прииде в монастырь к преподобному игумену Иосифу, иже на Волоце, преподобный же, видя его, яко от усердьства от мира сего отбегша, постриже его во иноческий образ, и нарече имя ему Фатей, и дасть его под начало ста // [л. 173] рцу Касиану Босому; и бысть у старца в послушании. Преподобный же Иосифъ зело любя его за его смирение и послушание. Уведавъ же Юрьи Иванович Замятнин, что пострижеся сей Феодоръ в Осифове монастыре, часто посылаше ему милостыню и грамоты, с великиим смирением¹ и² челобитным молениемъ прося от него, чтобы его посещал писанием полезнаго наказаниа на спасение души, желаше бо от Бога Юрьи за святыя церкви и за православную верукровию венчатися, ^Зи по его желанию⁴ еже и бысть¹⁶³.

Слово же мне предлежит о чюдном том старце. И жилъ въ пречистой обители, в Осифове манастыре, постригшись, Фатей неисходно до преставлениа своего полпетадесять летъ въ великиих подвизехъ духовныхъ и въ въздержании; с начала и до пре // [л. 173 об.] ставлениа своего не изменилъ правила своего келейнаго. Правило же его бе: въ день да в нощь по 4 кафизмы, да по два кануна переменные, да статия Евангелиа, да шестьсотъ Исусовых молитвъ, а седмое сто молитвъ¹– Пречистой, глаголя сице². «Владычице моя, пресвятая Богородица, помилуй мя, грешнаго», – да триста поклоновъ, да иефимонъ, да полуношницу¹⁶⁴; прочее же время упражняшеся на прочитание Божественаго писаниа и на рукоделие. Сна же приимаше в нощь и в день всего три часы или четыре, на земли без постели лежаше; иногда же и на ребрех не лежаше, но сидя въ предреченныя³ часы числа сна приимаше. К соборному же пению с великим тщаниемъ к началу хожаше и на крылосе с великим paдениемъ стояше. // [л. 174] И много летъ уставъ держалъ с великим, от Бога дарованным ему, разсужениемъ.

И тако в обетщание его к трудомъ некогда, въ хлебьне ходя, написалъ Евангелие сполна совсем въ двенадцать недель, а в ыное время без службы пребысть и написалъ Евангелие в девять недель, такоже совсем сполна, а въ правиле келейном никакоже собе ослабы не давал. Прочих же книгъ, –Еванъгильевъ, и Псалтырь, и четиихъ, – много преписалъ, иже и доныне въ обители Пречистой, в Осифове монастыре¹⁶⁵, трудолюбное его списание. В кельи же, кроме келейные нужи и рукоделные снасти, отнюдь стяжаниа не имелъ, разве книгъ.

И не услажашеся мира сего красотами и не желаше старейшиньства¹ или под сτарейши // [л. 174 об.] ною быти. Егда же кто, вражимъ навожениемь, сатониным действомъ, разгордяся, оскоръбляше его, онъ же сердечным воздыханиемъ и многыми слезами моляше всемилостиваго создателя всего мира Бога и пречистую Богоматерь и призывая на помощь молитвы великих чюдотворцовъ и святаго преподобнаго старца Иосифа, еже даровати ему терпение. И вменяше собе скорбь от человекъ въ великое посещение от Бога, человеческыя же помощи нимало не искаше и на отмщение не поучашеся, еже клеветати брата своего. Пищею же довлелся трапезною вкупе з братиею, но и се с великим воздержаниемъ. Егда же прихожаше святая четыредесятница и святая Страстьная // [л. 175] неделя¹⁶⁶, тогды наипаче от духовныя теплоты труды к трудомъ прилогаше.

Прочие же подвизи его и труды и сердечное воздыхание и слезы како могу исписати подлинно от простоумиа моего, но, Бога ради, отцы, и братиа, и господне мои, не позазрите худоумию моему¹ и грубости, да не будеть в подсмеяние² написание се недостойнаго, и худаго, и грубаго черньца Васияна, что есми дерьзнул написати отчасти себе на воспоминание о чюдном томъ старце Фатее³ пребывании и о подвизехъ духовных, не ему похвалу поставляя, но укоряя свое непотребьство и окоянную леность, чюдный бо сей старецъ не требоваше и тогда человеческыя похвалы, егда жилъ въ времен // [л. 175 об.] ном семъ веце, но желаше единыа¹ от Бога милости и похвалы.

Или кто помолвит, что яз, тщеславяся, писалъ себъ в похвалу, что яз таковаго старца ученикъ; и мне то стытко и помыслити от великого моего раслаблениа, занеже язъ своимъ злонравием и слабостию в лености пребываю, аки свиниа в кале, воляюся в непотребьстве¹⁶⁷ и во сне препровожаю дьни своя, мучим бысть совестию своею, что есми от добраго древа веть непотребная отросла¹⁶⁸;но и свиниа лучши меня, понеже по устроению Божию живет: в какой ея Богъ статии устроилъ, в той и пребываеть. А яз от Бога человекъ устроенъ и почтенъ есми от Бога всемъ, а нимало по заповедем Божиим не шествую своимъ чином, от Бога дарованным на спасение // [л. 176] душе, но пребываю, аки скот бесловесной, нимало подвизаюся о своемъ спасении.

Да некли прочет сия, ужаснуся и воздохну, въспомянувъ собе чюднаго сего старца подвизи и злостраданиа, слезы же и трьпения, и прежде смерти умрьтвие в трудехъ о Христе Исусе, Господе нашем, емуже слава ныне, и присно, и в бесконечный векы. Аминьі

Старца Фотея ученикъ Исайя поведа¹⁶⁹. «Некогда, – рече, – незадолго время до преставления старца Фатея, противъ недели, учали звонить в будилной колокол ко всенощному. Аз же из задние кельи пришелъ в прежнюю келью благословитися у старца Фатея поити ко всенощному. Свещникъ же у него горит, бяше бо старец против всенощнаго мало сна приимаше, но упражняшеся // [л. 176 об.] на молитву и пропитание Божественых писаний. И видех старца обрадованным образом и слезны очи имущу.

И нача поведати мне:“Възлегъ есми приопочинути и видехъ во сне жену в багряных ризах; пришед в келью ко мне и глагола: “Фатей, дай из-за пазушия жемчюгов”¹⁷⁰. Аз же с великим страхом, трепеща, глаголаху ей: “Нът, госпоже, у меня жемчюгу”. Она же рече ко мне: “Есть”. Аз же прострох руку в пазуху, и обретох, и дах ей полну горьсть жемчюгу. Она же рече: “Еще дай”. Аз же паки обравъ с полгорьсти еще в пазухе жемчюгу и отдах ей. Ана же паки рече: “Дай еще”. Аз же поискав в пазухе, и не обретох, и рекох с великим трепетом: “Толко, госпоже”. Ана же рече: “Днесь у нас же будешь”. Аз же от великого страха пробудихся и ди // [л. 177] влюся необычному видению, и ныне бо от великого страха еще трепещет ми сердце».

Запрети же ученику своему никомуже того поведати. Зело бо любяше его за великое его смирение и послушание и не скрывашеся от него. Рече же ему и се: “Аще слягу, и мне не въстати”. И поиде ко всенощному едва на великую силу, бяше бо от великого въздержания, и подвиговъ, и старости изнеможе телом. И пришед после утрени, и от того дьни изнемогъ и к церковному пению ходити, словословие же Божие изо устъ его безпрестани исхожаше и до последняго издыхания с великою паметию. Сия же Исайя повода после приставления его.

Того же старца Фатея ученикъ Феодосей поведа¹⁷¹. «Некогда, – рече, – приидох // [л. 177 об.] в келию после соборнаго пения не за многими дьньми до преставлениа старца Фатея и обонях в кельи великое благоухание, якоже бысть доволно бывает кажение с ладану. И вопросих брата своего Арсения¹⁷² (бе бо Арсеней у старца брежения для пребывая и, егда будет, кадилъ: бе бо старець велми изнемог), он же глагола: “И яз слышу благоухание то, а кажения не было и огня в кадилнице не бывало”. И абие помале преста благоухание. Си же бысть, – рече, – и не в одно время слышах в кельи благоухание перед приставлиниим его и без кажиния».

Сия же слыша яз, непотребный Васиянъ, и написах сибе, умегчивая ниву сердца своиго злонравии, поминая старца подвизи и нежелании мира сего наслажения для будущихъ вечных // [л. 178] благъ наслажении, идежи правиднии ликоствуют; ижи око не виде и ухо не слыша¹⁷³, и на сердце человеку не взыде Божие уготование любящим его и творящим волю, его; якоже ни мощно алчущому ни помянути хлеба¹⁷⁴, сице ни мочно спастися, иже исхода и суда ни поминающему².

Житие Фотия Волоцкого (перевод)

[л. 172] Преставился раб Божий старец Фотий, ученик великого старца Кассиана Босого¹⁷⁵ , в 1554 году, 9 марта, на память 40 святых великомучеников, бывших в Севастии¹⁷⁶ , в 6-м часу дня¹⁷⁷ , в пятницу, на 5-й неделе святого поста. В тот же день, на 5-м часу, перед смертью, и причащали его пречистых и животворящих Христовых Тайн. И после того, как перед кончиной причастился Фотий Святых Тайн и поцеловал образ пресвятой Богородицы с Превечным Младенцем, предал он свою душу в руки Бога.

Сей почтенный старец родился в городе Киеве у православных и благородных родителей, Федор было его имя. И когда князь Богдан Путивльский¹⁷⁸ жил в своем родовом владении, в городе Путивле, в те времена этот Федор служил Богдану Пути // [л. 172 об.] вльскому; и за добродетельный его нрав князь Богдан повелел Федору быть дядькой своего сына, князя Владимира¹⁷⁹ .

Когда же посланные великим князем Иваном Васильевичем, самодержцем всея Руси, воеводы с войском взяли город Путивль¹⁸⁰ , тогда вместе с князем Богданом, и с сыном его князем Владимиром, и вместе с другими взяли в плен и этого Федора. И по повелению великого князя этот Федор несколько лет жил у Юрия Ивановича Замятнина¹⁸¹ . Юрий Иванович, видя добрый нрав Федора, держал его у себя, оказывая должное почтение.

Когда же сей Федор пришел в монастырь к преподобному игумену Иосифу, что на Волоке, то преподобный, видя, что тот всей душою стремится отречься от мирского, постриг его в монахи, и нарек его Фотием, и отдал под начало ста // [л. 173] рцу Кассиану Босому; и находился Фотий у старца в послушании. И преподобный Иосиф очень любил его за смирение и послушание. А Юрий Иванович Замятнин, узнав, что постригся тот Федор в Иосифовом монастыре, часто посылал ему милостыню и послания, с великим смирением и челобитным молением прося старца, чтобы он навещал его письмами с полезными для спасения души поучениями, ибо Юрий хотел от Бога получить венец мученика, умерев за святые церкви и за православную веру, что по его желанию и сбылось¹⁸² .

Слово же мне надлежит сказать о чудном том старце. А жил в пречистой обители, в Иосифове монастыре, постригшись, Фотий неисходно до кончины своей 45 лет, в великих духовных подвигах и воздержании; с начала и до пре // [л. 173об.] ставления своего не изменил он своего келейного правила. А правило его было: днем и ночью [читал] по 4 кафизмы, и по два переменных канона, и главу из Евангелия, и шестьсот Иисусовых молитв, а седьмую сотню молитв – пречистой Богородице, говоря так: «Владычица моя, пресвятая Богородица, помилуй меня, грешного», – да [совершал] триста поклонов, и ефимон, и полунощницу¹⁸³ ; остальное же время он упражнялся в чтении Божественного писания и в рукоделии. А спал он ночью и днем всего три или четыре часа, лежа на земле без постели; иногда же и не ложился, но сидя вышеуказанное количество часов спал. И к началу соборной службы он с великим тщанием ходил, и на крылосе с великим усердиемстоял. // [л. 174] И на протяженны многих лет был уставщиком с большим, Богом дарованным ему, знанием дела.

И так, по монашескому обету, некогда, работая в хлебопекарне, он переписал Евангелие полностью за двенадцать недель, а в другое время, когда он пребывал без службы, то переписал Евангелие за девять недель, также целиком, а в келейном правиле никакого себе облегчения не давал. И других книг, – Евангелий, Псалтирей и книг для чтения, – много переписал, что и доныне [хранятся] в обители пречистой Богородицы, в Иосифовом монастыре¹⁸⁴ , плоды его трудолюбивой переписки. В келье же, кроме необходимых келейных вещей и инструментов для рукоделия, он не имел никакого имущества, за исключением книг.

И не наслаждался Фотий мира сего красотами, и не желал начальствовать над братией или быть помощником начальствую // [л. 174 об.] щего. А если кто по дьявольскому наваждению, сатанинскому действию, возгордясь, оскорблял его, то он с сердечным воздыханием и многими слезами молил всемилостиво создателя всего мира Бога и пречистую Богоматерь и призывал на помощь в молитвах великих чудотворцев и святого преподобного старца Иосифа, чтобы даровали ему терпение. И вменял себе Фотий страдание от людей в великую милость от Бога, а человеческой помощи совсем не искал и о мщении не задумывался, чтобы оклеветать брата своего. А пищей он довольствовался трапезною, [вкушая] вместе с братиею, но и это [делал] с великим воздержанием. Когда же наступали святая четыредесятница и святая Страстная // [л. 175] неделя¹⁸⁵ , тогда он еще больше от духовной теплоты труды к трудам прибавлял.

Другие же его подвиги и труды и сердечное воздыхание и слезы как я могу подлинно описать по простоумию моему, но, Бога ради, отцы, и братья, и господа мои, не осудите худоумие мое и грубость, чтобы не было осмеяно то, что написано недостойным, и плохим, и невежественным монахом Вассианом, который дерзнул написать отчасти себе на память о жизни и духовных подвигах чудного того старца Фотия, не ему похвалу творя, но обличая свой непристойный образ жизни и окаянную леность, так как чудный сей старец не требовал и тогда славы от людей, когда жил во времен // [л. 175 об.] ном этом веке, но одной желал от Бога милости и похвалы.

Возможно, кто-то скажет, что я, гордясь, писал [это] себе в похвалу, что я такого старца ученик; но мне о том стыдно и подумать от великого моего бессилия, потому что из-за своего злонравия и слабости пребываю я в лености, как свинья в кале, валяюсь в непотребстве¹⁸⁶ и во сне препровожу дни свои, мучимый своею совестью, что отрос я ветвью непотребной от доброго древа¹⁸⁷ ; даже и свинья лучше меня, потому что по закону, установленному Богом, живет: какое Бог определил ей положение, в том она и пребывает. А я по замыслу Бога создан человеком и почтен всем от Бога, а нисколько, по заповедям Божьим, не следую своим путем, дарованным от Бога к спасению // [л. 176] души, но пребываю, подобно бессловесному скоту, нимало не заботясь о своем спасении.

Может быть, прочтя это, ужаснусь и воздохну, вспомнив чудного сего старца подвиги, и слезы, и терпение, и прежде смерти умерщвление в трудах ради Иисуса Христа, Господа нашего, которому слава ныне, и присно, и в бесконечные времена. Аминь.

Поведал старца Фотия ученик Исайя¹⁸⁸ . «Некогда, – рассказал он, – незадолго до преставления старца Фотия, накануне воскресенья, начали звонить в будильный колокол ко всенощной. И я из задней кельи пришел в переднюю келью просить благословения у старца Фотия, чтобы пойти ко всенощной. А свещник у него горит, ибо старец мало спал перед всенощной, но упражнялся // [л. 176 об.] в молитвах и чтении Божественных писаний. И увидел я старца радостным и со слезами на глазах.

И начал он рассказывать мне: “Лег я немного отдохнуть и видел во сне женщину в багряных одеждах; она пришла ко мне в келью и сказала: “Фотий, дай из-за пазухи жемчугов”¹⁸⁹ . Я же с великим страхом, трепеща, отвечал ей: “Нет, госпожа, у меня жемчуга”. А она сказала мне: “Есть”. И я просунул руку за пазуху, и нашел, и дал ей полную горсть жемчуга. Она же сказала: “Еще дай”. И я опять собрал за пазухой еще с полгорсти жемчуга и отдал ей. Она же снова попросила: “Дай еще”. И я поискал за пазухой, и не нашел, и сказал с великим трепетом: “Больше нет ничего, госпожа”. А она ответила: “Сегодня же у нас будешь”. И я от сильного страха проснулся, и ди // [л. 177] влюсь необычному видению, и сейчас еще от великого страха трепещет сердце”».

И запретил он ученику своему кому-либо это рассказывать. Очень же любил Фотий Исайю за великое его смирение и послушание и ничего не скрывал от него. Сказал он ему и это: “Если я слягу, то мне не встать”. И с трудом пошел он ко всенощной, так как от великого воздержания, и подвигов, и старости изнемог телом. И пришел после утрени, и с того дня не мог больше ходить к церковной службе, но славословие Богу из уст его исходило постоянно, и совершал он это до последнего дыхания в полной памяти. И поведал Исайя об этом после его преставления.

Рассказал того же старца Фотия ученик Феодосий¹⁹⁰ . «Однажды, – поведал он, – пришел я // [л. 177об.] в келью после церковной службы за несколько дней до преставления старца Фотия и почувствовал в келье сильное благоухание, такое обильное, как бывает после каждения ладаном. И спросил брата своего Арсения¹⁹¹ (а Арсений у старца находился, опекая его, и, когда надо было, кадил, так как старец изнемог), и он ответил: “И я чувствую это благоухание, в то время как каждения не было и огня в кадиле не бывало”. И понемногу прекратилось благоухание. И это было, – сказал он, – и не однажды чувствовал я в келье благоухание без каждения перед его кончиной».

И это слышал я, непотребный Вассиан, и написал для себя, умягчая ниву своего злонравного сердца, поминая подвиги старца и неприятие им мирских наслаждений ради счастья будущих вечных // [л. 178] благ, там где праведники ликуют; того око не видит и ухо не слышит¹⁹² , и на сердце человеку не придет, что уготовал Бог тем, кто любит его и творит его волю; как нельзя алчущему не помнить о хлебе¹⁹³ , так нельзя спастись тому, кто не думает о конце и Божьем суде.

* * *

Примечания

...не скрывше таланта, яко добрии строителие благодати Владычня... – «Добрый и верный раб» евангельской притчи, получив от господина серебро, не зарыл его в землю, а приумножил богатство, употребив таланты (денежная единица у древних евреев) в дело. Ср. Мф.25:14–30; Лк.19:11–27.

...изволися и мне последовати преданию святыхъ отецъ... – Созданию Волоколамского патерика предшествовала редакторская работа Досифея Топоркова над переводом Синайского патерика (1528–1529), в послесловии к которому, намечая план будущего литературного труда, Досифей писал: «И нынеубо и въ нашей земли таковая много бываютъ, но нашимъ небрежениемъ презираема и писанию не предаваема, еже некая и мы сами свемы» (см. ркп. ГИМ. Собр. А.С. Уварова № 960/883. Л. 294 об., 295 об.). Ряд фрагментов предисловий к Синайскому и Волоколамскому патерикам имеет почти дословное совпадение.

...бывшаа во обители отца Пафнутиа... – Пафнутий Боровский (1394–1477) – внук татарина, принявшего христианство, родился в селе Кудиново недалеко от Боровска, при крещении был назван Парфением. В возрасте двадцати лет постригся в Покровском монастыре на Высоком у игумена Маркела и после его смерти был тридцать лет настоятелем этого монастыря. Во время тяжелой болезни оставил игуменство, принял великую схиму, а после выздоровления, в 1444 г., ушел из обители и поселился с одним иноком на берегу реки Протвы, где вскоре собралась братия и был основан монастырь Рождества Богородицы, каменный собор которого расписывал Дионисий. В 1610 г. монастырь был разорен войсками Лжецмитрия II, восстановлен при царе Михаиле Федоровиче.

⁴

...и ученика его отца Иосифа... –Иосиф Волоцкий (1439–1515), в миру Иван Санин, церковный писатель и публицист, основатель Иосифо-Волоколамского монастыря. Происходил из семьи богатого вотчинника, предки которого были выходцами из Литвы. Принял постриг в Боровском монастыре и стал любимым учеником Пафнутия. В 1479 г. основал Волоколамский монастырь Успения Богородицы, позднее получивший его имя. Первоначально Иосиф Волоцкий был связан с удельными князьями, братьями Ивана III, но в 1507 г. он порвал с удельно-княжеской оппозицией и перевел монастырь под патронат великого московского князя. На церковном соборе 1503 г. Иосиф и его сторонники добились отклонения проекта ликвидации монастырского землевладения, выдвинутого нестяжателями и поддержанного Иваном III, на соборе 1504 г. – расправы над еретиками. Иосиф Волоцкий выступил с обоснованием идеи божественного происхождения великокняжеской власти. Основные литературно-публицистические сочинения Иосифа – книга на еретиков «Просветитель», послания к Нифонту Суздальскому, Вассиану Санину, Ивану III, Василию III, И.И. Третьякову-Ховрину, Б.В. Кутузову и др. Местное почитание Иосифа Волоцкого как святого началось при митрополите Антонии с 1579 г., повсеместное празднование было установлено собором 1591 г.

⁵

...Иосифъ.. прииде во свое отечество, на Волокъ Ламский... – Прадед Иосифа Волоцкого Александр (Саня) «от Литовскыя земли влечашеся родом». По предположению А.А. Зимина, переселение Саниных в Волоколамский уезд относится к 1408 г., когда целый ряд выходцев из Литвы вместе с князем Свидригайлом перешли на службу к московскому князю (см. Зимин А .А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV–XVI в.). М., 1977. С. 40–41). Отцу Иосифа Волоцкого Ивану принадлежали село Язвище(Покровское) и деревня Спировская, ставшие впоследствии вотчинами Иосифо- Волоколамского монастыря.

⁶

Волокъ же той бяше изъначала пределъ Великаго Новаграда.– Волоколамск в старину именовался Волоком Ламским, или Волоком. Первое упоминание о нем относится к 1135 г.; основали его, вероятно, новгородцы. В 1177 г. Великий Новгород отдал Волок князю Ярославу, внуку Юрия Долгорукого. В 1178 г. город был взят войсками Всеволода Юрьевича и сожжен. В 1231 г. он перешел во владение Новгорода. В 1237 г. Волок был разорен Батыем; в 1273 г. его «повоевал» Святослав Александрович Тверской; и 1293 г. город был захвачен татарским князем Дюденем. С конца ХIII в. одна половина Волоцкой волости находилась под управлением Новгорода, другая – Москвы. В 1304 г. Иван Калита отдал свою часть Волоцкой волости вместе с городом Киевскому князю Розпопу Несторовичу, который вскоре присоединил к ней и другую половину, отняв ее у новгородцев. В 1345 г. Симеон Гордый, женившись на дочери Федора Святославича Дорогобужского, отдал Волок своему тестю. В конце XIV в. Волок снова перешел во владение Новгорода, но уже в 1398 г. великий князь Василий Дмитриевич сумел присоединить его к Москве. В 1462 г. Волоцкое княжество становится самостоятельным уделом, а его первым князем – Борис Васильевич (1462–1494). Затем княжество наследовал его сын Федор (1494–1513), который уступил Рузу и Ржев брату Ивану. После смерти бездетного Федора Борисовича Волоцкое княжество было присоединено к Москве.

⁷

Святый же апостолъ Анъдръй восхотъ ити въ Римъ... – Апостол Андрей – святой, брат апостола Петра; был раньше брата призван следовать за Иисусом Христом, поэтому носит имя «Первозванного». По преданию, он проповедовал христианство «скифам», то есть народам, жившим на берегах Черного моря. Согласно сказанию Повести временных лет, апостол, совершая путешествие из Синопа в Рим, побывал на Днепре и водрузил на месте, где позднее возник Киев, крест. Как полагают исследователи Повести временных лет, Хождение апостола Андрея по Руси – позднейшая вставка в текст летописи, где в статье под 983 г. сообщается: «Аще и телом апостоли не суть сде были, но ученья ихъ аки трубы гласять по вселеней в церквахъ” (ПЛДР: XI – начало ХII века. М., 1978. С. 98). Кроме Скифии, апостол Андрей проповедовал христианство во Фракии и Греции; в Патрах он был распят по приказу проконсула Эгея. Память святого празднуется 30 ноября.

⁸

...въ Понтъ-море... – «Понт» в переводе с греческого – «море». В данном случае речь идет о Черном море, которое в Повести временных лет называется «Понетьским» и «Русским».

⁹

Словене... седоша около езера великаго Илъмеря... – Текст восходит к рассказу Повести временных лет о расселении славянских племен. По современным данным, славянские поселения на месте будущего Новгорода возникли в IX–X вв.

¹⁰

...и пребыша некрещени до великаго князя Владимера. – Владимир (ум. 1015) – сын Святослава от ключницы княгини Ольги Малуши. Сначала княжил в Новгороде; в 980 г., с помощью хитрости расправившись с братом Ярополком, стал киевским князем. Одержал ряд побед над радимичами, вятичами, поляками, волжскими болгарами; за военную поддержку византийского императора Василия II получил в жены его сестру Анну. В 988 г. крестился; в период его правления на Руси христианство стало официальной религией. Причислен к лику святых, память празднуется 15 июля.

¹¹

Волокъ же Ламьский... подъ областию архиепископа того града и до сего времени. – Волоцкое княжество в XV – первой половине XVI в. входило в Новгородскую епархию и управлялось в церковных делах новгородскими архиепископами. Новгородский архиепископ Геннадий покровительствовал Иосифу Волоцкому, который, как и он, вел борьбу против еретиков, выступал в защиту монастырского землевладения, разделял мысль о превосходстве духовной власти над светской. Отношения Иосифа с преемником Геннадия на архиепископском престоле Серапионом были конфликтными: Серапион отлучил волоколамского игумена от церкви, когда тот без его ведома передал свой монастырь под власть великого князя Василия III, «отступил от небесного, а перешел к земному». Иосиф Волоцкий обратился за поддержкой к главе русской церкви, митрополиту Симону, и на церковном Соборе Серапион был лишен престола и заточен в Андроников монастырь.

¹²

«Старый Волок»– по мнению А. А. Зимина, город, который был основан в VIII-IX вв. новгородцами на берегу реки Ламы, на месте села Староволоцкого. При князе Ярославе Мудром город был перенесен на то место, где находится до сих пор (см. Зимин А. А. Новгород и Волоколамск в XI–XV вв. // Новгородский исторический сборник. Новгород, 1961. Вып. 10. С. 99–100).

¹³

...великий Ярославъ...–Ярослав Мудрый, сын Владимира I Святославича от Рогнеды. Княжил в Новгороде, выступил против Святополка, убившего братьев Бориса и Глеба; победив Святополка в битве на реке Альте в 1019 г., занял киевский стол, где княжил до 1054 г. Его правление ознаменовалось укреплением государственного и политическою положения Киевской Руси, расцветом культуры.

¹⁴

...два поприща... – Поприще – древнерусская мера длины, примерно равная версте.

¹⁵

«...постави церковь Воздвижение Честнаго Креста Христова и сотвори монастырь...» – Крестовоздвиженский монастырь был расположен на берегу реки Городни. По преданию, в нем с семи лет обучался грамоте Иван Санин. Монастырь был возобновлен в 1659 г., приписан к Иосифо-Волоколамскому монастырю в 1693 г., упразднен в 1761 г. Во владении Крестовоздвиженского монастыря находились сельцо Никольское и пустошь Черносвитова.

¹⁶

«.. .сотвори церковь во имя святаго пророка Ильи и такоже сотвори монастырь».– Известно, что в XVI в. игуменами Ильинского мужского монастыря были Иосиф, Гавриил, Нифонт. В XVII в. монастырь был обращен в женский. В начале XVIII в. действовал как ружная церковь.

¹⁷

«Азъ есмь боговидець пророкъ Илья»... – Илья (Илия) – пророк из города Фисвы, жил в период царствования Ахава, когда среди евреев стало распространяться язычество. Был грозным обличителем идолопоклонства. История жизнипророка Ильи излагается в 3 и 4 Книгах Царств Ветхого Завета. Во время преображения Господня Илья вместе с пророком Моисеем был свидетелем этого чуда, за что прозван «Боговидцем». За праведную жизнь пророк Илья был взят на небо и, согласно Писанию, должен явиться перед вторым пришествием Христа на землю (Откр.11:3–12).

¹⁸

...и внутрь града соборную церковь Воскресение Господа нашего Исуса Христа. – Собор был построен московскими мастерами из белого камня при князе Борисе Васильевиче в 1480 г. В 1693 г. «за ветхостью» перестроен. Сильно пострадал во время осады города польским королем Сигизмундом III в 1613 г. В храме три придела: Сретенский, Никольский и в честь Иосифа Волоцкого. В ризнице хранились два воздуха – вклады волоцких князей Бориса Васильевича и Федора Борисовича.

¹⁹

И дасть... тамгу со всего: и померное, и явку з животины, и пятно... – Тамга – внутренняя таможенная пошлина, взимавшаяся со всех продаваемых товаров, преимущественно деньгами, а также товарами. С местных жителей тамга взималась в меньшем размере, чем с приезжих и иностранцев. Померное – пошлина за пользование казенной мерой при продаже и покупке сыпучих товаров. Явка – пошлина с являемых на продажу товаров. Пятно – пошлина, взимавшаяся с клеймения лошадей при их продаже.

²⁰

И пребыша до князя Бориса Васильевича... – Борис Васильевич, князь Волоцкий (1462–1494), сын Василия Васильевича Темного, родился в Москве в 1449 г. По смерти отца получил в удел Волоколамск, Ржев, Рузу. Вместе с Иваном III ходил в походы на Новгород (1471–1478), воевал против хана Ахмата, осадившего Алексин (1472), «стоял на Угре» (1480), «ходил на Тверь» (1485–1486). В 1491 г. по требованию великого князя «высылал воевод» на помощь крымскому хану Менгли-Гирею, воевавшему против ханов Золотой Орды. Неоднократно вступал в конфликт с Иваном III и даже «отъезжал» от него, ища защиты у Литвы, Пскова, Углича. Умер в Рузе в 1494 г., погребен в московском Архангельском соборе.

²¹

...Великый Новградъ никогдаже не бысть взятъ отъ агарянъ, сице и пределъ его Волокъ. – Агаряне – потомки Измаила, сына Агари, служанки и наложницы ветхозаветного патриарха Авраама. Магометане почитают Агарь как родоначальницу и совершают паломничество к ее гробнице в Мекке. В Древней Руси «агарянами» называли кочевые народы Востока. В 1237 г. Волоколамск был разорен войсками хана Батыя, а в 1293 г. его «повоевал» татарский царевич Дюдень. По сообщению Московского летописного свода XV в., «новгородци прислаша... Семена Климовича къ царевичю Дюденю на Волокъ со многыми дары. Дюдень же възвратися с Волока, много зла створивъ христьянам».

²²

...Батый… поиде к Новому Граду, и покры его Богъ и пречистая Богородица явлениемъ Михаила-архистратига... – Эта легенда о спасении Новгорода от монголо-татарского нашествия, подробно изложенная в Волоколамском патерике, восходит к сообщению Хронографа редакции 1512 г., составителем которой был Досифей Топорков. В статье Хронографа «О шествии Батыа вНовгородскую землю» рассказывается, что после разгрома Торжка «Батый... поиде к Новугороду и за сто верст воротися, заступи бо его Бог и святаа Богородица. Глаголют же, яко виде Михаила-архангела, стояща со оружием и возбраняюща ему» (см. ПСРЛ. СПб., 1911. Т. 22. Ч. 1. С. 399).

²³

...отъ дъда своего Мартина слыша... – Мартын – дед Пафнутия Боровского, был крещеным татарским баскаком из города Боровска. Видимо, крещение он принял под угрозой смерти, которая нависла над ним в 70–80-е годы XIV в. в связи с народным движением против татар в русских княжествах.

²⁴

...убиенъ бысть безбожный Батый... отъ угорьскаго краля Владислава, егоже крести святый Сава Сербьский... – Источником этого эпизода Патерика является Повесть об убиении Батыя в ее хронографической версии. Авторство Повести приписывается Пахомию Сербу (XV в.). Сюжет произведения является вымышленным. Савва, архиепископ Сербский, жил в 1169–1237 гг. В Житии Саввы Сербского рассказывается, что ему удалось обратить в христианство одного из венгерских королей, однако имя короля не названо (им был венгерский король Эмерих, который в 1202 г. вторгся в Сербию). Нашествие Батыя на Венгрию произошло в 1241 г., а победоносные сражения венгерских войск с монголо-татарами относятся к 1282 г. Батый же умер не в Венгрии от рук «угорского короля», а своей смертью в Орде (между 1252 и 1253 гг.). Исследователь Повести об убиении Батыя С. П. Розанов установил, что в XIII в. в Венгрии короля по имени Владислав не было. Во время нашествия Батыя Венгрией правил король Бела IV (1235–1270). По-видимому, автор Повести отождествил его с Владиславом I Святым (1077–1095), при котором Венгрия достигла могущества и процветания (см. Розанов С. П. Повесть об убиении Батыя // ИОРЯС. 1916. Кн. 1. С. 109–142). Созданная в конце XV в. Повесть об убиении Батыя вошла в состав русских летописей (под 1247 г.), хронографов и Миней Четьих (под 20 сентября).

²⁵

...отца Иосифа, надгробными словесы почтохомъ и мало объявихомъ о жительства его... – Надгробное слово Иосифу, по мнению большинства исследователей, было создано Досифеем Топорковым после 1546 г., так как Савва Крутицкий, автор Жития Иосифа Волоцкого в предисловии к произведению утверждал: «никтоже изъяви о нем, и 30 лет по преставлении его». Однако, как считал К. Невоструев, Надгробное слово Иосифу, богатое биографическими подробностями, могло быть создано Досифеем вскоре после кончины Иосифа (1515): Савва не упоминал об этом произведении, ибо оно не житие, но использовал как источник сведений о святом (см. Житие преподобного Иосифа, игумена Волоцкого, составленное Саввою, епископом Крутицким, с предисловием и примечаниями К. Невоструева // Чтения в Московском обществе любителей духовного просвещения. М., 1865. Прилож. С. 2,9, примеч.). Надгробное слово Иосифу оригинально по своей жанровой природе: высокий риторический стиль похвалы святому переплетается здесь с документальным стилем биографической справки о герое.

²⁶

...великого Паисия, Иоанна Колова, и Аполония, и Марка, и Макариа Александрийскаго... – Паисий Великий – египетский подвижник IV в., родился в Александрии, с юных лет посвятил себя иночеству, жил в пещере в пустыне, обладал даром прозорливости и чудотворения, имел широкий круг последователей, скончался в 400 г. Иоанн Колов – египетский подвижник V в., учился послушанию у фивейского старца Павла, скончался около 428 г. Аполлоний – египетский монах, совершавший свои аскетические подвиги в Нитрийской пустыне. В течение 25 лет он покупал в Александрии на свои деньги, обретенные тяжелым трудом, пищу и лекарства, чтобы лечить иноков окрестных монастырей. Марк – египетский монах, проживший более 100 лет; он прославился тем, что уже в юности знал наизусть Ветхий и Новый Завет. Макарий Александрийский – египетский монах, который был наставником и начальником христианского училища в Александрии, церковным писателем. Жития Макария, Марка, Аполлония входят в состав Египетского патерика.

²⁷

...въ неделю по Пятдесятницы... – В Пятидесятницу, на пятидесятый день после Пасхи, празднуется сошествие Святого Духа на апостолов, иначе этот церковный праздник называется днем Святой Троицы.

²⁸

...яко въ последня времена мноземи скорбми и бедами спасутся и будутъ не менши первыхъ...– Ср. Мф.19:30, 20:16; Лк.13:30.

²⁹

... глаголющихъ… яко въ нынешняя времена такова знамения не бываютъ... – Речь идет о московско-новгородских еретиках, которые отрицали возможность чудес в современности и среди которых были сильны иконоборческие настроения.

³⁰

...по божественому апостолу: «Волше сеа не имамъ радости, да слышу моя чада во истинне ходяща».– 3Ин.1:4.

³¹

«...Горе же тайно ядущему, по писанию Григориа Двоеслова, и вещи, и сребреникы особно имущему». – Григорий Великий, или Двоеслов, папа римский (590–604), происходил из известного римского рода Анициан, был приближен к папе Пелагию II, после смерти которого занял папский престол. Григорий не был сторонником строгой аскезы, его идеал – соединение созерцательной монашеской жизни с активной земной деятельностью. Диалоги о жизни и чудесах отцов италийских и о бессмертии души папы Григория Великого (593) – популярная книга средневековья, под влиянием которой складываются Золотая легенда, жития Франциска и Бернарда. Книга написана в форме диалога между папой Григорием и дьяконом Петром, ее цель – доказать, что в современной писателю Италии не перевелись герои и мученики. Для произведения Григория Великого характерны бытовая разработка чудес, документальная обстоятельность рассказа, насыщенность его автобиографическим материалом, многоплановость повествования, внимание к проблемам эсхатологии. Диалоги Григория Двоеслова были переведены на славянский язык в X–XI вв., известны авторам славянских Прологов, в Древней Руси они назывались «Римский патерик». Книга была широко распространена в иосифлянской среде, цитаты из нее встречаются в посланиях Иосифа Волоцкого, она входила в круг источников Волоколамского патерика. Обличению «тайно ядущих» монахов посвящены рассказы Римского патерика о святом Венедикте, о брате монаха Валентиниана (кн. II, гл. 12–13), а также рассказ о монахе Галатова монастыря, который постился при братии, но имел обыкновение есть тайно, а перед смертью поведал, что «предан дракону для пожрания» (кн. IV, гл. 38). Обличение «вещи и сребреникы особно имущих» содержится в рассказе Римского патерика о враче Иусте, тело которого после смерти Григорий приказал бросить в навозную яму вместе с сокрытыми тремя золотыми монетами (кн. IV, гл. 55).

³²

«Се есть милостыня обще живущимъ, еже пострадати другъ другу ...и не воздати зла за зло». – 1Пет.3:9; Рим.12:17.

³³

...оба тезоименита Божиа дара: Феодосие-живописець и ученикъ его Феодоръ... – В переводе с греческого языка имена «Феодосий» и «Феодор» означают «Божий дар». Феодосий – сын известного древнерусского изографа Дионисия. Вместе с ними Досифей Топорков участвовал в поставлении и росписи Успенского собора Иосифо-Волоколамского монастыря (1484–1486). Истолкование имени Феодосия и сообщение, что «изящный живописец» «по имени и житие свое управил», входят и в Надгробное слово Иосифу, написанное Досифеем. Рассказ Феодосия о чуде с попом-еретиком читается и в Житии Иосифа Волоцкого редакции Саввы. Феодосий был богатым вкладчиком Иосифо-Волоколамского монастыря; сюда, например, он вложил «землицу, и ту землицу продали, а взяли на ней 40 рублев, на те деньги купили 2 деревни на Фаустовой горе». Видимо, под влиянием Феодосия развивалось мастерство Досифея, иконописца и миниатюриста. В композиционном и колористическом отношении выполненные им заставки близки к стилю Евангелия 1507 г., орнаментированного Феодосием и предназначавшегося для дворцового казначея И.И. Третьякова. О художнической грани таланта Досифея Топоркова можно судить по наличию в его произведениях ряда портретных зарисовок героев, выполненных в стиле иконописного подлинника. Для писательской манеры Досифея характерно стремление к созданию «зримого» образа героя, акцентирование внимания не только на духовном, но и на внешнем облике святого.

³⁴

...якоже мудрии, масло куповаху... – Имеется в виду евангельская притча (Мф.25:1–12): из десяти дев, которые вышли со светильниками навстречу жениху, пять было мудрых и пять неразумных. Мудрые вместе со светильниками захватили масло, а неразумные не сделали этого. Когда у неразумных дев стали гаснуть светильники, они были вынуждены идти покупать масло и опоздали на брачный пир.

³⁵

...Бе же тогда обыскъ отъ державныхъ государей Русскиа земля на безбожныя еретики. – Московско-новгородская ересь, возникшая в Новгороде в 1470–1471 гг., широко распространилась в среде духовенства и мирян, проникнув и в великокняжескую среду. Еретики выражали сомнение в существовании загробной жизни и отвергали главную функцию монахов как молитвенников за умерших. По свидетельству Соборного приговора 1490 г., многие еретики «ругалися образу Христову и Пречистые образу, написанным на иконах... а инии... святыми иконами и кресты о землю били и грязь на них метали». Обнаруживший ересь новгородский архиепископ Геннадий учинил розыск и направил дело в Москву. На церковной Соборе 1490 г. еретики были преданы проклятию. Относительно мягкий приговор объяснялся сочувственным отношением к еретикам Ивана III, заинтересованного в ликвидации монастырского землевладения, и его невестки Елены Волошанки. Иосиф Волоцкий отстаивал наиболее радикальный способ борьбы с ересью – полное физическое уничтожение «жидовствующих»: убить еретика, по его словам, – «руку освятити», жалость к ним преступна; чтобы искоренить «еретическое семя», нужны «рать и нож». В Послании Ивану III о еретике Кленове Иосиф убеждал великого князя: «они, государь, почели каитися мук деля, а не Бога ради». Иосифу Волоцкому было необходимо доказать вынужденный характер покаяния еретиков, потому что смертной казни могли подвергаться лишь нераскаявшиеся еретики. Рассказ Волоколамского патерика о ложно раскаявшемся попе-еретике восходит к событиям 1490 г. и развивает в сюжетной форме мысль Иосифа, что еретики – вероотступники и их покаяние недействительно. Окончательный разгром московско-новгородской ереси относится к 1504 г., когда по решению церковного собора предводители движения были казнены, а остальные еретики заточены в монастыри. Вторая половина 80-х – 90-е годы XV в. – время активного сотрудничества Досифея, автора патерика, и Феодосия, рассказавшего Иосифу Волоцкому о «страшном чуде».

³⁶

...и потырь имъя въ руку своею. – Потир – греческое название сосуда, в виде чаши на высокой ножке, употребляемого во время литургии для вознесения святых даров.

³⁷

...волиа ис потыря въ огнь пещный... и видъ во огни отрочя мало. – Это чудо, с небольшими разночтениями входящее и в состав Жития Иосифа Волоцкого редакции Саввы (ВМЧ. Сентябрь. 1–13. СПб., 1868. Стлб. 475), близко к распространенным в средневековье христианским легендам о спасении святыни от поругания. О традиционных мотивах этого рассказа Патерика и литературных параллелях к нему см. подробнее: Кадлубовский А. Очерки по истории древнерусской литературы житий святых. 1–5. Варшава, 1902. С. 148–159. Чудо о попе-еретике имеет под собой реальную историческую основу: «жидовствующие» не отрицали евхаристии, но пытались реформировать это понятие, видя в хлебе и вине только символы, а не подлинные тело и кровь Христа.

³⁸

Поведа намъ отець Васиянъ... – Вассиан Санин (ум. 1515), архиепископ Ростовский, писатель, брат Иосифа Волоцкого, родился в середине 40-х годов XV в., в начале 60-х годов постригся, как и его брат, в Пафнутьево-Боровском монастыре. Поддерживал Иосифа, выступавшего за введение в монастыре строгого общежительного устава, однако, по мнению Я.С. Лурье, не ушел вместе с братом на Волок, что привело к «разлучению» между ними, о чем Иосиф упоминает в Послании к Вассиану Санину. С 1502 по 1506 г. Вассиан – архимандрит московского Симонова монастыря, где какое-то время жил Досифей Топорков. Переход Досифея от Иосифа вСимонов монастырь был, видимо, связан не только с«немощью» или существованием внутренних разногласий в иосифлянской среде, но и с потребностями общего с Вассианом литературного дела. ВЖитии Пафнутия Боровского, созданной Вассианом, и в Волоколамском патерике Досифея Топоркова много «общих мест». В Симоновом монастыре произошло сближение Досифея Топоркова и Вассиана Патрикеева. Идейный противник Досифея, свидетельствовавшего против него на Соборе 1531 г., обвиняя в ереси, Вассиан Патрикеев, тем не менее, вспоминал о нем как о «старце великом, добром». Таким образом, иосифлянскую ориентацию Симонов монастырь сохранил и после ухода из него Вассиана Санина, который в 1506 г. стал архиепископом Ростовским. В 1509 г., во многом благодаря хлопотам Вассиана, с Иосифа Волоцкого было снято отлучение от церкви, наложенное новгородским архиепископом Серапионом. Вассиан Санин умер в Москве, похоронен в кафедральном соборе Ростова.

³⁹

...на Москве въ соборной церкви... Успениа... – Успенский Кремлевский собор был заложен в августе 1326 г. по инициативе митрополита Петра Иваном Даниловичем Калитой. Митрополит Петр завещал похоронить себя в этом соборе. В 1472 г. храм был разобран за ветхостью; в 1475 г. итальянский архитектор Аристотель Фиораванти начал возводить его по образцу Владимирского Успенского собора. Начиная с XVI в. Успенский Кремлевский собор в Москве стал главным храмом Руси.

⁴⁰

...молящася прилежно великому мученику Христову Никите... – Никита (ум. 372) – готский воин, принявший крещение от епископа Феофила, участника Первого Вселенского Собора. Никита проповедовал христианство между соплеменниками и за это после истязаний был сожжен по приказу царя Афанариха. Кроме канонического Жития Никиты Готского, существовало апокрифическое переводное житие другого христианского мученика Никиты. В Прологах и Минеях они стояли рядом, что привело к отождествлению этих героев-святых. Древнерусский человек видел в мученике Никите главного защитника от демонов, поэтому на иконах, как правило, святой изображался попирающим беса и бьющим его цепью.

⁴¹

...Избавитель нашъ во Евангелии поминаетъ Лазаря нищего... отнесену ему быти ангелы на лоно Авраамле.– В евангельской притче о богатом и бедном Лазаре, в которой изображена загробная участь праведных и грешных, нищий и больной Лазарь обрел после смерти вечную жизнь, так как был добродетельным и богобоязненным человеком (Лк.16:19–31). Евангельская притча о Лазаре дважды упоминается в Волоколамском патерике, как и в Римском. В главе 29 четвертой книги Римского патерика Григорий Двоеслов вспоминает ее, чтобы доказать, что душа грешника «терпит от огня не только видением, но и ощущением», поскольку богач умолял Авраама: «посли Лазаря, да омочит конец перста своего в воде, и устудит язык мой, яко стражду во пламени сем»; в главе 33 – утверждая, что «добрые узнают добрых в царстве небесном, а злые злых в аде», недаром богач просит за братьев, которые, как и он, могут попасть в «место мучное». Популярность притчи о богатом и Лазаре в иосифлянской среде связана с обострением внимания к проблемам эсхатологии, с борьбой за утверждение идеи личного нестяжания среди монашества.

⁴²

...разболеся сухоткою... – Сухотная, сухотка – болезнь, ведущая к истощению организма, иссушающая тело.

⁴³

...болный же инокъ Илинархъ... – Возможно, речь идет о «боярском послуживце» Илье, в иночестве Иринархе (Илинархе), бывшем слуге боярина Ивана Петровича Шуйского.

⁴⁴

Во обители старца Иосифа некий человекъ отъ славныхъ родомъ, именемъ Елевферие Волынский именуемъ... По-видимому, речь идет об Алферии Селивановиче Волынском, правнуке князя Д.М. Волынского-Боброка, прославившегося своими подвигами во время Куликовской битвы.

⁴⁵

… и полагати начало. – Начало – определенная последовательность молитв, которые предшествуют всякой службе, церковной, келейной и домашней.

⁴⁶

...да пять тысящь Исусовыхъ молитвъ. – Иисусова молитва – молитва Иисусу Христу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуя мя, грешного».

⁴⁷

...якоже древний Иевъ, червемъ ногу его грызущимъ, глаголемымъ «волосатиком»... – Иов – библейский персонаж, являющийся примером терпения и преданности Богу во всех постигших его несчастиях; за страдания он был возвышен и вознагражден Богом. Волосатик – тонкий волосообразный червь, проникающий в организм человека и вызывающий прободение внутренних органов, язвы и опухоли.

⁴⁸

...яко вещни суще, по Лествичникову слову, вещно и житие изволиша проходити. – Иоанн Лествичник (ум.около 606) – христианский подвижник, 40 лет бывший отшельником, а затем выбранный братией настоятелем Синайского монастыря (отсюда прозвание «Синаит»). Известен как автор Лествицы райской, книги, где дается руководство монахам для восхождения по «лестнице» к духовному совершенству. Иоанн выделял 30 ступеней в процессе нравственного самосовершенствования, посвятив первую часть книги порокам, а вторую – добродетелям. Восхождение души человека к Богу, по Иоанну Лествичнику, начинается с отвержения «мира» и борьбы со «страстями». В Волоколамском патерике приводится цитата из 26 слова Лествицы (статья 200).

⁴⁹

...въ прихожение еже къ Угре безбожнаго царя агарянскаго Ахмата... – Ахмат (ум. 1481) с 1465 г. был ханом Большой Орды. В 1480 г. он предпринял поход на Русь в связи с отказом великого князя Ивана III платить ежегодную дань Орде. После неудачной попытки форсировать реку Угру и наступления, по сообщению Софийской Второй летописи, «мразов великих» монголо-татары не решились на ведение активных боевых действий против объединенного войска русских князей и отступили. «Стояние на Угре» и завершившийся неудачей поход Ахмата на Москву привели к окончательному освобождению Руси от монголо- татарского ига.

⁵⁰

...якоже иногда Лазаря. – Лазарь – брат Марфы и Марии, друг Христа, которого Господь воскресил на четвертый день после смерти. См. Ин.11:1–46.

⁵¹

Яко Анастасие-царь пораженъ бысть громомъ... – Анастасий (около 430–518) – император Восточной Римской империи, узурпатор, поддерживал монофизитов, вел войну с персами (502–505), подавил народные восстания в Константинополе (512) и во Фракии (515). Этот фрагмент Волоколамского патерика восходит к статье Хронографа редакции 1512 г., где рассказывается, что Анастасий увидел во сне «мужа страшна», который предрек ему сокращение жизни на 14 лет и поразил молнией. Спустя несколько дней после того, как был положен во гроб, Анастасий ожил, стал звать на помощь и кричать, чтобы открыли гроб. Этот эпизод введен Досифеем Топорковым и в составленную им редакцию Синайского патерика (глава 45).

⁵²

Некий человекъ отъ болярьска роду именемъ Борись, порекломъ Обабуровъ... – Речь идет о боярине Борисе Степановиче Обобурове, дьяке волоцкого князя Бориса Васильевича, в иночестве Пафнутии, который был монахом Иосифо-Волоколамского монастыря.

⁵³

.. .манастырь есть дивический, церковь же въ немъ святыя и великиа мученици Варвары. – Варварин девичий монастырь был расположен в посаде города Волоколамска. В 1764 г. он был упразднен и обращен в приходскую церковь Покрова.

⁵⁴

...игуменъ святаго Покрова... – Покровский мужской монастырь в Волоколамске существовал с XIII в. Известно, что игуменом монастыря в 1296 г. был Антоний. Монастырь упоминается в 1523 г.; он значится и в списке монастырей, получивших грамоты до 1623 г. В 1760 г. на месте обители была приходская деревянная церковь.

⁵⁵

...бысть некий боляринъ – князь Андрей, прозваниемъ Голенинъ; и роди три сыны: Иоанна, и Семиона, и Андрея... –Андрей Федорович Голенин– потомок ростовских удельных князей, боярин волоцкого князя Бориса Васильевича, незадолго перед смертью постригся в Иосифо-Волоколамском монастыре под именем Афанасия, умер около 1482 г. Андрей Андреевич Голенин –сын А. Ф. Голенина, в 1495–1501 гг. был воеводой рузского князя Ивана Борисовича, с 1503 г. находился на службе у Дмитровского князя Юрия Ивановича. В 1508 г. принял постриг в Иосифо-Волоколамском монастыре под именем Арсения. Известен своей книгописной деятельностью, входил в число соборных старцев, пользовался уважением Иосифа Волоцкого и считался одним из возможных преемников Иосифа на игуменском посту. Умер после 1515 г., вскоре после смерти Иосифа, и был погребен в Иосифо-Волоколамском монастыре, как и старшие братья – Семен и Иван Голенины.

⁵⁶

…мати ихъ Мариа... – Мария Ивановна Голенина – княгиня, вдова Андрея Федоровича Голенина, мать волоцкого монаха Андрея Андреевича Голенина. Давала вклады в монастырь и находилась в переписке с Иосифом Волоцким. В Послании к некоей княгине-вдове, «давшей по своих детех сорокоуст и пороптавшей», (после 1504 до 1513 г.) Иосиф Волоцкий создает образ Марии Голениной, отличный от образа этой женщины в Волоколамском патерике. Письмо вдовы к волоцкому игумену не дошло до нас, о его содержании и стиле мы можем судить по ответному посланию Иосифа. Защищая право церкви на многочисленные и разнообразные доходы с прихожан, обосновывая принцип платности всякой церковной службы («даром священник ни одное обедни, ни понафиды не служит»), Иосиф сначала приводил аргументы в споре из письма «пороптавшей вдовы»: «Писала еси к нам: “Коли у меня было, и яз милостыню давала”; “А что еси писала: по твоих детех не бывала ни одна понафида у нас”; “А что еси писала: “И четверть от того возмуть, что в синаник написати”; “А что еси писала о том, что “дати 20 рублев на семь лет, ино то грабежь, а не милостыня”; “А что еси писала: дала еси по своем князе и по своих детех боле семидесят рублев”; “А что еси писала: “Толко выпишете моего князя и моих детей из годовова поминания, ино судия вам Бог”». Образ Марии Голениной в послании Иосифа далек от идеализации: перед нами женщина, расчетливая даже в глубоком горе. По смерти сына Ивана она сделала в Иосифо-Волоколамский монастырь вклад («дала одиннадцать рублев да мерин»), «а велела еси писати в сенаник князя Афонасиа, да отца своего Ивана, да сына своего Ивана»; когда же прошло «лет с пятнадцать и больши того», потребовала особой ежедневной службы по умершим родственникам, в том числе и по сыне Семене, по смерти которого она дала в монастырь «шубу да два мерина» (см. Послания Иосифа Волоцкого / Подготов. текста А. А. Зимина и Я. С. Лурье. М.; Л., 1959. С. 179–183). Сведения о Марии Голениной в сочинении Иосифа Волоцкого нельзя расценивать как документальный источник, ибо Послание тенденциозно по своей основе, но они позволяют дополнить условный образ «благочестивой женщины», созданный Досифеем Топорковым, исторически конкретными, индивидуальными чертами.

⁵⁷

Мати же много плакавши, якоже древняя Клеопатра... – Клеопатра – блаженная, жена Тирона, жила в Египте в IV в. Построила церковь во имя святого мученика Уара, куда перенесла его мощи. После смерти двенадцатилетнего сына Иоанна Клеопатра, «припаде ко гробу Иуарову, два дни невосклонно вопиаше». Святой Уар, явившись во сне возроптавшей Клеопатре, сообщил, что Иоанн взят им в небесное воинство, и предсказал, что через год женщина умрет. После смерти Клеопатра была погребена в построенной ею церкви. Житие Клеопатры вошло в состав Великих миней четиих, где помещено под 19 октября.

⁵⁸

...и поревнова божественому Святоши... – Святоша – Святослав Давыдович (около 1080–1142), князь Черниговский и Луцкий, с 1106 г. монах Киево-Печерского монастыря. Житие Святоши, созданное Владимиро-Суздальским епископом Симоном в 20-х годах XIII в., входит в состав Киево-Печерского патерика (см. коммент. к «Слову» о Святоше Печерском, л. 25).

⁵⁹

И многое богатьство, и села свои – все приложи къ манастырю отца Иосифа... – Андрей Андреевич Голенин (в иночестве Арсений) являлся одним из богатых постриженников Иосифо-Волоколамского монастыря, о которых Иосиф с гордостью сообщал в Послании к Б.В. Кутузову (конец 1510 – начало 1511): «почали ся стричи в чернци добрые люди от князей, и бояр, и от детей боярскых, и от торговых людей, и они, господине, давали много». Андрей Голенин в качестве вклада передал в монастырь не только деньги и ценности, но и земли, принадлежавшие родителям или пожалованные ему князем. В Житии Иосифа Волоцкого редакции Саввы сообщается, что при пострижении А. А. Голенин вложил в монастырь «села Бели с храмом Преображения Христа, Момашино и Скирмано». Из документальных источников известно, что, кроме сел Скирманово, Бели и Мамошино, Арсений Голенин передал в монастырь села Фроловское, Кореневское и Спасское с деревнями.

⁶⁰

...и по шести трапезъ ставити на всяко лето по нихъ и по собъ на братию и на нищихъ. – Трапеза – заздравное или поминальное монастырское застолье, общий стол; угощение, которое присылалось монахам по большим праздникам для поминания усопших или здравствующих.

⁶¹

О отцы Макарии Калязиньскомъ. – Макарий Калязинский, в миру Матвей, родился в 1402 г., происходил из рода кашинских бояр Кожиных. После смерти родителей и жены постригся в Николаевском Клобуковском монастыре, откуда вскоре ушел с семью монахами и основал недалеко от Кашина Троицкий монастырь (Макарьевский – по имени создателя, Калязинский – по имени владельца земли, где был выстроен монастырь). Макарий был сторонником строгого общежительного устава, долго уклонялся от игуменства, но по настоянию братии был посвящен в игумены монастыря тверским епископом Моисеем (1453–1459). Макарий вел трудническую жизнь, носил «худые ризы», за что позднее Вассиан Патрикеев назвал его «калязинским мужиком», выступив против канонизации Макария как «нового чудотворца». При Макарии монастырь был духовным центром борьбы Твери с Москвой; в Калязинском монастыре получил благословение на «хождение за три моря» тверской купец Афанасий Никитин. В 1478 г. монастырь посетил Иосиф Волоцкий и со слов Макария составил рассказ, о его жизни, который читается в Волоколамском патерике. Макарий умер 17 марта 1483 г., его мощи были обретены 26 мая 1521 г., повсеместное празднование святому установлено на соборе 1547 г.

⁶²

И преспевшу святому възрастомъ до средовечиа... – По древнерусским представлениям, возраст человека определялся «семью седмицами»: с одного года до семи лет – младенчество, далее – отрочество, юность, молодость, зрелость; с 35 лет до 42 – средовечие, а потом старость. В данном случае речь идет о достижении святым возраста пятидесяти лет, «середины века», периода мудрости.

⁶³

...сродници его, – Захариа, Бороздинъ прозваниемъ... – Речь идет о боярине Захарии Бороздине, основателе рода Захарьиных-Бороздиных. Ему принадлежало село Кузьмодемьянское Дмитровской волости Старицкого уезда, котороеего внук Ф. Б. Бороздки в 1547/1548 передал в Иосифо-Волоколамский монастырь.

⁶⁴

...поживе въ простоте, якоже великий Спиридонъ. – Спиридон Тримифийский (ум. 348) родился на острове Кипр; его родители – люди «простого звания»; после смерти жены за святость был избран епископом города Тримифии. Несмотря на отсутствие богословского образования Спиридон на Первом Вселенском Соборе в Никее (325) сумел убедить одного известного философа в истине православного учения.

⁶⁵

...яко при апостолехъ у Красныхъ дверей хромый. – В Деяниях святых апостолов рассказано об исцелении апостолом Петром хромого от рождения человека, который обычно сидел у Красных дверей Иерусалимского храма (Деян.3:1–16).

⁶⁶

Бысть некий игуменъ въ велице монастыри въ Тверской стране... – Речь идет о Савве, игумене тверского Саввина монастыря, который насаждал дисциплину в обители «жезлом и затвором». С ним Иосиф познакомился, совершая путешествие по русским монастырям в поисках строгого общежительного устава в первой половине 60-х годов XV в. Подробный рассказ о Савве Тверском содержится в десятом слове Духовной грамоты Иосифа Волоцкого – «Отвещании любозазорным и сказании вкратце о святых отцах, бывших в монастырях, иже в Русской земле сущих», которое является прообразом Русского патерика.В отличие от рассказа Волоколамского патерика о Савве, наказанном болезнью за жестокое обращение с монахами, в произведении Иосифа Савва, пятьдесят лет бывший настоятелем монастыря, и «жестокъ, егда потреба, и милостивъ, егда подобаше»: он прощает личную обиду монаху, который, будучи наказан, в окно «ухвати обема рукама» бороду Саввы «и мало остави, всю же истръгъ» (ВМЧ. Сентябрь. 1–13. СПб., 1868. Стлб. 553).

⁶⁷

Якоже пишетъ о велицемъ Арсении въ святемъ Никоне... – Арсений Великий – преподобный, происходил из знатной римской семьи, родился в 354 г. Был воспитателем Аркадия и Гонория, сыновей императора Феодосия. В 394 г. тайно оставил двор и удалился в Египетскую пустыню. Скончался около 450 г. Житие Арсения Великого составлено Феодором Студитом. Житие святого и его «изречения» пользовались большой популярностью среди восточного и русского монашества; они вошли в состав Скитского патерика и Пролога, а также Пандектов Никона Черногорца, на которые ссылается автор Волоколамского патерика. Никон жил в XI в. и был монахом в обители Святой Богородицы на Черной горе в Сирии, потом – в монастыре Симеона Дивногорца. Патриархом Антиохийским Феодосием III (1057–1059) Никон Черногорец был поставлен в священники и дидаскалы. Пандекты созданы им в подражание Пандект Антиоха; это монтаж выписок из творений отцов Церкви, соборных постановлений и других памятников. Выписки распределены по 63 главам и призваны заменить монахам труднодоступные источники этого сочинения. Пандекты были рано переведены на славянский язык (ранний список относится к ХІII в.); статьи из Пандект вошли в состав Пролога, Кормчей, Измарагда, Златой цепи; особой популярностью произведения Никона Черногорца (Пандекты и Тактикой) пользовались на Руси в конце XV–XVIв.

⁶⁸

...бысть Орда слыла Златая... – Золотая Орда – феодальное монголо-татарское государство, основанное в начале 40-х годов ХIII в. ханом Батыем. В состав Золотой Орды входили Западная Сибирь, Волжская Болгария, Северный Хорезм, Крым, Северный Кавказ. Столица Золотой Орды – Сарай-Бату, с первой половины XIV в. Сарай-Берке. В XV в. это государство распалось на Сибирское, Казанское, Крымское, Астраханское и другие ханства.

⁶⁹

Повести отца Пафнутия. – Этот цикл эсхатологических рассказов, читающихся и в Волоколамском патерике, и в Житии Пафнутия Боровского, имел самостоятельное бытование и мог быть источником как для Досифея Топоркова – составителя Патерика, так и для Вассиана Санина – агиографа. Генетически эсхатологическая легенда восходит к апокрифическому Апокалипсису Петра, от которого пошли разнообразные средневековые «хождения по мукам». Оригинальные русские сказания о хождениях по раю и аду возникли и получили широкое распространена в XV в., что было связано с эпидемией «черной смерти», опустошившей русские города, развитием еретических движений, ожиданием конца света (пасхалия была рассчитана только до 1492 г., который соответствовал 7000 г. от сотворения мира). Эсхатологический цикл рассказов Волоколамского патерика близок к четвертой книге Римского патерика, где, например, «хождение по аду» совершает незадолго до смерти сенатор Репарат, который видит, как готовятся костры для грешников (глава 31). Во время моровой язвы 590 г. юноша Арментарий был «внезапно восхищен от присутствующих», побывал на небе, потом «возвратился в себя» и стал предсказывать, кто умрет от болезни в Риме (глава 26).

⁷⁰

...бысть великий моръ, вь лето 6935-го, а мерли болячкою, глаголемою прыщемь... – В Московском летописном своде XV в. сказано, что в 1427 г. «моръ же бысть великъ въ градех русскых, тогда преставися князь Василей Володимерович и положенъ въ Архаггеле на Москве». Судя по описанию болезни, это была бубонная чума.

⁷¹

«Виде, – глаголаше, – въ рай князя великаго Ивана Даниловича»; нарицаху же его Калитою... – Иван I Данилович Калита (ум. І340) – князь Московский с 1325 г., великий князь Владимирский с І328 по І340 г., сын Московского князя Даниила Александровича. Сыграл выдающуюся роль в усилении Московского княжества, в собирании русских земель вокруг Москвы. При Иване Калите Москва стала резиденцией митрополита «всея Руси», в зависимость от Москвы попали Ростов, Углич, Галич, Белоозеро. «Калитой», то есть «денежной сумой», князь Иван Данилович был прозван за то, что сумел собрать большие богатства, которые использовал для покупки земли в других русских княжествах. В «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина прозвище князя объясняется, как и в Волоколамском патерике, тем, что Иван Данилович всегда носил при себе мешок с деньгами для раздачи их нищим.

⁷²

Единъ же отъ нищихъ вземъ отъ него милостыню, и помале той же прииде... – Этот рассказ о князе Иване Калите и нищем близок к эпизоду Жития Иоанна Милостивого, когда к святому за милостыней трижды обращается один и тот же человек. В отличие от князя Ивана Калиты, святой не осуждает нищего, а дает ему в три раза больше золота, ибо понимает, что это «Христос искушает его» (ВМЧ. Ноябрь. 1–12. СПб., 1897. С. 822–823).

⁷³

Възвести же видение преосвященному митрополиту всея Русии Петру. – Петр (ум. 1326) – первый митрополит Московский. В 1310 г. был обвинен в симонии, но с помощью князя Ивана Даниловича Калиты оправдан. В 1313 г. получил в Орде от хана Узбека ярлык, подтверждающий льготы духовенства. В 1325 г., после убийства в Орде великого князя Юрия Даниловича, официально перенес митрополичью резиденцию из Владимира в Москву и сделал Москву духовным центром Руси. По его инициативе в Кремле был заложен Успенский собор. Местной канонизации Петра (1327) немало способствовал московский князь Иван Данилович Калита, записавший чудеса исцеления недужных у гроба святого, которые были прочитаны в один из праздничных дней Ростовским епископом Прохором в кафедральном соборе Владимира. Тем же Прохором были составлены Житие и Служба святому Петру. Канонизация Петра как общерусского святого, поборника идеи возвышения Москвы, относится к 1339 г. Она проведена митрополитом Феогностом с разрешения Константинопольского патриарха Иоанна XIV. Празднование святому совершается три раза в году: 21 декабря – в день кончины; 24 августа – в день перенесения мощей святого в Успенский собор (1479); 5 октября – в день четырех святителей московских.

⁷⁴

«Иже не родится водою и духомъ, не внидетъ въ царство небесное» – Ср. Ин.3:5.

⁷⁵

О Витофте. – Витовт (Витаутас) (1350–1430) – великий князь Литвы (с 1392), сын Кейстута, князя Троцкого и Жмудского. Трижды вторгался на территорию Московского княжества (1406–1408), захватил Смоленск. Был одним из организаторов разгрома немецких рыцарей в Грюнвальдской битве (1410). После унии, заключенной между Литвой и Польшей в 1385 г., боролся за независимость Литвы и добился у польского короля Ягайлы признания за собой (на правах наместника) Великого княжества Литовского. Препятствовал объединительной политике русских князей; заключая договоры с враждебными Москве князьями: Тверским (1427), Рязанским (1430), Пронским (1430); устранил местное княжение в Подолии, Киеве, Витебске. Витовт по рождению был православным, но затем принял католичество.

⁷⁶

Виде тамо... мурина страшьна... – Мурин – эфиоп, негр; в данном случае – бес. По православным представлениям, божественному «свету» противостоит дьявольская «тьма», поэтому сам дьявол и его слуги «черны, якоже ефиопы».

⁷⁷

...на другой стране реки – место злачно, и светло зело, и различнымъ садовиемъ украшено. – Ср. с Римским патериком, где в главе 36 книги четвертой рассказывается, как воин, пораженный язвой, попал в рай. Там он увидел «широкий зеленеющий луг, украшенный цветами пахучих трав, на котором виднелись собрания людей, одетых в белые одежды». По его свидетельству, в раю «приятный запах», «жилища, наполненные светом», «удивительной красоты дом из золотых кирпичей».

⁷⁸

...въ Беседахъ Григориа Двоесловца писано: чрезъ реку огненую мостъ... – Имеется в виду эпизод из главы 36 четвертой книги Римского патерика. По словам воина, совершившего «хождение по аду и раю», между ними «мост, под которым протекала река, черная и туманная, испускающая несносный запах и мглу... На мосте было такого рода испытание: кто из нечестивых хотел перейти через него, тот падал в мрачную и смердящую реку; праведные же, на которых не было вины, свободно и безопасно переходили чрез него к прекрасным местам».

⁷⁹

О князе Георгие Васильевиче. – Юрий (Георгий) Васильевич – сын великого князя Василия Васильевича Темного, князь Дмитровский (1441–1472). В 1454 г. вместе с братом Иваном ходил в поход к Оке против татарского царевича Салтана, который бежал от московских войск. В 1460 г. сопровождал отца в поездке в Новгород, откуда великий князь послал его на Псковское княжение. Будучи Псковским князем, Юрий Васильевич «ходил ратью на немцев», вел переговоры с Рижским магистратом о перемирии. Выехал из Пскова после назначения наместником князя Ивана Васильевича Стриги. По завещанию отца, кроме трети в Москве, получил во владение Дмитров, Можайск, Серпухов, Хотунь, несколько подмосковных сел, а также вотчины своей бабки – княгини Софьи Витовтовны. В 1468 г. вместе с братом Андреем принудил казанского хана Ибрагима заключить мир на выгодных для Москвы условиях. В 1472 г. воевал с татарами у Алексина и не позволил войску Ахмата переправиться через Оку, «понеже бо имени его трепетаху» татары. Скончался холостым.

⁸⁰

И егда церковный служитель умедлить клепати... – Клепало – деревянная или металлическая доска, в которую ударяют для созыва братии на молитву.

⁸¹

«...егда шествуя противу агарянъ безбожныхъ подъ Олексинъ...» – В июле 1472 г. хан Золотой (Большой) Орды Ахмат взял штурмом город Алексин и двинулся в сторону Оки. В разгроме войск Ахмата активное участие приняли дружины Дмитровского князя Юрия Васильевича. В войсках Большой Орды началась эпидемия, и татары бежали.

⁸²

...посланъ быхъ отцемъ въ градъ Воротынескъ ко князю... – Воротынск – город в Калужской земле, существовавший уже в XII в., центр удельного княжества с середины XV в. В патериковом рассказе речь идет о первом удельном князе Федоре Львовиче Воротынском. В 1442 г. он дал великому князю Литовскому Казимиру грамоту, в которой обязался служить ему. В 1448 г. стал наместником Козельским. В 1455 г. получил от короля Казимира жалованную грамоту на свои владения. Был женат на Марии Дмитриевне, внучке Ольгерда. В 1493 г. его сыновья Семен и Дмитрий Федоровичи перешли на службу к московскому князю Ивану III. Из князей Воротынских самым известным был воевода Иван Михайлович, одержавший в первой четверти XVI в. ряд побед над татарами и литовцами, затем попавший в опалу и сосланный на Белоозеро.

⁸³

...въсхоте всесилный Богъ мстити кровь праведнаго, възопившую къ нему отъ земля, якоже Авелева древле. – Авель – второй сын Адама и Евы. Согласно библейскому рассказу, Авель был пастухом, его старший брат Каин – земледельцем. Каин убил брата за то, что его Жертва была принята Богом более благосклонно, чем его. См. Быт.4:2–10: «И сказал Господь Каину... что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко мне от земли». В Евангелии об Авеле говорится как о первомученике и праведном (Мф.23:35).

⁸⁴

«...яко песъ на своя блевотины!» Ср. Притч.26:11; 2Пет.2:22.

⁸⁵

...и поиде ко отцу Варъсунофию, въ Савиной пустыни живущу во отходе... – Варсонофий Неумой – старший брат Саввы Тверского, вместе с которым они основали Саввин (по главному храму – Сретенский) монастырь на реке Тме недалеко от Твери (1397). После пяти лет игуменства Варсонофий удалился в пустыню, передав правление монастырем своему брату. В уединении он прожил сорок лет, любил нищету и нестяжение, знал наизусть Священное Писание. У него по богословским вопросам консультировался митрополит Фотий; именно Варсонофий дал совет Иосифу Волоцкому отправиться в Боровский монастырь к Пафнутию и там начать свой монашеский путь. В глубокой старости Варсонофий вернулся в Саввин монастырь; прожил более ста лет; умер в первой половине 60-х годов XV в., раньше Саввы, скончавшегося около 1467 г. Савва и Варсонофий причислены к лику местночтимых тверских святых, память им празднуется 2 марта.

⁸⁶

...вземъ жену свою, новую Далиду... – Далила – возлюбленная Самсона, предавшая его. См. ниже, коммент. к словам «Самсонъ великий... женою преданъ бысть иноплеменникомъ».

⁸⁷

...Адамъ жены ради изъ рая испаде... – Адам – первочеловек и отец рода человеческого, созданный Богом по образу и подобию своему из праха земного. Историю грехопадения Адама и изгнание его из рая см. Быт. 1–3.

⁸⁸

...Соломонъ премудрый женъ ради отъ Бога страненъ бысть... – Соломон – сын царя Давида от Вирсавии, преемник его власти в Израильско-Иудейском царстве, создатель Храма Богу. Обладал огромными познаниями, достиг вершин земной мудрости. Из-за любви к женам, которое большей частью были язычницами, Соломон разрешил устроить капища язьщеским божествам и сам стал служить Астарте, Хамосу и Молоху. См. Втор.17:1; 3Цар.4:20–34, 11:1–8.

⁸⁹

…Самсонъ великий... женою преданъ бысть иноплемянникомъ – Самсон – сын Маноя из колена Данова, из города Цора, по ветхозаветному преданию, был наделен громадной физической силой, тайна которой заключалась в его длинных волосах. Возлюбленная Самсона филистимлянка Далила остригла у спящего богатыря волосы и выдала его врагам. Когда волосы у взятого в плен Самсона выросли, он разрушил храм, под развалинами которого погибли филистимляне (Суд.13–16).

⁹⁰

Елици побъдиша таковый искусъ, – якоже прекрасный Иосифъ... – По библейскому преданию, Иосиф– любимый сын патриарха Иакова от его жены Рахили. Был продан братьями купцам, направлявшимся с торговым караваном в Египет. Здесь он стал рабом начальника стражи фараона Потифара, жена которого сначала пыталась соблазнить Иосифа, а затем оклеветала его перед мужем. Иосиф был заточен в темницу, но за проявленную мудрость в истолковании снов освобожден и приближен к фараону. За красоту, телесную и духовную, Иосиф прозван «Прекрасным». См. Быт.30, 37–50.

⁹¹

Поведа нам отець Паисея Ярославовъ... – Паисий Ярославов (ум. 1501) – один из основателей течения нестяжателей, учитель Нила Сорского; был постриженником Спасо-Каменного монастыря под Вологдой и создателем Сказания об этом монастыре (конец XV в.). С 1479 г. был игуменом Троице-Сергиева монастыря; вместе с Вассианом Рыло крестил сына Ивана III – будущего великого князя Василия III. В начале 80-х годов Паисий покинул Троицкий монастырь из-за «самовластья князей-иноков», какое-то время жил в Москве, где великий князь уговаривал его стать митрополитом вместо Геронтия. В 1490 г. вместе с Нилом Сорским Паисий Ярославов участвовал в церковном Соборе и, возможно, содействовал тому, что еретики были приговорены к торговой казни, а не к сожжению, на чем настаивал новгородский архиепископ Геннадий. Паисий был близок к брату московского князя Андрею Меньшому, который выстроил каменную церковь в Спасо-Каменном монастыре, сделал ряд богатых пожертвований в Троице-Сергиев монастырь.

⁹²

...якоже святый пишет Дорофей...– Авва Дорофей – святой, умер в 620 г. Был монахом монастыря Сериды в Сирии, потом насгоятелем собственного монастыря близ Газы. Автор аскетических Наставлений и тридцати Слов о подвижничестве. В его записи известны поучения других отцов церкви, учеником которых он был, – Зосимы, Варсонофия и Иоанна.

⁹³

Поведа нам священноинок Иона, духовникъ пресвященнаго епископа Тверьскаго Акакиа. – Акакий (1481–1567) – епископ Тверской и Кашинский (с 1522 г.), происходил из семьи священника, был постриженником Иосифо-Волоколамского монастыря, с 1517 по 1522 г. – игуменом тверского Вотмицкого монастыря. Под надзором Акакия находился Максим Грек, которого тверской епископ «держал в чести», приглашал на трапезу и беседовал с ним, снял оковы и разрешил писать сочинения. Акакий принимал участие в соборе 1539 г., где был избран Московский митрополит Иоасаф. В 1549 г., во время похода Ивана Грозного на Казань, был местоблюстителем митрополичьего престола.Участвовал в Стоглавом Соборе 1551 г. и в Соборе на еретика Матвея Башкина 1553 г.

⁹⁴

...пребывающу в манастыри Святаго Николы на Улейме... – Николо-Улейминский монастырь был основан недалеко от Углича в 1400–1460 гг. Он был расположен на древней дороге, ведущей в Ростов, на слиянии рек Улеймы и Воржехоти. Первые каменные сооружения появились в монастыре в XVI в. (Введенская церковь с трапезной и Никольский собор), но были разрушены во время польско-литовской интервенции и заново возведены в 70–90-х годах XVII в. На рубеже XVII-XVIIIвв. в ансамбль монастыря вошла надвратная Троицкая церковь, а в 1713 г. была возведена крепостная стена с восемью башнями.

⁹⁵

...и касатися некасаемых, ихже и самиитииань глаголи трепещутъ... – Возможно, речь идет о самаритянах – древнем народе Палестины, потомках вавилонских колонистов, переселенных вСамарию после разрушения ассирийцами Израильского царства. Самаритяне приняли иудаизм, но продолжали поклоняться и языческим богам, поэтому между ними и евреями существовала такая вражда, что само слово «самаритянин» было бранным.

⁹⁶

«...въ честней обители преславныа Богородица на Симоновъ...»– Симонов (Успенский) мужской монастырь был основан в Москве около 1370 г. племянником и учеником Сергия Радонежского Феодором, назначенным в 1390 г. первым архиепископом Ростовским. Преемником Феодора на посту игумена Симонова монастыря был Кирилл Белозерский. В 1379 г. монастырь был перенесен на новое место, в район Крутицкого подворья, но старый Симонов монастырь, находясь в подчинении нового, существовал до конца XVIII в. В XV–XVIвв. он выполнял роль крепости на подступах к Москве и подвергался военным нападениям. Монастырь имел значительное собрание рукописных книг и икон, служил усыпальницей великих князей и царей. В описываемый в Патерике период московский Симонов монастырь был одним из центров иосифлянства.

⁹⁷

«...Приближающуся празнику святых верховных апостолъ Петра и Павла...» – Петр и Павел – апостолы, ученики Христа, казненные в Риме около 65 г. при императоре Нероне. Причислены к лику святых, память им празднуется 29 июня.

⁹⁸

...иже бысть во Иосифове монастыре... – Иосиф Волоцкий (1439/1440–1515) – крупный церковный деятель и писатель, ученик Пафнутия Боровского, основатель волоколамского монастыря Успения Богородицы (1479), позднее получившего его имя. Иосиф Волоцкий был сторонником сильной великокняжеской власти, защитником монастырского землевладения и строгого общежительного устава, идеологом «воинствующей» церкви в борьбе с еретическими движениями конца XV–начала XVI в. Местное почитание Иосифа Волоцкого как святого началось с 1579 г., повсеместное празднование было установлено собором 1591 г. Основанный им монастырь был центром иосифлянской школы монашества, книгописной культуры XV–XVI вв. Здесь в заточении находились Вассиан Патрикеев и Максим Грек. Постриженниками монастыря были крупнейшие церковные иерархи, писатели и книжники XVI столетия (митрополит Даниил, казанский архиепископ Гурий Руготин, Досифей Топорков, Нифонт Кормилицын, Евфимий Турков и др.). О Волоколамском Успенском монастыре и его основателе рассказывается в Надгробном слове Иосифу Волоцкому, Волоколамском патерике, житиях Иосифа Волоцкого, Летописчике Иосифа Санина и др. произведениях древнерусской литературы XVI в.

⁹⁹

...князь велики Иван Васильевич всея Русии... – Иван III (1440–1505), великий князь Московский (с 1462), сын Василия II. Проводил политику централизации Руси, присоединил Ярославль (1463), Новгород (1478), Тверь (1482) и др. Был организатором «великого стояния на Угре» (1480), в результате которого на Руси было свергнуто монголо-татарское иго. Во время правления Ивана III, принявшего титул великого князя «всея Руси», велось активное строительство в Москве, новом политическом и культурном центре страны, был составлен Судебник 1497 г., вырос авторитет Московского государства в делах международной политики.

¹⁰⁰

...и прииде в монастырь къ преподобному игумену Пафнутию, иже в Боровьске. – Пафнутий Боровский (1394–1477) – игумен основанного им в 1444 г. недалеко от Боровска монастыря Рождества Богородицы, который стал одним из авторитетных русских монастырей XV–XVI вв. Монастырю покровительствовал великий князь Иван III; постриженниками Пафнутия были Иосиф Волоцкий и его брат Вассиан, позднее ставший архиепископом Ростовским. Пафнутий Боровский был канонизирован как общерусский святой на церковном Соборе 1547 г. Рассказ о последних днях жизни Пафнутия и канон ему принадлежат боровскому монаху Иннокентию (конец 70-х годов XV в.), житие святого написано Вассианом Саниным (до 1515 г.). Повести отца Пафнутия входят в состав Волоколамского патерика Досифея Топоркова.

¹⁰¹

...еже не услажатися мира сего красотами... изьбыти муки вечныя.– Ср. Мф.18:7–8, 25:46.

¹⁰²

...и понудиша на игуменъство старца Иосифа... – В агиографических сочинениях об Иосифе Волоцком сообщается, что он стал игуменом Боровского Рождественского монастыря по завещанию Пафнутия, умершего 1 мая 1477 г., и решению великого князя Ивана III, однако в Записке Иннокентия о последних днях жизни Пафнутия Боровского не упоминается о выборе им преемника.

¹⁰³

...и бысть их о сем совете седмь.– Иосиф Волоцкий, став игуменом Пафнутьево-Боровского монастыря, попытался ввести в нем строгий общежительный устав, но встретил сопротивление со стороны монастырской братии. Его план поддержало только семь человек, в том числе братья Иосифа – Вассиан и Акакий Санины, а также Герасим Черный и Кассиан Босой.

¹⁰⁴

И нанята его советники понужати Иосифа, дабы прешел рускыя обители...– По мнению Я.С. Лурье, уход Иосифа из Пафнутьево-Боровского монастыря объяснялся столкновениями нового игумена с Иваном III (на эту причину указывал сам Иосиф), в то время как авторы житий святого связывали уход лишь с наличием сильной внутримонастырской оппозиции. С конца 70-х годов XV в. до начала XVI столетия отношения между Иваном III и Иосифом Волоцким были конфликтными. Во время присоединения Новгорода Иван III провел секуляризацию части церковных и монастырских земель, великий князь покровительствовал еретикам – противникам монашества, поэтому Иосиф совершил переход из Пафнутьево-Боровского монастыря, находившегося под юрисдикцией Ивана III, в земли удельного князя Бориса Волоцкого, где основал свой монастырь Успения Богородицы (1479). См. подробнее: Лурье Я. С. Иосиф Волоцкий как публицист и общественный деятель // Послания Иосифа Волоцкого / Подготов. текста А. А. Зимина и Я. С. Лурье. М.; Л., 1959. С. 41–47.

¹⁰⁵

...и взя с собою единого от советник своих – старца Герасима, пореклу Черного... – Герасим Черный – монах Пафнутьево-Боровского монастыря, один из ближайших сподвижников Иосифа Волоцкого. Он поддерживал Иосифа, хотевшего ввести в Боровском монастыре строгий общежительный устав, сопровождал его в путешествии по русским монастырям (1478–1479), вместе с Иосифом участвовал в основании Волоколамского Успенского монастыря. По свидетельству Жития Иосифа Волоцкого редакции Льва Филолога, Герасим Черный какое-то время «вне обители отшельническый живяше» и «толико постящася, яко и внутренняя исхожаше ему и повредити зело утробу». Герасим Черный был профессиональным книгописцем. Иосиф Волоцкий считал его рукописи книгами «мастерского письма». Лев Филолог указывал, что книжное «трудоделие» Герасима Черного «мниси въ церкви доныне как богатство некое храняще имеютъ». По Описи 1545 г. в монастырской библиотеке было 16 рукописей работы Герасима Черного, причем одно из Евангелий он переписал совместно с Иосифом Волоцким, другое Евангелие хранилось «въ большей церкви на престоле» (см.: Книжные центры Древней Руси: Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 24, 26–31, 33, 35). Герасим Черный защищал интересы монастыря на переговорах с волоцким князем Федором Борисовичем. Иосиф Волоцкий в Послании Борису Васильевичу Кутузову упоминал, что князь Федор, не желая возвращать деньги, взятые им из монастырской казны, «хотел черньца Герасима Чернаго кнутием бити», когда тот напомнил о долге. Когда Волоцкий князь захотел отобрать у монаха «Псалтырю добру», то Герасиму пришлось переправить книгу в Троице-Сергиев монастырь. По определению Евфимия Туркова, Герасим Черный, подобно Иосифу Волоцкому, Кассиану Босому и Ионе Голове, является «начальником» и «учителем» русского монашества.

¹⁰⁶

...прииде на Бело езеро во обитель святого великаго чюдотворца Кирила... – Монастырь был основан Кириллом Белозерским в 1397 г. на берегу Сиверского озера. В конце XV–XVIв. он был одним из центров религиозно-политического течения «нестяжателей». Монастырь славился своим скрипторием, имел богатейшее собрание рукописных книг и икон. По данным Жития Иосифа Волоцкого редакции Саввы Крутицкого, в конце 70-х годов XV в. только в нем сохранялся строгий общежительный устав: монастырь был «не словомъ общий, но делы». В Житии Иосифа Волоцкого редакции Льва Филолога сообщается, что Иосиф, скрывая свой высокий сан игумена, жил в Кирилло-Белозерском монастыре больше года, работал в «хлебне», но после разоблачения был вынужден уйти из монастыря, избегая славы. Странствуя по другим русским монастырям, Иосиф убедился, что «единъ же Кириловъ монастырь общества уставы съблюдати неврежены». Традиции монашеского общежития в Кирилло-Белозерском монастыре, восходящие к греческому Студийскому уставу, принятому в Киево-Печерской лавре, были развиты Иосифом Волоцким в краткой редакции Устава, действовавшего в основанном им монастыре в конце XV в. Этот Устав предполагал личное «нестяжание» монахов, строгую дисциплину, обязательность «рукоделия».

¹⁰⁷

...и бысть знамение... – В Надгробном слове Иосифу Волоцкому Досифея Топоркова рассказывается о поиске места для основания монастыря и о знамении «ловцу», который «прииде на брегъ реки Струги, и на томъ месте молния облиста (бе же тогда воздуху чисту сущу)». В Житии Иосифа Волоцкого редакции Саввы Крутицкого сообщается, что на место основания монастыря указали «вихорь страшенъ», «лесъ ломящее», «молъниа паче солнечныхъ лучь». Видимо, эти произведения входили в круг источников для составителя Жития Кассиана Босого.

¹⁰⁸

И возложи на собя пансыр... – Панцирь – сходный по форме с кольчугой доспех из мелких металлических колец, а также общее название защитных доспехов, одежды из металла.

¹⁰⁹

Правило же его бысть в келье – 6000 молитов Исусовых... – Иисусова молитва– молитва Иисусу Христу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».

¹¹⁰

...возложи на собя веригы тяжки зело... – Вериги – железные цепи, оковы, которые носили на теле с целью истязания плоти.

¹¹¹

...бысть у него ученик – старець Иона Голова, пореклу Пушечниковъ.... – Иона Голова Пушечников, видимо, происходил из боярского рода Головиных; он состоял на службе у волоцкого князя Бориса, был воспитателем его сыновей Федора и Ивана. По преданию, отраженному в Житии Иосифа Волоцкого редакции Льва Филолога, он постригся в монахи, спасаясь от гнева Волоцкого князя Федора Борисовича, который, в «лютости» преследуя кого-то, споткнулся, прищемил язык и сделался «заикой». В Иосифо-Волоколамском монастыре Иона стал учеником Кассиана Босого, одним из доверенных лиц Иосифа Санина. В 1507 г. игумен посылал Кассиана и Иону бить челом великому князю Василию III о защите монастыря «от удельного насильства». В 1510 г. эти же старцы были посланы Иосифом для примирения Василия III с Дмитровским князем Юрием Ивановичем, который, по слухам, решил «отложиться» от Москвы. Иона Голова входил в число соборных старцев Волоцкого Успенского монастыря, его Иосиф рекомендовал Московскому государю как одного из своих возможных преемников на игуменском посту. Ионе Голове волоцкие монахи жаловались на нового игумена Даниила, проводившего уравнительную политику и запрещавшего инокам владеть иконами и книгами, признавая, что он для них авторитетнее Даниила, что они чтут Иону как «отца своего Иосифа». В Житии Иосифа Волоцкого редакции Льва Филолога сообщается, что Иона прославился даром слезотворения, «яко никогдаже ему ланиты своя сухы имети»; испеченный им хлеб помогал воинам сохранить жизнь в бою, больным – исцелиться от водянки и лихорадки.

¹¹²

...и мало от поста ослаби, и отздраве очима. – Аналогичные сведения содержит агиографическая миниатюра о Кассиане Босом, входящая в состав Жития Иосифа Волоцкого редакции Льва Филолога: «очи ему от зелнаго поста отемнеста, емуже Иосифъ не хотяща пища приимати повеле, и тако пакы очи ему просветистася» (см. подробнее: Житие преподобного Иосифа Волоколамского, составленное неизвестным / Изд. К. Невоструевым. М., 1865. С. 45).

¹¹³

О кресщении царя, великого князя Ивана Васильевичи всея Русии.– Крещение будущего великого князя Ивана IV Грозного (1530–1584), с 1547 г. царя всея Руси, происходило 4 сентября 1530 г. в Троице-Сергиевом монастыре. Великий князь Василий III выбрал в качестве крестных отцов иосифлян Кассиана Босого, Даниила Переяславского и троицких старцев Иоасафа Скрипицына и Иону Курцева. Выбор князя объяснялся его желанием обеспечить сыну поддержку наиболее влиятельных русских монастырей. Кассиан Босой был выбран в восприемники от купели сына великого князя, возможно, по причине своей близости к двору Ивана III, которого он, еще живя в миру, учил стрелять. О частых визитах Ивана IV в монастырь и обогатой милостыни монахам свидетельствуют данные летописей, приходно-расходных книг Иосифо-Волоколамского монастыря, а также Обиходник Евфимия Туркова, где описан распорядок пребывания царя в монастыре. В 1563/1564 г. Иван Грозный установил «ежегодный корм»посвоем крестном отце, старце Иосифова монастыря Кассиане Босом: в память о старце из московской казны выделялось монастырю по 7 рублей в год. В целом же пожертвования московских государей в Иосифо-Волоколамский монастырь, по подсчетам Евфимия Туркова, составляли около трети всех денежных вкладов.

¹¹⁴

...егда родися дрьжавному великому князю Василию Ивановичю всея Руси сынъ... – Василий III (1479–1533) – сын ИванаIII, с 1505 г. великий князь Московский. Завершил процесс объединения русских земель вокруг Москвы присоединением Пскова (1510), Смоленска (1514), Рязани (1521). Вместе со своей матерью, великой княгиней Софьей, был близок к иосифлянам. По завещанию Василия III Иосифо-Волоколамский монастырь получил два села (Турово и Хотьково) с деревнями, в то время как другие московские государи ограничивались только денежными вкладами, сдерживая рост монастырского землевладения. Иосифляне дали благословение на развод князя с Соломонией Сабуровой и бракс Еленой Глинской, крестили сына Ивана, руководили церемонией похорон Василия III.

¹¹⁵

...зело бо о семъ много лет моляся... и по монастырем великиа милостыня посылая. – Брак Василия III с Соломонией Сабуровой был бездетен. После развода с ней великого князя (1525) Соломонию постригли в Рождественском монастыре. В 1526 г. Василий III женился на Елене Васильевне Глинской, однако и у нее детей не было около четырех лет. Иван Васильевич Грозный родился от этого брака 25 августа 1530 г.

¹¹⁶

...посылает старца Тихона Зворыкина... – Монах Иосифо-Волоколамского монастыря Тихон происходил из боярского рода Зворыкиных, в 1509 г. был монастырским казначеем, входил в число соборных старцев, помогавших игумену управлять монастырем. О Тихоне Зворыкине упоминал Иосиф Волоцкий в своем послании к Василию Андреевичу Челяднину. Из этого источника известно, что Тихон Зворыкин подолгу жил в Москве и был вхож в митрополичьи покои. В августе 1530 г. он ездил из Москвы в Иосифо-Волоколамский монастырь с посланиями Василия III к игумену Нифонту Кормилицыну и соборному старцу Тихону Ленкову, где государь просил отпустить к великокняжескому двору старца Кассиана Босого, которого он выбрал в крестные отцы для сына Ивана.

¹¹⁷

...возвещаеть игумену Нифонту... – Речь идет о Нифонте Кормилицыне, постриженнике и игумене Иосифо-Волоколамского монастыря (1522–1543), известном писателе и книгописце. Во время его игуменства в монастыре находились в заточении Максим Грек и Вассиан Патрикеев. В 1533 г. Нифонт сопровождал в Москву смертельно больного Василия III и постригал его в схиму. В 1543–1554 гг. Нифонт был архимандритом Ново-Спасского монастыря; на церковном Соборе 1549 г. выступал свидетелем обвинения по делу Исаака Собаки; в 1550 г. принимал участие в Казанском походе. В 1554 г. Нифонт был поставлен епископом Крутицким и Сарским. Последние годы жизни провел в Иосифо-Волоколамском монастыре, скончался в 1561 г. Нифонт Кормилицын работал по составлению сводной Кормчей; он был автором послания Василию III «О преставлении старца Кассиана Босого»; возможно, ему принадлежат два рассказа о походах на Казань в 1550 и 1552 гг.; не исключено, что он мог быть причастен к созданию Жития Иоанна, мученика казанского. Во время игуменства в Иосифо-Волоколамском монастыре Нифонт «стремился не просто увеличить библиотеку, но собрать и сохранить в монастыре репертуар литературы, представляющей интерес для образованного круга иосифлян». После смерти Нифонта его личная библиотека, видимо, согласно желанию владельца, попала в монастырь, откуда начиналась его церковная карьера. См. подробнее: Дмитриева Р. П. Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности // Книжные центры Древней Руси... – С. 5, 10–13.

¹¹⁸

...в честную святую обитель живоначалныя Троица великаго чюдотворца Сергия. – Троице-Сергиев монастырь был основан Сергием Радонежским (в миру Варфоломеем) и его братом Стефаном в 1330–1340 гг. Первым игуменом монастыря был инок Митрофан; в 1353–1392 гг. во главе обители стоял Сергий Радонежский, который принимал активное участие в междукняжеской борьбе второй половины XIV в. на стороне Москвы, поддерживал князя Дмитрия Донского в его противостоянии Орде, благословил русскую рать на Куликовское сражение. С 1561 г. настоятели монастыря получили сан архимандритов и право первенства среди игуменов русских монастырей. В 1608–1610 гг. войска Лжедмитрия II вели осаду монастыря, но безуспешно. Троице-Сергиев монастырь поддержал народное ополчение под руководством К. Минина и Д. Пожарского. В 1682 г. в нем укрывалась царевна Софья с братьями Петром и Иваном; в 1689 г. – находился Петр I, готовивший разгром стрелецкого восстания. С XV в. монастырь был одним из самых авторитетных в духовной жизни страны. В нем работали такие талантливые писатели и художники Древней Руси, как Андрей Рублев, Епифаний Премудрый, Пахомий Логофет, Максим Грек, Авраамий Палицын, Симон Ушаков и др.

¹¹⁹

...старець Иасаф, еже и бысть митрополит после. – Речь идет об Иоасафе Скрипицыне, монахе, а с 1529 г. игумене Троице-Сергиева монастыря. Он пользовался особым расположением великого князя Василия III, крестил его сыновей (в 1530 г. – Ивана, в 1532 г. – Юрия), присутствовал при кончине князя и постригал его в схиму (1533). После кончины Елены Глинской в борьбе за власть между князьями Бельскими и Шуйскими примкнул к первой партии. В 1539 г. был избран митрополитом Московским. Церковно-политическая деятельность Иоасафа Скрипицына была направлена против иосифлян, митрополит окружил себя нестяжателями. Не раз «печаловался» Ивану Грозному за опальных Бельских, что вызвало гнев сторонников Шуйских, которые «мало не убиша» митрополита. В 1542 г., после избрания митрополитом Новгородского архиепископа Макария, Иоасаф был сослан в Кирилло-Белозерский монастырь, откуда в 1547 г. переведен в Троице-Сергиев, где умер и похоронен (1555/1556). Иван Грозный благосклонно относился к своему крестному отцу, считая его жертвой боярских заговоров, однако в своем послании в Кирилло-Белозерский монастырь дал негативную оценку поведения опального владыки: «Иоасаф-митрополит у Троицы с крылошаны пировал». Иоасаф Скрипицын участвовал в редактировании материалов Стоглавого Собора 1551 г.; ряд исследователей считает его автором Жития Серапиона Новгородского; А.В. Горский приписывает ему создание пространной редакции Жития Никона Радонежского, написанного Пахомием Логофетом (см. Горский А. В. Историческое описание Свято-Троицкой Сергиевой лавры. М., 1890. Ч. 2. С. 14); по мнению Е. Е. Голубинского, митрополит принял участие и в работе над церковным уставом (см. Голубинский Е. История русской церкви. М., 1900–1917. Т. 1. Ч. 1. С. 620–621). Иоасафу Скрипицыну принадлежала значительная по своему составу, объему и уровню художественного оформления библиотека рукописных книг, в числе которых – знаменитая Иоасафовская летопись, сборник сочинений Максима Грека, составленный и правленый автором. Будучи митрополитом, Иоасаф оказывал покровительство Максиму Греку и Исааку Собаке, осужденным на соборе 1531 г.

¹²⁰

...архимандрит Данила Переславъский и старец Касиян... – Этот фрагмент текста восстановлен по Музейному списку (л. 23 об.), так как Синодальный список Жития Кассиана Босого имеет следы сознательной правки: имя Даниила отсутствует, хотя ниже упоминается какой-то архимандрит, которого великий князь Василий III, как и Кассиана, «великой чести сподобил» и «одарил», причем словосочетание «архимандрита же и» подчищено, но исправления на новое чтение нет; ниже местоимение «ихъ» исправлено на «его». Даниил (в миру Дмитрий Константинов) родился в Переяславле-3алесском около 1459 г., был послушником в Никитском монастыре, в 1482 г. постригся в монахи в Пафнутьево-Боровском. В 90-е годы XV в. жил в пустыни на реке Рузе, в Никитском монастыре, а затем в Переяславском Горицком, архимандритом которого стал в 1521 г. В 1525 г. по повелению великого князя Василия III принял игуменство в основанном им самим Переяславском Троицком монастыре, где ввел строгий общежительный устав, выстроил две каменные церкви. В 1539 г. из-за старости и болезни Даниил оставил игуменство и вскоре умер (1540/1541). Даниил был крестным отцом детей великого князя Василия III – Ивана и Юрия. По повелению Ивана IV Грозного и митрополита Макария в 50–60-е годы XVI в. было написано Житие Даниила Переяславского. Его автором был духовник царя Андрей, ученик святого, позднее ставший митрополитом Московским и составителем Степенной книги.

¹²¹

Мне же вта времена лучися быти в келарехъ... – Если автором этого текста был Вассиан Кошка, то он занимая должность келаря Иосифо-Волоколамского монастыря после Феодосия (1526–1527), до Саввы Слепушкина (1533).

¹²²

...в суботу мясопустную... – Мясопустная суббота – суббота на Мясопустной неделе (предпоследняя неделя перед Великим постом), в которую поминали усопших, родительская суббота.

¹²³

...с пятка на суботу Сырные недели... – Сырная неделя, или Сыропустная седмица, – последняя неделя перед Великим постом, в течение которой было запрещено есть мясо, но позволено употреблять сыр и масло.

¹²⁴

...и о твоей благоверной великой княгине Елене... – Елена – дочь князя Василия Львовича Глинского, вторая жена великого князя Василия III, великая княгиня с 1526 г. От этого брака у нее было два сына – Иван (1530) и Юрий (1532). В 1533–1538 гг. она была регентшей при малолетнем сыне, великом князе Иване IV; В годы ее правления большую роль в государственных делах играли фаворит княгини И. Ф. Овчина-Телепнев-Оболенский и митрополит Даниил. Вела активную борьбу с сепаратизмом удельных князей: при ней были ликвидированы уделы Юрия Дмитровского и Андрея Старицкого, подавлены заговоры Андрея Шуйского и Михаила Глинского. Вела успешную войну против союзных войск польского короля Сигизмунда и крымского хана, заключив в 1536 г. перемирие на выгодных для Москвы условиях. По преданию, была отравлена, умерла в 1538 г.

¹²⁵

...на паметь святого священномученика Власья... – Власий – епископ Севастийский, подвергся гонениям при императорах Диоклетиане и Лицинии, укрылся в горах Аргоса, но был найден, подвергнут мучениям и обезглавлен в 312 г. В России этот святой считался покровителем животных, так как во время отшельнической жизни он исцелял диких зверей.

¹²⁶

...в десятый час дьни... – В Древней Руси время суток исчислялось с восхода солнца. Десятый час дня 11 февраля – это, по современному времяисчислению, 18 ч. 30 м. вечера.

¹²⁷

См. ссылку 107.

¹²⁸

См. ссылку 108.

¹²⁹

См. ссылку 109.

¹³⁰

См. ссылку 110.

¹³¹

См. ссылку 111.

¹³²

См. ссылку 112.

¹³³

См. ссылку 113.

¹³⁴

См. ссылку 114.

¹³⁵

См. ссылку 115.

¹³⁶

См. ссылку 116.

¹³⁷

См. ссылку 117.

¹³⁸

См. ссылку 118.

¹³⁹

См. ссылку 119.

¹⁴⁰

См. ссылку 120.

¹⁴¹

См. ссылку 121.

¹⁴²

См. ссылку 122.

¹⁴³

См. ссылку 123.

¹⁴⁴

См. ссылку 124.

¹⁴⁵

См. ссылку 125.

¹⁴⁶

См. ссылку 126.

¹⁴⁷

См. ссылку 127.

¹⁴⁸

См. ссылку 128.

¹⁴⁹

См. ссылку 129.

¹⁵⁰

См. ссылку 130.

¹⁵¹

См. ссылку 131.

¹⁵²

См. ссылку 132.

¹⁵³

См. ссылку 133.

¹⁵⁴

См. ссылку 134.

¹⁵⁵

См. ссылку 135.

¹⁵⁶

...ученикъ великаго старьца Касиана Босово... – Кассиан Босой (1439–1532) – в миру носил имя Козьма, происходил из знатного боярского рода, жил в Переяславле-Залесском. Когда достиг «съвершена возраста», стал служить при дворе Василия Васильевича Темного, обучая его сына Ивана стрельбе из лука. В середине 70-х годов XV в. принял постриг и стал учеником Пафнутия Боровского. После смерти учителя, разделяя идею Иосифа Волоцкого о строгом общежительном уставе, перешел в основанный им монастырь Успения Богородицы, где прославился своими аскетическими подвигами: зимой и летом ходил «в единой ризе» и босиком, носил на теле вериги, соблюдая «жестокие» посты, в результате чего страдал болезнями глаз и ног. Кассиан Босой принадлежал к наиболее авторитетным монахам Иосифо-Волоколамского монастыря: в 1503 г. он находился у постели умиравшего князя Ивана Борисовича Рузского, чей удел, как выморочный, поступил во владение Ивана III; в 1507 г. хлопотал о патронате великого московского князя над монастырем; в 1510 г. способствовал примирению между Василием III и Юрием Дмитровским; в 1530 г. крестил Ивана IV Грозного. Кассиан Босой входил в число соборных старцев и возможных претендентов на игуменство в Иосифо-Волоколамском монастыре. В 1553–1560 годах Вассианом Кошкой было создано Житие Кассиана Босого, которое является основным источником сведений об этом волоцком монахе.

¹⁵⁷

...на паметь святыхъ великомученикъ 40, иже в Севастии...– Речь идет о сорока мучениках-воинах, пострадавших за христианскую веру в Севастии Армянской: их погружали в озеро, покрытое льдом, ноги разбивали молотом; потом тела их сожгли, а кости бросили в реку. Церковь особо чтит память этих святых, которая отмечается 9 марта и приходится на Великий пост. Этому празднику посвящали поучения Василий Великий, Григорий Нисский, Ефрем Сирин; стихиры для этого дня написали Иоанн Дамаскин и Феофан Никейский.

¹⁵⁸

...на 6-мъ часе дьни.... – В Древней Руси время суток исчислялось с восхода солнца и было подвижным; шестой час дня 9 марта – это, согласно современному времяисчислению, 13 ч. 30 мин. дня.

¹⁵⁹

...князь Богданъ Путивлъскый... – Богдан Федорович, наместник Путивльского княжества (1495–1500), входившего в состав Чернигово-Северской земли, пограничного удела Великого княжества Литовского. Происходил из рода князей Глинских, был троюродным братом М. Л. Глинского. Женой Богдана Путивльского была княгиня Мария Ивановна Ижеславская. В 1495 г. он получил имение в Менском повете; в 1497, 1498,1500 годах королем Александром Казимировичем награждался за службу новыми земельными владениями. С 1500 г., после завоевания Путивля московскими войсками, служил русскому государю, находясь среди «литвы дворовой». Одно время жил в Ярославле; скончался в Москве в 1512 г.

¹⁶⁰

...у своего сына, князя Владимера... – Речь идет о князе Владимире, сыне Богдана Федоровича Путивльского, который вместе с отцом в качестве «почетных пленников» в 1500 г. приезжает в Москву; с 1527 г. живет в Литве; в 1540 г. вместе с сыном Богданом возвращается на Русь. Известно, что Владимир Богданович имел владения в Каневе, был женат на Анастасии Жижемской, происходившей из княжеского рода.

¹⁶¹

...великого князя Ивана Васильевича... посланиемъ воеводы с войском взяли град Путивль...– В конце XV в. территория Московского государства расширилась за счет присоединения мелких княжеств, расположенных в устье рек Оки и Вязьмы, и приблизилась к границам Великого княжества Литовского. В начале 1500 г. из состава Литвы вместе с «отчинами» и «волостями» вышли князья Василий Иванович Шемячич Новгород-Северский, Семен Иванович Стародубский, Семен Иванович Бельский. Иван III, нарушив договор, принял их «в службу» и объявил войну Литве, обвинив ее в гонениях на православных. В августе 1500 г. московские войска под командованием Казанского царевича Магмет-Аминя и воеводы Якова Захарьевича Кошкина заняли города Мценск, Мосальск, Сер пейск, Брянск. По сообщению Разрядной книги 1475–1605 годов, «тим походы государевы воеводы Путивль взяли августа в 6 день». Развернувшиеся в 1500–1503 годах боевые действия окончились поражением литовских войск. В результате договора о перемирии к Московскому государству отошли земли Чернигово-Стародубского княжества.

¹⁶²

...у Юрья Ивановича Замятнина жилъ сей Феодоръ... – Юрий Иванович Замятнин (ум. 1521), у которого в 1500–1509 годах жил Федор, позднее – волоцкий монах Фотий, был заметной фигурой в политической жизни Руси первой четверти XVI в. Первое известие о нем относится к 1495 г., когда «постельник Юшко Замятнин» ездил в Новгород в составе свиты Ивана III. Возможно, он принимал участие в походе 1500 г. на Путивль. В 1512 г. Ю.И. Замятнин «стоял на Туле... для крымского царя приходу»; в 1513 г. участвовал в походе на Смоленск; в 1514 г. ходил в «Литовскую землю» в составе войск В. Шуйского; в 1515 г. совершил поход из Пскова «в немцы»; в 1517–1519 годах вел боевые действия против Литвы, «воевал» Могилев и Полоцк. Воевода Ю.И. Замятнин пользовался расположением великого князя Ивана III, который в 1517 г. вызывал его из Великих Лук в Москву на совет. Юрий Замятнин был тесно связан с Иосифо-Волоколамским монастырем, куда часто посылал старцу Фотию «милостыню и грамоты».

¹⁶³

...желаше бо от Бога Юрьи за святыя церкви.... кровию венчатися, и по его желанию еже и бысть.– Юрий Иванович Замятнин погиб 28 июня1521 г. в битве с крымскими татарами Мегмет-Гирея на р. Оке, неподалеку от Серпухова. Крымцы напали на русское войско внезапно, сумев скрытно переправиться через реку; среди погибших были и воеводы, в том числе и Ю. И. Замятнин.

¹⁶⁴

...по 4 кафизмы, да по два кануна переменные... да иефимонъ, да полуношницу...– Кафизма – название каждого из 20 разделов Псалтири, во время чтения которых разрешалось сидеть. Канон (канун) – христианское богослужебное песнопение, состоящее из нескольких песен в честь церковного праздника или в похвалу святого. Ефимон – вечерняя церковная служба, совершаемая в Великий пост. Полунощница– церковная служба, которая первоначально совершалась в полночь, а позднее – в любой час перед утреней или вместе с нею.

¹⁶⁵

...книгъ... много преписалъ, иже и доныне въ обители Пречистой, в Осифове монастыре... – Согласно Описи 1545 г., в библиотеке Иосифо-Волоколамского монастыря хранилось 13 рукописей «письма Фотеева». Большая часть созданных им рукописных книг имеет богослужебную тематику, однако в составе сборников Фотия имеются и «четьи» произведения: Повесть о Евстратии, Прение Живота и Смерти, Хронограф русский и др. См. подробнее: Книжные центры Древней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 25, 28, 29, 31, 32, 34, 40.

¹⁶⁶

...прихожаше святая четыредесятница и святая Страстыная неделя....–Четыредесятницей называют Великий пост, установленный в подражание Моисею и Иисусу Христу, которые 40 дней постились в пустыне. Страстная неделя – последняя неделя Великого поста, посвященная воспоминаниям о страданиях Иисуса Христа.

¹⁶⁷

...аки свиниа в кале, воляюся в непотребыстве...– Ср. 2Пет.2:22.

¹⁶⁸

...от добраго древа ветъ непотребная отросла...– Ср. Ин.15:2, 4–6; Рим.11:16–19, 21.

¹⁶⁹

Старца Фотея ученикъ Исайя поведа. – Исайя Ртищев был одним из последних учеников старца Фотия Волоцкого. Род Ртищевых происходил из Раховского стана Волоцкого уезда и имел постоянные контакты с Иосифовым монастырем. Отец Исайи – Ртищев Васильев сын Александров, неоднократно упоминается в актовых материалах Иосифо-Волоколамского монастыря. Исайя Ртищев (в миру – Сидор, или Исидор) постригся в монастыре Иосифа в 1532–1533 годах и дал за собой игумену Нифонту Кормилицыну сельцо Ивашево «са всем, что к тому сельцю истарины потегло». До Исайи в монастыре постриглись его братья – Иона, Федор, Даниил и Ермолай. Исайя Ртищев пришел в монастырь в зрелом возрасте, ибо во вкладной записи упоминаются его жена и дети. Инок Исайя был близок к игумену Гурию Руготину, который в 1555 г. стал архиепископом Казанским, а Исайю назначил своим казначеем и увез с собою в Казань. Последние известия об Исайе Ртищеве относятся к 1558 г.

¹⁷⁰

«...дай из-за пазушия жемчюгов» – По древнерусским поверьям, видеть во сне жемчуг – предвестие печали, слез, смерти.

¹⁷¹

Того же старца Фатея ученикъ Феодосей поведа. – Феодосий Плещеев (ум. 1569) входил в число соборных старцев Иосифо-Волоколамского монастыря (1568–1569). Как и старший брат Арсений, он носил монашеское прозвище Луковников, что, возможно, указывает на его службу управляющим отдаленной монастырской вотчиной в Старицком уезде, куда входило село Луковниково с 27 «деревнями и починки».

¹⁷²

И вопросих брата своего Арсения... – Арсений Григорьевич Плещеев (в миру – Андрей) происходил из старинного боярского рода Рузского уезда. Плещеевы были в числе богатых вкладчиков и постриженников Иосифо-Волоколамского монастыря. Арсений стал монахом до 1545 г., ибо его имя упоминается в монастырской Описи, датированной этим годом. В 1549–1553 годах он состоял в должности казначея и был соборным старцем Иосифова монастыря. Скончался в 1556–1557 годах. По некоторым данным, одно время был иноком Троице-Сергиева монастыря.

¹⁷³

...еже око не видъ и ухо не слыша... – Рим.11:8; Мф.13:15; Ис.6:10; Втор.29:4.

¹⁷⁴

...якоже не мощно алчущому не помянути хлеба... – Ср. Ис.29:8.

¹⁷⁵

См. ссылку 136.

¹⁷⁶

См. ссылку 137.

¹⁷⁷

См. ссылку 138.

¹⁷⁸

См. ссылку 139.

¹⁷⁹

См. ссылку 140.

¹⁸⁰

См. ссылку 141.

¹⁸¹

См. ссылку 142

¹⁸²

См. ссылку 143.

¹⁸³

См. ссылку 144.

¹⁸⁴

См. ссылку 145.

¹⁸⁵

См. ссылку 146.

¹⁸⁶

См. ссылку 147.

¹⁸⁷

См. ссылку 148.

¹⁸⁸

См. ссылку 149.

¹⁸⁹

См. ссылку 150.

¹⁹⁰

См. ссылку 151.

¹⁹¹

См. ссылку 152.

¹⁹²

См. ссылку 153.

¹⁹³

См. ссылку 154.

Источник:
Текст Волоколамского патерика издается по рукописи ГИМ, Синод. собр., № 927, лл. 2—42 и дополнен фрагментами из второго сборника Вассиана Кошки (РГБ, Музейное собр., № 1257), где выписки из патерика читаются на лл. 85 об., 350—352, 354 об.—362, 429—429 об. Подготовка текста, перевод и комментарии Л. А. Ольшевской.

Социальные медиа