Азбука веры Православная библиотека Богословие Православное догматическое богословие



В.И. Добротворский

Православное догматическое богословие

Содержание

Введение

I. О Боге Едином по Существу и Троичном в Лицах II. О Боге – Творце мира III. О Боге-Промыслителе IV. О Боге-Искупителе человека V. О Боге Освятителе человека VI. О Боге-Совершителе Своих судеб о человеке и мире или Выполнителе Своих вечных определений о них  

 
Введение

Христианская Апологетика или Основное Богословие сообщает предварительные сведения, необходимые для научно-богословского познания христианского вероучения. Таковы необходимые для Догматического Богословия апологетические исследования о религии, о Божественном откровении естественном, о Богопознании, составляемом на его основании, о его недостаточности для религии, о сверхъестественном откровении Божием, о признаках его и способе его сообщения людям, о священном Писании и священном Предании, как источниках богооткровенного учения и о Церкви, как хранительнице и предвестнице его. После этого необходимо знать, в чем же состоит истинная религия. Если признаки сверхъестественного откровения Божия имеют приложение к одной только Христианской религии, которая потому есть единая истинная религия, – то в чем состоит тот союз с Богом и то единение с Ним, в которое она вводит своих последователей? Если на основании одного естественного откровения можно составить только понятие о Боге, Его свойствах и отношениях к миру и человеку, недостаточное для религии, – то какое знание о Боге и Его отношении к миру и человеку сообщает сверхъестественное откровение Божие, содержимое христианством? Если религия, по самому понятию о ней, есть союз Бога с человеком постоянный и должна состоять в непрерывном общении между ними, то всегда ли человек оставался верным этому союзу? Если же этот союз был нарушен человеком, то что сделано Богом для восстановления и утверждения Его союза с человеком? Наконец, если религиозный союз и общение с Богом заключают в себе для человека нескончаемый источник блаженства, – то какие обетования человеку содержит в себе христианская религия? Эти вопросы Богопознания касаются в общих чертах всего содержания Православно-Христианского Догматического Богословия, в котором они находят свое разрешение.

Догматическое Богословие есть наука о догматах Христианской религии. Для точнейшего определения его предмета и научного характера необходимо иметь точное понятие о том, что такое догмат и какая задача науки по отношению к догматам.

1) Догмат (δóγμα от δοκέω – думаю, полагаю) означает обдуманное положение, окончательное решение, или заключение, в отличие от δóξα (также от δοκέω) – мнение, неустановившееся суждение. В этом смысле греческие философы называли догматами свои философские понятия (δóγματα = decreta, как переводит Цицерон), или же в смысле общеобязательного повеления, указа, исходящего от верховной власти (Ксенофонт, Геродиан). В этом последнем смысле слово δóγμα употребляется в Ветхом завете, по греческому тексту (Дан. 2:13) и в Новом (Лук. 2, 1), а также в смысле предписания Моисеева закона (Кол. 2:14) и определений, постановленных апостолами (Деян. 16:4). У древних св. отцов и учителей церкви, в особенности у Василия Великого, Григория Нисского и др., слово догмат всегда употребляется в смысле твёрдо установленной, непререкаемой и безусловно обязательной истины христианского вероучения. Потому христианские догматы, содержа в себе христианское учение о Боге и об отношении Его к миpy и человеку и главным образом определяя христианское миросозерцание, составляют, в своей совокупности, особую область истин вероучения, отличную не только от всех областей человеческого знания, но и от других областей христианского знания, каковы заповеди и правила христианского нравоучения, – церковные каноны или правила, определяющие устройство христианской церкви, и обряды христианского богослужения, потому что все эти области христианского знания состоят в зависимости от вероучения, как своего основания и начала.

К раскрытию и выяснению понятия о христианских догматах служит тот существенный и основной характер их, что они не суть произведения человеческого разума, размышляющего о Боге на основании естественного откровения Божия, но истины богооткровенного учения сверхъестественного; потому представляют собой непререкаемые, неизменные и безусловно обязательные нормы истинного богопознания, как глаголы вечной жизни (Ин. 6:68). Как истины богооткровенного учения, догматы заключаются в священном Писании, священном Предании, сохраняются и возвещаются в Церкви Христовой.

Священное Писание обоих Заветов, Ветхого и Нового, содержит в себе все, что Бог благоволил открыть человеку; но: а) Божественное Откровение совершалось исторически и достигло своей законченности и совершенства в Новом Завете, потому Новый Завет по отношению к догматам вероучения имеет преимущественное значение перед Ветхим. б) В Св. Писании истины вероучения излагаются в связи с истинами нравственными, с повествованиями о событиях и пр., изображаются в кратких положениях, или же в отдельных чертах, с разных сторон и не приведены в один состав вероучения. Потому для достоверного познания того, какие именно догматы составляют Христианское вероучение, необходимо обратиться к другому источнику богооткровенного учения, Св. Преданию. Ограничиваться одним Св. Писанием в деле Христианского богопознания значило бы предоставлять человеческому разуму безусловное право определять истины богопознания, признавать его выводы и заключения за богооткровенное учение, или, что тоже, открывать широкий простор рационализму – как это видно из истории ересей и рационалистических учений. в) В Священном Предании богооткровенные истины, устно проповеданные апостолами, непрерывно соблюдаются, переходя от одного поколения к другому. Уже одна эта непрерывность и постоянство верования не может не служить доказательством его истинности и достоверности. Но особенная важность Свящ. Предания состоит в том, что догматы христианского вероучения в нем приведены в один состав, – в символах веры, имеющих апостольское происхождение, в смысле учения, преподанного самими апостолами. Кроме символов веры, памятниками первобытного, апостольского предания служат писания непосредственных учеников апостольских и их ближайших преемников, отцов и учителей церкви первых веков, содержащие в себе изложение христианских догматов. Тем не менее необходимо отличать предание апостольское от частных мнений церковных писателей и поместных церквей, необходимо давать ответ (1Петр. 3:15) на возникающие вопросы и недоумения в случаях разногласия и ересей. Руководствуясь одним преданием и отдавая ему предпочтение пред Св. Писанием, римская церковь выдает частные мнения, в ней существующие, за богооткровенные истины, или догматы. Если бы, кроме Св. Писания и Св. Предания, не было еще иного постоянного, живого и авторитетного удостоверения и руководства, то мы не могли бы достоверно знать, что именно должно принимать за догмат в Св. Писании и Св. Предании. Таким удостоверением в догматах христианского вероучения и авторитетным руководством к познанию истинного смысла Св. Писания, – к различению апостольского предания от преданий человеческих, к точнейшему определению (формулированию) христианских догматов, служит Вселенская Церковь, как хранительница, истолковательница и предвестница богооткровенного учения. В ней пребывает Сам Господь Церкви, Иисус Христос по Его обетованию, до скончания века (Мф. 28:20); в ней пребывает Св. Дух, – Дух истины, наставляющий на всякую истину (Ин. 16:13); ей дано обетование непогрешимости (Мф. 16:18); потому она именуется столпом и утверждением истины (Тим. 3:15). Обладая всею полнотою веры и богооткровенного знания, Вселенская Церковь не вводит каких-либо новых догматов, которые не заключались бы в Св. Писании и не сохранялись в Св. Предании, ничего не прибавляет к ним и ничего не убавляет; потому отнюдь нельзя сказать, чтобы, до определения догмата на вселенских соборах тот или другой догмат вероучения не существовал, или заключался только в принципе вероучения и не был обязательным для христиан. Вселенская Церковь формулирует и утверждает, по мере надобности, только то, во что всегда веровала, сама утверждаясь на Св. Писании и неизменном предании. Никто, кроме Вселенской Церкви, не имеет Божественного полномочия определять догматы христианского богооткровенного вероучения, – ни какая либо частная церковь, – например, римская церковь, – ни тем более отдельные лица, как например протестантские богословы, со своими реформаторами во главе. Догматы христианского вероучения, содержимого Вселенской Церковью, заключаются в вероопределениях вселенских соборов, в символе веры, составленном на двух первых вселенских соборах, Никейском и Константинопольском, в писаниях св. отцов и учителей вселенской церкви, – и в символических книгах, каковы: пространный катехизис Православные кафолические восточные церкви и другие, одобренные Вселенскою Церковью, вероизложения.

Итак, под именем догматов разумеются богооткровенные истины христианского вероучения, заключающиеся в Св. Писании и в Св. Предании, определяемые и возвещаемые Вселенскою Церковью, как истины вполне достоверные и безусловно-обязательные для христиан.

2) Христианские догматы, как истины сверхъестественного откровения Божия, не доступны для разума, ограничивающегося только естественным откровением в богопознании, или непостижимы для него. Но они даны человеку для того, чтобы человек воспринимал их и усваивал, познавал и усовершенствовался в познании их, как говорит ап. Павел: да исполнитеся в познании воли Божией, во всякой премудрости и разумении духовном (Кол. 1:9). Степени усвоения и познания их бывают различны, – от познания, свойственного младенцам (1Кор. 3:1–2) до познания свойственного мужам совершенным (Евр. 5:14), Но сама богооткровенная, догматическая истина, по своему объективному достоинству, независима от большей или меньшей степени человеческого разумения, всегда одна и та же, оставаясь неизменной и неусовершимой. Отсюда задача науки Догматического Богословия состоит в том, чтобы, пользуясь всеми средствами для познания догматов и для уяснения их для нашего сознания, не нарушать основного и существенного их характера незыблемости и неизменности.

Такая задача Догматического Богословия, определяемая характером его предмета, есть вполне научная. Каждая наука ставит свою задачу соответственно характеру своего предмета и стремится к большему и большему познанию его, отнюдь не посягая на изменение самого предмета в его существе и природе, подлежащих научному исследованию. Если каждая наука с умножением познаний, с улучшением способов и средств познания, с увеличением научных требований, изменяется и совершенствуется, – то ее изменения относятся к нашим познаниям о предмете, но не касаются самого предмета, который остается неизменным. В этом смысле и Догматическое Богословие, как наука, имеет свою историю; но при всей изменчивости и усовершаемости наших познаний, задача Православной Догматической науки по отношению к догматам, по существу своему независимым от наших познаний, остается неизменною.

Задача науки Догматического Богословия заключает в себе два требования, во-первых,– представить догматы христианского вероучения в их целости и неизменности, как предмет научного исследования; во-вторых,– по возможности уяснить их для нашего сознания. Способ или метод выполнения задачи Догматического Богословия определяется существом того и другого требования.

а) Для выполнения первого требования необходимо изучать догматы в их источниках, Св. Писании и Св. Предании под руководством Вселенской Церкви. Устанавливая догматы вероучения, Вселенская Церковь не входит в исследование их в их источниках. Такие исследования заключаются в писаниях отцов и учителей церкви по отношению к тем или другим догматам. Дело Догматического Богословия взять на себя эту задачу по отношению ко всему составу христианского вероучения, по крайней мере, по отношению к главнейшим и основным догматам христианского вероучения, или членам веры, что мы и имеем в виду. Так – α) изучая догмат в Св. Писании, необходимо следить за раскрытием его в Ветхом Завете, исследовать его в связи с состоянием вероучения данного времени и с общим ходом истории Откровения Божия и сводить отдельные черты и стороны его выражения в одно цельное представление. Исследование догмата в Св. Писании иногда, по своей обширности, излагается в особой догматической науке, – Библейском Богословии, но, и не составляя особой науки, такое исследование необходимо для специально-богословского образования. Для людей образованных достаточно, если Догматическое Богословие ограничится указанием общего хода раскрытия некоторых, основных догматов в Св. Писании и наиболее определительных мест его, на которых они утверждаются. β) С такою же полнотою догматы изучаются и в Свящ. Предании, в изложениях церковного учения и в писаниях св. отцов. По обширности своего содержания, эти исследования могут быть изложены в виде отдельных наук, Патристики или отеческого богословия (theologia patristica), истории догматов и др. Для нашей цели будет вполне достаточно, если, устанавливая понятие о догмате веры по смыслу и разумению Вселенской Церкви, Догматическое Богословие ограничится указанием на историю догматов в некоторых отдельных случаях, в особенности при разборе воззрений, несогласных с вероучением Вселенской Церкви. γ) При выполнении этого первого и основного требования научной задачи Догматического Богословия, именно при изучении догмата в его источниках, исследование имеет характер ученой работы, научно-исторического труда. Но Догматическое Богословие не может ограничиться одной этой работой. Христианские догматы, определяющие христианское богопознание, заключают в себе неисчерпаемую глубину богатства, премудрости и разума Божия (Рим. 11:33). Потому, научное догматическое исследование о догматах веры не может не принимать характера богословского умозрения, которое не состоит в каких-либо произвольных выводах и заключениях и не составляет чего-либо отдельного от самих догматов, но относится к их существу, находит свое основание и подтверждение в источниках богооткровенного учения, в писаниях св. отцов церкви и нераздельно с догматом составляет богооткровенное учение. Потому какая-либо наука отдельная от Догматического Богословия, под именем философской или умозрительной догматики, не в состоянии заменить его, представляя только выводы и заключения, без твердых оснований в самих догматах, не чуждая рационализма. Истины христианского вероучения, или догматы несравнимо лучше, полнее и точнее выражаются в Св. Писании, Св. Предании и в учении Вселенской Церкви, нежели в отвлеченных положениях умозрительной догматики.

б) К выполнению другого требования научной задачи Догматического Богословия, или к уяснению догматов для нашего сознания служит по возможности удовлетворительное выполнение первого требования; но непосредственно для удовлетворения другого требования всегда более или менее признавалось необходимым показывать, что истины богооткровенного учения, или догматы, проясняют и восполняют те познания о Боге, которые приобретаются разумом на основании естественного откровения Божия. Само собой разумеется, что при выполнении этого требования богооткровенные истины отнюдь не могут быть поставляемы в какую-либо зависимость от религиозных учений и воззрений, составляемых разумом, даже лучшего из них, теистического. Это значило бы нарушать и извращать отношение между откровением Божьим сверхъестественным и естественным и вступать на путь рационализма. Встречаясь с этими воззрениями, в особенности наиболее распространенными, Догматическое Богословие не может обойтись без апологетического разбора их, с целю уяснения истинного смысла христианских догматов для нашего сознания. – С тою же целью Догматическое Богословие по требованию своей научной задачи и по примеру вселенских учителей церкви, пользуется теми положительными, достоверными научными познаниями о мире и человеке, которые имеют отношение к догматам христианского вероучения. Наконец, одним из важных средств для уяснения христианских догматов служит указание на присущие человеку религиозные потребности и стремления, которые обнаруживаются и в языческих религиях, но нигде не находят себе удовлетворения, кроме христианской религии.

3) Догматическое Богословие, как наука, имеет свою историю, которая показывает ход ее постепенного развития и свидетельствует, что главное внимание представителей этой науки всегда было обращено на выполнение первого и основного ее требования – дать точное и правильное понятие о догматах веры в их источниках и основаниях. Что касается другого требования, то выполнение его обусловливается состоянием образованности и просвещения в то или другое время, и соответственно ему получает большее или меньшее развитие. – Мы ограничимся указанием общего хода развития Православного Догматического Богословия. Разумея под именем Догматического Богословия систематическое изложение христианских догматов в их связи между собой, по которой они составляют органическое целое, – можно весь период времени, обнимающий первые семь веков, назвать подготовительным. Христианские догматы излагались и раскрывались для наставления христиан в истинах веры, элементарного, или катехизического и научно-богословского, в огласительных поучениях Кирилла Иерусалимского, по плану символа веры, и в огласительном слове Григория Нисского – защищались и излагались против язычников у христианских апологетов, в особенности против еретиков, напр. в сочинении Иринея Лионского против ересей, и преимущественно в период Вселенских соборов. Опыты научного изложения догматов представляют в своих сочинениях Климент Александрийский и Ориген. Этот период отличается глубокими исследованиями о главнейших догматах вероучения в творениях великих отцов и учителей церкви: Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова и др., в V веке блаж. Августина; но не в целом составе вероучения.

Собственно история Догматического Богословия начинается с Иоанна Дамаскина († 780). Его сочинение: «Точное изложение православной веры» представляет как бы свод, или сокращенное изложение учения прежних отцов и учителей церкви Вселенской в систематическом научном порядке. После него история нашей науки долго не представляет ничего особенно выдающегося ни в восточной церкви, ни в западной, которая вскоре потом отделилась от союза с Вселенскою церковью. Наступает период схоластики, в который христианские догматы, содержимые римскою церковью, раскрывались и доказывались применительно к требованиям философии Аристотеля, в особенности ее диалектики. Наибольшим уважением пользовался Фома Аквинат (ХIII в.), которого summa totius theologiae и в настоящее время имеет авторитет в римской церкви. Упоминаем о состоянии в ней богословской науки, потому что оно имело влияние на начало и развитие Догматического Богословия в русской церкви. Начало научно-богословского образования в русской церкви относится к XVII веку, к тому периоду в истории Догматики на западе, когда эта наука стала более и более освобождаться от господства средневековой схоластики в произведениях римско-католических и протестантских богословов. Влияние их на развитие Догматического Богословия в нашей церкви ограничивалось только подражанием тем научным способам исследования и формам изложения, которые были выработаны на Западе. Что же касается самих догматов православного вероучения, то задача науки по отношению к ним оставалась неизменною, равно как и сами догматы, излагаемые в тогдашних системах православного Догматического Богословия на латинском языке. Стоит заметить, что одновременно с началом научно-богословского образования в нашем отечестве, именно в Киевской Академии, появилось «Православное Исповедание» Киевского митрополита Петра Могилы, основателя Киевской Академии, как символическая книга, одобренная вселенскими патриархами. Из этого периода в особенности известны по своим системам Догматического Богословия бывшие профессорами богословия в Киевской Академии Феофан Прокопович, архиепископ Новгородский (преподававший богословие 1711–1716), епископ Ириней Фальковский (1795–1804) и в Московской Академии епископ коломенский Феофилакт Горский (1769–1774).

Задача последующего развит науки Догматического Богословия состояла в том, чтобы вполне освободиться от влияния схоластики и удовлетворять научным требованиям своего времени. Первый опыт такого изложения на русском языке принадлежит Московскому митрополиту Платону. Движение в этом направлении, еще ранее подготовлявшееся в отдельных трактатах на славянском и русском языках в прошлом столетии, в настоящем разрабатывалось в преподавании Догматического Богословия в высших учебных заведениях, в статьях духовных журналов, выражалось в печатных руководствах, каковы руководства к Догматическому Богословию профессора богословия Московского Университета – Петра Терновского (1838) и архиепископа Казанского Антония (1848) и закончилось изданием обширного Догматического Богословия Митрополита Макария (1849–1853). Стремление к наиболее полному удовлетворению научных требований задачи Догматического Богословия также издавна сознавалось, как показывает Догматическое Богословие архиепископа Черниговского Филарета (1864) и статьи духовных журналов последних десятилетий, и находит свое удовлетворительное выражение в опыте Православного Догматического Богословия епископа Сильвестра (1884), ректора Киевской Академии.

4) Догматическое Богословие, как наука о догматах христианского вероучения, имеет своей задачей представить их в связи между собою, как одно стройное, органическое целое или в систематическом изложении. Эта задача – прежде всего – должна быть выражена в плане науки. Христианские догматы содержат в себе учение о Боге, как главном предмете вероучения, и об отношении Его к миру, а в особенности к человеку. Бог открывает свои отношения к началу их бытия, как Творец их, к их жизни, как Промыслитель. Но отношения Бога к жизни человека и мира составляют сущность религии, как союза Его с человеком и открывались соответственно религиозному состоянию человека; Бог открывает свои отношения к жизни человека, как Искупитель его и Освятитель. Наконец, Бог имеет открыть свои отношения к человеку в будущем, как Совершитель Своих судеб о человеке и миpе, или как Исполнитель Своих вечных определений о них. Отсюда план Догматического Богословия может быть представлен в следующих отделах:

1) Учение о Боге Самом в Себе, Едином по Существу и Троичном в Лицах.

2) Учение о Боге, как Творце мира и человека.

3) Учение об отношении Бога к жизни мира и человека вообще, или учение о Боге, как Промыслителе.

4) Учение о Боге, как Искупителе человека.

а) Учение о грехопадении человека и его последствиях.

б) О вечном предопределении Божием к искуплению человека.

в) О Лице Искупителя.

г) О деле искупления.

5) Учение о Боге, как Освятителе человека, или о Богодарованных средствах к усвоению человеком Искупителя.

а) О благодати Божией.

б) О Церкви.

в) О таинствах.

6) Учение о Боге, как Совершителе Своих судеб о человеке и мире, или Выполнителе Своих вечных определений о них.


Источник: Основное богословие, или Христианская апологетика [Текст] : Православное догматическое богословие: Лекции [для ун-та] / В.И. Добротворский. – Репринт. воспроизв. изд. 1895 и 1896 гг. – СПб. : О-во памяти игумении Таисии, 2005. – 112 с.

Комментарии для сайта Cackle