Пост – это возвращение к самому себе

беседа про­то­и­е­рея Алек­сандра Сте­па­нова
о хри­сти­ан­ском смысле поста

Пост – доста­точно широко обсуж­да­е­мая тема. Многие даже о Пра­во­сла­вии мыслят прежде всего как о системе правил, одно из кото­рых – пост. Во всяком случае, нередко на вопрос «как Вы себя опре­де­ля­ете, как отно­си­тесь к Церкви», часто можно слы­шать ответ «соблю­даю или не соблю­даю посты»: «в Бога верю, но постов не соблю­даю». По ста­ти­стике боль­шин­ство рос­сий­ских граж­дан – пра­во­слав­ные. Порядка 60% насе­ле­ния кре­щено в пра­во­слав­ной вере. Однако не стоит стро­ить иллю­зий о том, что у нас пра­во­слав­ная страна. Думаю, не больше 2–3% нашего насе­ле­ния могут более или менее внятно ска­зать и о пра­во­слав­ном посте, и о многих других вопро­сах хри­сти­ан­ства.

Многие счи­тают пост суще­ствен­ной частью хри­сти­ан­ской жизни. Отча­сти это верно, а отча­сти – не совсем. В рамках сего­дняш­ней встречи мы поста­ра­емся найти пра­виль­ное поло­же­ние поста в системе хри­сти­ан­ской жизни.

В народ­ной среде бытуют суж­де­ния о посте как огра­ни­че­нии себя по боль­шей части в еде. Сего­дня, когда здо­ро­вье ста­но­вится одним из фети­шей совре­мен­ной жизни, его многие ста­ра­ются укреп­лять, не остав­ляя без вни­ма­ния любые спо­собы, в част­но­сти и пост. Поэтому неко­то­рые люди счи­тают его уста­нов­ле­нием, освя­щен­ным вре­ме­нем и веками, а потому опре­де­ленно полез­ной для здо­ро­вья про­це­ду­рой.

Другие смот­рят на пост как на уста­нов­ле­ние, суще­ственно огра­ни­чи­ва­ю­щее нашу сво­боду, и потому не пони­мают, зачем сво­бод­ному чело­веку нужно его испол­нять. Они мыслят при­мерно так: «Сего­дня я хочу есть это и ем это, а завтра – захочу съесть другое и буду есть другое. Воз­можно, мой орга­низм тре­бует и при­ни­мает опре­де­лен­ный вид пищи, а посты пред­пи­сы­вают эту пищу исклю­чать». Одним словом, эти люди вос­при­ни­мают пост как несо­вре­мен­ное и неак­ту­аль­ное цер­ков­ное уста­нов­ле­ние, кото­рое с прак­ти­че­ской точки зрения ничем помочь не может. Оба эти взгляда бази­ру­ются на пони­ма­нии поста как сред­ства, укреп­ля­ю­щего или раз­ру­ша­ю­щего здо­ро­вье.

Что такое пост? Это огра­ни­че­ние, прежде всего в пита­нии. Хотя пост под­ра­зу­ме­вает и целый ряд других огра­ни­че­ний. Посты при­сут­ствуют в разных рели­гиях. И в разных рели­гиях они могут иметь раз­лич­ного рода огра­ни­че­ния, и даже в пита­нии могут исклю­чать разные наборы про­дук­тов.

В чем смысл такого огра­ни­че­ния? В арха­ич­ном созна­нии пост – это форма жертвы. Когда чело­век чув­ство­вал, что что-то в его отно­ше­ниях с высшим нача­лом не в порядке, он при­но­сил жертву. Она была рас­про­стра­нена и в язы­че­ских, и в моно­те­и­сти­че­ских рели­гиях. Жертва – при­не­се­ние чего-то цен­ного для нас – боже­ству, чтобы иску­пить свои грехи и вос­ста­но­вить отно­ше­ния. В этом смысле пост – нечто подоб­ное, но в этом случае мы не отдаем ничего мате­ри­аль­ного или веще­ствен­ного: ни живот­ных, ни плодов наших трудов. Мы утес­няем себя в своих жела­ниях и не упо­треб­ляем в пищу того, что нам хочется упо­треб­лять. Это само­огра­ни­че­ние, причем не вынуж­ден­ное. Мы не едим не потому, что у нас нечего есть. У нас есть, что есть, но мы созна­тельно этого не едим, потому что огра­ни­чи­ваем себя для каких-то духов­ных целей.

В Ветхом Завете мы можем видеть обеты назо­рей­ства. Неко­то­рые иудеи объ­яв­ляли себя назо­ре­ями и брали на себя обеты. Напри­мер, муж и жена, у кото­рых не было детей, могли взять обет не жить брач­ной жизнью на про­тя­же­нии года-двух. Кто-то из назо­реев мог взять обет не пить вина или не стричь волосы. Поэтому нередко назо­реи ходили с длин­ными воло­сами. То есть назо­реи брали обеты на какое-то время. Это тоже свое­об­раз­ный пост.

Чело­век брал на себя обеты, когда под­го­тав­ли­вал себя к какому-то важ­ному делу. И даже язы­че­ские цари, прежде чем дви­нуться в воен­ный поход, доста­точно долго пости­лись. Это тоже была форма под­го­товки. В Еван­ге­лии же мы видим, что Хри­стос, перед тем как выйти на обще­ствен­ное слу­же­ние, явить себя миру и при­нять кре­ще­ние в Иор­дане, сорок дней постится, гото­вит себя.

Каким обра­зом посты уста­нав­ли­ва­ются в Церкви? Если мы посмот­рим на исто­рию Церкви, то увидим, что первые хри­сти­ане не имели ника­кой системы постов. Посты были очень корот­кими и были свя­заны либо с под­го­тов­кой к чему-то, либо с жерт­вой за что-то, либо с общи­ной. То есть когда кто-то в общине терпел нужду, община могла нести сов­мест­ный пост за своего члена.

Ранняя Цер­ковь очень ответ­ственно и серьезно под­хо­дила к Таин­ству Кре­ще­ния. Ни один взрос­лый чело­век не мог при­нять Кре­ще­ния, покуда не прошел доста­точно дли­тель­ного науче­ния. Это науче­ние заклю­ча­лось не только в усво­е­нии знаний о жизни Церкви, это было еще и посте­пен­ное вхож­де­ние в опыт жизни хри­сти­ан­ской общины. Так, еще не будучи хри­сти­а­ни­ном, чело­век доста­точно долго жил как хри­сти­а­нин. Это был период испы­та­ния чело­века, кото­рый длился от года до трех лет и закан­чи­вался Кре­ще­нием, кото­рое в первые века хри­сти­ан­ства про­ис­хо­дило в самый вели­кий хри­сти­ан­ский празд­ник – а в первое время он был един­ствен­ным празд­ни­ком, – празд­ник Пасхи.

Послед­ние сорок дней перед Кре­ще­нием про­ис­хо­дило интен­сив­ное науче­ние огла­шен­ных (так назы­вали людей, гото­вя­щихся при­нять Кре­ще­ние), или по-гре­че­ски катеху­ме­нов. В этот период про­ис­хо­дило и неко­то­рое огра­ни­че­ние их жизни, к Таин­ству Кре­ще­ния они гото­ви­лись в част­но­сти и постом, воз­дер­жи­ва­лись от супру­же­ской жизни и обиль­ного пита­ния. Мы не знаем точно, какие именно про­дукты исклю­ча­лись, но совер­шенно точно пища на их столе в тот момент была проста и нека­ло­рийна.

Но при­ня­тие в общину новых членов не было делом только их самих и рас­смат­ри­ва­лось как дело жизни всей хри­сти­ан­ской общины, чего сейчас, к сожа­ле­нию, мы не наблю­даем. Сего­дня Кре­ще­ние стало обря­дом, кото­рый имеет зна­че­ние только для кре­ща­е­мого, и ему даже жела­тельно, чтобы Таин­ство было совер­шено не в толпе, а инди­ви­ду­ально.

В раннем же хри­сти­ан­стве чело­век всту­пал не просто в какую-то абстракт­ную Цер­ковь, не просто в личные отно­ше­ния с Богом, но и в новый для себя народ. Хри­сти­ане рас­смат­ри­вали себя как новый народ – новый Изра­иль, нахо­дя­щийся в опре­де­лен­ных отно­ше­ниях с Богом. Когда община раз в год на Пасху пере­жи­вала Таин­ство Кре­ще­ния и при­ня­тия новых членов, это было види­мым знаком, что Цер­ковь – живой орга­низм, кото­рый при­рас­тает новыми чле­нами. Сами хри­сти­ане, верные (в отли­чие от огла­шен­ных), пере­жи­вали этот период как вос­по­ми­на­ние соб­ствен­ного Кре­ще­ния. Как медо­вый месяц, когда жених и неве­ста гото­вятся к совер­ше­нию брака. Когда чело­век идет к этому моменту не один день, а год, два, три, этот момент ста­но­вится для него чрез­вы­чайно ожи­да­е­мым, чаемым, куль­ми­на­цией. Еже­год­ное вос­по­ми­на­ние вер­ными пути, кото­рый они когда-то прошли как нынеш­ние огла­шен­ные, застав­ляло их копи­ро­вать формы жизни людей, гото­вив­шихся к Кре­ще­нию. Так посте­пенно соро­ка­днев­ный пост перед при­ня­тием Таин­ства Кре­ще­ния огла­шен­ными стал рас­про­стра­няться и на верных как очень важный момент духов­ного обнов­ле­ния жизни. Сего­дня свет­лый празд­ник Пасхи, самый зна­чи­мый для каж­дого хри­сти­а­нина, уже не связан с при­ня­тием новых членов Церкви. В скором вре­мени жела­ю­щих при­ни­мать Кре­ще­ние стало столь много, что Кре­ще­ние стали про­во­дить не только в Пасху, но и на празд­ник Бого­яв­ле­ния – второй по вре­мени воз­ник­но­ве­ния празд­ник хри­сти­ан­ства. Его стали празд­но­вать во втором веке. В этот празд­ник тоже стали кре­стить. По этим же при­чи­нам перед новым празд­ни­ком возник пост – катеху­мены гото­ви­лись при­нять Кре­ще­ние.

Вели­кий пост, первый по вре­мени воз­ник­но­ве­ния, – наи­бо­лее длин­ный из всех четы­рех постов. По устрой­ству бого­слу­же­ния в этот период хорошо видно, что он связан не только с мате­ри­аль­ными и физи­че­скими огра­ни­че­ни­ями чело­века, но и с изме­не­нием бого­слу­жеб­ного строя и молит­вен­ной жизни в этот период. Именно во время Вели­кого поста мы видим доста­точно ради­каль­ные изме­не­ния молит­вен­ного строя. Другие посты не имеют столь ярких изме­не­ний в строе бого­слу­же­ния, что гово­рит о более позд­нем вре­мени их воз­ник­но­ве­ния. Вели­кий пост под­го­тав­ли­ва­ется несколь­кими неде­лями, когда Цер­ковь пред­ла­гает людям войти в несколько иную жизнь.

Первая под­го­то­ви­тель­ная к Вели­кому посту неделя посвя­щена вос­по­ми­на­нию еван­гель­ского сюжета о Закхее. Он был мыта­рем, – говоря сего­дняш­ним языком, нало­го­вым инспек­то­ром того вре­мени, – и весьма нече­сти­вым чело­ве­ком. Тогда подати соби­рали не в пользу госу­дар­ства, а в пользу окку­пан­тов и отно­ше­ние к мыта­рям было соот­вет­ству­ю­щим. Эти люди вызы­вали пре­зре­ние и нена­висть у иудеев. Ста­но­вится ясно, что чело­век должен был пере­сту­пить опре­де­лен­ные внут­рен­ние гра­ницы, чтобы зачис­лить себя в разряд париев народа, но зато полу­чить воз­мож­ность обо­га­ще­ния. Когда Хри­стос пришел в Иери­хон, где жил Закхей, этот чело­век, будучи неболь­шого роста, влез на смо­ков­ницу, чтобы уви­деть Христа. Это явно выгля­дело нелепо в глазах окру­жав­ших Христа людей. Но видимо, в душе Закхея, несмотря на его нрав­ствен­ное паде­ние, оста­лась какая-то зацепка, кото­рая подвигла его на столь стран­ный для немо­ло­дого чело­века шаг. Хри­стос заме­тил это, подо­звал Закхея и сказал: «Ныне я буду ужи­нать у тебя». Потря­сен­ный Закхей при­ни­мает Его в своем доме и гово­рит, что воз­даст вчет­веро всем, у кого он непра­во­мерно изъял налоги. По иудей­скому закону в таком случае пола­га­лось отдать втрое, но он отдал больше. С этого момента Закхей пере­рож­да­ется и меняет свою жизнь.

Сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье посвя­щено эпи­зоду, кото­рый про­ис­хо­дит в храме, где стоят и молятся мытарь и фари­сей. Фари­сей молится воз­вы­шен­ной молит­вой, но испы­ты­вает состо­я­ние глу­бо­кого удо­вле­тво­ре­ния оттого, насколько он пра­вильно живет, испол­няет закон, отдает деся­тину на храм, и вообще делает много хоро­шего и пра­виль­ного, как пред­пи­сано цер­ков­ными уста­нов­ле­ни­ями. Мытарь же (а в Свя­щен­ном Писа­нии это нари­ца­тель­ное лицо, чело­век нече­сти­вый, жадный, пре­да­тель, вор) молится только про­стыми сло­вами: «Гос­поди, мило­стив буди мне греш­ному». Молится и даже глаз не может под­нять к небу, потому что чув­ствует рас­ка­я­ние и пре­ис­пол­нен глу­бо­кого чув­ства соб­ствен­ного недо­сто­ин­ства. Хри­стос рито­ри­че­ски спра­ши­вает своих уче­ни­ков, как они думают, кто из этих людей будет оправ­дан Богом, тот, кто молится с пре­воз­но­ше­нием над дру­гими людьми, или тот, кто молится со сми­ре­нием. Бог, конечно, отдает пред­по­чте­ние вто­рому, потому что он сми­ре­нен серд­цем, хотя он более греш­ный чело­век.

Третий эпизод воз­вра­щает нас к сюжету путе­ше­ствия и стран­ство­ва­ния. Это извест­ная многим притча о блуд­ном сыне. Сын уходит из род­ного дома, поки­дая своего отца. Но не просто поки­дает, а как бы заживо хоро­нит, требуя отдать ему часть состо­я­ния, при­чи­та­ю­щу­юся ему после смерти отца. Отец без­ро­потно отдает ему эту часть. Сын уходит, про­ма­ты­вает полу­чен­ные сред­ства, попа­дает в страш­ные жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства и думает, а не вер­нуться ли обратно к отцу. Но вер­нуться как сын он не может, боясь, что отец не примет его как отец, и решает прийти наем­ни­ком в его дом, потому что даже в наем­ни­ках ему будет житься лучше, чем сейчас. Он воз­вра­ща­ется и встре­чает рас­тро­ган­ного отца, кото­рый бро­са­ется к нему на шею со сле­зами и со сло­вами «мой сын был мертв и ожил!» Отец раду­ется, при­ни­мает его и зака­ты­вает пир, где празд­нует второе рож­де­ние своего сына. Эта притча натал­ки­вает на мысль, что часто и мы, полу­чив от Бога таланты, жиз­нен­ные воз­мож­но­сти, уходим в жизни очень далеко, забы­вая, что все, что у нас есть, появи­лось не само собой. Мы забы­ваем и близ­ких людей, и роди­те­лей, кото­рым обя­заны многим в этой жизни. Но потом с чело­ве­ком про­ис­хо­дит пере­во­рот, как с Зак­хеем, и при­хо­дит время вер­нуть с бла­го­дар­но­стью все, что взял, и вер­нуться с бла­го­дар­но­стью к тому, кто что-то нам дал и по отно­ше­нию к кому мы посту­паем неспра­вед­ливо.

Сле­ду­ю­щая под­го­то­ви­тель­ная неделя свя­зана с Еван­ге­лием о Страш­ном суде, где гово­рится, что в конце исто­рии этого мира Бог будет судить нас по тому, насколько мы были мило­сердны к людям, кото­рые были рядом с нами.

Послед­няя пред­пост­ная неделя напо­ми­нает нам об ада­мо­вом изгна­нии. Мы должны вспом­нить, что когда-то чело­век жил совер­шенно иначе, в особом состо­я­нии соеди­не­ния со своим Твор­цом, как живут дети с роди­те­лями, когда все между ними хорошо, есть глу­бо­чай­шее дове­рие, пол­ней­шая откры­тость и искрен­няя любовь. Потом это состо­я­ние было пре­рвано чело­ве­ком, поже­лав­шим стать само­сто­я­тель­ным. Такой сюжет все мы без исклю­че­ния про­жи­ваем в своей земной жизни, когда хотим утвер­дить себя как абсо­лютно неза­ви­ся­щих от своих роди­те­лей. С момента изгна­ния из рая нача­лась исто­рия чело­ве­че­ства, полная радо­стей, дра­ма­тизма, твор­че­ства… В этот день мы вспо­ми­наем уход чело­века от Бога, когда вся даль­ней­шая исто­рия чело­ве­че­ства стала труд­ным и тер­ни­стым путем воз­вра­ще­ния к Тому, Кого мы сами поки­нули.

Во все пред­пост­ные недели на бого­слу­же­ниях поется 135 Псалом, кото­рый назы­ва­ется «На реках вави­лон­ских». Его сло­жили евреи, нахо­дясь в вави­лон­ском плену. В 586 году до нашей эры Вави­лон­ская импе­рия заво­е­вала Пале­стину и Изра­иль. Евреи жили вос­по­ми­на­ни­ями о своей про­шлой жизни, когда они не были плен­ни­ками и изгнан­ни­ками. Это их плач вос­по­ми­на­ний о земле, на кото­рой они были счаст­ливы и имели свой храм, свой уклад жизни и не были плен­ни­ками в чужой сто­роне.

Из самого строя бого­слу­жеб­ной жизни выри­со­вы­ва­ется смысл того, что мы пони­маем под постом. Эта жизнь – жизнь на земле чужой, из кото­рой мы должны воз­вра­титься. И Пасха будет тем момен­том, куль­ми­на­цией, когда мы воз­вра­тимся и соеди­нимся с Богом. В этом смысле пост – весна души чело­ве­че­ской. И Хри­стос не слу­чайно гово­рит своим уче­ни­кам, что если хотите поститься, не делайте печаль­ное лицо и не посы­пайте голову пеплом, напро­тив, помажьте голову свою елеем, оде­вай­тесь в брач­ную одежду и так про­во­дите пост. Чело­век в посту – это не чело­век в образе пра­вед­ника, опе­ча­лен­ного своими гре­хами. Пост не должен про­яв­ляться внешне. Но внут­ренне он – путь воз­врата к Христу, к Богу, путь пока­я­ния.

Глав­ный смысл поста – дать чело­веку немного духов­ной сво­боды. Мы каждый день погру­жены в суету мира сего: забо­тимся о бла­го­со­сто­я­нии, семьях, детях, работе и так далее. Вся эта мно­го­за­бот­ли­вость оправ­дана – мы не бес­плот­ные духи. Однако за этой кру­го­вер­тью жизни мы забы­ваем, зачем мы живем. В юности мы часто задаем себе этот вопрос, а потом пере­стаем. Но не потому, что нахо­дим серьез­ный и удо­вле­тво­ри­тель­ный ответ, а потому что нам неко­гда его искать. Не находя этого ответа, мы пыта­емся вытес­нить этот вопрос из своего созна­ния как несу­ще­ствен­ный для жизни. И так будет до тех пор, пока чело­века не свяжет серьез­ная болезнь, кото­рая оста­но­вит этот бег. Тогда вновь вста­нет этот вопрос: зачем было столько трудов, суеты, том­ле­ния духа? Чего ради я доби­вался всего, что у меня есть, если мне скоро нужно будет уми­рать? Вели­кий пост – время, когда мы можем немного выныр­нуть из житей­ской суеты и пре­дать свою душу неко­то­рому бого­мыс­лию: мыслям не о сует­ном и про­хо­дя­щем, а о вечном и посто­ян­ном. Вообще, пост – это воз­вра­ще­ние к самому себе, прежде всего, к своим внут­рен­ним глу­бо­ким духов­ным вопро­сам. Все осталь­ное, что есть в посту, – лишь сред­ства, кото­рые помо­гают эту задачу осу­ще­ствить. В част­но­сти, и неко­то­рые огра­ни­че­ния в пита­нии.

Пост – это свое­об­раз­ный духов­ный путь и духов­ное путе­ше­ствие. Не слу­чайно его срав­ни­вают с соро­ка­лет­ним ски­та­нием еврей­ского народа по пустыне. Чис­ло­вое сов­па­де­ние – сорок дней поста и сорок лет ски­та­ний – не слу­чайно. Это было время, когда еврей­ский народ пере­хо­дил из одного каче­ства в другое: из народа рабов ста­но­вился наро­дом сво­бод­ных людей. Не слу­чайно Моисей так долго водил свой народ по без­вод­ной пустыне, под­вер­гая его вся­че­ским тяго­там, лише­ниям и скор­бям жизни – должно было пол­но­стью сме­ниться поко­ле­ние. Но чтобы вер­нуться к исто­кам, как тот блуд­ный сын, нужно пока­яться.

Изна­чально гре­че­ское слово мета­нойя, кото­рое мы сего­дня пони­маем как пока­я­ние, озна­чает не при­зна­ние ошибок, а пере­мену созна­ния. Пока­я­ние – акт, кото­рый чело­век совер­шает еди­но­жды в жизни – перед при­ня­тием Кре­ще­ния. Он меняет свой ум и цен­ност­ные ори­ен­тиры. В этом смысле Вели­кий пост – путь пока­я­ния, поэтому начи­на­ется он с Вели­кого пока­ян­ного канона Андрея Крит­ского, кото­рый чита­ется во всех храмах в первые четыре дня поста. Это уни­каль­ная служба, кото­рая слу­жится только в эти дни. В этом каноне при­во­дится мно­же­ство биб­лей­ских обра­зов, свя­зан­ных с пока­я­нием и пере­ме­ной жизни чело­века, ана­ло­гич­ные тем, о кото­рых упо­ми­на­ется во время под­го­то­ви­тель­ных недель к посту.

Дей­стви­тельно, Цер­ковь пред­пи­сы­вает опре­де­лен­ные огра­ни­че­ния в пище и брач­ной жизни. Эти огра­ни­че­ния про­пи­саны в един­ствен­ном пись­мен­ном источ­нике – Типи­коне, где точно гово­рится о том, что можно, и что нельзя. Типи­кон – это устав, сло­жен­ный в XVI веке для жизни мона­сты­рей. Дру­гого устава в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви не сло­жи­лось. Для мирян нет пись­мен­ных правил поста, как, напри­мер, у греков, кото­рые в XIX-XX веке напи­сали устав для мирян. Типи­кон пред­пи­сы­вает довольно стро­гие пра­вила поста: по средам и пят­ни­цам запре­щено упо­треб­ле­ние варе­ного – только сыро­еде­ние, во все дни, кроме празд­нич­ных, нельзя исполь­зо­вать даже под­сол­неч­ное масло. Но так как устав напи­сан для мона­сты­рей, то преду­смат­ри­ва­лись послаб­ле­ния – раз­ре­ша­лось есть рыбу, исклю­ча­лись мясо и молоч­ные про­дукты. Монахи же исклю­чают и рыбу. Вообще, в Вели­кий пост и многие миряне исклю­чают рыбу, но всякие тон­ко­сти – сырое и варе­ное, с маслом и без масла – нико­гда тра­ди­ци­онно не имели отно­ше­ния к миря­нам.

Если вер­нуться к доре­во­лю­ци­он­ной России, то мы увидим, что люди серьезно отно­си­лись к цер­ков­ной жизни, но и они делали отступ­ле­ния от типи­кона, пони­мая, что в мир­ской жизни не все можно соблю­сти.

Однако, огра­ни­че­ние пита­ния – лишь вспо­мо­га­тель­ное сред­ство. Усми­ряя свои жела­ния, мы несколько осво­бож­даем про­стран­ство для работы души. Кало­рий­ное пита­ние либо воз­буж­дает в нас неко­то­рые стра­сти, пока молоды, либо, с воз­рас­том, клонит нас в сон. И то и другое мало сов­ме­стимо со взле­том души. Но это лишь некое посо­бие, кото­рое нам дает Цер­ковь, чтобы испол­нить глав­ное пред­на­зна­че­ние Вели­кого поста – при­бли­зиться к Богу и воз­вы­сить свою душу над тем уров­нем обы­ден­но­сти, кото­рым, к сожа­ле­нию, мы живем.

Вопрос: Отец Алек­сандр, можно ли чело­веку, кото­рый морально принял веру, но еще не кре­стился, начи­нать поститься?

Прот. А.Степанов: Пост и родился как способ под­го­товки ко Кре­ще­нию. И прежде всего был адре­со­ван людям, кото­рые еще не были кре­щены. Это некое вхож­де­ние в жизнь Церкви, вжи­ва­ние. Чело­век не крещен, не живет цер­ковно, но он уже хочет усво­ить неко­то­рые пра­вила жизни, кото­рые Цер­ковь реко­мен­дует. В этом смысле пост, конечно, можно соблю­дать, но нужно пом­нить, что на нем не нужно оста­нав­ли­ваться, а нужно дви­гаться дальше. Пост – только один из первых шагов.

Вопрос: Отец Алек­сандр, как избе­жать дог­ма­ти­че­ских эле­мен­тов в поня­тии поста? Пост ведь создан людьми. Как, будучи чело­ве­че­ским уста­нов­ле­нием, он может при­бли­жать чело­века к Богу?

Прот. А. Сте­па­нов: В отно­ше­ниях чело­века с Богом осно­вой явля­ется сво­бода и сво­бод­ный выбор чело­века, а в конеч­ном счете – любовь чело­века к Богу. Она – высшее про­яв­ле­ние сво­боды. Пост не отно­сится к дог­ма­там Церкви. Догмат каса­ется наших пред­став­ле­ний о Боге, но это не наши пред­став­ле­ния, а то, что Бог откры­вает нам о Себе.

Почему пост, будучи чело­ве­че­ским уста­нов­ле­нием, может при­во­дить чело­века к Богу? Это опыт. Набор про­дук­тов, огра­ни­че­ний, кото­рый пред­ла­гает Цер­ковь – это некий опыт сто­ле­тий, тыся­че­ле­тий. Люди ста­ра­лись молит­вой, духов­ной жизнью, актами выс­шего порыва души, экзи­стен­ци­аль­ного внут­рен­него акта достичь бого­об­ще­ния, соеди­не­ния с боже­ством. Имея опыт, они гово­рят нам, что если мы этого хотим, то не надо жить блудно, быть при­страст­ным к день­гам, гордым, слиш­ком много есть. Это будет мешать. Отсюда сле­дуют неко­то­рые пра­вила и набор реко­мен­да­ций, выве­ден­ных опыт­ным путем из жизни людей, кото­рые всю свою жизнь посвя­щали только одной цели – дости­же­нию бого­об­ще­ния. Поэтому про­ти­во­ре­чий тут нет.

Вопрос: Отец Алек­сандр, суще­ствуют ли сейчас школы кате­хи­за­ции во время поста? Я слы­шала в про­шлом году, что они орга­ни­зо­вы­ва­лись, в част­но­сти, и при вашем храме. В этом году будет ли что-то орга­ни­зо­вано?

Прот. А. Сте­па­нов: Я гово­рил, что кате­хи­зи­че­ский период нико­гда не огра­ни­чи­вался сорока днями, это был год или три года. В нашем храме это полу­го­до­вой период: с сен­тября до Рож­де­ства, с Кре­ще­нием на Рож­де­ство, или с конца января до Пасхи. Сейчас у нас идет кате­хи­зи­че­ский курс, где мы все вопросы детально и подробно обсуж­даем. В других храмах такие школы тоже есть. Прин­цип этой под­го­товки в том, что чело­век начи­нает ходить не с любого момента, а от начала до конца про­хо­дит весь путь. К сожа­ле­нию, сейчас к нам при­со­еди­ниться нельзя, мы уже начали заня­тия. В сле­ду­ю­щий раз курс можно будет начать в сен­тябре-октябре.

Вопрос: В духов­ной жизни не может быть ком­про­мис­сов. Нужно ли во время Вели­кого поста, в самом начале своей цер­ков­ной жизни, выки­нуть друзей, зна­ко­мых, теле­ви­зор и неве­ро­ят­ные гулянки? Воз­можны ли в пост кон­церты и раз­вле­че­ния?

Прот. А. Сте­па­нов: Пост не под­ра­зу­ме­вает раз­рыва связей с близ­кими и дру­зьями. А вот исклю­чить неко­то­рую раз­вле­ка­тель­ность и рас­се­ян­ность жизни будет испол­не­нием смысла поста. Тот набор, кото­рый пред­ла­гает Цер­ковь как основ­ной, мы не обя­за­тельно должны исклю­чать. Нужно пони­мать, что сего­дня – другое время, другие соблазны и иску­ше­ния. Исклю­чить нужно то, что лично Вас отвле­кает от духов­ной жизни. Что Вы ощу­ща­ете как пустую трату вре­мени. К при­меру, про­си­дели Вы пять часов вече­ром перед теле­ви­зо­ром, абсо­лютно ничем не напи­та­лись и пере­жи­ва­ете только горечь оттого, что убито время вашей жизни. Вашей един­ствен­ной жизни! Такие вещи нужно исклю­чить.

В Рос­сий­ской импе­рии, когда Пра­во­сла­вие было госу­дар­ствен­ной рели­гией, в первую неделю и страст­ную сед­мицу Вели­кого поста закры­ва­лись театры, госу­дар­ствен­ные учре­жде­ния раз­вле­ка­тель­ного харак­тера суще­ственно огра­ни­чи­вали свою дея­тель­ность. Пост – это неко­то­рое утес­не­ние себя. Нужно отсе­кать то, к чему мы при­леп­лены душой, что нас держит и не дает духовно раз­ви­ваться. Взять это и немного отсечь. А для кого и что явля­ется таким меша­ю­щим удо­воль­ствием, каждый должен решить сам.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки