Православно-католические отношения на современном этапе

митр. Ила­рион

Оглав­ле­ние


1 ноября 2010 года пред­се­да­тель Отдела внеш­них цер­ков­ных связей Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион про­чи­тал уча­щимся Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии и семи­на­рии лекцию о вза­и­мо­от­но­ше­ниях между Пра­во­сла­вием и като­ли­че­ством в рамках курса «Внеш­ние цер­ков­ные связи», кото­рый с начала учеб­ного года пре­по­да­ется сотруд­ни­ками ОВЦС.


1. Отно­ше­ния между Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вами во II тыся­че­ле­тии хри­сти­ан­ской эры

На про­тя­же­нии первых десяти веков суще­ство­ва­ния хри­сти­ан­ства Восток и Запад состав­ляли единую Цер­ковь. Един­ство сохра­ня­лось, несмотря на то, что име­лись опре­де­лен­ные раз­ли­чия в бого­сло­вии и в обла­сти литур­ги­че­ской прак­тики. Собы­тия, кото­рые про­изо­шли в сере­дине XI века и при­вели к печаль­ному раз­де­ле­нию между хри­сти­ан­ским Восто­ком и хри­сти­ан­ским Запа­дом, носили по пре­иму­ще­ству цер­ковно-поли­ти­че­ский харак­тер, однако в основе этого раз­де­ле­ния лежал и целый ряд других фак­то­ров, в том числе несо­гла­сие по неко­то­рым пунк­там веро­уче­ния и цер­ков­ной прак­тики. За после­ду­ю­щие почти десять веков раз­дель­ного суще­ство­ва­ния эти рас­хож­де­ния суще­ствен­ным обра­зом уве­ли­чи­лись, и сего­дня они весьма зна­чи­тельны в самых разных обла­стях бого­сло­вия и цер­ков­ной жизни.

В тече­ние вто­рого тыся­че­ле­тия, вплоть до сере­дины XX века, во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между Пра­во­сла­вием и като­ли­че­ством клю­че­вым оста­ва­лось поня­тие «ересь». И пра­во­слав­ные, и като­лики вос­при­ни­мали друг друга как ере­ти­ков. Сле­до­ва­тельно, ника­кого раз­го­вора о диа­логе, о вза­и­мо­дей­ствии, о пра­ви­лах сосу­ще­ство­ва­ния на той или иной тер­ри­то­рии не могло и быть. Там, где ересь, нет бла­го­дати. Там, где ересь, нет Церкви. Сле­до­ва­тельно, там, где цар­ствует ересь, мы должны при­ла­гать усилия для того, чтобы иско­ре­нять ее и про­по­ве­до­вать истин­ную хри­сти­ан­скую веру.

Так отно­си­лись к като­ли­кам пра­во­слав­ные. Точно так же отно­си­лись к пра­во­слав­ным като­лики. Если Пра­во­сла­вие – это ересь, значит, Пра­во­слав­ная Цер­ковь не явля­ется спа­си­тель­ной, значит, ее Таин­ства недей­стви­тельны и, значит, там, где суще­ствует Пра­во­слав­ная Цер­ковь, с точки зрения като­лика – Церкви не было вообще. А сле­до­ва­тельно, в пра­во­слав­ных стра­нах, невзи­рая на при­сут­ствие Пра­во­слав­ной Церкви, с точки зрения като­ли­ков, необ­хо­димо было про­по­ве­до­вать хри­сти­ан­ское учение, вести миссию.

Одним из таких «мис­си­о­нер­ских» про­ек­тов Като­ли­че­ской Церкви было, начи­ная с XIII века, уни­ат­ство. Его суть заклю­ча­лась в том, чтобы поз­во­лить пра­во­слав­ным сохра­нить свои обряды, свою пра­во­слав­ную внеш­ность, свой при­выч­ный строй цер­ков­ной жизни, но при этом заме­нить пра­во­слав­ную иерар­хию като­ли­че­ской, сде­лать так, чтобы вместо пра­во­слав­ных Пат­ри­ар­хов поми­нался Папа Рим­ский.

Таким обра­зом, вся цер­ков­ная поли­тика выстра­и­ва­лась на том, что пра­во­слав­ные и като­лики вза­имно не при­зна­вали друг друга в каче­стве Церкви. Все те стра­да­ния, кото­рые пере­жили пра­во­слав­ные люди на тер­ри­то­риях, где насаж­да­лись като­ли­цизм и уния, были след­ствием такого пони­ма­ния, и если бы оно сохра­ня­лось до сего дня, то, навер­ное, наши вза­и­мо­от­но­ше­ния с като­ли­ками оста­ва­лись бы преж­ними.

2. Вклад II Вати­кан­ского Собора в изме­не­ние отно­ше­ний между Церк­вами. Начало бого­слов­ского диа­лога

Что изме­ни­лось во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между като­ли­че­ством и Пра­во­сла­вием в эпоху II Вати­кан­ского Собора? Почему мы можем гово­рить, что с этого момента отно­ше­ния вышли на иной уро­вень? Ведь те раз­но­гла­сия в бого­слов­ской и эккле­зио­ло­ги­че­ской обла­сти, кото­рые суще­ство­вали раньше, про­дол­жают суще­ство­вать до сих пор. Ведь никто ни от чего не отка­зался: ни като­лики от тех дог­ма­тов, кото­рые мы не при­знаем, ни мы – от при­зна­ния этих дог­ма­тов оши­боч­ными и нару­ша­ю­щими целост­ность цер­ков­ной истины и цер­ков­ного строя.

И все-таки про­изо­шло что-то очень важное, что поз­во­ляет нам сего­дня стро­ить отно­ше­ния на совер­шенно других осно­вах. Прежде всего, в доку­мен­тах II Вати­кан­ского Собора и в при­ня­тых впо­след­ствии офи­ци­аль­ных декла­ра­циях Като­ли­че­ской Церкви пере­смот­рено отно­ше­ние Като­ли­че­ской Церкви к Пра­во­сла­вию. Като­лики при­знали, что в Пра­во­слав­ной Церкви есть апо­столь­ское пре­ем­ство и что в ней совер­ша­ются Таин­ства. Иными сло­вами, если раньше като­лики счи­тали, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь – это вообще не Цер­ковь, а просто сбо­рище ере­ти­ков и схиз­ма­ти­ков, то сего­дня на офи­ци­аль­ном уровне Като­ли­че­ская Цер­ковь при­знает Пра­во­слав­ные Церкви Церк­вами, при­знает спа­си­тель­ность и дей­ствен­ность Таинств, кото­рые в них совер­ша­ются. Это отно­ше­ние поз­во­лило Пра­во­слав­ной Церкви в 1980 году всту­пить в офи­ци­аль­ный диалог с Римско-Като­ли­че­ской Цер­ко­вью.

3. Отно­ше­ние Пра­во­слав­ной Церкви к Като­ли­че­ской и к ее Таин­ствам

Каково было отно­ше­ние Пра­во­слав­ной Церкви к като­ли­кам на момент начала этого диа­лога? Прежде всего, надо отме­тить, что офи­ци­ально Пра­во­слав­ная Цер­ковь не при­зна­вала ника­ким доку­мен­том, декре­том или опре­де­ле­нием дей­ствен­ность и спа­си­тель­ность Таинств Като­ли­че­ской Церкви. Но фак­ти­че­ски на про­тя­же­нии веков в Пра­во­сла­вии прак­ти­ко­вался такой же чин приема като­ли­ков, кото­рый сего­дня упо­треб­ля­ется като­ли­ками в отно­ше­нии пра­во­слав­ных. Это значит, что если мы при­ни­маем в лоно Пра­во­слав­ной Церкви кре­щен­ного в Като­ли­че­ской Церкви миря­нина, мы его не кре­стим заново; если он прошел у като­ли­ков кон­фир­ма­цию, мы его не миро­по­ма­зы­ваем; если он был като­ли­че­ским свя­щен­ни­ком, мы его не руко­по­ла­гаем в свя­щен­ный сан, а при­ни­маем в сущем сане.

Откры­тым оста­ется вопрос о при­зна­нии като­ли­че­ских мона­ше­ских орде­нов – здесь нет единой прак­тики, поскольку в самой Като­ли­че­ской Церкви нет пред­став­ле­ния о мона­ше­стве, кото­рое соот­вет­ство­вало бы нашему пред­став­ле­нию. Но что каса­ется Таинств – в случае пере­хода като­лика в Пра­во­слав­ную Цер­ковь мы не повто­ряем те Таин­ства, кото­рые были совер­шены над ним в Като­ли­че­ской Церкви.

Эту прак­тику можно трак­то­вать по-раз­ному. В соот­вет­ствии с одним тол­ко­ва­нием, в Като­ли­че­ской Церкви суще­ствуют только пустые формы, но при вхож­де­нии чело­века в Пра­во­слав­ную Цер­ковь они как бы задним числом напол­ня­ются бла­го­да­тью Божией. Такое тол­ко­ва­ние рас­про­стра­нено доста­точно широко. Есть и другое тол­ко­ва­ние, в соот­вет­ствии с кото­рым Пра­во­слав­ная Цер­ковь фак­ти­че­ски при­знает Таин­ства като­ли­ков, но при этом между двумя Церк­вами нет обще­ния в Таин­ствах.

Эти две точки зрения сосу­ще­ствуют сего­дня в Пра­во­слав­ной Церкви, но офи­ци­аль­ной нельзя назвать ни ту, ни другую, поскольку обще­при­ня­той обще­пра­во­слав­ной точки зрения на дей­ствен­ность Таинств Като­ли­че­ской Церкви сего­дня нет. Более того, суще­ствует и раз­лич­ная прак­тика. Есть реги­оны, где като­лика-свя­щен­ника не примут в сущем сане. Напри­мер, на Святой Горе Афон: если като­ли­че­ский свя­щен­ник захо­чет перейти в Пра­во­сла­вие и стать афон­ским мона­хом, его заново покре­стят, миро­по­ма­жут, потом руко­по­ло­жат во диа­кона и во свя­щен­ника. Именно таким обра­зом все и про­изо­шло с извест­ным фран­цуз­ским бого­сло­вом архи­манд­ри­том Пла­ки­дой (Дезеем), кото­рый в Като­ли­че­ской Церкви был при­о­ром мона­стыря (то есть, по нашим меркам – архи­манд­ри­том), но, перейдя в Пра­во­сла­вие на Афоне, был заново крещен, миро­по­ма­зан и затем руко­по­ло­жен в диа­кон­ский и свя­щен­ни­че­ский сан.

4. При­чины и цели вступ­ле­ния Пра­во­слав­ной Церкви в диалог с като­ли­ками

Воз­вра­щусь к вопросу о том, на каких осно­ва­ниях и почему Пра­во­слав­ная Цер­ковь всту­пила в диалог с Като­ли­че­ской. Прежде всего, это было сде­лано для того, чтобы найти новые пути сосу­ще­ство­ва­ния и новые методы вза­и­мо­дей­ствия. При этом, всту­пая в диалог, Пра­во­слав­ная Цер­ковь отка­за­лась от упо­треб­ле­ния тер­мина «ересь» в отно­ше­нии като­ли­че­ства. Это вовсе не значит, что с повестки дня снят сам термин «ересь» или сняты те раз­но­гла­сия, кото­рые суще­ствуют между пра­во­слав­ными и като­ли­ками. Это значит, что пра­во­слав­ные нало­жили мора­то­рий на упо­треб­ле­ние дан­ного тер­мина на время работы бого­слов­ской комис­сии по пра­во­славно-като­ли­че­скому диа­логу.

Почему важно было отка­заться, хотя бы на время, от этого тер­мина? Хочу при­ве­сти пример из другой обла­сти. В тот момент, когда Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь всту­пила в диалог с Зару­беж­ной Цер­ко­вью, между нами суще­ство­вала долгая тра­ди­ция вза­им­ных обви­не­ний. Мы назы­вали Зару­беж­ную Цер­ковь «рас­ко­лом», а они, даже на офи­ци­аль­ном уровне, гово­рили о без­бла­го­дат­но­сти Таинств, совер­ша­е­мых в Мос­ков­ском Пат­ри­ар­хате. Усло­вием вступ­ле­ния в диалог был вза­им­ный отказ от этих обви­не­ний и тер­ми­нов – мы как бы нало­жили на них мора­то­рий. С момента начала диа­лога с Зару­беж­ной Цер­ко­вью мы в Мос­ков­ском Пат­ри­ар­хате пере­стали назы­вать ее рас­ко­лом, и сейчас, после того, как раз­де­ле­ние уже пре­одо­лено, мы не гово­рим о Зару­беж­ной Церкви как о рас­коле – даже задним числом. Это было нужно для того, чтобы мы смогли сесть за стол пере­го­во­ров. Если мы гово­рим: «Вы – рас­коль­ники, вы – ере­тики, вы – схиз­ма­тики», а они нам гово­рят: «Нет, это вы – рас­коль­ники, это вы – ере­тики», это очень похоже на ситу­а­цию, кото­рая суще­ство­вала в отно­ше­ниях между пра­во­слав­ными и като­ли­ками на про­тя­же­нии тысячи лет. А к каким послед­ствиям при­вели эти отно­ше­ния на прак­тике, все мы пре­красно знаем.

Так вот, сейчас Пра­во­слав­ная и Като­ли­че­ская Церкви нахо­дятся в состо­я­нии диа­лога, и по этой при­чине мы на офи­ци­аль­ном уровне отка­за­лись от тер­ми­но­ло­гии, кото­рая диа­логу пре­пят­ство­вала. Это не значит, что отдель­ные бого­словы в своих книгах или ста­тьях не могут про­дол­жать упо­треб­лять те тер­мины – в том числе уни­чи­жи­тель­ные и оскор­би­тель­ные, – кото­рые упо­треб­ля­лись в преж­нюю эпоху, но люди, участ­ву­ю­щие в офи­ци­аль­ном диа­логе, такой тер­ми­но­ло­гией поль­зо­ваться не могут и не должны.

Отказ от враж­деб­ной тер­ми­но­ло­гии, стрем­ле­ние к диа­логу, готов­ность рас­смат­ри­вать те раз­ли­чия, кото­рые между нами суще­ствуют, – все это при­вело к тому, что отно­ше­ния между пра­во­слав­ными и като­ли­ками вышли на новый уро­вень. Конечно, многие про­блемы не сняты и время от вре­мени в тех или иных реги­о­нах они обост­ря­ются. Мы помним, как в конце вось­ми­де­ся­тых годов ХХ века, когда нача­лось воз­рож­де­ние струк­тур Греко-Като­ли­че­ской Церкви на Запад­ной Укра­ине, несколько сотен пра­во­слав­ных храмов было захва­чено греко-като­ли­ками, пра­во­слав­ные были из них изгнаны, были раз­гром­лены три епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Конечно, все это было след­ствием сло­жив­шихся к тому вре­мени поли­ти­че­ских обсто­я­тельств; свою роль сыг­рало и то, как совет­ская власть посту­пила с греко-като­ли­ками в 1946 году, по сути, выну­див их уйти в под­по­лье. В целом можно ска­зать, что реци­див уни­ат­ства на Запад­ной Укра­ине был вызван поли­ти­че­скими обсто­я­тель­ствами и поли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­рой, точно так же, как поли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­рой был вызван рост рас­кола на Укра­ине – рас­кола уже внутри Пра­во­слав­ной Церкви.

5. Изме­не­ния в оценке унии со сто­роны Като­ли­че­ской Церкви. Бала­манд­ский доку­мент 1993 года

Если гово­рить о том, как пра­во­слав­ные и като­лики пони­мают унию сего­дня, то можно отме­тить ряд кар­ди­наль­ных сдви­гов, кото­рые про­изо­шли в ходе бого­слов­ского диа­лога. Диалог этот начался в 1980 году с вполне тра­ди­ци­он­ных бого­слов­ских тем – в том числе эккле­зио­ло­ги­че­ского харак­тера. Но с девя­но­стых годов, по насто­я­нию пра­во­слав­ных, в повестку дня была вклю­чена тема унии и в 1990 году во Фрай­зинге (Гер­ма­ния), а затем в 1993 году в Бала­манде (Ливан) между пра­во­слав­ными и като­ли­ками на офи­ци­аль­ном уровне было достиг­нуто согла­сие по вопросу о том, что уния не явля­ется мето­дом дости­же­ния един­ства. «Мы отри­цаем этот метод поиска един­ства, потому что он про­ти­во­ре­чит общему пре­да­нию наших Церк­вей», – об этом сов­местно заявили пра­во­слав­ные и като­лики.

Это заяв­ле­ние можно счи­тать ради­каль­ным изме­не­нием пози­ции Като­ли­че­ской Церкви в отно­ше­нии унии. Без­условно, Греко-Като­ли­че­ская Цер­ковь про­дол­жает суще­ство­вать, у нее есть свои веру­ю­щие, у нее есть свои храмы, есть своя иерар­хия и свои свя­щен­ники, и она про­дол­жает оста­ваться частью Като­ли­че­ской Церкви, хотя и весьма авто­ном­ной. Однако на офи­ци­аль­ном уровне бого­сло­вами обеих Церк­вей, Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской, было заяв­лено, что уния больше не может рас­смат­ри­ваться как леги­тим­ный метод дости­же­ния един­ства. Иначе говоря, като­лики при­знали, что уния – поли­тика насиль­ствен­ного насаж­де­ния като­ли­че­ства в пра­во­слав­ных стра­нах с исполь­зо­ва­нием пра­во­слав­ного восточ­ного обряда – была ошиб­кой про­шлого. Такое при­зна­ние было необ­хо­димо для пра­во­слав­ных и мы его доби­лись от като­ли­ков. Конечно, сде­лать это было непро­сто.

В Като­ли­че­ской Церкви бала­манд­ский доку­мент вызвал неод­но­знач­ную реак­цию, точно так же, как он вызвал неод­но­знач­ную реак­цию и в Пра­во­слав­ной Церкви. Одной из причин такой реак­ции стало упо­треб­ле­ние в этом доку­менте тер­мина «Церкви-сестры» в отно­ше­нии Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вей. Уже в начале XXI века нынеш­ний Папа Бене­дикт XVI, тогда – пре­фект кон­гре­га­ции веро­уче­ния кар­ди­нал Йозеф Рат­цин­гер – издал доку­мент, в кото­ром гово­ри­лось, что термин «Церкви-сестры» не должен при­ме­няться в отно­ше­нии Церк­вей, не нахо­дя­щихся в обще­нии с Като­ли­че­ской Цер­ко­вью. В свою оче­редь и в Пра­во­слав­ной Церкви доста­точно широко обсуж­дался вопрос о том, сле­дует ли и воз­можно ли при­ме­нять термин «Церкви-сестры» к тем Церк­вам, кото­рые не нахо­дятся в обще­нии с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Конечно, мы прежде всего упо­треб­ляем термин «Церкви-сестры» в отно­ше­нии других Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей. Соб­ственно, Помест­ные Пра­во­слав­ные Церкви и состав­ляют то «сест­ри­че­ство», кото­рое в своей пол­ноте явля­ется Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью.

6. Роль рим­ского епи­скопа в I тыся­че­ле­тии – глав­ная тема пра­во­славно-като­ли­че­ского диа­лога на совре­мен­ном этапе

В насто­я­щее время на повестке дня пра­во­славно-като­ли­че­ского диа­лога стоит тема роли рим­ского епи­скопа. Именно эта тема в свое время раз­де­лила пра­во­слав­ных и като­ли­ков. Рас­ши­ре­ние пап­ского при­мата, вве­де­ние учения о все­лен­ской юрис­дик­ции Папы, а затем и дог­мата о пап­ской непо­гре­ши­мо­сти, или без­оши­боч­но­сти – он был введен I Вати­кан­ским собо­ром – стало камнем пре­ткно­ве­ния в пра­во­славно-като­ли­че­ском диа­логе, при­вело к еще более рез­кому раз­де­ле­нию между хри­сти­а­нами Востока и Запада. Поэтому я думаю, что сам тот факт, что пра­во­слав­ные и като­лики реши­лись вместе обсуж­дать эту тему, заслу­жи­вает поло­жи­тель­ной оценки. К сожа­ле­нию, первые попытки под­сту­питься к этой теме ока­за­лись не очень удач­ными.

Нужно отме­тить, что эти попытки имели место в тот момент, когда Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь – в силу совер­шенно посто­рон­них обсто­я­тельств – была вынуж­дена на несколько лет поки­нуть диалог. Пока мы там отсут­ство­вали, были под­го­тов­лены доку­менты, кото­рые обсуж­да­ются сего­дня и, с нашей точки зрения, явля­ются непри­ем­ле­мыми.

Каким обра­зом мы должны обсуж­дать тему рим­ского епи­скопа? Прежде всего, сле­дует понять, какова была его роль в обще­нии хри­сти­ан­ских Церк­вей в первом тыся­че­ле­тии, потому что именно этот период явля­ется той осно­вой, на кото­рой пра­во­слав­ные и като­лики сего­дня могут выстра­и­вать общую плат­форму. При всех рас­хож­де­ниях, суще­ство­вав­ших в ту эпоху, Цер­ковь оста­ва­лась единой, хри­сти­ане на Востоке и Западе не были раз­де­лены. Сле­до­ва­тельно, любой путь к сбли­же­нию лежит через воз­вра­ще­ние к насле­дию пер­вого тыся­че­ле­тия, кото­рое явля­ется общим для пра­во­слав­ных и като­ли­ков. Но, рас­смат­ри­вая первое тыся­че­ле­тие, мы должны ясно понять и пока­зать, что юрис­дик­ция рим­ского епи­скопа не рас­про­стра­ня­лась на хри­сти­ан­ский Восток. Думаю, что до тех пор, пока мы не добьемся от като­ли­ков такого при­зна­ния, эту тему нельзя будет счи­тать закры­той. Обе сто­роны – и пра­во­слав­ные и като­лики – должны со всей ясно­стью заявить, что юрис­дик­ция рим­ского епи­скопа рас­про­стра­ня­лась на хри­сти­ан­ский Запад, а не на Восток, где были четыре Пат­ри­ар­хата, где были авто­ке­фаль­ные Церкви, где созы­ва­лись Соборы, на кото­рые Папа при­сы­лал своих лега­тов – но не в каче­стве вер­хов­ных арбит­ров, а в каче­стве деле­га­тов от Запад­ной Церкви. Вот чего мы должны добиться в диа­логе с като­ли­ками на бли­жай­шем этапе.

Если мы дойдем до сле­ду­ю­щей темы, роли рим­ского епи­скопа во втором тыся­че­ле­тии, то конечно, нам нужно будет честно назвать все те раз­но­гла­сия, кото­рые суще­ствуют между пра­во­слав­ными и като­ли­ками в пони­ма­нии этой роли. К сожа­ле­нию, метод двух­сто­рон­него диа­лога часто пред­по­ла­гает напи­са­ние неко­его общего доку­мента, в кото­ром про­яв­ля­ется тен­ден­ция замал­чи­вать раз­ли­чия и выво­дить на первый план то, что есть общего между Церк­вами. Когда речь идет о пра­во­славно-като­ли­че­ском диа­логе, этот метод непри­ем­лем, поскольку никуда нас не ведет. Мы и так пре­красно знаем, что между нами общего, но като­лики должны ясно понять те раз­ли­чия, кото­рые суще­ствуют между нами, и то учение о пер­вен­стве во Все­лен­ской Церкви, кото­рое харак­терно для Пра­во­слав­ной Церкви.

К сожа­ле­нию, пока с их сто­роны такого пони­ма­ния не наблю­да­ется. Напри­мер, бывший глава пап­ского совета по содей­ствию хри­сти­ан­скому един­ству кар­ди­нал Валь­тер Каспер в одном из интер­вью сказал, что если мы начнем обсуж­дать тему роли рим­ского епи­скопа во Все­лен­ской Церкви, то пра­во­слав­ным при­дется пере­смот­реть свои пред­став­ле­ния о роли Рим­ского Папы. (Он ни слова не сказал о том, что свои пред­став­ле­ния при­дется пере­смот­реть като­ли­кам). А затем кар­ди­нал сказал о суще­ство­ва­нии «двух кодек­сов кано­ни­че­ского права» внутри Като­ли­че­ской Церкви: «один для латин­ской Церкви, а другой для восточ­ных Церк­вей, нахо­дя­щихся в полном обще­нии с Римом». «Соот­вет­ственно этим двум кодек­сам примат дей­ствует одним обра­зом в латин­ской Церкви и другим – в Восточ­ных Церк­вах. Мы не хотим навя­зы­вать пра­во­слав­ным поря­док, при­ня­тый сего­дня в латин­ской Церкви. В случае вос­ста­нов­ле­ния пол­ного обще­ния должен быть найден некий новый тип при­мата для Пра­во­слав­ных Церк­вей», – заявил он. Вот что гово­рил несколько лет назад глава пап­ского совета по содей­ствию хри­сти­ан­скому един­ству. Иначе говоря, его фан­та­зия не про­стер­лась далее, чем в оче­ред­ной раз пред­ло­жить нам унию: «У нас есть восточ­ный обряд, при­мите его, и про­блема будет решена». Мы гово­рим, что про­блема не будет решена ни при­ня­тием унии, ни при­ня­тием пра­во­слав­ными того папизма, кото­рый суще­ствует сего­дня в Като­ли­че­ской Церкви. Про­блему можно решить, только если сами като­лики пере­смот­рят свое пони­ма­ние пап­ского при­мата, вер­нутся к тем пози­циям, на кото­рых они стояли в первом тыся­че­ле­тии. И тогда с этих исход­ных пози­ций можно будет начи­нать диалог.

Задача, сто­я­щая перед таким диа­ло­гом, – непро­стая, но я бы не стал назы­вать ее невы­пол­ни­мой. Те сдвиги, кото­рые уже про­изо­шли во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между пра­во­слав­ными и като­ли­ками и о кото­рых я вам вкратце рас­ска­зал, пока­зы­вают, что путь диа­лога вполне пер­спек­ти­вен. Он поз­во­ляет обсуж­дать име­ю­щи­еся раз­ли­чия, име­ю­щи­еся про­блемы и труд­но­сти и при­хо­дить к вза­и­мо­при­ем­ле­мым реше­ниям и фор­му­ли­ров­кам. Конечно, это не значит, что на прак­ти­че­ском уровне сразу будут решены все про­блемы, но, по край­ней мере, мы наме­чаем пути этих реше­ний, задаем нашим вза­и­мо­от­но­ше­ниям некий поло­жи­тель­ный вектор.

7. Прак­ти­че­ский аспект пра­во­славно-като­ли­че­ского диа­лога

Надо ска­зать, что диалог между Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вами имеет и прак­ти­че­ское при­ме­не­ние. Если, напри­мер, в эпоху до II Вати­кан­ского собора невоз­можно было и пред­ста­вить, чтобы пра­во­слав­ные совер­шали бого­слу­же­ние в като­ли­че­ских храмах, то сего­дня это про­ис­хо­дит сплошь и рядом. Многие наши при­ходы на Западе, в стра­нах с пре­об­ла­да­ю­щим като­ли­че­ским боль­шин­ством, совер­шают бого­слу­же­ния не в пра­во­слав­ных храмах, кото­рых там нет, а в като­ли­че­ских храмах, кото­рые им предо­став­ляет мест­ная като­ли­че­ская иерар­хия. Может быть, со вре­ме­нем эти общины построят для себя соб­ствен­ные храмы, но сего­дня Като­ли­че­ская Цер­ковь ока­зы­вает нема­лую помощь пра­во­слав­ным в сози­да­нии наших соб­ствен­ных цер­ков­ных струк­тур на ее кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии. Тот факт, что во многих стра­нах като­лики нам помо­гают, сам по себе, без­условно, заслу­жи­вает поло­жи­тель­ной оценки.

8. Пра­во­слав­ное и като­ли­че­ское отно­ше­ние к про­зе­ли­тизму

Сле­дует кос­нуться про­блемы като­ли­че­ского про­зе­ли­тизма на пра­во­слав­ных тер­ри­то­риях. Эта про­блема суще­ство­вала и, в неко­то­рой сте­пени, про­дол­жает суще­ство­вать по сей день. Мы очень остро ста­вили вопрос об этом в 1990‑е годы, когда со сто­роны неко­то­рых като­ли­че­ских струк­тур, дви­же­ний, мона­ше­ских орде­нов наблю­да­лась тен­ден­ция вос­при­ни­мать Россию как сво­бод­ное мис­си­о­нер­ское поле.

Между прочим, в конце 90‑х годов у нас с кар­ди­на­лом Кас­пе­ром состо­ялся раз­го­вор о про­зе­ли­тизме. И вот как он обо­зна­чил раз­ницу между нашими пози­ци­ями: «В России, – сказал он, – люди, регу­лярно посе­ща­ю­щие пра­во­слав­ный храм, состав­ляет при­мерно 3–5% насе­ле­ния, еще 20% – это ате­и­сты, еще несколько про­цен­тов – пред­ста­ви­тели иных рели­гий, а все осталь­ные – при­мерно 60–70% насе­ле­ния – люди не опре­де­лив­ши­еся, нево­цер­ко­в­лен­ные. Вот с ними-то мы и рабо­таем. Вы не должны счи­тать это про­зе­ли­тиз­мом, потому что эти люди к вам в храмы не ходят».

Я отве­тил ему, что мы пони­маем про­зе­ли­тизм иначе. Все эти 60–70% людей отож­деств­ляют себя с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью: пусть они еще не ходят в храмы, недо­ста­точно воцер­ко­в­лены, но воцер­ков­лять их – задача Пра­во­слав­ной Церкви. Их корни – в Пра­во­сла­вии, их роди­тели и деды были пра­во­слав­ными, и дети тоже должны быть пра­во­слав­ными. Наша задача – вос­пи­ты­вать этих людей в пра­во­слав­ном духе. Мы не вос­при­ни­маем их как некую ней­траль­ную массу, как сво­бод­ное мис­си­о­нер­ское поле: это пра­во­слав­ные люди, кото­рые еще не до конца воцер­ко­в­лены, это наша потен­ци­аль­ная паства. Вот такой раз­го­вор состо­ялся у нас с кар­ди­на­лом.

Мне кажется, за послед­ние годы и в этой обла­сти наме­ти­лись опре­де­лен­ные сдвиги, потому что сего­дня мы уже не наблю­даем той агрес­сив­ной про­зе­ли­ти­че­ской дея­тель­но­сти като­ли­ков на нашей тер­ри­то­рии, что имела место в начале 90‑х. Сего­дня мы видим со сто­роны като­ли­ков стрем­ле­ние найти пути сосу­ще­ство­ва­ния с пра­во­слав­ными на «смеж­ных» тер­ри­то­риях. Стрем­ле­ние к сотруд­ни­че­ству с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью про­сле­жи­ва­ется у като­ли­ков, начи­ная от выс­шего офи­ци­аль­ного уровня (Рим­ского Папы и курии) и закан­чи­вая рядо­выми при­хо­дами, дви­же­ни­ями и мона­ше­скими орде­нами.

9. Улуч­ше­ние отно­ше­ний между Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Цер­ко­вью за годы пон­ти­фи­ката Бене­дикта XVI

В созна­нии пра­во­слав­ных, в част­но­сти, при­над­ле­жа­щих к Рус­ской Церкви, ухуд­ше­ние отно­ше­ний с като­ли­ками в 90‑е годы было свя­зано с фигу­рой папы Рим­ского Иоанна Павла II. Как я пола­гаю, личной ответ­ствен­но­сти за тра­ги­че­ские собы­тия на Запад­ной Укра­ине он не несет. В том, что там про­изо­шло, сыг­рали роль, прежде всего, поли­ти­че­ские фак­торы. Тем не менее, после того, как на Рим­ской пре­стол взошел Папа Бене­дикт XVI, наблю­да­ется ста­биль­ное улуч­ше­ние отно­ше­ний и вза­и­мо­по­ни­ма­ния между пра­во­слав­ными и като­ли­ками.

Папа Бене­дикт XVI – чело­век тра­ди­ци­он­ных взгля­дов, он всегда пред­став­лял в Като­ли­че­ской Церкви кон­сер­ва­тив­ное крыло и сделал целый ряд шагов навстречу тра­ди­ци­о­на­ли­стам внутри Като­ли­че­ской Церкви. Он хорошо знаком с веро­уче­нием и цер­ков­ным строем Пра­во­слав­ной Церкви, сим­па­ти­зи­рует Пра­во­сла­вию и желает сде­лать реаль­ные шаги навстречу Пра­во­слав­ной Церкви. Это наблю­да­ется на про­тя­же­нии всей его дея­тель­но­сти в каче­стве пон­ти­фика, кото­рая про­дол­жа­ется уже шестой год.

Должен отме­тить, что Римско-Като­ли­че­ская Цер­ковь – неод­но­род­ное цер­ков­ное объ­еди­не­ние. В Като­ли­че­ской Церкви есть очень много дви­же­ний, есть раз­лич­ные тече­ния и направ­ле­ния бого­слов­ской мысли: от крайне либе­раль­ного до крайне кон­сер­ва­тив­ного. Конечно, по мен­таль­но­сти, по бого­слов­ским уста­нов­кам нам ближе кон­сер­ва­тив­ное крыло. В этом смысле мы под­дер­жи­ваем усилия, пред­при­ни­ма­е­мые Папой Бене­дик­том XVI для под­дер­жа­ния этого тра­ди­ци­он­ного направ­ле­ния внутри Като­ли­че­ской Церкви, потому что именно за этим направ­ле­нием мы видим буду­щее нашего диа­лога.

10. «Стра­те­ги­че­ский альянс» для защиты тра­ди­ци­он­ных хри­сти­ан­ских цен­но­стей

Хотел бы ска­зать еще несколько слов о том, почему сего­дня необ­хо­димо сотруд­ни­че­ство между пра­во­слав­ными и като­ли­ками в прак­ти­че­ской сфере. Я уже доста­точно много гово­рил о бого­слов­ском диа­логе – о том, как пра­во­слав­ные и като­лики сего­дня обсуж­дают суще­ству­ю­щие между ними раз­но­гла­сия. Но нельзя забы­вать о том, что между нами есть много общего. В доку­менте, оза­глав­лен­ном «Основ­ные прин­ципы отно­ше­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви к ино­сла­вию» – он был принят на Архи­ерей­ском Соборе 2000 года – мы ска­зали сле­ду­ю­щее: «Диалог с Римско-Като­ли­че­ской Цер­ко­вью стро­ится и должен стро­иться в буду­щем с учетом того осно­во­по­ла­га­ю­щего факта, что она явля­ется Цер­ко­вью, в кото­рой сохра­ня­ется апо­столь­ское пре­ем­ство руко­по­ло­же­ний». При­зна­ние нали­чия апо­столь­ского пре­ем­ства пред­по­ла­гает и опре­де­лен­ный пове­ден­че­ский стан­дарт в отно­ше­нии като­ли­ков со сто­роны пра­во­слав­ных, и, есте­ственно, в отно­ше­нии пра­во­слав­ных со сто­роны като­ли­ков.

Это откры­вает и воз­мож­но­сти для вза­и­мо­дей­ствия в самых разных сферах чело­ве­че­ской жизни. Бого­слов­ский диалог вос­при­ни­ма­ется мно­гими, как отвле­чен­ное ака­де­ми­че­ское упраж­не­ние. Никто из нас сейчас не знает, каковы будут плоды этого диа­лога, сумеем ли мы дого­во­риться с като­ли­ками по тем или иным темам. Мы уже дого­во­ри­лись, что уния не явля­ется мето­дом дости­же­ния един­ства, но пока еще не дого­во­ри­лись о том, что власть рим­ского епи­скопа в первом тыся­че­ле­тии не рас­про­стра­ня­лась на пра­во­слав­ный Восток, а также по многим другим вопро­сам. По-види­мому, бого­слов­ский диалог, кото­рый мы сего­дня ведем, будет про­дол­жаться еще много деся­ти­ле­тий.

А жизнь людей в самых разных стра­нах идет своим чере­дом. Пра­во­слав­ные и като­лики встре­ча­ются с одними и теми же вызо­вами, кото­рые совре­мен­ная эпоха бро­сает тра­ди­ци­он­ному жиз­нен­ному укладу. В данном случае речь идет не о бого­слов­ских вопро­сах, а о насто­я­щем и буду­щем чело­ве­че­ского сооб­ще­ства. Это именно та сфера, в кото­рой пра­во­слав­ные и като­лики могут вза­и­мо­дей­ство­вать без какого-либо ущерба для своей цер­ков­ной иден­тич­но­сти. Иными сло­вами, не будучи единой Цер­ко­вью, будучи раз­де­лены по раз­лич­ным бого­слов­ским и эккле­зио­ло­ги­че­ским вопро­сам, мы можем найти такие формы вза­и­мо­дей­ствия, кото­рые поз­во­ляли бы нам сов­местно отве­чать на вызовы совре­мен­но­сти.

Я назы­ваю эту форму вза­и­мо­дей­ствия «стра­те­ги­че­ским аль­ян­сом» между Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вами. Речь идет о том, что мы вместе можем помочь людям осо­знать, что такое тра­ди­ци­он­ные хри­сти­ан­ские цен­но­сти – семья, цен­ность чело­ве­че­ской жизни от зача­тия до смерти, вос­пи­та­ние детей, целост­ность и нерас­тор­жи­мость брака. Все эти поня­тия в совре­мен­ном секу­ляр­ном мире под­вер­га­ются ради­каль­ному пере­осмыс­ле­нию. Сего­дня на Западе семья – это совсем не обя­за­тельно союз муж­чины и жен­щины, это может быть союз муж­чины с муж­чи­ной или жен­щины с жен­щи­ной, или вообще некий «мно­го­сто­рон­ний» вари­ант. Более того, зако­но­да­тель­ство целого ряда стран поз­во­ляет созда­вать такие «семьи», предо­став­ляя им те же льготы, кото­рыми поль­зу­ются люди, состо­я­щие в тра­ди­ци­он­ном браке. Напри­мер, в Гер­ма­нии для того, чтобы осво­бо­диться от воин­ской повин­но­сти, нужно либо всту­пить в брак, либо в гомо­сек­су­аль­ную связь – льготы будут одни и те же. Неко­то­рые про­те­стант­ские общины, идя на поводу у секу­ляр­ных прин­ци­пов, вводят ритуал бла­го­сло­ве­ния одно­по­лых союзов. Они гово­рят: «Ведь закон при­знает эти союзы леги­тим­ными, значит и мы должны при­зна­вать». Со своей сто­роны, мы убеж­дены, что если закон при­знает некое нов­ше­ство, это еще не значит, что и Цер­ковь должна его при­знать. Для закона не суще­ствует поня­тия греха – суще­ствует только поня­тие нормы и нару­ше­ния этой нормы, то есть пре­ступ­ле­ния. А для хри­стиан такое поня­тие суще­ствует.

Сего­дня в запад­ном обще­стве тра­ди­ци­он­ный семей­ный уклад, по сути дела, раз­ру­шен, и след­ствием этого явля­ется посте­пен­ное сокра­ще­ние чис­лен­но­сти запад­ных наро­дов. Это очень про­стой и реаль­ный пока­за­тель духов­ного здо­ро­вья или духов­ной болезни того или иного народа. Если народ раз­мно­жа­ется, значит, в нем есть здо­ро­вые силы, кото­рые поз­во­ляют ему вос­про­из­во­диться, если же он умень­ша­ется – это при­знак болезни. И болезнь в данном случае заклю­ча­ется в том, что в обще­стве отсут­ствует тра­ди­ци­он­ное пред­став­ле­ние о семье. Семья не вос­при­ни­ма­ется, как абсо­лют­ная цен­ность. Не счи­та­ется, что супруги должны сохра­нять вер­ность друг другу, что одна из основ­ных целей брач­ного союза – рож­де­ние и вос­пи­та­ние детей, причем такого их коли­че­ства, кото­рое дает Бог, а не такого, как запла­ни­руют роди­тели. Сего­дня глав­ными при­о­ри­те­тами в обще­стве ста­но­вятся карьера, деньги, мате­ри­аль­ное бла­го­устрой­ство, а семья и рож­де­ние ребенка, (причем, как пра­вило, одного) ока­зы­ва­ются далеко не на первом месте. Это про­ис­хо­дит потому, что в совре­мен­ное пред­став­ле­ние о сча­стье хорошо впи­сы­ва­ется один ребе­нок, два ребенка впи­сы­ва­ются хуже, а три и далее не впи­сы­ва­ются вообще. Совре­мен­ный бла­го­по­луч­ный муж­чина – это тот, у кото­рого кра­си­вая моло­дая жена, ребе­нок, квар­тира, машина, хоро­шая работа, хоро­ший доход. А семья, в кото­рой восемь детей, сего­дня исклю­че­ние, нон­сенс. Люди смот­рят на такие семьи с удив­ле­нием и испу­гом.

В основе дан­ного миро­воз­зре­ния лежит раз­ру­ше­ние тра­ди­ци­он­ного семей­ного уклада, и сего­дня, если гово­рить о хри­сти­ан­ских общи­нах (я сейчас остав­ляю в сто­роне ислам, это особая тема), тра­ди­ци­он­ный семей­ный уклад про­по­ве­дуют только Пра­во­слав­ная и Като­ли­че­ская Церкви. Это не значит, что все веру­ю­щие сле­дуют учению своей Церкви, но на офи­ци­аль­ном уровне именно Пра­во­слав­ная и Като­ли­че­ская Церкви защи­щают целост­ность брака, счи­тают грехом аборт и при­зы­вают к его иско­ре­не­нию, счи­тают недо­пу­сти­мой эвта­на­зию. Если вы срав­ните, напри­мер, «Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви», где гово­рится об очень многих нрав­ствен­ных и соци­аль­ных вопро­сах, с Кате­хи­зи­сом Като­ли­че­ской Церкви, где по тем же вопро­сам при­во­дится офи­ци­аль­ное учение Като­ли­че­ской Церкви, то прак­ти­че­ски везде вы уви­дите парал­лель­ные места. Это гово­рит о том, что мы можем объ­еди­нить свои усилия, чтобы вместе защи­щать тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти, такие как семья, рож­де­ние и вос­пи­та­ние детей, целост­ность брака. Это то реаль­ное поле, на кото­ром мы сего­дня можем и должны вза­и­мо­дей­ство­вать с като­ли­ками.

Я думаю, мы должны раз­ви­вать такое вза­и­мо­дей­ствие вне зави­си­мо­сти от успе­хов или неудач бого­слов­ского диа­лога, вне зави­си­мо­сти даже от того, как скла­ды­ва­ются отно­ше­ния между пра­во­слав­ными и като­ли­ками в кон­крет­ных реги­о­нах мира, где у них есть труд­но­сти во вза­и­мо­от­но­ше­ниях. Мы должны выстро­ить это вза­и­мо­дей­ствие, исходя из стра­те­ги­че­ской задачи, поскольку речь идет о буду­щем чело­ве­че­ства.

Я не слу­чайно упо­мя­нул ислам. Не буду сейчас раз­ви­вать эту тему, но скажу одну очень про­стую вещь, о кото­рой сего­дня гово­рят все: в стра­нах Запад­ного мира мно­го­дет­ными семьями явля­ются глав­ным обра­зом семьи мусуль­ман­ские. То же самое мы наблю­даем и в рос­сий­ских реги­о­нах. Это гово­рит о том, что в мусуль­ман­ском мире сохра­ня­ется тот тра­ди­ци­он­ный уклад, кото­рый по разным при­чи­нам утра­чен в боль­шин­стве хри­сти­ан­ских стран или стран, до недав­него вре­мени отож­деств­ляв­ших себя с хри­сти­ан­ством. Это как бы есте­ствен­ное выме­ще­ние одного насе­ле­ния другим про­стым демо­гра­фи­че­ским путем, и оно про­ис­хо­дит на наших глазах.

Всем нам изве­стен печаль­ный пример Косова. Конечно, есть поли­ти­че­ские фак­торы, есть разные другие обсто­я­тель­ства, кото­рые спо­соб­ство­вали тому, что там про­изо­шло, но мы можем наблю­дать вполне ста­биль­ное демо­гра­фи­че­ское раз­ви­тие этого реги­она на про­тя­же­нии послед­них ста или более лет. Коли­че­ство пра­во­слав­ного насе­ле­ния посто­янно умень­ша­лось, а мусуль­ман­ского – уве­ли­чи­ва­лось.

11. Заклю­че­ние

Под­водя итог, я хотел бы ска­зать, что сего­дня речь идет о буду­щем хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции, если хотите – о ее выжи­ва­нии. И я думаю, что в этой ситу­а­ции было бы очень пра­вильно и свое­вре­менно объ­еди­нить усилия тех хри­стиан, кото­рые стоят на тра­ди­ци­он­ных нрав­ствен­ных пози­циях, а это, прежде всего, пра­во­слав­ные и като­лики. Если нам удастся объ­еди­нить усилия, мы сможем сде­лать гораздо больше для бла­го­со­сто­я­ния и бла­го­по­лу­чия людей. Я думаю, что в нашем диа­логе с като­ли­ками это задача пер­во­оче­ред­ной важ­но­сти. Ради ее выпол­не­ния можно отка­заться от оскор­би­тель­ной тер­ми­но­ло­гии, можно сидеть за столом пере­го­во­ров, можно пред­при­ни­мать с обеих сторон раз­лич­ные усилия – ведь речь идет о реаль­ной жизни и о реаль­ном благе людей.

Что же каса­ется бого­слов­ского диа­лога, то он будет раз­ви­ваться своим путем. Может быть, когда-нибудь он при­ве­дет к каким-то резуль­та­там, а может и нет. Мы этого сейчас не знаем. Но мы должны, не дожи­да­ясь этих резуль­та­тов, выстра­и­вать наши вза­и­мо­от­но­ше­ния с като­ли­ками здесь и сейчас – выстра­и­вать их на основе вза­им­ного ува­же­ния и жела­ния вза­и­мо­дей­ство­вать во всем, в чем мы только можем сего­дня вза­и­мо­дей­ство­вать, не посту­па­ясь нашими прин­ци­пами.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки