Проблема зла

архи­манд­рит Пла­кида (Дезей)

Как сов­ме­стить при­сут­ствие зла в мире с суще­ство­ва­нием Все­мо­гу­щего и Бла­гого Бога?1

Эта про­блема суще­ство­вала во все вре­мена, но осо­бенно остро она встает в наши дни, когда мы уже познали нацизм с его лаге­рями смерти, атом­ное оружие, ста­лин­ские и после­ста­лин­ские гулаги, бед­ствия в стра­нах тре­тьего мира. Про­блема, или, лучше ска­зать, соблазн зла явля­ется одним из источ­ни­ков совре­мен­ного ате­изма.

На рубеже IV в. хри­сти­ан­ский писа­тель Лак­тан­ций сфор­му­ли­ро­вал эту про­блему в словах, до сих пор не утра­тив­ших своей силы и акту­аль­но­сти: “Либо Гос­подь хочет иско­ре­нить зло, но не может этого [сде­лать]. Либо Он может это [сде­лать], но не хочет. Либо же Он и не может и не хочет этого. Если Он хочет, но не может, значит, Он бес­си­лен, а это про­ти­во­ре­чит Его при­роде. Если Он может, но не хочет, то Он зол, что тоже про­ти­во­ре­чит Его при­роде. Если же Он и не хочет и не может, Он одно­вре­менно зол и слаб и, таким обра­зом, не может быть Богом. Но если Он это хочет и может, что един­ственно соот­вет­ствует тому, чем Он явля­ется, то откуда берется зло и почему Он его не иско­ре­нит?” 2.

Фило­софы, желав­шие дать объ­яс­не­ние, каким обра­зом Бог управ­ляет миром, делали упор на двух аргу­мен­тах. Во-первых, Бог не творец зла. Он не наде­лен злом по той про­стой при­чине, что зло не суще­ствует как само­сто­я­тель­ная реаль­ность. Зло не стоит в ряду прочих сотво­рен­ных вещей. Оно есть отри­ца­ние, отсут­ствие, потеря того, что должна бы иметь реаль­ность, чтобы все­цело быть тако­вой. Во-вторых, Бог попус­кает зло как неиз­беж­ное усло­вие для суще­ство­ва­ния в сотво­рен­ной все­лен­ной боль­шего блага. С одной сто­роны, Бог попус­кает зло физи­че­ское (стра­да­ние, раз­лич­ные бед­ствия, ката­строфы и раз­ру­ше­ния), потому что оно неиз­бежно в такой сотво­рен­ной все­лен­ной, кото­рая несо­вер­шенна и состоит из мно­же­ства существ, чье личное благо не может все время сов­па­дать с благом других, но само суще­ство­ва­ние этой все­лен­ной и ее все­об­щая гар­мо­ния одер­жи­вают верх над злом, кото­рое все­лен­ная в себя вклю­чает. С другой сто­роны, Бог попус­кает зло нрав­ствен­ное ради сохра­не­ния сво­боды, кото­рой Он наде­лил разум­ные созда­ния.

Такое рас­суж­де­ние пред­став­ля­ется спра­вед­ли­вым и един­ственно воз­мож­ным, если смот­реть на него исклю­чи­тельно с раци­о­наль­ной точки зрения, не учи­ты­вая того, что Бог открыл нам по поводу Своего замысла о чело­веке и все­лен­ной. Но с точки зрения, более при­бли­жен­ной к фило­со­фии, Боже­ствен­ное откро­ве­ние предо­став­ляет нам виде­ние дина­мич­ное,  исто­ри­че­ское, кото­рое рас­кры­вает перед нами несрав­ненно более широ­кие гори­зонты.

Чисто есте­ствен­ная все­лен­ная, кото­рую Бог не изме­няет, внося в нее Свои нетвар­ные энер­гии, с неиз­беж­но­стью заклю­чает в себе стра­да­ние и смерть. Это един­ствен­ное, что может постиг­нуть чело­ве­че­ский разум, опи­ра­ясь лишь на свои силы.

Между тем, Бог открыл нам посред­ством Своего Слова, что Он не создал мир, чтобы тот всего лишь оста­вался заклю­чен­ным в рамках при­роды. Она суще­ствует только для того, чтобы быть пре­об­ра­жен­ной через дару­е­мое ей при­об­ще­ние к нетвар­ным энер­гиям Боже­ства и заси­ять Боже­ствен­ной славой. Целью твор­че­ского деяния Бога явля­ется пре­об­ра­жен­ный мир, в кото­ром больше не будет ни бед­ствий, ни стра­да­ния, ни смерти, но где Бог будет Всем во всём. Это будет окон­ча­тель­ное состо­я­ние все­лен­ной, завер­ше­ние Божи­его замысла, опи­сы­ва­е­мое в 21‑й главе Апо­ка­лип­сиса: И увидел я новое небо и новую землю, ибо преж­нее небо и преж­няя земля мино­вали, и моря уже нет. И я <…> увидел святый город Иеру­са­лим, новый, схо­дя­щий от Бога с неба, при­го­тов­лен­ный как неве­ста, укра­шен­ная для мужа своего. И услы­шал я гром­кий голос с неба, гово­ря­щий: се, скиния Бога с чело­ве­ками, и Он будет оби­тать с ними; они будут Его наро­дом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо преж­нее прошло. И сказал Сидя­щий на пре­столе: се, творю все новое (Откр 21:1–5).

Но почему же Бог изна­чально не создал все­лен­ную в таком окон­ча­тель­ном, обо­жен­ном состо­я­нии, в кото­ром отсут­ствуют все формы зла?

Ответ заклю­ча­ется в том, что обо­же­ние тво­ре­ний, наде­лен­ных разу­мом, — анге­лов и людей, через посред­ство кото­рых Боже­ствен­ная слава вос­си­яет и на созда­ниях, не обла­да­ю­щих разу­мом, — есть союз любви, вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние нетвар­ной Боже­ствен­ной воли и твар­ных воль в личной вза­им­ной любви.

Это пред­по­ла­гает сво­бод­ный ответ со сто­роны тво­ре­ний — анге­лов и людей, согла­со­ва­ние их сво­боды с бла­го­да­тью Божией. Для того, чтобы обо­же­ние тво­ре­ний совер­ши­лось, чтобы оно дей­стви­тельно стало все­об­щим еди­не­нием во вза­им­ной любви, надо, чтобы это тво­ре­ние смогло сво­бодно пре­дать себя любви или отка­заться от нее.

Совре­мен­ное состо­я­ние мира — вре­мен­ное; по Боже­ствен­ному замыслу, оно пред­став­ляет про­стран­ство, в кото­ром чело­ве­че­ская сво­бода может про­яв­ляться в форме выбора между Богом и эго­из­мом, само­до­ста­точ­но­стью и чело­ве­че­ской твар­но­стью.

Это нынеш­нее состо­я­ние тво­ре­ния может быть кон­кретно оха­рак­те­ри­зо­вано по двум пара­мет­рам. С одной сто­роны, мате­ри­аль­ный и живот­ный мир под­вер­жен тому, что Отцы назы­вают тле­нием, то есть стра­да­нию и смерти. Этот мир еще не пре­об­ра­жен Боже­ствен­ными энер­ги­ями, поскольку не пре­об­ра­жен чело­век, и нахо­дится в про­ме­жу­точ­ном состо­я­нии, кото­рое завер­шится со Вторым при­ше­ствием. Это состо­я­ние — не только след­ствие греха разум­ных созда­ний: до созда­ния Адама и до его пре­гре­ше­ния веще­ствен­ный мир не был пре­об­ра­жен. Но оче­видно, что грех анге­лов, а затем наших пра­ро­ди­те­лей и всех их потом­ков усилил это тлен­ное состо­я­ние веще­ствен­ного и живот­ного мира. С другой сто­роны, тво­ре­ния, наде­лен­ные сво­бо­дой (кон­кретно — часть анге­лов, после­до­вав­ших за Люци­фе­ром, и все люди — по нау­ще­нию диа­вола и вслед за своим пра­от­цем Адамом) вос­поль­зо­ва­лись своей сво­бо­дой себе во вред и согре­шили, удаляя, таким обра­зом, себя от Бога — источ­ника жизни.

Падшие ангелы в силу своей при­роды бес­по­во­ротно утвер­ди­лись в нена­ви­сти к Богу и Его замыслу любви — и стали демо­нами.

Чело­век, — образ Божий, кото­рого Созда­тель не пред­на­зна­чил для смерти и стра­да­ния и кото­рый смог бы избе­жать их, сохрани он еди­не­ние своей воли и Божией, — отде­лился от Бога и, таким обра­зом, стал наравне с живот­ными, сде­лав­шись, как и они, тлен­ным, под­вер­жен­ным стра­да­нию и смерти. Об этом нам повест­вует 3‑я глава книги Бытия: Жене [Бог] сказал: умно­жая умножу скорбь твою в бере­мен­но­сти твоей; в болезни будешь рож­дать детей; и к мужу твоему вле­че­ние твое, и он будет гос­под­ство­вать над тобою. Адаму же сказал: за то, что ты послу­шал голоса жены твоей и ел от дерева, о кото­ром Я запо­ве­дал тебе, сказав: не ешь от него, про­клята земля за тебя; со скор­бью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы про­из­рас­тит она тебе; и будешь питаться поле­вою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не воз­вра­тишься в землю, из кото­рой ты взят, ибо прах ты и в прах воз­вра­тишься. И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала мате­рью всех живу­щих. И сделал Гос­подь Бог Адаму и жене его одежды кожа­ные и одел их. И сказал Гос­подь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не про­стер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Гос­подь Бог из сада Едем­ского, чтобы воз­де­лы­вать землю, из кото­рой он взят. И изгнал Адама, и поста­вил на востоке у сада Едем­ского Херу­вима и пла­мен­ный меч обра­ща­ю­щийся, чтобы охра­нять путь к дереву жизни (Быт 3:16–24).

А во 2‑й главе Книги Пре­муд­ро­сти Соло­мона мы читаем: Бог создал чело­века для нетле­ния и соде­лал его обра­зом веч­ного бытия Своего; но зави­стью диа­вола вошла в мир смерть (Прем 2:23–24).

И апо­стол Павел также гово­рит в 5‑й главе Посла­ния к Рим­ля­нам: Посему, как одним чело­ве­ком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть пере­шла во всех чело­ве­ков, потому что в нем все согре­шили (Рим 5:12).

Итак, состо­я­ние стра­да­ния и смерти, кото­рому под­вер­жен чело­век, есть след­ствие греха. Это не озна­чает, что всякая болезнь, насти­га­ю­щая чело­века, вызвана его лич­ными гре­хами — она явля­ется след­ствием при­част­но­сти всего чело­ве­че­ского рода к падшей при­роде. А всякая инди­ви­ду­аль­ная ошибка, вместо того, чтобы затро­нуть только совер­шив­шего ее, вызы­вает, в неко­то­ром роде, все­об­щий резо­нанс. Фран­цуз­ский писа­тель Леон Блуа выра­зил это со всей гени­аль­но­стью поэта и про­рока: “Наша сво­бода нахо­дится во вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти с миро­вым рав­но­ве­сием… Всякий чело­век, совер­ша­ю­щий доб­ро­воль­ный посту­пок, про­еци­рует свою лич­ность в бес­ко­неч­ность. Если он от нечи­стого сердца дает нищему грош, то этот грош про­жи­гает руку нищего, падает, прон­зает землю, про­хо­дит сквозь пла­неты, пере­се­кает небес­ный свод и создает угрозу во все­лен­ной. Если чело­век совер­шает нечи­стый посту­пок, то, воз­можно, омра­чает этим тысячи сердец, кото­рых он не знает и кото­рые таин­ствен­ным обра­зом соот­но­сятся с ним и нуж­да­ются в чистоте этого чело­века, подобно тому как, по слову Еван­ге­лия, уми­ра­ю­щий от жажды путник нуж­да­ется в чаше воды. Акт мило­сер­дия, душев­ное дви­же­ние истин­ного состра­да­ния вос­пе­вают ему Боже­ствен­ную хвалу со времен Адама до скон­ча­ния века; он вра­чует боль­ных, уте­шает отча­яв­шихся, усми­ряет бури, выз­во­ляет плен­ных, обра­щает верных и защи­щает чело­ве­че­ский род.

Вся хри­сти­ан­ская фило­со­фия зиждется на неопи­су­е­мой важ­но­сти сво­боды воли и на поня­тии все­объ­ем­лю­щей и неру­ши­мой соли­дар­но­сти”.

Конечно, каждый отве­чает за себя лично. Но всякий пер­со­наль­ный посту­пок влечет уве­ли­че­ние в мире добра или зла.

Как пояс­нял свя­щен­но­му­че­ник Ириней Лион­ский, болезнь и смерть суть не без­за­кон­ные кары, нало­жен­ные Богом на винов­ного чело­века, но логи­че­ское след­ствие, орга­нично выте­ка­ю­щее из греха: “Еди­не­ние с Богом — это жизнь, свет и поль­зо­ва­ние бла­гами, исхо­дя­щими от Него. Напро­тив, всем тем, кто доб­ро­вольно отде­ляет себя от Него, Он [в каче­стве нака­за­ния] нала­гает отде­ле­ние, кото­рое они сами избрали. Итак, отпа­де­ние от Бога есть смерть, отде­ле­ние от света есть мрак, отпа­де­ние от Бога есть потеря всех благ, исхо­дя­щих от Него. Те же, кто из-за своего отпа­де­ния поте­ряли то, о чем мы только что ска­зали, будучи лишен­ными всех благ, под­вер­га­ются вся­че­ским нака­за­ниям: дело не в том, что Бог опе­ре­жает время, чтобы их пока­рать, но пре­сле­ду­ю­щее их нака­за­ние заклю­ча­ется уже в том, что они лишены всех благ” 3.

Что каса­ется тво­ре­ний, не обла­да­ю­щих разу­мом, то их тлен­ное состо­я­ние — такое, каково оно в насто­я­щий момент, — неоспо­римо свя­зано с грехом ангела и чело­века. Ангелы же, без­условно, имеют связь с мате­ри­аль­ным миром. Дж. Г. Ньюмен, хорошо знав­ший бого­сло­вие Отцов Церкви и одно­вре­менно обла­дав­ший обострен­ным чув­ством реаль­но­сти неви­ди­мого мира, видел в анге­лах “не только послан­ни­ков, исполь­зу­е­мых Созда­те­лем для обще­ния с людьми”, но и слу­жи­те­лей, под­дер­жи­ва­ю­щих поря­док в види­мом мире. “Я пола­гал, — гово­рит Ньюмен, — что ангелы имеют реаль­ные при­чины дви­же­ния, излу­че­ния света, жизни, в тех осно­во­по­ла­га­ю­щих прин­ци­пах мате­ри­аль­ной все­лен­ной, кото­рые, когда их нали­чие для нас вполне оче­видно, застав­ляют заду­маться над поня­тием при­чины и след­ствия, а также над тем, что назы­вают зако­нами при­роды”. В беседе на празд­ник архан­гела Миха­ила Ньюмен гово­рит об анге­лах: “Каждое дви­же­ние воз­духа, каждый луч света и тепла, каждое явле­ние кра­соты — это, если можно так ска­зать, бахрома их одежд, складки платья тех, кто созер­цает Бога лицом к лицу…”.

Если такова роль анге­лов по отно­ше­нию к твар­ному миру и самим его зако­нам, то нам ста­но­вится ясно, что паде­ние князя мира сего с анге­лами его могло внести в мир боль­шие потря­се­ния. Иногда я спра­ши­ваю себя, не суще­ствует ли связи между этим отпа­де­нием и пороч­ными, дья­воль­скими свой­ствами неко­то­рых насе­ко­мых, виру­сов и других тво­ре­ний, кото­рые, тем не менее, не явля­ются в своей сущ­но­сти пло­хими и не грешат сами по себе.

Как бы оно ни было, оче­видно, что сатана пере­де­лал без­обид­ные созда­ния в орудия иску­ше­ния для чело­века, а тот, исполь­зуя их для удо­вле­тво­ре­ния своего эго­изма и жажды насла­жде­ний, овла­дел ими, еще более усу­губ­ляя тление, харак­те­ри­зу­ю­щее его нынеш­нее состо­я­ние. Это про­ти­во­ре­чит скры­тому дина­мизму, ожив­ля­ю­щему всякое тво­ре­ние, ибо, по слову апо­стола Павла, тварь с надеж­дою ожи­дает откро­ве­ния сынов Божиих, потому что тварь поко­ри­лась суете не доб­ро­вольно, но по воле поко­рив­шего ее, в надежде, что и сама тварь осво­бож­дена будет от раб­ства тлению в сво­боду славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне (Рим 8:19–22).

Таким обра­зом, зло, от кото­рого мы стра­даем здесь, на земле, есть послед­ствие греха. И не Бог его творец. Он не смог бы иско­ре­нить зло, не отни­мая при этом у нас сво­боды выбора, а это наше наи­бо­лее ценное благо и усло­вие нашего обо­же­ния.

Можно ли гово­рить, что это зло непод­властно Богу и Его про­ви­де­нию? Одно­значно, нет. Тем видам зла, кото­рые Бог не хочет, Он кладет пре­делы и обра­щает их на службу дей­стви­тель­ному благу людей, сораз­ме­ряя Свою бла­го­дат­ную помощь с тяже­стью испы­та­ния. Так, апо­стол Павел писал к корин­фя­нам: Вас постигло иску­ше­ние не иное, как чело­ве­че­ское; и верен Бог, Кото­рый не попу­стит вам быть иску­ша­е­мыми сверх сил, но при иску­ше­нии даст и облег­че­ние, так чтобы вы могли пере­не­сти (1Кор 10:13). А в одном, по край­ней мере, вари­анте текста Посла­ния к Рим­ля­нам зна­чится:Притом знаем, что любя­щим Бога, при­зван­ным по Его изво­ле­нию, все содей­ствует ко благу (Рим 8:28).

Поэтому только в этом смысле стра­да­ния и испы­та­ния, выпа­да­ю­щие на нашу долю, могут быть рас­це­нены как исхо­дя­щие от Бога, нис­по­слан­ные Им, и должны быть при­ни­ма­емы с дове­ри­тель­ной непри­нуж­ден­но­стью. Стра­да­ния, попу­щен­ные Богом, отпу­щен­ные Им в той же мере, что и силы для их пре­одо­ле­ния, и нис­по­сы­ла­е­мые для нашего же блага, по выра­же­нию свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, суть не насто­я­щее зло, они не более, чем болез­нен­ные про­це­дуры, назна­ча­е­мые врачом.

Насто­я­щее зло — это только совер­ша­е­мый нами грех. “Зло? Это слово дву­смыс­ленно, и я хочу объ­яс­нить вам два его зна­че­ния из опа­се­ния, как бы вы, спутав из-за дву­знач­но­сти этого выра­же­ния при­роду вещей, не дошли до бого­хуль­ства.

Зло, насто­я­щее зло — это блуд, пре­лю­бо­де­я­ние, ску­пость и все прочие бес­чис­лен­ные грехи, кото­рые заслу­жи­вают осуж­де­ния и самых суро­вых кар. Во-вторых, зло — в несоб­ствен­ном смысле слова — это голод, язва, смерть, болезнь и все прочие бед­ствия в том же духе. Но на самом деле это не явля­ется реаль­ным злом, всем этим явле­ниям лишь при­да­ется такое назва­ние. Так почему же это не зло? Если бы они были злом, они не явля­лись бы для нас при­чи­ной столь­ких благ — а они умень­шают гор­дость, осво­бож­дают [нас] от без­раз­ли­чия, вкла­ды­вают [в нас] силу, ожив­ляют вни­ма­ние и усер­дие. Когда Он убивал их, — гово­рит пророк Давид, — они искали Его и обра­ща­лись, и с ран­него утра при­бе­гали к Богу (Пс 77:34). Итак, здесь идет речь о зле исправ­ля­ю­щем, дела­ю­щем нас одно­вре­менно более чистыми и усерд­ными, о зле, пре­по­да­ю­щем нам Боже­ствен­ную фило­со­фию, а вовсе не о том, что заслу­жи­вает хулы и осуж­де­ния. Послед­нее, конечно, не сотво­рено Богом, но про­ис­те­кает от нашей соб­ствен­ной воли, кото­рую первое стре­мится отсечь. Если Писа­ние под именем зла разу­меет нашу скорбь, кото­рая вызвана стра­да­нием, то это не озна­чает, что скорбь с неиз­беж­но­стью явля­ется злом: тако­вым она явля­ется только по мнению людей. В дей­стви­тель­но­сти зло — это не только кража и пре­лю­бо­де­я­ние, это также несча­стье, име­ну­е­мое злом в нашем языке, и именно с этим упо­треб­ле­нием сооб­ра­зу­ется свя­щен­ный автор. Это под­ра­зу­ме­вает Пророк, когда гово­рит: Бывает ли в городе бед­ствие, кото­рое не Гос­подь попу­стил бы? (Ам 3:6). Пророк Исаия, говоря от лица Гос­пода, про­из­нес то же самое: Я, [Гос­подь] <…> делаю мир и про­из­вожу бед­ствия 4 (Ис 45:7); бед­ствия озна­чают несча­стья. Это тот же самый род зла, на кото­рый ука­зы­вает в Еван­ге­лии Хри­стос, выра­жая Свою скорбь и стра­да­ние сле­ду­ю­щим обра­зом: довольно для каж­дого дня своей заботы (Мф 6:34). Оче­видно, что под этим Хри­стос разу­меет те тяготы и стра­да­ния, кото­рым Он нас под­вер­гает, и кото­рые, я повто­ряю, в наи­боль­шей сте­пени выяв­ляют Его про­ви­де­ние и доб­роту.

Врач заслу­жи­вает похвал, не только когда он выво­дит своего боль­ного в сад или на луг, когда он поз­во­ляет ему насла­ждаться баней, но также — и осо­бенно — тогда, когда он обя­зы­вает боль­ного голо­дать, когда он томит его голо­дом и жаждой, когда он укла­ды­вает его в постель и делает его место­на­хож­де­ние тюрь­мой, когда он лишает его света и окру­жает плот­ными што­рами, когда он втор­га­ется в его тело желе­зом и огнем, когда он дает ему горь­кие напитки, — ибо он все равно оста­ется врачом. Так вот, если столь­кие муче­ния, кото­рым он нас под­вер­гает, не пре­пят­ствуют ему про­дол­жать носить имя врача, не воз­му­ща­ется ли [наш] разум при виде того, как бого­хуль­ствуют против Бога, как больше не при­знают бла­го­де­я­ний Его все­об­щего Про­мысла — в то время, как Он пред­пи­сы­вает нам подоб­ные несча­стья: голод, напри­мер, и даже смерть? А между тем, Бог — един­ствен­ный истин­ный Врач душ и телес. Часто, когда Он заме­чает, что наша при­рода нахо­дит удо­воль­ствие в про­цве­та­нии и кичится этим, и допус­кает пороч­ной гор­до­сти одер­жать над собой верх, Он исполь­зует нужду, голод, смерть, все прочие стра­да­ния в каче­стве извест­ных Ему средств, чтобы осво­бо­дить нашу при­роду от болезни, ее пожи­ра­ю­щей” 5.

Итак, свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст утвер­ждает уни­вер­саль­ный прин­цип. Но, тем не менее, он не пре­тен­дует на то, что чело­век в каждом случае может рас­по­зна­вать осно­ва­ния и мотивы испы­та­ния. Слово Божие нас убеж­дает, что все, попус­ка­е­мое Богом, служит ко благу чело­века и явля­ется как бы таин­ством Его без­гра­нич­ной любви. “Все, что Бог попус­кает, столь же достойно почте­ния, как и то, что Он дарует”, — гово­рит Леон Блуа. Но это не рас­кры­вает тайну путей Божиих и Его ико­но­мии. И не нам над­ле­жит дозна­ваться, почему Бог попу­стил то или это.

В своем трак­тате “О Боже­ствен­ном Про­ви­де­нии” свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст зада­ется вопро­сом: “Почему в мире сем попус­ка­ются дей­ствия злых людей, демо­нов и бесов?” — и сам отве­чает: “Если ты зада­ешься вопро­сом, почему эти вещи про­ис­хо­дят, если ты не пола­га­ешься на глу­бо­кие и неизъ­яс­ни­мые при­чины Его замыс­лов, но только и дела­ешь, что зада­ешь нескром­ные вопросы, про­дви­га­ясь в этом все дальше, ты ста­нешь себя спра­ши­вать и о мно­же­стве других вещей, типа: почему оста­лась почва для воз­ник­но­ве­ния ересей, почему диавол, демоны, злые люди, впав­шие в мно­го­чис­лен­ные ереси, и — самое глав­ное — анти­христ должны иметь место, будучи наде­лены при этом такой силой вво­дить в заблуж­де­ние, что их деяния, по слову Христа, будут спо­собны сбить с толку, если бы это только было воз­можно, и самих избран­ных? Так вот, не должно искать [объ­яс­не­ния] всему этому, но нужно доволь­ство­ваться необъ­яс­ни­мо­стью Боже­ствен­ной пре­муд­ро­сти”.

Зла­то­уст уже гово­рил немного выше в этом же про­из­ве­де­нии:

“Когда ты видишь Сера­фи­мов, паря­щих вокруг воз­вы­шен­ного и вели­че­ствен­ного пре­стола, защи­ща­ю­щих свои очи покро­вом крыл, закры­ва­ю­щих ноги, спину и лик и испус­ка­ю­щих крики, полные изум­ле­ния… Не побе­жишь ли ты сам, чтобы спря­таться, не скро­ешься ли под землей — ты, хотя­щий с такой дер­зо­стью про­ник­нуть в тайну про­ви­де­ния Бога, сила Кото­рого неска­занна, невы­ра­зима, непо­сти­жима и Силами небес­ными?.. Ведь все, что каса­ется этого, допод­линно известно Сыну и Свя­тому Духу, но никому больше” 6.

Но Бог не доволь­ство­вался тем, что под­чи­нил Своему Боже­ствен­ному руко­вод­ству испы­та­ния и стра­да­ния, выпа­да­ю­щие на нашу долю. Он не огра­ни­чился тем, что Своим Про­мыс­лом кон­тро­ли­рует их и, таким обра­зом, ставит их на службу нашему спа­се­нию.

Кроме всего этого, Отец послал Сына, чтобы Тот взял на Себя нашу при­роду со всеми послед­стви­ями греха, со стра­да­ни­ями и смер­тью. И Гос­подь Иисус Хри­стос, будучи Богом и чело­ве­ком, сумел, приняв их на Себя, кар­ди­нально изме­нить их смысл. Стра­да­ние и смерть были след­ствием и при­зна­ком отпа­де­ния чело­века от Бога в резуль­тате соде­ян­ного греха. И вот, при­ня­тые Хри­стом во испол­не­ние воли Отца и из любви к людям — не исклю­чая и соб­ствен­ных пала­чей, — они стали знаком и выра­же­нием Его сынов­ней любви к Отцу и Его Боже­ствен­ного чело­ве­ко­лю­бия. И тем самым Он побе­дил стра­да­ние и смерть. А посы­лая Своего Духа в наши сердца, Он также и нам предо­ста­вил воз­мож­ность сде­лать наши стра­да­ния и смерть наи­бо­лее бла­го­при­ят­ным усло­вием для нашего отказа от вся­кого эго­изма, для нашей любви к Богу и ко всем людям, нашего про­ще­ния всех врагов и про­тив­ни­ков.

Хри­стос пришел не упразд­нить стра­да­ние и зло, при­сут­ству­ю­щее на земле, но Своей смер­тью и Вос­кре­се­нием дал нам воз­мож­ность побеж­дать смерть смер­тью в ожи­да­нии дня Его Вто­рого при­ше­ствия во славе, когда смерть будет уже окон­ча­тельно погло­щена побе­дой.

Как напи­сал совре­мен­ный тол­ко­ва­тель книги Иова, “для того, чтобы при­нять загадку стра­да­ния, необ­хо­димо опре­де­лен­ное состо­я­ние души, без кото­рого самые кра­си­вые рас­суж­де­ния не имели бы на нас воз­дей­ствия или, по край­ней мере, не успо­ка­и­вали бы нас совер­шенно. Такое душев­ное рас­по­ло­же­ние подобно покор­но­сти ребенка, при­зна­ю­щего, что любую вещь и, в част­но­сти, свое бытие, он не знает до конца, сми­ря­ю­ще­гося в резуль­тате с тем, что он сотво­рен, и отныне не удив­ля­ю­ще­гося тому, что он вовле­чен в собы­тия, участ­ни­ков кото­рых знает лишь Винов­ник его бытия. Един­ственно тому уда­ется пере­но­сить стра­да­ния в мире, кто пре­кра­щает пытаться понять жизнь в ее наи­бо­лее сокро­вен­ной глу­бине и при­бе­гает, вопреки всему, к мысли, что эта жизнь, порой столь жестоко раз­би­ва­е­мая [несча­стьями], тем не менее есть про­из­ве­де­ние все­мо­гу­щего и бес­ко­нечно бла­гого Бога. Итак, воз­вра­ща­ясь еще раз [к загадке стра­да­ния], [скажем], что все прочие ответы, кроме согла­су­ю­щихся с послед­ним, не имеют ника­кой цен­но­сти” 7.

Для хри­сти­а­нина покор­ность путям Бога, Его образу руко­вод­ства нашей жизнью обле­ка­ется в очень кон­крет­ную форму — при­ня­тия Креста как орудия спа­се­ния, при­ня­тия Креста Хри­стова и креста нашего, объ­еди­нен­ного с Гос­под­ним. Читая Еван­ге­лие, мы видим, сколь сложно было Христу убе­дить апо­сто­лов в необ­хо­ди­мо­сти Крест­ного стра­да­ния. Та же про­блема и с нами. Недо­ста­точно верить чисто тео­ре­ти­че­ски, что Хри­стос совер­шил спа­се­ние через Крест. Нам необ­хо­димо также, обратя взор к нашему сердцу, про­све­щен­ному Святым Духом, совер­шенно кон­кретно, реально понять, что для каж­дого из нас Крест, пре­тер­пе­ва­е­мые стра­да­ния суть един­ствен­ная дорога к Вос­кре­се­нию, что сам Крест заклю­чает в себе силу Вос­кре­се­ния.

В беседе с пре­по­доб­ным Гри­го­рием Сина­и­том, пере­да­ва­е­мой в Доб­ро­то­лю­бии, пре­по­доб­ный Максим Кав­со­ка­ли­вит гово­рит, что когда Святой Дух испол­няет дух чело­века, тот начи­нает видеть окру­жа­ю­щие вещи совер­шенно иначе, чем их обычно видят люди. Так не явля­ется ли хри­сти­а­нин, по пре­иму­ще­ству, чело­ве­ком, кото­рый, будучи про­све­щен Святым Духом, видит в стра­да­нии, смерти, во всем, что воз­ла­гает на нас крест, нечто совер­шенно иное, нежели про­стой чело­век — а именно, славу Вос­кре­се­ния?


При­ме­ча­ния:

1. Archimandrite Placide Deseille. Le probl–me du mal. Saint-Laurent-en-Royans, 1995. Редак­ция бла­го­да­рит архи­манд­рита Пла­киду за его статьи, при­слан­ные для пуб­ли­ка­ции в “Альфе и Омеге”. Лак­тан­ций. О гневе Божием, 13.
2. Пере­вод. Ю. А. Казач­ков, 1998.
3. Св. Ириней Лион­ский. Против ересей, 5, 27, 2.
4. В обоих этих слу­чаях в гре­че­ском тексте — kak, в сла­вян­ском — злая (мн. ч. от зло). — Пер.
5. Св. Иоанн Зла­то­уст. Беседы к антио­хий­скому народу, 1, 45.
6. Св. Иоанн Зла­то­уст. О Боже­ствен­ном Про­ви­де­нии, гл. 12 и 3.
7. A. Feuillet. L’nigme de la souffrance et la rponse de Dieu // Dieu Vivant. № 17 (1950). — P. 80.

пере­вод с фран­цуз­ского Ю. Казач­кова

аль­ма­нах «Альфа и Омега», № 17, 1998

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки