Проблема зла и теодицеи (как она решается в христианстве и других мировоззрениях)

В.С. Оль­хов­ский

Оглав­ле­ние


Эта бро­шюра пред­став­ляет собой вве­де­ние в хри­сти­ан­скую апо­ло­ге­тику по труд­ной для многих людей теме добра и зла. Рас­счи­тана она на хри­стиан, а также на ате­и­стов и не име­ю­щих еще чет­кого миро­воз­зре­ния сту­ден­тов, инте­ре­су­ю­щихся про­бле­мами фило­со­фии, тео­ло­гии и этики.


Вве­де­ние. Несо­мнен­ная реаль­ность зла и стра­да­ния. Уни­каль­ность про­блемы зла

Какими мы бы ни были опти­ми­стами, мир далеко не всегда кажется нам самым радост­ным местом для жизни. Каждый из нас, кем бы он себя ни считал – хри­сти­а­ни­ном, теи­стом, деи­стом, ате­и­стом, мисти­ком или ниги­ли­стом, несет бремя стра­да­ний и стал­ки­ва­ется со злом. Бес­по­лезно отри­цать реаль­ность зла, просто при­пи­сав его неве­же­ству или иллю­зиям. Гораздо чаще в жизни радость и добро, чем стра­да­ние и зло, явля­ются иллю­зией! Почти для всех людей (кроме сто­рон­ни­ков той фило­со­фии, в кото­рой все види­мое – иллю­зия) суще­ство­ва­ние зла не под­ле­жит сомне­нию.

С другой сто­роны, есть и такие веро­ва­ния, орга­ни­за­ции, оккульт­ные и сата­нин­ские секты, где служат, покло­ня­ются и при­но­сят жертвы (иногда даже чело­ве­че­ские!) силам зла.

Мы должны встре­чать зло с откры­тым лицом. Хри­сти­ан­ство не игно­ри­рует и не роман­ти­зи­рует зло. Оно утвер­ждает, что чело­век живет в падшем мире, а это гово­рит о том, что зло – часть нынеш­них чело­ве­че­ских пере­жи­ва­ний. Почти все книги Библии в той или иной мере гово­рят о зле, с кото­рым стал­ки­ва­ется чело­век. А одна книга Вет­хого Завета, книга Иова, почти пол­но­стью посвя­щена про­блеме зла. И в нашей жизни почти каждый день мы слышим о чело­ве­че­ских бедах и несча­стьях. Кругом войны, нищета, болезни и пре­ступ­ле­ния, стра­да­ния и смерть.

В ряде тол­ко­вых и энцик­ло­пе­ди­че­ских сло­ва­рях (англий­ских, ита­льян­ских и рус­ских [см., напр., Сло­варь рус­ского языка, изда­тель­ство АН СССР: инсти­тут язы­ко­зна­ния, М., 1957, т.1, а также Тол­ко­вый сло­варь рус­ского языка, изд-во «Сов. энцик­ло­пе­дия», М., 1934, т.1]) зло опре­де­ля­ется как:

  1. все дурное, плохое, вред­ное, гре­хов­ное;
  2. беда, напасть, несча­стье, непри­ят­ность и т.д.

В «Энцик­ло­пе­ди­че­ском сло­варе» Ф.А. Брок­гауза и И.А. Ефрона (С.-П., 1894, т. XIIA) при­ве­дено опре­де­ле­ние В.С. Соло­вьева: «Зло – в широ­ком смысле этот термин отно­сится ко всему, что полу­чает от нас отри­ца­тель­ную оценку, или пори­ца­ется нами с какой-нибудь сто­роны; в этом смысле и ложь, и без­об­ра­зие под­хо­дят под поня­тие зла. В более тесном смысле зло обо­зна­чает стра­да­ния живых существ и нару­ше­ния ими нрав­ствен­ного порядка.». Зло, о кото­ром упо­ми­на­ется в Библии и кото­рое наблю­да­ется в каж­до­днев­ной жизни, многие бого­словы под­раз­де­ляют на несколько кате­го­рий: духов­ное, или мораль­ное зло (грех), физи­че­ское зло (боль, стра­да­ние), при­род­ное зло (зем­ле­тря­се­ния, пожары, навод­не­ния, пан­де­мии и т.д.). Иногда гово­рят о т.н. мета­фи­зи­че­ском зле (по сути это та часть при­род­ного зла, кото­рая обу­слов­лена конеч­но­стью мира и нали­чием есте­ствен­ных зако­нов). Во избе­жа­ние неяс­но­стей мы будем в тех слу­чаях, когда кате­го­рия зла явно не ого­ва­ри­ва­ется, под­ра­зу­ме­вать под злом именно мораль­ное зло (грех), а для второй кате­го­рии попро­сту упо­треб­лять слово стра­да­ние.

Бес­по­коит нас не только и не столько стра­да­ние, сколько его мас­штабы – то, что фило­софы часто назы­вают бес­смыс­лен­ным злом. В опре­де­лен­ном смысле можно как-то оправ­дать всякое стра­да­ние – но уж слиш­ком его много! Как воз­му­щают нашу душу стра­да­ния и смерть мно­же­ства неви­нов­ных, уно­си­мых за раз вой­нами, мас­со­выми репрес­си­ями тота­ли­тар­ных режи­мов и сти­хий­ными бед­стви­ями. Как объ­яс­нить все это!? А Holocaust (убий­ство мил­ли­о­нов евреев наци­стами во время второй миро­вой войны) кар­ди­нально изме­нил пред­став­ле­ния о спо­соб­но­сти людей ко злу: как далеко ушли неко­то­рые чело­ве­че­ские суще­ства от того чело­века, кото­рый был сотво­рен по образу и подо­бию Божьему!? Это один из самых страш­ных при­ме­ров мораль­ного зла.

Как же Бог допус­кает грех, муче­ния, боль и горе?

Иногда зло кажется нам резуль­та­том просто непра­виль­ного выбора не нас самих, а других людей. И тогда мы хотим застра­хо­вать себя от ошибок и зло­де­я­ний других, нака­зать их за непра­виль­ные дей­ствия. Но мы члены одной чело­ве­че­ской семьи, мы носим бре­мена друг друга. Мы не пони­маем нашей связи с осталь­ным чело­ве­че­ством. Более того, с раз­ви­тием циви­ли­за­ции (успе­хов тех­но­ло­гии, роста мас­со­вых орга­ни­за­ций и тота­ли­тар­ных поли­ти­че­ских идео­ло­гий) сейчас чело­ве­че­ские стра­да­ния только усу­губ­ля­ются все новыми воз­мож­но­стями при­но­сить стра­да­ния друг другу, а также обез­ли­чи­ва­нием струк­туры совре­мен­ного обще­ства. И реак­ция многих наших совре­мен­ни­ков на земле – пре­даться цинич­ной покор­но­сти судьбе или без­на­деж­ному отча­я­нию, пси­хо­те­ра­пии, нар­ко­ти­кам, алко­голю или про­стому отре­че­нию от жизни.

Размах и сила гло­баль­ного и лич­ного стра­да­ния при­зы­вают к ответу той же глу­бины, реа­лизма и кос­ми­че­ского раз­маха. Одни хри­сти­ане видят в этом про­блему, другие – нет. В конце концов, Благая Весть, кото­рая содер­жится в Новом Завете, состоит именно в том, что каждый чело­век имеет реаль­ную воз­мож­ность спа­се­ния и осво­бож­де­ния от вся­кого зла и стра­да­ния в един­стве с все­мо­гу­щим и все­б­ла­гим Богом.

И тем не менее, для хри­стиан – в первую оче­редь, ученых, апо­ло­ге­тов, тео­ло­гов, мис­си­о­не­ров, душе­по­пе­чи­те­лей – эта про­блема явля­ется важной по харак­теру их работы и слу­же­ния – и многие счи­тают ее самой серьез­ной и уни­каль­ной по своей зна­чи­мо­сти.

Уни­каль­ная зна­чи­мость про­блемы зла и стра­да­ния объ­яс­ня­ется, во-первых, уни­вер­саль­но­стью зла и стра­да­ния (каждый без исклю­че­ния чело­век на земле, и плохой и хоро­ший, стал­ки­ва­ется со злом и стра­да­нием), во-вторых, их реаль­но­стью и глу­бо­ким про­ник­но­ве­нием в жизнь – вплоть до слов, ска­зан­ных Хри­стом на Кресте: «Или, Или! Лама савах­фани? (Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оста­вил?)». И в‑третьих, именно она пред­став­ляет собой аргу­мент N1 ате­изма против веры в суще­ство­ва­ние Бога Библии – аргу­мента такой силы, что он часто исполь­зу­ется ате­и­стами как прямое логи­че­ское дока­за­тель­ство того, что все­мо­гу­щий и все­бла­гой Бог не суще­ствует!

Все миро­воз­зре­ния и рели­гии имеют свое объ­яс­не­ние нали­чия зла и стра­да­ния, и по любым стан­дар­там суще­ство­ва­ние зла и стра­да­ния – это про­блема. Фак­ти­че­ски эта про­блема состав­ляет две группы про­блем, одна из кото­рых тео­ре­ти­че­ская (тео­ло­ги­че­ская), а другая – группа прак­ти­че­ских про­блем при реаль­ных столк­но­ве­ниях со злом в разных обли­чьях.

Тео­ре­ти­че­ски про­блема зла осо­бенно затра­ги­вает тех, кто утвер­ждает, что Бог суще­ствует, что Он сотво­рил мир, и что Он любя­щий и спра­вед­ли­вый. Могут ли хри­сти­ане при­дер­жи­ваться этого пред­став­ле­ния о Боге и вместе с тем при­зна­вать реаль­ность зла? Или же суще­ство­ва­ние зла гово­рит против суще­ство­ва­ния Бога в том Его пони­ма­нии, кото­рое поз­во­ляет при­ни­мать биб­лей­ское учение о Боге?

С пер­вого взгляда кажется, что если Бог создал все, тогда каким-то обра­зом Он должен нести ответ­ствен­ность за зло. А если Бог отве­чает за зло, то Он ста­но­вится злым Богом, а это про­ти­во­ре­чит самому опре­де­ле­нию Бога. Если, с другой сто­роны, Он не несет ответ­ствен­но­сти за зло, стра­да­ние и грех, тогда кто же несет? Если же у Бога нет силы пре­кра­тить зло, стра­да­ние и грех, тогда Бог не все­мо­гущ и суще­ствует кто-то или что-то более зна­чи­тель­ное чем Бог, и сотво­рив­шее зло. Отве­тить на эти вопросы не просто. В то же время ясно, что Библия не игно­ри­рует про­блемы зла и, более того, в учении Библии суще­ство­ва­ние зла никоим обра­зом не идет враз­рез с пред­став­ле­нием о суще­ство­ва­нии все­бла­гого и все­мо­гу­щего Бога.

Ниже мы кратко, не пре­тен­дуя даже на при­бли­зи­тель­ную пол­ноту осве­ще­ния всего ком­плекса про­блем зла (греха и стра­да­ния) во всех извест­ных бого­слов­ских тече­ниях и систе­мах, рас­смот­рим, как эти вопросы осве­ща­ются в хри­сти­ан­ском бого­сло­вии. И мы также рас­смот­рим ряд прак­ти­че­ски важных для хри­стиан вопро­сов:

  • Что гово­рит Библия об отно­ше­нии Бога ко злу, греху и греш­ни­кам, к стра­да­нию?
  • Какие прин­ципы отно­ше­ния ко злу и стра­да­нию должны быть у хри­стиан (и что гово­рится об этом в Библии)?
  • Явля­ются ли часто встре­ча­ю­щи­еся дилеммы неиз­беж­ного выбора из двух зол реаль­ными или иллю­зор­ными (наду­ман­ными) и допу­стимы ли для хри­стиан созна­тель­ные ком­про­миссы (выбор наи­мень­шего зла, т.е., в конце концов, греха), когда они стал­ки­ва­ются с такими дилем­мами?

Про­блема тео­ди­цеи: ее суть и логи­че­ская фор­му­ли­ровка

Бого­слов­ско-фило­соф­ские док­трины, име­ю­щие целью согла­со­вать идею бла­гого Божьего про­мысла о мире с нали­чием в мире зла, полу­чили общее назва­ние «тео­ди­цея». (Термин введен хри­сти­ан­ским ученым Г.В. Лейб­ни­цем в 1710 г., а сама про­блема тео­ди­цеи ста­ви­лась ранее, напри­мер, Маль­бран­шем и даже в древ­но­сти, напри­мер, Эпи­ку­ром). Суть про­блемы тео­ди­цеи (дословно Бог – спра­вед­ли­вость, т.е. про­блемы «оправ­да­ния Бога») состоит именно в сле­ду­ю­щем: как сов­ме­стить нали­чие в мире зла с пред­став­ле­нием о том, что мир сотво­рен и направ­ля­ется все­мо­гу­щим и все­б­ла­гим Богом?

Один из вари­ан­тов логи­че­ской фор­му­ли­ровки тео­ди­цеи можно сфор­му­ли­ро­вать так: На первый взгляд, суще­ствует внут­рен­нее логи­че­ское про­ти­во­ре­чие в сов­мест­ном при­ня­тии сле­ду­ю­щих четы­рех посы­лок:

  • Бог суще­ствует.
  • Бог все­бла­гой.
  • Бог все­мо­гущ.
  • Зло суще­ствует.

Если при­нять любые три из них, то по всей види­мо­сти сле­дует отбро­сить чет­вер­тую.

Если Бог суще­ствует, желает все­об­щего добра и доста­точно могу­ще­ствен, чтобы достичь всего, чего желает, то зла не должно быть.

Если Бог суще­ствует и желает только добра, но зло суще­ствует, то Бог не дости­гает всего, чего желает. Значит, Он не все­мо­гущ.

Если Бог суще­ствует и все­мо­гущ и зло также суще­ствует, то Бог желает суще­ство­ва­ния зла. Значит, Он не все­бла­гой.

Нако­нец, если «Бог» – это суще­ство, кото­рое и все­мо­гуще и все­бла­гое, и тем не менее зло суще­ствует, то такой Бог не суще­ствует.

Пять воз­мож­ных реше­ний так логи­че­ски сфор­му­ли­ро­ван­ной тео­ди­цеи:

  • Атеизм – отри­ца­ние посылки 1 (т.е. «Бог суще­ствует»).
  • Пан­те­изм – отри­ца­ние посылки 2 (т.е. «Бог все­бла­гой»).
  • Древ­ний поли­те­изм и совре­мен­ный деизм оба отри­цают посылку 3 (т.е. «Бог все­мо­гущ»). Древ­ний поли­те­изм огра­ни­чил могу­ще­ство Бога рас­щеп­ле­нием Бога во мно­же­ство малень­ких божков, одних добрых, других злых. Неко­то­рые тече­ния совре­мен­ного деизма делают по сути то же, но в другой форме, сводя Бога к суще­ству, живу­щему во вре­мени и под­вер­жен­ному несо­вер­шен­ству, раз­ви­тию, и обла­да­ю­щему лишь огра­ни­чен­ной силой.
  • Иде­а­лизм – отри­ца­ние реаль­ного зла. Он про­яв­ля­ется в разных формах (Адвайта Инду­изма, т.н. «Хри­сти­ан­ская Наука» М.Бейкер Эдди, мно­же­ство тече­ний Новой Эры), и все они утвер­ждают, что зло – это иллю­зия непро­свет­лен­ного чело­ве­че­ского созна­ния.
  • Нако­нец, биб­лей­ский теизм (орто­док­саль­ное хри­сти­ан­ство, иуда­изм, ислам) при­знает все четыре посылки и отри­цает нали­чие логи­че­ского про­ти­во­ре­чия между ними. Это может иметь место, если и только если в них есть неод­но­знач­ные или нечетко опре­де­лен­ные тер­мины.

Мы ниже про­ве­дем анализ тер­ми­нов добро, зло, все­мо­гу­ще­ство, сво­бода воли и других и выяс­ним неод­но­знач­ность их исполь­зо­ва­ния в разных миро­воз­зре­ниях. И это поз­во­лит выяс­нить, что про­блема зла как тако­вая, как абсо­лют­ная и неза­ви­си­мая от миро­воз­зре­ния и лич­но­сти чело­века, не суще­ствует. Про­блема эта суще­ствует только в тех бого­слов­ских и фило­соф­ских систе­мах, где есть логи­че­ское про­ти­во­ре­чие. Мы увидим, что хри­сти­ан­ское миро­воз­зре­ние явля­ется внут­ренне само­со­гла­со­ван­ным и в нем (при всем раз­ли­чии име­ю­щихся бого­слов­ских тече­ний) такого про­ти­во­ре­чия нет. В то же время легко уви­деть, что нали­чие про­ти­во­ре­чий в нехри­сти­ан­ских миро­воз­зре­ниях: напри­мер, в ате­изме име­ется логи­че­ское про­ти­во­ре­чие, свя­зан­ное с отсут­ствием абсо­лют­ных кри­те­риев рас­по­зна­ния зла! Оно в свое время было выдви­нуто, в част­но­сти, К. Лью­и­сом в каче­стве аргу­мента против своей преж­ней нату­ра­ли­сти­че­ской пози­ции. Как могут ате­и­сты ста­вить под сомне­ние суще­ство­ва­ние Творца на осно­ва­нии нали­чия в мире стра­да­ния и зла? Ведь ате­и­сты по сути не при­знают суще­ство­ва­ние каких-либо абсо­лют­ных стан­дар­тов добра и зла. А при отсут­ствии нрав­ствен­ных абсо­лю­тов даже явное при­сут­ствие мучи­тель­ных стра­да­ний не явля­ется чем-то непра­виль­ным или неспра­вед­ли­вым. Иначе говоря, хотя стра­да­ние – это не иллю­зия, а реаль­ность, эта реаль­ность не имеет ника­кого отно­ше­ния к нрав­ствен­но­сти. И тогда воз­ра­же­ния ате­и­стов отно­си­тельно стра­да­ний в мире сво­дятся к лич­ному недо­воль­ству отдель­ными сто­ро­нами дей­стви­тель­но­сти, и не более того. Вот что гово­рит К. Льюис, вспо­ми­ная тот период, когда он еще был ате­и­стом: Мой довод против суще­ство­ва­ния Бога заклю­чался в том, что мир жесток и неспра­вед­лив. Но откуда у меня взя­лись эти поня­тия спра­вед­ли­вого и неспра­вед­ли­вого? Чело­век не станет назы­вать линию кривой, если у него нет пред­став­ле­ния о прямой линии. Если вся машина миро­зда­ния цели­ком и пол­но­стью дурна и бес­смыс­ленна, то почему я, явля­ясь ее частью, испы­ты­ваю такое силь­ное воз­му­ще­ние и сопро­тив­ля­юсь? Упав в воду, чело­век чув­ствует себя мокрым, потому что он чело­век, а не водя­ное живот­ное; рыба не чув­ствует себя мокрой. Я, конечно, мог бы отка­заться от своего пони­ма­ния спра­вед­ли­во­сти, сказав, что таково мое личное мнение. Но тогда рухнул бы и мой довод против суще­ство­ва­ния Бога, поскольку он выте­кает из убеж­де­ния, что мир дей­стви­тельно неспра­вед­лив, а не просто не соот­вет­ствует моим личным вкусам. И как бы мог атеист отре­а­ги­ро­вать на этот довод, «играя на своем поле»? Только допус­кая суще­ство­ва­ние абсо­лют­ного стан­дарта, поз­во­ля­ю­щего раз­ли­чать объ­ек­тив­ное зло. Но тогда встает вопрос и о таком внут­рен­нем про­ти­во­ре­чии ате­изма: суще­ство­ва­ние абсо­лют­ных ‚объ­ек­тив­ных кри­те­риев нрав­ствен­но­сти нельзя счи­тать резуль­та­том слу­чай­ной эво­лю­ции во все­лен­ной, кото­рая к тому же и сама воз­никла по воле случая.

В хри­сти­ан­ской фило­со­фии, по-види­мому, первый извест­ный анализ общей про­блемы тео­ди­цеи (даже без доста­точно пол­ного раз­бора при­роды и смысла поня­тий добра и зла) был про­ве­ден Маль­бран­шем и Лейб­ни­цем. При­ве­дем итоги этого ана­лиза, следуя статье Н.Г. Деболь­ского в извест­ном Энцик­ло­пе­ди­че­ском Сло­варе Брок­гауза и Ефрона: По взгляду Маль­бранша, Бог дей­ство­вал в созда­нии мира сво­бодно, т.е. мог как тво­рить, так и не тво­рить его. Если воля Бога скло­ни­лась к акту твор­че­ства, то этому была какая-нибудь цель. Но мир, как он ни велик, перед Богом ничто, и сле­до­ва­тельно, сам по себе не содер­жит доста­точ­ного мотива для опре­де­ле­ния Боже­ствен­ной воли. Мир может быть целью для Бога лишь в том, что Боже­ственно в самом мире, т.е. в церкви, сози­да­е­мой ее главою Иису­сом Хри­стом, через кото­рого люди входят в обще­ние с Богом и ста­но­вятся сопри­част­ными Его целям. Мир суще­ствует для людей, люди – через Иисуса Христа для Бога. Будучи, таким обра­зом, лишь сред­ством для целей Боже­ствен­ной бла­го­дати, есте­ствен­ный поря­док мира должен быть наи­воз­можно лучше при­спо­соб­лен для этой цели, и в этом смысле суще­ству­ю­щий мир должен быть наи­луч­шим из воз­мож­ных миров. Лейб­ниц также при­знает, что Бог сво­бо­ден тво­рить мир или не тво­рить его; но так как Бог делает всегда наи­луч­шее, то вос­поль­зо­ваться такою сво­бо­дою Он мог бы лишь в том случае, если бы небы­тие мира не было лучше его бытия. Итак, уже a priori из поня­тия твор­че­ского акта Бога сле­дует, что суще­ству­ю­щий мир есть наи­луч­ший воз­мож­ный из миров. Тем не менее, в нем появи­лось зло. Мы не имеем права при­зна­вать цель мира исклю­чи­тельно в благе чело­ве­че­ском, но должны пред­став­лять ее, как объ­ем­лю­щую все миро­устрой­ство; ска­зать же, что миро­устрой­ство без стра­да­ния и греха во всяком случае лучше, чем с их при­сут­ствием в мире, нет осно­ва­ния, так как част­ное зло в этих отно­ше­ниях может слу­жить в общем плане мира сред­ством более вели­кого блага, чем то было бы при других усло­виях. Бог не хочет стра­да­ния и греха, но, создав наи­луч­ший мир, Он допус­кает в нем всю ту их меру, кото­рая неиз­бежна для осу­ществ­ле­ния плана этого наи­со­вер­шен­ней­шего мира. Лучше даже, чтобы был греш­ник и, доб­ро­вольно желая остаться без Бога, сам обре­кал себя за грехи на вечную кару, чем мир, в общем, был бы менее совер­ше­нен, чем должен быть. При этом сле­дует иметь в виду, что все подоб­ные обсуж­де­ния пути Божьего неиз­бежно антро­по­морфны и несо­вер­шенны, т.е. задача нашей соб­ствен­ной мыслью при­ми­рить факт суще­ство­ва­ния зла с убеж­де­нием в разумно-нрав­ствен­ном досто­ин­стве мира – в полной мере для нас непо­сильна. При­зна­вая Бога сверхвре­мен­ным, сверх­про­стран­ствен­ным, сверх­со­зна­тель­ным, все­б­ла­гим и все­мо­гу­ще­ствен­ным, мы вполне можем сохра­нять фило­соф­скую веру в то, что такое при­ми­ре­ние дей­стви­тельно есть.

При­рода и смысл поня­тий добро и зло, сча­стье, сво­бода воли, все­мо­гу­ще­ство

Рас­смот­рим кате­го­рии добра и зла в разных миро­воз­зре­ниях и фило­соф­ских под­хо­дах. По опре­де­ле­нию, дан­ному в совре­мен­ных фило­соф­ских (небиб­лей­ских) энцик­ло­пе­диях, это основ­ные кате­го­рии этики, упо­треб­ля­е­мые при нрав­ствен­ных оцен­ках обще­ствен­ных явле­ний, поступ­ков людей и моти­вов дея­тель­но­сти. Добро обо­зна­чает сово­куп­ность поло­жи­тельно оце­ни­ва­е­мых отдель­ным чело­ве­ком или общ­но­стью людей усло­вий жизни, норм пове­де­ния и нрав­ствен­ных дей­ствий. Зло обо­зна­чает отри­ца­тель­ные явле­ния в личной и обще­ствен­ной жизни чело­века, состав­ля­ю­щие пред­мет нрав­ствен­ного осуж­де­ния, обли­че­ния и пори­ца­ния. Т.е. эти опре­де­ле­ния по сути не абсо­лютны, а отно­си­тельны и субъ­ек­тивны, поскольку не абсо­лютны, а отно­си­тельны и измен­чивы мнения отдель­ного чело­века и любой общ­но­сти людей на каждом этапе их раз­ви­тия.

В чело­ве­че­ской исто­рии, начи­ная с древ­ней­ших времен, про­сле­жи­ва­ется несколько (по край­ней мере, пять) тен­ден­ций в пони­ма­нии сути добра и зла:

(1) ути­ли­та­рист­ско-мате­ри­а­ли­сти­че­ская, ори­ен­ти­ро­ван­ная на пре­хо­дя­щие цен­но­сти мате­ри­аль­ного мира и свя­зы­ва­ю­щая поня­тия добра и зла с чело­ве­че­скими потреб­но­стями и инте­ре­сами;

(2) дуа­ли­сти­че­ская рели­ги­озно-фило­соф­ская мифо­ло­гема (зоро­аст­ризм, мани­хей­ство, по сути гно­сти­цизм, деизм, поли­те­изм и др.); согласно кото­рой мир – арена борьбы более или менее «рав­но­силь­ных» начал добра и зла;

(3–4) две пан­те­и­сти­че­ские рели­ги­озно-фило­соф­ские ори­ен­та­ции: (3) зло по сути отри­ца­ется как иллю­зия (инду­изм, йога, «хри­сти­ан­ская наука» Мери Бейкер Эдди), (4) или, наобо­рот, счи­та­ется осно­вой чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния (буд­дизм, фило­со­фия Шопен­гау­эра, экзи­стен­ци­а­лизм);

(5) моно­те­и­сти­че­ская рели­ги­оз­ная ори­ен­та­ция на высшие непре­хо­дя­щие цен­но­сти, выво­дя­щая поня­тия добра и зла из запо­ве­дей (откро­ве­ния) Бога. Во всех этих миро­воз­зре­ниях пони­ма­ние добра и зла входит прямо в основы их учений.

Рас­смот­рим вна­чале ути­ли­та­рист­ско-мате­ри­а­ли­сти­че­скую тен­ден­цию. Древ­не­ин­дий­ские мате­ри­а­ли­сты (чар­ваки) видели добро в отсут­ствии стра­да­ния и в дости­же­нии чув­ствен­ных удо­воль­ствий, мате­ри­а­ли­сты древ­него Китая (Ян Чжу и др.) пони­мали добро как реа­ли­за­цию чело­ве­ком его при­род­ных склон­но­стей, мате­ри­а­ли­сты древ­ней Греции (гедо­ни­сты, эвде­мо­ни­сты и др.) рас­смат­ри­вали добро как удо­вле­тво­ре­ние есте­ствен­ных потреб­но­стей чело­века. Соот­вет­ственно зло усмат­ри­ва­лось в нали­чии стра­да­ния, в пре­пят­ствиях к дости­же­нию чув­ствен­ных удо­воль­ствий, к реа­ли­за­ции при­род­ных склон­но­стей и к удо­вле­тво­ре­нию есте­ствен­ных потреб­но­стей чело­века. Кон­крет­нее, согласно учению гедо­низма, все поступки всех людей совер­ша­ются ради дости­же­ния под­лин­ной цели – пере­жи­ва­ния удо­воль­ствия и избе­жа­ния стра­да­ния. Но если для гедо­ни­стов целью пове­де­ния служат еди­нич­ные удо­воль­ствия, то согласно эвде­мо­низму, конеч­ная цель пове­де­ния есть сча­стье как система жизни, в кото­рой сово­куп­ность удо­воль­ствий пере­ве­ши­вает стра­да­ния (пример: система Эпи­кура). Рас­про­стра­нен­ная раз­но­вид­ность эвде­мо­низма есть ути­ли­та­ризм – система этики, сосре­до­то­чи­ва­ю­щая вни­ма­ние на сред­ствах дости­же­ния сча­стья (на том, что полезно для дости­же­ния бла­го­по­лу­чия).

В фило­со­фии праг­ма­тизма добро отож­деств­ля­ется с личной поль­зой, с успе­хом. Соот­вет­ственно зло отож­деств­ля­ется с лич­ными неуда­чами и с тем, что пре­пят­ствует дости­же­нию пользы и успеха.

Фран­цуз­ские мате­ри­а­ли­сты – «про­све­ти­тели» Воль­тер, Гель­ве­ций, Дидро и др. (18в.) про­воз­гла­сили инте­ресы чело­ве­че­ской лич­но­сти основ­ным кри­те­рием раз­ли­че­ния добра и зла. Отож­деств­ляя добро с поль­зой, они счи­тали, что каждый чело­век стре­мится к добру. По их мнению, основ­ная при­чина зла – неве­же­ство, нера­вен­ство, непра­виль­ное вос­пи­та­ние. А уста­нов­ле­ние разум­ного зако­но­да­тель­ства при­ве­дет к устра­не­нию зла и тор­же­ству добра.

Все это в той или иной мере харак­терно и для совре­мен­ного ате­изма. Как атеист объ­яс­няет про­блему стра­да­ния? Он более всего обви­няет других людей и обще­ствен­ные учре­жде­ния в том, что чело­век встре­чает зло в жизни. При этом одни счи­тают, что чело­веку доста­точно поль­зо­ваться своим разу­мом и искать реше­ния своих про­блем. Другие видят надежду на лучшее завтра для чело­ве­че­ства только в тех­но­ло­ги­че­ском про­грессе и дости­же­ниях циви­ли­за­ции (в послед­нее время с учетом эко­ло­ги­че­ских послед­ствий). Третьи счи­тают, что нужно изме­нить методы про­све­ще­ния, поли­ти­че­ские теории, обще­ствен­ные про­екты. Именно это стало исход­ной посыл­кой марк­сизма-лени­низма, согласно кото­рому «нрав­ствен­ность под­чи­нена инте­ре­сам клас­со­вой борьбы про­ле­та­ри­ата… Нрав­ствен­ность это то, что служит раз­ру­ше­нию ста­рого экс­плу­а­та­тор­ского обще­ства и объ­еди­не­нию всех тру­дя­щихся вокруг про­ле­та­ри­ата, сози­да­ю­щего новое обще­ство ком­му­ни­стов» (В.И. Ленин, Полное собр. соч., т. 31, с. 267, 268). Но как пока­зал опыт быв­шего Совет­ского Союза и других тота­ли­тар­ных систем (фашизма, нацизма,…), чело­ве­че­ство может таким обра­зом попасть в абсурд­ную ситу­а­цию, кото­рая вместо умень­ше­ния стра­да­ний и неспра­вед­ли­во­стей их уве­ли­чи­вает. Без поня­тия Божьей истины и нрав­ствен­ных прин­ци­пов чело­век оста­ется нрав­ственно испор­чен­ным и неогра­ни­чен­ным свое­воль­ни­ком.

Опре­де­лен­ное вли­я­ние обще­ства на отдель­ную чело­ве­че­скую лич­ность несо­мненно. Но с типич­ными для всех ате­и­стов отно­си­тель­но­стью раз­гра­ни­че­ния зла и добра и реля­ти­виз­мом нрав­ствен­но­сти согла­ситься никак нельзя, ибо они закры­вают глаза людям на абсо­лют­ность зла. И про­ти­во­ре­чат опыту: гран­ди­оз­ным про­яв­ле­ниям зла (инкви­зи­ции, ком­му­низма, нацизма и т.д.). Раз­гра­ни­че­ние Добра и зла абсо­лютно! И хотя деяния аген­тов зла могут при­во­дить к добрым послед­ствиям, такое слу­ча­ется вопреки их стрем­ле­ниям и жела­ниям.

И атеизм, и мате­ри­а­ли­сти­че­ская фило­со­фия не видят, что источ­ник зла скорее в обла­сти духа, чем при­роды. И не видят, что за бед­но­стью и нера­вен­ством, нище­той и неспра­вед­ли­во­стью лежит неве­рие, разо­рван­ное отно­ше­ние чело­века с Богом.

Пан­те­и­сты явно или неявно пола­гают, что все суще­ству­ю­щее состав­ляет то, что мы назы­ваем «Бог» (кото­рый явля­ется без­лич­ност­ным богом). В пан­те­и­сти­че­ских фило­соф­ских систе­мах либо злу при­да­ется абсо­лют­ное зна­че­ние, либо зло (само по себе или вместе со всей дей­стви­тель­но­стью) носит иллю­зор­ный харак­тер.

Инду­и­сты, джай­ни­сты, при­вер­женцы «хри­сти­ан­ской науки» (осно­ван­ной в США Мери Бейкер Эдди) счи­тают, что физи­че­ский мир нере­а­лен, иллю­зо­рен (майя) и Един­ствен­ная реаль­ность – Бог (Брахма). Если это так, то нет смысла гово­рить о добре и зле. Назы­вая явле­ния хоро­шими или пло­хими, мы пока­зы­ваем, в какой мере живем иллю­зией, осо­бенно когда назы­ваем стра­да­ние злом.

Согласно инду­изму и джай­низму, наши сего­дняш­ние труд­ные моменты были опре­де­лены в преж­ней жизни (цепочка рож­де­ний каж­дого чело­века в разных пере­во­пло­ще­ниях идет под дей­ствием закона кармы до тех пор, пока чело­ве­че­ская душа не очи­стится от иллю­зии). Как осво­бо­диться от стра­да­ния? Духов­ным про­свет­ле­нием, т.е. раз­мыш­ле­нием и воз­вра­ще­нием души в состо­я­ние един­ства созна­ния – нир­ваны, где душа теряет инди­ви­ду­аль­ное само­со­зна­ние навсе­гда и погло­ща­ется брах­ма­ном. Это совер­ша­ется мето­дами йоги: меди­та­цией, при­об­ре­те­нием знания и усерд­ной рабо­той. Однако на прак­тике мы ощу­щаем боль и ника­кие умство­ва­ния не поз­во­ляют пол­но­стью ото­рваться от вопроса: почему (ради чего) я стра­даю? И вместо того, чтобы помочь стра­дальцу, такие объ­яс­не­ния не дают ему ника­кой надежды, что выйдет к луч­шему, и могут при­ве­сти либо к борьбе его со злом, либо к депрес­сии, а иногда к само­убий­ству.

Согласно рели­гии буд­дизма, зло коре­нится в самом суще­ство­ва­нии чело­века. Избе­жать его можно путем отшель­ни­че­ства, устра­не­ния от мир­ских дел и жела­ний, аске­ти­че­ским обра­зом жизни. Окон­ча­тель­ное осво­бож­де­ние от зла после ряда пере­во­пло­ще­ний дости­га­ется путем погру­же­ния в нир­вану.

Не еван­гель­ская «хри­сти­ан­ская наука» наста­и­вает на том, что зло нере­ально, грех и стра­да­ние – иллю­зия смерт­ного ума. Бог – это добро, разум (без­лич­ност­ный!) – и сле­до­ва­тельно, все, что свя­зано с разу­мом – хорошо, а мате­рия нере­альна и соот­вет­ственно болезнь, грех, смерть и любое зло также нере­альны. А чув­ство – источ­ник ошибки и поэтому источ­ник зла. То, что мы ощу­щаем как болезнь, – вызы­ва­ется ложной верой, неже­ла­нием при­знать нере­аль­ность болезни. И поэтому исце­ле­ние якобы дости­га­ется не меди­цин­скими сред­ствами, а через знание истины. Если же боль и болезнь при­зна­ются нере­аль­ными, то они уже не дей­ствуют на лич­ность. Смерть тоже нере­альна, и если она про­ис­хо­дит, то ее сле­дует счи­тать ука­за­нием того, что люди не прак­ти­куют пол­но­стью истину «хри­сти­ан­ской науки».

Иисус Хри­стос, согласно «хри­сти­ан­ской науке», пришел искать и спа­сать тех, кто примет реаль­ность Боже­ствен­ного ума. Все Его слу­же­ние состо­яло в осво­бож­де­нии людей от ложной веры в реаль­ность мате­рии, вклю­чая болезнь и зло. Такой взгляд на зло явно ущер­бен: прежде всего, нет ни одного факта, сви­де­тель­ству­ю­щего, что дея­тели «хри­сти­ан­ской науки» не болеют и не уми­рают! А также ни одного факта отсут­ствия и других видов зла. И если зло – иллю­зия, то почему все без исклю­че­ния люди со дня рож­де­ния под­вер­жены злу? Если же Бог есть «все во всем» (как они гово­рят), откуда тогда при­хо­дит «иллю­зия зла»?

Поло­жи­тель­ные моменты «хри­сти­ан­ской науки» – в при­зна­нии власти мысли над мате­рией, ума над телом, в воз­вы­шен­ной идее Бога

Для Шопен­гау­эра сама жизнь есть зло и стра­да­ние, от кото­рого чело­век не Может осво­бо­диться: зло порож­да­ется чрез­мерно силь­ным слепым пото­ком Ирра­ци­о­наль­ной воли и вызы­ва­е­мыми им бес­ко­неч­ными жела­ни­ями, кото­рые не могут Быть удо­вле­тво­рены и обу­слов­ли­вают в конеч­ном счете боль и стра­да­ние, кото­рые в прин­ципе не устра­нимы. Для экзи­стен­ци­а­лизма харак­терно при­зна­ние абсо­лют­ным зна­че­ние зла и отри­ца­ние добра в мире. Зло необ­хо­димо сопут­ствует чело­ве­че­скому суще­ство­ва­нию, Пости­же­ние же зла невоз­можно, так как оно ирра­ци­о­нально и явля­ется пред­ме­том не знания, а веры. В дуа­ли­сти­че­ских рели­ги­озно-фило­соф­ских систе­мах добро и зло сосу­ще­ствуют изна­чально как два абсо­лют­ных рав­но­цен­ных начала «бог благой» и «бог злой». Они через своих слуг борются друг с другом. Бывают моменты, когда «благой бог» про­иг­ры­вает, а «злой бог» выиг­ры­вает. Согласно древ­ней рели­гии зоро­аст­ризма, злое начало вопло­ти­лось в боже­ство Анхра-Майнью, созна­тельно борю­ще­еся против доб­рого начала – Ормузда. Другая клас­си­че­ская форма кос­ми­че­ского дуа­лизма – мани­хей­ство (фило­соф­ская система пер­сид­ского про­рока Мани в 3 в. до н.э.), в кото­рой зло (мрак) и добро (свет) суще­ствуют как два неза­ви­си­мых пер­вич­ных прин­ципа вечно. Дуа­лизм добра и зла харак­те­рен и для рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний древ­них гер­ман­цев, согласно кото­рым все­лен­ная про­изо­шла в резуль­тате борьбы сил света и тьмы.

Про­ти­во­по­став­ле­ние добра и зла, при­зна­ние мате­рии как порож­де­ния злого начала, харак­терно для гно­сти­цизма. Гно­сти­цизм – рели­ги­озно-фило­соф­ское тече­ние, воз­ник­шее в 1–2 вв. на почве соче­та­ния хри­сти­ан­ства и пан­те­и­сти­че­ских кон­струк­ций язы­че­ских рели­гий. В основе гно­сти­цизма лежит мисти­че­ское учение о знании, дости­га­е­мом путем откро­ве­ния и ука­зы­ва­ю­щем чело­веку путь к спа­се­нию. Источ­ни­ком мате­рии явля­ется Деми­ург (без­лич­ност­ное боже­ство). Борьба гре­хов­ной, отя­го­щен­ной злом мате­рии с боже­ствен­ными про­яв­ле­ни­ями пер­во­на­чала состав­ляет суть миро­вого про­цесса. Учению об этом миро­вом про­цессе соот­вет­ствует эти­че­ская система гно­сти­цизма, согласно кото­рой зада­чей чело­ве­че­ского духа явля­ется искуп­ле­ние, дости­же­ние спа­се­ния, стрем­ле­ние вырваться из уз гре­хов­ного мате­ри­аль­ного мира. Эти цели дости­га­ются посред­ством аске­ти­че­ского образа жизни и фило­соф­ского позна­ния. В гно­сти­цизме зло лежит в сопро­тив­ле­нии хао­ти­че­ской мате­рии чистому духу, ско­ван­ному мате­рией, в непо­кор­но­сти и дефек­тив­но­сти чело­ве­че­ской плоти, а не в агрес­сив­но­сти мятежа воли чело­века, ото­рван­ной от воли Бога.

Любо­пытно рас­смот­ре­ние поня­тий добра и зла в фило­со­фиях Кон­фу­ция, Сократа, Пла­тона, Гоббса, Спи­нозы, Руссо, Канта и Ницше

В фило­со­фии Сократа (ок. 470–399 гг. до н.э.) зло явля­ется слу­чай­но­стью, кото­рую чело­век совер­шает по незна­нию, путая добро со злом. Сред­ством против зла Сократ считал знание. По Пла­тону, добро и зло оди­на­ково реальны. При этом добро отно­сится к миру идей, а зло – ко всему чув­ствен­ному, види­мому, измен­чи­вому.

Раци­о­на­ли­сты Гоббс и Спи­ноза (17 в.) счи­тали, что вне чело­ве­че­ского позна­ния нет, не суще­ствует ника­кого добра и ника­кого зла, что эти поня­тия обра­зу­ются при срав­не­нии людьми вещей и явле­ний друг с другом.

Любо­пытна общ­ность интер­пре­та­ции зла в мире чело­века в уче­ниях Кон­фу­ция, Руссо и Маркса, согласно кото­рым единый (или, по край­ней мере, глав­ный) источ­ник зла – соци­аль­ное про­ис­хож­де­ние. Кон­фу­ций (6 в. до н.э.), объ­яс­няя в основ­ном воз­ник­но­ве­ние зла из дея­тель­но­сти чело­века в обще­стве, не нашел в самой при­роде чело­века ника­кого глу­бин­ного зла, кото­рое не могло бы быть устра­нено над­ле­жа­щим вос­пи­та­нием и семей­ной дис­ци­пли­ной. По его мнению, пра­вильно обра­бо­тан­ная чело­ве­че­ская при­рода может сама «очи­ститься» и разумно рабо­тать по пре­одо­ле­нию всех соци­аль­ных видов зла в своем поко­ле­нии. Уче­ники Кон­фу­ция (напри­мер, Менций) вообще нахо­дили спа­се­ние попро­сту в хоро­ших мане­рах, хоро­шем при­мере и хоро­шем пра­ви­тель­стве.

И Руссо (18 в.) считал чело­ве­че­ство внут­ренне хоро­шим, а зло при­пи­сы­вал кор­рум­пи­ру­ю­щему вли­я­нию обще­ства. Позд­нее Маркс, по сути раз­ви­вая эту идею, уже нашел источ­ник миро­вого кон­фликта в клас­со­вой борьбе.

Согласно Канту (конец 18 в.), чело­век обла­дает двой­ствен­ной при­ро­дой: как разум­ное, позна­ю­щее суще­ство он при­над­ле­жит цар­ству сво­боды, однако как чув­ству­ю­щее суще­ство, вклю­чен­ное в сферу дей­ствия зако­нов необ­хо­ди­мо­сти, он под­вер­жен сла­бо­стям, испор­чен­но­сти и т.д. Поэтому в мире явле­ний суще­ствует «вечное зло», кото­рое может быть пре­одо­лено только вос­пи­та­нием, куль­ту­рой, рели­гией и мора­лью. Законы послед­ней он считал по сути абсо­лют­ными и назвал их кате­го­ри­че­скими импе­ра­ти­вами. Выпол­не­ние кате­го­ри­че­ского импе­ра­тива озна­чает, по Канту, победу нрав­ствен­ной воли над злом. Для Ницше (19 в.) пред­став­ле­ние о добре и зле харак­те­ри­зуют лишь «мораль рабов». Сверх­че­ло­век не испы­ты­вает ника­кого зла и вообще стоит «по ту сто­рону добра и зла». Однако, пыта­ясь встать по ту сто­рону морали и обос­но­вать иммо­ра­лизм, Ницше, как и во всей своей фило­со­фии, впал во внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие и фак­ти­че­ски высту­пил в каче­стве про­воз­вест­ника «новой» морали «сверх­че­ло­века».

Рас­смот­рим теперь моно­те­и­сти­че­ские под­ходы. Твер­дую опору в пред­став­ле­ниях о добре и зле обес­пе­чи­вает вера в Бога и Его запо­веди. Если этой веры нет, то логи­че­ски неиз­бежна отно­си­тель­ность нрав­ствен­но­сти (вспом­ним извест­ный аргу­мент К. Льюиса). Вет­хо­за­вет­ная рели­гия евреев (суще­ство­вав­шая до при­ше­ствия Иисуса Христа) после того, как иудей­ские свя­щен­ники и учи­тели отвергли в тра­ги­че­ском заблуж­де­нии при­шед­шего Мессию Гос­пода Иисуса Христа, на Кото­ром испол­ни­лись вет­хо­за­вет­ные мес­си­ан­ские про­ро­че­ства, при­няла форму иуда­изма. Иуда­изм сохра­нил во многом внеш­нюю фор­маль­ную сто­рону вет­хо­за­вет­ной рели­гии, но Отвер­же­нием Мессии иска­зил ее суще­ство. Учение о добре и зле в «законе» (Пяти­кни­жии) по сути не выхо­дит за рамки идеала чисто зем­ного бла­го­по­лу­чия. Име­ются только отдель­ные про­ро­че­ства о посмерт­ной участи пра­вед­ни­ков и нече­сти­вых (напр., Дан.12:2-3; Ис.66:24).

Как отве­чают на вопрос о зле и стра­да­нии мусуль­мане? Они верят в еди­ного Бога-Аллаха. И просто гово­рят, что все зави­сит от воли Аллаха. Когда Он хочет, чтобы мы стра­дали, то так и полу­ча­ется. Нужно тер­петь и не жало­ваться, и все. Бог желает и опре­де­ляет пол­но­стью добро и зло ( – полный детер­ми­низм). Такое пони­ма­ние назы­ва­ется фата­лиз­мом. Оно отни­мает от Бога каче­ство совер­шен­ной доб­роты в отно­ше­нии к чело­веку. Хри­сти­ане с фата­лиз­мом не согла­ша­ются.

Как же пони­мают добро и зло хри­сти­ане? Во всяком случае, миро­вое зло Не есть сумма стра­да­ний, а миро­вое добро не есть сумма удо­воль­ствий. И в то же время, и добро и зло – объ­ек­тив­ная реаль­ность, не иллю­зия!

Для хри­стиан абсо­лют­ным высшим Добром явля­ется Бог, т.е. Добро – это Не только нрав­ствен­ное поня­тие, а в первую оче­редь суще­ствует (мета­фи­зи­че­ски и онто­ло­ги­че­ски). То, что вкла­ды­вает Бог в мир, – смысл, гар­мо­ния, кра­сота и благо (кон­крет­ное добро), – про­из­вод­ное от Бога. Все бытие – это или Творец, или Его тво­ре­ние. И не только Творец – это Добро, но и все Его тво­ре­ние Он объ­явил хоро­шим, т.е. добром (Бытие, 1).

А зло, согласно Авгу­стину, не суще­ствует само по себе ни мета­фи­зи­че­ски, ни онто­ло­ги­че­ски. Зло – это ни бытие, ни сущ­ность, ни суще­ство, ни вещь, ни пред­мет. Если бы зло было бытием, про­блема зла была бы нераз­ре­ши­мой, так как Бог был бы не все­б­ла­гим, если бы Он сотво­рил его, или Бог был бы не все­мо­гу­щим, если бы оно было сотво­рено не Богом. Тогда где же зло? Зло – это недо­ста­ток или порча добра. Если Добро может быть без зла, то зло без добра (и более того, кроме как в самом добре – как порча, недо­ста­ток, умень­ше­ние добра) суще­ство­вать не может. Вот как рас­суж­дает Авгу­стин: Что же иное назы­ва­ется злом, как не недо­ста­ток добра? Как в телах живых существ болезни и раны вызы­вают только недо­ста­ток здо­ро­вья (и само лече­ние при­звано не к тому, чтобы вошед­шее в орга­низм зло пере­ве­сти в какое-нибудь другое место, но чтобы истре­бить его совсем…), так суще­ствуют и раз­лич­ные виды повре­жде­ния души, бывает лише­ние при­род­ного добра; при выздо­ров­ле­нии то лише­ние никуда не пере­но­сится, ибо может если где-то и быть, то только в самом здо­ро­вье… Добро [во всех тво­ре­ниях] может умень­шаться и воз­рас­тать. Умень­ше­ние же добра есть зло… Поэтому не было бы совсем того, что назы­ва­ется злом, если бы не было ника­кого добра. Добро, лишен­ное вся­кого зла, есть чистое добро, то же добро, в кото­ром нахо­дится зло – испор­чен­ное или худое добро; там же, где нет ника­кого добра, там не может быть и какого-либо зла… При­чина …зла – в воле изме­ня­е­мого (сотво­рен­ного) добра, отсту­па­ю­щей от добра неиз­мен­ного (несо­тво­рен­ного), сна­чала в воле ангела, потом и чело­века.

А вот как рас­суж­дает рус­ский бого­слов Н.А. Бер­дяев: «Зло есть отпа­де­ние от абсо­лют­ного бытия, совер­шен­ное актом сво­боды… Зло есть тво­ре­ние, обо­го­тво­рив­шее себя. …Древ­ний змий соблаз­нял людей тем, что они будут как боги, если пойдут за ним; он соблаз­нял людей высо­кой целью, имев­шей обли­чие добра, – зна­нием и сво­бо­дой, богат­ством и сча­стьем… Несо­мнен­ное зло мира – убий­ство, наси­лие, пора­бо­ще­ние, злоба и т.п. – это уже послед­ствия началь­ного зла, кото­рое соблаз­няло обли­чием добра. Будьте как боги – в этом нет ничего дур­ного; цель эта поис­тине рели­ги­озна и боже­ственна; ее Бог поста­вил перед людьми, воз­же­лал, чтобы они были подобны Ему. …Ника­кой своей цели, своего нового бытия дух зла не мог выду­мать, так как вся пол­нота бытия заклю­чена в Боге; выдумка его могла быть лишь ложью,…лишь кари­ка­ту­рой. Соблазн зме­и­ного, люци­фе­ри­ан­ского знания не потому гре­хо­вен, что знание гре­ховно, а потому, что соблазн этот есть незна­ние, так как знание абсо­лют­ное дается лишь сли­я­нием с Богом. …Всту­пив на путь зла, люди стали не богами, а зве­рями, не сво­бод­ными, а рабами, попали во власть закона смерти и стра­да­ния. Все маня­щие обе­ща­ния зла ока­за­лись ложью, обма­ном… Путь зла есть погоня за при­зра­ком при­зрач­ными сред­ствами, есть под­мена, под­делка, пре­вра­ще­ние бытия в фикцию».

Зло появ­ля­ется тогда, когда суще­ство про­ти­вится Богу. Зло – это нрав­ствен­ное поня­тие. Зло – в той воле, в том выборе, в том наме­ре­нии, в том дви­же­нии души, кото­рые вносят иска­же­ния уста­нов­лен­ного Богом порядка в физи­че­ском мире вещей и дей­ствий, уда­ляют суще­ства от Бога и ведут к отпа­де­нию от Него. Не Бог делает зло, а мы (см. Бытие 1 и 3). Зло среди людей появи­лось, когда вместо дея­тель­но­сти по образу и подо­бию Бога, первые люди отде­лили себя от Бога и захо­тели сами стать богами. А это при­вело, в свою оче­редь, к их отде­ле­нию от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­нию внутри каж­дого чело­века. Образ Бога был разбит на всех уров­нях (нрав­ственно, интел­лек­ту­ально, пси­хо­ло­ги­че­ски, социо­ло­ги­че­ски…). И именно боль­шая часть стра­да­ний про­изо­шла и про­ис­хо­дит от отде­ле­ния от Бога, от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­ния внутри самих себя: это есте­ствен­ные и спра­вед­ли­вые след­ствия нару­ше­ния воли Бога.

Зло не субъ­ек­тивно, это не фан­та­зия и не иллю­зия. Потому, что если бы оно было иллю­зией, то тот факт, что мы боимся этой иллю­зии, должен был бы быть реаль­ным злом. Как сказал Авгу­стин, «таким обра­зом, или зло, кото­рого мы боимся, реально, или факт, что мы боимся его, есть зло».

Сле­дует учи­ты­вать вре‘менный, пре­хо­дя­щий харак­тер зла: Библия гово­рит о про­шлом, когда на земле не было зла, а также о буду­щем, когда зла на земле не будет. Зло дей­ствует по иным прин­ци­пам, чем Добро. [Декаб­рист Н.И. Тур­ге­нев писал в письме к П.Я. Чаа­да­еву: «Зло, чтоб не погиб­нуть, должно, так ска­зать, быть осу­ществ­лено, в одной мысли оно жить не может; добро же, напро­тив того, живет, не умирая, даже и в сво­бод­ной идее, неза­ви­симо от власти чело­ве­че­ской» (П.Я. Чаа­даев, Полное собр. соч., т.2, М., 1991, с. 414). А вот что писал Г. Честер­тон в словах патера Брауна в «Лету­чих звез­дах»: «Можно дер­жаться на одном и том же уровне добра, но никому нико­гда не уда­ва­лось удер­жаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору”]. Если добро в прин­ципе абсо­лютно и ста­тично (не меня­ется, пока стоит мир), то зло должно посто­янно раз­но­об­ра­зиться в про­стран­стве и вре­мени, «раз­ви­ваться». Зло должно быть «увле­ка­тельно» – «увле­ка­тель­но­стью» порока, пре­ступ­ле­ния, взбе­сив­шейся гор­дыни.

Часто имеет место пута­ница в раз­ли­че­нии духов­ного (мораль­ного) и физи­че­ского зла, т.е. зла, за кото­рое мы прямо ответ­ственны, и зла, за кото­рое мы не ответственны,или греха и стра­да­ния, или зла, кото­рое мы активно совер­шаем, и зла, от кото­рого мы пас­сивно стра­даем, или зла, кото­рого мы доб­ро­вольно хотим, и зла, кото­рое совер­ша­ется против нашей воли. И тре­бу­ются два раз­лич­ных объ­яс­не­ния этих двух раз­лич­ных видов зла, – тре­бу­ется разъ­яс­не­ние причин их и исце­ле­ний от них обоих. Про­ис­хож­де­ние греха – сво­бод­ная воля чело­века. Непо­сред­ствен­ный источ­ник стра­да­ния (боли) – при­рода, или скорее отно­ше­ние между нами и при­ро­дой. Боль воз­ни­кает тогда, когда мы ста­но­вимся тем, чем мы быть не можем и не должны.

Таким обра­зом, хотя Бог не ответ­ствен за грех, но за стра­да­ние на первый взгляд кажется ответ­ствен­ным. Если только про­ис­хож­де­ние стра­да­ния не вос­хо­дит также ко греху. Об этом-то и гово­рит исто­рия в Бытии (гл.3): она рас­ска­зы­вает нам, без разъ­яс­не­ния как, что тернии и сор­няки, пот на лбу и боль дето­рож­де­ния – все это резуль­тат нашего греха. Вспом­ним прин­цип пси­хо­со­ма­ти­че­ского един­ства души и тела, под­твер­жден­ный сот­нями пси­хо­ло­ги­че­ских школ. Из него прямо сле­дует, что если душа отде­ля­ется грехом от Бога, то тело отде­ля­ется также и испы­ты­вает боль и смерть как неиз­беж­ные послед­ствия греха. Духов­ная смерть (грех) и физи­че­ская смерть идут вместе. Это не новая мысль: она известна из Бытия (г.3).

Хри­сти­ан­ство более серьезно отно­сится ко злу, чем боль­шин­ство других миро­воз­зре­ний, рели­гий и веро­ва­ний. Даже к физи­че­скому злу. Хри­сти­ане верят и в то, что мате­рия сотво­рена Богом, и более того, что Он одна­жды вопло­тился в чело­ве­че­ском теле. Наши тела – это не иллю­зии, не зло, не три­ви­альны, не мир­ские, и не вне нашей сути, нашего «я». Зло, кото­рое мы совер­шаем, не только духов­ное, но также и физи­че­ское, телес­ное зло, ибо наши тела состав­ляют часть нас самих. И поэтому то зло, что мы совер­шаем, – это также зло, кото­рое испы­ты­вают и другие. Каждое зло подобно камню. бро­шен­ному в пруд и вызы­ва­ю­щему волны, рас­хо­дя­щи­еся вовне к самым уда­лен­ным гра­ни­цам физи­че­ской вза­и­мо­свя­зан­но­сти.

Есть еще одна при­чина физи­че­ского зла, на первый взгляд не свя­зан­ная с мораль­ным злом, – это мета­фи­зи­че­ское зло, или та часть при­род­ного зла (зем­ле­тря­се­ния, пожары, навод­не­ния, пан­де­мии и т.д.), кото­рая обу­слов­лена конеч­но­стью мира и нали­чием есте­ствен­ных зако­нов. Поря­док, есте­ствен­ные законы явля­ются пер­вич­ным усло­вием нор­маль­ного раз­ви­тия чело­века как сво­бод­ного суще­ства, и они созданы Богом для дости­же­ния Им Своих целей в отно­ше­нии чело­века и для выпол­не­ния чело­ве­ком постав­лен­ных Им для него целей – и в этом смысле они, как и сво­бод­ная воля чело­века, явля­ются источ­ни­ком и благ, и зла (и греха, и стра­да­ния). При­ве­дем рас­суж­де­ния К. Льюиса о том, что даже Все­мо­гу­ще­ство не может создать обще­ства сво­бод­ных душ, не созда­вая при этом отно­си­тельно неза­ви­си­мой и «непре­клон­ной» при­роды.

Во-1‑х, по всей веро­ят­но­сти, само­со­зна­ние (осо­зна­ние себя) может суще­ство­вать лишь по кон­трасту с «дру­гими». Осо­знать свое «я» можно лишь на фоне окру­же­ния, осо­бенно – обще­ства других «я». Неко­то­рых теи­стов это может поста­вить в тупик, но учение о Пре­свя­той Троице пока­зы­вает нам, что некое подо­бие «обще­ства» извечно и в Боге; мы знаем, что Бог есть любовь не только в пла­то­нов­ском смысле, но и в том, что в Нем вза­им­ная любовь суще­ствует прежде всех миров и потом уже сооб­ща­ется Его тво­ре­ниям.

Во-2‑х, кроме того, сво­бода озна­чает сво­боду выбора, а выбор пред­по­ла­гает, что есть из чего выби­рать, есть пред­меты. В пустоте выби­рать нечего; и потому сво­бода, как и само­со­зна­ние (если они не одно и то же), пред­по­ла­гает суще­ство­ва­ние чего-то иного чем ты сам.

В‑3-х, если бы ваши жела­ния и мысли шли ко мне прямо, как мои соб­ствен­ные, как бы я их отли­чил? Если вы хри­сти­а­нин, вы можете отве­тить мне, что Бог (и дьявол) дей­ствует на наше созна­ние именно так, прямо. Да; и потому очень многие о них и не подо­зре­вают. Можно пред­по­ла­гать, что если бы души чело­ве­че­ские дей­ство­вали друг на друга прямо и нема­те­ри­ально, то лишь очень силь­ная вера и очень боль­шое про­зре­ние убеж­дали бы нас в бытии нам подоб­ных. Для суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ского обще­ства необ­хо­дима ней­траль­ная (при­род­ная) среда. Она у нас и есть. Мате­рия, разъ­еди­ня­ю­щая души, и соеди­няет их. Бла­го­даря ей вы можете не только быть, но и являться.

Итак, обще­ство пред­по­ла­гает некое общее поле, среду. (И обще­ство анге­лов пред­по­ла­гает какую-то среду). Но если мате­рия служит ней­траль­ным полем (для нас), у нее должна быть своя опре­де­лен­ная при­рода. Если бы в мате­ри­аль­ной системе оби­тало одно суще­ство, она могла бы поми­нутно изме­няться по его жела­нию. Но если ввести в такой мир и другое суще­ство, оно уже дей­ство­вать не сможет. Оно вряд ли даже смогло бы сооб­щить о себе тому, пер­вому, потому, что вся мате­рия была бы в чужой, а не в его власти.

Если же мате­рия обла­дает опре­де­лен­ной при­ро­дой и под­чи­ня­ется зако­нам, то не все состо­я­ния мате­рии будут при­ятны той или иной душе и оди­на­ково бла­го­творны для мате­ри­аль­ного ее допол­не­ния, назы­ва­е­мого телом. Известно, что солнце, нужное для жизни на земле, может обжечь); огонь согре­вает, но и уни­что­жает; жизнь немыс­лима без воды, но вода и уби­вает; боль служит в конеч­ном счете физио­ло­ги­че­ским пре­ду­пре­жде­нием, чем ока­зы­вает нам боль­шую услугу, но услугу болез­нен­ную; прак­ти­че­ски все есте­ствен­ные законы в при­роде спо­собны при­ве­сти и к хоро­шим, и к плохим резуль­та­там. Но и это еще не все. Еще менее воз­можно, чтобы мате­рия мира была оди­на­ково при­ятна каж­дому в каждый момент… (Жела­ния наши, как пра­вило, не сов­па­дают)… Это совсем не зло: без этого не было бы всех тех усту­пок, жертв и подар­ков, без кото­рых любви, доб­роте и дели­кат­но­сти не выра­зить себя. Но именно это откры­вает путь и вели­чай­шему злу – сопер­ни­че­ству и вражде. А поскольку души сво­бодны, они вольны выби­рать и веж­ли­вость, и сопер­ни­че­ство. Выбравши же вражду, они могут исполь­зо­вать при­роду во вред другим. При­рода дерева поз­во­ляет сде­лать из него и посох, и дубину. При­рода мате­рии вообще озна­чает, что в сра­же­нии победу одер­жат более искус­ные, лучше воору­жен­ные, пре­вос­хо­дя­щие числом воины, даже если их цели и неспра­вед­ливы. Неко­то­рые пола­гают, что Бог мог бы вме­шаться в ход есте­ствен­ных небла­го­при­ят­ных для чело­века собы­тий (напри­мер, вызы­ва­ю­щих сти­хий­ные бед­ствия), чтобы либо пре­сечь зло до его появ­ле­ния, либо изме­нить суще­ству­ю­щие законы. [Кстати, воз­можно, так и было в Эдеме до гре­хо­па­де­ния чело­века, и так будет в Новом Цар­стве после конца этого света.] Но ныне, в падшем мире, Бог такими своими чудес­ными вме­ша­тель­ствами по сути огра­ни­чи­вал бы сво­боду чело­века, кото­рая зави­сит от ста­биль­но­сти порядка (зако­нов) при­роды. Жест­кие законы, при­чинно-след­ствен­ные связи, весь при­род­ный поря­док – это и рамки, в кото­рых впи­сана жизнь наших душ, и непре­мен­ные усло­вия этой жизни. Попро­буйте исклю­чить отсюда ту воз­мож­ность стра­да­ния, кото­рую неиз­бежно порож­дают и при­род­ный поря­док, и нали­чие сво­бод­ных воль, – и вы уви­дите, что исклю­чили саму жизнь.

Ста­биль­ность есте­ствен­ных зако­нов обу­слов­ли­вает нашу спо­соб­ность раци­о­наль­ного мыш­ле­ния, вычис­ле­ний и пред­ви­де­ний, про­ве­де­ния ана­ло­гий (и на их основе постро­е­ния полез­ных гипо­тез) и рас­кры­тия при­чинно-след­ствен­ных связей и тех же зако­нов. Непред­ви­ди­мые нами чудес­ные вме­ша­тель­ства могут только затруд­нить и даже уни­что­жить воз­мож­ность осо­знан­ного выбора (т.е. сво­бод­ной воли). Кстати, любо­пытно, что и в стра­да­ниях и смерти во время сти­хий­ных бед­ствий вино­ваты боль­шей частью ошибки людей (непра­виль­ная кон­струк­ция домов и т.п.).

Таким обра­зом, хри­сти­а­нин видит во зле нечто боль­шее чем дефект при­роды чело­века: зло состоит в борьбе души против Бога, а не в раз­де­ле­нии чело­века на душу и тело. Чело­ве­че­ская про­блема – не между духом и физи­че­ской при­ро­дой, не между зна­нием и неве­же­ством. Она – между святым Богом и гре­хов­ным, мятеж­ным чело­ве­че­ством. Кон­фликт лежит в воле против воли.

Теперь – подроб­нее о добре (благе). Добро озна­чает больше, чем доб­рота (доб­ро­ду­шие, мяг­кость). Доб­рота – это стрем­ле­ние осво­бо­дить люби­мое суще­ство от боли. Иногда быть добрым – не значит быть доб­ро­душ­ным (мягким). Это хорошо известно зубным врачам, хирур­гам, спор­тив­ным тре­не­рам, учи­те­лям и роди­те­лям. Если бы добро озна­чало только доб­роту, то Бог, кото­рый терпит боль в своих тво­ре­ниях, когда Он может отме­нить ее, не был бы все­б­ла­гим. Чем силь­нее мы любим, тем более мы выхо­дим за рамки мяг­ко­сер­де­чия. При­ве­дем ход рас­суж­де­ний К. Льюиса о любви Бога к людям: Когда хри­сти­ан­ство гово­рит, что Бог любит чело­века, оно имеет в виду, что Бог чело­века любит, а не рав­но­душно желает ему сча­стья. Наш Гос­подь – не бла­го­душ­ный ста­ри­чок, раз­ре­ша­ю­щий нам пораз­влечься, и не холод­ный често­лю­бец, вроде совест­ли­вого судьи, не радуш­ный хозяин, но огонь попа­ля­ю­щий, чья любовь упорна, как любовь к тво­ре­нию, жалост­лива, как любовь к собаке, мудра и достойна, как любовь к сыну, рев­нива, сильна и тре­бо­ва­тельна, как любовь к жен­щине. Ум не в силах понять и объ­яс­нить, почему созда­ния столь ценны в очах Божиих. Бремя это, эту честь мы не можем выне­сти, мы даже хотим ее только в бла­го­дати. Итак, стра­да­ние людей нельзя при­ми­рить с бытием Бога-Любви лишь до тех пор, пока мы пони­маем любовь в обыч­ном, пошлом смысле и ставим чело­века во главу угла. Но чело­век – не центр. Бог суще­ствует не для него, и сам чело­век суще­ствует не для себя. Мы созданы не только для того, чтобы мы любили Бога, но чтобы Его любовь могла успо­ко­иться нами Его любви про­тивно и невы­но­симо многое в нас, и, поскольку Он все же нас любит, Он должен сде­лать нас достой­ными Своей любви. Бог стре­мится не к тому, что мы сейчас и здесь зовем «сча­стьем»; но, когда мы станем достой­ными Его любви, мы будем счастливы.…Для нас есть две воз­мож­но­сти: (1) упо­до­биться Богу в твар­ном ответе на Его любовь, (2) быть несчаст­ными (испы­ты­вать вечный голод).

Мы часто непра­вильно пони­маем бла­гость Бога (всю яркость Его света) – и поэтому непра­вильно пони­маем пороч­ность зла (всю тем­ноту нашего зла). Если бы сияла вся сила света Бога, то мы были бы в аду, ибо обна­жи­лось бы то, что нам еще необ­хо­димо рас­крыть. Чем больше мы познаем Бога, тем больше видим нашу пороч­ность – и поэтому «слиш­ком много» стра­даем (Римл.,8:28–38).

Бог допус­кает стра­да­ние и лишает нас мень­шего добра удо­воль­ствия, чтобы помочь нам в полу­че­нии боль­шего добра духов­ного раз­ви­тия. Даже древ­не­гре­че­ские языч­ники знали, что боги учили муд­ро­сти через стра­да­ние (вспом­ним Эсхила, Эври­пида и Софокла).

Инте­ресны выводы из ана­лиза, про­ве­ден­ного В.А. Кар­пу­ни­ным по пони­ма­нию стра­да­ния как особо чув­стви­тель­ного для людей зла у разных муд­ре­цов, фило­со­фов и бого­сло­вов, при­ем­ле­мому и для хри­стиан:

  • Стра­да­ние – бес­по­ря­док в мире, явля­ю­щийся не более чем «тене­вой сто­ро­ной» гос­под­ству­ю­щего в мире порядка. Мир в данном случае можно сопо­ста­вить с кар­ти­ной: с близ­кого рас­сто­я­ния (скажем, 5 мм) она пред­став­ля­ется бес­по­ря­доч­ным нагро­мож­де­нием пятен, а с боль­шого рас­сто­я­ния (скажем, 5 м) – пре­крас­ным изоб­ра­же­нием.
  • Стра­да­ние – одно из необ­хо­ди­мых усло­вий жизни. Каждое суще­ство не может жить, не стра­дая, ибо стра­да­ние пре­ду­пре­ждает о потреб­но­стях и об опас­но­стях.
  • Стра­да­ние может пойти чело­веку на пользу и стать для него благом, если он сумеет им вос­поль­зо­ваться:
    а) стра­да­ние – школа само­по­зна­ния и лич­ного вос­пи­та­ния, ибо никто дос­ко­нально не знает себя самого, пока он не прошел через стра­да­ние;
    б) стра­да­ние – школа брат­ской любви: тот, кто сам стра­дал, науча­ется пони­мать труд­но­сти других людей и при­хо­дить им на помощь;
    в) стра­да­ние – школа сми­ре­ния, муд­ро­сти и правды: оно откры­вает людям глаза на более глу­бо­кие пер­спек­тивы и застав­ляет нас искать более глу­бо­кий смысл жизни, чем ранее, демон­стри­рует нашу сию­ми­нут­ность и огра­ни­чен­ность в этом мире;
    г) стра­да­ние – школа отре­шен­но­сти (от всего мелоч­ного и сует­ного).
  • Стра­да­ния наи­бо­лее пра­вед­ных и невин­ных людей, обу­слов­лен­ные не лич­ными гре­хами и не насле­дием пер­во­род­ного греха, имеют жерт­вен­ную при­роду.
  • Стра­да­ние каким-то таин­ствен­ным обра­зом пере­стает быть стра­да­нием, когда обна­ру­жи­ва­ется его смысл, Именно там, где мы бес­по­мощны и лишены надежды, будучи не в состо­я­нии изме­нить ситу­а­цию, именно там мы при­званы, ощу­щаем необ­хо­ди­мость изме­ниться самим. И тогда исче­зает бес­смыс­лен­ность стра­да­ния.

Есть такой вопрос: Было бы необ­хо­ди­мым стра­да­ние для нас, если бы мы не испы­тали гре­хо­па­де­ния? Нужно ли было бы тогда стра­да­ние для роста муд­ро­сти? Мы не знаем ответа (хотя и подо­зре­ваем, что нет). Но знаем, что не Бог ответ­ствен за такой путь. Он допус­кает только такое зло, кото­рое может рабо­тать для боль­шего добра для нас. Не все, что мы делаем, хорошо, но все, что Бог делает, хорошо!

А теперь рас­смот­рим термин «сча­стье» – и увидим тоже, как попу­ляр­ное, поверх­ност­ное зна­че­ние слова «творит» про­блему зла, а более глу­бо­кое, фило­соф­ское осмыс­ле­ние решает ее.

Поверх­ност­ное зна­че­ние слова сча­стье обо­зна­чает обычно, во-1‑х, субъ­ек­тив­ное чув­ство (вы чув­ству­ете себя счаст­ли­вым – и вы счаст­ливы), во-2‑х, это сию­ми­нут­ное вре­мен­ное явле­ние (чув­ства при­хо­дят и уходят, это же отно­сится и к чув­ству сча­стья) и в‑3-х, такое сча­стье – по сути дело случая (т.е. некон­тро­ли­ру­е­мые нами вещи, собы­тия и состо­я­ния типа выиг­рыша в лоте­рее, телес­ных удо­воль­ствий, пре­стижа, здо­ро­вья, а также деньги, секс, власть).

Более глу­бо­кое зна­че­ние слова сча­стье пред­по­ла­гает, во-1‑х,объективное состо­я­ние, а не субъ­ек­тив­ное чув­ство. Можно чув­ство­вать себя счаст­ли­вым (вернее, доволь­ным) и не быть в дей­стви­тель­но­сти счаст­ли­вым. И можно быть счаст­ли­вым, даже не чув­ствуя себя счаст­ли­вым, как это было с Иовом, познав­шим муд­рость через стра­да­ние. Во-2‑х, истин­ное сча­стье – это посто­ян­ное состо­я­ние, дело жизни, а не теку­щего мгно­ве­ния. Оно также под нашим кон­тро­лем, это наш выбор. Его глав­ные источ­ники – муд­рость и доб­ро­де­тель, кото­рые обе при­об­ре­та­ются нашей прак­ти­кой, а не пас­сив­ными дарами фор­туны. И в‑3-х, источ­ник сча­стья – внут­рен­ний, а не внеш­ний. Это хоро­шая душа, а не хоро­ший бан­ков­ский счет, кото­рый делает тебя счаст­ли­вым.

Боже­ствен­ное про­ви­де­ние устра­и­вает наши жизни в свете истин­ного сча­стья как нашу цель, так как Бог все­бла­гой и любит нас. Истин­ное сча­стье совсем необя­за­тельно вклю­чает в себя сча­стье в поверх­ност­ном смысле. Более того, чтобы быть истинно счаст­ли­вым, мы нуж­да­емся в лише­нии многих атри­бу­тов сча­стья в поверх­ност­ном смысле. Ибо истин­ное сча­стье тре­бует муд­ро­сти, а муд­рость нуж­да­ется в стра­да­нии. Глу­бо­кое, истин­ное сча­стье – в духе, а не в теле и даже не в чув­ствах. Оно подобно якорю, кото­рый прочно и спо­койно дер­жится на дне, в то время как штормы бушуют на поверх­но­сти. Бог допус­кает физи­че­ские и эмо­ци­о­наль­ные штормы для укреп­ле­ния якоря; огонь – для испы­та­ния и укреп­ле­ния нашего харак­тера. Бог поз­во­лил Иову стра­дать не потому, что у него не хва­тало любви к нему, но именно из своей любви нему, чтобы при­ве­сти Иова к чудес­ной встрече с Богом [Иов.42:5], что явля­ется высшим сча­стьем для чело­века. Наши души должны стать бли­ста­ю­щими мечами. Они тре­буют закалки огнем. Меч нашей сути – это вечно петь в солнце, как сера­фимы. И если мы сможем схва­тить хотя бы про­блеск этого небес­ного пред­на­зна­че­ния, если мы поймем, почему мы пред­на­зна­чены судить анге­лов [1Кор.6:3], то мы не увидим про­блемы в стра­да­ниях Иова. Что такое конеч­ные земные стра­да­ния по срав­не­нию с пер­спек­ти­вой Цар­ства Небес­ного?

Теперь для завер­ше­ния ана­лиза про­блем тео­ди­цеи и про­ис­хож­де­ния зла, перей­дем к рас­смот­ре­нию тер­ми­нов «сво­бода воли» и «все­мо­гу­ще­ство Бога». Чтобы яснее понять смысл тер­мина сво­бода воли, полезно про­ти­во­по­ста­вить ему фило­со­фию, кото­рая отри­цает сво­боду воли. Это детер­ми­низм. Согласно детер­ми­низму, все, что мы делаем, может быть объ­яс­нено двумя при­чи­нами: наслед­ствен­но­стью и окру­жа­ю­щей средой. А сво­бода воли добав­ляет третью при­чину наших дей­ствий: наши воли, кото­рые не явля­ются след­ствием наслед­ствен­но­сти и окру­жа­ю­щей среды, Иначе говоря, наслед­ствен­ность и окру­жа­ю­щая среда обу­слов­ли­вают наши дей­ствия, но не опре­де­ляют их: они необ­хо­ди­мые, но недо­ста­точ­ные при­чины сво­бодно совер­ша­е­мых дей­ствий.

Есть и другая форма детер­ми­низма, кото­рая отри­цает сво­боду воли. Это боже­ствен­ный детер­ми­низм, при­сут­ству­ю­щий в исламе и неко­то­рых формах каль­ви­низма. В них мы как бы горшки в руках Бога-гор­шеч­ника и этот образ иногда интер­пре­ти­ру­ется так, что все наши дей­ствия пол­но­стью опре­де­лены Пер­во­при­чи­ной. Обычно хри­сти­ане исполь­зуют более убе­ди­тель­ный образ Писа­ний – отно­ше­ние роди­тель-ребе­нок, как более близ­кий к истине: сво­бода воли – неотъ­ем­ле­мая харак­те­ри­стика нас как сотво­рен­ных существ.

Есте­ственно воз­ни­кает вопрос: Почему Бог дал нам сво­боду воли и поз­во­лил зло­упо­треб­лять ею? Вопрос уводит в сто­рону: сво­бода воли – неотъ­ем­ле­мая часть сути чело­века, ибо без сво­боды воли (1) чело­век стал бы живот­ным или робо­том – и мир был бы без людей, (2) без нена­ви­сти, но и без любви.

Изу­че­ние Библии (Бытия) при­вело ряда тео­ло­гов к мысли о том, что Бог сотво­рил людей как сво­бод­ных, раци­о­наль­ных и совер­шенно хоро­ших существ, кото­рые вна­чале не имели прямой доступ к Его пол­но­стью рас­кры­тому при­сут­ствию во всей Его славе. Т.е. Он дал им испы­та­тель­ный срок, или время реаль­ной про­верки в ситу­а­ции, где Он общался с ними только с некими огра­ни­че­ни­ями. Если бы чело­ве­че­ские суще­ства были поме­щены в полное сияние неза­ву­а­ли­ро­ван­ного вели­чия Бога, они бы не смогли вос­поль­зо­ваться сво­бо­дой выбора греха. Именно ситу­а­ция, где Бог не был виден в Своей полной славе, но где было видно Его слав­ное тво­ре­ние и вре­ме­нами слышен Его голос, обес­пе­чила период реаль­ного выбора и сво­боды.

Недо­по­ни­ма­ние Бога неко­то­рыми (даже теми, кто кото­рые по моти­вам бого­по­чи­та­ния наде­ляют Бога всеми воз­мож­ными совер­шен­ствами без какого-либо согла­со­ва­ния между ними, напри­мер, вплоть до нару­ше­ния Им Своей же логики – до абсурда!) состоит в том, что они не при­ни­мают во вни­ма­ние того обсто­я­тель­ства, что Боже­ствен­ное совер­шен­ство (все­мо­гу­ще­ство) не может созда­вать или выпол­нять бес­смыс­лен­ные внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия. Именно нико­гда не про­ти­во­ре­чить самому Себе (абсо­лют­ная само­со­гла­со­ван­ность Бога) тоже есть Его совер­шен­ство. Такая абсо­лют­ная само­со­гла­со­ван­ность Бога (нико­гда не про­ти­во­ре­чить самому Себе), сов­ме­сти­мая с Его все­мо­гу­ще­ством (абсо­лют­ным совер­шен­ством), объ­яс­няет необ­хо­ди­мое зло, как мораль­ное (не мог Бог при­ну­ди­тельно предот­вра­тить грех без лише­ния нас сво­боды), так и физи­че­ское (не мог Бог избе­жать всего физи­че­ского зла, если Он созда­вал мир, огра­ни­чен­ный есте­ствен­ными зако­нами). Согласно К. Льюису, все­мо­гу­ще­ство – это сила, поз­во­ля­ю­щая делать все, что внут­ренне (внут­ренне – непро­ти­во­ре­чиво) воз­можно; и не более того: Бог творит чудеса, а не чепуху. Согласно Авгу­стину, Бог решил, что лучше делать из зла добро, чем допу­стить, чтобы совсем не было зла; и более того, Бог не допу­стил бы ника­кого зла, если бы не был так все­мо­гущ, чтобы и зло обра­тить в добро.

Именно все­мо­гу­ще­ство Бога состоит в том, что Он не только в опре­де­лен­ное Им Самим время уни­что­жает зло, но и исполь­зует любое зло как сред­ство спо­соб­ство­ва­ния и содей­ствия конеч­ному добру и даже для тво­ре­ния добра для всех, кто любит Его, кто выбрал путь доб­ро­вольно сле­до­вать Его плану (Римл.8:28) [см. также сле­ду­ю­щий раздел]. При этом даже самые страш­ные муче­ния могут помо­гать чуду вхож­де­ния в Цар­ство Божие. Мы еще не там, и поэтому это еще не может быть дока­зано. Но в это можно верить. Тем более, что вера эта не слепая: она под­креп­ля­ется тем, что Бог иногда исполь­зует зло для фор­ми­ро­ва­ния зрелой лич­но­сти( (неко­то­рые бого­словы на Западе назы­вают это «тео­ди­цеей фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти»), восе­мью биб­лей­скими прин­ци­пами интер­пре­та­ции зла (о кото­рых речь пойдет ниже) – а глав­ное, Бог нам открыл Свою бес­ко­неч­ную любовь, когда вторгся в исто­рию, – когда мы видим стра­да­ния Иисуса Христа на кресте за все наши грехи (и мы сами это нико­гда бы не познали!).

«Тео­ди­цея фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти»

«Tео­ди­цея фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти» (термин введен неко­то­рыми бого­сло­вами на Западе) состоит в том, что Бог может исполь­зо­вать зло и стра­да­ния для фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти. Пере­жи­вая стра­да­ния и труд­ные ситу­а­ции, чело­век может воз­рас­тать (иногда даже наи­луч­шим обра­зом) в доб­ро­де­тели. А воз­рас­та­ние доб­ро­де­тели под­го­тав­ли­вает его к веч­ному обще­нию с Богом.. По сути – это третья кате­го­рия благ, полу­ча­е­мых чело­ве­ком (после сво­боды воли и есте­ствен­ных зако­нов).

Дей­стви­тельно, любовь Бога к нам иногда пред­по­ла­гает такие жиз­нен­ные испы­та­ния, кото­рые спо­соб­ствуют фор­ми­ро­ва­нию нашего харак­тера. Огонь стра­да­ний зака­ляет веру (1Петра,1:6–7; 5:7–10); боль может слу­жить нрав­ствен­ным напо­ми­на­нием или пре­ду­пре­жде­нием (1Кор.11:27-32; 2Кор.12:7-10); бла­го­даря стра­да­нию мы учимся пони­мать и под­дер­жи­вать тех, кому больно (2Кор.1:3-7). Самым уте­ши­тель­ным фактом явля­ется то, что муче­ния веру­ю­щего неиз­бежно пре­кра­тятся и в буду­щем боли у него не будет, и более того, всякое зло исчез­нет: об этом прямо гово­рится в Писа­ниях.

Одно из воз­ра­же­ний против такой «тео­ди­цеи фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти» осно­вы­ва­ется на факте, что зло и стра­да­ния не только не всегда при­во­дят к поло­жи­тель­ным резуль­та­там, но и часто оже­сто­чают и пора­бо­щают того, кого захва­ты­вают. Реак­ция чело­века бывает абсо­лютно не такой, какой должна быть, а иногда он вне­запно уми­рает, так и не успев воз­расти. Поскольку истин­ная сво­бода под­ра­зу­ме­вает воз­мож­ность непра­виль­ного выбора, то и полу­ча­ется, что порой эти непра­виль­ные реше­ния закан­чи­ва­ются пора­же­нием, поте­рей, про­ва­лом и, что хуже всего, – вечным отчуж­де­нием от Бога. Ответ одного из бого­слов­ских под­хо­дов на это воз­ра­же­ние осно­вы­ва­ется на том, что при реше­нии про­блемы зла и стра­да­ния сле­дует учи­ты­вать, что все три кате­го­рии благ, полу­ча­е­мых чело­ве­ком, пере­кре­щи­ва­ются и должны рас­смат­ри­ваться сово­купно. Воз­можно, что труд­нее всего верить в то, что Бог все­бла­гой именно потому, что так много сви­де­тель­ствует об обрат­ном, если рас­смат­ри­вать вещи, собы­тия и про­цессы в отдель­но­сти. Иногда при­во­дят такой пример: рас­смат­ри­ва­е­мый под уве­ли­чи­тель­ным стек­лом кусок мате­рии, выгля­дит ясно посре­дине и рас­плыв­чато по краям, но мы знаем, что и края ясны, потому что ясна сере­дина. Жизнь подобна такому куску мате­рии. Есть много рас­плыв­ча­тых краев, много такого, что мы не пони­маем, потому что не видим, но все это можно объ­яс­нить ясно­стью центра – Креста Иисуса Христа.

Еще одно воз­ра­же­ние состоит в том, что число при­ме­ров бес­смыс­лен­ного, бес­по­лез­ного зла и стра­да­ния намного пре­вос­хо­дит все то добро, кото­рое при этом может быть достиг­нуто. Рас­смот­рим кон­крет­нее это воз­ра­же­ние. Многие счи­тают, что не должно быть ни одного случая бес­смыс­лен­ного стра­да­ния, также как и тех слу­чаев, когда сте­пень стра­да­ния пре­вы­шает необ­хо­ди­мую. По-види­мому, эти мыс­ли­тели счи­тают, что Бог держит все под Своим кон­тро­лем, и поэтому попус­ка­ется только необ­хо­ди­мое зло, кото­рое пере­хо­дит в добро, и зло нико­гда не бывает бес­смыс­лен­ным (это т.н. учение тща­тель­ного про­ви­де­ния). Но не все хри­сти­ане так счи­тают. Неко­то­рые счи­тают, что Бог поз­во­ляет сотво­рен­ным суще­ствам иметь сво­боду выбора до такой сте­пени, что это при­во­дит к стра­да­ниям, кажу­щимся нам бес­смыс­лен­ными. Тем не менее, даже те, кто допус­кает бес­смыс­лен­ное стра­да­ние, счи­тают, что в целом вся система имеет смысл и цель, также как и сво­бода выбора, есте­ствен­ные законы и духов­ный рост. Но в любом случае ни один чело­век не в состо­я­нии судить о раз­ме­рах зла и не спо­со­бен опре­де­лить, пере­хо­дит ли стра­да­ние допу­сти­мые гра­ницы или нет.

Дей­ствия Бога по отно­ше­нию к мораль­ному злу. Каковы методы Бога в Его дей­ствиях по отно­ше­нию ко злу согласно Писа­ний? Частично мы это уже знаем из раз­де­лов III–IV. А здесь мы при­ве­дем ито­го­вый ответ на этот вопрос

• Суд и Божья кара. Инфор­ма­ция о Божьем нака­за­нии и болез­нен­ных послед­ствиях греха име­ется во многих местах Библии, начи­ная от первых пре­ду­пре­жде­ний Бога Адаму и кончая заклю­чи­тель­ными опи­са­ни­ями Апо­ка­лип­сиса. Через свое осуж­де­ние греха, кото­рое часто при­во­дит к чело­ве­че­скому стра­да­нию, Бог сотво­рил путь к конеч­ному оби­та­лищу нерас­ка­яв­шихся греш­ни­ков. Но за Божьим судом стоит цель мило­сер­дия, а не воз­мез­дия. Гнев Гос­под­ний моти­ви­ру­ется Его любо­вью к своему народу. Болез­нен­ное для нас пра­во­су­дие Гос­подне в этой жизни можно оха­рак­те­ри­зо­вать как только часть Его «бло­ки­ровки дороги в ад», часть Его «труб­ных при­зы­вов к необ­ра­щен­ным»: это пре­ду­пре­жде­ния всем людям о том, чтобы они не раз­ру­шили себя Послед­ним Судом. Но иногда кажется, что пра­во­су­дие Бога над гре­хов­ным чело­ве­че­ством неполно или откла­ды­ва­ется – как еще можно объ­яс­нить про­дол­жа­ю­ще­еся доми­ни­ро­ва­ние зла в мире? Но мы уже знаем из преды­ду­щего раз­дела, что такие задержки Божьего суда могут иметь место, если в соот­вет­ствии с хри­сти­ан­ской верой мир явля­ется местом духов­ного роста (или учебы) лич­но­сти. В Библии опи­сана и пара­док­саль­ная форма нака­за­ния, когда гнев Гос­по­день поз­во­ляет людям быть тем, чем они желают быть в согла­сии со своими гре­хов­ными (идо­ло­по­клон­ни­че­скими) наме­ре­ни­ями (см. Рим.3:10-18), т.е. кажется, что Божий суд скорее при­во­дит к уве­ли­че­нию зла в мятеж­ном мире, чем к пре­кра­ще­нию его.

Тема Божьего пра­во­су­дия про­ни­зы­вает Библию, Бог прямо гово­рит о Своем обра­ще­нии с людьми как с ответ­ствен­ными суще­ствами согласно их заслу­гам. И те эле­менты ста­биль­но­сти, сво­боды, мило­сер­дия и бла­го­дати, какими мы насла­жда­емся, мы имеем бла­го­даря Божьему спра­вед­ли­вому пра­во­су­дию среди нас.

Поскольку нет пра­вед­ного ни одного и мы все греш­ники (Рим.3:10,23), а воз­мез­дие за грех смерть (см., напр., Бытие 2:17,3:19; Рим.6:23), то ясно, что всякое мило­сер­дие по отно­ше­нию к нам неза­слу­женно. Тема неза­слу­жен­ного нами Божьего мило­сер­дия нескон­ча­ема. И уди­ви­тельно не то, что люди уми­рают за свои грехи, а то, что мы оста­емся живы несмотря на них.

• Вопло­ще­ние, Крест, Вос­кре­се­ние, Святой Дух и Цер­ковь. Бог сделал больше по отно­ше­нию к мораль­ному злу, чем просто судить спра­вед­ливо людей. Бог пред­при­нял особую ини­ци­а­тиву в чело­ве­че­ской исто­рии – в вопло­ще­нии, рас­пя­тии, заме­сти­тель­ной жертве-искуп­ле­нии (стра­да­ниях, рас­пя­тии, отде­ле­нии от Бога-Отца), вос­кре­се­нии Иисуса Христа, и Его про­дол­жа­ю­щемся при­сут­ствии на земле через Духа Свя­того и Цер­ковь. В сле­ду­ю­щем раз­деле мы кратко рас­смот­рим как Бог через Христа принес нам про­ще­ние и вос­ста­нов­ле­ние несмотря на наши гре­хов­ные выборы.

Хри­сти­ан­ская вера утвер­ждает, что Бог в состо­я­нии своей Бла­го­да­тью обра­тить все зло в добро (и в про­шлом, и в насто­я­щем, и в буду­щем). Хри­сти­ане видят как Бог делает это на Кресте и в Вос­кре­се­нии. Хри­сти­ане видят также Бога обра­ща­ю­щим зло в добро в их серд­цах и они дове­ряют Богу как дела­ю­щему то же во всей Своей все­лен­ной. Через Христа в мире появился новый поря­док с новым отно­ше­нием к себе, к близ­ким и окру­жа­ю­щим и ко всему Божьему тво­ре­нию. И аван­гар­дом этого нового порядка есть Цер­ковь. Новый язык новой семьи: Бог – наш Отец, все члены семьи – братья и сестры, стра­да­ния и радо­сти раз­де­ля­ются вместе (1Кор.12:36), все объ­еди­нены (Телом Христа, Духом Святым) в новый мир надежды. Это первые плоды насту­па­ю­щего (хотя и в посто­ян­ной духов­ной войне с дья­во­лом и нашей старой гре­хов­ной плотью) гря­ду­щего Цар­ства Божьего.

• Божье обе­то­ва­ние Буду­щего, сво­бод­ного от стра­да­ния и зла. Бог обе­щает конеч­ную победу над злом и стра­да­нием в новых небе­сах и на новой земле после вто­рого при­ше­ствия Христа (см. письма апо­стола Павла и Книгу Откро­ве­ния). Все это будет окон­ча­тель­ным реше­нием про­блемы зла. А ключ спра­вед­ли­вого раз­ре­ше­ния про­блемы зла и стра­да­ний мы нахо­дим во Христе.

Дилемма, постав­лен­ная злом

Теперь рас­смот­рим одну из важ­ней­ших прак­ти­че­ских про­блем, кото­рая заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щей дилемме, кото­рую ставит перед каждым сотво­рен­ным суще­ством со сво­бод­ной волей нали­чие зла: да или нет злу? Во все­лен­ском мас­штабе эта про­блема воз­никла и перед Богом, она была решена Им; и мы также рас­смот­рим, как она была решена.

Да злу – при­ми­ряет с ним; любить зло – при­вя­заться к нему, – и тогда зло может побе­дить весь мир. Даже если зло просто не тро­гать (а это по сути попус­кать злу, т.е. тоже да злу), кажется неиз­беж­ным, что зло явно пре­успеет в раз­ру­ше­нии добра: добро кажется дра­го­цен­ным и хруп­ким как фарфор, а зло напо­ми­нает быка в фар­фо­ро­вой лавке. Одно жесто­кое слово может раз­ру­шить дружбу, один нехо­ро­ший про­сту­пок может раз­ру­шить супру­же­ство, одно нажа­тие пальца неурав­но­ве­шен­ного чело­века на ядер­ной кнопке может раз­ру­шить наш мир. Одна муха может испор­тить бочку масла (Эккл.10:1). Самое боль­шое добро – это любовь – и ничто не кажется более слабым и уяз­ви­мым, рани­мым, чем любовь; ничто так легко не пре­да­ется как истина, ничто так легко не разо­ча­ро­вы­ва­ется как надежда.

Нет злу – это отвер­же­ние зла, непри­ми­ри­мость со злом, нена­висть ко злу. А нена­ви­деть зло – тоже при­вя­заться к нему, ибо чело­веку прак­ти­че­ски невоз­можно (1) избе­жать фари­сей­ской само­пра­вед­но­сти при осуж­де­нии всех видов зла, (2) нена­ви­деть грех без нена­ви­сти к греш­ни­кам и (3) вообще нена­ви­деть – значит стать жест­ким, темным и нега­тив­ным: даже нена­висть ко злу при­во­дит к ока­ме­не­нию нас в нена­вист­ни­ков. И более того, если бы Бог посту­пал абсо­лютно спра­вед­ливо со злом (без учета Своих других абсо­лют­ных совер­шенств (конечно, это чисто умо­зри­тель­ное рас­суж­де­ние), т.е. уни­что­жал бы его, то наш падший мир был бы в конеч­ном счете пол­но­стью уни­что­жен! Абстрактно эта прак­ти­че­ская дилемма кажется нераз­ре­ши­мой.

Эта прак­ти­че­ская про­блема реша­ется не в общем виде, а при ее кон­кре­ти­зи­ро­ва­нии, рас­смат­ри­вая, как ее решал Хри­стос. Т.е. не будем искать общий ответ на общий вопрос, а дви­немся от общей про­блемы к кон­крет­ной про­блеме в поис­ках кон­крет­ного ответа и затем к общему ответу.

Как отве­тил Хри­стос на кон­кретно постав­лен­ную ему дилемму (ловушку): забро­сать блуд­ницу кам­нями или нет? Если бы Хри­стос сказал забро­сать, то Он был бы жесток и предал бы Свое соб­ствен­ное учение о про­ще­нии, а Рим­ское госу­дар­ство имело бы осно­ва­ние для Его нака­за­ния, так как оно запре­тило евреям смерт­ную казнь. Если бы Он сказал не забра­сы­вать, то Он усту­пил бы греху, предал бы закон Моисея (и Бога), а еврей­ские пер­во­свя­щен­ники имели бы осно­ва­ние для Его нака­за­ния. Ана­ло­гич­ная дилемма-ловушка: пла­тить подать цезарю или нет? Если бы Хри­стос сказал да, то Он бы мате­ри­ально под­дер­жал пора­бо­ще­ние евреев. Если бы сказал нет, то Он мате­ри­ально нару­шил бы рим­ский закон. См. изу­ми­тель­ный ответ Христа в Иоан.8:1-11, Мф.22:15-22,46.

Про­стые ответы Христа заклю­ча­ются в одном слове про­ще­ние. Про­ще­ние ни при­ми­ряет, ни осуж­дает. Оно при­ни­мает, что зло есть зло, но не гово­рит со слепым без­раз­ли­чием поп-пси­хо­ло­гии нет ничего, что надо про­щать. Оно лик­ви­ди­рует связь между греш­ни­ком и грехом – и осво­бож­дает греш­ника. Пока­я­ние делает то же самое со сто­роны греш­ника.

Про­блема дилеммы спра­вед­ли­вость или мило­сер­дие состоит в том, что ее реше­ние кажется невоз­мож­ным (ни для чело­века, ни для Бога), поскольку невоз­можно совер­шать оба дей­ствия одно­вре­менно: или должна быть спра­вед­ли­вая казнь для греха (смерть) или нет. Кажется, что законы логики не дают Богу воз­мож­ность быть спра­вед­ли­вым и мило­серд­ным одно­вре­менно, как законы физики не дают воз­мож­ность телу нахо­диться в двух разных местах одновременно.[Это по сути тот же логи­че­ский довод ате­и­стов против хри­сти­ан­ства, кото­рый при­ве­ден в II.]

Бог решает эту дилемму на Гол­гофе. Полная спра­вед­ли­вость вос­тор­же­ство­вала: грех нака­зан самим адским нака­за­нием – отлу­че­нием от Бога (Мф.27:46). А мило­сер­дие и про­ще­ние тоже пол­но­стью задей­ство­ваны (для нашего спа­се­ния). Весь фокус в том, что мы можем только мыс­ленно отде­лить грех от греш­ника, а Хри­стос реально раз­де­лил их, поскольку заме­сти­тель­ное искуп­ле­ние Христа пол­но­стью отде­ляет грех от греш­ника – и нам дано мило­сер­дие, а греху дана спра­вед­ли­вость (нака­за­ние в Его боже­ствен­ной лич­но­сти на кресте). Вот почему спа­сает биб­лей­ская фор­мула пока­яться и пове­рить. Объ­ек­тивно спа­се­ние выпол­нено Хри­стом на кресте, но субъ­ек­тивно мы должны при­нять Его и Его отде­ле­ние греха от греш­ника. Наши пока­я­ние и вера – вместе озна­чают наше да этому; наши непо­ка­я­ние и неве­рие – вместе озна­чают наше нет.

Восемь прин­ци­пов биб­лей­ской интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния

Рас­смот­рим теперь прин­ципы биб­лей­ской интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния (их можно найти, по край­ней мере, восемь), кото­рые помо­гают пра­вильно отно­ситься ко злу и стра­да­нию.

1. Прин­цип нака­за­ния (отно­ше­ние ко злу и стра­да­нию как к каре, нака­за­нию).

Этот прин­цип – фун­да­мент для всех других прин­ци­пов интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния в Библии. Поня­тие кара­тель­ного пра­во­су­дия – состав­ная часть цель­ного раци­о­наль­ного и гар­мо­ни­че­ского миро­воз­зре­ния, в кото­ром все состав­ные части вносят сов­мест­ный согла­со­ван­ный между собой вклад в упо­ря­до­чен­ный космос. Это прямая связь между при­чи­ной и след­ствием: дей­ствия (поступки) опре­де­ляют судьбы людей, рано или поздно чело­ве­че­ская спра­вед­ли­вость (пра­вед­ность) будет воз­на­граж­дена, а чело­ве­че­ская неспра­вед­ли­вость (гре­хов­ность) будет нака­зана. Что посеет чело­век, то и пожнет (Гал.6:7). Если управ­ле­ние все­лен­ной осу­ществ­ля­ется только одним Богом, кото­рый есть Бог спра­вед­ли­во­сти, то рано или поздно чело­ве­че­ская пра­вед­ность будет воз­на­граж­дена, а чело­ве­че­ская непра­вед­ность будет нака­зана.

Стра­да­ния людей – это осуж­де­ние Богом чело­ве­че­ских грехов (Втор.30:15; Ис.3:11; Мф. 7:24-26; 2Кор. 5:10; Рим.1:18,32). И хотя не всякое стра­да­ние чело­века – резуль­тат его греха (или греха его роди­те­лей либо близ­ких), однако ясно, что каждый грех при­но­сит стра­да­ние.

Этот же прин­цип прямо связан и с нашей надеж­дой на буду­щее. Он рас­смат­ри­вает стра­да­ние не как ирра­ци­о­наль­ный удар судьбы, а как заслу­жен­ное и необ­хо­ди­мое нака­за­ние зла и неспра­вед­ли­во­сти. Поэтому нака­за­ние сохра­няет мораль­ный поря­док и гаран­ти­рует более ста­биль­ное буду­щее. И этот же прин­цип также свя­зы­вает стра­да­ние с ожи­да­нием того, что нака­за­ние за грех при­ве­дет к рас­ка­я­нию и по край­ней мере к пре­кра­ще­нию даль­ней­ших актов зла.

2. Прин­цип дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния (отно­ше­ние к стра­да­нию как к вос­пи­та­тель­ной или обра­зо­ва­тель­ной мере).

Этот прин­цип связан с пред­став­ле­нием о Боге как о небес­ном Отце. Как и прин­цип нака­за­ния, он имеет дело со стра­да­нием (болью, огор­че­нием) как с прямой мерой Бога, но по совсем иным моти­вам: не в связи с пра­во­су­дием, а для дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния Своего народа с тем, чтобы при­бли­зить его к Себе. Цель Божьего дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния – пре­по­дать урок, вос­пи­тать, дать муд­рость своим детям через стра­да­ние (Притчи 3:11-12; Иер/18:1–10; Лук.15:16-22; Евр.2:10, 5:8-9, 12:5-11). Гос­подь нака­зы­вает своих детей не каждый раз, когда они делают что-либо плохое, но только когда они упор­ствуют в своих про­ступ­ках. Если мы быстро осо­знаем про­сту­пок и исправ­ляем его и его послед­ствия, Гос­поду нет необ­хо­ди­мо­сти нака­зы­вать нас. Мы должны осо­знать, что, когда при­хо­дит нака­за­ние, оно послано для исправ­ле­ния, а не для осуж­де­ния (1Кор.11:32). Другая при­чина, по кото­рой Гос­подь нака­зы­вает нас, заклю­ча­ется в том, чтобы защи­тить нас от вред­ных послед­ствий греха.

Даже Хри­стос совер­шен­ство­вался через стра­да­ния (Евр.5:8). Тех, кто при­но­сят свои стра­да­ния Христу в любви, Дух Святой пре­об­ра­зует в подоб­ных Христу. Апо­стол Павел (Фил.1:29 и далее) гово­рит, что мы должны радо­ваться в наших стра­да­ниях. Наша радость не устра­няет, конечно же, реаль­ность стра­да­ния, но про­ис­те­кает из нашей спо­соб­но­сти сле­до­вать нашему хри­сти­ан­скому при­зва­нию через нашу боль и стра­да­ние. Только то стра­да­ние, кото­рое во имя Христа и сродни Хри­сто­вым стра­да­ниям, – при­чина для радо­сти и бла­го­сло­ве­ния (1Петра 4:13-16).

3. Прин­цип испы­та­ния (отно­ше­ние ко злу и стра­да­нию как к сви­де­тель­ству или испы­та­нию). В этом прин­ципе стра­да­ние рас­смат­ри­ва­ется как явное (оче­вид­ное) сви­де­тель­ство и испы­та­ние.

(а) Поскольку мир во зле и часто под кон­тро­лем греха, Бог ждет оче­вид­ных про­яв­ле­ний греха и пра­вед­но­сти, кото­рые неиз­бежно про­изой­дут. То, что послед­ствия греха не огра­ни­чены только греш­ни­ком, при­во­дит к тому, что накоп­ле­ние след­ствий греха в обще­стве поз­во­ляет лучше уви­деть весь ужас зла в чело­ве­че­ском сердце (что в конеч­ном счете служит добру!). Чело­век стре­мится скрыть грех, но Бог являет Свою славу и бла­гость выне­се­нием греха на свет и его раз­об­ла­че­нием. Мы хотим отвра­тить наши глаза от ужасов инкви­зи­ции, рабо­тор­говли, инду­стри­ально-тех­но­ло­ги­че­ского про­гресса, газо­вых камер, атом­ной бомбы; но Бог застав­ляет нас смот­реть на них.

(б) В этот испы­та­тель­ный период глу­бина веры чело­века под­вер­га­ется жест­кому тесту( в част­но­сти, в те вре­мена, когда Бог кажется мол­ча­щим, когда пра­вед­ные жестоко стра­дают, а греш­ные кажутся без­на­ка­зан­ными, – испы­ты­ва­ется вера, что Бог раз­ре­шит про­блему зла) [Евр.10:32-39]. И кроме того, мир пока еще явля­ется местом духов­ного раз­ви­тия лич­но­сти через стра­да­ние: мы должны научиться любить спра­вед­ли­вость и нена­ви­деть зло ради самих себя, а не ради немед­лен­ных послед­ствий в форме награды или нака­за­ния.

4. Прин­цип откро­ве­ния (отно­ше­ние к стра­да­нию как к одному из путей откро­ве­ния).

Он трак­тует стра­да­ние как сви­де­тель­ство вхож­де­ния чело­ве­че­ства в более полное знание Бога (кото­рое дается только через откро­ве­ние). Своим разу­мом мы недо­ста­точно (и даже непра­вильно) пони­маем всю яркость Его сияния и поэтому всю темень нашего зла. Если бы вовсю сиял свет Бога, то мы были бы как бы в аду на земле(ибо обна­жи­лось бы очень много того зла, кото­рое еще заву­а­ли­ро­вано). Чем больше мы познаем Бога, тем больше видим нашу пороч­ность и больше стра­даем (см.книги про­ро­ков Осии, Иере­мии, посл. рим­ля­нам ап. Павла ).

То, что многие видели истин­ное вели­чие (славу) Бога во вре­мена боль­ших стра­да­ний, под­твер­ждает этот прин­цип. Дает или не дает стра­да­ние откро­ве­ние, зави­сит от вза­и­мо­от­но­ше­ний стра­дальца с Богом.

Прин­цип искуп­ле­ния (отно­ше­ние к стра­да­нию невин­ных как к стра­да­нию, испы­ты­ва­е­мому за других или вместо других). Он имеет два тесно свя­зан­ных смыс­ло­вых зна­че­ния:

а) Стра­да­лец стра­дает за других или вместо других;

б) Бог может добиться победы через стра­да­ния.

(а) В Ветхом Завете: Стра­да­ние невин­ных, испы­ты­ва­е­мое от других людей, может также (созна­тельно или бес­со­зна­тельно) испы­ты­ваться за других (чтобы другие, видя их стра­да­ния, прошли школу состра­да­ния, любви к ближ­нему, жерт­вен­но­сти, духов­ного роста, муд­ро­сти) [Ис. 40-55].

В Новом Завете: Стра­да­ния Иисуса Христа – заме­сти­тельны (испы­тан­ные вместо других). Заме­сти­тель­ная жертва стра­даль­цев может при­но­ситься и хри­сти­а­нами вслед за их Гос­по­дом (Кол.1:24; Фил.3:10; 2Кор.12:7).

Бог исполь­зует наши стра­да­ния, чтобы помочь другим. Почти в каждом случае стра­да­ния най­дется хри­сти­а­нин, кото­рый испы­тал подоб­ное стра­да­ние и поэтому может сви­де­тель­ство­вать и делиться своим опытом для уте­ше­ния. Цер­ковь, тво­ре­ние Христа, при­звана не только пере­но­сить стра­да­ние, но и сра­жаться со стра­да­нием, помо­гая стра­да­ю­щим.

(б) Тоже свя­зано со стра­да­ни­ями и смер­тью Иисуса Христа: Бог добился спа­се­ния людей тем, что

Сам Бог–Сын испы­тал неиз­ме­ри­мую боль на кресте и отде­ле­ние от Бога–Отца за все наши грехи, и в наших стра­да­ниях дает нам победу над ними (Рим.8:28-38) и твер­дую опору для веры (2Кор.12:7-10). Если самое худшее зло было побеж­дено Хри­стом, то, конечно же, и на мень­шем уровне вашей соб­ствен­ной жизни придет конец и вашим стра­да­ниям и стра­да­ниям других через вас еди­не­нием с Хри­стом посред­ством веры.

6. Прин­цип тайны (отно­ше­ние ко злу и стра­да­нию как к тайне для чело­ве­че­ского ума).

В ряде слу­чаев кон­крет­ное зло не под­да­ется тео­ре­ти­че­скому объ­яс­не­нию. И в Библии часто гово­рится о тайне стра­да­ний. Этот прин­цип ока­зы­ва­ется полез­ным в двух отно­ше­ниях. Во-1‑х, он выво­дит нас за рамки огра­ни­чен­ной интер­пре­та­ции, кото­рая в неко­то­рых слу­чаях невоз­можна и тем самым откры­вает путь аль­тер­на­тив­ному и воз­можно более адек­ват­ному реше­нию. Во-2‑х, своим вели­чием он застав­ляет нас почув­ство­вать обшир­ность и тайну всей все­лен­ной, равно как и необ­хо­ди­мость сми­ре­ния, тер­пе­ния и веры в наших поис­ках реше­ния про­блемы кон­крет­ного зла и страдания.Христиане при­знают, что пони­ма­ние смысла зла нами, как конеч­ными тво­ре­ни­ями, неиз­бежно огра­ни­чено.

При­ве­дем два при­мера: (1) В стихах [Иов 42:1-6] сам Иов гово­рит, что пути Бога неиз­бежно явля­ются тайной для чело­ве­че­ского ума, перед кото­рой мы должны скло­няться с довер­чи­вым сми­ре­нием. (2) Иисус Хри­стос про­де­мон­стри­ро­вал этот прин­цип Своим сви­де­тель­ством при­вя­зан­но­сти к Богу-Отцу в тем­ноте креста: это пример веры (для Его уче­ни­ков), кото­рая стойко сохра­ня­ется вопреки любым обсто­я­тель­ствам.

Бог нико­гда не тре­бо­вал, чтобы мы пони­мали. Нам нужно только дове­рять Ему так же, как наши дети дове­ряют нам и нашей любви к ним, хотя и не всегда пони­мают, почему мы ведем их в то или иное место.

В итоге: мы должны верить там, где мы не пони­маем. Озна­чает ли это, что вера в Бога – слепая? Нет, ибо мы видим Божью любовь, бла­гость и состра­да­ние в Иисусе Христе и видим потому, что Бог это нам открыл, вторг­нув­шись в исто­рию (сами бы мы это не открыли). А полное пони­ма­ние мы полу­чим только при встрече с Богом (1Кор.13:12).

7. Эсха­то­ло­ги­че­ский прин­цип (эсха­то­ло­ги­че­ское реше­ние про­блемы зла и стра­да­ния).

Этот прин­цип видит ответ на про­блему зла и стра­да­ние как суще­ству­ю­щий вне нынеш­него кон­фликта. Этот подход состоит в вере в то, что в период вели­чай­шей неспра­вед­ли­во­сти, тем­ноты и ужа­са­ю­щих бед­ствий Бог вне­запно вторг­нется в исто­рию во всей Своей славе для тор­же­ства над злом, устра­не­ния стра­да­ний и воз­на­граж­де­ния пра­вед­ных. В Ветхом Завете об этом упо­ми­на­ется в кн. Исайи (напр., гл.2, 26 и 53), Иезе­ки­иля (гл.37), Михея (гл.4) и осо­бенно выра­зи­тельно гово­рится в кн. Дани­ила (напр., 9:7–27;12:2–3). Эсха­то­ло­ги­че­ский взгляд на стра­да­ние, так фигу­ри­ру­ю­щий уже в Ветхом Завете, дости­гает своей пол­ноты в Новом Завете, где прямо утвер­жда­ется, что в конеч­ном счете всякое зло, грех, стра­да­ние и смерть будут уни­что­жены – и в новой все­лен­ной (после вто­рого при­ше­ствия Христа) никто их нико­гда не вспом­нит. И спра­вед­ли­вость, мир и радость будут царить вечно (Откр.21:1,14:4). Бог про­явит Себя в абсо­лют­ной ясно­сти как окон­ча­тель­ный Побе­ди­тель; Его любовь, доб­рота, свя­тость и муд­рость больше не будут в тени.

8. Прин­цип сата­нин­ского иску­ше­ния (отно­ше­ние ко злу как к сата­нин­скому иску­ше­нию).

Прин­ципы иудео-хри­сти­ан­ского реше­ния содер­жат и ссылку на биб­лей­ское ука­за­ние о вне­че­ло­ве­че­ском мире (Люци­фер-Сатана и его бесы) как источ­нике иску­ше­ния и пороч­но­сти. Именно Сатана, первым сде­лав­ший выбор в пользу греха (Быт.3:1-5, 13-15; Лук.10:18; 1Ин.3:8, Откр.12:9, 20:2), напи­сал пар­ти­туру гре­хо­па­де­ния чело­века.

Но как про­изо­шло гре­хо­па­де­ние дья­вола и его бесов или демо­нов? Пол­но­стью это понять нашим разу­мом невоз­можно. На осно­ва­нии крат­ких упо­ми­на­ний в Библии (кроме выше­упо­мя­ну­тых см. также Исайя, 14:15–17; 1Тим.,3:6) неко­то­рые тео­логи сде­лали сле­ду­ю­щий вывод: Всем сотво­рен­ным анге­лам также была даро­вана сво­бода выбора и они также имели время испы­та­ния: в момент сотво­ре­ния ангелы не имели окон­ча­тель­ного совер­шен­ства и при­званы были к его дости­же­нию через посто­ян­ное обще­ние с Богом, что, в свою оче­редь, обес­пе­чи­вало для них неиз­ре­чен­ное бла­жен­ство. Но один из бли­жай­ших к Богу херу­ви­мов – Люци­фер – соблаз­нился своей бли­зо­стью к Все­выш­нему и своей ролью посред­ника между Богом и бли­жай­шими к Нему анге­лами.

В нем вспых­нула гор­дость перед анге­лами, созна­ние своего пре­вос­ход­ства, поскольку через него другие ангелы полу­чали свет и бла­го­дать от Бога, а затем и зависть к Богу как источ­нику всех небес­ных сил и благ и, более того. безум­ное жела­ние упо­до­биться Богу и стать самому богом. Это толк­нуло Люци­фера, став­шего Сата­ной, к кле­вете на Бога перед анге­лами и это создало соблазн в их среде, что и при­вело к вели­чай­шей ката­строфе в ангель­ском мире. После войны с архан­ге­лом Миха­и­лом и вер­ными Богу анге­лами Сатана и вос­став­шие ангелы (при­мерно 13 всех анге­лов) были низ­верг­нуты на землю (Откр.12:7-9). Гре­хо­па­де­ние злых духов было настолько глу­бо­ким, и про­изо­шло с таким упор­ным оже­сто­че­нием, что они уже нико­гда не рас­ка­ются в своем зле и гор­до­сти. В них не оста­лось ни малей­шего добра, из кото­рого могло бы воз­ник­нуть и раз­виться жела­ние осво­бо­диться от зла и сде­латься доб­рыми. Окон­ча­тельно отпав от Бога, они стали источ­ни­ком и оли­це­тво­ре­нием зла. Поскольку Сатана и его бесы нередко служат при­чи­ной стра­да­ний и бед­ствий, при рас­смот­ре­нии про­блемы зла надо учи­ты­вать и роль Сатаны.

Сатана явля­ется при­чи­ной и мно­гого из при­род­ного зла (Иов.1:6-19; Мк.5:1-20; 2Кор.12:7). После рас­пя­тия и Вос­кре­се­ния Иисуса Христа Сатана все еще обла­дает силой иску­ше­ния в мире. Поэтому мы не должны лег­ко­мыс­ленно отно­ситься к Сатане, но всегда должны быть бди­тельны (1 Петра,5:8–9).

Однако:

  • нет необ­хо­ди­мо­сти пре­да­ваться излиш­ним фан­та­зиям, порож­да­е­мым верой в Сатану,
  • сле­дует пом­нить, что Сатана – только сотво­рен­ное суще­ство,
  • глав­ное содер­жа­ние Библии – не о Сатане, а о Боге и о Его бла­го­дати – искуп­ле­нии Иисуса Христа,
  • не сле­дует забы­вать того, что какова бы ни была роль Сатаны как иску­си­теля, сам чело­век ответ­ствен за свой соб­ствен­ный грех – он вино­вен перед Богом.

Все биб­лей­ские прин­ципы интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния, вместе взятые, дают нам не только основу для тео­ре­ти­че­ского само­со­гла­со­ван­ного под­хода к реше­нию про­блемы зла и стра­да­ния, но, самое глав­ное, они дают нам прак­ти­че­скую помощь в том, как кон­струк­тивно жить и бороться со злом и стра­да­нием и дости­гать победы во Христе и через Христа. Многие хри­сти­ане пола­гают, что окон­ча­тель­ный ответ на про­блему зла и стра­да­ния должен нахо­диться не в рас­кры­той нам с помо­щью откро­ве­ния и раци­о­наль­ного мыш­ле­ния тео­ло­ги­че­ской теории, а в при­ня­тии иску­пи­тель­ной жертвы Христа. И это в дей­стви­тель­но­сти не ответ на загадку, а победа в борьбе. При этом вообще дело не в ответе, а в том, что хри­сти­ане дове­ряют Отве­ча­ю­щему. Хри­сти­ане не имеют ника­ких гаран­тий против стра­да­ний, но они могут одер­жать победу над стра­да­нием и в стра­да­нии. Победа при этом состоит не в уходе от жизни, а в пре­об­ра­зо­ва­нии их жизни Духом Святым через обще­ние с Богом.

В этом мире, где стра­дал и был распят Иисус Хри­стос, неиз­бежны стра­да­ния и гоне­ния в тех или иных формах и для хри­стиан. Хри­сти­ане борются с грехом во имя Христа, – мир борется с Хри­стом во имя греха. Борьба с грехом в людях (с чело­ве­ком За чело­века) не про­ща­ется не только со сто­роны духа тьмы, но и тех людей, кото­рые «тьму воз­лю­били более, нежели свет». Но стра­да­ния за Христа – это не тяжкая доля, а радост­ное пре­иму­ще­ство (1Петра 4:13-19; Фил.,1:29). Апо­стол Павел дал нам клас­си­че­ские при­меры прак­ти­че­ского хри­сти­ан­ского отно­ше­ния к стра­да­нию в посл. к Фил­ли­пий­цам, втором посл. к Коринф., посл. к Колосс.(гл.1), посл. к Римл. (гл.8). «Кто отлу­чит нас от любви Божией: скорбь, или тес­нота, или гоне­ние, или голод, или нагота, или опас­ность, или меч?…Все сие пре­одо­ле­ваем силою Воз­лю­бив­шего нас…» (Римп.8:35–37). Наша радость не устра­няет, конечно же, реаль­ность стра­да­ния, но про­ис­те­кает из нашей спо­соб­но­сти сле­до­вать нашему хри­сти­ан­скому при­зва­нию через нашу боль и стра­да­ние. Только то стра­да­ние, кото­рое во имя Христа и сродни Хри­сто­вым стра­да­ниям, – при­чина для радо­сти и бла­го­сло­ве­ния (1Петра 4:13-16).

Отно­ше­ние хри­стиан ко злу внутри себя и в обще­нии между собой

Прин­ци­пи­аль­ное отно­ше­ние хри­стиан к мораль­ному злу прямо выте­кает из запо­ве­дей Христа (см., напр., Мф.5:21-28,…, 6:33, 7:1,12, 22: 36–40; Лк. 18:20; см.также 1Петра 4:7-16,5:5-9; Рим.12:21; Ефес.5:3-21,6:1-18).

В нашем падшем мире жизнь хри­сти­а­нина нелегка. Она не сво­дится к своим уси­лиям по про­грамме само­усо­вер­шен­ство­ва­ния. С одной сто­роны, хри­сти­ан­ская жизнь – это боже­ствен­ная жизнь, чер­па­е­мая из Христа, как из источ­ника направ­ле­ния, вдох­но­ве­ния и силы. Мета­фо­ри­че­ски она опи­сана в Ин.15:1,4,5 с помо­щью сим­вола лозы и ветвей. Силой Духа Свя­того любовь Христа течет через хри­стиан, при­но­сит духов­ные плоды и явля­ется осно­вой духов­ного роста каж­дого хри­сти­а­нина. Но с другой сто­роны, зло входит и во внут­рен­нюю жизнь хри­стиан: в силу наслед­ствен­ного пер­во­род­ного греха во плоти и про­ис­ков Сатаны, име­ются и пре­пят­ствия для духов­ного роста. Недо­ста­точ­ное пони­ма­ние зна­чи­мо­сти нашего про­ще­ния, куп­лен­ного смер­тью Христа, может при­ве­сти даже к отсут­ствию духов­ного роста. Рас­смот­рим типич­ные пре­пят­ствия к духов­ному росту хри­стиан, кото­рые про­из­рас­тают из непо­ни­ма­ния любви и про­ще­ния Хри­стова:

  • непра­виль­ные цели,
  • слиш­ком меха­ни­сти­че­ский (фор­маль­ный) подход к хри­сти­ан­ской жизни,
  • слиш­ком мисти­че­ский настрой к обще­нию с Хри­стом,
  • нехватка знаний о любви Христа и силе, доступ­ной хри­сти­а­нам,
  • зата­и­ва­ние греха, бло­ки­ру­ю­щего дружбу хри­сти­а­нина с Богом.

Первое пре­пят­ствие заклю­ча­ется в таких явно невер­ных целях, как пер­со­наль­ный успех и уго­жде­ние другим людям, или в такой более тонкой и заву­а­ли­ро­ван­ной невер­ной цели, как сам духов­ный рост. Неко­то­рые чтут себя больше, чем Христа, неко­то­рые дей­стви­тельно служат Христу, но с наме­ре­нием добиться успеха и одоб­ре­ния других. А когда духов­ные плоды и духов­ный рост ста­но­вятся целью жизни чело­века, то он более зани­ма­ется собой, нежели Хри­стом и про­слав­ле­нием Его. Бог хочет, чтобы мы обла­дали здо­ро­вой уве­рен­но­стью в себе и пери­о­ди­че­ски ана­ли­зи­ро­вали свою жизнь, но Он не хочет, чтобы мы зани­ма­лись исклю­чи­тельно собой. И кроме того, мы вырас­тем духовно гораздо больше, если обра­тим свое вни­ма­ние не столько на свое раз­ви­тие и плоды его, сколько на любовь, силу и муд­рость Христа. Если мы осо­знаем, что наша нужда уве­рен­но­сти и одоб­ре­ния пол­но­стью удо­вле­тво­ря­ется во Христе, тогда мы сможем свое вни­ма­ние и при­вя­зан­но­сти пере­не­сти с самого себя на Христа (вспом­ним 2Кор.5:9).

Второе пре­пят­ствие состоит в слиш­ком фор­маль­ном или меха­ни­стич­ном под­ходе к хри­сти­ан­ской жизни. Неко­то­рые веру­ю­щие точно пла­ни­руют и регу­ли­руют свои жизни в попытке соот­вет­ство­вать тому, что они счи­тают биб­лей­ским обра­зом жизни, однако в их жизни мало радо­сти и непо­сред­ствен­но­сти Христа. Хри­стос хочет, чтобы мы полу­чали радость и при­зна­ние от Него, а не от сле­до­ва­ния пра­ви­лам и схемам. Он один – источ­ник нашей уве­рен­но­сти, радо­сти и зна­че­ния. Вспом­ним слова Христа о том, что первая и наи­боль­шая запо­ведь – воз­лю­бить Его и других (Мф.22:36-39).

Третье пре­пят­ствие пре­бы­ва­нию во Христе заклю­ча­ется в том, что неко­то­рые веру­ю­щие ста­но­вятся ста­но­вятся слиш­ком мистич­ными, ищу­щими какого-то сверхъ­есте­ствен­ного чув­ства в своей вза­и­мо­связи. Эта зави­си­мость от чувств при­во­дит к одной из двух сле­ду­ю­щих про­блем: или чело­век ждет чувств, кото­рые побу­дят его к дей­ствию, или чело­век видит прак­ти­че­ски в каждом чув­стве зна­ме­ние Бога.

Но наши чув­ства – не самый надеж­ный источ­ник моти­ва­ции. Да, это верно, что Святой Дух побуж­дает нас к дей­ствию и дает нам силы, но Он уже напра­вил нас с помо­щью Писа­ния к тому, что мы должны делать. Неужели нужно ждать «свя­того откро­ве­ния», чтобы мы воз­лю­били других, моли­лись, изу­чали Писа­ние, слу­жили Его целям? Другая край­ность воз­ни­кает, когда люди верят в то, что их чув­ства – основ­ное сред­ство ком­му­ни­ка­ции с Богом, и при­хо­дят к утвер­жде­ниям отно­си­тельно воли Божьей, кото­рые осно­вы­ва­ются лишь на их чув­ствах. В обеих край­но­стях Писа­ние отхо­дит на задний план, а зави­си­мость от чувств может при­ве­сти к совер­ше­нию глупых и даже гре­хов­ных дей­ствий. Писа­ние нико­гда не реко­мен­дует нам жить своими чув­ствами. Истины Писа­ния – един­ствен­ный надеж­ный ори­ен­тир в нашей жизни. Озна­чает ли это, что нам сле­дует подав­лять свои чув­ства? Нет, мы должны при­знаться Богу в их суще­ство­ва­нии, рас­ска­зать Ему, что мы чув­ствуем, и обра­титься к Писа­нию, чтобы узнать, что Он хочет от нас (вспом­ним 2Тим.3:16,17). Если что-то идет от Бога, оно не нару­шает биб­лей­ских прин­ци­пов.

Чет­вер­тое пре­пят­ствие состоит в недо­ста­точ­ном изу­че­нии Писа­ния и недо­ста­точ­ном знании того, что нам дано через вели­кую любовь и силу Христа. Писа­ние гово­рит нам, что Святой Дух дает нам воз­мож­ность реально почув­ство­вать любовь и силу Христа мно­гими спо­со­бами, вклю­чая:

а) раз­об­ла­че­ние греха в нашей жизни, так чтобы мы могли испо­ве­даться в нем и ничто не могло мешать нашей дружбе с Богом (1Ин.1:9).

б) помощь в нашем стрем­ле­нии уго­дить Христу (2Кор.5:9).

в) созда­ние для нас реаль­ной воз­мож­но­сти быть тер­пе­ли­выми, когда мы сле­дуем Христу (Римл.5:1-5).

г) про­из­рас­та­ние духов­ного плода в нас (Гал.5:22,23).

И пятое пре­пят­ствие – грех желан­ный, зату­ма­ни­ва­ю­щий дру­же­ское обще­ние многих хри­стиан с Богом. Каким бы при­ят­ным ни казался грех и каким бы он ни был заву­а­ли­ро­ван­ным, его раз­ру­ши­тель­ная при­рода неиз­бежно про­явится во многом: раз­би­тых связях, низкой само­оценке, плохом сви­де­тель­ство­ва­нии Христу,… Мы должны при­знать, что гре­шили, и про­сить про­ще­ния у Христа за каждый грех сразу же, как только он совер­шен, так чтобы ничто не мешало нашим дру­же­ским отно­ше­ниям с Хри­стом, и мы могли бы и дальше чув­ство­вать Его любовь и силу (вспом­ним 1Ин.1:9). А если в силу при­чинно-след­ствен­ных связей оста­лись раз­ру­ши­тель­ные послед­ствия нашего греха (уже после испо­ве­да­ния его Христу и после вос­ста­нов­ле­ния отно­ше­ний с Богом), то у нас добав­ля­ется новое слу­же­ние – по мере своих сил и воз­мож­но­стей ради уго­жде­ния Христу участ­во­вать в исправ­ле­нии или устра­не­нии всех таких послед­ствий, в ока­за­нии помощи постра­дав­шим и т.д.

Мы растем духовно, когда мы отве­чаем на любовь Христа и верим, что Его Дух напол­няет нас. Напол­нен­ность Святым Духом имеет два глав­ных аспекта: нашу цель (чтить Христа, а не себя) и наши ресурсы (веру в Его любовь и силу для дости­же­ния резуль­та­тов, а не в свою соб­ствен­ную муд­рость и спо­соб­но­сти).

Зло в жизни хри­стиан может быть весьма изощ­рен­ным. Так, мы часто встре­ча­емся в жизни с ситу­а­ци­ями, когда хотим чего-то. что кажется нам крайне необ­хо­ди­мым и хоро­шим, но молитва за эту нужду ока­зы­ва­ется бес­плод­ной. В таких ситу­а­циях полезно зада­вать три таких вопроса:

а) Воля ли это Божия? – Запре­щает, поз­во­ляет или обе­щает это Писа­ние?

б) Про­сла­вит ли это Бога? – Каков мотив – удо­воль­ствие, пре­стиж или же про­слав­ле­ние Христа?

в) Богом ли выбрано время? – Нужны ли какие-то усло­вия? Хочет ли Он, чтобы я подождал(а)?

Вот тогда мы и сможем про­ве­рить нашу веру в Его каче­ства, без каких-либо види­мых сви­де­тельств, под­дер­жи­ва­ю­щих нашу веру (вспом­ним Пс.26:13,14 и Рим.11:13). Мы должны пом­нить, что Бог видит кар­тину боль­шую, нежели мы: Он видит буду­щее, другие обсто­я­тель­ства и все собы­тия, вли­я­ю­щие на нашу жизнь. Поэтому даже если наша просьба и допус­ка­ется Писа­нием, мы не должны отча­и­ваться, если не видим немед­лен­ной реак­ции.

Полезно пом­нить сле­ду­ю­щие фаль­ши­вые веро­ва­ния, явив­ши­еся резуль­та­том лжи Сатаны, вместе с неиз­беж­ными след­стви­ями этих веро­ва­ний, а также реше­ние Гос­пода, поз­во­ля­ю­щее избе­жать этих лову­шек:

а) Ловушка пове­де­ния (я должен отве­чать опре­де­лен­ным стан­дар­там, чтобы чув­ство­вать себя хорошо) вызы­вает страх неудачи. Ответ Гос­пода – оправ­да­ние( Гос­подь про­стил мне мои грехи и даро­вал мне пра­вед­ность Христа) [вспом­ним Рим., 5:1].

б) Тяга к одоб­ре­нию (мне нужно одоб­ре­ние опре­де­лен­ных людей для того, чтобы я думал о себе хорошо) вызы­вает страх отказа. Ответ Гос­пода – при­ми­ре­ние( я прощен Богом, тесно связан с Ним и цели­ком принят Им) [вспом­ним Кол. 1:21,22].

в) Игра в вину (падшие не достойны любви и заслу­жи­вают нака­за­ния) вызы­вает страх нака­за­ния. Ответ Гос­пода – уми­ло­стив­ле­ние( я воз­люб­лен Богом, так как Хри­стос удо­вле­тво­рил гнев Божий Своей смер­тью на кресте) [вспом­ним 1Ин. 4:9-11)].

г) Стыд (я не могу изме­ниться, я без­на­де­жен) вызы­вает чув­ство непол­но­цен­но­сти. Ответ Гос­пода – воз­рож­де­ние (я – новое созда­ние во Христе) [вспом­ним Ин.3:3-6].

Как «про­ти­во­ядие» против опас­но­сти зла и для готов­но­сти встре­тить зло во все­ору­жии, полезно пом­нить 1Фесс.5:6–22; Ефес.6:11-18 и Фил., 4:8.

Зло воз­ни­кает и в обще­нии хри­стиан: появ­ля­ются кон­фликты и про­блемы между ними. В Новом Завете име­ются ука­за­ния на по край­ней мере пять прин­ци­пов их раз­ре­ше­ния: (1)Искать помощи у Бога, чтобы посту­пать по духу, а не по вожде­ле­ниям плоти (Гал.,5:16–23). (2) Пойти к тому, с кем воз­никла про­блема и попы­таться с духом сми­ре­ния раз­ре­шить про­блему вместе с ним, а в случае неудачи – в цер­ков­ной общине (Мф. 5:23-24; 18:15-20). (3) Ничего не делать по своему эго­изму, счи­таться с нуж­дами дру­гого (Фил.2:2-5). (4)Смирить себя, поста­вить дру­гого прежде себя (1Петра 5:5-6). (5) Про­щать друг другу (Мф 15:21-35).

Мораль­ные дилеммы, про­блемы ком­про­мис­сов и вынуж­ден­ного сопро­тив­ле­ния злу мерами при­нуж­де­ния

В жизни нередко встре­ча­ются ситу­а­ции, когда хри­сти­а­нин стоит перед мораль­ной дилем­мой, про­бле­мой ком­про­мисса и вынуж­ден­ного сопро­тив­ле­ния злу при­ну­ди­тель­ными мерами. Мораль­ная дилемма воз­ни­кает тогда, когда чело­век встре­ча­ется с необ­хо­ди­мо­стью выпол­не­ния несов­ме­сти­мых обя­зан­но­стей или когда одна боже­ствен­ная запо­ведь тре­бует выпол­не­ния дей­ствия, кото­рое запре­щено другой боже­ствен­ной запо­ве­дью. Напри­мер, А обязан спасти Б и В от смерти, но обсто­я­тель­ства не поз­во­ляют спасти обоих лиц Б и В, а только одно лицо, так что другое умрет, или когда име­ется воз­мож­ность спа­се­ния обоих или хотя бы одного за счет созна­тель­ного совер­ше­ния зла(воровства, обмана и др.). Воз­мож­ность мораль­ного ком­про­мисса может появиться тогда, когда чело­век не имеет воз­мож­но­сти выпол­нить пол­но­стью или удо­вле­тво­ри­тельно свою мораль­ную обя­зан­ность без нару­ше­ния другой мораль­ной обя­зан­но­сти, без при­нуж­де­ния или из-за физи­че­ских огра­ни­че­ний. Одни тео­логи счи­тают, что такие ситу­а­ции только кажу­щи­еся, а не реаль­ные и мы в прин­ципе можем найти выход без совер­ше­ния какого либо зла. Другие пола­гают, что такие ситу­а­ции реальны, но всегда име­ется и реаль­ный без­греш­ный выход. Третьи счи­тают, что такие ситу­а­ции реальны и не имеют без­греш­ного выхода в нашем падшем мире – и только Иисус Хри­стос нахо­дил без­греш­ный выход из подоб­ных ситу­а­ций, исполь­зуя Свою Боже­ствен­ную муд­рость (в послед­нем случае воз­ни­кает вопрос о том, может ли хри­сти­а­нин при доста­точ­ной силе молитвы достичь муд­ро­сти и решить мораль­ную дилемму, подобно Христу). Нет пока ясного ответа и на вопрос, так можно избе­жать соуча­стия в над­лич­ност­ной вине этого мира (т.е. той вины, кото­рая, по край­ней мере, частично лежит и на нас пусть даже кос­венно за неко­то­рые виды зла в этом мире, вклю­чая, напри­мер, те, кото­рые совер­шены от нашего имени поли­ти­че­скими вла­стями и т.д.).

Прак­ти­че­ски неиз­бежно стоит в наше время (да и, пожа­луй, во все вре­мена) труд­ный вопрос о сопро­тив­ле­нии злу силой пси­хи­че­ского и физи­че­ского при­нуж­де­ния (вклю­чая войну, защиту от раз­бой­ника и т.д.). Многие тео­логи счи­тают, что сопро­тив­ле­ние хри­сти­а­нина злу силой и мечом допу­стимо не тогда, когда оно воз­можно, а когда оно необ­хо­димо как един­ственно име­ю­ще­еся у нас сред­ство для дости­же­ния благой цели, т.е. нет иных средств борьбы. В таких слу­чаях это не только право, а и обя­зан­ность всту­пить на такой путь, кото­рый может при­ве­сти к физи­че­ской гибели злодея: прав тот, кто выго­нит из храма кощун­ству­ю­щих бес­стыд­ни­ков, кто оттолк­нет от про­па­сти зазе­вав­ше­гося пут­ника, кто вырвет пузы­рек с ядом у само­убийцы, кто во-время выбьет оружие из рук убийцы, кто бро­сится с ору­жием на толпу воору­жен­ных лиц, уби­ва­ю­щих и наси­лу­ю­щих без­за­щит­ных женщин и детей. Именно исходя из этой точки зрения, тео­логи В. Соло­вьев, И. Ильин и Н. Лос­ский кате­го­ри­че­ски не согла­ша­лись с уче­нием Л. Тол­стого о непро­тив­ле­нии злу наси­лием.

Мы видим, что хри­сти­ане весьма серьезно отно­сятся к тому, что прак­ти­че­ски невоз­можно жить без­грешно в нашем греш­ном мире. Зная, что прак­ти­че­ская воз­мож­ность выпол­не­ния всех запо­ве­дей Иисуса Христа пол­но­стью реа­ли­зу­ется только в Новом мире, хри­сти­ане знают также, что они имеют реаль­ную воз­мож­ность мораль­ного и духов­ного роста в нашей земной жизни. И попа­дая в ситу­а­ции мораль­ных дилемм с неиз­беж­но­стью мораль­ного ком­про­мисса, хри­сти­ане всегда могут обра­титься к Богу за под­держ­кой с молит­вой об избав­ле­нии от впа­де­ния во зло (см., напри­мер, Мф.6:13) и о под­держке в выпол­не­нии запо­веди Христа, содер­жа­щейся в Мф.6:33 (Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам).

Про­блема вечных мук неспа­сен­ных греш­ни­ков

Про­блема вечных мук неспа­сен­ных греш­ни­ков, воз­можно, – самая труд­ная про­блема в хри­сти­ан­ском созна­нии. Все хри­сти­ане верят, что после конца веков Бог будет объ­еди­нять с Собою в вечном бла­жен­стве всех тех, кто своей сво­бод­ной волей захо­чет пре­бы­ва­ния в нем Бога. А если не захо­чет? Можем ли мы пред­ста­вить Гос­пода, насильно навя­зы­ва­ю­щимся людям, не жела­ю­щим быть с Ним? Навя­зы­ва­ю­щимся Сатане? Если чело­век после сво­бод­ного выбора к концу земной жизни отвер­гает Бога и изби­рает грех, не может Бог, вопреки воле чело­века, заста­вит его избрать един­ство с Богом. Бог никого не посы­лает в ад. В ад (область отвер­же­ния Бога) и духи зла, и греш­ные люди уходят по соб­ствен­ной воле. Если бы они оста­лись в при­сут­ствии Бога, то небес­ная атмо­сфера свя­то­сти и любви, Боже­ствен­ный Свет, оза­ря­ю­щий Оби­тели Небес­ные, палили бы этих нерас­ка­яв­шихся греш­ни­ков в бес­ко­неч­ное число раз мучи­тель­нее, чем адский пла­мень. Вот почему даже в этом про­яви­лась не только Боже­ствен­ная спра­вед­ли­вость, но и бла­гость.

В хри­сти­ан­ской тео­ло­гии сущ­ность ада состоит в том, что нерас­ка­яв­ши­еся греш­ники навечно рас­ста­ются с Богом, пыта­ясь сохра­нить свою уни­каль­ность в ужас­ном оди­но­че­стве, нахо­дясь в сто­роне как раз от того, что могло бы пол­но­стью удо­вле­тво­рить их. Ад – это памят­ник чело­ве­че­ской сво­боде (Г. Честер­тон) и чело­ве­че­скому досто­ин­ству (Дж.Сайр). Боже­ствен­ная спра­вед­ли­вость и бла­гость про­яв­ля­ются и в том, что Бог пре­кра­щает с уни­что­же­нием пад­шего мира всякую актив­ность зла, т.е. уве­ли­че­ние зла и стра­да­ния даже в аду.

Итоги систе­ма­ти­че­ского реше­ния ком­плекс­ной про­блемы зла, стра­да­ния и тео­ди­цеи в рамках хри­сти­ан­ского миро­воз­зре­ния

  • При­рода духов­ного (мораль­ного) зла – грех, отде­ле­ние себя от Бога, отвер­же­ние благих наме­ре­ний Божьих. Зло не суще­ствует само по себе, а воз­ни­кает тогда, когда суще­ство про­ти­вится Богу.
  • Про­ис­хож­де­ние духов­ного зла – сво­бода воли чело­века (доб­ро­воль­ное отвер­же­ние чело­ве­ком воли Бога).
  • Цель, для кото­рой Бог допус­кает духов­ное зло, – сохра­не­ние сво­боды воли (т.е. сути) чело­века.
  • При­рода физи­че­ского зла – боль, стра­да­ние. Боль воз­ни­кает тогда, когда мы ста­но­вимся тем, чем мы быть не можем. Стра­да­ния – боль­шей частью это спра­вед­ли­вые послед­ствия нару­ше­ния воли Божьей.
  • Про­ис­хож­де­ние физи­че­ского зла – духов­ное зло (мы стра­даем, потому что мы согре­шили), а также дей­ствие есте­ствен­ных зако­нов, кото­рое до гре­хо­па­де­ния чело­века не при­чи­няло физи­че­ского зла бла­го­даря бла­го­дат­ной непре­рыв­ной дея­тель­но­сти Свя­того Духа.
  • Цель или польза боли и стра­да­ния – духов­ная дис­ци­плина и рост (обу­че­ние) для нашего окон­ча­тель­ного совер­шен­ства и вечной радо­сти, а также и просто нака­за­ние и удер­жа­ние от греха.
  • При­рода мета­фи­зи­че­ского (при­род­ного) зла – дей­ствие упо­ря­до­чи­ва­ю­щих и регу­ли­ру­ю­щих есте­ствен­ных зако­нов, данных тво­ре­нию.
  • Про­ис­хож­де­ние мета­фи­зи­че­ского (при­род­ного) зла – огра­ни­чен­ность (конеч­ность) сотво­рен­ной все­лен­ной.
  • Цель (или польза), для кото­рой Бог допус­кает при­род­ное зло – необ­хо­ди­мое усло­вие тво­ре­ния чело­века( с его пси­хо­со­ма­ти­че­ским един­ством души и тела), а также – через пере­ход в физи­че­ское зло то же, что и в п.6.
  • Крат­кая схема исто­рии зла: Зло появи­лось вна­чале в дей­ствиях (вос­ста­нии) Люци­фера – Сатаны и его бесов. Зло среди людей появи­лось позд­нее (и под вли­я­нием Сатаны), когда вместо дея­тель­но­сти по образу и подо­бию Бога, первые люди отде­лили себя от Бога и захо­тели сами стать богами. Впо­след­ствии это при­вело к их отде­ле­нию от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­нию внутри каж­дого чело­века. Образ Бога был разбит на всех уров­нях (нрав­ственно, интел­лек­ту­ально, пси­хо­ло­ги­че­ски, социо­ло­ги­че­ски,…). Все это – есте­ствен­ные послед­ствия того, что люди взяли на себя то, что они не в состо­я­нии нести, начали делать то, для чего не были созданы. И боль­шая часть стра­да­ний про­ис­хо­дит от отде­ле­ния от Бога, от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­ния внутри самих себя: это спра­вед­ли­вые след­ствия нару­ше­ния воли Бога.
  • По своей бла­го­сти Бог уни­что­жает послед­ствия зла и вос­ста­нав­ли­вает раз­ру­шен­ное Добро.
  • Таким обра­зом, зло явля­ется извра­ще­нием добра и в конеч­ном итоге будет уни­что­жено.
  • При изу­че­нии всей исто­рии чело­ве­че­ства и его стра­да­ний, содер­жа­щейся в биб­лей­ской фило­со­фии, может воз­ник­нуть вопрос: «Почему Бог допу­стил и про­дол­жает допус­кать столь дли­тель­ный период актив­но­сти Сатаны и всех падших анге­лов и людей, а не поло­жил ему конец сразу после пре­да­тель­ства, т.е. не про­явил сразу Своего вели­чия и могу­ще­ства?» Свя­щен­ное писа­ние не дает пря­мого ответа на этот вопрос, но мы знаем, что полные ответы на все наши вопросы мы полу­чим в Новом мире. Кроме того, любой огра­ни­чен­ный период вре­мени по срав­не­нию с веч­но­стью – это по сути то же, что и мгно­ве­ние. А пока воз­можно пред­по­ло­жить, что Бог решил предо­ста­вить Сатане доста­точ­ную пол­ноту вре­мени, чтобы тот смог пол­но­стью реа­ли­зо­вать свои замыслы и тем самым про­де­мон­стри­ро­вать сви­де­тель­ство, урок и пре­ду­пре­жде­ние всем другим анге­лам и людям о том, что подоб­ного рода попытки несо­мненно закон­чатся полным крахом и вызо­вут одни лишь стра­да­ния, а дис­кре­ди­ти­ро­вать вели­чие и авто­ри­тет Бога никому нико­гда не удастся.
  • Невоз­можно осо­знать Бога вообще. Мы часто не знаем наме­ре­ний Божьих. Но часто мы видим, как зло порож­дает добро (хотя мы вна­чале и не видим).
  • Если Бог благой, то Он ничего не делает, чтобы нару­шить эту бла­гость (это наша док­три­наль­ная вера). Отсюда вывод: мы не можем судить о бла­го­сти Бога по той при­роде, кото­рая вокруг нас.
  • Нет ни одной рели­гии в мире (кроме хри­сти­ан­ской), кото­рая бы имела такую веру в бла­гого Бога через какие-либо откро­ве­ния. Отсюда вывод: мы должны верить там, где мы не пони­маем, Иов не полу­чает интел­лек­ту­аль­ный ответ, но он встре­ча­ется с самим Богом, т.е. полу­чает высшее сча­стье для чело­века на земле.
    Озна­чает ли это, что вера в Бога – слепая вера? Нет, ибо мы видим Божью любовь, бла­гость и состра­да­ние в Иисусе Христе! И видим мы потому, что Бог нам это открыл (мы нико­гда бы сами это не познали!). Про­блема зла не может быть раз­ре­шена, если мы не посмот­рим на Иисуса Христа на кресте (кото­рый Сам испы­тал боль на кресте и отде­ле­ние от Бога-Отца за наши грехи).
  • Таким обра­зом, хри­сти­ане верят, что зло суще­ствует, это не иллю­зия, а реаль­ность, но в отли­чие от ате­и­стов (у кото­рых нет реше­ния про­блемы зла, они не могут опре­де­лить добро), они имеют реше­ние про­блемы зла, причем лучшее, чем все осталь­ные миро­воз­зре­ния, поскольку суще­ство­ва­ние зла имеет в хри­сти­ан­стве объ­яс­не­ние, не про­ти­во­ре­ча­щее сути все­бла­гого и все­мо­гу­щего Бога.

И хотя мы, хри­сти­ане, не всегда имеем ответ на личные про­блемы зла, не всегда знаем, почему стра­даем и почему зло иногда бывает ужа­са­ю­щих мас­шта­бов, не имеем одно­знач­ного ответа на вопросы о бес­смыс­лен­ном зле, о над­лич­ност­ном зле, прак­ти­че­ских мето­дах борьбы со злом, о неиз­беж­но­сти компромиссов(при появ­ле­нии дилемм выбора из двух зол), на про­блему вечных мук не спа­сен­ных греш­ни­ков, однако мы знаем, что истина состоит в том, что мы оби­таем во все­лен­ной, кото­рую (вместе с нами) сотво­рил Бог и буду­щее кото­рой Он пред­ви­дел, и в ней же Он вдох­но­вил напи­са­ние Библии, в нее послал своего Сына еди­но­род­ного, вос­кре­сил Его из мерт­вых и пред­ла­гает людям жизнь вечную в Своем вечном Цар­стве. Сле­до­ва­тельно, даже когда мы не пони­маем, почему что-то про­ис­хо­дит именно так, а не иначе, мы все равно можем быть уве­рен­ными, что для всего есть при­чина. А пока нам ясно, что зло нельзя рас­смат­ри­вать в отрыве от других явле­ний и сви­де­тельств, — и этим сви­де­тель­ствам проще объ­яс­нить суще­ство­ва­ние зла, чем злу опро­верг­нуть все сви­де­тель­ства. И мы знаем, что наше отно­ше­ние к стра­да­нию, а не само стра­да­ние, решает – будет ли данное пере­жи­ва­ние для нас бла­го­сло­ве­нием или муче­нием.

Хри­сти­ан­ское миро­воз­зре­ние дает не только тео­ре­ти­че­ский само­со­гла­со­ван­ный подход к про­блеме зла и стра­да­ния, осно­ван­ный на биб­лей­ских прин­ци­пах, но и прак­ти­че­скую помощь в том, как кон­струк­тивно жить (и бороться) со злом и стра­да­нием и дости­гать победы во Христе и через Христа. И согласно хри­сти­ан­ству окон­ча­тель­ный ответ на про­блему зла и стра­да­ния не в какой-то най­ден­ной доста­точно полной теории, а в дей­ствен­ном искуп­ле­нии. Это не ответ на загадку, а победа в борьбе. Хри­сти­ане не имеют ника­ких гаран­тий против стра­да­ний, но они могут одер­жать победу над стра­да­нием и в стра­да­нии. Победа при этом дости­га­ется не в уходе от жизни, а в пре­об­ра­зо­ва­нии своей жизни при­ня­тием иску­пи­тель­ной жертвы Иисуса Христа через пока­я­ние и при­зна­ние вос­крес­шего Иисуса Христа Спа­си­те­лем и личным обще­нием с Ним.

Биб­лио­гра­фия

  1. J.P. Newport, Life’s Ultimate questions (ch.7.The Question of Evil and Personal Suffering.), 1989.
  2. P. Kreeft and R.K.Tacelli, Handbook of Christian Apologetic (ch.6.The problem of Evil.), InterVarsity Press, 1993.
  3. Бл. Авгу­стин, Энхи­ри­дион или о вере, надежде и любви, Киев, Уцимм-Пресс-Иса, 1996.
  4. К. Льюис, Просто хри­сти­ан­ство, Чикаго, 1990.
  5. К. Льюис, Стра­да­ние, М., Гнозис-Про­гресс, 1991.
  6. Н. О. Лос­ский, Усло­вия абсо­лют­ного добра, М .. ИПЛ, 1991.
  7. J. Boston, Moral dilemmas and the problems of compromise: two Christian perspectives, Stimulus, 1993, v.1, n3, pp. 2–12.
  8.  Сб. Дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния Бога на при­мере порядка во Все­лен­ной (ч.1). Диавол и его нынеш­ние чудеса и лже­про­роки (ч.2), М., изд.“Даниловский Бла­го­вест­ник», 1994.
  9. 9. Т.Л. Мизи, Г.Р. Хабер­мас, Зачем верить? Бог есть!, Сим­фе­ро­поль, Хр. Научно-аполог. центр, 1998.
  10. о. С. Желуд­ков, Почему и я – хри­сти­а­нин. С.-П., 1996.
  11. В. Кар­пу­нин, Непре­хо­дя­щая акту­аль­ность тео­ди­цеи Лейб­ница, в аль­ма­нахе: Хро­но­граф, 2, 1997, с. 68–87.
  12. Г. Репецкмй, Стра­да­ние – Разве Бог все­мо­гущ и благ?, в альманахе:Человек и Хри­сти­ан­ское Мировоззрение,вып.1, Сим­фе­ро­поль, 1996, с. 134–144.
  13. Б. Литтл, Рели­ги­оз­ная эпи­сте­мо­ло­гия и про­блема зла, в аль­ма­нахе: Чело­век и Хри­сти­ан­ское Миро­воз­зре­ние, вып.1, Сим­фе­ро­поль, 1996, с. 256–270.
  14. Дж. Сайр, Парад миров, С.-П., изд. “Мирт», 1997 (и также лекции Дж. Сайра по хри­сти­ан­ской апо­ло­ге­тике в школе пас­то­ров церк­вей еван­гель­ских хри­стиан СНГ, Киев, сен­тябрь 1998).
  15. Р.Е. Шауэр, Что делает Бог на земле? Борьба между Богом и Сата­ной, М., Росс. христ. мисс. цер­ковь, 1993.
  16. Р. Мак-Ги, Поиск зна­чи­мо­сти, изд-во Логос, 1994.
  17. А.И. Осипов, Путь разума в поис­ках истины, М., изд. «Дани­лов­ский Бла­го­вест­ник», 1997.
  18. П. Литл, Про­блема зла и стра­да­ния, в апо­ло­ге­ти­че­ском сбор­нике: Библия и наука, «Сея­тель истины», США,1990, с. 125–133.
  19. В.Ф. Мар­цин­ков­ский, Смысл стра­да­ния, Свет на Востоке, 1989.
  20. Фило­соф­ская Энцик­ло­пе­дия, М., изд. “Сов. энцикл.», т.2, 1962, ст. Добро и зло, стр.27–29; т.5, 1970, ст. Тео­ди­цея, стр. 197–199.
  21. Ф.А. Брок­гауз, И.А. Ефрон, Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь, т. ХХХII А (64), С.-П., 1901, ст. Н.Г. Деболь­ского Тео­ди­цея.
  22. Н.А. Бер­дяев, Фило­со­фия сво­боды, М., изд. «Правда», 1989.
  23. Н.А. Бер­дяев, Цар­ство Духа и цар­ство Кесаря, М., Рес­пуб­лика, 1995.
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки