Про­блема зла и тео­ди­цеи (как она реша­ется в хри­сти­ан­стве и других миро­воз­зре­ниях)

В.С. Оль­хов­ский

Оглав­ле­ние



Эта бро­шюра пред­став­ляет собой вве­де­ние в хри­сти­ан­скую апо­ло­ге­тику по труд­ной для многих людей теме добра и зла. Рас­счи­тана она на хри­стиан, а также на ате­и­стов и не име­ю­щих еще чет­кого миро­воз­зре­ния сту­ден­тов, инте­ре­су­ю­щихся про­бле­мами фило­со­фии, тео­ло­гии и этики.


Вве­де­ние. Несо­мнен­ная реаль­ность зла и стра­да­ния. Уни­каль­ность про­блемы зла^

Какими мы бы ни были опти­ми­стами, мир далеко не всегда кажется нам самым радост­ным местом для жизни. Каждый из нас, кем бы он себя ни считал – хри­сти­а­ни­ном, теи­стом, деи­стом, ате­и­стом, мисти­ком или ниги­ли­стом, несет бремя стра­да­ний и стал­ки­ва­ется со злом. Бес­по­лезно отри­цать реаль­ность зла, просто при­пи­сав его неве­же­ству или иллю­зиям. Гораздо чаще в жизни радость и добро, чем стра­да­ние и зло, явля­ются иллю­зией! Почти для всех людей (кроме сто­рон­ни­ков той фило­со­фии, в кото­рой все види­мое – иллю­зия) суще­ство­ва­ние зла не под­ле­жит сомне­нию.

С другой сто­роны, есть и такие веро­ва­ния, орга­ни­за­ции, оккульт­ные и сата­нин­ские секты, где служат, покло­ня­ются и при­но­сят жертвы (иногда даже чело­ве­че­ские!) силам зла.

Мы должны встре­чать зло с откры­тым лицом. Хри­сти­ан­ство не игно­ри­рует и не роман­ти­зи­рует зло. Оно утвер­ждает, что чело­век живет в падшем мире, а это гово­рит о том, что зло – часть нынеш­них чело­ве­че­ских пере­жи­ва­ний. Почти все книги Библии в той или иной мере гово­рят о зле, с кото­рым стал­ки­ва­ется чело­век. А одна книга Вет­хого Завета, книга Иова, почти пол­но­стью посвя­щена про­блеме зла. И в нашей жизни почти каждый день мы слышим о чело­ве­че­ских бедах и несча­стьях. Кругом войны, нищета, болезни и пре­ступ­ле­ния, стра­да­ния и смерть.

В ряде тол­ко­вых и энцик­ло­пе­ди­че­ских сло­ва­рях (англий­ских, ита­льян­ских и рус­ских [см., напр., Сло­варь рус­ского языка, изда­тель­ство АН СССР: инсти­тут язы­ко­зна­ния, М., 1957, т.1, а также Тол­ко­вый сло­варь рус­ского языка, изд-во «Сов. энцик­ло­пе­дия», М., 1934, т.1]) зло опре­де­ля­ется как:

  1. все дурное, плохое, вред­ное, гре­хов­ное;
  2. беда, напасть, несча­стье, непри­ят­ность и т.д.

В «Энцик­ло­пе­ди­че­ском сло­варе» Ф.А. Брок­гауза и И.А. Ефрона (С.-П., 1894, т. XIIA) при­ве­дено опре­де­ле­ние В.С. Соло­вьева: «Зло – в широ­ком смысле этот термин отно­сится ко всему, что полу­чает от нас отри­ца­тель­ную оценку, или пори­ца­ется нами с какой-нибудь сто­роны; в этом смысле и ложь, и без­об­ра­зие под­хо­дят под поня­тие зла. В более тесном смысле зло обо­зна­чает стра­да­ния живых существ и нару­ше­ния ими нрав­ствен­ного порядка.». Зло, о кото­ром упо­ми­на­ется в Библии и кото­рое наблю­да­ется в каж­до­днев­ной жизни, многие бого­словы под­раз­де­ляют на несколько кате­го­рий: духов­ное, или мораль­ное зло (грех), физи­че­ское зло (боль, стра­да­ние), при­род­ное зло (зем­ле­тря­се­ния, пожары, навод­не­ния, пан­де­мии и т.д.). Иногда гово­рят о т.н. мета­фи­зи­че­ском зле (по сути это та часть при­род­ного зла, кото­рая обу­слов­лена конеч­но­стью мира и нали­чием есте­ствен­ных зако­нов). Во избе­жа­ние неяс­но­стей мы будем в тех слу­чаях, когда кате­го­рия зла явно не ого­ва­ри­ва­ется, под­ра­зу­ме­вать под злом именно мораль­ное зло (грех), а для второй кате­го­рии попро­сту упо­треб­лять слово стра­да­ние.

Бес­по­коит нас не только и не столько стра­да­ние, сколько его мас­штабы – то, что фило­софы часто назы­вают бес­смыс­лен­ным злом. В опре­де­лен­ном смысле можно как-то оправ­дать всякое стра­да­ние – но уж слиш­ком его много! Как воз­му­щают нашу душу стра­да­ния и смерть мно­же­ства неви­нов­ных, уно­си­мых за раз вой­нами, мас­со­выми репрес­си­ями тота­ли­тар­ных режи­мов и сти­хий­ными бед­стви­ями. Как объ­яс­нить все это!? А Holocaust (убий­ство мил­ли­о­нов евреев наци­стами во время второй миро­вой войны) кар­ди­нально изме­нил пред­став­ле­ния о спо­соб­но­сти людей ко злу: как далеко ушли неко­то­рые чело­ве­че­ские суще­ства от того чело­века, кото­рый был сотво­рен по образу и подо­бию Божьему!? Это один из самых страш­ных при­ме­ров мораль­ного зла.

Как же Бог допус­кает грех, муче­ния, боль и горе?^

Иногда зло кажется нам резуль­та­том просто непра­виль­ного выбора не нас самих, а других людей. И тогда мы хотим застра­хо­вать себя от ошибок и зло­де­я­ний других, нака­зать их за непра­виль­ные дей­ствия. Но мы члены одной чело­ве­че­ской семьи, мы носим бре­мена друг друга. Мы не пони­маем нашей связи с осталь­ным чело­ве­че­ством. Более того, с раз­ви­тием циви­ли­за­ции (успе­хов тех­но­ло­гии, роста мас­со­вых орга­ни­за­ций и тота­ли­тар­ных поли­ти­че­ских идео­ло­гий) сейчас чело­ве­че­ские стра­да­ния только усу­губ­ля­ются все новыми воз­мож­но­стями при­но­сить стра­да­ния друг другу, а также обез­ли­чи­ва­нием струк­туры совре­мен­ного обще­ства. И реак­ция многих наших совре­мен­ни­ков на земле – пре­даться цинич­ной покор­но­сти судьбе или без­на­деж­ному отча­я­нию, пси­хо­те­ра­пии, нар­ко­ти­кам, алко­голю или про­стому отре­че­нию от жизни.

Размах и сила гло­баль­ного и лич­ного стра­да­ния при­зы­вают к ответу той же глу­бины, реа­лизма и кос­ми­че­ского раз­маха. Одни хри­сти­ане видят в этом про­блему, другие – нет. В конце концов, Благая Весть, кото­рая содер­жится в Новом Завете, состоит именно в том, что каждый чело­век имеет реаль­ную воз­мож­ность спа­се­ния и осво­бож­де­ния от вся­кого зла и стра­да­ния в един­стве с все­мо­гу­щим и все­б­ла­гим Богом.

И тем не менее, для хри­стиан – в первую оче­редь, ученых, апо­ло­ге­тов, тео­ло­гов, мис­си­о­не­ров, душе­по­пе­чи­те­лей – эта про­блема явля­ется важной по харак­теру их работы и слу­же­ния – и многие счи­тают ее самой серьез­ной и уни­каль­ной по своей зна­чи­мо­сти.

Уни­каль­ная зна­чи­мость про­блемы зла и стра­да­ния объ­яс­ня­ется, во-первых, уни­вер­саль­но­стью зла и стра­да­ния (каждый без исклю­че­ния чело­век на земле, и плохой и хоро­ший, стал­ки­ва­ется со злом и стра­да­нием), во-вторых, их реаль­но­стью и глу­бо­ким про­ник­но­ве­нием в жизнь – вплоть до слов, ска­зан­ных Хри­стом на Кресте: «Или, Или! Лама савах­фани? (Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оста­вил?)». И в‑третьих, именно она пред­став­ляет собой аргу­мент N1 ате­изма против веры в суще­ство­ва­ние Бога Библии – аргу­мента такой силы, что он часто исполь­зу­ется ате­и­стами как прямое логи­че­ское дока­за­тель­ство того, что все­мо­гу­щий и все­бла­гой Бог не суще­ствует!

Все миро­воз­зре­ния и рели­гии имеют свое объ­яс­не­ние нали­чия зла и стра­да­ния, и по любым стан­дар­там суще­ство­ва­ние зла и стра­да­ния – это про­блема. Фак­ти­че­ски эта про­блема состав­ляет две группы про­блем, одна из кото­рых тео­ре­ти­че­ская (тео­ло­ги­че­ская), а другая – группа прак­ти­че­ских про­блем при реаль­ных столк­но­ве­ниях со злом в разных обли­чьях.

Тео­ре­ти­че­ски про­блема зла осо­бенно затра­ги­вает тех, кто утвер­ждает, что Бог суще­ствует, что Он сотво­рил мир, и что Он любя­щий и спра­вед­ли­вый. Могут ли хри­сти­ане при­дер­жи­ваться этого пред­став­ле­ния о Боге и вместе с тем при­зна­вать реаль­ность зла? Или же суще­ство­ва­ние зла гово­рит против суще­ство­ва­ния Бога в том Его пони­ма­нии, кото­рое поз­во­ляет при­ни­мать биб­лей­ское учение о Боге?

С пер­вого взгляда кажется, что если Бог создал все, тогда каким-то обра­зом Он должен нести ответ­ствен­ность за зло. А если Бог отве­чает за зло, то Он ста­но­вится злым Богом, а это про­ти­во­ре­чит самому опре­де­ле­нию Бога. Если, с другой сто­роны, Он не несет ответ­ствен­но­сти за зло, стра­да­ние и грех, тогда кто же несет? Если же у Бога нет силы пре­кра­тить зло, стра­да­ние и грех, тогда Бог не все­мо­гущ и суще­ствует кто-то или что-то более зна­чи­тель­ное чем Бог, и сотво­рив­шее зло. Отве­тить на эти вопросы не просто. В то же время ясно, что Библия не игно­ри­рует про­блемы зла и, более того, в учении Библии суще­ство­ва­ние зла никоим обра­зом не идет враз­рез с пред­став­ле­нием о суще­ство­ва­нии все­бла­гого и все­мо­гу­щего Бога.

Ниже мы кратко, не пре­тен­дуя даже на при­бли­зи­тель­ную пол­ноту осве­ще­ния всего ком­плекса про­блем зла (греха и стра­да­ния) во всех извест­ных бого­слов­ских тече­ниях и систе­мах, рас­смот­рим, как эти вопросы осве­ща­ются в хри­сти­ан­ском бого­сло­вии. И мы также рас­смот­рим ряд прак­ти­че­ски важных для хри­стиан вопро­сов:

  • Что гово­рит Библия об отно­ше­нии Бога ко злу, греху и греш­ни­кам, к стра­да­нию?
  • Какие прин­ципы отно­ше­ния ко злу и стра­да­нию должны быть у хри­стиан (и что гово­рится об этом в Библии)?
  • Явля­ются ли часто встре­ча­ю­щи­еся дилеммы неиз­беж­ного выбора из двух зол реаль­ными или иллю­зор­ными (наду­ман­ными) и допу­стимы ли для хри­стиан созна­тель­ные ком­про­миссы (выбор наи­мень­шего зла, т.е., в конце концов, греха), когда они стал­ки­ва­ются с такими дилем­мами?

Про­блема тео­ди­цеи: ее суть и логи­че­ская фор­му­ли­ровка^

Бого­слов­ско-фило­соф­ские док­трины, име­ю­щие целью согла­со­вать идею бла­гого Божьего про­мысла о мире с нали­чием в мире зла, полу­чили общее назва­ние «тео­ди­цея». (Термин введен хри­сти­ан­ским ученым Г.В. Лейб­ни­цем в 1710 г., а сама про­блема тео­ди­цеи ста­ви­лась ранее, напри­мер, Маль­бран­шем и даже в древ­но­сти, напри­мер, Эпи­ку­ром). Суть про­блемы тео­ди­цеи (дословно Бог – спра­вед­ли­вость, т.е. про­блемы «оправ­да­ния Бога») состоит именно в сле­ду­ю­щем: как сов­ме­стить нали­чие в мире зла с пред­став­ле­нием о том, что мир сотво­рен и направ­ля­ется все­мо­гу­щим и все­б­ла­гим Богом?

Один из вари­ан­тов логи­че­ской фор­му­ли­ровки тео­ди­цеи можно сфор­му­ли­ро­вать так: На первый взгляд, суще­ствует внут­рен­нее логи­че­ское про­ти­во­ре­чие в сов­мест­ном при­ня­тии сле­ду­ю­щих четы­рех посы­лок:

  • Бог суще­ствует.
  • Бог все­бла­гой.
  • Бог все­мо­гущ.
  • Зло суще­ствует.

Если при­нять любые три из них, то по всей види­мо­сти сле­дует отбро­сить чет­вер­тую.

Если Бог суще­ствует, желает все­об­щего добра и доста­точно могу­ще­ствен, чтобы достичь всего, чего желает, то зла не должно быть.

Если Бог суще­ствует и желает только добра, но зло суще­ствует, то Бог не дости­гает всего, чего желает. Значит, Он не все­мо­гущ.

Если Бог суще­ствует и все­мо­гущ и зло также суще­ствует, то Бог желает суще­ство­ва­ния зла. Значит, Он не все­бла­гой.

Нако­нец, если «Бог» – это суще­ство, кото­рое и все­мо­гуще и все­бла­гое, и тем не менее зло суще­ствует, то такой Бог не суще­ствует.

Пять воз­мож­ных реше­ний так логи­че­ски сфор­му­ли­ро­ван­ной тео­ди­цеи:

  • Атеизм – отри­ца­ние посылки 1 (т.е. «Бог суще­ствует»).
  • Пан­те­изм – отри­ца­ние посылки 2 (т.е. «Бог все­бла­гой»).
  • Древ­ний поли­те­изм и совре­мен­ный деизм оба отри­цают посылку 3 (т.е. «Бог все­мо­гущ»). Древ­ний поли­те­изм огра­ни­чил могу­ще­ство Бога рас­щеп­ле­нием Бога во мно­же­ство малень­ких божков, одних добрых, других злых. Неко­то­рые тече­ния совре­мен­ного деизма делают по сути то же, но в другой форме, сводя Бога к суще­ству, живу­щему во вре­мени и под­вер­жен­ному несо­вер­шен­ству, раз­ви­тию, и обла­да­ю­щему лишь огра­ни­чен­ной силой.
  • Иде­а­лизм – отри­ца­ние реаль­ного зла. Он про­яв­ля­ется в разных формах (Адвайта Инду­изма, т.н. «Хри­сти­ан­ская Наука» М.Бейкер Эдди, мно­же­ство тече­ний Новой Эры), и все они утвер­ждают, что зло – это иллю­зия непро­свет­лен­ного чело­ве­че­ского созна­ния.
  • Нако­нец, биб­лей­ский теизм (орто­док­саль­ное хри­сти­ан­ство, иуда­изм, ислам) при­знает все четыре посылки и отри­цает нали­чие логи­че­ского про­ти­во­ре­чия между ними. Это может иметь место, если и только если в них есть неод­но­знач­ные или нечетко опре­де­лен­ные тер­мины.

Мы ниже про­ве­дем анализ тер­ми­нов добро, зло, все­мо­гу­ще­ство, сво­бода воли и других и выяс­ним неод­но­знач­ность их исполь­зо­ва­ния в разных миро­воз­зре­ниях. И это поз­во­лит выяс­нить, что про­блема зла как тако­вая, как абсо­лют­ная и неза­ви­си­мая от миро­воз­зре­ния и лич­но­сти чело­века, не суще­ствует. Про­блема эта суще­ствует только в тех бого­слов­ских и фило­соф­ских систе­мах, где есть логи­че­ское про­ти­во­ре­чие. Мы увидим, что хри­сти­ан­ское миро­воз­зре­ние явля­ется внут­ренне само­со­гла­со­ван­ным и в нем (при всем раз­ли­чии име­ю­щихся бого­слов­ских тече­ний) такого про­ти­во­ре­чия нет. В то же время легко уви­деть, что нали­чие про­ти­во­ре­чий в нехри­сти­ан­ских миро­воз­зре­ниях: напри­мер, в ате­изме име­ется логи­че­ское про­ти­во­ре­чие, свя­зан­ное с отсут­ствием абсо­лют­ных кри­те­риев рас­по­зна­ния зла! Оно в свое время было выдви­нуто, в част­но­сти, К. Лью­и­сом в каче­стве аргу­мента против своей преж­ней нату­ра­ли­сти­че­ской пози­ции. Как могут ате­и­сты ста­вить под сомне­ние суще­ство­ва­ние Творца на осно­ва­нии нали­чия в мире стра­да­ния и зла? Ведь ате­и­сты по сути не при­знают суще­ство­ва­ние каких-либо абсо­лют­ных стан­дар­тов добра и зла. А при отсут­ствии нрав­ствен­ных абсо­лю­тов даже явное при­сут­ствие мучи­тель­ных стра­да­ний не явля­ется чем-то непра­виль­ным или неспра­вед­ли­вым. Иначе говоря, хотя стра­да­ние – это не иллю­зия, а реаль­ность, эта реаль­ность не имеет ника­кого отно­ше­ния к нрав­ствен­но­сти. И тогда воз­ра­же­ния ате­и­стов отно­си­тельно стра­да­ний в мире сво­дятся к лич­ному недо­воль­ству отдель­ными сто­ро­нами дей­стви­тель­но­сти, и не более того. Вот что гово­рит К. Льюис, вспо­ми­ная тот период, когда он еще был ате­и­стом: Мой довод против суще­ство­ва­ния Бога заклю­чался в том, что мир жесток и неспра­вед­лив. Но откуда у меня взя­лись эти поня­тия спра­вед­ли­вого и неспра­вед­ли­вого? Чело­век не станет назы­вать линию кривой, если у него нет пред­став­ле­ния о прямой линии. Если вся машина миро­зда­ния цели­ком и пол­но­стью дурна и бес­смыс­ленна, то почему я, явля­ясь ее частью, испы­ты­ваю такое силь­ное воз­му­ще­ние и сопро­тив­ля­юсь? Упав в воду, чело­век чув­ствует себя мокрым, потому что он чело­век, а не водя­ное живот­ное; рыба не чув­ствует себя мокрой. Я, конечно, мог бы отка­заться от своего пони­ма­ния спра­вед­ли­во­сти, сказав, что таково мое личное мнение. Но тогда рухнул бы и мой довод против суще­ство­ва­ния Бога, поскольку он выте­кает из убеж­де­ния, что мир дей­стви­тельно неспра­вед­лив, а не просто не соот­вет­ствует моим личным вкусам. И как бы мог атеист отре­а­ги­ро­вать на этот довод, «играя на своем поле»? Только допус­кая суще­ство­ва­ние абсо­лют­ного стан­дарта, поз­во­ля­ю­щего раз­ли­чать объ­ек­тив­ное зло. Но тогда встает вопрос и о таком внут­рен­нем про­ти­во­ре­чии ате­изма: суще­ство­ва­ние абсо­лют­ных ‚объ­ек­тив­ных кри­те­риев нрав­ствен­но­сти нельзя счи­тать резуль­та­том слу­чай­ной эво­лю­ции во все­лен­ной, кото­рая к тому же и сама воз­никла по воле случая.

В хри­сти­ан­ской фило­со­фии, по-види­мому, первый извест­ный анализ общей про­блемы тео­ди­цеи (даже без доста­точно пол­ного раз­бора при­роды и смысла поня­тий добра и зла) был про­ве­ден Маль­бран­шем и Лейб­ни­цем. При­ве­дем итоги этого ана­лиза, следуя статье Н.Г. Деболь­ского в извест­ном Энцик­ло­пе­ди­че­ском Сло­варе Брок­гауза и Ефрона: По взгляду Маль­бранша, Бог дей­ство­вал в созда­нии мира сво­бодно, т.е. мог как тво­рить, так и не тво­рить его. Если воля Бога скло­ни­лась к акту твор­че­ства, то этому была какая-нибудь цель. Но мир, как он ни велик, перед Богом ничто, и сле­до­ва­тельно, сам по себе не содер­жит доста­точ­ного мотива для опре­де­ле­ния Боже­ствен­ной воли. Мир может быть целью для Бога лишь в том, что Боже­ственно в самом мире, т.е. в церкви, сози­да­е­мой ее главою Иису­сом Хри­стом, через кото­рого люди входят в обще­ние с Богом и ста­но­вятся сопри­част­ными Его целям. Мир суще­ствует для людей, люди – через Иисуса Христа для Бога. Будучи, таким обра­зом, лишь сред­ством для целей Боже­ствен­ной бла­го­дати, есте­ствен­ный поря­док мира должен быть наи­воз­можно лучше при­спо­соб­лен для этой цели, и в этом смысле суще­ству­ю­щий мир должен быть наи­луч­шим из воз­мож­ных миров. Лейб­ниц также при­знает, что Бог сво­бо­ден тво­рить мир или не тво­рить его; но так как Бог делает всегда наи­луч­шее, то вос­поль­зо­ваться такою сво­бо­дою Он мог бы лишь в том случае, если бы небы­тие мира не было лучше его бытия. Итак, уже a priori из поня­тия твор­че­ского акта Бога сле­дует, что суще­ству­ю­щий мир есть наи­луч­ший воз­мож­ный из миров. Тем не менее, в нем появи­лось зло. Мы не имеем права при­зна­вать цель мира исклю­чи­тельно в благе чело­ве­че­ском, но должны пред­став­лять ее, как объ­ем­лю­щую все миро­устрой­ство; ска­зать же, что миро­устрой­ство без стра­да­ния и греха во всяком случае лучше, чем с их при­сут­ствием в мире, нет осно­ва­ния, так как част­ное зло в этих отно­ше­ниях может слу­жить в общем плане мира сред­ством более вели­кого блага, чем то было бы при других усло­виях. Бог не хочет стра­да­ния и греха, но, создав наи­луч­ший мир, Он допус­кает в нем всю ту их меру, кото­рая неиз­бежна для осу­ществ­ле­ния плана этого наи­со­вер­шен­ней­шего мира. Лучше даже, чтобы был греш­ник и, доб­ро­вольно желая остаться без Бога, сам обре­кал себя за грехи на вечную кару, чем мир, в общем, был бы менее совер­ше­нен, чем должен быть. При этом сле­дует иметь в виду, что все подоб­ные обсуж­де­ния пути Божьего неиз­бежно антро­по­морфны и несо­вер­шенны, т.е. задача нашей соб­ствен­ной мыслью при­ми­рить факт суще­ство­ва­ния зла с убеж­де­нием в разумно-нрав­ствен­ном досто­ин­стве мира – в полной мере для нас непо­сильна. При­зна­вая Бога сверхвре­мен­ным, сверх­про­стран­ствен­ным, сверх­со­зна­тель­ным, все­б­ла­гим и все­мо­гу­ще­ствен­ным, мы вполне можем сохра­нять фило­соф­скую веру в то, что такое при­ми­ре­ние дей­стви­тельно есть.

При­рода и смысл поня­тий добро и зло, сча­стье, сво­бода воли, все­мо­гу­ще­ство^

Рас­смот­рим кате­го­рии добра и зла в разных миро­воз­зре­ниях и фило­соф­ских под­хо­дах. По опре­де­ле­нию, дан­ному в совре­мен­ных фило­соф­ских (небиб­лей­ских) энцик­ло­пе­диях, это основ­ные кате­го­рии этики, упо­треб­ля­е­мые при нрав­ствен­ных оцен­ках обще­ствен­ных явле­ний, поступ­ков людей и моти­вов дея­тель­но­сти. Добро обо­зна­чает сово­куп­ность поло­жи­тельно оце­ни­ва­е­мых отдель­ным чело­ве­ком или общ­но­стью людей усло­вий жизни, норм пове­де­ния и нрав­ствен­ных дей­ствий. Зло обо­зна­чает отри­ца­тель­ные явле­ния в личной и обще­ствен­ной жизни чело­века, состав­ля­ю­щие пред­мет нрав­ствен­ного осуж­де­ния, обли­че­ния и пори­ца­ния. Т.е. эти опре­де­ле­ния по сути не абсо­лютны, а отно­си­тельны и субъ­ек­тивны, поскольку не абсо­лютны, а отно­си­тельны и измен­чивы мнения отдель­ного чело­века и любой общ­но­сти людей на каждом этапе их раз­ви­тия.

В чело­ве­че­ской исто­рии, начи­ная с древ­ней­ших времен, про­сле­жи­ва­ется несколько (по край­ней мере, пять) тен­ден­ций в пони­ма­нии сути добра и зла:

(1) ути­ли­та­рист­ско-мате­ри­а­ли­сти­че­ская, ори­ен­ти­ро­ван­ная на пре­хо­дя­щие цен­но­сти мате­ри­аль­ного мира и свя­зы­ва­ю­щая поня­тия добра и зла с чело­ве­че­скими потреб­но­стями и инте­ре­сами;

(2) дуа­ли­сти­че­ская рели­ги­озно-фило­соф­ская мифо­ло­гема (зоро­аст­ризм, мани­хей­ство, по сути гно­сти­цизм, деизм, поли­те­изм и др.); согласно кото­рой мир – арена борьбы более или менее «рав­но­силь­ных» начал добра и зла;

(3–4) две пан­те­и­сти­че­ские рели­ги­озно-фило­соф­ские ори­ен­та­ции: (3) зло по сути отри­ца­ется как иллю­зия (инду­изм, йога, «хри­сти­ан­ская наука» Мери Бейкер Эдди), (4) или, наобо­рот, счи­та­ется осно­вой чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния (буд­дизм, фило­со­фия Шопен­гау­эра, экзи­стен­ци­а­лизм);

(5) моно­те­и­сти­че­ская рели­ги­оз­ная ори­ен­та­ция на высшие непре­хо­дя­щие цен­но­сти, выво­дя­щая поня­тия добра и зла из запо­ве­дей (откро­ве­ния) Бога. Во всех этих миро­воз­зре­ниях пони­ма­ние добра и зла входит прямо в основы их учений.

Рас­смот­рим вна­чале ути­ли­та­рист­ско-мате­ри­а­ли­сти­че­скую тен­ден­цию. Древ­не­ин­дий­ские мате­ри­а­ли­сты (чар­ваки) видели добро в отсут­ствии стра­да­ния и в дости­же­нии чув­ствен­ных удо­воль­ствий, мате­ри­а­ли­сты древ­него Китая (Ян Чжу и др.) пони­мали добро как реа­ли­за­цию чело­ве­ком его при­род­ных склон­но­стей, мате­ри­а­ли­сты древ­ней Греции (гедо­ни­сты, эвде­мо­ни­сты и др.) рас­смат­ри­вали добро как удо­вле­тво­ре­ние есте­ствен­ных потреб­но­стей чело­века. Соот­вет­ственно зло усмат­ри­ва­лось в нали­чии стра­да­ния, в пре­пят­ствиях к дости­же­нию чув­ствен­ных удо­воль­ствий, к реа­ли­за­ции при­род­ных склон­но­стей и к удо­вле­тво­ре­нию есте­ствен­ных потреб­но­стей чело­века. Кон­крет­нее, согласно учению гедо­низма, все поступки всех людей совер­ша­ются ради дости­же­ния под­лин­ной цели – пере­жи­ва­ния удо­воль­ствия и избе­жа­ния стра­да­ния. Но если для гедо­ни­стов целью пове­де­ния служат еди­нич­ные удо­воль­ствия, то согласно эвде­мо­низму, конеч­ная цель пове­де­ния есть сча­стье как система жизни, в кото­рой сово­куп­ность удо­воль­ствий пере­ве­ши­вает стра­да­ния (пример: система Эпи­кура). Рас­про­стра­нен­ная раз­но­вид­ность эвде­мо­низма есть ути­ли­та­ризм – система этики, сосре­до­то­чи­ва­ю­щая вни­ма­ние на сред­ствах дости­же­ния сча­стья (на том, что полезно для дости­же­ния бла­го­по­лу­чия).

В фило­со­фии праг­ма­тизма добро отож­деств­ля­ется с личной поль­зой, с успе­хом. Соот­вет­ственно зло отож­деств­ля­ется с лич­ными неуда­чами и с тем, что пре­пят­ствует дости­же­нию пользы и успеха.

Фран­цуз­ские мате­ри­а­ли­сты – «про­све­ти­тели» Воль­тер, Гель­ве­ций, Дидро и др. (18в.) про­воз­гла­сили инте­ресы чело­ве­че­ской лич­но­сти основ­ным кри­те­рием раз­ли­че­ния добра и зла. Отож­деств­ляя добро с поль­зой, они счи­тали, что каждый чело­век стре­мится к добру. По их мнению, основ­ная при­чина зла – неве­же­ство, нера­вен­ство, непра­виль­ное вос­пи­та­ние. А уста­нов­ле­ние разум­ного зако­но­да­тель­ства при­ве­дет к устра­не­нию зла и тор­же­ству добра.

Все это в той или иной мере харак­терно и для совре­мен­ного ате­изма. Как атеист объ­яс­няет про­блему стра­да­ния? Он более всего обви­няет других людей и обще­ствен­ные учре­жде­ния в том, что чело­век встре­чает зло в жизни. При этом одни счи­тают, что чело­веку доста­точно поль­зо­ваться своим разу­мом и искать реше­ния своих про­блем. Другие видят надежду на лучшее завтра для чело­ве­че­ства только в тех­но­ло­ги­че­ском про­грессе и дости­же­ниях циви­ли­за­ции (в послед­нее время с учетом эко­ло­ги­че­ских послед­ствий). Третьи счи­тают, что нужно изме­нить методы про­све­ще­ния, поли­ти­че­ские теории, обще­ствен­ные про­екты. Именно это стало исход­ной посыл­кой марк­сизма-лени­низма, согласно кото­рому «нрав­ствен­ность под­чи­нена инте­ре­сам клас­со­вой борьбы про­ле­та­ри­ата… Нрав­ствен­ность это то, что служит раз­ру­ше­нию ста­рого экс­плу­а­та­тор­ского обще­ства и объ­еди­не­нию всех тру­дя­щихся вокруг про­ле­та­ри­ата, сози­да­ю­щего новое обще­ство ком­му­ни­стов» (В.И. Ленин, Полное собр. соч., т. 31, с. 267, 268). Но как пока­зал опыт быв­шего Совет­ского Союза и других тота­ли­тар­ных систем (фашизма, нацизма,…), чело­ве­че­ство может таким обра­зом попасть в абсурд­ную ситу­а­цию, кото­рая вместо умень­ше­ния стра­да­ний и неспра­вед­ли­во­стей их уве­ли­чи­вает. Без поня­тия Божьей истины и нрав­ствен­ных прин­ци­пов чело­век оста­ется нрав­ственно испор­чен­ным и неогра­ни­чен­ным свое­воль­ни­ком.

Опре­де­лен­ное вли­я­ние обще­ства на отдель­ную чело­ве­че­скую лич­ность несо­мненно. Но с типич­ными для всех ате­и­стов отно­си­тель­но­стью раз­гра­ни­че­ния зла и добра и реля­ти­виз­мом нрав­ствен­но­сти согла­ситься никак нельзя, ибо они закры­вают глаза людям на абсо­лют­ность зла. И про­ти­во­ре­чат опыту: гран­ди­оз­ным про­яв­ле­ниям зла (инкви­зи­ции, ком­му­низма, нацизма и т.д.). Раз­гра­ни­че­ние Добра и зла абсо­лютно! И хотя деяния аген­тов зла могут при­во­дить к добрым послед­ствиям, такое слу­ча­ется вопреки их стрем­ле­ниям и жела­ниям.

И атеизм, и мате­ри­а­ли­сти­че­ская фило­со­фия не видят, что источ­ник зла скорее в обла­сти духа, чем при­роды. И не видят, что за бед­но­стью и нера­вен­ством, нище­той и неспра­вед­ли­во­стью лежит неве­рие, разо­рван­ное отно­ше­ние чело­века с Богом.

Пан­те­и­сты явно или неявно пола­гают, что все суще­ству­ю­щее состав­ляет то, что мы назы­ваем «Бог» (кото­рый явля­ется без­лич­ност­ным богом). В пан­те­и­сти­че­ских фило­соф­ских систе­мах либо злу при­да­ется абсо­лют­ное зна­че­ние, либо зло (само по себе или вместе со всей дей­стви­тель­но­стью) носит иллю­зор­ный харак­тер.

Инду­и­сты, джай­ни­сты, при­вер­женцы «хри­сти­ан­ской науки» (осно­ван­ной в США Мери Бейкер Эдди) счи­тают, что физи­че­ский мир нере­а­лен, иллю­зо­рен (майя) и Един­ствен­ная реаль­ность – Бог (Брахма). Если это так, то нет смысла гово­рить о добре и зле. Назы­вая явле­ния хоро­шими или пло­хими, мы пока­зы­ваем, в какой мере живем иллю­зией, осо­бенно когда назы­ваем стра­да­ние злом.

Согласно инду­изму и джай­низму, наши сего­дняш­ние труд­ные моменты были опре­де­лены в преж­ней жизни (цепочка рож­де­ний каж­дого чело­века в разных пере­во­пло­ще­ниях идет под дей­ствием закона кармы до тех пор, пока чело­ве­че­ская душа не очи­стится от иллю­зии). Как осво­бо­диться от стра­да­ния? Духов­ным про­свет­ле­нием, т.е. раз­мыш­ле­нием и воз­вра­ще­нием души в состо­я­ние един­ства созна­ния – нир­ваны, где душа теряет инди­ви­ду­аль­ное само­со­зна­ние навсе­гда и погло­ща­ется брах­ма­ном. Это совер­ша­ется мето­дами йоги: меди­та­цией, при­об­ре­те­нием знания и усерд­ной рабо­той. Однако на прак­тике мы ощу­щаем боль и ника­кие умство­ва­ния не поз­во­ляют пол­но­стью ото­рваться от вопроса: почему (ради чего) я стра­даю? И вместо того, чтобы помочь стра­дальцу, такие объ­яс­не­ния не дают ему ника­кой надежды, что выйдет к луч­шему, и могут при­ве­сти либо к борьбе его со злом, либо к депрес­сии, а иногда к само­убий­ству.

Согласно рели­гии буд­дизма, зло коре­нится в самом суще­ство­ва­нии чело­века. Избе­жать его можно путем отшель­ни­че­ства, устра­не­ния от мир­ских дел и жела­ний, аске­ти­че­ским обра­зом жизни. Окон­ча­тель­ное осво­бож­де­ние от зла после ряда пере­во­пло­ще­ний дости­га­ется путем погру­же­ния в нир­вану.

Не еван­гель­ская «хри­сти­ан­ская наука» наста­и­вает на том, что зло нере­ально, грех и стра­да­ние – иллю­зия смерт­ного ума. Бог – это добро, разум (без­лич­ност­ный!) – и сле­до­ва­тельно, все, что свя­зано с разу­мом – хорошо, а мате­рия нере­альна и соот­вет­ственно болезнь, грех, смерть и любое зло также нере­альны. А чув­ство – источ­ник ошибки и поэтому источ­ник зла. То, что мы ощу­щаем как болезнь, – вызы­ва­ется ложной верой, неже­ла­нием при­знать нере­аль­ность болезни. И поэтому исце­ле­ние якобы дости­га­ется не меди­цин­скими сред­ствами, а через знание истины. Если же боль и болезнь при­зна­ются нере­аль­ными, то они уже не дей­ствуют на лич­ность. Смерть тоже нере­альна, и если она про­ис­хо­дит, то ее сле­дует счи­тать ука­за­нием того, что люди не прак­ти­куют пол­но­стью истину «хри­сти­ан­ской науки».

Иисус Хри­стос, согласно «хри­сти­ан­ской науке», пришел искать и спа­сать тех, кто примет реаль­ность Боже­ствен­ного ума. Все Его слу­же­ние состо­яло в осво­бож­де­нии людей от ложной веры в реаль­ность мате­рии, вклю­чая болезнь и зло. Такой взгляд на зло явно ущер­бен: прежде всего, нет ни одного факта, сви­де­тель­ству­ю­щего, что дея­тели «хри­сти­ан­ской науки» не болеют и не уми­рают! А также ни одного факта отсут­ствия и других видов зла. И если зло – иллю­зия, то почему все без исклю­че­ния люди со дня рож­де­ния под­вер­жены злу? Если же Бог есть «все во всем» (как они гово­рят), откуда тогда при­хо­дит «иллю­зия зла»?

Поло­жи­тель­ные моменты «хри­сти­ан­ской науки» – в при­зна­нии власти мысли над мате­рией, ума над телом, в воз­вы­шен­ной идее Бога^

Для Шопен­гау­эра сама жизнь есть зло и стра­да­ние, от кото­рого чело­век не Может осво­бо­диться: зло порож­да­ется чрез­мерно силь­ным слепым пото­ком Ирра­ци­о­наль­ной воли и вызы­ва­е­мыми им бес­ко­неч­ными жела­ни­ями, кото­рые не могут Быть удо­вле­тво­рены и обу­слов­ли­вают в конеч­ном счете боль и стра­да­ние, кото­рые в прин­ципе не устра­нимы. Для экзи­стен­ци­а­лизма харак­терно при­зна­ние абсо­лют­ным зна­че­ние зла и отри­ца­ние добра в мире. Зло необ­хо­димо сопут­ствует чело­ве­че­скому суще­ство­ва­нию, Пости­же­ние же зла невоз­можно, так как оно ирра­ци­о­нально и явля­ется пред­ме­том не знания, а веры. В дуа­ли­сти­че­ских рели­ги­озно-фило­соф­ских систе­мах добро и зло сосу­ще­ствуют изна­чально как два абсо­лют­ных рав­но­цен­ных начала «бог благой» и «бог злой». Они через своих слуг борются друг с другом. Бывают моменты, когда «благой бог» про­иг­ры­вает, а «злой бог» выиг­ры­вает. Согласно древ­ней рели­гии зоро­аст­ризма, злое начало вопло­ти­лось в боже­ство Анхра-Майнью, созна­тельно борю­ще­еся против доб­рого начала – Ормузда. Другая клас­си­че­ская форма кос­ми­че­ского дуа­лизма – мани­хей­ство (фило­соф­ская система пер­сид­ского про­рока Мани в 3 в. до н.э.), в кото­рой зло (мрак) и добро (свет) суще­ствуют как два неза­ви­си­мых пер­вич­ных прин­ципа вечно. Дуа­лизм добра и зла харак­те­рен и для рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний древ­них гер­ман­цев, согласно кото­рым все­лен­ная про­изо­шла в резуль­тате борьбы сил света и тьмы.

Про­ти­во­по­став­ле­ние добра и зла, при­зна­ние мате­рии как порож­де­ния злого начала, харак­терно для гно­сти­цизма. Гно­сти­цизм – рели­ги­озно-фило­соф­ское тече­ние, воз­ник­шее в 1–2 вв. на почве соче­та­ния хри­сти­ан­ства и пан­те­и­сти­че­ских кон­струк­ций язы­че­ских рели­гий. В основе гно­сти­цизма лежит мисти­че­ское учение о знании, дости­га­е­мом путем откро­ве­ния и ука­зы­ва­ю­щем чело­веку путь к спа­се­нию. Источ­ни­ком мате­рии явля­ется Деми­ург (без­лич­ност­ное боже­ство). Борьба гре­хов­ной, отя­го­щен­ной злом мате­рии с боже­ствен­ными про­яв­ле­ни­ями пер­во­на­чала состав­ляет суть миро­вого про­цесса. Учению об этом миро­вом про­цессе соот­вет­ствует эти­че­ская система гно­сти­цизма, согласно кото­рой зада­чей чело­ве­че­ского духа явля­ется искуп­ле­ние, дости­же­ние спа­се­ния, стрем­ле­ние вырваться из уз гре­хов­ного мате­ри­аль­ного мира. Эти цели дости­га­ются посред­ством аске­ти­че­ского образа жизни и фило­соф­ского позна­ния. В гно­сти­цизме зло лежит в сопро­тив­ле­нии хао­ти­че­ской мате­рии чистому духу, ско­ван­ному мате­рией, в непо­кор­но­сти и дефек­тив­но­сти чело­ве­че­ской плоти, а не в агрес­сив­но­сти мятежа воли чело­века, ото­рван­ной от воли Бога.

Любо­пытно рас­смот­ре­ние поня­тий добра и зла в фило­со­фиях Кон­фу­ция, Сократа, Пла­тона, Гоббса, Спи­нозы, Руссо, Канта и Ницше^

В фило­со­фии Сократа (ок. 470–399 гг. до н.э.) зло явля­ется слу­чай­но­стью, кото­рую чело­век совер­шает по незна­нию, путая добро со злом. Сред­ством против зла Сократ считал знание. По Пла­тону, добро и зло оди­на­ково реальны. При этом добро отно­сится к миру идей, а зло – ко всему чув­ствен­ному, види­мому, измен­чи­вому.

Раци­о­на­ли­сты Гоббс и Спи­ноза (17 в.) счи­тали, что вне чело­ве­че­ского позна­ния нет, не суще­ствует ника­кого добра и ника­кого зла, что эти поня­тия обра­зу­ются при срав­не­нии людьми вещей и явле­ний друг с другом.

Любо­пытна общ­ность интер­пре­та­ции зла в мире чело­века в уче­ниях Кон­фу­ция, Руссо и Маркса, согласно кото­рым единый (или, по край­ней мере, глав­ный) источ­ник зла – соци­аль­ное про­ис­хож­де­ние. Кон­фу­ций (6 в. до н.э.), объ­яс­няя в основ­ном воз­ник­но­ве­ние зла из дея­тель­но­сти чело­века в обще­стве, не нашел в самой при­роде чело­века ника­кого глу­бин­ного зла, кото­рое не могло бы быть устра­нено над­ле­жа­щим вос­пи­та­нием и семей­ной дис­ци­пли­ной. По его мнению, пра­вильно обра­бо­тан­ная чело­ве­че­ская при­рода может сама «очи­ститься» и разумно рабо­тать по пре­одо­ле­нию всех соци­аль­ных видов зла в своем поко­ле­нии. Уче­ники Кон­фу­ция (напри­мер, Менций) вообще нахо­дили спа­се­ние попро­сту в хоро­ших мане­рах, хоро­шем при­мере и хоро­шем пра­ви­тель­стве.

И Руссо (18 в.) считал чело­ве­че­ство внут­ренне хоро­шим, а зло при­пи­сы­вал кор­рум­пи­ру­ю­щему вли­я­нию обще­ства. Позд­нее Маркс, по сути раз­ви­вая эту идею, уже нашел источ­ник миро­вого кон­фликта в клас­со­вой борьбе.

Согласно Канту (конец 18 в.), чело­век обла­дает двой­ствен­ной при­ро­дой: как разум­ное, позна­ю­щее суще­ство он при­над­ле­жит цар­ству сво­боды, однако как чув­ству­ю­щее суще­ство, вклю­чен­ное в сферу дей­ствия зако­нов необ­хо­ди­мо­сти, он под­вер­жен сла­бо­стям, испор­чен­но­сти и т.д. Поэтому в мире явле­ний суще­ствует «вечное зло», кото­рое может быть пре­одо­лено только вос­пи­та­нием, куль­ту­рой, рели­гией и мора­лью. Законы послед­ней он считал по сути абсо­лют­ными и назвал их кате­го­ри­че­скими импе­ра­ти­вами. Выпол­не­ние кате­го­ри­че­ского импе­ра­тива озна­чает, по Канту, победу нрав­ствен­ной воли над злом. Для Ницше (19 в.) пред­став­ле­ние о добре и зле харак­те­ри­зуют лишь «мораль рабов». Сверх­че­ло­век не испы­ты­вает ника­кого зла и вообще стоит «по ту сто­рону добра и зла». Однако, пыта­ясь встать по ту сто­рону морали и обос­но­вать иммо­ра­лизм, Ницше, как и во всей своей фило­со­фии, впал во внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие и фак­ти­че­ски высту­пил в каче­стве про­воз­вест­ника «новой» морали «сверх­че­ло­века».

Рас­смот­рим теперь моно­те­и­сти­че­ские под­ходы. Твер­дую опору в пред­став­ле­ниях о добре и зле обес­пе­чи­вает вера в Бога и Его запо­веди. Если этой веры нет, то логи­че­ски неиз­бежна отно­си­тель­ность нрав­ствен­но­сти (вспом­ним извест­ный аргу­мент К. Льюиса). Вет­хо­за­вет­ная рели­гия евреев (суще­ство­вав­шая до при­ше­ствия Иисуса Христа) после того, как иудей­ские свя­щен­ники и учи­тели отвергли в тра­ги­че­ском заблуж­де­нии при­шед­шего Мессию Гос­пода Иисуса Христа, на Кото­ром испол­ни­лись вет­хо­за­вет­ные мес­си­ан­ские про­ро­че­ства, при­няла форму иуда­изма. Иуда­изм сохра­нил во многом внеш­нюю фор­маль­ную сто­рону вет­хо­за­вет­ной рели­гии, но Отвер­же­нием Мессии иска­зил ее суще­ство. Учение о добре и зле в «законе» (Пяти­кни­жии) по сути не выхо­дит за рамки идеала чисто зем­ного бла­го­по­лу­чия. Име­ются только отдель­ные про­ро­че­ства о посмерт­ной участи пра­вед­ни­ков и нече­сти­вых (напр., Дан.12:2–3; Ис.66:24).

Как отве­чают на вопрос о зле и стра­да­нии мусуль­мане? Они верят в еди­ного Бога-Аллаха. И просто гово­рят, что все зави­сит от воли Аллаха. Когда Он хочет, чтобы мы стра­дали, то так и полу­ча­ется. Нужно тер­петь и не жало­ваться, и все. Бог желает и опре­де­ляет пол­но­стью добро и зло ( – полный детер­ми­низм). Такое пони­ма­ние назы­ва­ется фата­лиз­мом. Оно отни­мает от Бога каче­ство совер­шен­ной доб­роты в отно­ше­нии к чело­веку. Хри­сти­ане с фата­лиз­мом не согла­ша­ются.

Как же пони­мают добро и зло хри­сти­ане? Во всяком случае, миро­вое зло Не есть сумма стра­да­ний, а миро­вое добро не есть сумма удо­воль­ствий. И в то же время, и добро и зло – объ­ек­тив­ная реаль­ность, не иллю­зия!

Для хри­стиан абсо­лют­ным высшим Добром явля­ется Бог, т.е. Добро – это Не только нрав­ствен­ное поня­тие, а в первую оче­редь суще­ствует (мета­фи­зи­че­ски и онто­ло­ги­че­ски). То, что вкла­ды­вает Бог в мир, – смысл, гар­мо­ния, кра­сота и благо (кон­крет­ное добро), – про­из­вод­ное от Бога. Все бытие – это или Творец, или Его тво­ре­ние. И не только Творец – это Добро, но и все Его тво­ре­ние Он объ­явил хоро­шим, т.е. добром (Бытие, 1).

А зло, согласно Авгу­стину, не суще­ствует само по себе ни мета­фи­зи­че­ски, ни онто­ло­ги­че­ски. Зло – это ни бытие, ни сущ­ность, ни суще­ство, ни вещь, ни пред­мет. Если бы зло было бытием, про­блема зла была бы нераз­ре­ши­мой, так как Бог был бы не все­б­ла­гим, если бы Он сотво­рил его, или Бог был бы не все­мо­гу­щим, если бы оно было сотво­рено не Богом. Тогда где же зло? Зло – это недо­ста­ток или порча добра. Если Добро может быть без зла, то зло без добра (и более того, кроме как в самом добре – как порча, недо­ста­ток, умень­ше­ние добра) суще­ство­вать не может. Вот как рас­суж­дает Авгу­стин: Что же иное назы­ва­ется злом, как не недо­ста­ток добра? Как в телах живых существ болезни и раны вызы­вают только недо­ста­ток здо­ро­вья (и само лече­ние при­звано не к тому, чтобы вошед­шее в орга­низм зло пере­ве­сти в какое-нибудь другое место, но чтобы истре­бить его совсем…), так суще­ствуют и раз­лич­ные виды повре­жде­ния души, бывает лише­ние при­род­ного добра; при выздо­ров­ле­нии то лише­ние никуда не пере­но­сится, ибо может если где-то и быть, то только в самом здо­ро­вье… Добро [во всех тво­ре­ниях] может умень­шаться и воз­рас­тать. Умень­ше­ние же добра есть зло… Поэтому не было бы совсем того, что назы­ва­ется злом, если бы не было ника­кого добра. Добро, лишен­ное вся­кого зла, есть чистое добро, то же добро, в кото­ром нахо­дится зло – испор­чен­ное или худое добро; там же, где нет ника­кого добра, там не может быть и какого-либо зла… При­чина …зла – в воле изме­ня­е­мого (сотво­рен­ного) добра, отсту­па­ю­щей от добра неиз­мен­ного (несо­тво­рен­ного), сна­чала в воле ангела, потом и чело­века.

А вот как рас­суж­дает рус­ский бого­слов Н.А. Бер­дяев: «Зло есть отпа­де­ние от абсо­лют­ного бытия, совер­шен­ное актом сво­боды… Зло есть тво­ре­ние, обо­го­тво­рив­шее себя. …Древ­ний змий соблаз­нял людей тем, что они будут как боги, если пойдут за ним; он соблаз­нял людей высо­кой целью, имев­шей обли­чие добра, – зна­нием и сво­бо­дой, богат­ством и сча­стьем… Несо­мнен­ное зло мира – убий­ство, наси­лие, пора­бо­ще­ние, злоба и т.п. – это уже послед­ствия началь­ного зла, кото­рое соблаз­няло обли­чием добра. Будьте как боги – в этом нет ничего дур­ного; цель эта поис­тине рели­ги­озна и боже­ственна; ее Бог поста­вил перед людьми, воз­же­лал, чтобы они были подобны Ему. …Ника­кой своей цели, своего нового бытия дух зла не мог выду­мать, так как вся пол­нота бытия заклю­чена в Боге; выдумка его могла быть лишь ложью,…лишь кари­ка­ту­рой. Соблазн зме­и­ного, люци­фе­ри­ан­ского знания не потому гре­хо­вен, что знание гре­ховно, а потому, что соблазн этот есть незна­ние, так как знание абсо­лют­ное дается лишь сли­я­нием с Богом. …Всту­пив на путь зла, люди стали не богами, а зве­рями, не сво­бод­ными, а рабами, попали во власть закона смерти и стра­да­ния. Все маня­щие обе­ща­ния зла ока­за­лись ложью, обма­ном… Путь зла есть погоня за при­зра­ком при­зрач­ными сред­ствами, есть под­мена, под­делка, пре­вра­ще­ние бытия в фикцию».

Зло появ­ля­ется тогда, когда суще­ство про­ти­вится Богу. Зло – это нрав­ствен­ное поня­тие. Зло – в той воле, в том выборе, в том наме­ре­нии, в том дви­же­нии души, кото­рые вносят иска­же­ния уста­нов­лен­ного Богом порядка в физи­че­ском мире вещей и дей­ствий, уда­ляют суще­ства от Бога и ведут к отпа­де­нию от Него. Не Бог делает зло, а мы (см. Бытие 1 и 3). Зло среди людей появи­лось, когда вместо дея­тель­но­сти по образу и подо­бию Бога, первые люди отде­лили себя от Бога и захо­тели сами стать богами. А это при­вело, в свою оче­редь, к их отде­ле­нию от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­нию внутри каж­дого чело­века. Образ Бога был разбит на всех уров­нях (нрав­ственно, интел­лек­ту­ально, пси­хо­ло­ги­че­ски, социо­ло­ги­че­ски…). И именно боль­шая часть стра­да­ний про­изо­шла и про­ис­хо­дит от отде­ле­ния от Бога, от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­ния внутри самих себя: это есте­ствен­ные и спра­вед­ли­вые след­ствия нару­ше­ния воли Бога.

Зло не субъ­ек­тивно, это не фан­та­зия и не иллю­зия. Потому, что если бы оно было иллю­зией, то тот факт, что мы боимся этой иллю­зии, должен был бы быть реаль­ным злом. Как сказал Авгу­стин, «таким обра­зом, или зло, кото­рого мы боимся, реально, или факт, что мы боимся его, есть зло».

Сле­дует учи­ты­вать вре‘менный, пре­хо­дя­щий харак­тер зла: Библия гово­рит о про­шлом, когда на земле не было зла, а также о буду­щем, когда зла на земле не будет. Зло дей­ствует по иным прин­ци­пам, чем Добро. [Декаб­рист Н.И. Тур­ге­нев писал в письме к П.Я. Чаа­да­еву: «Зло, чтоб не погиб­нуть, должно, так ска­зать, быть осу­ществ­лено, в одной мысли оно жить не может; добро же, напро­тив того, живет, не умирая, даже и в сво­бод­ной идее, неза­ви­симо от власти чело­ве­че­ской» (П.Я. Чаа­даев, Полное собр. соч., т.2, М., 1991, с. 414). А вот что писал Г. Честер­тон в словах патера Брауна в «Лету­чих звез­дах»: «Можно дер­жаться на одном и том же уровне добра, но никому нико­гда не уда­ва­лось удер­жаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору”]. Если добро в прин­ципе абсо­лютно и ста­тично (не меня­ется, пока стоит мир), то зло должно посто­янно раз­но­об­ра­зиться в про­стран­стве и вре­мени, «раз­ви­ваться». Зло должно быть «увле­ка­тельно» – «увле­ка­тель­но­стью» порока, пре­ступ­ле­ния, взбе­сив­шейся гор­дыни.

Часто имеет место пута­ница в раз­ли­че­нии духов­ного (мораль­ного) и физи­че­ского зла, т.е. зла, за кото­рое мы прямо ответ­ственны, и зла, за кото­рое мы не ответственны,или греха и стра­да­ния, или зла, кото­рое мы активно совер­шаем, и зла, от кото­рого мы пас­сивно стра­даем, или зла, кото­рого мы доб­ро­вольно хотим, и зла, кото­рое совер­ша­ется против нашей воли. И тре­бу­ются два раз­лич­ных объ­яс­не­ния этих двух раз­лич­ных видов зла, – тре­бу­ется разъ­яс­не­ние причин их и исце­ле­ний от них обоих. Про­ис­хож­де­ние греха – сво­бод­ная воля чело­века. Непо­сред­ствен­ный источ­ник стра­да­ния (боли) – при­рода, или скорее отно­ше­ние между нами и при­ро­дой. Боль воз­ни­кает тогда, когда мы ста­но­вимся тем, чем мы быть не можем и не должны.

Таким обра­зом, хотя Бог не ответ­ствен за грех, но за стра­да­ние на первый взгляд кажется ответ­ствен­ным. Если только про­ис­хож­де­ние стра­да­ния не вос­хо­дит также ко греху. Об этом-то и гово­рит исто­рия в Бытии (гл.3): она рас­ска­зы­вает нам, без разъ­яс­не­ния как, что тернии и сор­няки, пот на лбу и боль дето­рож­де­ния – все это резуль­тат нашего греха. Вспом­ним прин­цип пси­хо­со­ма­ти­че­ского един­ства души и тела, под­твер­жден­ный сот­нями пси­хо­ло­ги­че­ских школ. Из него прямо сле­дует, что если душа отде­ля­ется грехом от Бога, то тело отде­ля­ется также и испы­ты­вает боль и смерть как неиз­беж­ные послед­ствия греха. Духов­ная смерть (грех) и физи­че­ская смерть идут вместе. Это не новая мысль: она известна из Бытия (г.3).

Хри­сти­ан­ство более серьезно отно­сится ко злу, чем боль­шин­ство других миро­воз­зре­ний, рели­гий и веро­ва­ний. Даже к физи­че­скому злу. Хри­сти­ане верят и в то, что мате­рия сотво­рена Богом, и более того, что Он одна­жды вопло­тился в чело­ве­че­ском теле. Наши тела – это не иллю­зии, не зло, не три­ви­альны, не мир­ские, и не вне нашей сути, нашего «я». Зло, кото­рое мы совер­шаем, не только духов­ное, но также и физи­че­ское, телес­ное зло, ибо наши тела состав­ляют часть нас самих. И поэтому то зло, что мы совер­шаем, – это также зло, кото­рое испы­ты­вают и другие. Каждое зло подобно камню. бро­шен­ному в пруд и вызы­ва­ю­щему волны, рас­хо­дя­щи­еся вовне к самым уда­лен­ным гра­ни­цам физи­че­ской вза­и­мо­свя­зан­но­сти.

Есть еще одна при­чина физи­че­ского зла, на первый взгляд не свя­зан­ная с мораль­ным злом, – это мета­фи­зи­че­ское зло, или та часть при­род­ного зла (зем­ле­тря­се­ния, пожары, навод­не­ния, пан­де­мии и т.д.), кото­рая обу­слов­лена конеч­но­стью мира и нали­чием есте­ствен­ных зако­нов. Поря­док, есте­ствен­ные законы явля­ются пер­вич­ным усло­вием нор­маль­ного раз­ви­тия чело­века как сво­бод­ного суще­ства, и они созданы Богом для дости­же­ния Им Своих целей в отно­ше­нии чело­века и для выпол­не­ния чело­ве­ком постав­лен­ных Им для него целей – и в этом смысле они, как и сво­бод­ная воля чело­века, явля­ются источ­ни­ком и благ, и зла (и греха, и стра­да­ния). При­ве­дем рас­суж­де­ния К. Льюиса о том, что даже Все­мо­гу­ще­ство не может создать обще­ства сво­бод­ных душ, не созда­вая при этом отно­си­тельно неза­ви­си­мой и «непре­клон­ной» при­роды.

Во-1‑х, по всей веро­ят­но­сти, само­со­зна­ние (осо­зна­ние себя) может суще­ство­вать лишь по кон­трасту с «дру­гими». Осо­знать свое «я» можно лишь на фоне окру­же­ния, осо­бенно – обще­ства других «я». Неко­то­рых теи­стов это может поста­вить в тупик, но учение о Пре­свя­той Троице пока­зы­вает нам, что некое подо­бие «обще­ства» извечно и в Боге; мы знаем, что Бог есть любовь не только в пла­то­нов­ском смысле, но и в том, что в Нем вза­им­ная любовь суще­ствует прежде всех миров и потом уже сооб­ща­ется Его тво­ре­ниям.

Во-2‑х, кроме того, сво­бода озна­чает сво­боду выбора, а выбор пред­по­ла­гает, что есть из чего выби­рать, есть пред­меты. В пустоте выби­рать нечего; и потому сво­бода, как и само­со­зна­ние (если они не одно и то же), пред­по­ла­гает суще­ство­ва­ние чего-то иного чем ты сам.

В‑3-х, если бы ваши жела­ния и мысли шли ко мне прямо, как мои соб­ствен­ные, как бы я их отли­чил? Если вы хри­сти­а­нин, вы можете отве­тить мне, что Бог (и дьявол) дей­ствует на наше созна­ние именно так, прямо. Да; и потому очень многие о них и не подо­зре­вают. Можно пред­по­ла­гать, что если бы души чело­ве­че­ские дей­ство­вали друг на друга прямо и нема­те­ри­ально, то лишь очень силь­ная вера и очень боль­шое про­зре­ние убеж­дали бы нас в бытии нам подоб­ных. Для суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ского обще­ства необ­хо­дима ней­траль­ная (при­род­ная) среда. Она у нас и есть. Мате­рия, разъ­еди­ня­ю­щая души, и соеди­няет их. Бла­го­даря ей вы можете не только быть, но и являться.

Итак, обще­ство пред­по­ла­гает некое общее поле, среду. (И обще­ство анге­лов пред­по­ла­гает какую-то среду). Но если мате­рия служит ней­траль­ным полем (для нас), у нее должна быть своя опре­де­лен­ная при­рода. Если бы в мате­ри­аль­ной системе оби­тало одно суще­ство, она могла бы поми­нутно изме­няться по его жела­нию. Но если ввести в такой мир и другое суще­ство, оно уже дей­ство­вать не сможет. Оно вряд ли даже смогло бы сооб­щить о себе тому, пер­вому, потому, что вся мате­рия была бы в чужой, а не в его власти.

Если же мате­рия обла­дает опре­де­лен­ной при­ро­дой и под­чи­ня­ется зако­нам, то не все состо­я­ния мате­рии будут при­ятны той или иной душе и оди­на­ково бла­го­творны для мате­ри­аль­ного ее допол­не­ния, назы­ва­е­мого телом. Известно, что солнце, нужное для жизни на земле, может обжечь); огонь согре­вает, но и уни­что­жает; жизнь немыс­лима без воды, но вода и уби­вает; боль служит в конеч­ном счете физио­ло­ги­че­ским пре­ду­пре­жде­нием, чем ока­зы­вает нам боль­шую услугу, но услугу болез­нен­ную; прак­ти­че­ски все есте­ствен­ные законы в при­роде спо­собны при­ве­сти и к хоро­шим, и к плохим резуль­та­там. Но и это еще не все. Еще менее воз­можно, чтобы мате­рия мира была оди­на­ково при­ятна каж­дому в каждый момент… (Жела­ния наши, как пра­вило, не сов­па­дают)… Это совсем не зло: без этого не было бы всех тех усту­пок, жертв и подар­ков, без кото­рых любви, доб­роте и дели­кат­но­сти не выра­зить себя. Но именно это откры­вает путь и вели­чай­шему злу – сопер­ни­че­ству и вражде. А поскольку души сво­бодны, они вольны выби­рать и веж­ли­вость, и сопер­ни­че­ство. Выбравши же вражду, они могут исполь­зо­вать при­роду во вред другим. При­рода дерева поз­во­ляет сде­лать из него и посох, и дубину. При­рода мате­рии вообще озна­чает, что в сра­же­нии победу одер­жат более искус­ные, лучше воору­жен­ные, пре­вос­хо­дя­щие числом воины, даже если их цели и неспра­вед­ливы. Неко­то­рые пола­гают, что Бог мог бы вме­шаться в ход есте­ствен­ных небла­го­при­ят­ных для чело­века собы­тий (напри­мер, вызы­ва­ю­щих сти­хий­ные бед­ствия), чтобы либо пре­сечь зло до его появ­ле­ния, либо изме­нить суще­ству­ю­щие законы. [Кстати, воз­можно, так и было в Эдеме до гре­хо­па­де­ния чело­века, и так будет в Новом Цар­стве после конца этого света.] Но ныне, в падшем мире, Бог такими своими чудес­ными вме­ша­тель­ствами по сути огра­ни­чи­вал бы сво­боду чело­века, кото­рая зави­сит от ста­биль­но­сти порядка (зако­нов) при­роды. Жест­кие законы, при­чинно-след­ствен­ные связи, весь при­род­ный поря­док – это и рамки, в кото­рых впи­сана жизнь наших душ, и непре­мен­ные усло­вия этой жизни. Попро­буйте исклю­чить отсюда ту воз­мож­ность стра­да­ния, кото­рую неиз­бежно порож­дают и при­род­ный поря­док, и нали­чие сво­бод­ных воль, – и вы уви­дите, что исклю­чили саму жизнь.

Ста­биль­ность есте­ствен­ных зако­нов обу­слов­ли­вает нашу спо­соб­ность раци­о­наль­ного мыш­ле­ния, вычис­ле­ний и пред­ви­де­ний, про­ве­де­ния ана­ло­гий (и на их основе постро­е­ния полез­ных гипо­тез) и рас­кры­тия при­чинно-след­ствен­ных связей и тех же зако­нов. Непред­ви­ди­мые нами чудес­ные вме­ша­тель­ства могут только затруд­нить и даже уни­что­жить воз­мож­ность осо­знан­ного выбора (т.е. сво­бод­ной воли). Кстати, любо­пытно, что и в стра­да­ниях и смерти во время сти­хий­ных бед­ствий вино­ваты боль­шей частью ошибки людей (непра­виль­ная кон­струк­ция домов и т.п.).

Таким обра­зом, хри­сти­а­нин видит во зле нечто боль­шее чем дефект при­роды чело­века: зло состоит в борьбе души против Бога, а не в раз­де­ле­нии чело­века на душу и тело. Чело­ве­че­ская про­блема – не между духом и физи­че­ской при­ро­дой, не между зна­нием и неве­же­ством. Она – между святым Богом и гре­хов­ным, мятеж­ным чело­ве­че­ством. Кон­фликт лежит в воле против воли.

Теперь – подроб­нее о добре (благе). Добро озна­чает больше, чем доб­рота (доб­ро­ду­шие, мяг­кость). Доб­рота – это стрем­ле­ние осво­бо­дить люби­мое суще­ство от боли. Иногда быть добрым – не значит быть доб­ро­душ­ным (мягким). Это хорошо известно зубным врачам, хирур­гам, спор­тив­ным тре­не­рам, учи­те­лям и роди­те­лям. Если бы добро озна­чало только доб­роту, то Бог, кото­рый терпит боль в своих тво­ре­ниях, когда Он может отме­нить ее, не был бы все­б­ла­гим. Чем силь­нее мы любим, тем более мы выхо­дим за рамки мяг­ко­сер­де­чия. При­ве­дем ход рас­суж­де­ний К. Льюиса о любви Бога к людям: Когда хри­сти­ан­ство гово­рит, что Бог любит чело­века, оно имеет в виду, что Бог чело­века любит, а не рав­но­душно желает ему сча­стья. Наш Гос­подь – не бла­го­душ­ный ста­ри­чок, раз­ре­ша­ю­щий нам пораз­влечься, и не холод­ный често­лю­бец, вроде совест­ли­вого судьи, не радуш­ный хозяин, но огонь попа­ля­ю­щий, чья любовь упорна, как любовь к тво­ре­нию, жалост­лива, как любовь к собаке, мудра и достойна, как любовь к сыну, рев­нива, сильна и тре­бо­ва­тельна, как любовь к жен­щине. Ум не в силах понять и объ­яс­нить, почему созда­ния столь ценны в очах Божиих. Бремя это, эту честь мы не можем выне­сти, мы даже хотим ее только в бла­го­дати. Итак, стра­да­ние людей нельзя при­ми­рить с бытием Бога-Любви лишь до тех пор, пока мы пони­маем любовь в обыч­ном, пошлом смысле и ставим чело­века во главу угла. Но чело­век – не центр. Бог суще­ствует не для него, и сам чело­век суще­ствует не для себя. Мы созданы не только для того, чтобы мы любили Бога, но чтобы Его любовь могла успо­ко­иться нами Его любви про­тивно и невы­но­симо многое в нас, и, поскольку Он все же нас любит, Он должен сде­лать нас достой­ными Своей любви. Бог стре­мится не к тому, что мы сейчас и здесь зовем «сча­стьем»; но, когда мы станем достой­ными Его любви, мы будем счастливы.…Для нас есть две воз­мож­но­сти: (1) упо­до­биться Богу в твар­ном ответе на Его любовь, (2) быть несчаст­ными (испы­ты­вать вечный голод).

Мы часто непра­вильно пони­маем бла­гость Бога (всю яркость Его света) – и поэтому непра­вильно пони­маем пороч­ность зла (всю тем­ноту нашего зла). Если бы сияла вся сила света Бога, то мы были бы в аду, ибо обна­жи­лось бы то, что нам еще необ­хо­димо рас­крыть. Чем больше мы познаем Бога, тем больше видим нашу пороч­ность – и поэтому «слиш­ком много» стра­даем (Римл.,8:28–38).

Бог допус­кает стра­да­ние и лишает нас мень­шего добра удо­воль­ствия, чтобы помочь нам в полу­че­нии боль­шего добра духов­ного раз­ви­тия. Даже древ­не­гре­че­ские языч­ники знали, что боги учили муд­ро­сти через стра­да­ние (вспом­ним Эсхила, Эври­пида и Софокла).

Инте­ресны выводы из ана­лиза, про­ве­ден­ного В.А. Кар­пу­ни­ным по пони­ма­нию стра­да­ния как особо чув­стви­тель­ного для людей зла у разных муд­ре­цов, фило­со­фов и бого­сло­вов, при­ем­ле­мому и для хри­стиан:

  • Стра­да­ние – бес­по­ря­док в мире, явля­ю­щийся не более чем «тене­вой сто­ро­ной» гос­под­ству­ю­щего в мире порядка. Мир в данном случае можно сопо­ста­вить с кар­ти­ной: с близ­кого рас­сто­я­ния (скажем, 5 мм) она пред­став­ля­ется бес­по­ря­доч­ным нагро­мож­де­нием пятен, а с боль­шого рас­сто­я­ния (скажем, 5 м) – пре­крас­ным изоб­ра­же­нием.
  • Стра­да­ние – одно из необ­хо­ди­мых усло­вий жизни. Каждое суще­ство не может жить, не стра­дая, ибо стра­да­ние пре­ду­пре­ждает о потреб­но­стях и об опас­но­стях.
  • Стра­да­ние может пойти чело­веку на пользу и стать для него благом, если он сумеет им вос­поль­зо­ваться:
    а) стра­да­ние – школа само­по­зна­ния и лич­ного вос­пи­та­ния, ибо никто дос­ко­нально не знает себя самого, пока он не прошел через стра­да­ние;
    б) стра­да­ние – школа брат­ской любви: тот, кто сам стра­дал, науча­ется пони­мать труд­но­сти других людей и при­хо­дить им на помощь;
    в) стра­да­ние – школа сми­ре­ния, муд­ро­сти и правды: оно откры­вает людям глаза на более глу­бо­кие пер­спек­тивы и застав­ляет нас искать более глу­бо­кий смысл жизни, чем ранее, демон­стри­рует нашу сию­ми­нут­ность и огра­ни­чен­ность в этом мире;
    г) стра­да­ние – школа отре­шен­но­сти (от всего мелоч­ного и сует­ного).
  • Стра­да­ния наи­бо­лее пра­вед­ных и невин­ных людей, обу­слов­лен­ные не лич­ными гре­хами и не насле­дием пер­во­род­ного греха, имеют жерт­вен­ную при­роду.
  • Стра­да­ние каким-то таин­ствен­ным обра­зом пере­стает быть стра­да­нием, когда обна­ру­жи­ва­ется его смысл, Именно там, где мы бес­по­мощны и лишены надежды, будучи не в состо­я­нии изме­нить ситу­а­цию, именно там мы при­званы, ощу­щаем необ­хо­ди­мость изме­ниться самим. И тогда исче­зает бес­смыс­лен­ность стра­да­ния.

Есть такой вопрос: Было бы необ­хо­ди­мым стра­да­ние для нас, если бы мы не испы­тали гре­хо­па­де­ния? Нужно ли было бы тогда стра­да­ние для роста муд­ро­сти? Мы не знаем ответа (хотя и подо­зре­ваем, что нет). Но знаем, что не Бог ответ­ствен за такой путь. Он допус­кает только такое зло, кото­рое может рабо­тать для боль­шего добра для нас. Не все, что мы делаем, хорошо, но все, что Бог делает, хорошо!

А теперь рас­смот­рим термин «сча­стье» – и увидим тоже, как попу­ляр­ное, поверх­ност­ное зна­че­ние слова «творит» про­блему зла, а более глу­бо­кое, фило­соф­ское осмыс­ле­ние решает ее.

Поверх­ност­ное зна­че­ние слова сча­стье обо­зна­чает обычно, во-1‑х, субъ­ек­тив­ное чув­ство (вы чув­ству­ете себя счаст­ли­вым – и вы счаст­ливы), во-2‑х, это сию­ми­нут­ное вре­мен­ное явле­ние (чув­ства при­хо­дят и уходят, это же отно­сится и к чув­ству сча­стья) и в‑3-х, такое сча­стье – по сути дело случая (т.е. некон­тро­ли­ру­е­мые нами вещи, собы­тия и состо­я­ния типа выиг­рыша в лоте­рее, телес­ных удо­воль­ствий, пре­стижа, здо­ро­вья, а также деньги, секс, власть).

Более глу­бо­кое зна­че­ние слова сча­стье пред­по­ла­гает, во-1‑х,объективное состо­я­ние, а не субъ­ек­тив­ное чув­ство. Можно чув­ство­вать себя счаст­ли­вым (вернее, доволь­ным) и не быть в дей­стви­тель­но­сти счаст­ли­вым. И можно быть счаст­ли­вым, даже не чув­ствуя себя счаст­ли­вым, как это было с Иовом, познав­шим муд­рость через стра­да­ние. Во-2‑х, истин­ное сча­стье – это посто­ян­ное состо­я­ние, дело жизни, а не теку­щего мгно­ве­ния. Оно также под нашим кон­тро­лем, это наш выбор. Его глав­ные источ­ники – муд­рость и доб­ро­де­тель, кото­рые обе при­об­ре­та­ются нашей прак­ти­кой, а не пас­сив­ными дарами фор­туны. И в‑3-х, источ­ник сча­стья – внут­рен­ний, а не внеш­ний. Это хоро­шая душа, а не хоро­ший бан­ков­ский счет, кото­рый делает тебя счаст­ли­вым.

Боже­ствен­ное про­ви­де­ние устра­и­вает наши жизни в свете истин­ного сча­стья как нашу цель, так как Бог все­бла­гой и любит нас. Истин­ное сча­стье совсем необя­за­тельно вклю­чает в себя сча­стье в поверх­ност­ном смысле. Более того, чтобы быть истинно счаст­ли­вым, мы нуж­да­емся в лише­нии многих атри­бу­тов сча­стья в поверх­ност­ном смысле. Ибо истин­ное сча­стье тре­бует муд­ро­сти, а муд­рость нуж­да­ется в стра­да­нии. Глу­бо­кое, истин­ное сча­стье – в духе, а не в теле и даже не в чув­ствах. Оно подобно якорю, кото­рый прочно и спо­койно дер­жится на дне, в то время как штормы бушуют на поверх­но­сти. Бог допус­кает физи­че­ские и эмо­ци­о­наль­ные штормы для укреп­ле­ния якоря; огонь – для испы­та­ния и укреп­ле­ния нашего харак­тера. Бог поз­во­лил Иову стра­дать не потому, что у него не хва­тало любви к нему, но именно из своей любви нему, чтобы при­ве­сти Иова к чудес­ной встрече с Богом [Иов.42:5], что явля­ется высшим сча­стьем для чело­века. Наши души должны стать бли­ста­ю­щими мечами. Они тре­буют закалки огнем. Меч нашей сути – это вечно петь в солнце, как сера­фимы. И если мы сможем схва­тить хотя бы про­блеск этого небес­ного пред­на­зна­че­ния, если мы поймем, почему мы пред­на­зна­чены судить анге­лов [1Кор.6:3], то мы не увидим про­блемы в стра­да­ниях Иова. Что такое конеч­ные земные стра­да­ния по срав­не­нию с пер­спек­ти­вой Цар­ства Небес­ного?

Теперь для завер­ше­ния ана­лиза про­блем тео­ди­цеи и про­ис­хож­де­ния зла, перей­дем к рас­смот­ре­нию тер­ми­нов «сво­бода воли» и «все­мо­гу­ще­ство Бога». Чтобы яснее понять смысл тер­мина сво­бода воли, полезно про­ти­во­по­ста­вить ему фило­со­фию, кото­рая отри­цает сво­боду воли. Это детер­ми­низм. Согласно детер­ми­низму, все, что мы делаем, может быть объ­яс­нено двумя при­чи­нами: наслед­ствен­но­стью и окру­жа­ю­щей средой. А сво­бода воли добав­ляет третью при­чину наших дей­ствий: наши воли, кото­рые не явля­ются след­ствием наслед­ствен­но­сти и окру­жа­ю­щей среды, Иначе говоря, наслед­ствен­ность и окру­жа­ю­щая среда обу­слов­ли­вают наши дей­ствия, но не опре­де­ляют их: они необ­хо­ди­мые, но недо­ста­точ­ные при­чины сво­бодно совер­ша­е­мых дей­ствий.

Есть и другая форма детер­ми­низма, кото­рая отри­цает сво­боду воли. Это боже­ствен­ный детер­ми­низм, при­сут­ству­ю­щий в исламе и неко­то­рых формах каль­ви­низма. В них мы как бы горшки в руках Бога-гор­шеч­ника и этот образ иногда интер­пре­ти­ру­ется так, что все наши дей­ствия пол­но­стью опре­де­лены Пер­во­при­чи­ной. Обычно хри­сти­ане исполь­зуют более убе­ди­тель­ный образ Писа­ний – отно­ше­ние роди­тель-ребе­нок, как более близ­кий к истине: сво­бода воли – неотъ­ем­ле­мая харак­те­ри­стика нас как сотво­рен­ных существ.

Есте­ственно воз­ни­кает вопрос: Почему Бог дал нам сво­боду воли и поз­во­лил зло­упо­треб­лять ею? Вопрос уводит в сто­рону: сво­бода воли – неотъ­ем­ле­мая часть сути чело­века, ибо без сво­боды воли (1) чело­век стал бы живот­ным или робо­том – и мир был бы без людей, (2) без нена­ви­сти, но и без любви.

Изу­че­ние Библии (Бытия) при­вело ряда тео­ло­гов к мысли о том, что Бог сотво­рил людей как сво­бод­ных, раци­о­наль­ных и совер­шенно хоро­ших существ, кото­рые вна­чале не имели прямой доступ к Его пол­но­стью рас­кры­тому при­сут­ствию во всей Его славе. Т.е. Он дал им испы­та­тель­ный срок, или время реаль­ной про­верки в ситу­а­ции, где Он общался с ними только с некими огра­ни­че­ни­ями. Если бы чело­ве­че­ские суще­ства были поме­щены в полное сияние неза­ву­а­ли­ро­ван­ного вели­чия Бога, они бы не смогли вос­поль­зо­ваться сво­бо­дой выбора греха. Именно ситу­а­ция, где Бог не был виден в Своей полной славе, но где было видно Его слав­ное тво­ре­ние и вре­ме­нами слышен Его голос, обес­пе­чила период реаль­ного выбора и сво­боды.

Недо­по­ни­ма­ние Бога неко­то­рыми (даже теми, кто кото­рые по моти­вам бого­по­чи­та­ния наде­ляют Бога всеми воз­мож­ными совер­шен­ствами без какого-либо согла­со­ва­ния между ними, напри­мер, вплоть до нару­ше­ния Им Своей же логики – до абсурда!) состоит в том, что они не при­ни­мают во вни­ма­ние того обсто­я­тель­ства, что Боже­ствен­ное совер­шен­ство (все­мо­гу­ще­ство) не может созда­вать или выпол­нять бес­смыс­лен­ные внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия. Именно нико­гда не про­ти­во­ре­чить самому Себе (абсо­лют­ная само­со­гла­со­ван­ность Бога) тоже есть Его совер­шен­ство. Такая абсо­лют­ная само­со­гла­со­ван­ность Бога (нико­гда не про­ти­во­ре­чить самому Себе), сов­ме­сти­мая с Его все­мо­гу­ще­ством (абсо­лют­ным совер­шен­ством), объ­яс­няет необ­хо­ди­мое зло, как мораль­ное (не мог Бог при­ну­ди­тельно предот­вра­тить грех без лише­ния нас сво­боды), так и физи­че­ское (не мог Бог избе­жать всего физи­че­ского зла, если Он созда­вал мир, огра­ни­чен­ный есте­ствен­ными зако­нами). Согласно К. Льюису, все­мо­гу­ще­ство – это сила, поз­во­ля­ю­щая делать все, что внут­ренне (внут­ренне – непро­ти­во­ре­чиво) воз­можно; и не более того: Бог творит чудеса, а не чепуху. Согласно Авгу­стину, Бог решил, что лучше делать из зла добро, чем допу­стить, чтобы совсем не было зла; и более того, Бог не допу­стил бы ника­кого зла, если бы не был так все­мо­гущ, чтобы и зло обра­тить в добро.

Именно все­мо­гу­ще­ство Бога состоит в том, что Он не только в опре­де­лен­ное Им Самим время уни­что­жает зло, но и исполь­зует любое зло как сред­ство спо­соб­ство­ва­ния и содей­ствия конеч­ному добру и даже для тво­ре­ния добра для всех, кто любит Его, кто выбрал путь доб­ро­вольно сле­до­вать Его плану (Римл.8:28) [см. также сле­ду­ю­щий раздел]. При этом даже самые страш­ные муче­ния могут помо­гать чуду вхож­де­ния в Цар­ство Божие. Мы еще не там, и поэтому это еще не может быть дока­зано. Но в это можно верить. Тем более, что вера эта не слепая: она под­креп­ля­ется тем, что Бог иногда исполь­зует зло для фор­ми­ро­ва­ния зрелой лич­но­сти( (неко­то­рые бого­словы на Западе назы­вают это «тео­ди­цеей фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти»), восе­мью биб­лей­скими прин­ци­пами интер­пре­та­ции зла (о кото­рых речь пойдет ниже) – а глав­ное, Бог нам открыл Свою бес­ко­неч­ную любовь, когда вторгся в исто­рию, – когда мы видим стра­да­ния Иисуса Христа на кресте за все наши грехи (и мы сами это нико­гда бы не познали!).

«Тео­ди­цея фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти»^

«Tео­ди­цея фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти» (термин введен неко­то­рыми бого­сло­вами на Западе) состоит в том, что Бог может исполь­зо­вать зло и стра­да­ния для фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти. Пере­жи­вая стра­да­ния и труд­ные ситу­а­ции, чело­век может воз­рас­тать (иногда даже наи­луч­шим обра­зом) в доб­ро­де­тели. А воз­рас­та­ние доб­ро­де­тели под­го­тав­ли­вает его к веч­ному обще­нию с Богом.. По сути – это третья кате­го­рия благ, полу­ча­е­мых чело­ве­ком (после сво­боды воли и есте­ствен­ных зако­нов).

Дей­стви­тельно, любовь Бога к нам иногда пред­по­ла­гает такие жиз­нен­ные испы­та­ния, кото­рые спо­соб­ствуют фор­ми­ро­ва­нию нашего харак­тера. Огонь стра­да­ний зака­ляет веру (1Петра,1:6–7; 5:7–10); боль может слу­жить нрав­ствен­ным напо­ми­на­нием или пре­ду­пре­жде­нием (1Кор.11:27–32; 2Кор.12:7–10); бла­го­даря стра­да­нию мы учимся пони­мать и под­дер­жи­вать тех, кому больно (2Кор.1:3–7). Самым уте­ши­тель­ным фактом явля­ется то, что муче­ния веру­ю­щего неиз­бежно пре­кра­тятся и в буду­щем боли у него не будет, и более того, всякое зло исчез­нет: об этом прямо гово­рится в Писа­ниях.

Одно из воз­ра­же­ний против такой «тео­ди­цеи фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти» осно­вы­ва­ется на факте, что зло и стра­да­ния не только не всегда при­во­дят к поло­жи­тель­ным резуль­та­там, но и часто оже­сто­чают и пора­бо­щают того, кого захва­ты­вают. Реак­ция чело­века бывает абсо­лютно не такой, какой должна быть, а иногда он вне­запно уми­рает, так и не успев воз­расти. Поскольку истин­ная сво­бода под­ра­зу­ме­вает воз­мож­ность непра­виль­ного выбора, то и полу­ча­ется, что порой эти непра­виль­ные реше­ния закан­чи­ва­ются пора­же­нием, поте­рей, про­ва­лом и, что хуже всего, – вечным отчуж­де­нием от Бога. Ответ одного из бого­слов­ских под­хо­дов на это воз­ра­же­ние осно­вы­ва­ется на том, что при реше­нии про­блемы зла и стра­да­ния сле­дует учи­ты­вать, что все три кате­го­рии благ, полу­ча­е­мых чело­ве­ком, пере­кре­щи­ва­ются и должны рас­смат­ри­ваться сово­купно. Воз­можно, что труд­нее всего верить в то, что Бог все­бла­гой именно потому, что так много сви­де­тель­ствует об обрат­ном, если рас­смат­ри­вать вещи, собы­тия и про­цессы в отдель­но­сти. Иногда при­во­дят такой пример: рас­смат­ри­ва­е­мый под уве­ли­чи­тель­ным стек­лом кусок мате­рии, выгля­дит ясно посре­дине и рас­плыв­чато по краям, но мы знаем, что и края ясны, потому что ясна сере­дина. Жизнь подобна такому куску мате­рии. Есть много рас­плыв­ча­тых краев, много такого, что мы не пони­маем, потому что не видим, но все это можно объ­яс­нить ясно­стью центра – Креста Иисуса Христа.

Еще одно воз­ра­же­ние состоит в том, что число при­ме­ров бес­смыс­лен­ного, бес­по­лез­ного зла и стра­да­ния намного пре­вос­хо­дит все то добро, кото­рое при этом может быть достиг­нуто. Рас­смот­рим кон­крет­нее это воз­ра­же­ние. Многие счи­тают, что не должно быть ни одного случая бес­смыс­лен­ного стра­да­ния, также как и тех слу­чаев, когда сте­пень стра­да­ния пре­вы­шает необ­хо­ди­мую. По-види­мому, эти мыс­ли­тели счи­тают, что Бог держит все под Своим кон­тро­лем, и поэтому попус­ка­ется только необ­хо­ди­мое зло, кото­рое пере­хо­дит в добро, и зло нико­гда не бывает бес­смыс­лен­ным (это т.н. учение тща­тель­ного про­ви­де­ния). Но не все хри­сти­ане так счи­тают. Неко­то­рые счи­тают, что Бог поз­во­ляет сотво­рен­ным суще­ствам иметь сво­боду выбора до такой сте­пени, что это при­во­дит к стра­да­ниям, кажу­щимся нам бес­смыс­лен­ными. Тем не менее, даже те, кто допус­кает бес­смыс­лен­ное стра­да­ние, счи­тают, что в целом вся система имеет смысл и цель, также как и сво­бода выбора, есте­ствен­ные законы и духов­ный рост. Но в любом случае ни один чело­век не в состо­я­нии судить о раз­ме­рах зла и не спо­со­бен опре­де­лить, пере­хо­дит ли стра­да­ние допу­сти­мые гра­ницы или нет.

Дей­ствия Бога по отно­ше­нию к мораль­ному злу. Каковы методы Бога в Его дей­ствиях по отно­ше­нию ко злу согласно Писа­ний? Частично мы это уже знаем из раз­де­лов III-IV. А здесь мы при­ве­дем ито­го­вый ответ на этот вопрос^

• Суд и Божья кара. Инфор­ма­ция о Божьем нака­за­нии и болез­нен­ных послед­ствиях греха име­ется во многих местах Библии, начи­ная от первых пре­ду­пре­жде­ний Бога Адаму и кончая заклю­чи­тель­ными опи­са­ни­ями Апо­ка­лип­сиса. Через свое осуж­де­ние греха, кото­рое часто при­во­дит к чело­ве­че­скому стра­да­нию, Бог сотво­рил путь к конеч­ному оби­та­лищу нерас­ка­яв­шихся греш­ни­ков. Но за Божьим судом стоит цель мило­сер­дия, а не воз­мез­дия. Гнев Гос­под­ний моти­ви­ру­ется Его любо­вью к своему народу. Болез­нен­ное для нас пра­во­су­дие Гос­подне в этой жизни можно оха­рак­те­ри­зо­вать как только часть Его «бло­ки­ровки дороги в ад», часть Его «труб­ных при­зы­вов к необ­ра­щен­ным»: это пре­ду­пре­жде­ния всем людям о том, чтобы они не раз­ру­шили себя Послед­ним Судом. Но иногда кажется, что пра­во­су­дие Бога над гре­хов­ным чело­ве­че­ством неполно или откла­ды­ва­ется – как еще можно объ­яс­нить про­дол­жа­ю­ще­еся доми­ни­ро­ва­ние зла в мире? Но мы уже знаем из преды­ду­щего раз­дела, что такие задержки Божьего суда могут иметь место, если в соот­вет­ствии с хри­сти­ан­ской верой мир явля­ется местом духов­ного роста (или учебы) лич­но­сти. В Библии опи­сана и пара­док­саль­ная форма нака­за­ния, когда гнев Гос­по­день поз­во­ляет людям быть тем, чем они желают быть в согла­сии со своими гре­хов­ными (идо­ло­по­клон­ни­че­скими) наме­ре­ни­ями (см.Римл.3:10–18), т.е. кажется, что Божий суд скорее при­во­дит к уве­ли­че­нию зла в мятеж­ном мире, чем к пре­кра­ще­нию его.

Тема Божьего пра­во­су­дия про­ни­зы­вает Библию, Бог прямо гово­рит о Своем обра­ще­нии с людьми как с ответ­ствен­ными суще­ствами согласно их заслу­гам. И те эле­менты ста­биль­но­сти, сво­боды, мило­сер­дия и бла­го­дати, какими мы насла­жда­емся, мы имеем бла­го­даря Божьему спра­вед­ли­вому пра­во­су­дию среди нас.

Поскольку нет пра­вед­ного ни одного и мы все греш­ники (Римл. 3:10,23), а воз­мез­дие за грех смерть (см.,напр., Бытие 2:17,3:19; Римл.6:23), то ясно, что всякое мило­сер­дие по отно­ше­нию к нам неза­слу­женно. Тема неза­слу­жен­ного нами Божьего мило­сер­дия нескон­ча­ема. И уди­ви­тельно не то, что люди уми­рают за свои грехи, а то, что мы оста­емся живы несмотря на них.

• Вопло­ще­ние, Крест, Вос­кре­се­ние, Святой Дух и Цер­ковь. Бог сделал больше по отно­ше­нию к мораль­ному злу, чем просто судить спра­вед­ливо людей. Бог пред­при­нял особую ини­ци­а­тиву в чело­ве­че­ской исто­рии – в вопло­ще­нии, рас­пя­тии, заме­сти­тель­ной жертве-искуп­ле­нии (стра­да­ниях, рас­пя­тии, отде­ле­нии от Бога-Отца), вос­кре­се­нии Иисуса Христа, и Его про­дол­жа­ю­щемся при­сут­ствии на земле через Духа Свя­того и Цер­ковь. В сле­ду­ю­щем раз­деле мы кратко рас­смот­рим как Бог через Христа принес нам про­ще­ние и вос­ста­нов­ле­ние несмотря на наши гре­хов­ные выборы.

Хри­сти­ан­ская вера утвер­ждает, что Бог в состо­я­нии своей Бла­го­да­тью обра­тить все зло в добро (и в про­шлом, и в насто­я­щем, и в буду­щем). Хри­сти­ане видят как Бог делает это на Кресте и в Вос­кре­се­нии. Хри­сти­ане видят также Бога обра­ща­ю­щим зло в добро в их серд­цах и они дове­ряют Богу как дела­ю­щему то же во всей Своей все­лен­ной. Через Христа в мире появился новый поря­док с новым отно­ше­нием к себе, к близ­ким и окру­жа­ю­щим и ко всему Божьему тво­ре­нию. И аван­гар­дом этого нового порядка есть Цер­ковь. Новый язык новой семьи: Бог – наш Отец, все члены семьи – братья и сестры, стра­да­ния и радо­сти раз­де­ля­ются вместе (1 Кор.,12:36), все объ­еди­нены (Телом Христа, Духом Святым) в новый мир надежды. Это первые плоды насту­па­ю­щего (хотя и в посто­ян­ной духов­ной войне с дья­во­лом и нашей старой гре­хов­ной плотью) гря­ду­щего Цар­ства Божьего.

• Божье обе­то­ва­ние Буду­щего, сво­бод­ного от стра­да­ния и зла. Бог обе­щает конеч­ную победу над злом и стра­да­нием в новых небе­сах и на новой земле после вто­рого при­ше­ствия Христа (см. письма апо­стола Павла и Книгу Откро­ве­ния). Все это будет окон­ча­тель­ным реше­нием про­блемы зла. А ключ спра­вед­ли­вого раз­ре­ше­ния про­блемы зла и стра­да­ний мы нахо­дим во Христе.

Дилемма, постав­лен­ная злом^

Теперь рас­смот­рим одну из важ­ней­ших прак­ти­че­ских про­блем, кото­рая заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щей дилемме, кото­рую ставит перед каждым сотво­рен­ным суще­ством со сво­бод­ной волей нали­чие зла: да или нет злу? Во все­лен­ском мас­штабе эта про­блема воз­никла и перед Богом, она была решена Им; и мы также рас­смот­рим, как она была решена.

Да злу – при­ми­ряет с ним; любить зло – при­вя­заться к нему, – и тогда зло может побе­дить весь мир. Даже если зло просто не тро­гать (а это по сути попус­кать злу, т.е. тоже да злу), кажется неиз­беж­ным, что зло явно пре­успеет в раз­ру­ше­нии добра: добро кажется дра­го­цен­ным и хруп­ким как фарфор, а зло напо­ми­нает быка в фар­фо­ро­вой лавке. Одно жесто­кое слово может раз­ру­шить дружбу, один нехо­ро­ший про­сту­пок может раз­ру­шить супру­же­ство, одно нажа­тие пальца неурав­но­ве­шен­ного чело­века на ядер­ной кнопке может раз­ру­шить наш мир. Одна муха может испор­тить бочку масла (Эккл.10:1). Самое боль­шое добро – это любовь – и ничто не кажется более слабым и уяз­ви­мым, рани­мым, чем любовь; ничто так легко не пре­да­ется как истина, ничто так легко не разо­ча­ро­вы­ва­ется как надежда.

Нет злу – это отвер­же­ние зла, непри­ми­ри­мость со злом, нена­висть ко злу. А нена­ви­деть зло – тоже при­вя­заться к нему, ибо чело­веку прак­ти­че­ски невоз­можно (1) избе­жать фари­сей­ской само­пра­вед­но­сти при осуж­де­нии всех видов зла, (2) нена­ви­деть грех без нена­ви­сти к греш­ни­кам и (3) вообще нена­ви­деть – значит стать жест­ким, темным и нега­тив­ным: даже нена­висть ко злу при­во­дит к ока­ме­не­нию нас в нена­вист­ни­ков. И более того, если бы Бог посту­пал абсо­лютно спра­вед­ливо со злом (без учета Своих других абсо­лют­ных совер­шенств (конечно, это чисто умо­зри­тель­ное рас­суж­де­ние), т.е. уни­что­жал бы его, то наш падший мир был бы в конеч­ном счете пол­но­стью уни­что­жен! Абстрактно эта прак­ти­че­ская дилемма кажется нераз­ре­ши­мой.

Эта прак­ти­че­ская про­блема реша­ется не в общем виде, а при ее кон­кре­ти­зи­ро­ва­нии, рас­смат­ри­вая, как ее решал Хри­стос. Т.е. не будем искать общий ответ на общий вопрос, а дви­немся от общей про­блемы к кон­крет­ной про­блеме в поис­ках кон­крет­ного ответа и затем к общему ответу.

Как отве­тил Хри­стос на кон­кретно постав­лен­ную ему дилемму (ловушку): забро­сать блуд­ницу кам­нями или нет? Если бы Хри­стос сказал забро­сать, то Он был бы жесток и предал бы Свое соб­ствен­ное учение о про­ще­нии, а Рим­ское госу­дар­ство имело бы осно­ва­ние для Его нака­за­ния, так как оно запре­тило евреям смерт­ную казнь. Если бы Он сказал не забра­сы­вать, то Он усту­пил бы греху, предал бы закон Моисея (и Бога), а еврей­ские пер­во­свя­щен­ники имели бы осно­ва­ние для Его нака­за­ния. Ана­ло­гич­ная дилемма-ловушка: пла­тить подать цезарю или нет? Если бы Хри­стос сказал да, то Он бы мате­ри­ально под­дер­жал пора­бо­ще­ние евреев. Если бы сказал нет, то Он мате­ри­ально нару­шил бы рим­ский закон. См. изу­ми­тель­ный ответ Христа в Иоан.8:1–11, Мф.22:15–22,46.

Про­стые ответы Христа заклю­ча­ются в одном слове про­ще­ние. Про­ще­ние ни при­ми­ряет, ни осуж­дает. Оно при­ни­мает, что зло есть зло, но не гово­рит со слепым без­раз­ли­чием поп-пси­хо­ло­гии нет ничего, что надо про­щать. Оно лик­ви­ди­рует связь между греш­ни­ком и грехом – и осво­бож­дает греш­ника. Пока­я­ние делает то же самое со сто­роны греш­ника.

Про­блема дилеммы спра­вед­ли­вость или мило­сер­дие состоит в том, что ее реше­ние кажется невоз­мож­ным (ни для чело­века, ни для Бога), поскольку невоз­можно совер­шать оба дей­ствия одно­вре­менно: или должна быть спра­вед­ли­вая казнь для греха (смерть) или нет. Кажется, что законы логики не дают Богу воз­мож­ность быть спра­вед­ли­вым и мило­серд­ным одно­вре­менно, как законы физики не дают воз­мож­ность телу нахо­диться в двух разных местах одновременно.[Это по сути тот же логи­че­ский довод ате­и­стов против хри­сти­ан­ства, кото­рый при­ве­ден в II.]

Бог решает эту дилемму на Гол­гофе. Полная спра­вед­ли­вость вос­тор­же­ство­вала: грех нака­зан самим адским нака­за­нием – отлу­че­нием от Бога (Мф.27:46). А мило­сер­дие и про­ще­ние тоже пол­но­стью задей­ство­ваны (для нашего спа­се­ния). Весь фокус в том, что мы можем только мыс­ленно отде­лить грех от греш­ника, а Хри­стос реально раз­де­лил их, поскольку заме­сти­тель­ное искуп­ле­ние Христа пол­но­стью отде­ляет грех от греш­ника – и нам дано мило­сер­дие, а греху дана спра­вед­ли­вость (нака­за­ние в Его боже­ствен­ной лич­но­сти на кресте). Вот почему спа­сает биб­лей­ская фор­мула пока­яться и пове­рить. Объ­ек­тивно спа­се­ние выпол­нено Хри­стом на кресте, но субъ­ек­тивно мы должны при­нять Его и Его отде­ле­ние греха от греш­ника. Наши пока­я­ние и вера – вместе озна­чают наше да этому; наши непо­ка­я­ние и неве­рие – вместе озна­чают наше нет.

Восемь прин­ци­пов биб­лей­ской интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния^

Рас­смот­рим теперь прин­ципы биб­лей­ской интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния (их можно найти, по край­ней мере, восемь), кото­рые помо­гают пра­вильно отно­ситься ко злу и стра­да­нию.

1. Прин­цип нака­за­ния (отно­ше­ние ко злу и стра­да­нию как к каре, нака­за­нию).

Этот прин­цип – фун­да­мент для всех других прин­ци­пов интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния в Библии. Поня­тие кара­тель­ного пра­во­су­дия – состав­ная часть цель­ного раци­о­наль­ного и гар­мо­ни­че­ского миро­воз­зре­ния, в кото­ром все состав­ные части вносят сов­мест­ный согла­со­ван­ный между собой вклад в упо­ря­до­чен­ный космос. Это прямая связь между при­чи­ной и след­ствием: дей­ствия (поступки) опре­де­ляют судьбы людей, рано или поздно чело­ве­че­ская спра­вед­ли­вость (пра­вед­ность) будет воз­на­граж­дена, а чело­ве­че­ская неспра­вед­ли­вость (гре­хов­ность) будет нака­зана. Что посеет чело­век, то и пожнет (Гал., 6:7). Если управ­ле­ние все­лен­ной осу­ществ­ля­ется только одним Богом, кото­рый есть Бог спра­вед­ли­во­сти, то рано или поздно чело­ве­че­ская пра­вед­ность будет воз­на­граж­дена, а чело­ве­че­ская непра­вед­ность будет нака­зана.

Стра­да­ния людей – это осуж­де­ние Богом чело­ве­че­ских грехов (Втор.30:15; Ис.3:11; Мф. 7:24–26; 2Кор. 5:10; Рим. 1:18,32). И хотя не всякое стра­да­ние чело­века – резуль­тат его греха (или греха его роди­те­лей либо близ­ких), однако ясно, что каждый грех при­но­сит стра­да­ние.

Этот же прин­цип прямо связан и с нашей надеж­дой на буду­щее. Он рас­смат­ри­вает стра­да­ние не как ирра­ци­о­наль­ный удар судьбы, а как заслу­жен­ное и необ­хо­ди­мое нака­за­ние зла и неспра­вед­ли­во­сти. Поэтому нака­за­ние сохра­няет мораль­ный поря­док и гаран­ти­рует более ста­биль­ное буду­щее. И этот же прин­цип также свя­зы­вает стра­да­ние с ожи­да­нием того, что нака­за­ние за грех при­ве­дет к рас­ка­я­нию и по край­ней мере к пре­кра­ще­нию даль­ней­ших актов зла.

2. Прин­цип дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния (отно­ше­ние к стра­да­нию как к вос­пи­та­тель­ной или обра­зо­ва­тель­ной мере).

Этот прин­цип связан с пред­став­ле­нием о Боге как о небес­ном Отце. Как и прин­цип нака­за­ния, он имеет дело со стра­да­нием (болью, огор­че­нием) как с прямой мерой Бога, но по совсем иным моти­вам: не в связи с пра­во­су­дием, а для дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния Своего народа с тем, чтобы при­бли­зить его к Себе. Цель Божьего дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния – пре­по­дать урок, вос­пи­тать, дать муд­рость своим детям через стра­да­ние (Притчи 3:11–12; Иере­мия 18:1–10; Лук.15:16–22; Евр.2:10, 5:8–9, 12:5–11). Гос­подь нака­зы­вает своих детей не каждый раз, когда они делают что-либо плохое, но только когда они упор­ствуют в своих про­ступ­ках. Если мы быстро осо­знаем про­сту­пок и исправ­ляем его и его послед­ствия, Гос­поду нет необ­хо­ди­мо­сти нака­зы­вать нас. Мы должны осо­знать, что, когда при­хо­дит нака­за­ние, оно послано для исправ­ле­ния, а не для осуж­де­ния (1Кор. 11:32). Другая при­чина, по кото­рой Гос­подь нака­зы­вает нас, заклю­ча­ется в том, чтобы защи­тить нас от вред­ных послед­ствий греха.

Даже Хри­стос совер­шен­ство­вался через стра­да­ния (Евр. 5:8). Тех, кто при­но­сят свои стра­да­ния Христу в любви, Дух Святой пре­об­ра­зует в подоб­ных Христу. Апо­стол Павел (Фил. 1:29 и далее) гово­рит, что мы должны радо­ваться в наших стра­да­ниях. Наша радость не устра­няет, конечно же, реаль­ность стра­да­ния, но про­ис­те­кает из нашей спо­соб­но­сти сле­до­вать нашему хри­сти­ан­скому при­зва­нию через нашу боль и стра­да­ние. Только то стра­да­ние, кото­рое во имя Христа и сродни Хри­сто­вым стра­да­ниям, – при­чина для радо­сти и бла­го­сло­ве­ния (1Петра 4:13–16).

3. Прин­цип испы­та­ния (отно­ше­ние ко злу и стра­да­нию как к сви­де­тель­ству или испы­та­нию). В этом прин­ципе стра­да­ние рас­смат­ри­ва­ется как явное (оче­вид­ное) сви­де­тель­ство и испы­та­ние.

(а) Поскольку мир во зле и часто под кон­тро­лем греха, Бог ждет оче­вид­ных про­яв­ле­ний греха и пра­вед­но­сти, кото­рые неиз­бежно про­изой­дут. То, что послед­ствия греха не огра­ни­чены только греш­ни­ком, при­во­дит к тому, что накоп­ле­ние след­ствий греха в обще­стве поз­во­ляет лучше уви­деть весь ужас зла в чело­ве­че­ском сердце (что в конеч­ном счете служит добру!). Чело­век стре­мится скрыть грех, но Бог являет Свою славу и бла­гость выне­се­нием греха на свет и его раз­об­ла­че­нием. Мы хотим отвра­тить наши глаза от ужасов инкви­зи­ции, рабо­тор­говли, инду­стри­ально-тех­но­ло­ги­че­ского про­гресса, газо­вых камер, атом­ной бомбы; но Бог застав­ляет нас смот­реть на них.

(б) В этот испы­та­тель­ный период глу­бина веры чело­века под­вер­га­ется жест­кому тесту( в част­но­сти, в те вре­мена, когда Бог кажется мол­ча­щим, когда пра­вед­ные жестоко стра­дают, а греш­ные кажутся без­на­ка­зан­ными, – испы­ты­ва­ется вера, что Бог раз­ре­шит про­блему зла) [Евр. 10:32–39]. И кроме того, мир пока еще явля­ется местом духов­ного раз­ви­тия лич­но­сти через стра­да­ние: мы должны научиться любить спра­вед­ли­вость и нена­ви­деть зло ради самих себя, а не ради немед­лен­ных послед­ствий в форме награды или нака­за­ния.

4. Прин­цип откро­ве­ния (отно­ше­ние к стра­да­нию как к одному из путей откро­ве­ния).

Он трак­тует стра­да­ние как сви­де­тель­ство вхож­де­ния чело­ве­че­ства в более полное знание Бога (кото­рое дается только через откро­ве­ние). Своим разу­мом мы недо­ста­точно (и даже непра­вильно) пони­маем всю яркость Его сияния и поэтому всю темень нашего зла. Если бы вовсю сиял свет Бога, то мы были бы как бы в аду на земле(ибо обна­жи­лось бы очень много того зла, кото­рое еще заву­а­ли­ро­вано). Чем больше мы познаем Бога, тем больше видим нашу пороч­ность и больше стра­даем (см.книги про­ро­ков Осии, Иере­мии, посл. рим­ля­нам ап. Павла ).

То, что многие видели истин­ное вели­чие (славу) Бога во вре­мена боль­ших стра­да­ний, под­твер­ждает этот прин­цип. Дает или не дает стра­да­ние откро­ве­ние, зави­сит от вза­и­мо­от­но­ше­ний стра­дальца с Богом.

Прин­цип искуп­ле­ния (отно­ше­ние к стра­да­нию невин­ных как к стра­да­нию, испы­ты­ва­е­мому за других или вместо других). Он имеет два тесно свя­зан­ных смыс­ло­вых зна­че­ния:

а) Стра­да­лец стра­дает за других или вместо других;

б) Бог может добиться победы через стра­да­ния.

(а) В Ветхом Завете: Стра­да­ние невин­ных, испы­ты­ва­е­мое от других людей, может также (созна­тельно или бес­со­зна­тельно) испы­ты­ваться за других (чтобы другие, видя их стра­да­ния, прошли школу состра­да­ния, любви к ближ­нему, жерт­вен­но­сти, духов­ного роста, муд­ро­сти) [Ис. 40–55].

В Новом Завете: Стра­да­ния Иисуса Христа – заме­сти­тельны (испы­тан­ные вместо других). Заме­сти­тель­ная жертва стра­даль­цев может при­но­ситься и хри­сти­а­нами вслед за их Гос­по­дом (Кол.,1:24; Фил.,3:10; 2 Кор.,12:7).

Бог исполь­зует наши стра­да­ния, чтобы помочь другим. Почти в каждом случае стра­да­ния най­дется хри­сти­а­нин, кото­рый испы­тал подоб­ное стра­да­ние и поэтому может сви­де­тель­ство­вать и делиться своим опытом для уте­ше­ния. Цер­ковь, тво­ре­ние Христа, при­звана не только пере­но­сить стра­да­ние, но и сра­жаться со стра­да­нием, помо­гая стра­да­ю­щим.

(б) Тоже свя­зано со стра­да­ни­ями и смер­тью Иисуса Христа: Бог добился спа­се­ния людей тем, что

Сам Бог–Сын испы­тал неиз­ме­ри­мую боль на кресте и отде­ле­ние от Бога–Отца за все наши грехи, и в наших стра­да­ниях дает нам победу над ними (Римл. 8:28–38) и твер­дую опору для веры (2Кор.12:7–10). Если самое худшее зло было побеж­дено Хри­стом, то, конечно же, и на мень­шем уровне вашей соб­ствен­ной жизни придет конец и вашим стра­да­ниям и стра­да­ниям других через вас еди­не­нием с Хри­стом посред­ством веры.

6. Прин­цип тайны (отно­ше­ние ко злу и стра­да­нию как к тайне для чело­ве­че­ского ума).

В ряде слу­чаев кон­крет­ное зло не под­да­ется тео­ре­ти­че­скому объ­яс­не­нию. И в Библии часто гово­рится о тайне стра­да­ний. Этот прин­цип ока­зы­ва­ется полез­ным в двух отно­ше­ниях. Во-1‑х, он выво­дит нас за рамки огра­ни­чен­ной интер­пре­та­ции, кото­рая в неко­то­рых слу­чаях невоз­можна и тем самым откры­вает путь аль­тер­на­тив­ному и воз­можно более адек­ват­ному реше­нию. Во-2‑х, своим вели­чием он застав­ляет нас почув­ство­вать обшир­ность и тайну всей все­лен­ной, равно как и необ­хо­ди­мость сми­ре­ния, тер­пе­ния и веры в наших поис­ках реше­ния про­блемы кон­крет­ного зла и страдания.Христиане при­знают, что пони­ма­ние смысла зла нами, как конеч­ными тво­ре­ни­ями, неиз­бежно огра­ни­чено.

При­ве­дем два при­мера: (1) В стихах [Иов 42:1–6] сам Иов гово­рит, что пути Бога неиз­бежно явля­ются тайной для чело­ве­че­ского ума, перед кото­рой мы должны скло­няться с довер­чи­вым сми­ре­нием. (2) Иисус Хри­стос про­де­мон­стри­ро­вал этот прин­цип Своим сви­де­тель­ством при­вя­зан­но­сти к Богу-Отцу в тем­ноте креста: это пример веры (для Его уче­ни­ков), кото­рая стойко сохра­ня­ется вопреки любым обсто­я­тель­ствам.

Бог нико­гда не тре­бо­вал, чтобы мы пони­мали. Нам нужно только дове­рять Ему так же, как наши дети дове­ряют нам и нашей любви к ним, хотя и не всегда пони­мают, почему мы ведем их в то или иное место.

В итоге: мы должны верить там, где мы не пони­маем. Озна­чает ли это, что вера в Бога – слепая? Нет, ибо мы видим Божью любовь, бла­гость и состра­да­ние в Иисусе Христе и видим потому, что Бог это нам открыл, вторг­нув­шись в исто­рию (сами бы мы это не открыли). А полное пони­ма­ние мы полу­чим только при встрече с Богом (1Кор. 13:12).

7. Эсха­то­ло­ги­че­ский прин­цип (эсха­то­ло­ги­че­ское реше­ние про­блемы зла и стра­да­ния).

Этот прин­цип видит ответ на про­блему зла и стра­да­ние как суще­ству­ю­щий вне нынеш­него кон­фликта. Этот подход состоит в вере в то, что в период вели­чай­шей неспра­вед­ли­во­сти, тем­ноты и ужа­са­ю­щих бед­ствий Бог вне­запно вторг­нется в исто­рию во всей Своей славе для тор­же­ства над злом, устра­не­ния стра­да­ний и воз­на­граж­де­ния пра­вед­ных. В Ветхом Завете об этом упо­ми­на­ется в кн. Исайи (напр., гл.2, 26 и 53), Иезе­ки­иля (гл.37), Михея (гл.4) и осо­бенно выра­зи­тельно гово­рится в кн. Дани­ила (напр., 9:7–27;12:2–3). Эсха­то­ло­ги­че­ский взгляд на стра­да­ние, так фигу­ри­ру­ю­щий уже в Ветхом Завете, дости­гает своей пол­ноты в Новом Завете, где прямо утвер­жда­ется, что в конеч­ном счете всякое зло, грех, стра­да­ние и смерть будут уни­что­жены – и в новой все­лен­ной (после вто­рого при­ше­ствия Христа) никто их нико­гда не вспом­нит. И спра­вед­ли­вость, мир и радость будут царить вечно (Откр.21:1,14:4). Бог про­явит Себя в абсо­лют­ной ясно­сти как окон­ча­тель­ный Побе­ди­тель; Его любовь, доб­рота, свя­тость и муд­рость больше не будут в тени.

8. Прин­цип сата­нин­ского иску­ше­ния (отно­ше­ние ко злу как к сата­нин­скому иску­ше­нию).

Прин­ципы иудео-хри­сти­ан­ского реше­ния содер­жат и ссылку на биб­лей­ское ука­за­ние о вне­че­ло­ве­че­ском мире (Люци­фер-Сатана и его бесы) как источ­нике иску­ше­ния и пороч­но­сти. Именно Сатана, первым сде­лав­ший выбор в пользу греха (Быт.3:1–5, 13–15; Лук.10:18; 1Ин.3:8, Откр.12:9, 20:2), напи­сал пар­ти­туру гре­хо­па­де­ния чело­века.

Но как про­изо­шло гре­хо­па­де­ние дья­вола и его бесов или демо­нов? Пол­но­стью это понять нашим разу­мом невоз­можно. На осно­ва­нии крат­ких упо­ми­на­ний в Библии (кроме выше­упо­мя­ну­тых см. также Исайя, 14:15–17; 1Тим.,3:6) неко­то­рые тео­логи сде­лали сле­ду­ю­щий вывод: Всем сотво­рен­ным анге­лам также была даро­вана сво­бода выбора и они также имели время испы­та­ния: в момент сотво­ре­ния ангелы не имели окон­ча­тель­ного совер­шен­ства и при­званы были к его дости­же­нию через посто­ян­ное обще­ние с Богом, что, в свою оче­редь, обес­пе­чи­вало для них неиз­ре­чен­ное бла­жен­ство. Но один из бли­жай­ших к Богу херу­ви­мов – Люци­фер – соблаз­нился своей бли­зо­стью к Все­выш­нему и своей ролью посред­ника между Богом и бли­жай­шими к Нему анге­лами.

В нем вспых­нула гор­дость перед анге­лами, созна­ние своего пре­вос­ход­ства, поскольку через него другие ангелы полу­чали свет и бла­го­дать от Бога, а затем и зависть к Богу как источ­нику всех небес­ных сил и благ и, более того. безум­ное жела­ние упо­до­биться Богу и стать самому богом. Это толк­нуло Люци­фера, став­шего Сата­ной, к кле­вете на Бога перед анге­лами и это создало соблазн в их среде, что и при­вело к вели­чай­шей ката­строфе в ангель­ском мире. После войны с архан­ге­лом Миха­и­лом и вер­ными Богу анге­лами Сатана и вос­став­шие ангелы (при­мерно 13 всех анге­лов) были низ­верг­нуты на землю (Откр.12:7–9). Гре­хо­па­де­ние злых духов было настолько глу­бо­ким, и про­изо­шло с таким упор­ным оже­сто­че­нием, что они уже нико­гда не рас­ка­ются в своем зле и гор­до­сти. В них не оста­лось ни малей­шего добра, из кото­рого могло бы воз­ник­нуть и раз­виться жела­ние осво­бо­диться от зла и сде­латься доб­рыми. Окон­ча­тельно отпав от Бога, они стали источ­ни­ком и оли­це­тво­ре­нием зла. Поскольку Сатана и его бесы нередко служат при­чи­ной стра­да­ний и бед­ствий, при рас­смот­ре­нии про­блемы зла надо учи­ты­вать и роль Сатаны.

Сатана явля­ется при­чи­ной и мно­гого из при­род­ного зла (Иов. 1:6–19; Мк. 5:1–20; 2Кор.12:7). После рас­пя­тия и Вос­кре­се­ния Иисуса Христа Сатана все еще обла­дает силой иску­ше­ния в мире. Поэтому мы не должны лег­ко­мыс­ленно отно­ситься к Сатане, но всегда должны быть бди­тельны (1 Петра,5:8–9).

Однако:

  • нет необ­хо­ди­мо­сти пре­да­ваться излиш­ним фан­та­зиям, порож­да­е­мым верой в Сатану,
  • сле­дует пом­нить, что Сатана – только сотво­рен­ное суще­ство,
  • глав­ное содер­жа­ние Библии – не о Сатане, а о Боге и о Его бла­го­дати – искуп­ле­нии Иисуса Христа,
  • не сле­дует забы­вать того, что какова бы ни была роль Сатаны как иску­си­теля, сам чело­век ответ­ствен за свой соб­ствен­ный грех – он вино­вен перед Богом.

Все биб­лей­ские прин­ципы интер­пре­та­ции зла и стра­да­ния, вместе взятые, дают нам не только основу для тео­ре­ти­че­ского само­со­гла­со­ван­ного под­хода к реше­нию про­блемы зла и стра­да­ния, но, самое глав­ное, они дают нам прак­ти­че­скую помощь в том, как кон­струк­тивно жить и бороться со злом и стра­да­нием и дости­гать победы во Христе и через Христа. Многие хри­сти­ане пола­гают, что окон­ча­тель­ный ответ на про­блему зла и стра­да­ния должен нахо­диться не в рас­кры­той нам с помо­щью откро­ве­ния и раци­о­наль­ного мыш­ле­ния тео­ло­ги­че­ской теории, а в при­ня­тии иску­пи­тель­ной жертвы Христа. И это в дей­стви­тель­но­сти не ответ на загадку, а победа в борьбе. При этом вообще дело не в ответе, а в том, что хри­сти­ане дове­ряют Отве­ча­ю­щему. Хри­сти­ане не имеют ника­ких гаран­тий против стра­да­ний, но они могут одер­жать победу над стра­да­нием и в стра­да­нии. Победа при этом состоит не в уходе от жизни, а в пре­об­ра­зо­ва­нии их жизни Духом Святым через обще­ние с Богом.

В этом мире, где стра­дал и был распят Иисус Хри­стос, неиз­бежны стра­да­ния и гоне­ния в тех или иных формах и для хри­стиан. Хри­сти­ане борются с грехом во имя Христа, – мир борется с Хри­стом во имя греха. Борьба с грехом в людях (с чело­ве­ком За чело­века) не про­ща­ется не только со сто­роны духа тьмы, но и тех людей, кото­рые «тьму воз­лю­били более, нежели свет». Но стра­да­ния за Христа – это не тяжкая доля, а радост­ное пре­иму­ще­ство (1Петра 4:13–19; Фил.,1:29). Апо­стол Павел дал нам клас­си­че­ские при­меры прак­ти­че­ского хри­сти­ан­ского отно­ше­ния к стра­да­нию в посл. к Фил­ли­пий­цам, втором посл. к Коринф., посл. к Колосс.(гл.1), посл. к Римл. (гл.8). «Кто отлу­чит нас от любви Божией: скорбь, или тес­нота, или гоне­ние, или голод, или нагота, или опас­ность, или меч?…Все сие пре­одо­ле­ваем силою Воз­лю­бив­шего нас…» (Римп.8:35–37). Наша радость не устра­няет, конечно же, реаль­ность стра­да­ния, но про­ис­те­кает из нашей спо­соб­но­сти сле­до­вать нашему хри­сти­ан­скому при­зва­нию через нашу боль и стра­да­ние. Только то стра­да­ние, кото­рое во имя Христа и сродни Хри­сто­вым стра­да­ниям, – при­чина для радо­сти и бла­го­сло­ве­ния (1Петра 4:13–16).

Отно­ше­ние хри­стиан ко злу внутри себя и в обще­нии между собой^

Прин­ци­пи­аль­ное отно­ше­ние хри­стиан к мораль­ному злу прямо выте­кает из запо­ве­дей Христа (см., напр., Мф. 5:21–28,…, 6:33, 7:1,12, 22: 36–40; Лк. 18:20; см.также 1Петра 4:7–16,5:5–9; Римл.12:21; Ефес.5:3–21,6:1–18).

В нашем падшем мире жизнь хри­сти­а­нина нелегка. Она не сво­дится к своим уси­лиям по про­грамме само­усо­вер­шен­ство­ва­ния. С одной сто­роны, хри­сти­ан­ская жизнь – это боже­ствен­ная жизнь, чер­па­е­мая из Христа, как из источ­ника направ­ле­ния, вдох­но­ве­ния и силы. Мета­фо­ри­че­ски она опи­сана в Ин.15:1,4,5 с помо­щью сим­вола лозы и ветвей. Силой Духа Свя­того любовь Христа течет через хри­стиан, при­но­сит духов­ные плоды и явля­ется осно­вой духов­ного роста каж­дого хри­сти­а­нина. Но с другой сто­роны, зло входит и во внут­рен­нюю жизнь хри­стиан: в силу наслед­ствен­ного пер­во­род­ного греха во плоти и про­ис­ков Сатаны, име­ются и пре­пят­ствия для духов­ного роста. Недо­ста­точ­ное пони­ма­ние зна­чи­мо­сти нашего про­ще­ния, куп­лен­ного смер­тью Христа, может при­ве­сти даже к отсут­ствию духов­ного роста. Рас­смот­рим типич­ные пре­пят­ствия к духов­ному росту хри­стиан, кото­рые про­из­рас­тают из непо­ни­ма­ния любви и про­ще­ния Хри­стова:

  • непра­виль­ные цели,
  • слиш­ком меха­ни­сти­че­ский (фор­маль­ный) подход к хри­сти­ан­ской жизни,
  • слиш­ком мисти­че­ский настрой к обще­нию с Хри­стом,
  • нехватка знаний о любви Христа и силе, доступ­ной хри­сти­а­нам,
  • зата­и­ва­ние греха, бло­ки­ру­ю­щего дружбу хри­сти­а­нина с Богом.

Первое пре­пят­ствие заклю­ча­ется в таких явно невер­ных целях, как пер­со­наль­ный успех и уго­жде­ние другим людям, или в такой более тонкой и заву­а­ли­ро­ван­ной невер­ной цели, как сам духов­ный рост. Неко­то­рые чтут себя больше, чем Христа, неко­то­рые дей­стви­тельно служат Христу, но с наме­ре­нием добиться успеха и одоб­ре­ния других. А когда духов­ные плоды и духов­ный рост ста­но­вятся целью жизни чело­века, то он более зани­ма­ется собой, нежели Хри­стом и про­слав­ле­нием Его. Бог хочет, чтобы мы обла­дали здо­ро­вой уве­рен­но­стью в себе и пери­о­ди­че­ски ана­ли­зи­ро­вали свою жизнь, но Он не хочет, чтобы мы зани­ма­лись исклю­чи­тельно собой. И кроме того, мы вырас­тем духовно гораздо больше, если обра­тим свое вни­ма­ние не столько на свое раз­ви­тие и плоды его, сколько на любовь, силу и муд­рость Христа. Если мы осо­знаем, что наша нужда уве­рен­но­сти и одоб­ре­ния пол­но­стью удо­вле­тво­ря­ется во Христе, тогда мы сможем свое вни­ма­ние и при­вя­зан­но­сти пере­не­сти с самого себя на Христа (вспом­ним 2Кор.5:9).

Второе пре­пят­ствие состоит в слиш­ком фор­маль­ном или меха­ни­стич­ном под­ходе к хри­сти­ан­ской жизни. Неко­то­рые веру­ю­щие точно пла­ни­руют и регу­ли­руют свои жизни в попытке соот­вет­ство­вать тому, что они счи­тают биб­лей­ским обра­зом жизни, однако в их жизни мало радо­сти и непо­сред­ствен­но­сти Христа. Хри­стос хочет, чтобы мы полу­чали радость и при­зна­ние от Него, а не от сле­до­ва­ния пра­ви­лам и схемам. Он один – источ­ник нашей уве­рен­но­сти, радо­сти и зна­че­ния. Вспом­ним слова Христа о том, что первая и наи­боль­шая запо­ведь – воз­лю­бить Его и других (Мф.22:36–39).

Третье пре­пят­ствие пре­бы­ва­нию во Христе заклю­ча­ется в том, что неко­то­рые веру­ю­щие ста­но­вятся ста­но­вятся слиш­ком мистич­ными, ищу­щими какого-то сверхъ­есте­ствен­ного чув­ства в своей вза­и­мо­связи. Эта зави­си­мость от чувств при­во­дит к одной из двух сле­ду­ю­щих про­блем: или чело­век ждет чувств, кото­рые побу­дят его к дей­ствию, или чело­век видит прак­ти­че­ски в каждом чув­стве зна­ме­ние Бога.

Но наши чув­ства – не самый надеж­ный источ­ник моти­ва­ции. Да, это верно, что Святой Дух побуж­дает нас к дей­ствию и дает нам силы, но Он уже напра­вил нас с помо­щью Писа­ния к тому, что мы должны делать. Неужели нужно ждать «свя­того откро­ве­ния», чтобы мы воз­лю­били других, моли­лись, изу­чали Писа­ние, слу­жили Его целям? Другая край­ность воз­ни­кает, когда люди верят в то, что их чув­ства – основ­ное сред­ство ком­му­ни­ка­ции с Богом, и при­хо­дят к утвер­жде­ниям отно­си­тельно воли Божьей, кото­рые осно­вы­ва­ются лишь на их чув­ствах. В обеих край­но­стях Писа­ние отхо­дит на задний план, а зави­си­мость от чувств может при­ве­сти к совер­ше­нию глупых и даже гре­хов­ных дей­ствий. Писа­ние нико­гда не реко­мен­дует нам жить своими чув­ствами. Истины Писа­ния – един­ствен­ный надеж­ный ори­ен­тир в нашей жизни. Озна­чает ли это, что нам сле­дует подав­лять свои чув­ства? Нет, мы должны при­знаться Богу в их суще­ство­ва­нии, рас­ска­зать Ему, что мы чув­ствуем, и обра­титься к Писа­нию, чтобы узнать, что Он хочет от нас (вспом­ним 2Тим.3:16,17). Если что-то идет от Бога, оно не нару­шает биб­лей­ских прин­ци­пов.

Чет­вер­тое пре­пят­ствие состоит в недо­ста­точ­ном изу­че­нии Писа­ния и недо­ста­точ­ном знании того, что нам дано через вели­кую любовь и силу Христа. Писа­ние гово­рит нам, что Святой Дух дает нам воз­мож­ность реально почув­ство­вать любовь и силу Христа мно­гими спо­со­бами, вклю­чая:

а) раз­об­ла­че­ние греха в нашей жизни, так чтобы мы могли испо­ве­даться в нем и ничто не могло мешать нашей дружбе с Богом (1Ин.1:9).

б) помощь в нашем стрем­ле­нии уго­дить Христу (2Кор.5:9).

в) созда­ние для нас реаль­ной воз­мож­но­сти быть тер­пе­ли­выми, когда мы сле­дуем Христу (Римл.5:1–5).

г) про­из­рас­та­ние духов­ного плода в нас (Гал.5:22,23).

И пятое пре­пят­ствие – грех желан­ный, зату­ма­ни­ва­ю­щий дру­же­ское обще­ние многих хри­стиан с Богом. Каким бы при­ят­ным ни казался грех и каким бы он ни был заву­а­ли­ро­ван­ным, его раз­ру­ши­тель­ная при­рода неиз­бежно про­явится во многом: раз­би­тых связях, низкой само­оценке, плохом сви­де­тель­ство­ва­нии Христу,… Мы должны при­знать, что гре­шили, и про­сить про­ще­ния у Христа за каждый грех сразу же, как только он совер­шен, так чтобы ничто не мешало нашим дру­же­ским отно­ше­ниям с Хри­стом, и мы могли бы и дальше чув­ство­вать Его любовь и силу (вспом­ним 1Ин.1:9). А если в силу при­чинно-след­ствен­ных связей оста­лись раз­ру­ши­тель­ные послед­ствия нашего греха (уже после испо­ве­да­ния его Христу и после вос­ста­нов­ле­ния отно­ше­ний с Богом), то у нас добав­ля­ется новое слу­же­ние – по мере своих сил и воз­мож­но­стей ради уго­жде­ния Христу участ­во­вать в исправ­ле­нии или устра­не­нии всех таких послед­ствий, в ока­за­нии помощи постра­дав­шим и т.д.

Мы растем духовно, когда мы отве­чаем на любовь Христа и верим, что Его Дух напол­няет нас. Напол­нен­ность Святым Духом имеет два глав­ных аспекта: нашу цель (чтить Христа, а не себя) и наши ресурсы (веру в Его любовь и силу для дости­же­ния резуль­та­тов, а не в свою соб­ствен­ную муд­рость и спо­соб­но­сти).

Зло в жизни хри­стиан может быть весьма изощ­рен­ным. Так, мы часто встре­ча­емся в жизни с ситу­а­ци­ями, когда хотим чего-то. что кажется нам крайне необ­хо­ди­мым и хоро­шим, но молитва за эту нужду ока­зы­ва­ется бес­плод­ной. В таких ситу­а­циях полезно зада­вать три таких вопроса:

а) Воля ли это Божия? – Запре­щает, поз­во­ляет или обе­щает это Писа­ние?

б) Про­сла­вит ли это Бога? – Каков мотив – удо­воль­ствие, пре­стиж или же про­слав­ле­ние Христа?

в) Богом ли выбрано время? – Нужны ли какие-то усло­вия? Хочет ли Он, чтобы я подождал(а)?

Вот тогда мы и сможем про­ве­рить нашу веру в Его каче­ства, без каких-либо види­мых сви­де­тельств, под­дер­жи­ва­ю­щих нашу веру (вспом­ним Пс.26:13,14 и Рим.11:13). Мы должны пом­нить, что Бог видит кар­тину боль­шую, нежели мы: Он видит буду­щее, другие обсто­я­тель­ства и все собы­тия, вли­я­ю­щие на нашу жизнь. Поэтому даже если наша просьба и допус­ка­ется Писа­нием, мы не должны отча­и­ваться, если не видим немед­лен­ной реак­ции.

Полезно пом­нить сле­ду­ю­щие фаль­ши­вые веро­ва­ния, явив­ши­еся резуль­та­том лжи Сатаны, вместе с неиз­беж­ными след­стви­ями этих веро­ва­ний, а также реше­ние Гос­пода, поз­во­ля­ю­щее избе­жать этих лову­шек:

а) Ловушка пове­де­ния (я должен отве­чать опре­де­лен­ным стан­дар­там, чтобы чув­ство­вать себя хорошо) вызы­вает страх неудачи. Ответ Гос­пода – оправ­да­ние( Гос­подь про­стил мне мои грехи и даро­вал мне пра­вед­ность Христа) [вспом­ним Рим., 5:1].

б) Тяга к одоб­ре­нию (мне нужно одоб­ре­ние опре­де­лен­ных людей для того, чтобы я думал о себе хорошо) вызы­вает страх отказа. Ответ Гос­пода – при­ми­ре­ние( я прощен Богом, тесно связан с Ним и цели­ком принят Им) [вспом­ним Кол. 1:21,22].

в) Игра в вину (падшие не достойны любви и заслу­жи­вают нака­за­ния) вызы­вает страх нака­за­ния. Ответ Гос­пода – уми­ло­стив­ле­ние( я воз­люб­лен Богом, так как Хри­стос удо­вле­тво­рил гнев Божий Своей смер­тью на кресте) [вспом­ним 1Ин. 4:9–11)].

г) Стыд (я не могу изме­ниться, я без­на­де­жен) вызы­вает чув­ство непол­но­цен­но­сти. Ответ Гос­пода – воз­рож­де­ние (я – новое созда­ние во Христе) [вспом­ним Ин.3:3–6].

Как «про­ти­во­ядие» против опас­но­сти зла и для готов­но­сти встре­тить зло во все­ору­жии, полезно пом­нить 1Фесс.5:6–22; Ефес.6:11–18 и Фил., 4:8.

Зло воз­ни­кает и в обще­нии хри­стиан: появ­ля­ются кон­фликты и про­блемы между ними. В Новом Завете име­ются ука­за­ния на по край­ней мере пять прин­ци­пов их раз­ре­ше­ния: (1)Искать помощи у Бога, чтобы посту­пать по духу, а не по вожде­ле­ниям плоти (Гал.,5:16–23). (2) Пойти к тому, с кем воз­никла про­блема и попы­таться с духом сми­ре­ния раз­ре­шить про­блему вместе с ним, а в случае неудачи – в цер­ков­ной общине (Мф. 5:23–24; 18:15–20). (3) Ничего не делать по своему эго­изму, счи­таться с нуж­дами дру­гого (Фил.2:2–5). (4)Смирить себя, поста­вить дру­гого прежде себя (1Петра 5:5–6). (5) Про­щать друг другу (Мф 15:21–35).

Мораль­ные дилеммы, про­блемы ком­про­мис­сов и вынуж­ден­ного сопро­тив­ле­ния злу мерами при­нуж­де­ния^

В жизни нередко встре­ча­ются ситу­а­ции, когда хри­сти­а­нин стоит перед мораль­ной дилем­мой, про­бле­мой ком­про­мисса и вынуж­ден­ного сопро­тив­ле­ния злу при­ну­ди­тель­ными мерами. Мораль­ная дилемма воз­ни­кает тогда, когда чело­век встре­ча­ется с необ­хо­ди­мо­стью выпол­не­ния несов­ме­сти­мых обя­зан­но­стей или когда одна боже­ствен­ная запо­ведь тре­бует выпол­не­ния дей­ствия, кото­рое запре­щено другой боже­ствен­ной запо­ве­дью. Напри­мер, А обязан спасти Б и В от смерти, но обсто­я­тель­ства не поз­во­ляют спасти обоих лиц Б и В, а только одно лицо, так что другое умрет, или когда име­ется воз­мож­ность спа­се­ния обоих или хотя бы одного за счет созна­тель­ного совер­ше­ния зла(воровства, обмана и др.). Воз­мож­ность мораль­ного ком­про­мисса может появиться тогда, когда чело­век не имеет воз­мож­но­сти выпол­нить пол­но­стью или удо­вле­тво­ри­тельно свою мораль­ную обя­зан­ность без нару­ше­ния другой мораль­ной обя­зан­но­сти, без при­нуж­де­ния или из-за физи­че­ских огра­ни­че­ний. Одни тео­логи счи­тают, что такие ситу­а­ции только кажу­щи­еся, а не реаль­ные и мы в прин­ципе можем найти выход без совер­ше­ния какого либо зла. Другие пола­гают, что такие ситу­а­ции реальны, но всегда име­ется и реаль­ный без­греш­ный выход. Третьи счи­тают, что такие ситу­а­ции реальны и не имеют без­греш­ного выхода в нашем падшем мире – и только Иисус Хри­стос нахо­дил без­греш­ный выход из подоб­ных ситу­а­ций, исполь­зуя Свою Боже­ствен­ную муд­рость (в послед­нем случае воз­ни­кает вопрос о том, может ли хри­сти­а­нин при доста­точ­ной силе молитвы достичь муд­ро­сти и решить мораль­ную дилемму, подобно Христу). Нет пока ясного ответа и на вопрос, так можно избе­жать соуча­стия в над­лич­ност­ной вине этого мира (т.е. той вины, кото­рая, по край­ней мере, частично лежит и на нас пусть даже кос­венно за неко­то­рые виды зла в этом мире, вклю­чая, напри­мер, те, кото­рые совер­шены от нашего имени поли­ти­че­скими вла­стями и т.д.).

Прак­ти­че­ски неиз­бежно стоит в наше время (да и, пожа­луй, во все вре­мена) труд­ный вопрос о сопро­тив­ле­нии злу силой пси­хи­че­ского и физи­че­ского при­нуж­де­ния (вклю­чая войну, защиту от раз­бой­ника и т.д.). Многие тео­логи счи­тают, что сопро­тив­ле­ние хри­сти­а­нина злу силой и мечом допу­стимо не тогда, когда оно воз­можно, а когда оно необ­хо­димо как един­ственно име­ю­ще­еся у нас сред­ство для дости­же­ния благой цели, т.е. нет иных средств борьбы. В таких слу­чаях это не только право, а и обя­зан­ность всту­пить на такой путь, кото­рый может при­ве­сти к физи­че­ской гибели злодея: прав тот, кто выго­нит из храма кощун­ству­ю­щих бес­стыд­ни­ков, кто оттолк­нет от про­па­сти зазе­вав­ше­гося пут­ника, кто вырвет пузы­рек с ядом у само­убийцы, кто во-время выбьет оружие из рук убийцы, кто бро­сится с ору­жием на толпу воору­жен­ных лиц, уби­ва­ю­щих и наси­лу­ю­щих без­за­щит­ных женщин и детей. Именно исходя из этой точки зрения, тео­логи В. Соло­вьев, И. Ильин и Н. Лос­ский кате­го­ри­че­ски не согла­ша­лись с уче­нием Л. Тол­стого о непро­тив­ле­нии злу наси­лием.

Мы видим, что хри­сти­ане весьма серьезно отно­сятся к тому, что прак­ти­че­ски невоз­можно жить без­грешно в нашем греш­ном мире. Зная, что прак­ти­че­ская воз­мож­ность выпол­не­ния всех запо­ве­дей Иисуса Христа пол­но­стью реа­ли­зу­ется только в Новом мире, хри­сти­ане знают также, что они имеют реаль­ную воз­мож­ность мораль­ного и духов­ного роста в нашей земной жизни. И попа­дая в ситу­а­ции мораль­ных дилемм с неиз­беж­но­стью мораль­ного ком­про­мисса, хри­сти­ане всегда могут обра­титься к Богу за под­держ­кой с молит­вой об избав­ле­нии от впа­де­ния во зло (см., напри­мер, Мф.6:13) и о под­держке в выпол­не­нии запо­веди Христа, содер­жа­щейся в Мф. 6:33 (Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам).

Про­блема вечных мук неспа­сен­ных греш­ни­ков^

Про­блема вечных мук неспа­сен­ных греш­ни­ков, воз­можно, – самая труд­ная про­блема в хри­сти­ан­ском созна­нии. Все хри­сти­ане верят, что после конца веков Бог будет объ­еди­нять с Собою в вечном бла­жен­стве всех тех, кто своей сво­бод­ной волей захо­чет пре­бы­ва­ния в нем Бога. А если не захо­чет? Можем ли мы пред­ста­вить Гос­пода, насильно навя­зы­ва­ю­щимся людям, не жела­ю­щим быть с Ним? Навя­зы­ва­ю­щимся Сатане? Если чело­век после сво­бод­ного выбора к концу земной жизни отвер­гает Бога и изби­рает грех, не может Бог, вопреки воле чело­века, заста­вит его избрать един­ство с Богом. Бог никого не посы­лает в ад. В ад (область отвер­же­ния Бога) и духи зла, и греш­ные люди уходят по соб­ствен­ной воле. Если бы они оста­лись в при­сут­ствии Бога, то небес­ная атмо­сфера свя­то­сти и любви, Боже­ствен­ный Свет, оза­ря­ю­щий Оби­тели Небес­ные, палили бы этих нерас­ка­яв­шихся греш­ни­ков в бес­ко­неч­ное число раз мучи­тель­нее, чем адский пла­мень. Вот почему даже в этом про­яви­лась не только Боже­ствен­ная спра­вед­ли­вость, но и бла­гость.

В хри­сти­ан­ской тео­ло­гии сущ­ность ада состоит в том, что нерас­ка­яв­ши­еся греш­ники навечно рас­ста­ются с Богом, пыта­ясь сохра­нить свою уни­каль­ность в ужас­ном оди­но­че­стве, нахо­дясь в сто­роне как раз от того, что могло бы пол­но­стью удо­вле­тво­рить их. Ад – это памят­ник чело­ве­че­ской сво­боде (Г. Честер­тон) и чело­ве­че­скому досто­ин­ству (Дж.Сайр). Боже­ствен­ная спра­вед­ли­вость и бла­гость про­яв­ля­ются и в том, что Бог пре­кра­щает с уни­что­же­нием пад­шего мира всякую актив­ность зла, т.е. уве­ли­че­ние зла и стра­да­ния даже в аду.

Итоги систе­ма­ти­че­ского реше­ния ком­плекс­ной про­блемы зла, стра­да­ния и тео­ди­цеи в рамках хри­сти­ан­ского миро­воз­зре­ния^

  • При­рода духов­ного (мораль­ного) зла – грех, отде­ле­ние себя от Бога, отвер­же­ние благих наме­ре­ний Божьих. Зло не суще­ствует само по себе, а воз­ни­кает тогда, когда суще­ство про­ти­вится Богу.
  • Про­ис­хож­де­ние духов­ного зла – сво­бода воли чело­века (доб­ро­воль­ное отвер­же­ние чело­ве­ком воли Бога).
  • Цель, для кото­рой Бог допус­кает духов­ное зло, – сохра­не­ние сво­боды воли (т.е. сути) чело­века.
  • При­рода физи­че­ского зла – боль, стра­да­ние. Боль воз­ни­кает тогда, когда мы ста­но­вимся тем, чем мы быть не можем. Стра­да­ния – боль­шей частью это спра­вед­ли­вые послед­ствия нару­ше­ния воли Божьей.
  • Про­ис­хож­де­ние физи­че­ского зла – духов­ное зло (мы стра­даем, потому что мы согре­шили), а также дей­ствие есте­ствен­ных зако­нов, кото­рое до гре­хо­па­де­ния чело­века не при­чи­няло физи­че­ского зла бла­го­даря бла­го­дат­ной непре­рыв­ной дея­тель­но­сти Свя­того Духа.
  • Цель или польза боли и стра­да­ния – духов­ная дис­ци­плина и рост (обу­че­ние) для нашего окон­ча­тель­ного совер­шен­ства и вечной радо­сти, а также и просто нака­за­ние и удер­жа­ние от греха.
  • При­рода мета­фи­зи­че­ского (при­род­ного) зла – дей­ствие упо­ря­до­чи­ва­ю­щих и регу­ли­ру­ю­щих есте­ствен­ных зако­нов, данных тво­ре­нию.
  • Про­ис­хож­де­ние мета­фи­зи­че­ского (при­род­ного) зла – огра­ни­чен­ность (конеч­ность) сотво­рен­ной все­лен­ной.
  • Цель (или польза), для кото­рой Бог допус­кает при­род­ное зло – необ­хо­ди­мое усло­вие тво­ре­ния чело­века( с его пси­хо­со­ма­ти­че­ским един­ством души и тела), а также – через пере­ход в физи­че­ское зло то же, что и в п.6.
  • Крат­кая схема исто­рии зла: Зло появи­лось вна­чале в дей­ствиях (вос­ста­нии) Люци­фера – Сатаны и его бесов. Зло среди людей появи­лось позд­нее (и под вли­я­нием Сатаны), когда вместо дея­тель­но­сти по образу и подо­бию Бога, первые люди отде­лили себя от Бога и захо­тели сами стать богами. Впо­след­ствии это при­вело к их отде­ле­нию от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­нию внутри каж­дого чело­века. Образ Бога был разбит на всех уров­нях (нрав­ственно, интел­лек­ту­ально, пси­хо­ло­ги­че­ски, социо­ло­ги­че­ски,…). Все это – есте­ствен­ные послед­ствия того, что люди взяли на себя то, что они не в состо­я­нии нести, начали делать то, для чего не были созданы. И боль­шая часть стра­да­ний про­ис­хо­дит от отде­ле­ния от Бога, от при­роды, друг от друга и раз­де­ле­ния внутри самих себя: это спра­вед­ли­вые след­ствия нару­ше­ния воли Бога.
  • По своей бла­го­сти Бог уни­что­жает послед­ствия зла и вос­ста­нав­ли­вает раз­ру­шен­ное Добро.
  • Таким обра­зом, зло явля­ется извра­ще­нием добра и в конеч­ном итоге будет уни­что­жено.
  • При изу­че­нии всей исто­рии чело­ве­че­ства и его стра­да­ний, содер­жа­щейся в биб­лей­ской фило­со­фии, может воз­ник­нуть вопрос: «Почему Бог допу­стил и про­дол­жает допус­кать столь дли­тель­ный период актив­но­сти Сатаны и всех падших анге­лов и людей, а не поло­жил ему конец сразу после пре­да­тель­ства, т.е. не про­явил сразу Своего вели­чия и могу­ще­ства?» Свя­щен­ное писа­ние не дает пря­мого ответа на этот вопрос, но мы знаем, что полные ответы на все наши вопросы мы полу­чим в Новом мире. Кроме того, любой огра­ни­чен­ный период вре­мени по срав­не­нию с веч­но­стью – это по сути то же, что и мгно­ве­ние. А пока воз­можно пред­по­ло­жить, что Бог решил предо­ста­вить Сатане доста­точ­ную пол­ноту вре­мени, чтобы тот смог пол­но­стью реа­ли­зо­вать свои замыслы и тем самым про­де­мон­стри­ро­вать сви­де­тель­ство, урок и пре­ду­пре­жде­ние всем другим анге­лам и людям о том, что подоб­ного рода попытки несо­мненно закон­чатся полным крахом и вызо­вут одни лишь стра­да­ния, а дис­кре­ди­ти­ро­вать вели­чие и авто­ри­тет Бога никому нико­гда не удастся.
  • Невоз­можно осо­знать Бога вообще. Мы часто не знаем наме­ре­ний Божьих. Но часто мы видим, как зло порож­дает добро (хотя мы вна­чале и не видим).
  • Если Бог благой, то Он ничего не делает, чтобы нару­шить эту бла­гость (это наша док­три­наль­ная вера). Отсюда вывод: мы не можем судить о бла­го­сти Бога по той при­роде, кото­рая вокруг нас.
  • Нет ни одной рели­гии в мире (кроме хри­сти­ан­ской), кото­рая бы имела такую веру в бла­гого Бога через какие-либо откро­ве­ния. Отсюда вывод: мы должны верить там, где мы не пони­маем, Иов не полу­чает интел­лек­ту­аль­ный ответ, но он встре­ча­ется с самим Богом, т.е. полу­чает высшее сча­стье для чело­века на земле.
    Озна­чает ли это, что вера в Бога – слепая вера? Нет, ибо мы видим Божью любовь, бла­гость и состра­да­ние в Иисусе Христе! И видим мы потому, что Бог нам это открыл (мы нико­гда бы сами это не познали!). Про­блема зла не может быть раз­ре­шена, если мы не посмот­рим на Иисуса Христа на кресте (кото­рый Сам испы­тал боль на кресте и отде­ле­ние от Бога-Отца за наши грехи).
  •  Таким обра­зом, хри­сти­ане верят, что зло суще­ствует, это не иллю­зия, а реаль­ность, но в отли­чие от ате­и­стов (у кото­рых нет реше­ния про­блемы зла, они не могут опре­де­лить добро), они имеют реше­ние про­блемы зла, причем лучшее, чем все осталь­ные миро­воз­зре­ния, поскольку суще­ство­ва­ние зла имеет в хри­сти­ан­стве объ­яс­не­ние, не про­ти­во­ре­ча­щее сути все­бла­гого и все­мо­гу­щего Бога.

И хотя мы, хри­сти­ане, не всегда имеем ответ на личные про­блемы зла, не всегда знаем, почему стра­даем и почему зло иногда бывает ужа­са­ю­щих мас­шта­бов, не имеем одно­знач­ного ответа на вопросы о бес­смыс­лен­ном зле, о над­лич­ност­ном зле, прак­ти­че­ских мето­дах борьбы со злом, о неиз­беж­но­сти компромиссов(при появ­ле­нии дилемм выбора из двух зол), на про­блему вечных мук не спа­сен­ных греш­ни­ков, однако мы знаем, что истина состоит в том, что мы оби­таем во все­лен­ной, кото­рую (вместе с нами) сотво­рил Бог и буду­щее кото­рой Он пред­ви­дел, и в ней же Он вдох­но­вил напи­са­ние Библии, в нее послал своего Сына еди­но­род­ного, вос­кре­сил Его из мерт­вых и пред­ла­гает людям жизнь вечную в Своем вечном Цар­стве. Сле­до­ва­тельно, даже когда мы не пони­маем, почему что-то про­ис­хо­дит именно так, а не иначе, мы все равно можем быть уве­рен­ными, что для всего есть при­чина. А пока нам ясно, что зло нельзя рас­смат­ри­вать в отрыве от других явле­ний и сви­де­тельств, ‑и этим сви­де­тель­ствам проще объ­яс­нить суще­ство­ва­ние зла, чем злу опро­верг­нуть все сви­де­тель­ства. И мы знаем, что наше отно­ше­ние к стра­да­нию, а не само стра­да­ние, решает – будет ли данное пере­жи­ва­ние для нас бла­го­сло­ве­нием или муче­нием.

Хри­сти­ан­ское миро­воз­зре­ние дает не только тео­ре­ти­че­ский само­со­гла­со­ван­ный подход к про­блеме зла и стра­да­ния, осно­ван­ный на биб­лей­ских прин­ци­пах, но и прак­ти­че­скую помощь в том, как кон­струк­тивно жить (и бороться) со злом и стра­да­нием и дости­гать победы во Христе и через Христа. И согласно хри­сти­ан­ству окон­ча­тель­ный ответ на про­блему зла и стра­да­ния не в какой-то най­ден­ной доста­точно полной теории, а в дей­ствен­ном искуп­ле­нии. Это не ответ на загадку, а победа в борьбе. Хри­сти­ане не имеют ника­ких гаран­тий против стра­да­ний, но они могут одер­жать победу над стра­да­нием и в стра­да­нии. Победа при этом дости­га­ется не в уходе от жизни, а в пре­об­ра­зо­ва­нии своей жизни при­ня­тием иску­пи­тель­ной жертвы Иисуса Христа через пока­я­ние и при­зна­ние вос­крес­шего Иисуса Христа Спа­си­те­лем и личным обще­нием с Ним.

Биб­лио­гра­фия^

  1. J.P. Newport, Life’s Ultimate questions (ch.7.The Question of Evil and Personal Suffering.), 1989.
  2. P. Kreeft and R.K.Tacelli, Handbook of Christian Apologetic (ch.6.The problem of Evil.), InterVarsity Press, 1993.
  3. Бл. Авгу­стин, Энхи­ри­дион или о вере, надежде и любви, Киев, Уцимм-Пресс-Иса, 1996.
  4. К. Льюис, Просто хри­сти­ан­ство, Чикаго, 1990.
  5. К. Льюис, Стра­да­ние, М., Гнозис-Про­гресс, 1991.
  6. Н. О. Лос­ский, Усло­вия абсо­лют­ного добра, М .. ИПЛ, 1991.
  7. J. Boston, Moral dilemmas and the problems of compromise: two Christian perspectives, Stimulus, 1993, v.1, n3, pp. 2–12.
  8.  Сб. Дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния Бога на при­мере порядка во Все­лен­ной (ч.1). Диавол и его нынеш­ние чудеса и лже­про­роки (ч.2), М., изд.“Даниловский Бла­го­вест­ник», 1994.
  9. 9. Т.Л. Мизи, Г.Р. Хабер­мас, Зачем верить? Бог есть!, Сим­фе­ро­поль, Хр. Научно-аполог. центр, 1998.
  10. о. С. Желуд­ков, Почему и я – хри­сти­а­нин. С.-П., 1996.
  11. В. Кар­пу­нин, Непре­хо­дя­щая акту­аль­ность тео­ди­цеи Лейб­ница, в аль­ма­нахе: Хро­но­граф, 2, 1997, с. 68–87.
  12. Г. Репецкмй, Стра­да­ние – Разве Бог все­мо­гущ и благ?, в альманахе:Человек и Хри­сти­ан­ское Мировоззрение,вып.1, Сим­фе­ро­поль, 1996, с. 134–144.
  13. Б. Литтл, Рели­ги­оз­ная эпи­сте­мо­ло­гия и про­блема зла, в аль­ма­нахе: Чело­век и Хри­сти­ан­ское Миро­воз­зре­ние, вып.1, Сим­фе­ро­поль, 1996, с. 256–270.
  14. Дж. Сайр, Парад миров, С.-П., изд. “Мирт», 1997 (и также лекции Дж. Сайра по хри­сти­ан­ской апо­ло­ге­тике в школе пас­то­ров церк­вей еван­гель­ских хри­стиан СНГ, Киев, сен­тябрь 1998).
  15. Р.Е. Шауэр, Что делает Бог на земле? Борьба между Богом и Сата­ной, М., Росс. христ. мисс. цер­ковь, 1993.
  16. Р. Мак-Ги, Поиск зна­чи­мо­сти, изд-во Логос, 1994.
  17. А.И. Осипов, Путь разума в поис­ках истины, М., изд. «Дани­лов­ский Бла­го­вест­ник», 1997.
  18. П. Литл, Про­блема зла и стра­да­ния, в апо­ло­ге­ти­че­ском сбор­нике: Библия и наука, «Сея­тель истины», США,1990, с. 125–133.
  19. В.Ф. Мар­цин­ков­ский, Смысл стра­да­ния, Свет на Востоке, 1989.
  20. Фило­соф­ская Энцик­ло­пе­дия, М., изд. “Сов. энцикл.», т.2, 1962, ст. Добро и зло, стр.27–29; т.5, 1970, ст. Тео­ди­цея, стр. 197–199.
  21. Ф.А. Брок­гауз, И.А. Ефрон, Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь, т. ХХХII А (64), С.-П., 1901, ст. Н.Г. Деболь­ского Тео­ди­цея.
  22. Н.А. Бер­дяев, Фило­со­фия сво­боды, М., изд. «Правда», 1989.
  23. Н.А. Бер­дяев, Цар­ство Духа и цар­ство Кесаря, М., Рес­пуб­лика, 1995.
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки