Мысли митрополита Антония, высказанные им в проповедях

митрополит Антоний (Храповицкий)

Мысли митрополита Антония, высказанные им в проповедях

СодержаниеПолный текст Пред. главаСлед. глава 

2. Великий Пост

Первая Неделя Великого Поста

(Ин.1:43-51). Евангелие о Нафанаиле читается три раза в год и всегда напоминает самое главное: – как быстро и твердо уверовал Нафанаил: «Ты – Сын Божий, Ты – Царь Израилев.» Это сочетание было в душе каждого доброго иудея. Хотя будут мучения, издевательства и уничижения, Он все же есть – Сын Божий и Царь Израилев.

Ясно, что под смоковницей Нафанаил пережил какой-то переворот, в результате которого он понял, что Спаситель будет не Ангел, не одаренный человек, а именно Сын Божий и Царь Израилев.

Обычно Господь скорее сдерживает желающих идти за Ним, а тут сразу принял, одобрил его исповедание и сказал, что его ожидает еще большее откровение и добавил, обращаясь к нему же: «Отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.» Это пророчески видел Иаков. Это восхождение и нисхождение, и небо отверстое – есть нечто совершенно исключительное по своему значению. Прославление Христа было и в крещении, но здесь, в этом восхождении и нисхождении, говорится о единстве между Богом и Сыном Человеческим и теми, кто приобщился Христу. Сущность этого откровения и уразумеют Апостолы, а за ними и все православные. И вот торжественное обещание откровения сей великой Тайны, Спаситель сделал, обращаясь к Нафанаилу, которого Он же охарактеризовал словами: «вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.»

«Ты – Сын Божий, Ты – Царь Израилев.» Он всегда Сын Божий и Царь Израилев и мы будем Ему поклоняться в Его славе, также как в Его уничижении, памятуя, что к Нему всегда сходят и восходят и окружают Его легионы ангелов.

Вторая Неделя Великого Поста

(Память Святителя Григория, Архиепископа Фессалоникийского, чудотворца). Прошлое воскресенье называется Неделей Торжества Православия и мы уже говорили о великом откровении, сделанном Спасителем людям через Нафанаила. Внешней причиной установления Праздника Торжества Православия было изгнание царем Михаилом еретиков иконоборцев, и мы празднуем победу над еретиками, которых истина «боязливыми убегателями сотвори.»

Однако можно ли так обращаться с еретиками, может быть искренно верующими в свою правоту? Никогда не надо идеализировать еретиков, надо всегда помнить, что в основе их отступления от истины лежит не добродетель, а страсти и грехи гордости, упрямства или злобы. Суровое обращение с еретиками полезно не только для охранения людей от их влияния, но и для них самих. Поэтому, после ста лет борьбы с ними, давшей весьма мало результатов, Церковь решила установить анафематствование, т.е. изгнание из Церкви, что и производится в Неделю Торжества Православия.

Теперь не анафематствуют и это не лучше, а хуже, ибо теперь труднее провести понятную и ясную для всех грань между Церковью и ересью. Зная эту грань, легче не переступить ее, а перейдя, легче покаяться и вернуться в Церковь.

Сегодня во вторую неделю четыредесятницы, Церковь прославляет память Св. Григория Фессалоникийского, который боролся против ереси, не менее, если не более опасной, чем отступление от догматов. Его противники говорили, что Православие постигается умом, логикой и расчетом. Св. Григорий говорил, что нужна благодатная помощь для уразумения Христианства. Его называли свободомыслящим и хотели отлучить. Но Господь этого не допустил. Он же «одних молитвами вразумил,» «других Православным Царям предал.» Последнего не любят слушать полуверы. Но «проповедник благодати» только упорных еретиков, для обращения которых годны только грубые средства, отлучал, других же, менее упорных, он настойчиво и с терпением призывал к покаянию.

Его мощи, самые цельные, почивают в Солуни. Но, увы, прославление его там меркнет и с этим меркнет вера, но мы не последуем за этим забвением, и будем благодарить его, что он потрудился над сохранением чистоты Православия.

О покаянии

«А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими»

(Ин.1:12). Вот слова, о которых должен думать готовящейся к причастию Св. Таин. Это великая милость. И потому на литургии прежде чем сказать молитву Господню мы просим дать нам «неосужденно смети призывати Тебе Небесного Бога Отца и глаголати: Отче наш.» Мы тогда дети Божии, когда чувствуем, что мы едины, Единого Хлеба приобщаемся, единою силою живем. Благочестивые люди не причащались без слез и эти слезы казались настолько внутренно-необходимыми в определенных местах богослужения, что в некоторых чинах указывалось – «подобает и слезам здесь быть.» Эти слезы в таких местах – удел не сентиментальных натур, а умиленных сердец.

«Подобает и слезам здесь быть.» Нельзя было слушать о. Иоанна Кронштадтского без умиления и благодатных слез. Нельзя без умиления слушать Великий канон Андрея Критского, настолько он полон благодатной силы.

Есть слезы покаянные, есть слезы радостные. Благочестивые богомольцы достойны этих слез и на каноне Андрея Критского некоторые вытирают слезы умиления, некоторые рыдают, укоряя себя. Чем резче эти укоры, тем легче чувствует себя потом человек.

Но есть плач радостнотворный. Если вы обидели Отца и идете просить у Него прощение, заранее зная, что Он простит вас, то у вас слезы смешиваются с радостью. Во Св. Писании мы часто видим, что слезы и радость соединяются. Хотя в покаянии есть горечь, но покаявшийся не променяет эту горечь на сладость мира.

Да дарует нам Господь приближаться к тому настроению, когда горечь покаяния разрешается в сладостных слезах о милости Божией. Да даст чувствовать умиленную радость и без горечи, что впрочем есть удел только благочестивых и опытных в духовной жизни.

Мы же будем молиться, да даст нам Господь быть внимательными к молитве и всегда готовыми к покаянию.

Пятая Неделя Великого Поста

(Восхождение в Иерусалим; Мк.10:32-45). Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди, а ученики ужасались и, следуя за Ним, были в страхе. Спаситель их подозвал и снова начал говорить о предстоящем Ему, и потому они следовали за Ним в страхе. И вот Он снова говорит о том же, как бы в ответ на их страх и ужас. «И поругаются над Ним… и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет.» И вот после этого страшного предсказания два ученика, Иаков и Иоанн, стали просить Иисуса исполнить их просьбу – дать им сесть у Него одному по правую, другому по левую руку в славе Его. По Евангелисту Матфею (Мф.20:20) эту просьбу высказали не они, а их мать, но дальнейшую беседу Спаситель ведет не с нею, а с ними и от них получает ответ. В этой просьбе выражается желание великой чести и великая преданность. Однако знали ли они с чем связана последняя и на что они идут? Если не вполне, то догадывались, потому что следовали за Ним в страхе. Вот, чтобы уяснить им это вполне, Спаситель, перед тем сказавший на что Он идет, предупредил их за что они берутся: «Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?» Они отвечали: «можем.» Торжественная обстановка вокруг этого трагического обещания. Оно было сделано так сильно и убежденно, что Спаситель подтвердил их готовность к подвигу и благосклонно отнесся к их просьбе о возвеличении. Это место Евангелия плохо понято, потому что не поняли его торжественности и трагичности, как не поняли и вознегодовали остальные апостолы за то, что братья Заведеевы просили себе особого великого положения в славе Его. Сущность этой беседы в том, что Спаситель открывает ученикам, что получение великой чести на небе связано с уничижением, страданием и мучением на земле. Братья Заведеевы поняли это и прося великой чести на небе, просили быть убитыми за Него на земле.

Десять Апостолов вознегодовали на них, но почувствовали, что честь, о которой просили братья Заведеевы, весьма высока: для уяснения вопроса о ней, Христос упоминает о чести царей и князей. Далее Он разъясняет им, что если они хотят высокой чести в славе Его на небе, то на земле должны быть всем слугами, следуя за Ним, пришедшим не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих. Само желание высокой чести небесной не осуждается, но указано, что оно связано с уничижением на земле.

Заключительные слова этого Евангелия не противопоставляются просьбе Иакова и Иоанна, но наоборот развивают ту же мысль о чаше и крещении, на которые они так торжественно выразили согласие, т.е на уничижение, страдание и мучение: «если кто хочет быть большим» – и в такой именно форме, в которой выразили свое желание Апостолы Иаков и Иоанн, желание не осуждается – «да будет вам слугою» и далее – «рабом.»

Вход Господень в Иерусалим

(Ин.12:1-18). Огромная толпа иудеев восхищается красотою лика Спасителя. Только фарисеи говорят – останови их неприличное ликование, но тщетны их противодействия. Как отраден вид этой толпы, какая горячая надежда охватывает душу, глядя на нее!

Но что же чувствует Виновник этого ликования? Он едет на молодом осле и плачет о Иерусалиме, об этих ликующих.

Как это неожиданно. Редко плачут молодые мужчины, а вот Он, встречаемый с таким восторгом, – плачет. Дугой раз Он плакал, но иными слезами, при воскрешении Лазаря. Теперь не то: «О если бы ты, хотя в сей твой день, узнал, что служит миру твоему.» Но они не знали и не чувствовали, и Он плакал о их греховности.

«О если бы хоть в сей твой день» – именно в этот день Иерусалим был близок ко спасению. Да именно в этот день, когда народ отдался чувству радости о Спасителе, народ был близок к вере во Христа. Но не разумели и не увидели. И как быстро эти восторги народные сменились хулениями.

Сердца человеческие качаются как маятники от зла к добру. Это колебание сердец, сопутствовавшее всей жизни Спасителя на земле, упрямая холодность к добру и неустойчивость в нем – тяжелое бремя для исповедников.

Не вверяйтесь ни похвалам ни хулениям народным – говорят нам учители Церкви.

Мы же, зная это колебание сердца человеческого, будем бдительно следить за своими сердцами и не доверять прочности в нас добрых чувств, зная, что они вспыхивают и гаснут, как мерцающие болотные огни.

Шестая Неделя Великого поста

В эти предстоящие нам дни, постараемся вникнуть в настроение Господа Иисуса Христа в ожидании страстей, мучения и смерти. Это великая тайна и мы можем только прикоснуться к ней снаружи, ибо внутрь этой тайны мы не дерзаем войти, боясь сгореть.

В ночь когда к Нему приблизился Иуда-предатель и воины, Он отделился от учеников и вышел вперед говоря – «Это Я.» Воины в ужасе попятились назад, не сделав попытки Его схватить и Он во второй раз сказал им: «Это Я.» Эти воины – язычники; они не понимают, что происходит, но полубессознательно чувствуют благоговейный трепет.

Зачем Он вышел? Чтобы спасти учеников: «Это Я, – оставьте их.»

В эти страшные минуты Он не отрешается от учеников. В эти минуты вся вселенная была в Его душе, но в ней находится место и ученикам.

Обычные люди, коль скоро у них какие-либо затруднения, забывают всех и думают только о себе. Приходит к нему жена, когда он утомлен и он смотрит на нее как судья и обвиняет нарушительницу покоя. Придут друзья – оставьте меня, я сегодня расстроен.

А здесь перед Ним весь мир, отрекшийся от Бога и желающий убить Бога, но мы не видим в Нем ни намека на самозамыкание. Он и в эту минуту не чувствует Себя отделенным от мира и одиноким, ибо вот ученики в Его сердце.

Мы не средоточие вселенной и от нас не отступал весь мир, наши горести – уколы по сравнению с Его, но мы замыкаемся от мира. А Он думает об учениках и спасает их.

Благо тому, кто в страданиях и испытаниях не оставляет любви к ближним, но умеет их любить, заботиться о них и утешать их.

Не оставляйте любви к ближним, как бы ни протекала ваша личная жизнь и помните, что когда кто стремится к Богу и жаждет Его утешения, то последнее приходит в обстановке любви к ближним и единения с ними.

Великий Четверг

(Мф.26:1-20; Ин.13:3-17; Мф.26:21-39; Лк.22:43-45; Мф.26:40-47, 52). Праздники бывают радостные и печальные, но эти противоположности сегодня соединяются. Наша жизнь всегда проходит в чередовании радости и печали, но всякий, проходящий Христову науку понимает, как может сочетаться радость и печаль. Смену этих чувств и их сочетание мы видим особенно ясно во Святой и Великий Четверг.

На Тайной Вечери Господь говорит ученикам последнее слово, в котором исповедует любовь к человечеству. Он горел этой любовью и, хотя знал, что один из участников вечери предаст Его, ликовал, видя этих избранных, с такою любовью внимающих Ему. Он зовет их «чадца моя,» детки мои, и приобщает их Себе, Своему Телу и Крови. Радостный и блаженный час. И тут же Иуда уходит для предательства. И снова Он в единении с учениками. Но прошло немного времени и Он начал скорбеть, тосковать и молиться. Он переживал такое душевное напряжение, что капли крови падали на землю. Трудно даже сказать, когда Христос больше страдал в этот час или в час Своей смерти.

Ученики несколько в ином настроении и их пощадила безжалостная быстрота смены горя и радости. А у Спасителя они сменяются так, что как будто Он пьет воду, но вот один глоток сладкий, а другой горький.

Так сегодня у нас душа разрывается от горя, глядя на Сего обреченного Страдальца, но в эту печаль прорвалась и радость о нашем приобщении Христу и спасении. И радость наша закрывает наши грехи, и сердце тянется ко Христу, чтобы любовью облегчить Его страдания от людей.

Так сегодня, когда приобщаемся, помня слова Ал. Павла «когда ядите хлеб сей и чашу сию пиете – смерть Господню возвещаете,» в нас не скорбное, но радостное настроение. Так велико это событие, что мы, чада Божии, дерзаем говорить: «Прости, приимше Божественных, святых, пречистых, бессмертных Таин, достойно благодарим Господа.» Все молитвы суть стремление к чему то еще неосуществившемуся, только эта ектенья говорит о достигнутом. «День весь совершен, свят, мирен и безгрешен испросивши, сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим.» О безгрешном прохождении жизни редко когда говорится, но после причастия мы с верою и надеждою дерзаем об этом просить. В таком окрыленном верою и надеждою настроении стоит, еще так недавно плакавший о грехах, человек.

У христианина покаяние и радость всегда вместе, и приемлет Господь первое и благословляет вторую. Но помните, что приблизиться невозбранно к огню Причастия нельзя без благодатной помощи: «Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас Боже, Твоею благодатью.» Так отдаем мы себя под волю Господню. Эта преданность должна быть всегда и в радости и в печали.

Но как далеки мы от спасения, если подобные чувства печали, радости, любви и преданности Богу бывают в нас только в редкие дни говения и причастия. Когда мы это понимаем так ясно, как в Великий Четверг, то глубоко скорбим, что не всегда мы в этом благодатном настроении, ибо настолько естественно нашему сердцу жаждать благодати Божией и причастия Божественной жизни.

Пред. страница К оглавлениюСлед. страница

Другие проповеди

Комментировать

Пожертвовать