Проповеди протоиерея Родиона Путятина

Проповеди протоиерея Родиона Путятина

(115 голосов4.8 из 5)

Проповеди протоиерея Родиона Тимофеевича Путятина (1807-1869).
Учение христианское – чье оно учение? Не человеческое, но Божие. Не люди придумали то, чему оно учит, но Сам Бог открыл это людям.

Оглавление

 

 

По благословению архиепископа Пермского и Соликамского Афанасия

От издателей

Родион Тимофеевич Путятин (+ 1869) родился в 1807 г., в семье священника. Окончил Рязанскую духовную семинарию. После окончания Московской духовной академии преподавал словесность в Ярославской духовной семинарии. В 1835 г. был рукоположен в сан иерея и долгие годы служил в храмах города Ярославля, а с 1845 г. – города Рыбинска. Однако о.Родион сделался известен всей православной России не только как опытный педагог и «пастырь добрый»: с 1842 г. стали появляться в печати, в т.ч. и повременной, его знаменитые краткие катехизические поучения, выдержавшие на протяжении семидесяти лет свыше двух десятков изданий. Богатейшее наследие о.Родиона – более трехсот поучений и проповедей – пользовалось исключительной популярностью, и заслуженно. Издатели надеются, что редкостный дар излагать в безыскусной форме самые глубокие христианские истины и задушевная теплота творений о. Родиона и ныне много послужат нравственному образованию ума и сердца и привлекут к себе внимание самого широкого круга читателей.

Часть первая. Поучения катехизические

1. О том, как Бог открыл Свое учение людям, как это учение распространилось между людьми и дошло до нас

Учение христианское – чье оно учение? Не человеческое, но Божие. Не люди придумали то, чему оно учит, но Сам Бог открыл это людям. Чему оно нас учит, тому некогда учил людей Сам Бог. Никогда не забывайте этого, слушатели; читаете ли или слушаете христианское учение, беседуете ли или размышляете о нем – не забывайте, что вы читаете, слушаете, беседуете, размышляете о том, чему Сам Бог научил людей, что открыто нам Самим Богом. Как Бог открыл Свое учение людям, как это учение распространилось между людьми и дошло до нас?

Различным образом открывал Бог учение Свое людям древле: иным являлся Он для этого в виде человека, с иными беседовал невидимо, иных вразумлял в сновидениях, иным внушал чрез Духа Святого. Открываемые таким образом истины и правила переходили после на словах от одного человека к другому: отец рассказывал о них детям и внукам, а те, в свое время, своим детям и внукам. И так они распространялись и сохранялись между людьми, переходя от Адама к Ною, от Ноя к Аврааму, от Авраама к Исааку и Иакову, а от них к Моисею.

Таким образом, книг тогда никаких не было. Тогда не было и нужды большой в книгах. Люди тогда жили очень долго; некоторые, например, доживали до восьмисот лет и даже более. Следовательно, один и тот же человек об одних и тех же истинах и правилах мог слушать сам и рассказывать другим целые сотни лет. Но когда во времена Моисеевы люди стали жить уже не так долго, стали скорее стареть и раньше умирать, Бог повелел Моисею написать все – и то, что он слышал от других людей, знал по преданию, и то, что слышал сам от Него лично, непосредственно. Моисей и написал таким образом, по внушению Божию, пять книг боговдохновенных, пятикнижие.

После Моисея благочестивые мужи стали уже постоянно записывать все, что открыл им Бог чрез Духа Святого. Эти благочестивые мужи большей частью называются пророками, потому что они не только от лица Божия учили народ, но и во имя Его пророчествовали, то есть будущее предсказывали. Таким образом написаны книги Ветхого Завета, которых всего двадцать две. Так было распространяемо учение Божие до пришествия Иисуса Христа; так оно было распространяемо и по пришествии Иисуса Христа. Иисус Христос Сам ничего не писал, а учил устно, на словах. Он преподавал учение всем, особенно же избранным Своим ученикам, которых и посылал проповедовать по городам и селам и которые посему названы апостолами, то есть посланниками. По Вознесении Иисуса Христа на Небо апостолы, получив Святого Духа, проповедовали учение сначала тоже устно, а после – письменно. Таким образом написаны книги Нового Завета, которых всего двадцать семь.

Что апостолы сами не могли или не успели написать, то передали своим преемникам, святым отцам Церкви, которые после все слышанное от апостолов передавали другим на словах и предавали письму, и утверждали на Соборах. Книги, писанные самими пророками и апостолами, называются словом Божиим, Священным Писанием, Библией. Библия – слово греческое, по-русски значит «книги». Этим названием выражается то, что книги Священного Писания преимущественно пред всеми достойны именоваться книгами и преимущественно пред всеми достойны нашего внимания. Что написано было святыми отцами Церкви, преемниками апостолов, то называется Священным Преданием, – как скоро святые отцы написали то как божественное, переданное им от апостолов. Итак, вот как распространилось и дошло до нас учение, открытое Богом, а именно сначала чрез устное предание, а после чрез писание.

Слушатели-христиане! Итак, было время, когда Сам Бог учил людей, Сам Бог сказывал им, во что они должны веровать, что делать, как должны поступать; было время, когда Сын Божий учил, было время, когда учили святые апостолы. А ныне кто учит? Пастыри Церкви, но пастыри, Самим же Богом избранные и на то поставленные, и притом пастыри эти не свое проповедуют вам учение, а Божие, на Божественном Откровении основанное; не от себя вас учат, не от своего ума, а наздани на основании апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу. Итак, слушая пастырей Церкви, возвещающих вам слово Божие, вы как бы Самого Бога слушаете, пророкам внимаете, у Иисуса Христа поучаетесь, с апостолами беседуете.

Возблагодарим же Бога, что до нас дошло Его спасительное учение, и, слушая и читая Его святое слово, будем всегда петь Ему: слава Тебе, Господи, слава Тебе! Аминь.

^2. О том, почему мы знаем, что в книгах Священного Писания заключается действительно то учение, которое Бог открыл людям

Что Бог открыл людям некогда, то заключается теперь преимущественно в книгах, которые у нас называются Священным Писанием, словом Божиим, Библией. Но, слушатели, как мы знаем, что в книгах Священного Писания заключается действительно то учение, которое открыл Бог? Знаю, что вы веруете в слово Божие и не сомневаетесь в божественном происхождении книг Священного Писания; но этого мало, чтобы только веровать, – надобно и знать, почему мы так веруем. И потому в настоящем поучении мы поговорим о том, что в книгах Священного Писания действительно заключается то учение, которое открыл людям Бог.

В самом деле, почему мы знаем это? Пророки и апостолы сами говорят, что они написали эти книги не от себя, а по внушению Духа Божия. Да, когда пророки пророчествовали, когда апостолы благовествовали, тогда же они говорили и писали и то, что говорят и пишут не от себя, а по внушению Духа Божия, что они не от мудрости человеческой научились, а от Духа Божия. И словам их нельзя не верить, потому что они своими делами доказали, что в них действовал Бог, говоривший их устами, что их просвещал Дух Святой, действовавший их руками.

Если бы какой благочестивый муж сказал вам наперед, слушатели, что с вами случится в эту неделю или в этот год и даже в целую жизнь и если бы с вами все точно так сбылось, что и как он вам говорил, то поверили ли бы этому человеку, когда бы он вас стал уверять, что он это узнал не сам собой, но Бог ему открыл? Без сомнения, должны бы были поверить. Будущего никто, кроме Всеведущего Бога, знать не может. А если бы этот благочестивый муж, верно предсказав вам будущее, стал бы делать какие-либо чудеса, то есть такие дела, которые ни искусством, ни силой человеческой не могут быть сделаны, если бы, например, он исцелял неизлечимые болезни, воскрешал мертвых и тому подобные делал чудеса, то усомнились ли бы вы в словах его, если бы он стал вам говорить, что все это он делал не своей силой и не своим искусством, но силой и помощью Божией? Конечно, не усомнились бы. Кто же, кроме Всемогущего Бога, может делать дела, невозможные для человека?

Теперь судите: пророки и апостолы, мужи святые предсказывали много будущего; они предсказывали такие происшествия, которые человеку самому, по естественному ходу дел, предвидеть было невозможно. Они предсказывали такие явления, которые тогда по обыкновенному закону природы случиться никак не могли; они предсказывали такие деяния, которые зависели собственно от воли еще не существовавших людей. И все предсказывали они наперед за какое-либо время, и все предсказания их сбылись в свое время, и сбылись точно так, как были предсказаны.

Например, пророк Исаия предсказывал, что «Дева зачнет и родит Сына, и нарекут имя Ему Эммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог». Проходит несколько сот лет после сего пророчества, и Пресвятая Дева зачинает и рождает Иисуса Христа, Сына Божия, Которому теперь вся земля, поклоняясь, восклицает: с нами Бог. Как же после сего не верить словам пророка Исаии, когда он говорит, что узнал это не сам собой, но Бог ему открыл? Как же не верить и всем тем мужам, которые так верно предсказывали будущее, когда они уверяют, что чрез них говорил Дух Божий? Не верить в этом случае гораздо труднее, чем верить.

Пророки и апостолы, предсказывая будущее, творили чудеса, чудеса в собственном смысле. Мы знаем, что известная какая-нибудь болезнь излечивается не вдруг, а постепенно, и притом какими-нибудь лекарствами. Но вот является человек, который в одну минуту, без всяких лекарств, одним своим словом исцеляет больного. Можем ли мы не признавать этого за чудо? А таких чудес много делали пророки и апостолы; они излечивали болезни, вовсе неизлечимые человеческими пособиями. Всякому известно, что мертвое тело не может уже ожить и встать; но вот является человек, который говорит мертвому телу: востани (Деян. 9:40), и вдруг оно оживает и встает. Не явное ли это чудо? А таких чудес немало творили писатели книг Священного Писания.

После сего можно ли не верить им, когда они уверяют, что все это делают не своей силой и искусством, но силой и помощью Божиею? Если же в пророках и апостолах действовал Сам Бог, когда они делали чудеса, если они просвещаемы были Духом Божиим, когда предсказывали будущее, то, без всякого сомнения, они были люди, угодные Богу и причастные Духа Божия. А таким людям свойственно говорить только правду; следовательно, они истину говорят, правду пишут, когда уверяют, что говорят и пишут не от себя, а по внушению Духа Божия. Так, верно и несомненно то, что говорят о себе пророки и апостолы; верно и несомненно, что они писали книги Священного Писания не от себя, а по внушению Духа Божия. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2Пет. 1:21). Пророкам открыто было, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес (1Пет. 1:12).

Впрочем, слушатели, еще скажу: не подумайте, будто бы все это я говорю для того только, чтоб уверить вас, в чем и так вы уверены, а именно, что книги Священного Писания действительно по внушению Духа Божия написаны. Я хочу только сказать вам, чем всякий может увериться в божественном происхождении книг Священного Писания и чем мы можем подкреплять в этом свою уверенность. Без размышления о доказательствах верования может ослабеть вера. Аминь.

3. О том, чем мы можем увериться в божественном происхождении книг Священного Писания, – мы, которые пророков, апостолов лично не знаем, чудес их не видали, пророчеств не слыхали

Божественное происхождение книг Священного Писания доказывается тем, что пророки и апостолы, написавшие эти книги, сами говорят, что они писали по внушению Духа Божия; а что в них действовал и их просвещал Дух Божий, это они доказали своими чудесами и пророчествами. Как ни верны и как ни сильны эти доказательства, но для нас, очевидно, их одних не довольно; ими могли вполне довольствоваться люди, тогда жившие, – те, которые лично знали пророков и апостолов, которые видели чудеса и слышали пророчества.

Чем же мы можем увериться в божественном происхождении книг Священного Писания – мы, которые пророков и апостолов лично не знаем, чудес их не видали, пророчеств не слыхали? В божественном происхождении книг Священного Писания мы можем убедиться из самого Священного Писания. Да, в самом же Священном Писании есть несомненные признаки того, что оно есть учение Божие, а не человеческое; человеку самому, как бы он ни был умен и образован, никогда не написать того, что заключается в Священном Писании, и никогда не написать так, как оно написано. Какие же это именно признаки? Это – высота и чистота учения, заключающегося в Священном Писании, и та могущественная сила, которую оно оказывает на сердца людей.

Так, в Священном Писании заключается учение самое высокое. В нем открываются такие истины, которые человеку никогда и на мысль не приходили, которые между тем так необходимы для нашего духа, как пища для нашего тела, как свет для наших очей. Сознаваясь, что мы сами никогда бы не открыли этих истин, мы вместе сознаемся, что нам без них нельзя было бы жить, – ими наш дух питается и просвещается. В Священном Писании разрешаются такие вопросы, которые старались разрешить самые возвышенные умы и, однако же, не разрешили и которые теперь так для всех стали ясны, что малые дети легко их понимают, мудрые вполне ими удовлетворяются, а непокорные умы безмолвствуют пред ними.

Каким же образом пророки и апостолы умели разрешить вопросы, никем не разрешенные? Каким образом могли открыть те истины, которые и на мысль никому не приходили? Очевидно, им все внушал Дух Святой, их наставлял Дух Святой на всякую истину. Правда, в Священном Писании есть много и такого, что доселе для нас остается непостижимым. Но это и должно быть. В Священном Писании говорится о Боге, Которого мы никогда вполне постигнуть не можем, и говорит Дух Божий, Который есть Существо, для нас непостижимое. Таким образом, непостижимое в Священном Писании служит новым подтверждением того, что оно есть учение божественное. Если Священное Писание не по внушению Духа Божия написано, то как люди выдумали бы то, что выше их понятий?

Но не ум только человека возвышается и освещается Священным Писанием – оно возвышает и очищает всю его душу. Так, в Священном Писании заключается учение самое чистейшее; это – серебро в плавильне, от земли очищенное, семикратно переплавленное. Все правила его святы, все побуждения чисты. Живущий по правилам Священного Писания, действующий по внушениям его – в собственном смысле человек божественный, совершенно не похожий на людей века сего, человек в собственном смысле чистый, небесный, не имеющий никакой скверны или порока; он как бы уже не человек только, но и Ангел во плоти, существо богоподобное. Есть много правил и в человеческих книгах, и правил хороших, но все эти правила отзываются слабостью человеческой. Так и видно, что человек дошел до них своим разумом и опытом. Но совсем не таковы правила Священного Писания – они очевидно выше требований разума и явлений опыта.

Такого совершенного человека, каким образует его Священное Писание, никогда не было на земле; и разум человеческий не может даже требовать от человека того совершенства, какое ему предписывает Священное Писание. И потому-то были люди, которые говорили, что трудно, даже будто невозможно так жить, как учит Священное Писание; но такого человека, который бы сказал, что правила Священного Писания не хороши, вредны, – не было и быть не может. Трудно, очень трудно жить по правилам Священного Писания; но хорошо, прекрасно было бы, если бы все люди жили по его правилам: вот взгляд здравого разума на правила Священного Писания. Откуда же взяты эти правила, когда они выше требований разума и явлений опыта? Как человек сам себе мог предписать их, когда он исполнять их не может без особенной помощи Божией? Несомненно, эти правила внушал пророкам и апостолам Дух Святой, Который есть чистейший Ум, вышеопытная Премудрость, животворящий Дух.

Будучи возвышенным по своему содержанию, Священное Писание могущественно по своей силе. Так, Священное Писание имеет необыкновенную силу над сердцами людей: слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа (Евр. 4:12). Иудейские первосвященники и фарисеи однажды послали своих служителей к Иисусу Христу с тем, чтобы они взяли Его и привели к ним. Те пошли и воротились без Иисуса Христа. «Что же вы не привели Его?» – спросили пославшие. Служители отвечали: никогда человек не говорил так, как Этот, Человек (Ин. 7:46).

Что сказали служители первосвященнические об учении Иисуса Христа, то же самое должно сказать о всем Священном Писании: никакое учение так живо и сильно не действует на человека, как действует оно. Читая его, так и слышишь, что говорит не человек, а Бог: человеку не сказать так, как оно говорит. И потому тот, кто читает или слушает Священное Писание в простоте сердца, без предубеждений, тот не может не убеждаться им. В Священном Писании сияет такой свет, которого нельзя не видеть, в нем дышит такая теплота, которой нельзя не чувствовать. Мудрецы мира сего доказывают, и доводы их не всегда убеждают, пророки и апостолы просто говорят, и нельзя словам их не верить. Откуда же в пророках и апостолах такая чудная, могущественная сила? Без сомнения, от Духа Святого, Который говорил их устами и водил их пером.

Итак, слушатели, читайте, слушайте Священное Писание и тогда без внешних доказательств убедитесь, что в нем заключается учение божественное: вас убедит высота его истин и чистота правил, вас убедит его необыкновенная и могущественная сила. Впрочем, если кого из нас не убеждают в божественности Священного Писания никакие признаки, ни внешние, ни внутренние, если кто ничего особенного не видит в нем и ничего необыкновенного не чувствует от него, то и для того есть средство убедиться в божественности Священного Писания, и средство самое верное и действительное.

Апостол Фома не усомнился, требуя себе очевидных доказательств на то, что Иисус Христос действительно воскрес; не грешно и нам, если мы будем изыскивать все возможные средства к убеждению себя в божественности Священного Писания, лишь было бы в нас чистое и твердое желание узнать истину и убедиться в ней. Имейте только желание убедиться в истине, а средства к тому у Бога всегда готовы. Аминь.

4. О том, каким образом мы можем убедиться, что в книгах Священного Писания заключается божественное учение, если не убедят нас в том ни чудеса, ни пророчества, ни высота, ни святость, ни могущественная сила сего учения

Каким образом мы можем убедиться, что в книгах Священного Писания заключается божественное учение, если не убедят нас в том ни чудеса, ни пророчества, ни высота, ни святость, ни могущественная сила сего учения?

Иисус Христос, Учитель Небесный, Бог Слово говорил и учил с необыкновенной силой. Он сопровождал слова Свои чудесами, которые все видели, Он подтверждал Свое учение пророчествами, из которых многие вскоре сбывались. Как бы, кажется, после сего не трогаться Его словами, как бы, кажется, не убеждаться Его учением, однако же несмотря на то были люди, которые и Иисусу Христу не верили, которые и от Него требовали доказательства, точно ли Он от Бога пришел, действительно ли Его учение божественное. Что же Иисус Христос таким людям говорил? Какое предлагал Он им средство к убеждению себя в божественном происхождении Его учения? Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю (Ин. 7, 16–17). Вы желаете знать, точно ли Мое учение божественное? Творите волю Божию, и вы убедитесь в том.

Итак, вот, слушатели, каким образом мы можем убедиться, что в книгах Священного Писания заключается учение божественное: будем жить по сему учению – и мы вполне убедимся в его божественном происхождении. Вас не поражают чудеса и пророчества, заключающиеся в Священном Писании; вы не сознаете высоты и святости божественного учения; вас не трогает могущественная его сила, ничто вас не убеждает, вы ничего в нем не видите божественного, ничего не чувствуете чрезвычайного и потому желали бы других доказательств того, что в книгах Священного Писания заключается учение божественное? Да каких же вам еще доказательств? Ужели, в самом деле, мертвые должны вставать из гробов для убеждения нас в этом? Но мы и им не скоро поверим, мы от них будем требовать доказательств, точно ли они из мертвых воскресли.

Да, слушатели, нет ни одной духовной истины, в которой бы мы не могли сомневаться; нет ни одного доказательства, против которого нельзя было бы сделать возражения. Кто не расположен верить, тот везде и во всем найдет причину к неверию. Были люди, которые и в бытие Божие не верили. Богач евангельский, будучи в муках, просил Авраама, чтобы тот послал Лазаря в дом отца его к братьям. «У меня, – говорил он, – пять братьев; пусть Лазарь пойдет и предостережет их, чтобы и они не пришли в сие место мучения». Авраам сказал ему: «У них есть Моисей и пророки, пусть слушают их». Он сказал: «Нет, отче Аврааме! Но если кто из мертвых придет к ним, покаются». Что же Авраам сказал ему на это? «Если Моисея и пророков не слушают, то хотя бы кто из мертвых воскрес – не поверят».

Итак, одно средство убедиться в божественном происхождении Священного Писания – надобно слушаться сего учения, жить по его правилам. Кто не живет по учению Священного Писания, того ничто не может убедить в его божественности. Скажет, может быть, кто-нибудь: «Я тогда стану жить по учению Священного Писания, когда вполне уверюсь, что оно точно божественное». Но возможно ли так увериться? Если бы вам предложили неизвестную пищу и сказали бы, что эта пища самая вкусная и здоровая, то, не отведав ее, узнали ли бы и уверились ли бы, что она действительно вкусна и здорова? То же надобно сказать и о Священном Писании.

Нам говорят, что в Священном Писании заключается учение божественное; мы верим и сомневаемся и как можем вполне в этом увериться, если только слушать и читать будем? Нет, живите так, как учит Священное Писание, отведайте и вкусите этого учения, тогда уверитесь, что оно действительно не простое учение, но божественное; тогда узнаете, как совершенен закон Господень и какая отрада в нем для души, как верно свидетельство Господне и как оно умудряет простого, как праведны повеления Господни и как они веселят сердце, как светла заповедь Господня и как она просвещает очи. Вкусите и тогда увидите, что Священное Писание вожделеннее золота и множества камней дорогих, слаще меда, текущего из сота (см.: Пс. 17, 9–11). Да, просветление ума светом Священного Писания есть награда за соблюдение его заповедей (см.: Пс. 17, 12).

Не отведав пищи, хорошо не узнаете, каков ее вкус; не живя по учению Священного Писания, вполне не убедитесь, что оно божественное. Правда, были люди, которые с первого раза уверялись в божественности Священного Писания; но так бывает или легко может быть не со всяким, кто слушает Священное Писание. Самые порочные разве не убеждаются в божественности Священного Писания? И царь Агриппа, послушав апостола Павла, говорил ему: ты немного не убедил меня сделаться христианином.

И все мы, слушатели, бываем нередко в таком расположении духа, что верим всему, написанному в книгах Священного Писания. Но надолго ли это убеждение? Надолго ли сияет свет веры в сердцах порочных людей? Когда утихнут в человеке страсти, когда умолкнут в нем заботы о суете мирской, тогда он верит всему, чему учит слово Божие. Но вот страсти опять начинают в нем действовать, вот он опять принимается за суету мирскую – и тогда опять все забыто и опять в нем нет веры. Пока вода чиста и светла, все предметы в ней легко отражаются, а как скоро она возмутится, то в ней ничего не бывает видно. Так и в нашей душе, пока она чиста и ничем не возмущена, сияет свет веры, а как скоро она омрачится страстями и погрузится в суету мирскую, тотчас убеждение исчезает и свет веры затмевается. Да, скорое убеждение скоро проходит.

Итак, слушатели, если нас не убеждают в божественном происхождении Священного Писания ни чудеса, ни пророчества, ни высота, ни святость, ни могущественная сила сего учения, то это значит, что мы живем порочно, служим страстям, занимаемся мирской суетой. Будем жить, и жить постоянно, по учению Священного Писания, будем и наши мысли, и наши чувствования, и наши поступки всегда сообразовывать с ним – тогда мы и без всяких доказательств убедимся в его божественном происхождении. Святое слово Божие вполне понятно только святым или, по крайней мере, желающим и старающимся жить свято. Желать убедиться в божественности Священного Писания и не жить по сему учению – значит желать невозможного, мы можем тогда убедиться разве на минуту. Нет, кто хочет знать, что пророки и апостолы точно писали не от себя, а от Бога, тот непременно должен постоянно творить волю Божию. Аминь.

5. О Священном Предании

В книгах Священного Писания заключается учение божественное, на это доказательств много, и потому кто искренно желает в этом убедиться, тот легко может, а кто этого не хочет, того уже ничем не убедишь. С закрытыми глазами и среди белого дня все будет нам темно, со злым испорченным сердцем и в Священном Писании божественного не увидишь. Побеседуем ныне, слушатели, о Священном Предании.

Апостолы в своих книгах не написали всего, что слышали от Иисуса Христа и что внушал им Дух Святой, многое из этого они передавали верующим на словах, устно. И потому-то апостол Павел писал к солунянам: итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим (2Фес. 2:15). Это-то учение словесное, переданное апостолами и после написанное святыми отцами, называется Священным Преданием. Таким образом, вот какое различие между Священным Писанием и Священным Преданием: Священное Писание заключает в себе божественное учение, письменно переданное нам апостолами, а Священное Предание заключает в себе божественное учение, переданное нам апостолами словесно.

Что же именно такое дошло до нас посредством Священного Предания? Это – некоторые истины и происшествия, которые с самых первых времен христианства Церковью признаются за откровенные и совершенные Самим Богом; это – некоторые постановления и обычаи, которые первенствующими христианами соблюдались и доселе соблюдаются, как от Бога происшедшие. Мы, когда молимся, творим на себе крестное знамение, мы святым иконам и святым мощам поклоняемся, мы святых угодников Божиих и святых Ангелов на помощь призываем, мы в известные времена года и дни постимся, мы церковные службы совершаем по известному чину, мы при Таинствах различные обряды соблюдаем, мы об умерших молимся, да и много творим и принимаем такого, о чем в Священном Писании прямо нигде не говорится.

От кого же мы узнали, что все это должно признавать и исполнять как божественное, как необходимое для нашего спасения? Все это дошло до нас по преданию: отцы Церкви все это слышали от апостолов, а апостолы слышали от Иисуса Христа или научены были Духом Святым; и потому-то мы все, дошедшее до нас по преданию от апостолов, исполняем как божественное и признаем за божественное. Вот что святитель Василий Великий говорит о Священном Предании: «Из соблюдаемых в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые приняли от апостольского предания по преемству в тайне. Те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия, и сему противоречить не станет никто, хотя и мало сведущий в установлениях церковных. Ибо, ежели отважимся отвергать неписаные обычаи, как будто невеликую важность имеющие, то неприметно повредим Евангелие в самом главном или, паче, от проповеди апостольской оставим пустое имя. Например, упомянем всего прежде о первом и самом общем. Чтобы уповающие на имя Господа нашего Иисуса Христа знаменались образом креста, кто учил писанием? К востоку обращаться в молитве какое писание нас научило? Слова призывания, в преложении хлеба Евхаристии и чаши благословения, кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, которые апостол или Евангелие упоминают, но и прежде их и после произносим и другие, как имеющие великую силу для Таинства, приняв оные от неписаного учения. По какому также писанию благословляем и воду Крещения, и елей помазания, еще же и самого крещаемого? Не по умолчанному ли и тайному преданию? Что еще? Самому помазыванию елеем какое написанное слово научило нас? Откуда и троекратное погружение человека? И прочее, относящееся к Крещению, отрицаться сатаны и аггелов его, из какого взято писания? Не из сего ли необнародованного и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв основательно научены молчанием охранять святыню Таинств? Ибо какое было бы приличие писанием оглашать учение о том, на что некрещеным и воззреть не позволительно» (Прав. 79 о Св. Духе, глава 27).

Но так как есть и могут быть предания ложные, выдуманные, то необходимо знать, как от них отличить предания истинные, божественные. Истинные предания от ложных вот как можно и должно отличать: надобно обращать внимание на то, с которого времени вошло в употребление известное предание и, главное, согласно ли с духом Священного Писания. Если оно дошло до нас не от первых времен христианства, а притом и с духом Священного Писания не согласно, то это явный знак, что оно не священное, не божественное предание. Таковы многие предания у еретиков; хотя они и давние у них, но все же не апостольские, не Духом Святым внушенные, а людьми придуманные.

Может быть, кто-нибудь скажет: «Есть много преданий ложных и спорных, почему бы апостолам самим не написать всего, что нам нужно знать и что мы должны делать для благоугождения Богу и спасения души? Тогда не было бы тех недоумений и споров, которые после занимали и теперь иногда занимают христиан». Об этом мы поговорим после, а для нынешнего дня довольно сказанного. Аминь.

6. О том, чему главным образом учит нас православное христианское учение

Будем, слушатели, знать и твердо помнить, откуда заимствуется истинное христианское учение и чем оно утверждается: книги Священного Писания и предания святых апостолов – вот откуда оно заимствуется; учение Святой Церкви, писание святых отцов ее и постановлений семи Вселенских Соборов – вот чем оно утверждается.

При изложении мы увидим, что все оно действительно заимствуется из книг Священного Писания и преданий святых апостолов, и все утверждается на учении Святой Церкви и постановлениях семи Вселенских Соборов. Итак, чему главным образом учит нас православное христианское учение?

Главное отличительное свойство христианина должны составлять три сии: вера, надежда и любовь. А теперь, пишет апостол Павел, пребывают… вера, надежда, любовь (1Кор. 13:13). Все, что христианин в себе имеет христианского, относится к трем сим добродетелям: к вере, надежде и любви. И потому можно сказать, что и все христианское учение главным образом учит вере, надежде и любви; все правила в жизни и все истины веры, заключающиеся в Священном Писании и в священных преданиях, преимущественно к сим трем относятся. На сем основании изложение православного христианского учения мы разделим на три главные части: в первой части мы будем излагать учение о вере, во второй – учение о надежде, в третьей – учение о любви.

Будем, по порядку, беседовать о вере.

Что такое вера, которая христианину прежде всего необходима? Вера есть уверенность души нашей в невидимом, как, в видимом, в желаемом и ожидаемом, как в настоящем. Верующий уверен в невидимом, как будто это невидимое у него находится пред глазами; верующий убежден в будущем, как будто уже наслаждается этим будущим, как будто оно сбылось. Бог есть Существо невидимое, но царь-пророк говорит: Всегда видел я пред собою Господа (Пс. 15:8). Это верой он видел. Ангел благовествует Деве Марии, что от Нее родится Сын Божий; Дева Мария слышит и после радуется духом, как будто Он уже родился от Нее. Это верой Она радовалась. Страшный Суд будет, хотя неизвестно когда, христианин боится его, как будто он уже наступил. Это вера заставляет его бояться. Так определяет веру апостол Павел: вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11:1).

Итак, вот какой способностью, какой силой должна обладать наша душа: она должна видеть невидимое и как бы осуществлять для себя будущее. Почему необходима нам эта вера? Потому же, почему необходимы человеку глаза, ноги и руки. Да, без веры на пути спасения в делах благочестия мы ничего ни видеть, ни получить, ни сделать не можем. Надобно ли нам служить, чтить Бога? Без нее нельзя: без веры невозможно угодити Богу. Надобно ли получить благодать от Бога? Без нее не получим: дары благодати по мере веры даются. Надобно ли заботиться о спасении души? Без нее не спасемся: кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет (Мк. 16:16). Словом сказать, без веры мы, христиане, хуже, беднее, бессильнее, чем человек без глаз, без рук, без ног.

Ужели, скажете, без веры решительно невозможно нам обойтись? Решительно невозможно. Нам необходимо знать, что есть Бог; но как без веры мы можем это знать, когда Бог есть существо невидимое и непостижимое? Мы необходимо должны быть уверены, что в Евхаристии причащаемся истинного Тела и истинной Крови Христовой, но как без веры мы можем увериться в этом, когда простыми глазами видим только простой хлеб и вино? Мы должны признавать за несомненную истину, что наши тела по смерти опять оживут, но как без веры можем не усомниться в этом, когда видим, что наши тела, умирая, истлевают, обращаются в землю?

Таковы, слушатели, и прочие предметы нашего христианского учения; они или невидимы для нас, или непостижимы для нашего ума, только верой и можем видеть и постигать их. Чудная сила – вера: видит то, чего видеть нельзя глазами; знает то, чего понять нельзя разумом; уверена в том, что и на мысль человеку самому прийти не может; наслаждается тем, чего и ожидать нельзя по человеческому понятию. Да, кому ночь, а для веры день; кому тьма, а ей свет; кому слабость, для нее сила; кому невозможно, для нее все возможно. Так сильна вера, так чудна ее сила! Ужели же все мы можем иметь веру такую, эту уверенность твердую и полную в невидимом и непостижимом для ума нашего? И можем при помощи Божией, и должны по непременной обязанности нашей. Аминь.

7. О том, как мы можем приобрести веру

Если вера для нас необходима непременно, так что без нее Богу угодить и душу спасти нам невозможно, то каким образом мы можем иметь, приобрести ее? Как мы можем научиться веровать тому, чего нельзя понимать разумом, что и на мысль самому человеку прийти не может, чего и ожидать нельзя по обыкновенному человеческому понятию?

Не подумайте, что для этого от нас требуется что-нибудь необыкновенное: веру можно приобрести самым обыкновенным образом. Апостол Павел, рассуждая с римлянами о вере, говорит, что она рождается в нас от слушания: вера от слышания (Рим. 10:17). Итак, вот как можно приобрести веру: надобно слушать, читать и размышлять о том, во что мы должны веровать. Когда у нас на уме будут истины веры, тогда будет в нас и вера. Святой царь Давид всегда видел пред собой Господа за то, что он день и ночь изучал творения рук Его; Пресвятая Дева Мария радовалась духом, вскоре после того как услышала от Ангела благовестие о рождении от Нее Спасителя мира, за то, что Она непрестанно думала о Спасителе и душа Ее давно истаивала от желания видеть Его, как это известно по преданию. А мы… мы хотим иметь веру, не размышляя об истинах веры? Ведь это то же, что желать видеть вещь, не обращая на нее глаз, хотеть дойти до известного места, не делая к нему ни одного шага, хотеть все знать, ничему не учась!

Нет, слушатели, так нельзя приобрести веру. Надобно непрестанно думать об истинах веры, надобно как можно чаще читать и слушать, надобно день и ночь учиться тому, во что мы должны веровать; и тогда и только тогда родится в нас вера, только тогда воссияет свет ее в сердцах наших. А читая, слушая и размышляя, мы должны чаще обращаться к Богу с молитвой, чтобы Он дал веру, – вера преимущественно есть дар Божий. Вы скажете: что же нам делать, когда, думая об истинах веры, мы встречаем разные сомнения и недоумения? Что делать? Вот в этих-то случаях особенно и надобно обращаться с молитвой к Богу и взывать к Нему: верую, Господи! помоги моему неверию (Мк. 9:24).

Что делать? Чего видеть и понять невозможно, в том нельзя иногда и не поусомниться, от того нельзя иногда не прийти в недоумение. Да, сомнения тут и недоумения, можно сказать, неизбежны. И потому не надобно на них обращать большого внимания или даже надобно оставлять их вовсе без внимания. Сомнения и недоумения, появляющиеся в душе нашей касательно истин веры, – это облака мрачные, наводимые на нашу душу врагами нашего спасения, – с тем, чтобы ими омрачить, смутить наш дух и поколебать нашу веру. Не удерживай их, эти сомнения и недоумения, в своей душе своим вниманием к ним, не усиливайся их вполне разрешить, понять, уяснить себе своим умом, – и они сами собой пройдут, как пришли, так уйдут. Так, читай, слушай, размышляй об истинах веры, но разуму своему над ними воли не давай, а покоряй его в послушание веры, говори ему: молчи, не твое тут дело, не твоим силам здесь все понять.

Впрочем, не довольно только размышлять об истинах веры – надобно размышлять о них правильно. И суеверы веруют, но они веруют в то, чего нет. И еретики веруют, но они веруют не так, как должно. От неправильного размышления о вере происходит и вера неправая, а вера неправая не лучше неверия – она не спасает человека, а губит, не ведет к Богу, а отводит от Него. Чтобы дойти до известного места, мало того, чтобы только идти, – надобно идти по прямой дороге. Чтобы правильно видеть предмет, мало того, чтобы только смотреть на него, – надобно смотреть прямо. Так и для того, чтобы иметь веру, мало того, чтобы только веровать, – надобно веровать правильно. Только правая вера – прямой путь (см.: 2 Пет. 2, 15).

Итак, чтобы приобрести веру, веру истинную, спасительную, для сего необходимо нам мыслить и веровать правильно. Кто же научит мыслить и веровать правильно? Будем, слушатели, продолжать изучать наше православное христианское учение, и мы научимся мыслить и веровать правильно. Аминь.

8. О том, как именно должны мы веровать

Трудно жить на свете, слушатели благочестивые! Мы так слабы, что и малое огорчение нас тревожит, и легкая неприятность нас беспокоит; а из людей многие так злы, что при всяком случае готовы делать нам зло и за всякую малость на нас злиться. Отчего бы, кажется, не жить нам всем мирно, согласно? У всякого из нас довольно своего; всякий из нас, по милости Божией, имеет чем жить. Пользуйся же своим – тем, что дал тебе Бог, а другого не обижай. Ты хочешь жить спокойно – давай же покой и другому. Тебе неприятно, когда тебя обижают; а ближнему разве весело терпеть от тебя обиды? Суди о других по себе, и всякому хочется, чего ты желаешь. У тебя нет того, что ближний твой имеет; зато у него нет того, что у тебя есть. Тебе бы хотелось одному всем овладеть; а разве другие не такие же существа, как и ты? У Бога мы все равны, ко всем Он равно милостив. Но нет, злые люди не любят внимать таким суждениям: они знают свое, делают зло и злятся. И оттого, слушатели, жить на свете иногда действительно тяжело. Впрочем, если мы будем иметь веру, то нас и в мире ничто много не беспокоит: вера укажет нам, где найти утешение, научит нас, как отражать зло; вера – наша отрада, наш щит. Будем же продолжать наше собеседование о вере, и беседа о ней может нам доставить успокоение.

Итак, чтобы приобрести веру, для сего необходимо правильное иметь понятие об истинах веры. Только от правильного понятия о предметах веры происходит правая, истинная, спасительная вера. Как же именно мы должны веровать? Без сомнения, мы должны веровать так, как учил Иисус Христос, как учили пророки и апостолы, как веровали святые отцы, как утвердили Вселенские Соборы. Как же это именно? Святые отцы, выбрав из Священного Писания все то, во что мы главным образом должны веровать, изложили это в коротких словах, заимствованных из Священного же Писания, и, утвердив все на двух Вселенских Соборах, передали это изложение Церкви для всеобщего и всегдашнего употребления и руководства. Это краткое изложение того, во что мы должны веровать, называется обыкновенно Символом веры и читается так: Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, и пр.

Итак, вот как мы должны веровать: так, как учит Символ веры. Учение, в нем заключающееся, есть учение самое правое и чистое. Оно извлечено из Священного Писания: о чем в Священном Писании говорится подробно со всеми обстоятельствами, то в Символе веры выражено кратко, в немногих словах. Оно утверждено и признано правым и чистым учением на первых двух Вселенских Соборах; после бывшие Соборы ничего к нему не прибавляли и не убавляли, а только утверждали все. Свт. Кирилл Иерусалимский говорит: «Как горчичное семя из малого зерна много пускает отраслей, так и сии истины веры (т.е. истины Символа веры) в кратких словах вмещают все ведение благочестия, заключающегося в Ветхом и Новом Завете». Таким образом, Символ веры можно назвать сокращением Священного Писания и сущностью христианской веры. По этому Символу легко можно отличить истину от лжи, правую мысль от неправой: что сообразно с Символом веры, то право и верно, а что ему противно, то ложно и неправо. И потому, слушатели благочестивые, этот Символ нам надобно знать как можно тверже, наизусть, а знать твердо, наизусть Символ веры очень легко для всякого из нас: он за каждой церковной службой повторяется иногда по несколько раз, а за Литургией торжественно поется Церковью во услышание всех. И какой же это христианин, если он не знает своего христианского знамени, Символа веры?

Впрочем, и зная его твердо, надобно как можно чаще повторять его, и повторять со вниманием, с участием, не одной памятью, но умом и сердцем, чтобы это занятие доставляло душе пищу, утешение, успокоение, ободрение, подкрепление. Для такого повторения самое удобное и способное время – утро и вечер. Впрочем, нет особенной нужды назначать определенное время для повторения Символа веры. Повторяй Символ веры во всякое время: то время самое удобное и способное для повторения, когда ты можешь повторять со вниманием и с участием. В начале нашего поучения мы сказали, что на свете жить трудно. Вот и в эти трудные минуты, когда обиды от ближних тебя беспокоят или свое горе тяготит, чем без пользы роптать, повторяй Символ веры: прочти раз, прочти другой, третий – и тебе будет легче, и обида твоя утихнет, и горе твое забудется, если только будешь читать со вниманием, с участием. Аминь.

9. О вере в бытие Божие

Чтобы знать, во что мы должны веровать, для этого нам надобно знать Символ веры; в Символе веры кратко изложено все, во что мы должны веровать. Вы, без сомнения, слушатели, этот Символ уже твердо знаете, и потому нам остается теперь раскрыть учение, в нем заключающееся.

Символ веры разделяется на двенадцать членов или частей. Первый член читается так: верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

Итак, прежде всего мы должны веровать в Бога, Надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть (Евр. 11:6). Когда мы уверуем в Бога, тогда легко уверуем и во все божественное. Как от солнца исходит и в солнце сосредоточивается весь видимый свет, так от Бога начинается и в Боге заключается весь божественный свет веры. Кто не верует или неправо верует в Бога, тот и ни во что не верует. И в самом деле, отчего еретики к учению веры примешивают свои неправые мнения, противные божественной истине? Оттого, что они в Бога неправо веруют. Отчего евреи не веруют в Иисуса Христа? Оттого, что не знают и забыли Бога. Отчего язычники не принимают христианского учения веры? Оттого, что ложным богам кланяются. Словом сказать, все заблуждения людей, какие были, есть и будут, все оттого, что они не веруют или неправо веруют в Бога. Итак, необходимо веровать в Бога, и веровать прежде всего.

Что же значит – веровать в Бога? Веровать в Бога – значит иметь живую уверенность в Его бытии, свойствах и действиях. Я не вижу Бога чувственным образом, но уверен, что Он действительно есть, так уверен, как будто я теперь пред Ним стою, на Него возвожу удивленный свой взор, – вот что значит веровать в Бога. И почему же не веровать так? Слыхали ли вы, чтобы кто-нибудь при вас сказал: нет Бога? Конечно, не слыхали.

Кто дерзнет сказать: нет Бога? Если бы не было Бога, то кем же сотворен сей мир, который весь так премудро устроен и в котором все так великолепно украшено? Если бы не было Бога, то откуда первоначально взялся этот человек, в котором такая высокая душа и у которого такое удивительное тело? Если бы не было Бога, то что была бы наша жизнь на земле? Если бы не было Бога, то к кому бы нам было прибегать с молитвою? Если бы не было Бога, то в ком бы находить нам утешение и отраду? От кого ожидать помощи и защищения? Если теперь, когда Бог есть, иногда тяжело нам бывает жить, что было бы без Него? Ах, и Бога люди не боятся, но друг друга ненавидят, обижают, презирают, злословят, даже убивают – что же было бы между нами, если бы Его у нас не было?

Нет, нет, слушатели, не напрасно душа наша жаждет, ищет Бога, не напрасно в минуты горькие мы взываем к Нему, не напрасно нам так отрадно всегда к Нему обращаться. Есть, есть Бог! Именно безумен тот, кто говорит в сердце своем: нет Бога. В том, видно, души нет, кто отвергает бытие Божие; душа наша невольно сама, как бы без нашего ведома, по природному влечению ищет, жаждет Бога: без Бога ей невозможно быть, жить. У язычников не было истинного Бога. Он им был неведом. Но они сами выдумали себе богов, а без Бога жить не хотели, не могли. Так необходим человеку Бог! Не подумайте, слушатели, что я доказываю бытие Божие; нет, это такая истина, которая не требует доказательств. Нет, я выражаю этим радость мою о Боге.

Да, да возрадуется ваша душа, слушатели! У нас есть Бог, Бог истинный; у нас есть, к Кому прибегать с молитвой, есть, у Кого искать правды, есть, в Ком искать утешения. У нас есть Бог – что сделают нам злые люди? У нас есть Бог – что сделают нам коварные враги? Будем же чаще обращаться к Нему, будем непрестанно мыслить о Нем. Язычники выдумали себе богов; ужели мы не будем думать о Боге, Который Сам Себя нам открыл? Язычники не забывали своих многих богов, ужели мы забудем своего единого Бога? Язычники служили своим ложным богам, ужели мы оставим служение нашему истинному Богу? Нет, если мы забудем мыслить о Тебе, Боже наш, да затмится в нас после того всякая мысль, да прильпнет язык наш к гортани, если мы не будем помнить Тебя, если славословие Тебе не будем поставлять выше всякого нашего веселия, если имя Твое, Господи, не будет благословляемо нами отныне и до века. Аминь.

10. О том, что Бог един

Что значит веровать в Бога? Мы с детства так привыкли о Боге слышать, о Боге поминать, что, и поминая Его, мы иногда и большей частью ничего о Нем себе не представляем, никакой о Нем мысли не имеем и, таким образом, хотя читаем, говорим, поем верую, но едва ли веруем.

Итак, что такое Бог? Какой Он в существе Своем? Как Его представить? В Священном Писании приписываются Богу наши человеческие руки, очи, уши и другие члены, но приписываются Ему не потому, что Он имеет их, а это говорится так только, приспособительно к нашему понятию, говорится, чтобы мы хотя несколько могли понять духовные, невидимые, непостижимые свойства Божии, например Всеведение, Всемогущество. Бог как бы имеет очи такие, которыми все видит, или уши такие, которыми все слышит, или руку такую, которой все может сделать. Да, Бог ничего телесного и видимого не имеет, Он – Дух, то есть такое существо, которое действительно существует, но невидимо, так невидимо, что Его никому невозможно видеть. Да, Бога невозможно нам ни глазами видеть, ни разумом постигнуть, мы можем только верой Его видеть и познать и только то знать о Нем, что Он Сам о Себе открыл. Что же Он о Себе открыл? В Символе веры, в этом сокращении откровенного учения о Боге, и именно в первом члене его, сказано о Боге, что Он един. Верую во единаго Бога. Вот главное о Боге: Бог един. Что же это значит? Бог един, то есть такого другого существа, каков Бог, нет.

Бог есть Дух вечный и неизменяемый, не было времени, когда бы Его не было и когда бы в Нем что изменилось, и не будет того, чтобы Он перестал существовать и чтобы в Нем что изменилось; Он был, есть и будет и каков от вечности был, таким есть и таким вечно будет. И Бог единственный так вечен и неизменяем; все прочие духовные бессмертные существа не от вечности существуют и временем изменяются, как и все сотворенное. Бог один вечен и неизменяем.

Бог есть Дух всемогущий; Он так всемогущ, что мы и одним именем Его можем делать все. И один Он так всемогущ; Он – само всемогущество; Им сильные сильны, крепкие крепки.

Бог есть Дух всеведущий: Он все знает и видит. Ему видно все – и прошедшее, и настоящее, и будущее; Ему видно, что на Небе, что на земле, что в преисподней; видны Ему все мысли, желания, намерения, все слова и дела всех существ – и существовавших, и существующих, и имеющих существовать. И Он один так всеведущ. Все существа – и Ангелы, и человеки, что знают, что видят – знают и видят, озаряемые Его всеведением: только при свете Его им везде видно и все ясно.

Бог есть Дух вездесущий: во всем мире нет места, где бы Его не было; везде, везде Он, но на Небе и в Церкви Он особенно присутствует; на Небе славой Его особенно наслаждаются святые, в Церкви благодатью Его особенно святятся верующие. Мысленно и мы можем быть везде, но Бог везде всем существом Своим. И вездесущ так Он один.

Бог есть Дух всеблагий: Он всем желает одного добра и дает и делает всем только то, что всякому служит во благо, во спасение; кроме добра, Он никому ничего ни пожелать, ни сделать, ни дать не может; уж если что кому Бог дает, то это непременно что-нибудь полезное, спасительное; Он милует, прощает, любит всех; беззакония Он не любит, потому только именно и не любит, что оно гибельно для беззаконников. И Бог один так благ. Существа добрые, милостивые ко всем, любящие всех, делаются такими, Бога любя; они всех любят, Ему подражая, они для всех добры, ко всем милостивы; Бог есть любовь, благость, милость не сотворенная, а от вечности такая.

Бог есть Дух всесвятый: Он и мыслит, и желает, и действует вечно свято, ни на одну йоту и ни на одну минуту Он не отступает от вечного закона святости, по которому и нам велит поступать, чтобы быть святыми; Он так свят, Он так грехов не любит, что не только не может Сам согрешать, но и грешники при мысли о Нем согрешать стыдятся, не смеют. И Бог один так свят; Он – сама святость, та несотворенная святость, которой святы Ангелы Божии и которой освящаются святые Божии человеки.

Бог есть Дух всеправедный: Он всем существам свободно-разумным желает одного, чтобы каждое из них заслуженное получало, и делает непременно так, что все они получают все, что заслужили; никого Он не пощадит, кого наказать по делам надобно, и всякого помилует, кто милости достоин; и апостолу сребролюбивому во ад идти попускает, а и разбойника покаявшегося в рай первого принимает, и дело по видимости доброе без награды иногда оставляет, а и помышление святое всегда ценит; и ангельскими языками поющих Ему славу иногда не слышит, а и вздох один к Нему грешника о грехах всегда выслушивает. Так Бог праведен, и так праведен Он один. Праведные, правосудные все только при мысли о Его правде право судят, правый суд творят.

Бог есть Дух вседовольный: Он ни в чем недостатка не имеет и ни от кого ни в чем не зависит, Он все имеет и имеет все в Самом Себе, и Он один так доволен. Довольство всех существ в Нем, от Него: Сам Он всем дает живот и дыхание и вся.

Бог есть Дух всеблаженный. Вечно вечный, неизменяемый, всемогущий, всеведущий, вездесущий, всеблагий, всесвятый, всеправедный, вседовольный… о, какое обилие радостей пред лицем Божиим! И Бог один так всеблажен. И сей единый всеблаженный Бог – твой Он, собственно твой, слушатель-христианин; и всем блаженством Божиим ты можешь наслаждаться, и все радости Божии ты можешь вкушать, сколько то возможно для тебя, можешь: Бог и есть то самое блаженство, которым наслаждаются все блаженные; Он и есть та самая радость, которой радуются все радующиеся.

Итак, вот что такое Бог. И все же Бога, что Он такое в существе Своем, понять, постигнуть невозможно; зато тебе, слушатель-христианин, можно – о, блажен ты, слушающий, – тебе можно Бога иметь в себе, можно о Боге радоваться, вечно о Нем радоваться, вечно Им блаженствовать; можно тебе, потому что Бог Сам тебе поможет быть того достойным.

Итак, веровать в Бога – значит видеть, иметь пред собой единого, вечного, неизменяемого, всемогущего, всеведущего, вездесущего, видеть пред собой саму благость, само милосердие, саму святость, саму чистоту, саму правду, саму радость, само блаженство.

Веруй же так в Бога, имей всегда в мыслях пред собой Бога единого, и будет пред тобой во Едином все, чем все мы живем и оживляемся, чем укрепляемся, просвещаемся, спасаемся, очищаемся, освящаемся; в Нем одном весь покой, вся радость, все блаженство всех нас. Да, все твое пред тобой во Едином, когда ты веруешь в Него единого. Аминь.

11. О том, что Бог есть Дух, что Он вездесущ и вечен

Что такое есть Бог? Как вы, слушатели, понимаете Его и каким Его себе представляете? Как ни старайтесь понять, вы никогда не поймете Его; как ни усиливайтесь представлять, вы никак не представите Его себе таким, каков Он в существе Своем. Бог – существо непостижимое. Не только мы, люди, не можем знать, каков Он в Своем существе, этого и Ангелы не знают и знать не могут. Бог живет во свете неприступном. Его никто из человеков не видел и видеть не может (1Тим. 6:16).

Итак, если Бога нельзя знать, каков Он в Своем существе, то что же мы хотим узнать о Нем? Мы хотим узнать о Боге то, что нам открыл о Нем Иисус Христос, Сын Божий. Бога никто никогда не видал; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, явил нам Его. Что же именно явил нам Иисус Христос о Боге? Вот что явил нам Иисус Христос или вот что явило Откровение Божие о Боге: Бог есть дух (Ин. 4:24) вечный, всеблагий, всеведущий, всемогущий, всеправедный, неизменяемый, всесвятый, вседовольный, всеблаженный. Больше этого нам знать и не нужно в настоящей жизни. В этих словах есть все, чего душа наша желает и что ей нужно знать о Боге.

Итак, Бог есть дух. Что такое дух? Этого опять хорошо понять мы не можем. Дух есть такое существо, которое невидимо, но существует действительно. Таков есть Бог по Своему существу. В Священном Писании Ему приписываются телесные руки, очи, уши и другие члены, но это так только говорится, а не потому, что Бог имеет какие-либо члены, и говорится для того, чтобы мы как-нибудь и что-нибудь могли себе представить о Боге по-своему, по-человечески. Мы все делаем руками, видим глазами, слышим ушами; вот потому и о Боге, Который все может, все видит, все слышит, мы говорим, что Он как будто имеет руки, глаза, уши, а в самом деле Он их не имеет, потому что ничего телесного не имеет. Таким образом, руки, приписываемые Богу, означают Его всемогущество, очи и уши – всеведение.

Так, Бог всеведущ: Он знает все – и мысли наши, и намерения, и желания. Мало этого: Бог не только знает настоящее, Он знает, что мы прежде думали и делали, что будем думать и делать впредь. Он знает, что думали и делали люди, которые жили до нас, знает, что будут думать и делать люди, которые будут после нас. Так чудно всеведение Божие. Бог больше сердца нашего и знает все (1Ин. 3:20). Он весь око, весь слух, весь ум, говорит свт. Кирилл Иерусалимский. От Него ни одна мысль не укроется, ни одно слово не утаится. Все обнажено и открыто перед очами Его (Евр. 4:13).

Каким же образом Бог так может все знать? Он вечен и вездесущ, оттого все и знает. Мы ясно видим то, что у нас пред глазами; но у Бога все пред глазами, потому что Он вездесущ. Нет места, где бы Его не было, нет убежища, куда можно было бы от Него сокрыться. Куда уйду от духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на Небо – Ты там; упаду ли в преисподнюю – Ты там; понесусь ли на крыльях зари, перенесусь ли на край моря – и там рука Твоя найдет меня, и удержит меня десница Твоя. Скажу ли: по крайней мере, тьма сокроет меня. Но и ночь, как свет, вокруг меня и тьма не затмит от Тебя; и ночь светла, как день, тьма так же, как свет (см.: Пс. 138, 7–12).

Будучи вездесущ, Бог вместе и вечен. Не имел Он начала, не будет иметь и конца. Не было времени, когда Его не было, и не будет времени, когда бы Он перестал существовать. Он был, есть и будет. Когда еще не было гор и не устроена была земля и вселенная, и от века и до века Ты – Бог (см.: Пс. 89, 3). Мы прошедшее должны вспоминать, будущее угадывать – Он и так все знает: для Него нет ни прошедшего, ни будущего, у Него все настоящее, потому что Он вечен. Чудно для меня ведение Твое, Боже, высоко, не постигаю его!

Нам, слушатели, и не нужно вполне постигать Его. Довольно для нас знать и помнить, что Бог есть Дух, Который все видит, все знает, везде присутствует, вечно существует. Бог есть Дух. Будем же кланяться Ему не телом только, но и духом, будем славить Его не словами только, но и мыслями. Одни поклоны без духа, одни слова без мысли не доходят до Бога; это кимвал звенящий и медь звучащая. Бог всеведущ: все наши мысли и слова, желания и поступки так Ему известны, как будто записаны у Него в книге. Ты сказал или подумал худое – Богу это уже известно. Ты худое сделал или пожелал, Бог и это знает и вечно не забудет. Забудет только тогда, когда ты раскаешься, когда ты слезами сокрушения изгладишь это из книги Божией. Как же после сего мы должны быть, слушатели, осторожны, когда Бог знает и помнит все, что мы скажем, подумаем, пожелаем, сделаем, но вместе как и утешительно это для нас! Люди не воздают тебе должного, стараются отнять у тебя твое; не беспокойся, твое не пропадет, потому что оно все известно Богу, все твое записано у Него в книге.

Да, все, все записано: и вздох твой внесен в книгу Богом, и слеза твоя хранится у Бога в сосуде (см.: Пс. 55, 9). Аминь.

12. О том, что Бог преимущественно присутствует в особенных местах, что Он благ, всемогущ, правосуден и премудр

Бог везде присутствует, следовательно, Он во всяком месте с нами; следовательно, Он теперь с нами и здесь. Отчего же, слушатели, мы не ощущаем Его присутствия? Отчего мы не чувствуем Его близ себя? Главная причина этому та, что мы мало и редко думаем и размышляем о Нем. Бог всегда с нами и близ нас, но мы своим невниманием к Нему удаляем Его от себя и себя от Него. Бог тогда только приближается к нам, когда мы приближаемся к Нему своими мыслями, своей душой (см.: Иак. 4, 8). Чтобы видеть свет, надобно открыть глаза; чтобы чувствовать близ себя Бога, надобно думать и размышлять о Нем. Представьте же Его себе, представьте, что Он теперь здесь с нами, утвердите на этой мысли все внимание ваше, и вы ощутите Его, почувствуете Его присутствие, вы тогда скажете с апостолом Фомою: Господь мой и Бог мой!

Так, Бог присутствует везде; впрочем, слушатели, есть места, в которых Он особенно присутствует, в которых Он преимущественно являет бытие Свое. Какие же это места? Таковое место есть Небо. Небо – любимое Божие жилище, Престол славы Его, там сонмы святых и тьмы Ангелов непрестанно славословят Его, там некогда, может быть, и мы будем славословить Его. О, когда бы Господь нас сподобил! Оттого мы все так любим смотреть на небо, оттого нам так отрадно мысленно бывать там. Ах, так иногда и улетел бы туда, укрылся бы там от здешних сует, беспокойств… Да, там среди славословий живет наш Бог, там и мы некогда будем жить.

Есть, впрочем, и на земле место особенного присутствия Божия: это, слушатели, Святая Церковь. Святая Церковь – второе Небо, второе жилище Божие, второй дом Божий. Тут есть и Престол Его, тут и Небесные силы невидимо служат Ему, тут и мы Ему поем, тут и мы теснейшим образом соединяемся с ним, когда вкушаем Тело Христово и пием Кровь Его. Ах, и что есть на Небе, чего бы не было здесь? Да, слушатели, когда мы во Святой Церкви, мы точно на Небе, а не на земле. Будем же всегда думать о Боге, и Он всегда будет с нами; будем чаще возводить очи свои на небо, и помощь Его оттуда скоро к нам придет; будем чаще обращаться к Нему в Его доме, во Святой церкви, всегда и везде будем иметь Его перед глазами, и Он нигде и никогда не оставит нас. Да, нигде и никогда не оставит нас, потому что Он есть Бог всеблагий. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив: благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делех Его (Пс. 144:8,9).

Бог, по словам Писания, есть любовь (1Ин. 4:16). Он то только и делает, что может соделать нас счастливыми. Мы согрешим – Он терпеливо ждет, пока мы покаемся. Мы покаемся – Он все забывает, любит нас, как будто никогда ничего худого и не делали. И Бог любит так всех нас – мы все у Него равны, на всех щедроты Его изливаться готовы. Будучи всеблаг, Он есть всемогущ. Для Него нет ничего невозможного. Не останется бессильным никакое слово у Бога (Лк. 1:37). Он пожелает – и исполняется, Он скажет – и делается. Бог сказал, чтобы был этот мир, – и мир явился: рече, и быша… повеле, и создашася (Пс. 32:9). Если бы Бог захотел, чтобы этого мира не было, в минуту его не было бы, все бы исчезло и обратилось в прах. Так могущественна сила Божия, так сильна десница Его! Впрочем, при всем всемогуществе Он не делает того, что противно правосудию. Так, Бог наш есть существо правосуднейшее: Он всякому воздает по делам, у Него ни к кому нет лицеприятия; за добрые дела всякого награждает, за худые никого не щадит. Праведен Господь, и правды возлюби, правоты виде лице Его (Пс. 10:7). И доброе наше желание не остается у Него без награды, и худое слово не проходит без наказания; добро и в грешнике он награждает, а зло и в праведнике наказывает.

При таком строгом правосудии как же Бог удовлетворяет Своей беспредельной любви, которая всех желает соделать счастливыми? Так, как может один только Бог. Мы все грешим и все терпим за свои грехи; но, терпя за грехи, мы по беспредельной любви Божией к нам в то же время заглаживаем их. Мы теперь плачем, чтобы нам после радоваться. Мы бедствуем, чтобы после блаженствовать. Мы теряем, чтобы после приобрести. Мы теперь изнуряемся болезнями, чтобы после спасением наслаждаться. Вообще, всякая потеря, по благости Божией, может служить нам средством к приобретению, всякое наказание – случаем к награждению, всякое несчастье – приготовлением к счастью, все худое – к лучшему.

О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия (Рим. 11:33)! И мы еще дерзаем роптать на свою участь, и мы смеем жаловаться на свои несчастья, и мы можем быть недовольны своим состоянием, когда у нас такой премудрый и всеблагий Бог! Нет, мы, видно, не думаем о Боге, мы, видно, забываем, как Он благ и премудр, мы, видно, не хотим помнить, что все случающееся с нами Он направляет к наилучшим целям, самые грехи делает случаем к освобождению от больших грехов, самое наше падение – случаем к нашему лучшему восстанию.

О, будем, слушатели, будем чаще, будем непрестанно помнить, думать о благом, всемогущем, премудром Боге – и сердца наши всегда будут полны мира и радости. Аминь.

13. О том, что Бог пресвят, неизменяем, вседоволен, всеблажен

Побеседуем, слушатели, о том, что Бог пресвят, неизменяем, вседоволен, всеблажен. Бог свят, пресвят. Мы в церкви, славословя Бога, часто поем Ему: Свят, Свят, Свят Господь, а Ангелы на Небе непрестанно воспевают Ему: Святый Боже! Слово Божие называет Бога святым, праведным, ненавидящим беззакония, и наш разум не иначе может представить себе Бога, как существом, не причастным никакому пороку. Что же значит это – Бог свят, пресвят? Бог всегда и во всем неизменно поступает по закону, по тому вечному закону, по которому Он и нам велит поступать, чтобы быть святыми; Его и мысли, и желания, и действия ни на одну йоту и ни на одну минуту не отступают от сего закона. От такого неизменного исполнения вечного закона происходит в Боге высочайшая святость.

Высочайшая святость Божия – это такая чистота в Боге, пред которой и чистейшие существа кажутся себе нечистыми; это – такой свет, пред которым и святые Ангелы стыдятся своего недостоинства. Люди делаются святыми, живя по закону, Бог свят по естеству Своему. Люди заимствуют свою святость от Бога, Бог Сам Собою свят. Люди могут грешить, и самые святые были в таком состоянии, что могли грешить, Бог так свят, что в Нем и малейшей тени греховной нет, не было и не будет. Так неизменна святость в Боге. Так и все в Боге неизменно, потому что Он по существу Своему неизменяем. Каков Он теперь, таким и всегда был, таким и всегда будет; что Он теперь имеет, то и всегда имел и всегда иметь будет. У Бога, Отца светов, говорит апостол Иаков, нет изменения и ни тени перемены (Иак. 1:17). И мысли Его никогда не изменяются, и намерения Его всегда одинаковы: совет Господень во век пребывает, помышления сердца Его в род и род (Пс. 32:11), воспевает Давид.

Бог весь и во всем неизменяем: Я – Господь, говорит Он чрез пророка Малахию, Я не изменяюсь (Малах. 3, 6). И невозможно в Боге быть какому-либо изменению: Ему приобретать нечего, потому что Он все имеет, что только можно и нужно иметь, Ему лишиться чего-либо нельзя, потому что все в Нем и все от Него. Так, Бог вседоволен: Он ни в чем не имеет недостатка и ни от кого не зависит. Он все имеет, и имеет все в Самом Себе, и потому-то апостол Павел говорит, что Он не требует служения рук человеческих… Сам дая всему жизнь и дыхание и все (Деян. 17:25).

Будучи пресвят, неизменяем, вседоволен, Бог наслаждается чистым, неизменяемым, совершенным покоем, и потому апостол Павел называет его блаженным и единым сильным Царем царствующих и Господом господствующих (1Тим. 6:15). А псалмопевец, благословляя Господа, говорит: исполниши мя веселия с лицем Твоим, красота в деснице Твоей в конец (Пс. 15:11). Таким образом, Бог не только Сам блажен, но и есть единственный источник блаженства для всех тварей.

Слушатели-христиане! Живя на земле, мы грешим, и очень часто; трудно иногда не грешить – так трудно, что невольно даже грешим. Но Бог пресвят. Он грехов не любит. Что же делать нам, грешникам, чтобы не погибнуть от грехов? Взывать к Нему из глубины души: Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас, просить Его чаще: имиже веси судьбами, спаси нас, Сыне Божий! Бог всегда готов нас миловать и прощать нам, если только мы просим у Него милости; грехи наши прощаются нам, когда мы пред Ним сознаем себя грешниками. Сознать себя виновным пред Богом, исповедать пред Ним свои грехи – значит как бы оправдать себя пред Ним.

Живя в мире, мы многое теряем, многого лишаемся; но несмотря на то, страсти все влекут нас к миру чувственному, мы все любим земное, мирское. Что же нам делать, чтобы не погибнуть с миром и от мира? Взывать к Богу от всего сердца: сердце мое к Тебе, Слове, да возвысится, и да ничтоже усладит мя от красот мирских и сладостей. Да, пока будем любить и привязываться к земному, мирскому, мы все будем терять и лишаться. Только тогда ничего не потеряем, когда всего будем искать в Боге и всего будем ждать от Него. Бог неизменяем и нам никогда не изменит; напротив, земное, мирское все изменчиво и всякую минуту изменить нам готово. Живя во времени, мы почти ничего не готовим, не приобретаем себе для вечности, мы все нищи и бедны добрыми делами.

С чем же мы явимся на тот свет к Богу? Будем признавать пред Богом нашу нищету и бедность, наши грехи и слабости, и Он не отринет нас от лица Своего, и нам будет с чем явиться на тот свет – с Его к нам милостью мы явимся туда. Бог наш вседоволен: Ему ничего от нас не нужно. Сознание нищеты и бедности, сознание своих грехов приятнее Ему наших даров и приношений. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50:19). Живя на земле, в сей юдоли плача, мы часто слезы льем, мы много горя терпим. Кто же в этом виноват? Почему не прибегаем к Богу? У Бога много радостей; десница Его полна всяких утешений. И потому будем чаще взывать к Нему: Ты мой Бог, Ты мое радование, не оставь меня в моем горе! И Он не оставит, обрадует нас.

Так будем во всех случаях и всегда обращаться к Богу. Бог пресвят, Он соделает нас святыми. Бог неизменяем, Он нам не изменит. Бог вседоволен, Он ничего от нас не требует. Бог блажен, Он и нас соделает блаженными. Аминь.

14. О том, что Бог есть Троица

Почему мы, слушатели, взываем к Богу иногда как к единому, например, слава Тебе, Боже, или Господи, помилуй, а иногда как трем, например, слава Отцу и Сыну и Святому Духу; почему это? К Богу взываем как к единому, потому что Он действительно един, а как к трем взываем к Нему, потому что Он действительно в трех Лицах.

Да, Бог един по существу, и, кроме Его единого, нет другого; но единый по существу, Он троичен в Лицах: Отец, Сын и Святой Дух, Троица Святая, то есть Бог есть существо единое, но имеет три Лица, и первое в Нем Лицо – Отец, второе – Сын, третье – Дух Святой.

Почему мы иногда к Отцу взываем как к Богу, например, Господи Боже, Отче, Вседержителю, и к Сыну иногда взываем как к Богу, например, Господи Иисусе, Сыне Божий, и к Духу Святому тоже как к Богу, например, Царю Небесный, Утешителю, Душе истины! Итак, почему? К Отцу как к Богу мы взываем, потому что Он действительно есть истинный Бог, и к Сыну как к Богу взываем, потому что Он действительно есть истинный Бог, и к Духу Святому как к Богу взываем, потому что Он действительно есть истинный Бог. Да, и Отец есть Бог, и Сын Бог, и Святой Дух Бог, но Бог един, а не три.

Видите, что Отец действует отдельно как Бог, Сын действует отдельно как Бог, и Дух Святой действует отдельно как Бог. Потому-то мы и обращаемся отдельно к каждому Лицу как к истинному Богу, но не как к трем богам, а как к трем Лицам единого Божества, потому что Они как Лица, действуя и отдельно, существуют нераздельно, все Они три – одно существо. Они три – единое, Троица единосущная и нераздельная. Они же и все три совершенно равны между Собой, по всему равны, во всем равны, имеют равное божеское достоинство, имеют все одну и ту же силу и одни и те же совершенства, ни одно из Лиц Святой Троицы не имеет какого-нибудь преимущества пред другим; Они и различаются между Собой ничем более, как только тем одним, что Отец не рождается и не исходит от другого Лица, Сын Божий предвечно рождается от Отца, Дух Святой предвечно исходит от Отца.

Почему мы иногда взываем преимущественно к одному какому-нибудь из Лиц Святой Троицы? Это потому, что иное дело Божие есть дело преимущественно одного какого-нибудь Лица Божества, например, сотворение мира есть преимущественно дело Бога Отца, искупление – преимущественно дело Сына Божия, освящение – преимущественно дело Духа Святого; потому-то мы и славим все сотворившего – Отца, всех искупившего – Сына, всех освящающего – Духа Святого. Но, впрочем, обращаясь со славословием преимущественно к одному кому-нибудь из Них, мы в мыслях имеем и славим все три Лица Троицы, потому что, и действуя друг от друга отдельно, Они, как единое существо и единая сила, все действуют совокупно, нераздельно.

Так, Отец сотворил мир, но сотворил Словом – Сыном Своим и Духом Своим Святым; Сын Божий совершил искупление, но совершил благоволением Отца и содействием Духа Святого; Дух Святой всех нас освящает, но освящает по любви к нам Отца и ради заслуг за нас Сына. Да, и когда мы взываем к Богу Отцу, к Богу Сыну, к Богу Духу Святому, мы в мыслях имеем не трех богов, но Бога единого, потому что Бог по существу всегда един, вечно един; и когда к одному Лицу Святой Троицы как Богу взываем, мы в мыслях имеем единого Бога в трех Лицах, потому что Бог всегда в трех Лицах, вечно в трех Лицах.

Из трех Лиц Святой Троицы почему мы чаще взываем к Сыну Божию, Иисусу Христу? Это потому, что Иисус Христос, как Богочеловек, как бы ближе к нам, доступнее нам по Своему человечеству, да Он же и ходатай наш к Богу, Его именем мы и всего просим у Бога, чрез Него мы и все получаем от Бога, чрез Него мы и Отца узнали, чрез Него и Дух Святой сошел к нам, и потому к Нему чаще и обращаемся, чем к другим Лицам Святой Троицы. Но и тут, призывая Сына Божия, мы все равно в то же время призываем и Отца и Святого Духа, хотя и не называем Их по имени, потому что как никогда Они неслиянны по личным Своим свойствам, так никогда и нераздельны Они по Своему существу и вечно равны по Своему достоинству. И потому, призываешь ли Отца, призываешь ли Сына, призываешь ли Духа Святого, во всяком случае ты всегда призываешь всю Святую Троицу, хотя и одного кого-нибудь имя именуешь. Но довольно, в Боге все непостижимо, но всего непостижимее в Нем то, что Он един, но в трех Лицах.

Впрочем, еще предложим вопрос. Для чего Бог открыл и для чего нам знать такую непостижимую тайну, что Он есть Троица? Необходимо нам знать это, необходимо для нашего спасения. Без веры спастись невозможно, а без какой веры? Именно без этой, без веры в Святую Троицу, без веры в Бога единого в трех Лицах. Святая Троица проста для верующего просто. Она и открылась просто, открылась, так сказать, Сама Собой, при открытии и устроении нашего спасения. Она Сама видимо, гласно явилась. Например, при Крещении Спасителя Господа нашего Иисуса Христа был слышен голос Бога Отца, был виден в воду погруженный Сын Божий, виден был и Дух Святой, сходящий в виде голубя.

Да, вместе с открытием, с устроением нашего спасения открылась, для спасения нашего явилась тайна Святой Троицы. И потому-то в Ветхом Завете, когда спасение наше не вполне было совершено, о тайне сей очень немного говорится, притом не вполне и не так прямо, определенно же, прямо и вполне стали говорить о ней только в Новом Завете, и то только тогда, когда спасение наше вполне устроилось. Да, только возносясь от нас на Небо, Иисус Христос сказал Своим апостолам: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28:19).

Итак, спасение наше устроилось с открытием тайны Святой Троицы. Как же мы могли бы спастись, если бы мы знали только, что Бог един, а не знали, что Он един, но в трех Лицах? Значит, мы не знали бы ни Отца, ни Сына, ни Святого Духа, то есть не знали бы самого главного для своего спасения, не знали бы, как Отец нас любит и как спасения нашего нам желает, как Сын приобрел и чем заслужил нам спасение наше, как Дух Святой нас обновляет и освящает во спасение, и, следовательно, не могли бы и веровать, не могли бы во спасение себе воспользоваться любовью Отца, заслугами Сына, освящением Святого Духа. Да, только тогда мы спасаемся, когда веруем во единого Бога, но в трех Лицах, ибо только тогда Бог бывает к нам всею Своей любовью, Сын Божий ходатайствует за нас всеми Своими заслугами, Дух Святой действует в нас всею Своей силой животворящей.

Слышишь ли, христианин, слышишь ли, в чем вся сила твоего спасения, вся надежда тебе на твое спасение? О, слышишь ли? Когда ты взываешь, молишься Богу единому в трех Лицах, то Бог Отец обращается к тебе со всею Своей любовью, Сын Божий ходатайствует пред Отцом за тебя всеми Своими заслугами, Дух Святой действует в тебе всею Своей святой животворящей силой, чтобы твоя молитва благоприятна была Отцу и Сыну. Итак, слышишь; но веруешь ли?..

О, верую, Господи, верую, что Ты еси воистину Троица Святая, верую и во веки буду поклоняться Тебе, Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь.

15. О Святой Троице

В Боге есть такие свойства, которые могут быть нам известны и по разуму. «Прилежно рассматривая творение мира, – говорит свт. Василий Великий, – мы познаем, что Бог премудр, всемогущ, благ; познаем также и все невидимые свойства, ибо невидимое Его, по словам апостола Павла, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы (Рим. 1:20)». Но есть в Боге и то, что известно нам только по одному Откровению Божию. Что же это такое? Бог един есть по существу, но и троичен в Лицах: Бог есть Троица.

Иисус Христос, посылая учеников на проповедь, повелел им учить все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28:19). Апостолы, исполняя повеление своего Господа, и крестили и учили поклоняться Отцу и Сыну и Святому Духу. Пророки, хотя не так ясно, и в видениях созерцали, и в песнях воспевали Святую Троицу. Православная Церковь, утвержденная на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, и учит, и поклоняется Отцу и Сыну и Святому Духу.

Мы и на себе творим крестное знамение во имя Отца и Сына и Святого Духа. У нас и на святых иконах изображается Отец в виде старца ветхаго денми, Сын Божий в том виде, как Он жил на земле, Дух Святой в виде голубя, как Он явился на Иордане. Таким образом, все свидетельствует, что Бог есть Отец, Сын и Святой Дух. Но между тем все же свидетельствует: и Иисус Христос, и пророки, и апостолы, и Православная Церковь, все свидетельствует, что Бог един. Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор. 6:4), говорили пророки; Бог один (Гал. 3:20), и никто же ин, токмо един, проповедовали апостолы. Верую во единаго Бога, повторяет из века в век Святая Православная Церковь.

Итак, что же? Не три ли у нас Бога? Нет, Бог един и у нас, и у всех, и над всеми. Кто же это – Отец, Сын и Святой Дух? Это Лица (ипостаси) Божества. Да, Бог по существу един, но по Лицам троичен. Три Лица имеет Бог, но сии три Лица составляют одно существо. Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино (1Ин. 5:7). Бог наш есть Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой; но их не три Бога, а один Бог. Кто из них больше и выше? Никто. Они равны между Собой, имеют равное божеское достоинство, имеют одни и те же божеские совершенства, а потому как Отец есть истинный Бог, так равно и Сын есть истинный Бог, и Дух Святой есть истинный Бог, впрочем так, что в сих ипостасях есть один Триипостасный Бог. Каждое из трех Лиц Божества действует самостоятельно, как Лицо, отличное от других Лиц; но все Они существуют нераздельно, как Лица, составляющие одно Божество, и потому, действуя друг от друга отдельно, Они действуют совокупно; таким образом, по Лицам Они неслиянны, а по существу нераздельны. Какое же различие между Лицами Святой Троицы? Они различаются между Собой по одним личным Своим отношениям или свойствам: Бог Отец не рождается и не исходит от другого Лица; Сын Божий предвечно рождается от Отца, Дух Святой предвечно исходит от Отца.

Впрочем, слушатели благочестивые, не будем много углубляться в изъяснения Святой Троицы: это тайна, ничем не объяснимая и для нас непостижимая, Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1Кор. 2:11). Мы должны веровать, что Бог по существу один, а по Лицам троичен, но как Он – один в трех Лицах, этого мы не должны исследовать. Чрез меру трудного для тебя не ищи, и что свыше сил твоих, того не испытывай. Что заповедано тебе, о том размышляй; ибо не нужно тебе, что сокрыто (Сир. 3:21).

Послушайте, как излагает учение о Святой Троице святой Афанасий, епископ Александрийский: «Вера кафолическая сия есть, да единаго в Троице и Троицу во единице почитаем, ниже сливающи ипостаси, ниже существо разделяюще. Ина бо есть ипостась Отча, ина Сыновня, ина Святого Духа; но Отчее, Сыновнее и Духа Святого едино есть Божество, равна сила, соприсносущно величество. Каков Отец, таков Сын, таков и Дух Святый. Тако, Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый: обаче не три бога, но един Бог. Отец ни от кого есть сотворен, ни создан, ни рожден. Сын от Отца Самого есть не сотворен, ни создан, но рожден. Дух Святый от Отца ни сотворен, ни создан, ниже рожден, но исходящ. И в сей Троице ничтоже первое или последнее, ничтоже более или менее, но целы три ипостаси, соприсносущны суть Себе и равны». Будем держаться этого изложения учения о Святой Троице, которое Святая Церковь всегда принимала и считала достойным и верным. Этим мы окончим учение о Боге вообще. После будем мы говорить о каждом Лице Святой Троицы в отдельности, о Боге Отце, Боге Сыне и Боге Духе Святом.

Слушатели-христиане! Теперь мы имеем некоторое понятие о Боге, полного понятия о Нем нам иметь невозможно. Скажу еще более: не только мы, но и Ангелы не знают и знать не могут, что такое Бог в существе Своем. Но как бы ни было ограничено наше понятие о Боге, мы должны как можно чаще размышлять о Нем. Знание без размышления бесплодно. Напротив, и размышление о том, что мы вполне не знаем Бога, весьма спасительно для нас. Тот много, очень много знает Бога, кто чувствует, что он не знает Бога; святой Кирилл Иерусалимский говорит: «В вещах божественных великое есть знание – сознавать свое незнание».

Итак, будем размышлять о Боге, как знаем, будем размышлять, что Он есть Дух вечный, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, всесвятый, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный. Будем размышлять и о том, что мы не постигаем Его. «Не постигаю Тебя, Боже, и не смею постигать; Ты неизречен, недоведом, невидим, непостижим, присно сый, Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святый». Да, слушатели, еще повторю: мы не должны стараться постигнуть, что такое Бог в существе, но должны чаше размышлять о том, что дано нам знать о Нем. В Боге такое обилие всех совершенств, что и одна мысль о Нем может улучшить, усовершить нас. Когда мы явимся на тот свет, будем подобны Богу, потому что узрим Его, якоже есть. Будем пока теперь размышлять о Боге, и мы еще здесь несколько уподобимся Ему. Верьте и помните, что и минутное размышление о Боге приносит продолжительную пользу; мысль о Боге, в нашей душе появляющаяся, есть семя благодати Божией; мыслить о Боге – значит привлекать к себе благодать Его. Итак, когда Бог приходит тебе на мысль, радуйся: это благодать Его посещает тебя. Напротив, когда у тебя редко Бог на уме, взывай к Нему скорее: «Боже мой, Боже мой, вскую мя оставил еси?» И тогда благодать Его опять с тобою. Аминь.

16. О мире невидимом Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…

О мире невидимом Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…

Кроме этого видимого мира, в котором мы живем, есть еще другой мир – невидимый, в котором тоже живут существа разумные. Потому-то Бог и называется Творцом всего видимого и невидимого. Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое… (Кол. 1:16). Невидимое – это и есть невидимый мир, о котором будем беседовать.

Невидимого мира нам видеть нельзя; почему же мы знаем, что действительно есть этот невидимый мир? Потому знаем, что Бог открыл нам о нем и бывали различные явления из него. В Священном Писании и в писаниях святых отцов много тому примеров. И самый разум не отвергает бытия мира невидимого, а сердцу нашему было бы больно, если бы не было этого невидимого мира: у кого на земле ничего не остается, тому только и утешения, что мир невидимый. Так, есть невидимый, духовный мир. Ведь потому только нельзя отвергать бытия мира невидимого, что мы его не видим. Невидимый мир только для нас невидим, а те, кто там живет, видят все в нем ясно, точно так, как мы теперь видим друг друга, и даже гораздо яснее.

Кто живет в этом невидимом мире? В нем живут Ангелы. Ангелы – это духи бесплотные, существа невидимые, духовные. Они по своей сущности то же, что наши души, имеют и разум, и волю, только они совершеннее и сильнее, чем мы, человеки. Да, Ангелы выше нас по уму, крепче нас по силам, дальше нашего умными очами видят, лучше нашего все знают, больше нашего все могут. Человек немного ниже Ангелов, но все же ниже (см.: Пс. 8, 6). Такими Ангелы были сотворены вначале.

Когда сотворены они, об этом в Священном Писании прямо нигде не говорится, только в книге Иова в одном месте говорится, что Ангелы восхваляли Бога велиим гласом, когда сотворены были звезды. Егда сотворены быша звезды, восхвалиша Мя гласом велиим вси Ангели Мои (Иов. 38:7). Значит, Ангелы сотворены до четвертого дня. В который же именно день? Некоторые святые отцы полагают, что Ангелы сотворены в первый день, когда сотворено Небо, под которым и разумеют они невидимый мир, это невидимое жилище бесплотных духов. Впрочем, нам довольно знать, что невидимое сотворено прежде видимого и Ангелы прежде человеков.

Все Ангелы сотворены добрыми и чистыми, но не все из них сохранили себя такими – некоторые из них возгордились, возмечтали о себе, не стали повиноваться Богу и таким образом отпали от Бога. Гордость всегда всех губит, людей и Ангелов, и неповиновение никого никогда к добру не ведет. Те Ангелы, которые остались Богу покорны, послушны, стали еще добрее, еще святее, еще тверже в добре, так что при помощи Божией благодати уже не могут и сделаться худыми, злыми. А те, которые отпали от Бога, стали теперь так злы, что им уже невозможно сделаться добрыми. Итак, Ангелы двух свойств: одни – добрые, чистые; другие – злые, нечистые. Как велико их число? Их так много, что в слове Божием о них говорится, что из них целые легионы злых, нечистых и тысячи тысяч, тьмы тем добрых, святых, поющих, взывающих и глаголющих: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея.

Да, и земля и небо полны славы Твоея, Господи! Аминь.

17. О добрых духах

Когда мы, слушатели, видим красивое, умное дитя, мы говорим о нем: точно Ангел. Когда видим человека, который очень ко всем добр, ласков, или по жизни чист, свят, – мы говорим о нем: Ангел, а не человек. Когда слышим хорошо поющих, мы говорим: точно Ангелы поют.

Что же такое Ангелы?

Духи добрые, существа невидимые, дивные красотой, дивные светлым умом, святой волей, могучею силой, существа самые добрые, самые блаженные, непрестанно радующиеся и от радости непрестанно поющие.

Где они, эти Ангелы?

На Небеси, в небесном раю. Есть и не на Небе, не в раю ангелы, а в преисподней, в аду, но то ангелы злые. На Небе добрые Ангелы. Да, Ангелы двух свойств: одни добрые, другие злые.

Где то Небо, тот рай, в котором добрые Ангелы?

Обыкновенно полагают его там, вверху, над нами, за этим видимым небом, куда вознесся Иисус Христос, куда вознесена Пресвятая Дева Мария, куда взяты Илия и Енох, куда на время восхищен был апостол Павел. Словом, Небо, рай – это там, в невидимом, духовном мире, где во всем великолепии открывается Божий свет, Божия слава, Божия радость, где благословенное Царство Отца и Сына и Святого Духа.

О, помяни меня, Господи, помяни в том Своем Царстве! Почему они, эти добрые Ангелы, названы Ангелами? Слово «Ангел» значит «вестник», значит и «посланник». Так, Ангелы добрые – это Божии посланники и Божии вестники, Божии по преимуществу. Да, они по преимуществу Бога возвещают, возвещают, как Бог благ, как премудр, как всемогущ. Божьего всемогущества, Божией премудрости, Божией благости ни в ком из сотворенных существ так много не видно, как в них, Ангелах. Возвещая славу Божию, они преимущественно возвещают и волю Божию. Никем так свято не исполняется Божия воля, Божий закон, как Ангелами. Любя Бога самой пламенной любовью, они непрестанно предстоят Ему, выну видят, смотрят на Него, чтобы лететь по Его манию, исполнять то, что Он повелит, или быть там, куда Он пошлет.

Как Ангелы возвещают, как выражают свою радость о Боге, свою любовь к Нему?

Песнопениями неумолчными. Они непрестанно поют, радуясь, Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея. Так их, поющих, слышали и видели пророк Исаия, Иоанн Богослов, апостол Павел и другие святые Божии человеки.

Благоговея пред Богом, Ангелы преисполнены любви друг ко другу и к людям.

Чем Ангелы выражают свою любовь друг ко другу? Общими своими песнопениями. Их бесчисленное множество, тысячи тысяч, тьмы тем, и вообразить нельзя, как их много. По мнению некоторых святых отцов, в девяносто девять крат Ангелов больше, чем людей на свете. По природе своей они все равны и все совершенны, но по силе, по достоинству разнствуют – одни пониже, другие повыше, третьи еще выше и одни как бы начальствующие, другие как бы подчиненные. Их считается девять чинов, и эти чины разделяются на три лика: в первом лике – Серафимы, Херувимы, Престолы; во втором – Господства, Силы, Власти; в третьем – Начала, Архангелы и Ангелы. Так много Ангелы разнствуют между собой, и несмотря на то они всегда вместе, с любовью друг на друга взирая, друг другу кланяясь, как у нас священнослужители при служении, поют победную песнь, как у нас певчие, в четыре голоса, поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще: Свят, Свят, Свят!

Как Ангелы к нам, к людям, свою любовь выражают?

Пребывая на Небесах, Ангелы, по своей любви к людям и по Божию изволению, бывают и на земле. С нами они Бога славят, иногда слышно славят, поют, как, например, их поющих слышали пастыри вифлеемские. Особенно в церкви и преимущественно на Литургии они всегда невидимо с нами, они входят со священнослужителями в алтарь славить Бога, сопровождать Царя всех, грядущего к нам, входящего заклатися и датися в снедь верным. Да, слушатель благочестивый, чины ангельские невидимо провожают Иисуса Христа к тебе, когда ты причащаешься Тела и Крови Его.

Как Ангелы могут быть и на Небе, и на земле?

По своей сущности Ангелы – то же, что наша человеческая душа, но ни тела человеческого и ничего видимого не имеют; они бесплотны, они чистые духи, только на время могут они принимать вид человека, чтобы тот, кому они, по изволению Божию, иногда являются, мог видеть, слышать их, невидимых; явятся, сделают, скажут что нужно – и тотчас отходят, делаются невидимыми. Итак, не имея ничего телесного, Ангелы быстро, как на крыльях, подобно мысли нашей, могут нисходить на землю и опять точно так же восходить на Небо. Мыслью или желанием и мы можем бывать везде, на Небе и на земле, но Ангелы могут быть везде всем своим существом, то есть и умом, и волей, и могуществом своим; только в одно и то же время везде они быть не могут, они могут быть везде там, куда пошлет их Бог, един вездесущий. Да, устрояя спасение людей, Господь Бог посылает Ангелов возвещать людям Свою волю; так, например, послан был Ангел возвестить Пресвятой Деве Марии, что Она родит Спасителя мира.

Желая всем спастись и в разум истины приити, Господь Бог посылает Ангелов служить спасающимся, хранить их от бед, от видимых и невидимых врагов, научить добру, истине, отводить от греха, от неправды. Да, Ангелы нам служат, нас вразумляют, наставляют нас, спасают, нам во всем помогают, помогают и молитвам нашим возноситься к Богу. Вообще, где люди бывают, где людям что нужно от Бога или к Богу, там всегда с ними Ангелы, туда Господь всегда посылает их, Своих посланников. Эти Ангелы, посылаемые Богом людям, называются Ангелами хранителями, наставниками. И такие Ангелы есть у всякого села, у всякого города, у всякой области, у всякого государства, у всякого монастыря, у всякой церкви христианской. Такие Ангелы хранители есть и у всякого человека.

Как только человек родится и будет окрещен, тотчас дается от Бога ему особый Ангел в хранители, в наставники. И с этого времени Ангел хранитель остается навсегда с человеком; с ним человек живет, с ним и умирает, с ним в тот свет вступает, с ним и на Страшный Суд является.

Как Ангелы хранители могут помогать нам, наставлять, хранить нас? Потому могут, что они выше нас по уму, крепче нас по силам; хотя они не всеведущи, не всемогущи, но умными своими очами дальше нашего видят, больше нашего знают и своим могуществом больше нашего могут.

Как именно Ангелы нам помогают?

Невидимо, неслышно. Видимо хранить, слышно наставлять Ангелы хранители могут только по особенному Божию повелению, в случаях чрезвычайных, когда Божие поручение иначе исполниться не может, как слышно, видимо. Например, слышно Иосифу во сне Ангел говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет. Видимо – женам-мироносицам при Воскресении Иисуса Христа Ангелы являлись и слышно говорили: воста… Видимо являлся и слышно говорил Ангел Пресвятой Деве Марии, что Она зачнет и родит Сына. Такие явления – явления чудесные, а чудеса творит один Бог.

Итак, обыкновенно всегда Ангелы своим невидимым с нами присутствием нам помогают. Да, Ангел хранитель всегда со мною; со мной он, что когда я ни делаю; со мной он, когда я размышляю, желаю, решаюсь; со мной он, когда я говорю, пою, читаю, пишу; со мной он, когда я служу, молюсь; со мной он, когда я учусь, узнаю, работаю, тружусь, пью, ем и прочее, когда что делаю в славу Божию, он все со мною; со мной он, когда храню себя от всего – от грехов, от бед, от всяких врагов, от всяких опасностей. Действуя таким образом все с Ангелом хранителем, я и вразумляюсь, освещаюсь его умом, который выше, светлее моего ума, и охраняюсь, укрепляюсь его могуществом, которое сильнее, могущественнее моих сил.

Если бы не Ангел мой хранитель был со мной, я бы не знал, не понимал так ясно истины и не желал, не делал так усердно добра, и не служил, не молился так пламенно Богу; если бы не Ангел мой хранитель был со мной, я бы так не сохранил себя от греха, от заблуждения и так легко не избавился бы от беды, от опасности, от всего мне враждебного, вредного, безрассудного. Да, Ангел наш хранитель тем именно и помогает нам, что он, хотя и невидимо, но с нами всегда, везде, во всякое время, во всяком месте.

Как он бывает с нами, когда мы согрешаем в чем?

Вдали он тогда бывает. Да, не бывает со мной моего Ангела хранителя, когда я худое делаю, замышляю, говорю, пою, читаю, пишу; удаляется от меня мой Ангел хранитель, когда я скучаю, ропщу, досадую, сержусь, бранюсь, лгу, обманываю, обижаю, осуждаю, завидую, поношу – словом, далеко от меня добрый Ангел мой хранитель, когда я недоброе, худое делаю. Да, если я себя не храню от греховного, вредного, враждебного мне, и Ангел хранитель не сохранит меня. Без моего желания себе спасения, избавления, без моего о себе старания, усилия, действования и Ангел хранитель ничего со мной для меня не делает, потому что он удаляется тогда от меня. Хранят Ангелы детей невинных без их участия, так сказать, без их ведома. И не детей, а всех людей невинных хранят Ангелы, и тоже без ведома, без участия их хранят; но потому невинных и хранят, что они так безгрешны, невинны, что по своей ангельской невинности и не ведают и не верят, чтобы им могла грозить когда беда какая.

Что же Ангел наш, нас грешных хранитель, что делает, когда мы согрешаем? Добрые знают, что делать, когда сами лично кому помочь не могут за отдаленностью, – они Богу молятся.

И мой хранитель, добрый Ангел, удаляясь от меня, молится обо мне, чтобы Господь меня вразумил, от греха удержал, остановил, чтобы я одумался, очувствовался, чтобы поскорее я раскаялся, и если хоть чуть начну я раскаиваться, он тотчас опять со мной, я заплачу, а он возрадуется. И о, как Ангел хранитель наш радуется, когда мы плачем о грехах, и не он один – за ним все Ангелы святые на Небе радуются, когда мы раскаиваемся, когда плачем! Оттого-то так и сладки нам слезы наши о грехах; слезы о грехах радостью ангельской отзываются.

Итак, Ангелы хранители хранят, наставляют нас своим светом, своим могуществом и своей молитвой о нас.

А что такое эти особые хранители областей, государств, городов, сел, монастырей, церквей и других обществ человеческих, когда у всякого человека есть свой Ангел хранитель? То Ангелы высшие, они светлее, могущественнее наших Ангелов хранителей, и тем светом люди в общих делах освещаются, вразумляются, их могуществом люди при общих бедах охраняются, укрепляются.

Итак, вот что такое Ангелы добрые.

Слушатель-христианин! Ты радуешься ли на Божиих Ангелов? Радуешься ли, слушая, что есть невидимые существа, обладающие самым светлым умом, самой могучей силой, существа самые добрые, любвеобильные, всегда готовые всем прийти на помощь, существа самые блаженные, непрестанно радующиеся и от радости поющие непрестанно, неумолчно поющие? Радуешься ли, что есть такие существа?

О, радуемся, Господи, радуемся на Твоих дивно-прекрасных, блаженных Ангелов, радуемся, потому что они Твои, что Ты их таких создал, потому что о Тебе они так радуются, Тебе они так поют, Тебе, Богу нашему: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея! И мы с ними Тебе поем, вопием, и если бы во веки веков нам с ними так петь! Аминь.

18. О злых духах

Духи нечистые, нечистая сила, лукавый дух, демон темный, бесы нечистые, сатана, диавол, ангелы его… Кто это такие? По природе своей они такие же, как и добрые Ангелы, то есть и они – существа невидимые, бесплотные, одарены умом, волей и могуществом, только по своим свойствам злые. Да, это те духи или ангелы злые, которые не на Небе, а в аде, в преисподней. Их, этих злых ангелов, хотя меньше, чем добрых, но все же очень много, без числа много, целые легионы, и из них есть низшие, высшие, сильные, сильнейшие, злые, злейшие, и сатана, диавол – это главный, самый злой и сильный.

Место, где находятся злые духи, называется преисподнею, то есть местом самым низшим, отдаленнейшим от Неба и совершенно противоположным Небу, называется адом, то есть местом самым мрачным, темным, и просто называется тьмою кромешною, называется также геенною огненною, то есть местом, исполненным огня неугасимого, мучительного, и просто называется огнем вечным, мукою вечною. Что это значит? То это значит, что там, где злые духи, нет Божьего света, а всегда там мрак, вечно мрак страшный, ужасный мрак. Нет там и никогда не бывает никакой радости Божией, а всегда там печаль, воздыхание, мучения и страдания – мучения, как от огня, страдания до скрежета зубов.

Отчего же это место такое мрачное, страшное, отчего там такие страдания, мучения? Не место само по себе там такое, а злые духи, ангелы делают его таким. Что такое злые ангелы? Существа, которые Бога не любят, Бога не славят, о Боге не радуются, которые злы на Бога, злы, что Он благ, что Он людей любит, и которые, ненавидя Бога и все доброе и святое, делают только злое, пагубное, гибельное, то есть делают именно только то, что заставляет их самих мучиться, страдать, стенать, воздыхать. Так вот от них-то, от этих злых духов, не любящих славить Бога и радоваться о Боге, и нет света Божия, нет радости Божией там, где они; их-то и слышны там мучения, страдания, стоны, вопли. Злые ангелы до того злы, что хотят лучше мучиться, страдать, стенать, воздыхать, только бы Бога не славить, о Боге не радоваться, только бы, кроме зла, ничего не делать.

Отчего злы они? Всеблагий Бог ничего злого, вредного, пагубного не создал и никого из существ на зло, на муки, на страдания не сотворил. Всякое создание Божие служит всем во благо, в пользу, в радование, в веселье, и всякое творение сотворено Богом для наслаждения жизнью, для покоя, для радостей, для блаженства. Такими и для того были сотворены Богом и злые ангелы, то есть добрыми. Но они сами сделались злыми, сами не захотели быть тем, чем и для чего Бог сотворил их, не захотели быть спокойными, довольными, то есть не захотели радоваться, блаженствовать, хваля и благословляя Бога, сотворившего их.

Как злые духи дошли до такого состояния, что, зная, чувствуя, как гибельно, мучительно быть злым, однако же остаются злыми, не хотят не злиться, не хотят не мучиться, не страдать? Гордость довела их до того. Один из них, самый главный, денница, сиявший, подобно утренней заре, Божиим светом и красотой, преисполненный Божией радости и веселия, обладавший особым Божиим могуществом и крепостью, рассматривая свои совершенства, засмотрелся на себя и, забыв своего Творца, забыв, что все у него Божии дары, умолк, перестал петь Богу, возмечтал о себе и задумался: «Я могу, могу… с такими силами чего я не могу? О, я сам могу сделаться всеблаженным, вседовольным, Всевышнему подобным…»

Такое его мечтание о себе и молчание о Боге заметили под его влиянием и начальством находящиеся ангелы и тоже обратили внимание на свои достоинства, и тоже стали умолкать, забыв петь Того, Чьи они создания. И вот молчание о Боге на Небе стало распространяться, вот стала было затихать хвала Всевышнему; искушение было для всех Ангелов, все могли увлечься денницей. В это время Архангел Михаил вдруг громким голосом возгласил: Слава Отцу и Сыну и Святому Духу; за ним миллионы торжественно воспели: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея. И денница, не захотев присоединиться к поющим, пением их, как громом, пораженный, пал молнией с неба, а за ним и все ему подчиненные, единомысленные. Об этом-то падении денницы говорил Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, когда сказал: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк. 10:18).

С падением злых духов добрые Ангелы еще тверже стали в добре, еще ближе стали к Богу, еще пламеннее возлюбили Его, так что невозможно, чтобы они, непрестанно видя пред собой Господа Сил, могли перестать когда-нибудь Ему петь, о Нем радоваться. А падшие духи, не сделавшись спокойными, блаженными сами собой, подобными Всевышнему, навсегда остались злыми, навсегда отпали от Бога, так что невозможно, чтобы они когда-нибудь обратились к Богу, сделались добрыми. Вечно злясь, будут вечно мучиться, страдать, но не захотят от гордости блаженствовать по Божией милости.

Какое отношение злые ангелы имеют к людям?

Сами, без согласия людей, особенно без попущения Божия злые ангелы никакого не могут иметь влияния на людей и ни малейшего не могут делать нам зла. Но Бог, не желая стеснять ничьей свободы, попускает злым ангелам до времени делать для людей злое на земле, а люди по своей слабости склонны бывают слушаться их, соглашаться с ними на злое себе. Да, не стесняя свободы злых ангелов, Бог попускает им действовать на людей, но однако так, чтобы и они не употребляли насилия ни над одним человеком, чтобы тоже не стесняли ни в чем никогда свободы людей.

Как могут злые ангелы делать людям зло? Они, как и добрые Ангелы, и по уму выше, и по силам крепче людей. Главный из них по силе и влиянию на людей называется князем мира сего и князем власти воздушныя. Оттого-то на земле бывают такие ужасающие, бесчеловечные дела, каких люди, без участия злых ангелов так придумать не могли бы и без их содействия так исполнить были бы не в силах. И потому нет зла на земле, в котором бы злые ангелы не принимали участия, и нет погибшего, который бы погиб без их содействия.

Какое именно злые ангелы делают зло людям?

Бог желает всем людям добра, спасения, покоя, блаженства; злые ангелы этому противятся – главный из них оттого и называется сатаной, то есть противником Божиим, – противятся они воле Божией о людях и хотят, на зло Богу, чтобы все люди, подобно им, погибали, чтобы все были злы, мучились, страдали. И вот они стараются всячески, чтобы люди не знали Бога, чтобы не веровали в Него; вся забота их об этом, потому что злыми, погибшими, развратными, злодеями люди делаются, бывают именно от этого, от незнания Бога, от неверия в Него.

Что злые ангелы делают для того, чтобы люди Бога не знали, в Него не веровали? Прибегают к клевете, ко лжи, к обману, к обольщениям; потому-то главный из них и называется отцем лжи и диаволом, то есть клеветником и обольстителем. Да, злые духи лгут, клевещут, что и нет Бога, и заповеди Его вовсе не нужны, что и без Бога и без Его заповедей можно жить спокойно, весело, даже спокойнее будешь, если станешь жить и действовать по своей воле, по своему разумению. Вообще, что только можно придумать, сказать, написать против Бога, против Его бытия и свойств, против Его дел и учения, – все это злые духи в людях поддерживают, усиливают. А чем Бог на земле прославляется, что к познанию Его служит, что для славы Его делается, от чего воля Его исполняется, что во спасение людей устрояется, – все это злые духи стараются, ослаблять, уничтожать, затмевать, истреблять.

Так, они идолопоклонство поддерживают, чтобы люди ложным богам поклонялись, не знали истинного Бога; они сеют и поддерживают ереси, расколы – чтобы люди, живя по вере, ими самими выдуманной, не веровали в истинного Бога; они поддерживают клевету всякую на Святую Церковь, на ее учение и уставы, на ее учителей и пастырей, чтобы неверующие в Святую Церковь, внимая этим клеветам, не уверовали в нее, в которой одной поклоняются Отцу и Сыну и Святому Духу; они возбуждают, поддерживают везде притеснения, гонения на Церковь нашу Православную, чтобы в нас, верующих, ослаблять, колебать веру в Бога истинного. Они же, злые духи, мутят мир, поддерживая и усиливая раздоры, несогласия, мутят воду и воздух, возбуждая и распространяя пагубные волны, тлетворные ветры, чтобы люди, страшась, страдая, мучаясь, погибали, забывая Бога. Да, мир, то есть злые люди, силы противления – это жительство, достояние злых духов, где они действуют полновластно на погибель людей. Особенно злобу свою злые духи проявляют к душам умерших, усиливаясь удержать их в своей области, препятствуя им восходить на Небо, в Царство Божие.

Итак, вот чего хотят, чего всеми мерами домогаются злые ангелы: чтобы Царства Божия не было, то есть чтобы Бога никто не знал, чтобы никто в Него не веровал.

Есть ли у человека особый злой ангел, как есть Ангел хранитель? До крещения человек находится под властью злых ангелов; потому Святая Церковь при крещении отгоняет от оглашенных всякого лукавого, нечистого духа. Таким образом, при тебе, слушатель-христианин, нет особого злого духа, зато всякий из них всегда готов тебе делать зло, они ждут только на то знака твоего согласия.

Чем же мы даем знак злому духу, что мы согласны внимать ему, слушаться его? Мыслями, желаниями нашими злыми, неправыми, греховными. Да, когда я начинаю мыслить злое, неправое, греховное, желать злого, неправого, греховного, то этим даю знать злому духу, что я согласен слушать его, и он тотчас же начинает на меня действовать. И вот, по обычаю, клевеща мне на Бога, возобновляя в моей памяти со своими пояснениями все, что только я когда думал, слышал, читал, говорил против Бога и Его заповедей, обольщая меня, внушая, объясняя, доказывая, почему я могу, почему я должен, имею право, основание, нужду думать, мыслить, делать, говорить то, что хочу, чего желаю, что думаю. Так обольщаемый злым духом, я наконец, как злым вином упоенный, забываюсь, забываю, что Бог есть, и зло, неправда мной овладевают, и грех во мне царствует, и я… погиб!.. Все мы, слушатели, погибли бы, если бы Сын Бога Живого не пришел в мир грешных спасти.

Действуя на душу человека, злые духи могут действовать и на тело его, тревожа, смущая его дух и таким образом поддерживая его телесные болезни, усиливая их так, чтобы больной забыл о Боге или чтобы роптал на Него. Так злой дух делал с праведным Иовом Многострадальным, хотя и не довел его до того, до чего хотел. Злые духи могут даже вселяться в человека и мучить его тело, мучить страшными муками. Так они действовали и действуют в тех людях, которые называются бесноватыми.

Являются ли злые ангелы видимо человеку? Как добрые Ангелы по особому Божию повелению видимо являются, так и ангелы злые тоже только по особому Божию дозволению могут иногда видимо являться. Так, они в разных чужих видах являлись святым и подвижникам благочестия. Без особого же Божия дозволения и попущения, сами собой, самовольно злые духи видимо людям являться не могут; это невозможно для них, потому что они духи, не имеют плоти, никакого видимого для нас вида. Да и нам видеть злых духов очами телесными невозможно, и для них самовольно являться видимо нам тоже невозможно. Действуют иногда они, по-видимому, самовольно на нашу душу, когда поддерживают и усиливают в нас против нашего желания, нам на муку мысли нечистые, скверные, хульные против Бога и всего святого, божественного. Но то только нам так кажется, что самовольно, а в самом деле – и это часто бывает – и не без попущения Божия, и не без повода с нашей стороны, и притом не без пользы для нас – именно то бывает для смирения нас, для убеждения, что без Божией помощи мы и помыслить доброго не можем.

Итак, вот какое отношение имеют злые ангелы ко всем людям и к каждому из нас. Они враги нам, враги нашего спасения, враги нашего покоя, враги нашего блаженства. Да, они враги злые, сильные, но у нас против них – Бог всемогущий и Иисус Христос, ада победитель. При одной моей мысли, что есть Бог, при одном моем слове: Господи Иисусе, при одном на мне знамении крестном злые духи убегают от меня, расточаются, исчезают. Мучительные мысли, против нашего желания влагаемые в нашу душу злыми духами, те нечистые, скверные, хульные мысли, которые приходят иногда нам при самых святых занятиях, и эти мучительные мысли, стоит только спокойно дунуть и плюнуть на них, тотчас пропадают, исчезают.

Что ожидает в будущем злых духов?

Устами мучимых ими людей, так называемых бесноватых, говорили они Иисусу Христу, когда Он хотел их изгнать: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? Пришел Ты сюда прежде времени мучить нас (Мф. 8:29). Итак, злых духов ждет мука, или, лучше сказать, они ждут муки, которая настанет после Второго пришествия Христова на землю и которая будет вечной. Да, мука существ злых, которые от гордости хотят лучше вечно мучиться, чем с мольбой обратиться к милостивому Богу, будет мукой вечной; огонь, ими себе уготованный, не угаснет вовеки.

Слушатели-христиане! Слышали вы о злых ангелах? Что они говорят нам? Конечно, то же, что все существующее говорит: есть Бог. Да, ангелы злые своим бытием, своей злостью и злобой, своими делами и страданиями говорят, что есть Бог; есть всемогущая, вечная благость, которая жизнь дает всему, что только может жить, существовать; есть всемогущая, вечная правда, которая по делам воздает всем, кто только может делать, действовать; есть всемогущая, вечная премудрость, которая одна все может объяснить и в свое время объяснит, что, почему так, а не иначе есть, бывает, будет.

Так, есть невидимая сила, нечистая, недобрая, есть духи злые, невообразимо злые, как люди есть злые, до невероятности злые. Но я не боюсь их, Господи, не боюсь, ибо Ты со мной, ибо верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. Аминь.

19. О кумирах

Вторая заповедь Божия запрещает творить себе кумиров с тем, чтобы поклоняться и служить им.

Какие кумиры тут разумеются? Всякие изображения какой-либо твари – небесной или земной, или в водах живущей, которой вместо Бога поклоняются и служат.

Разве есть люди, которые таким изображениям поклоняются и служат? Есть. Например, язычники – это люди, не верующие в истинного Бога. Мы, христиане, поклоняемся и служим нашему Богу, Отцу и Сыну и Святому Духу, а они бездушным кумирам поклоняются и служат. Суетно, напрасно, греховно поклонение и служение этим кумирам. Кумир не Бог, не только не Бог, но одно изображение, и притом ложного божества, такого, которого в самом деле вовсе нет, не существует.

Кумир ничего не может посему и сделать для человека, как ни кланяйся ему, как ни проси его. Кумир – ничто, и потому – что ему поклоняться, за что почитать? Поклоняться надобно одному истинному Богу, просить надобно живого Бога. Как же святые изображения, иконы святые мы почитаем? Святые иконы, изображения мы почитаем только, то есть лобызаем их, главы и колена преклоняем, свечи возжигаем, фимиам курим пред ними, и почитаем так потому, что иконы у нас суть изображения истинного Бога, явившегося во плоти, Пречистой Матери Его и святых Его угодников.

Да, почитаем только святые иконы, а не боготворим их. Если бы стали боготворить святые иконы, мы согрешили бы против заповеди Божией, подобно идолопоклонникам, согрешили бы пред Богом, если бы стали благодарить их, то есть если бы стали думать, что икона сама по себе имеет божественную силу, сама собой может нас спасать. Но мы не так думаем. Иконы у нас только напоминают нам о Боге, о Его делах и угодниках. Взирая на икону телесными очами, мы мысленно представляем себе и как бы видим того, кого она изображает. Поклоняясь Пречистому образу Божией Матери, мы Ей Самой, Царице Небесной, поклоняемся. Без икон святых мы были бы тоже почти, как без книг божественных. Да, по иконам, как по книгам, мы видим, узнаем, воспоминаем нужное для нашего спасения.

Итак, взирая на иконы святых, молясь пред ними, чествуя их, взирайте умом к Богу и святым, которые на этих иконах изображены, представляйте себе, что вы Богу и святым Его молитесь, поклоняетесь, Бога и святых Его чествуете, лобызаете.

Что еще под кумирами, запрещенными второй заповедью, можно разуметь? Под кумирами должно разуметь и все то, что мы слишком любим, боготворим, то есть любим до того, что из-за этого забываем Бога, бросаем заповеди Божии, забываем любить Его, надеяться на Него, всего ожидать от Него.

Если ты слишком любишь чреву своему угождать, лакомиться, пить, есть, объедаться, упиваться, если для тебя чувственные удовольствия выше, приятнее всего на свете, если ты для чрева пост и молитву оставляешь, то чрево твое – твой кумир, твой идол, и ты грешишь против второй заповеди так же, как и идолопоклонник.

Если ты слишком богатство любишь, если ты только о том и думаешь день и ночь, чтобы больше и больше денег наживать, если ты для денег оставляешь церковь, не знаешь праздников, забываешь бедных, то богатство кумир твой, идол твой, и ты так же служишь богатству, как идолопоклонник идолу своему.

Если ты слишком себя любишь, выше всех себя ставишь, лучше себя никого не считаешь, если гордишься, тщеславишься, то ты – сам кумир для себя, гордость твоя – идол твой.

Вообще, что бы ты ни любил, все – кумир твой, если ты это слишком боготворишь, любишь. И потому, слушатели, не будем привязываться ни к чему земному, чувственному, временному; ничего хорошего не найдем и можем дойти до того, что из-за этой привязанности к земному Бога забудем, заповеди Божии оставим. Временное, чувственное, земное не стоит того, чтобы к нему привязываться.

Не делай никого и ничего для себя кумиром. Все пусто, ничтожно – все, кроме Бога и божественного. Аминь.

Часть вторая. Поучения на Ветхий и Новый Заветы

20. А день седьмой – суббота Господу, Богу твоему (Исх. 20:10)

Если нам когда нужно бывает кого попросить или поблагодарить, или так почтение кому отдать, то мы приходим непременно в дом к этому человеку, особенно если он человек большой, и приходим непременно в положенное время, в определенные часы. Вне дома, кое-как, где придется или когда случится, просить, благодарить, почтение отдавать такому человеку нехорошо, неприлично, непочтительно. Отчего же, слушатели, некоторые из нас не соблюдают этого закона, порядка, приличия, уважения в отношении к Богу? Почему не ходят или очень редко ходят в дом к Нему просить Его, благодарить и славу воссылать Ему? Ведь и есть о чем всем нам просить Бога; хоть всякий час, всякую минуту проси у Него прощения себе или помощи, потому что всякий час мы грешим перед Ним и всякую минуту нужна нам помощь Его. И есть за что нам благодарить Бога: бесчисленные мы благодеяния от Него получаем. Все наше, все, что мы имеем у себя, чем пользуемся для нашего здравия и спасения, – все это от Него нам дар, все это Его к нам милость.

И достойно нам славословить Бога, поклоняться Ему. Все в Нем достойно нашего славословия, всегда Ему праведно поклонятися. Да, когда помыслишь о Его дивных совершенствах, когда посмотришь на Его творение непостижимое, то невольно воскликнешь: Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих (Последование Святого Крещения); достоин еси во вся времена пет быти гласы преподобными (вечерняя песнь «Свете тихий»); возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси (Пс. 103:24); Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его (Ис. 6:3). Ангелы на Небе непрестанно поют и поклоняются Богу, немолчно хвалят и воспевают Его. И во веки веков так и будут они петь и воспевать Его, хвалить и поклоняться Ему, потому что все блаженство их в этом состоит. Ведь и наше, слушатели, будущее блаженство в этом же состоять будет.

Итак, как же некоторые из нас не ходят, не хотят ходить, нужным не считают ходить или ходят очень редко к Господу Богу в дом Его просить, благодарить и славу воссылать Ему?.. Ведь не довольно это делать у себя дома и везде, где случится, на всяком месте, во всякое время. Непременно надобно для этого в известные дни в церковь Божию приходить, например, в праздники. Дни эти Сам Бог назначил преимущественно для принятия, так сказать, у Себя нас, для принятия от нас наших прошений, благодарений, славословий. Таким образом, не ходить в церковь Божию, особенно в праздники, значит не то, что идти, действовать против закона, порядка, приличия, уважения в отношении к Богу, но прямо против заповеди Божией, нарушение которой есть настоящий грех.

Слушатели-христиане! И люди большие бывают к нам благосклоннее и милостивее за наши им поздравления, за наши им приветствия, к самым просьбам нашим дома у себя внимательнее они. Ужели же Всеблагий Бог не воздаст нам особенной Своей благодатью и милостью за наши посещения церкви Его Святой, за наши прошения, благодарения и славословия, Ему здесь нами воссылаемые? Аминь.

21. Надейся на Господа, мужайся, и да укрепляется сердце твое, и надейся на Господа (Пс. 26:14)

В жизни нашей настоящей много у нас бывает бед и скорбей, много различных неприятностей, огорчений, лишений, опасений, затруднений, неудач, потерь. Но знаете ли, что всего хуже в этих горестных и бедственных случаях? Потеря присутствия духа, малодушие, уныние.

Доколе человек сохраняет присутствие духа, он еще не беден, не несчастен при самом большом несчастии, в самой крайней нужде он еще много тогда имеет у себя, хотя бы всего в жизни лишился. Доколе мы духом не упадем, доколе в уныние не приходим, мы найдемся, как встать нам, как поправиться, как бы глубоко мы ни пали, как бы жестоко ни пострадали. Да, в присутствии духа великая сила наша заключается, можно сказать, вся сила наша в присутствии духа. Пока я есть, все могу: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4:13). Но вот беда, вот горе истинное человека: когда от разных неприятностей, огорчений, лишений, опасений, затруднений, неудач, потерь он теряет присутствие духа, духом падает, руки опускает. Тогда он в собственном смысле все теряет, потому что теряет себя самого, следовательно, теряет всю силу, следовательно, теряет всякую возможность встать, поправиться, воспользоваться средствами к своему восстанию. Да, человек без присутствия духа – вполне несчастный человек, совершенно потерянный для неба и земли, для жизни будущей и настоящей.

Что же делать? Как сохранить присутствие в себе духа, как поддержать себя, чтобы не пасть духом при обстоятельствах невыносимо трудных, при горестях непредвиденных, при падениях глубоких, при лишениях невозвратимых? Делать надобно что-нибудь, делом каким-нибудь надобно заниматься. От бездействия, от праздности люди и при хороших обстоятельствах жизни всегда скучают, унывать иногда готовы. Как же не придешь в уныние, как же будешь бодр духом, когда и дела у тебя плохи, и делать ничего не делаешь, когда и помощи тебе нет ниоткуда, и сам себе ничем не помогаешь? Ведь в этом-то и уныние состоит, что в горе человек перестает делом заниматься, действовать; если он лишится чего, то уж и все бросает, если ему не удастся что, то уж ни к чему руки приложить не хочет, если он испугался чего, то уж и шагу сделать не смеет.

Нет, а ты не давай духу своему падать, ослабевать, то есть не переставай делом заниматься, действовать. Упал – вставай. Потерял – ищи. Не удалось – удвой силы. Опасение тревожит – будь смелей. Силы слабы – через силу займись. Словом, не будь никогда без дела, без занятия. Бездействием беде не поможешь, и молчание – плохое в печали утешение. А занятие делом, хотя бы усиленное, даже принужденное, до уныния тебя не допустит и оживит, подкрепит тебя. При движении и в большой холод тело наше не охладевает, при занятии и в большой беде не упадешь духом. У кого дело на руках, у того половина горя на душе. Делая что-нибудь, хоть что-нибудь да сделаешь для себя.

Что же делать надобно, чем заниматься в беде, в горе? Делай то, что следует тебе по твоему званию, по твоей должности, что нужно тебе для поправления твоих дел, что полезно тебе в твоих обстоятельствах. Делай особенно то, что следует христианину делать, и преимущественно для благоугождения Богу и спасения души. Когда этим делом будешь заниматься, когда спасение души устроять будешь, тогда никакие прочие неустройства не расстроят твоего духа, тогда будет чем утешиться, есть чего ожидать, есть чему радоваться – милости Божией и спасению души своей. А то ведь невольно унывать станешь, когда и внешние дела плохи, и совесть неспокойна, потому что душа нечиста, осквернена грехами. Когда и в настоящей жизни ничего хорошего не видишь, и в будущей на лучшее не надеешься, потому что не на что надеяться, потому что ничего доброго не делаешь.

Как же мне быть, когда у меня нет ничего ни для тела, ни для души, ни для Неба, ни для земли, и нет ничего, и сделать ничего не надеюсь? Силы слабы, препятствия велики, опасения на каждом часу, средств никаких, помощи нет ниоткуда – что тут делать? Делая свое дело, молиться ты должен. Ужели же в самом деле не может никакой помощи тебе сделать Тот, Кто вселенную сию из ничего сотворил единым Своим словом?.. Ты не надеешься? Оттого ты и не надеешься на Него, что не молишься Ему. У не молящегося не может быть надежды, кроме разве самообмана.

Итак, христиане, молитесь непрестанно, но соединяйте молитвы свои с молитвами служителей Церкви, просите их, чтобы они с вами о вас всегда молились, тогда будете получать себе от Бога всякую милость, тогда будут исполняться вся, яко ко спасению, ваши прошения. Не мы, служители Церкви, молящиеся о вас и за вас, но Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери и всех святых будет спасать и миловать вас. Аминь.

22. Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь (Пс. 89:10)

И что же это за жизнь, настоящая наша жизнь? Семьдесят лет, много восемьдесят – вот и вся она. Но и до этих лет, до семидесяти, до восьмидесяти, многие ли из нас доживают? Ах, сколько умирает людей в самых цветущих летах, в первом возрасте, в младенчестве. Бесчисленное множество таких: целые миллионы только что родившихся лежат, тлеют в земле. Да и долгая жизнь, самая долгая… все же ведь проходит она, оканчивается, и проходит скоро, быстро и оканчивается навсегда, невозвратно. Живали люди по двести лет и по триста, и по четыреста, и по пятисот, и даже более, но кончали все тем же – умирали, исчезали, истлевали. И в этой быстро проходящей жизни много ли бывает у людей радостных дней, покойных? Праотец Иаков… да и тот на сто тридцатом году своей жизни со вздохом говорил: малы, и злы быша дние жития моего (Быт. 47:9). Но он был, можно сказать, один из счастливейших людей по жизни. А другие?

Ах, так ли живут другие, многие, бесчисленные? Родившись на свет, победствуют, помучаются, пострадают, да так и умрут, как будто они и родятся только для того, чтобы помучиться, пострадать и потом умереть, исчезнуть, истлеть. И как умирают иные! Ах, среди каких ужасных, всю душу потрясающих мучений многие умирают, многие, бесчисленные! Кроме смерти от меча, от огня, от воды, от яда, от язвы, от голода, от холода, от людей, от зверей есть тысячи смертей, одна другой мучительнее. Так, и коротка настоящая жизнь, и скоротечна, и тяжела, и бедственна, и то проходит слишком скоро, то идет слишком долго, и потом скоро ли, долго ли идет, а оканчивается все тем же – смертью, гробом, могилой, тлением.

Итак, что же это значит, что такова наша жизнь здесь на земле? То значит, что мы по смерти будем жить не так, как здесь, а все радоваться, блаженствовать будем. Ужели же, в самом деле, жизнь наша только и есть, что здесь мы поживем-поживем, потом умрем и этим все кончим, истлеем, исчезнем?.. Нет, нет – так и подумать, помыслить страшно, а допускать, утверждать это – жестоко, бесчеловечно, безбожно. И где же бы страдальцы, эти многие, бесчисленные страдальцы утешались? И где же бы мученики увенчались? И где бы подвижники упокоились? И где же бы праведные возрадовались?..

Непостижимо для тебя, слушатель, что по смерти будет другая, и притом вечная, жизнь, а для меня еще непостижимее, если ее не будет. Что видимое нами солнце светить когда-нибудь перестанет, я могу себе представить: это солнце может быть заменено каким-нибудь другим светилом. Но чтобы люди когда-нибудь перестали вовсе существовать, этого вообразить нельзя, этому быть невозможно. Бытие жизни другой, вечной, ничем не заменимо. Нет, недаром нам все жить и жить так хочется: мы вечно будем жить. Недаром мы все радоваться и радоваться так любим: мы вечно будем радоваться.

Да, эта наша жажда жизни и радостей, жизни нестареемой, радостей непрестающих есть знак того, что мы сотворены Богом для жизни вечной, для радостей нескончаемых. Для этой одной жизни для чего бы Всеблагому нашему Творцу и вызывать нас из небытия? Для этой одной жизни к чему бы человеку и его дивная душа с ее высокими, дивными способностями, с ее вечной любовью ко всему вечному, святому, божественному? Так вот что это значит, что таковая наша жизнь здесь – начало только нашей жизни.

О, не скорби же, слушатель, что мы умираем, – мы и по смерти будем жить. Не бойся же за свои здесь радости, что они проходят, – мы и по смерти будем радоваться. Не приходи же в уныние от страданий, которые терпишь сам или терпят другие, – смертью кончатся всякие страдания и заменятся после радостями нескончаемыми. Не изнемогай духом и ты, трудящийся до изнеможения, до пота, до воздыхания, до слез, – отдохнем по смерти. Аминь.

23. Проклят, кто дело Господне делает небрежно (Иер. 48:10)

Кого это слово Божие поражает такой страшной угрозою? Кто сей, творящий дело Господне с небрежением?

Вы, слушатели, может быть, удивитесь, когда услышите, кого слово Божие поражает проклятием. Оно, во-первых, поражает проклятием священно– и церковнослужителей, когда они творят свое дело с небрежением, когда служат без всякого благоговения, читают и поют без всякого внимания. Ах, если кто должен все делать с благоговением, то это именно священно– и церковнослужители; и потому, если кто достоин проклятия за свое небреже