Проповеди архимандрита Кирилла (Павлова)

Проповеди архимандрита Кирилла (Павлова)


Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры! Свя­тая Цер­ковь, как неж­ная и чадо­лю­би­вая мать, кото­рая забо­тится не только о спа­се­нии живых, но про­сти­рает свою заботу и о спа­се­нии душ отшед­ших от нас отцев и бра­тий, собрала нас сего­дня, чтобы мы воз­несли молитвы ко Гос­поду о упо­ко­е­нии всех усоп­ших в месте светле, в месте покойне.

 

Виньетка

^ О достоверности будущей вечной загробной жизни

(проповедь в родительскую субботу 2‑й седмицы Великого поста)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры! Свя­тая Цер­ковь, как неж­ная и чадо­лю­би­вая мать, кото­рая забо­тится не только о спа­се­нии живых, но про­сти­рает свою заботу и о спа­се­нии душ отшед­ших от нас отцев и бра­тий, собрала нас сего­дня, чтобы мы воз­несли молитвы ко Гос­поду о упо­ко­е­нии всех усоп­ших в месте светле, в месте покойне.

Воз­нося свои молитвы, мы должны, не сомне­ва­ясь, быть уве­рены в том, что Гос­поду они при­ятны, и Он при­и­мет их как жертву, кото­рая бла­го­творно повли­яет на состо­я­ние душ усоп­ших. Мы не должны забы­вать усоп­ших, ибо они – наши бра­тия по духу и плоти, кото­рые живут сей­час в дру­гом мире и ждут от нас молит­вен­ной помощи. Если бы перед нами отверз­лась сей­час та без­дна, в кото­рой нахо­дятся души усоп­ших, то мы могли бы уви­деть тро­га­тель­ную кар­тину их без­молв­ной мольбы к живым чле­нам Церкви Хри­сто­вой – мольбы о том, чтобы мы помогли им сво­ими молитвами.

А совер­шая молитву за усоп­ших, мы вме­сте с тем должны и сами себя гото­вить к пере­ходу в иной мир, помыш­ляя почаще о своем смерт­ном часе и укреп­ляя веру в буду­щую загроб­ную жизнь. К сожа­ле­нию, в наше время неко­то­рые люди совер­шенно отвер­гают бытие бес­смерт­ной души и бытие буду­щей загроб­ной жизни, а между тем вера в бес­смер­тие души для каж­дого чело­века явля­ется глав­ным источ­ни­ком его нрав­ственно-разум­ной жизни. Смотря по тому, как чело­век отно­сится к вере в буду­щую жизнь, у него скла­ды­ва­ется опре­де­лен­ное миро­воз­зре­ние, опре­де­лен­ный взгляд на свое зем­ное суще­ство­ва­ние. Если чело­век твердо верует в буду­щую жизнь, то он ста­ра­ется свою жизнь на земле про­ве­сти доб­ро­де­тельно, без­грешно, укло­ня­ясь от вся­кого зла. При забве­нии же о веч­но­сти чело­век ходит во тьме и не знает, куда идет. И жизнь зем­ная для такого чело­века явля­ется даром напрас­ным и слу­чай­ным, и порою такие люди разо­ча­ро­вы­ва­ются в своей зем­ной жизни и окан­чи­вают ее само­убий­ством. В том, что буду­щая загроб­ная жизнь суще­ствует, нисколько не при­хо­дится сомне­ваться, ибо име­ется много суще­ствен­ных дока­за­тельств в пользу этой истины.

Прежде всего, доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры, во все вре­мена и у всех наро­дов, наряду с верой в боже­ство, все­гда суще­ство­вала вера в буду­щую загроб­ную жизнь.

Греки, рим­ляне, персы, арабы, индусы, даже дикари раз­ных пле­мен – все, так или иначе, верили и верят, что жизнь чело­века не пре­кра­ща­ется с его смер­тью. Эта все­общ­ность веры в суще­ство­ва­ние загроб­ного мира имеет для нас весьма нази­да­тель­ное зна­че­ние, потому что она крас­но­ре­чиво гово­рит, что буду­щая жизнь дей­стви­тельно суще­ствует, потому что вера в нее непо­сред­ственно зало­жена в саму при­роду, в созна­ние каж­дого человека.

Дру­гим суще­ствен­ным дока­за­тель­ством бытия буду­щей жизни явля­ются пока­за­ния здра­вого разума, кото­рые убеж­дают в том, что кроме насто­я­щей жизни есть жизнь буду­щая. Обра­тим вни­ма­ние на види­мую внеш­нюю при­роду. «В целом мире, – гово­рит прис­но­па­мят­ный мос­ков­ский свя­ти­тель мит­ро­по­лит Фила­рет (Дроз­дов), – нельзя найти при­мера, при­знака и дока­за­тель­ства уни­что­же­ния какой бы то ни было ничтож­ной вещи; нет про­шед­шего, кото­рое не при­го­тов­ляло бы к буду­щему, нет конца, кото­рый бы не вел к началу. Вся­кая осо­бен­ная жизнь схо­дит в свой­ствен­ный ей гроб лишь только для того, чтобы оста­вить там свою обвет­ша­лую ста­рую одежду, а сама вос­хо­дит в сферу иной жизни, чтобы облечься в новую пре­крас­ную одежду. Солнце захо­дит, чтобы взойти опять, звезды утром уми­рают, чтобы вос­крес­нуть вновь вече­ром. Реки погре­ба­ются в море, а вос­кре­сают в источ­ни­ках; целый мир зем­ных про­зя­бе­ний осе­нью уми­рает, а вес­ною вос­кре­сает. Зерно, бро­шен­ное в землю, в земле уми­рает, чтобы вос­крес­нуть в новом злаке. Уми­рает пре­смы­ка­ю­щийся червь, а вос­кре­сает кры­ла­тая бабочка. Если низ­шие твари раз­ру­ша­ются только для вос­со­зда­ния новой жизни, то неужели чело­век – этот венец тво­ре­ния, кра­сота всей все­лен­ной – хуже червя, или зерна горчичного?»

Дру­гое дока­за­тель­ство бытия бес­смерт­ной жизни мы чер­паем из свойств нашей души. В то, что Бог есть, мы несо­мненно веруем и знаем, что Он пра­во­су­ден и все­свят. Им вло­жено в суще­ство нашей при­роды стрем­ле­ние к добру и отвра­ще­ние от зла. И мно­гие люди дей­стви­тельно ста­ра­ются делать добро, под­ни­мая на себя нелег­кий подвиг само­от­вер­же­ния. Но мы видим, что часто в этой жизни нече­сти­вые люди насла­жда­ются бла­жен­ством, а пра­вед­ные стра­дают до самой смерти, и очень часто – от нече­сти­вых. Если бы не было дру­гой жизни и воз­да­я­ния по делам каж­дому, то ока­за­лось бы, что Бог непра­во­су­ден и несвят, неми­ло­сер­ден к пра­вед­ни­кам и слиш­ком снис­хо­ди­те­лен к греш­ни­кам. Но этого пред­ста­вить невоз­можно, потому что будет дру­гая жизнь, где каж­дый и полу­чит награду по своим делам.

Для веру­ю­щего чело­века суще­ствен­ным дока­за­тель­ством бытия буду­щей жизни слу­жит Свя­щен­ное Писа­ние. Для пра­во­слав­ного чело­века Писа­ние явля­ется источ­ни­ком всех позна­ний, в том числе и позна­ния о буду­щей жизни. Еще в Вет­хом Завете эта тайна была воз­ве­щена людям, и люди уве­ро­вали в буду­щую жизнь. Пре­муд­рый Соло­мон гово­рит: И воз­вра­тится прах в землю, чем он и был; а дух воз­вра­тился к Богу, Кото­рый дал его (Еккл.12:7).

В Новом Завете эта истина откры­ва­ется с еще боль­шей ясностью.

Сам Гос­подь во Свя­том Еван­ге­лии неод­но­кратно уве­ряет нас в бытии буду­щей загроб­ной жизни: Истинно, истинно говорю вам: насту­пает время, … когда мерт­вые услы­шат глас Сына Божия и, услы­шав, ожи­вут … и изы­дут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло – в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин.5:25, 29). Свя­тые Апо­столы, имея твер­дую веру в буду­щую жизнь, все свои посла­ния осно­вы­вали на этой незыб­ле­мой вере. Свя­той Апо­стол Павел гла­го­лал: Как в Адаме все уми­рают, так во Хри­сте все ожи­вут… как мы носили образ перст­ного [Адама], будем носить и образ небес­ного [Адама] (Хри­ста) (1 Кор.15:22, 49).

Нако­нец, есть и опыт­ное дока­за­тель­ство дей­стви­тель­ного суще­ство­ва­ния буду­щей жизни – явле­ние душ умер­ших. В хри­сти­ан­ской Церкви име­ется мно­же­ство сви­де­тельств явле­ния из поту­сто­рон­него мира людей как про­слав­лен­ных, так и самых про­стых смерт­ных. Начи­ная с явле­ния свя­тых про­ро­ков Мои­сея и Илии, явив­шихся во славе на Фаворе при Пре­об­ра­же­нии Гос­под­нем, свя­тые часто по изво­ле­нию Божию явля­лись людям на земле и воз­ве­щали им те или дру­гие истины ради спа­се­ния чело­ве­че­ских душ. Были и при­меры явле­ний из поту­сто­рон­него мира греш­ни­ков. Вот что повест­вует об этом свя­той Гри­го­рий Двое­слов. Он гово­рит, что в его время жил один пре­сви­тер, кото­рый часто ходил в баню. Одна­жды, придя в баню, он уви­дел подо­шед­шего к нему незна­комца, кото­рый начал ему при­слу­жи­вать; он при­слу­жи­вал так же и по окон­ча­нии бани. Так повто­ря­лось несколько раз. Пре­сви­тер, желая отбла­го­да­рить незна­комца, взял одна­жды в баню две просфоры. Незна­ко­мец при­шел и на этот раз и стал помо­гать пре­сви­теру сни­мать сапоги и пода­вать поло­тенце после купа­ния. Пре­сви­тер про­тя­нул ему за его усер­дие и любовь обе просфоры, но незна­ко­мец изрек с горь­кими сле­зами: «Отче! Что ты дела­ешь! Ведь это хлеб свя­той, мне его есть нельзя. Я, кото­рого ты видишь, был гос­по­ди­ном этих мест, но за свои грехи осуж­ден. Если ты хочешь ока­зать мне любовь, то при­неси этот хлеб Гос­поду и помо­лись обо мне у Пре­стола Божия, и если меня в сле­ду­ю­щий раз здесь не уви­дишь, то зна­чит, твоя молитва была услы­шана». Пре­сви­тер целую неделю со сле­зами молился о душе этого незна­комца, при­нося за него каж­дый день бес­кров­ную жертву. Когда он снова посе­тил баню, незна­ко­мец ему более не являлся.

Итак, будучи удо­сто­ве­рены в бытии буду­щей жизни, ста­нем молиться с усер­дием за наших почив­ших род­ных и за всех пра­во­слав­ных хри­стиан. А что молитва весьма полезна для усоп­ших, под­твер­дит дру­гая повесть, из жития пре­по­доб­ного Мака­рия Еги­пет­ского, име­ну­е­мого еще и Великим.

Одна­жды этот свя­той муж, про­ходя по пустыне, уви­дел череп, лежа­щий на земле. Когда он стал пово­ра­чи­вать его посо­хом, то из черепа послы­шался стон. Ста­рец спро­сил: «Чей ты, череп?» И услы­шал в ответ: «Я был здесь началь­ни­ком над жре­цами, а ты, авва Мака­рий, испол­нен­ный Духа Божия, молишься за нас, сущих в муках, и мы испы­ты­ваем неко­то­рую отраду». «Какие же вы испы­ты­ва­ете муче­ния и какую отраду?» – спро­сил ста­рец. «Как далеко отстоит небо от земли, так высок пла­мень, кото­рый опа­ляет нас с ног до головы, да так, что мы друг друга не видим. Когда же ты молишься за нас, то мы имеем воз­мож­ность лице­зреть друг друга и это достав­ляет нам неко­то­рое уте­ше­ние». Про­сле­зился ста­рец и ска­зал: «Несча­стен тот день, когда чело­век пре­сту­пает запо­ведь Божию! А есть ли еще более тяж­кие муче­ния в аду?» Голос из черепа отве­тил: «Есть. Мы, кото­рые не познали Бога, имеем хотя бы неко­то­рое снис­хож­де­ние. А те, кото­рые познали Бога и отрек­лись от Него, не испол­няя Его запо­ве­дей, испы­ты­вают еще более ужас­ные мучения».

Доро­гие бра­тия и сестры, помо­лимся Гос­поду об отшед­ших наших срод­ни­ках, чтобы Гос­подь про­стил им грехи и все­лил их в селе­ния пра­вед­ни­ков. Пусть наши молитвы сольются в еди­ный плач ко Гос­поду, чтобы те, о ком мы молим, воз­ра­до­ва­лись духом за нашу любовь к ним. Со свя­тыми упо­кой, Хри­сте, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воз­ды­ха­ние, но жизнь без­ко­неч­ная. Аминь.

 

^ О молитвенном поминовении усопших

(проповедь в мясопустную родительскую субботу)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Бог же не есть Бог мерт­вых, но живых, ибо у Него все живы (Лк.20:38), – ска­зал Хри­стос Спа­си­тель неве­ро­вав­шим в вос­кре­се­ние мерт­вых саддукеям.

Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры! Свя­тая Пра­во­слав­ная Хри­сти­ан­ская Цер­ковь, твердо веруя этим нелож­ным сло­вам Спа­си­теля, все­гда во все­услы­ша­ние испо­ве­дует непре­ре­ка­е­мую истину, что со смер­тью чело­века жизнь его не пре­кра­ща­ется. Что мы видим уми­ра­ю­щим? Только тело, кото­рое взято из земли и опять воз­вра­ща­ется в землю. Плоть раз­ла­га­ется и обра­ща­ется в прах, а сам по себе чело­век, со всеми сво­ими чув­ствами и со своей бес­смерт­ной душой, про­дол­жает жить, пере­ходя только из этого мира в дру­гой, загроб­ный. Сле­до­ва­тельно, обще­ние между живыми и мерт­выми смер­тью не раз­ру­ша­ется, а про­дол­жает существовать.

На осно­ва­нии этой истины Цер­ковь все­гда, начи­ная со вре­мен Вет­хо­за­вет­ных, а осо­бенно в Ново­за­вет­ное время – время Апо­столь­ское, совер­шала и про­дол­жает совер­шать поми­но­ве­ние и тво­рить молитвы по усоп­шим еди­но­вер­ным своим бра­тиям. Свя­тая Цер­ковь, при­нося еже­днев­ные молитвы за усоп­ших своих чад, побуж­дает к этому и всех веру­ю­щих, чтобы они еди­ными устами и еди­ным серд­цем воз­но­сили к Пре­столу Божию пла­мен­ные молитвы с прось­бой о упо­ко­е­нии усоп­ших своих срод­ни­ков в местах бла­жен­ства. К молитве за усоп­ших побуж­дает нас хри­сти­ан­ская любовь, кото­рая соеди­няет нас вза­имно во Иисусе Хри­сте во еди­ное брат­ство. Усоп­шие еди­но­верцы – наши ближ­ние, кото­рых Бог при­ка­зы­вает нам любить, как самих себя. Ибо Бог не ска­зал: любите ближ­них, пока они живут на земле. Стало быть, Гос­подь не огра­ни­чи­вает любовь к ближ­ним гра­ни­цами зем­ного бытия, а про­сти­рает ее и в веч­ный загроб­ный мир. Но чем, как не поми­но­ве­нием, чем, как не молит­вою, мы можем дока­зать свою любовь к пере­шед­шим в жизнь загроб­ную? Каж­дому из нас жела­тельно, чтобы по отше­стии нашем из сей жизни наши ближ­ние нас не забы­вали и моли­лись о нас. Чтобы это испол­ни­лось, надобно и нам поми­нать усоп­ших. Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф.7:2), – гово­рит Спа­си­тель. Поэтому тех, кто поми­нает усоп­ших, помя­нет Гос­подь, помя­нут и люди по отхож­де­нии их из сего мира. Велико уте­ше­ние и велика награда тому, кто ближ­него спа­сает от вре­мен­ного несча­стия, но гораздо боль­шая награда и боль­шее уте­ше­ние ожи­дает того, кто сво­ими молит­вами помо­жет усоп­шему ближ­нему полу­чить про­ще­ние гре­хов и перейти из мрач­ных адских тем­ниц в свет­лые бла­жен­ные обители.

Необ­хо­димы ли наши молитвы за усоп­ших? Да, необ­хо­димы, потому что ока­зы­вают им весьма боль­шое бла­го­де­я­ние. Дело в том, что после смерти есть две веч­но­сти: или веч­ное бла­жен­ство пра­вед­ни­ков, или веч­ное муче­ние греш­ни­ков. Известно также и то, что нет на земле чело­века, кото­рый бы пожил и не согре­шил. Так что верно утвер­жде­ние, что во гре­хах мы рож­да­емся, во гре­хах про­во­дим жизнь, во гре­хах и окан­чи­ваем свое зем­ное суще­ство­ва­ние. Но все ли согре­шив­шие при­но­сят пол­ное и искрен­нее рас­ка­я­ние перед смер­тью? Ведь ино­гда смерть насти­гает чело­века, нахо­дя­ще­гося в состо­я­нии такой тяж­кой болезни, когда у него и память теря­ется, и душев­ные силы при­хо­дят в пол­ное изне­мо­же­ние. И ясно, что в таком состо­я­нии чело­век не может при­пом­нить своих про­ступ­ков и рас­ка­яться в них, – и он уми­рает со гре­хами. Часто смерть пора­жает чело­века вне­запно, и он, не при­неся ника­кого пока­я­ния, также отхо­дит со гре­хами. Сам он уже не может помочь себе ника­кими сред­ствами. Изме­нить свою участь чело­век может только, когда он жив, творя доб­рые дела и моля о своем спа­се­нии ко Гос­поду. Вот в таких-то слу­чаях молитва за усоп­ших весьма необ­хо­дима и достав­ляет им вели­чай­шее благодеяние.

Мно­гих наших прис­ных уже давно нет на земле, однако любя­щее сердце не может забыть их, рвется к ним, даже, быть может, больше, чем к живым. Подоб­ным обра­зом и усоп­шие смот­рят из поту­сто­рон­него мира в нашу сто­рону, горя любо­вью к тем, кто здесь их сердцу был осо­бенно бли­зок. Если же кто из умер­ших достиг оправ­да­ния перед Богом, то он, отве­чая на нашу любовь вза­им­ной любо­вью, нис­по­сы­лает нам свыше небес­ную помощь; а тому, кто еще не достиг оправ­да­ния, в облег­че­нии его загроб­ной уча­сти может очень помочь наша молитва. При­дет время, когда мы уви­димся с ними. Как же радостно будет услы­шать от них слово бла­го­дар­но­сти за молитву! Они ска­жут: «Вот ты пом­нил меня, не забыл меня и помог мне во время нужды моей. Бла­го­дарю тебя». И напро­тив: как горько будет услы­шать упрек тому, кто не молился за умер­ших! «Вот ты не вспо­ми­нал обо мне, не молился обо мне, не помог мне в час нужды моей, упре­каю тебя».

Состо­я­ние усоп­ших подобно поло­же­нию чело­века, плы­ву­щего по очень опас­ной реке. Молитва за усоп­ших – это как бы спа­са­тель­ный канат, кото­рый бро­сает чело­век уто­па­ю­щему ближ­нему. Если бы каким-нибудь обра­зом перед нами отво­ри­лись врата веч­но­сти и мы уви­дели бы эти сотни, тысячи мил­ли­о­нов людей, рву­щихся к мир­ному при­ста­нищу, – то какое бы сердце не пора­зи­лось и не сокру­ши­лось при виде своих еди­но­вер­ных и еди­но­кров­ных близ­ких, без слов взы­ва­ю­щих к нашей молит­вен­ной помощи!

О том, насколько необ­хо­димы молитвы за усоп­ших, и о том, что суще­ствует обще­ние с загроб­ным миром, я при­веду вам сей­час чудес­ную, но истин­ную повесть из жизни одного храма нашей Рус­ской Церкви. В селе Лысо­горка скон­чался батюшка. На его место был при­слан дру­гой свя­щен­ник – моло­дой, кото­рый за пер­вой же служ­бой неожи­данно скон­чался – прямо в алтаре. При­слали еще одного свя­щен­ника, но и с ним слу­чи­лось то же самое: в пер­вый день его слу­же­ния, после того, как про­пели «Отче наш» и при­част­ный стих, батюшка очень долго не выхо­дил со Свя­тыми Дарами, и когда ста­ро­ста вошел в алтарь, то уви­дел свя­щен­ника, лежа­щего во всем обла­че­нии у Свя­того Пре­стола мерт­вым. Все ужас­ну­лись, узнав об этой таин­ствен­ной смерти, и, не зная при­чины ее, гово­рили, что какой-то тяж­кий грех тяго­теет над при­хо­дом, если жерт­вою за него стали две моло­дые ни в чем непо­вин­ные жизни. Слух об этом про­шел по всей округе, и никто из свя­щен­ни­ков не решался идти на тот приход.

Согла­сие изъ­явил лишь один ста­рец-инок. «Мне все равно скоро уми­рать. Пойду отслужу там первую и послед­нюю Литур­гию, смерть моя никого не осиротит».

Во время службы, когда допели до «Отче наш», чув­ство само­со­хра­не­ния все же заявило о своих пра­вах, и ста­рец рас­по­ря­дился, чтобы открыли и боко­вые двери, и Цар­ские врата. Во время запри­част­ного стиха он уви­дел за Гор­ним местом какой-то силуэт. Этот силуэт высту­пал все резче и резче, и вдруг за Пре­сто­лом выде­лился мрач­ный образ оде­того в ризы свя­щен­ника, кото­рый был опу­тан по рукам и ногам цепями.

Дрожа от страха, инок путал слова молитвы. Но через неко­то­рое время все же собрался с силами, укре­пился духом и вышел при­ча­щать веру­ю­щих. Все поняли, что с ним слу­чи­лось что-то неладное.

А при­зрак все стоял, ляз­гая цепями, и ско­ван­ными руками ука­зы­вал на сто­я­щий в алтаре ящик.

По окон­ча­нии Литур­гии иеро­мо­нах при­звал ста­ро­сту, и они открыли ящик, в кото­ром ока­за­лись… поми­наль­ные записки. Дело в том, что когда покой­ному свя­щен­нику пода­вали поми­наль­ные записки, он их, не про­чи­ты­вая, откла­ды­вал на буду­щее время. Теперь ста­рец понял при­чину виде­ния и стал еже­дневно слу­жить пани­хиды и про­чи­ты­вать нако­пив­ши­еся записки.

В сле­ду­ю­щее вос­кре­се­ние он уже слу­жил заупо­кой­ную Литур­гию по душе усоп­шего батюшки. Когда запели запри­част­ный стих, силуэт умер­шего свя­щен­ника появился снова. Но он был уже не тра­гич­ным, гроз­ным, каким являлся в пер­вый раз, а со свет­лым, весе­лым лицом и без цепей на руках и ногах. После того, как слу­жив­ший ста­рец-иеро­мо­нах при­об­щился Свя­тых Таин, при­зрак заше­ве­лился, покло­нился ему до земли и исчез.

Мы с вами видим на этом при­мере, как молитвы за усоп­ших при­но­сят им пользу и облег­чают их участь. И не слу­чайно мы гово­рим об этом именно сего­дня. Потому что сего­дня Свя­тая Цер­ковь отме­чает осо­бый день, назы­ва­е­мый мясо­пуст­ной роди­тель­ской суб­бо­той, и соби­рает пра­во­слав­ных для сов­мест­ной молитвы пред Пре­сто­лом Божиим о еди­но­вер­ных наших бра­тиях, ото­шед­ших в жизнь веч­ную. А зав­тра Свя­тая Цер­ковь вос­по­ми­нает страш­ное Вто­рое При­ше­ствие Гос­пода и кон­чину мира.

Побуж­дая своих чле­нов быть гото­выми ко Страш­ному Суду, Свя­тая Цер­ковь про­сит нас помо­литься Пра­вед­ному Судии об усоп­ших наших срод­ни­ках, да про­стятся им все согре­ше­ния и да очи­стится пред ними путь пере­хода из мрач­ного под­зе­ме­лья в свет­лые оби­тели Отца Небесного.

Воз­не­сем же, доро­гие бра­тия и сестры, молитву ко Хри­сту Богу и от всего сердца возо­вем: Со свя­тыми упо­кой, Хри­сте, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воз­ды­ха­ние, но жизнь без­ко­неч­ная. Аминь.

 

^ О терпении

(проповедь в Неделю о расслабленном)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры! Про­чи­тан­ное ныне Еван­ге­лие повест­вует о вели­ком чуде исце­ле­ния рас­слаб­лен­ного, кото­рое сотво­рил Гос­подь наш Иисус Хри­стос, и о Его мило­сер­дии к страж­ду­щему чело­ве­че­ству. Это Еван­ге­лие имеет бли­жай­шее отно­ше­ние к каж­дому из нас и может послу­жить нам вели­чай­шим нази­да­нием и утешением.

Еван­ге­лие нам повест­вует о том, что неда­леко от Храма в Иеру­са­лиме была Овчая купель (нечто вроде бас­сейна). Ангел Гос­по­день схо­дил по вре­ме­нам в эту купель, воз­му­щал воду и сооб­щал ей чудо­дей­ствен­ную силу, и кто пер­вый вхо­дил в воду после воз­му­ще­ния ее Анге­лом, тот полу­чал исце­ле­ние от вся­кой болезни, какою бы ни был одер­жим. Эта целеб­ная сила при­вле­кала к воде мно­же­ство боля­щих. Среди них был один чело­век, кото­рый трид­цать восемь лет стра­дал тяж­ким неду­гом, но все-таки не уны­вал в надежде на исцеление.

По слу­чаю празд­ника Гос­подь наш Иисус Хри­стос при­шел в Иеру­са­лим и посе­тил Овчую купель. Обра­тив вни­ма­ние на тер­пе­ливо ожи­дав­шего мило­сти Божией рас­слаб­лен­ного, Гос­подь спро­сил его: Хочешь ли быть здо­ров? Так, Гос­поди, – отве­чал боль­ной, – но не имею чело­века, кото­рый опу­стил бы меня в купальню, когда воз­му­тится вода; когда же я при­хожу, дру­гой уже схо­дит прежде меня. Тогда Гос­подь гово­рит: Встань, возьми постель твою и ходи (Ин.5:6–8). И о, чудо! Одним Своим Боже­ствен­ным сло­вом Гос­подь мгно­венно исце­лил боль­ного. Стра­дав­ший трид­цать восемь лет тяж­ким неду­гом тот­час выздо­ро­вел, взял постель свою и пошел. А было это в день суб­бот­ний, и иудеи ска­зали, что в суб­боту не доз­во­лено носить постель. Тогда исце­лен­ный про­мол­вил: Кто меня исце­лил, Тот мне ска­зал: возьми постель твою и ходи (Ин.5:11). Иисуса Хри­ста рядом уже не было. Он скрылся в народе. Но потом, когда Гос­подь встре­тил исце­лен­ного в храме, Он при­со­во­ку­пил сле­ду­ю­щие слова: Вот, ты выздо­ро­вел; не греши больше, чтобы не слу­чи­лось с тобою чего хуже (Ин.5:14).

Пер­вое, что заслу­жи­вает нашего вни­ма­ния, – это твер­дая вера боль­ного в мило­сер­дие Божие. Трид­цать восемь лет он стра­дал от тяж­кой болезни и не изне­мо­гал в своем тер­пе­нии и упо­ва­нии. Он верил и наде­ялся полу­чить про­си­мое, и Гос­подь вспом­нил о нем и подал ему исце­ле­ние. Научи­тесь, доро­гие, на этом при­мере быть тер­пе­ли­выми во время посе­ща­ю­щих нас скор­бей, кото­рых бывает так много. Стре­ми­тесь упо­вать на Гос­пода Бога и в надежде на Него чер­пать силу и муже­ство к без­ро­пот­ному пере­не­се­нию раз­ного рода скор­бей и неудач житей­ских. Какими бы тяж­кими ни были скорби, сколько бы вре­мени они ни про­дол­жа­лись, – верь, что Гос­подь может тебе помочь и рано или поздно облег­чит твои стра­да­ния, если только будешь иметь твер­дую, непо­ко­ле­би­мую надежду на Его мило­сер­дие. Гос­поду все воз­можно, и Он может в одно мгно­ве­ние пере­ме­нить твою скорбь на радость. Дей­стви­тельно, скорби и беды порой не под силу поне­сти чело­веку, и мы, из-за сво­его мало­ду­шия и нетер­пе­ли­во­сти, нередко теряем упо­ва­ние на милость Божию, пла­чем и роп­щем, говоря: «терплю я и молюсь, но Гос­подь не видит моих слез», – и уже начи­наем впа­дать в отча­я­ние. Вот насколько мы порой мало­душны! При­мер тер­пе­ли­вого пере­не­се­ния своей болезни рас­слаб­лен­ным да послу­жит нази­да­нием каж­дому из нас.

Доро­гие бра­тия и сестры! Если мы веруем, что есть Бог, что Он за нас пре­дал на смерть Сво­его Еди­но­род­ного Сына, если мы веруем, что всею нашей жиз­нью управ­ляет не кто иной, а Тот же Отец Небес­ный – то поэтому мы и должны воз­ло­жить на Него все наши упо­ва­ния. Воз­верзи на Гос­пода печаль твою, и Той тя пре­пи­тает… (Пс.54:23).

Мы ино­гда желаем, чтобы наши про­ше­ния и молитвы тот­час же испол­ня­лись, не помыш­ляя о том, что Бог лучше нас знает, что для нас полез­нее и когда подать нам уте­ше­ние. Мы пла­чем, сто­нем, назы­вая себя несчаст­ными и как бы невинно стра­да­ю­щими всю жизнь, не вспо­ми­ная настав­ле­ния Гос­подня апо­стола: Гос­подь, кого любит, того нака­зы­вает; бьет же вся­кого сына, кото­рого при­ни­мает (Евр.12:6). Через пере­не­се­ние скор­бей и телес­ные стра­да­ния Гос­подь вра­чует нашу душу, при­го­тов­ляя ее к буду­щей жизни, научает нас сми­ре­нию и нели­це­мер­ному упо­ва­нию на Его милость. Посе­ще­ние скор­бей ясно сви­де­тель­ствует о том, что Гос­подь в это время обра­тил на тебя осо­бен­ное вни­ма­ние. Он хочет умуд­рить тебя во спа­се­ние, дает тебе воз­мож­ность пока­зать Ему, насколько ты богат верою, надеж­дою и любо­вью, – этими суще­ствен­ными хри­сти­ан­скими доб­ро­де­те­лями, без кото­рых чело­веку невоз­можно войти в Цар­ствие Небесное.

И не напрасно свя­тые и пра­вед­ные счи­тали себя поза­бы­тыми от Гос­пода, когда их долго не посе­щали скорби. Апо­стол Павел гово­рит: мы не только тем хва­лимся, что через веру полу­чили оправ­да­ние и надежду в буду­щем, но хва­лимся и скор­бями, зная, что от скорби про­ис­хо­дит тер­пе­ние, от тер­пе­ния опыт­ность, от опыт­но­сти надежда, а надежда не посты­жает, потому что любовь Божия изли­лась в сердца наши Духом Свя­тым, дан­ным нам (Рим.5:3–5). Скорби – это наши учи­теля, они научают нас тер­пе­нию, опыт­но­сти и искус­но­сти. А опыт – это вели­кое дело в жизни. Опыт оду­шев­ляет чело­века уве­рен­но­стью в успехе.

А мы вот этой-то чуд­ной силы не хотим в себе вос­пи­ты­вать, и даже когда Гос­подь Сам, по Сво­ему чело­ве­ко­лю­бию, реша­ется воз­рас­тить в нас ее, эту силу, то мы и тогда роп­щем на Него, пла­чемся на судьбу: зачем она тре­бует от нас напря­же­ния, уси­лия, заботы и труда непо­силь­ного. Не зная того, что своим мало­ду­шием мы суще­ственно мешаем бла­го­дати Божией помо­гать нам, – мы ста­но­вимся ни на что не спо­соб­ными, не уме­ю­щими вос­при­нять в себя эту бла­го­дать, кото­рая тре­бует от нас реши­мо­сти в отда­нии себя в волю Господню.

Не могут не обра­тить на себя нашего вни­ма­ния слова из про­чи­тан­ного Еван­ге­лия, ска­зан­ные Гос­по­дом исце­лен­ному рас­слаб­лен­ному: Вот, ты выздо­ро­вел; не греши больше, чтобы не слу­чи­лось с тобою чего хуже (Ин.5:14). Из этих слов видно, что между болез­нью и гре­хом суще­ствует самая наи­тес­ней­шая связь. Пока пер­вые люди не согре­шили, до тех пор они были здо­ровы и телом и душой. А после того, как не смогли убе­речь себя от греха, – вслед за гре­хом после­до­вали и болезни. Это явле­ние повто­ря­ется и сей­час, и закон этой зави­си­мо­сти будет в силе до cкон­ча­ния века. Вся­кое нару­ше­ние закона, как в обла­сти телес­ной, так и в обла­сти нрав­ствен­ной, вле­чет за собой рас­строй­ство при­роды нашей и непре­менно сопро­вож­да­ется болез­нями. А посему, зная эту истину, будем все­мерно избе­гать греха как при­чины раз­ру­ше­ния нашей душев­ной и телес­ной природы.

Между тем нет чело­века, кото­рый смог бы посто­янно убе­ре­гать себя от согре­ше­ний. По слову Божию: несть чело­век иже жив будет и не согре­шит, аще и един день жития его на земли. Но бла­го­дать Божия дает нам сред­ство к посто­ян­ному очи­ще­нию от гре­хов в Таин­стве пока­я­ния. Сколько бы чело­век ни падал – он все­гда имеет воз­мож­ность вос­стать. Осо­знав свой грех, пожа­лей о том, что ты оскор­бил все­бла­гого Гос­пода, возы­мей твер­дое наме­ре­ние исправ­ле­ния – и Гос­подь по Сво­ему мило­сер­дию про­стит тебе твой грех и спо­до­бит Своей бла­го­дати. А если же в постиг­ших нас бед­ствиях и слу­чится замед­ле­ние в испол­не­нии наших про­ше­ний, то пусть тогда при­мер стра­дав­шего трид­цать восемь лет рас­слаб­лен­ного слу­жит нам уте­ше­нием в упо­ва­нии на милость Божию.

Ска­жем сло­вами свя­того апо­стола Иакова: дол­го­тер­пите и вы, укре­пите сердца ваши… (Иак.5:8). Жизнь свою предо­ставьте воле Божией. Верьте: Гос­поду лучше нашего знать, когда Ему при­з­реть на нас, а когда и отвра­тить от нас пре­чи­стое лице Свое. И что бы ни слу­чи­лось в жизни – почаще взы­вайте: Упо­ва­ние мое – Отец, При­бе­жище мое – Сын, Покров мой – Дух Свя­тый, Тро­ице Свя­тая, слава Тебе! Аминь.

 

^ О прощении обид

(проповедь в Неделю 11‑ю по Пятидесятнице)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Так и Отец Мой Небес­ный посту­пит с вами, если не про­стит каж­дый из вас от сердца сво­его брату сво­ему согре­ше­ний его (Мф.18:35).

Доро­гие бра­тия и сестры! Гос­подь наш Иисус Хри­стос неод­но­кратно в Еван­ге­лии учит о про­ще­нии обид ближ­ним, чтобы и нам были про­щены наши грехи. Если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф.6:14–15) – сие сред­ство к оправ­да­нию от гре­хов самое лег­кое, вполне доступ­ное для всех и все­гда зави­ся­щее от нашей воли. Каза­лось бы, что по ука­за­нию такого лег­кого сред­ства к оправ­да­нию все греш­ники должны вос­поль­зо­ваться им для сво­его спа­се­ния и в обще­стве хри­сти­ан­ском не оста­нется ни еди­ного греш­ника. Но Гос­подь Серд­це­ве­дец пред­ви­дел, что страст­ное, само­лю­би­вое и зло­па­мят­ли­вое сердце чело­ве­че­ское менее всего спо­собно поко­риться этой запо­веди сми­ре­ния и кро­то­сти, что даже между самими после­до­ва­те­лями Его мно­гие будут глухи к слы­ша­нию и косны к испол­не­нию сей спа­си­тель­ной запо­веди, – поэтому Гос­подь нахо­дил нуж­ным мно­го­кратно гово­рить об этом. Одним из таких воз­вы­шен­ных поуче­ний о про­ще­нии обид явля­ется притча, кото­рая была пред­ло­жена в про­чи­тан­ном ныне Еван­ге­лии. Для сво­его нази­да­ния повто­рим ее содержание.

Во время беседы Гос­пода с уче­ни­ками о том, как надо посту­пать, когда согре­шит перед нами в чем-либо брат наш, свя­той апо­стол Петр, слу­шая слово о про­ще­нии обид, спро­сил Гос­пода: Гос­поди! сколько раз про­щать брату моему, согре­ша­ю­щему про­тив меня? до семи ли раз? Иисус гово­рит ему: не говорю тебе: до семи, но до сед­ми­жды семи­де­сяти раз (Мф.18:21–22). То есть сколько бы раз ни согре­шил перед тобою брат твой, должно про­щать ему все­гда, тем более нико­гда и ни в каком слу­чае не должно мстить ему. И в под­твер­жде­ние этой запо­веди Гос­подь ска­зал нам чуд­ную притчу – изоб­ра­зил уче­ние Свое в при­мере одного неоплат­ного долж­ника, кото­рый был уже про­щен и поми­ло­ван, но за жесто­кость к собрату сво­ему снова пре­дан жесто­кому муче­нию – чтобы нам легче было видеть, что бывает с теми, кото­рые не про­щают ближ­ним согре­ше­ний их, и чтобы мы поняли, что про­изой­дет в подоб­ном слу­чае с нами:

Посему Цар­ство Небес­ное подобно царю, кото­рый захо­тел сосчи­таться с рабами сво­ими; когда начал он счи­таться, при­ве­ден был к нему некто, кото­рый дол­жен был ему десять тысяч талан­тов; а как он не имел, чем запла­тить, то госу­дарь его при­ка­зал про­дать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и запла­тить; тогда раб тот пал, и, кла­ня­ясь ему, гово­рил: госу­дарь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Госу­дарь, уми­ло­сер­див­шись над рабом тем, отпу­стил его и долг про­стил ему. Раб же тот, выйдя, нашел одного из това­ри­щей своих, кото­рый дол­жен был ему сто дина­риев, и, схва­тив его, душил, говоря: отдай мне, чт!о дол­жен. Тогда това­рищ его пал к ногам его, умо­лял его и гово­рил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захо­тел, а пошел и поса­дил его в тем­ницу, пока не отдаст долга. Това­рищи его, видев про­ис­шед­шее, очень огор­чи­лись и, придя, рас­ска­зали госу­дарю сво­ему все быв­шее. Тогда госу­дарь его при­зы­вает его и гово­рит: злой раб! весь долг тот я про­стил тебе, потому что ты упро­сил меня; не над­ле­жало ли и тебе поми­ло­вать това­рища тво­его, как и я поми­ло­вал тебя? И, раз­гне­вав­шись, госу­дарь его отдал его истя­за­те­лям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небес­ный посту­пит с вами, если не про­стит каж­дый из вас от сердца сво­его брату сво­ему согре­ше­ний его (Мф.18:23–35).

Притча эта научает нас, доро­гие бра­тия и сестры, той истине, что Гос­подь бывает неми­ло­стив к нам, если мы сами неми­ло­стивы. Он не про­щает согре­ше­ний наших, если мы сами не про­щаем ближ­ним согре­ше­ний их про­тив нас.

Для нази­да­ния раз­бе­рем эту притчу. Цар­ство Божие во мно­гом похоже на зем­ные цар­ства чело­ве­че­ские, ибо оно есть про­об­раз всех чело­ве­че­ских царств. И как в цар­ствах зем­ных есть царь и есть под­дан­ные, так и в Цар­стве Божием есть Царь – Гос­подь наш Иисус Хри­стос, Кото­рый есть Царь царям и Гос­подь гос­под­ству­ю­щим. И есть под­дан­ные – все мы, веру­ю­щие во имя Гос­пода Иисуса Хри­ста, искуп­лен­ные Его чест­ною Кро­вию от веч­ной поги­бели и за то обя­зав­ши­еся при кре­ще­нии во имя Его веро­вать в Него, как в еди­ного истин­ного Бога со Отцем и Свя­тым Духом, любить Его от всего сердца и от всей души, почи­тать Его и покло­няться Ему, как Гос­поду, Вла­дыке и Творцу, пови­но­ваться и слу­жить Ему со всем усер­дием и рев­но­стью во все дни жизни нашей.

В цар­ствах зем­ных есть законы и поста­нов­ле­ния, кото­рыми опре­де­ля­ется круг дей­ствий под­дан­ных, и в Цар­стве Божием есть закон Божий, кото­рый опре­де­ляет волю Божию и учит нас, как вести себя по отно­ше­нию к Царю сво­ему Хри­сту, и к ближ­ним нашим, чтобы заслу­жить милость Царя и не под­верг­нуться Его гневу и нака­за­нию. Как в цар­ствах зем­ных царь вре­ме­нами тре­бует от своих под­дан­ных отчета в испол­не­нии воз­ло­жен­ных на них обя­зан­но­стей, так и в Цар­ствии Божием Гос­подь вос­тре­бует от нас отчета во всех мыс­лях и жела­ниях, сло­вах и делах наших. Для этого пред­устав­лен от века страш­ный слав­ный день Суда и воз­да­я­ния. Но и прежде этого все­об­щего Суда, Гос­подь потре­бует от нас отчета в день смерти нашей, когда душа наша, раз­лу­чив­шись с телом, явится в мир духов. Во вся­кую минуту нам должно быть гото­выми к смерти и суду Божию, потому нам и запо­ве­ду­ется испы­ты­вать свою совесть еже­дневно и не только при­но­сить пока­я­ние в извест­ные вре­мена, но и всю жизнь свою про­во­дить в пока­я­нии, чтобы смерть ни в какое время не застала нас нераскаянными.

Не воз­да­вая долж­ной дани царю и не испол­няя своих обя­зан­но­стей, под­дан­ный ста­но­вится долж­ни­ком царя, и чем более он так посту­пает, тем более воз­рас­тает его долг. Так и под­дан­ный Царя Небес­ного, если не испол­няет того, что тре­бует от него закон Божий, ста­но­вится долж­ни­ком перед Богом.

Возь­мем для при­мера хотя бы один день из жизни своей и сосчи­таем, что сде­лано и что не сде­лано вопреки закону Божию и нашей соб­ствен­ной сове­сти. Все мысли, наме­ре­ния, мечты, пред­по­ло­же­ния, кото­рые непре­станно роятся в нашем уме; все жела­ния, стрем­ле­ния, вле­че­ния, кото­рыми живет наше сердце, – все это плод сво­бод­ной дея­тель­но­сти нашей души и все это под­ле­жит отчету перед Судией Серд­це­вед­цем. Вспом­ним и все слова свои, ибо за каж­дое празд­ное слово, кото­рое рекут люди, при­дется давать ответ в День Суд­ный. И какой же тяж­кий долг соста­вится из одного про­жи­того дня! И насколько же вели­ким соста­вится этот долг в про­дол­же­ние всей про­жи­той жизни! И кто из нас может думать о себе, что он мень­ший долж­ник перед пра­во­су­дием Божиим, чем упо­ми­на­е­мый в притче долж­ник перед царем своим? Не имея чем запла­тить свой долг, долж­ник из притчи падает пред госу­да­рем и умо­ляет, чтобы он потер­пел его. Так надобно посту­пать и нам, греш­ным, если желаем очи­ститься от гре­хов своих. Каж­дый грех ужа­сен пер­вее всего тем, что оскорб­ляет вели­чие и свя­тость Божию; тем, что нару­шает закон, кото­рым дер­жится нрав­ствен­ный поря­док мира; тем, что воз­му­щает покой и мир Цар­ства Божия. Поэтому сами по себе мы не можем загла­дить своих гре­хов. Только живая вера в Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, постра­дав­шего за грехи наши, одно живое упо­ва­ние на силу Кре­ста Его, одно искрен­нее рас­ка­я­ние во гре­хах своих, одна молитва сердца сокру­шен­ного и сми­рен­ного – могут загла­дить тяж­кую вину гре­хов наших и оправ­дать нас бла­го­да­тию Хри­сто­вой. Только искренне каю­щимся Отец Небес­ный про­щает даром все грехи их, ради крест­ных стра­да­ний и смерти Еди­но­род­ного Сво­его Сына.

Что же делает про­щен­ный и поми­ло­ван­ный долж­ник? Найдя сво­его това­рища, кото­рый был дол­жен ему сто дина­риев, он начи­нает его душить и отдает в тем­ницу. Не так ли посту­паем и мы, когда, поми­ло­ван­ные Отцом Небес­ным, гне­ва­емся и злоб­ствуем за малое оскорб­ле­ние, нане­сен­ное нам нашим бра­том или сест­рою, пре­сле­дуем и язвим его всеми сред­ствами, лишь бы очер­нить и обви­нить оби­дев­шего? Жесто­кость лука­вого раба по отно­ше­нию к сво­ему това­рищу стала известна царю. Так и наши вза­им­ные памя­то­злоб­ные и мсти­тель­ные чув­ства ведомы Гос­поду. Неот­ступ­ные наши при­став­ники – свя­тые Ангелы, видя нашу жесто­кость друг к другу, с при­скор­бием воз­ве­щают об этом Отцу Небес­ному, так что ни одно гнев­ли­вое и злост­ное дви­же­ние нашего сердца не ута­ить от Его все­ви­дя­щего ока и не укрыть от Его кара­ю­щего гнева. За злой посту­пок злого раба госу­дарь пре­дал его истя­за­те­лям, пока не отдаст сво­его долга. Так посту­пает Гос­подь и с нами, если не про­щаем согре­ше­ний ближ­нему – отвер­гает Он нас от лица Сво­его и пре­дает веч­ному мучению.

Таков веч­ный и непре­лож­ный закон правды, таково неиз­беж­ное след­ствие жесто­ко­сер­дия к ближнему.

Может ли чело­век раз­дра­жи­тель­ный и мсти­тель­ный быть в Цар­стве Божием, кото­рое есть цар­ство любви, мира и радо­сти о Духе Святе? Достойно ли состра­да­ния и мило­сер­дия Отца Небес­ного сердце жесто­кое и без­жа­лост­ное к сво­ему брату? Кто пре­сле­дует гне­вом и мще­нием дру­гих, не заслу­жи­вает ли сам отмще­ния и гнева Божия? Суд без мило­сти не ока­зав­шему мило­сти… (Иак.2:13), – нам нужно это и пом­нить, и исполнять.

Не будь побеж­ден злом, но побеж­дай зло доб­ром (Рим.12:21), – тогда и Гос­подь поми­лует тебя не только в этом веке, но и в буду­щей жизни. Ибо только мило­сти­вые поми­ло­ваны будут. Аминь.

 

^ О зависти

(проповедь в Неделю 27‑ю по Пятидесятнице)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры! В нынеш­нее вос­кре­се­нье Свя­тая Цер­ковь пред­ло­жила нам Еван­гель­ское чте­ние о чудес­ном исце­ле­нии Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом одной несчаст­ной скор­чен­ной жен­щины. Одна­жды, по Сво­ему обык­но­ве­нию, вошел Гос­подь в суб­боту в иудей­скую сина­гогу и стал про­по­ве­до­вать там слово Божие. И уви­дел жен­щину, кото­рая восем­на­дцать лет стра­дала тяж­ким неду­гом немощи, – она была скор­чена и не могла выпря­миться. Гос­подь сжа­лился над нею и, подо­звав ее к Себе, ска­зал: Жен­щина! ты осво­бож­да­ешься от недуга тво­его (Лк.13:12). И Он воз­ло­жил на нее руки Свои, и она тот­час выпря­ми­лась и стала сла­вить Бога.

Началь­ник же сина­гоги, питая в сердце своем скры­тую зависть к Спа­си­телю, видя, каким ува­же­нием Он поль­зу­ется среди народа и какой любо­вью окру­жает Его народ, воз­не­го­до­вал про­тив чудес­ного исце­ле­ния несчаст­ной жен­щины Боже­ствен­ным Чудо­твор­цем, и начал строго гово­рить народу: есть шесть дней, в кото­рые должно делать; в те и при­хо­дите исце­ляться, а не в день суб­бот­ний (Лк.13:14).

Спа­си­тель, про­ви­дев в этих сло­вах при­твор­ство и лице­ме­рие началь­ника сина­гоги, все­на­родно раз­об­ла­чает личину его мни­мой рев­но­сти по закону Мои­се­еву: лице­мер! не отвя­зы­вает ли каж­дый из вас вола сво­его или осла от яслей в суб­боту и не ведет ли поить? сию же дочь Авра­амову, кото­рую свя­зал сатана вот уже восем­на­дцать лет, не над­ле­жало ли осво­бо­дить от уз сих в день суб­бот­ний? (Лк.13, 15–16). После такого обли­че­ния перед всеми сразу же обна­ру­жи­лась злоб­ность души мни­мого рев­ни­теля из иудей­ской синагоги.

Доро­гие бра­тия и сестры! На ука­зан­ном при­мере мы уви­дели, каким обра­зом дей­ствуют завист­ники, пред­став­ля­ю­щи­еся людьми, кото­рые забо­тятся об общем благе. На самом же деле они таят в своем сердце отвра­ти­тель­ное лице­ме­рие. Доб­рые люди раду­ются бла­го­по­лу­чию ближ­них, бла­го­слов­ляют бла­го­де­те­лей и сла­вят Бога бла­го­де­ю­щего. Злые же и завист­ли­вые люди с недоб­ро­же­ла­тель­ством отно­сятся к бла­го­по­лу­чию ближ­них, не могут тер­петь ничьего пре­вос­ход­ства, не раду­ются ничьей радо­сти, а наобо­рот, ста­ра­ются вос­пре­пят­ство­вать бла­го­по­лу­чию ближ­него. А если не в силах этого достиг­нуть, то ста­ра­ются любыми коз­нями и про­ис­ками уни­зить и обес­сла­вить доб­рое дело ближ­него, пере­тол­ко­вы­вая все в худую сто­рону. Подобно кро­там, рою­щимся в земле и не спо­соб­ным видеть свет Божий, завист­ли­вые люди под­ка­пы­ва­ются под самое осно­ва­ние доб­ро­де­тели, лишь бы кого-нибудь опо­ро­чить. И нет на земле доб­рого дела, кото­рого бы не каса­лась зависть.

Всему доб­рому и свя­тому дает зависть имена недо­стой­ные, с един­ствен­ной целью – уни­зить почтен­ных и поря­доч­ных людей, лишить их любви и ува­же­ния, кото­рыми они поль­зу­ются по спра­вед­ли­во­сти. Зависть рож­дает страш­ные пороки: нена­висть, зло­ре­чие, пре­зре­ние, ковар­ство, обман, убий­ство и мно­гие дру­гие. Поэтому зависть есть корень вся­кого зла. Если дру­гое зло имеет некий пре­дел, то зависть пре­дела не имеет, – она есть посто­ян­ное зло, без­гра­нич­ный, бес­ко­неч­ный грех, – как гово­рят свя­тые Отцы. Если бы не было зави­сти, то тишина и спо­кой­ствие, мир и бла­го­ден­ствие окру­жали бы нас. Сотво­рить пользу ближ­нему было бы для нас сер­деч­ным удо­воль­ствием, видеть сча­стье брата было бы нашим сча­стьем. Если бы не было зави­сти, нашими дей­стви­ями и жела­ни­ями управ­ляла бы только любовь, кото­рая всем желает добра. Но где зависть, там неустрой­ство, там все худое. Завист­ли­вый, как ноч­ной вор, под­ка­пы­вает, раз­ру­шает бла­го­со­сто­я­ние ближ­него и только тогда успо­ка­и­ва­ется, когда дости­гает своей цели. Лишить кого-нибудь сча­стья, уви­деть его в зло­стра­да­нии – вот цель, к кото­рой стре­мится зависть. Ложь, кле­вета, обман, низ­кое про­ныр­ство, лас­ка­тель­ство перед выс­шими – вот свой­ства зави­сти. Много зла и вреда при­но­сит зависть обще­ству, ста­ра­ясь навре­дить люд­скому сча­стью, раз­ру­шая хри­сти­ан­ский мир между ближ­ними. Исто­рия Церкви знает мно­же­ство при­ме­ров ужас­ных зло­де­я­ний, совер­шен­ных под вли­я­нием этого порока. Дви­жи­мый зави­стью, Каин уби­вает сво­его брата Авеля; бра­тья Иосифа, зави­дуя его телес­ной и внут­рен­ней кра­соте, про­дают его в раб­ство; пер­во­свя­щен­ники и фари­сеи, дви­жи­мые зави­стью к Спа­си­телю, окле­ве­тав и уни­зив Его, совер­шают ужас­ный грех бого­убий­ства. Зависть – это ржав­чина, съе­да­ю­щая душу завист­ника. Завист­ли­вый чело­век ни днем, ни ночью не имеет покоя, все­гда и всем недо­во­лен, сетует на все с ропо­том, частый гнев и посто­ян­ная злоба мучают его.

Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры! Убе­ре­жемся от этого порока! Поста­ра­емся вос­пи­тать в своем сердце рас­по­ло­же­ние и любовь ко вся­кому доб­рому делу.

Свя­тые Отцы гово­рят: когда видите ближ­него, кото­рый в чем-либо пре­вос­хо­дит вас, не давайте места зави­сти, а воз­не­сите теп­лую молитву ко Гос­поду, чтобы он укре­пил и умно­жил доб­ро­де­тели ближ­него, тогда и вас Гос­подь не оста­вит Своею мило­стью и любо­вью. Тем же, кото­рые уже зара­жены этим гнус­ным поро­ком и хотят от него изба­виться, свя­тые Отцы сове­туют умерт­вить матерь этой стра­сти – мате­рью зави­сти явля­ется гор­дость. А свя­той апо­стол Павел реко­мен­дует при­об­ре­тать и стя­же­вать любовь, потому что любовь не зави­дует (1 Кор.13:4) – и тогда зависть падет сама собой.

Кроме этого нужно знать, что все, при­над­ле­жа­щее чело­веку, не может и не должно почи­таться за важ­ное и вели­кое, а потому не может являться пред­ме­том зави­сти. Для хри­сти­а­нина истин­ные блага должны состав­лять блага небес­ные, а все осталь­ное: здо­ро­вье, богат­ство, поче­сти – это тлен­ное, вре­мен­ное и не должно рож­дать зави­сти. Поста­ра­емся, воз­люб­лен­ные, иметь мир между собою, потому что нет ничего на свете сла­дост­нее мира. Помо­лимся Гос­поду, чтобы Он даро­вал, утвер­дил мир между нами и чтобы мы могли изба­виться от гнус­ного порока зави­сти и избе­жать нака­за­ния от Гос­пода на Его страш­ном и пра­вед­ном Суде. Аминь.

 

^ О грехе осуждения (I)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Да будет совер­шен Божий чело­век, ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лен, – гово­рит свя­той апо­стол Павел в своем посла­нии к Тимо­фею (2 Тим.3:17). И еще: Негод­ных же и бабьих басен отвра­щайся, а упраж­няй себя в бла­го­че­стии, ибо телес­ное упраж­не­ние мало полезно, а бла­го­че­стие на все полезно… (1 Тим.4, 7–8). Поэтому мы поз­во­лим себе побе­се­до­вать о том, что, может быть, пока­жется и незна­чи­тель­ным, но есть весьма рас­про­стра­нен­ный грех среди народа – это грех осуждения.

При­вычка осуж­дать ближ­них весьма рас­про­стра­нена среди всех людей. Трудно найти чело­века, кото­рый бы как сле­дует вла­дел своим язы­ком. Гово­рил бы то, что нужно гово­рить, и мол­чал о том, о чем нужно мол­чать. Чуть что-нибудь услы­шит о ближ­нем, так и начи­нает судить и пере­тол­ко­вы­вать на раз­ные лады. Благо было бы, если бы гово­рили только спра­вед­ливо, но обя­за­тельно еще и от себя при­ба­вят. Один при­ба­вит, дру­гой при­ба­вит и мало-помалу нарас­тает целая куча неправды в жизни. Поэтому, если на пер­вый взгляд и кажется, что этот грех мало­зна­чи­те­лен, на самом деле он с собой при­но­сит вели­чай­шее зло чело­ве­че­скому обще­ству, и его поэтому надо всеми силами избе­гать. Что озна­чает при­вычка осуж­дать, судить ближ­него? Эта охота, удо­воль­ствие, с кото­рым рас­про­стра­няют только дур­ные, а не хоро­шие слухи о своих зна­ко­мых? – Не что иное, как то, что эти люди имеют недоб­рое сердце. Они рады видеть дру­гих – какие они дур­ные, рады и тому, что слу­ша­тели их сочув­ствуют им в этом.

Когда мы осуж­даем сво­его ближ­него, уни­жаем его честь, чер­ним его доб­рое имя, то почему бы нам не вспом­нить, что доб­рое, чест­ное имя – это самое вели­чай­шее и доро­гое благо? Кто-нибудь в оправ­да­ние свое ска­жет: я не при­ду­мы­ваю, я говорю то, что знаю, и то, что слы­шал от вер­ных людей. Но, доро­гие, и это не может слу­жить нам оправ­да­нием. Пусть, может быть, чело­век и на самом деле заслу­жи­вает этого, на самом деле он дур­ной, и поступки его нехо­ро­шие, дур­ные. Но все равно брат­ская любовь, хри­сти­ан­ская соли­дар­ность должны нало­жить печать мол­ча­ния на наши уста. Ведь очень часто внут­рен­ний голос нашей сове­сти нам под­ска­зы­вает, что эти слухи о чело­веке – неспра­вед­ли­вые. Что сам чело­век не таков, как о нем рас­ска­зы­вают. Но тем не менее мы обра­до­ва­лись слу­чаю позло­сло­вить на него в обще­стве. Язык наш ста­но­вится уже ору­дием неправды и лжи. И мало­зна­чи­тель­ный слух, бла­го­даря нашим «над­бав­кам» и дру­гим им подоб­ным, пре­вра­ща­ется в страш­ную исто­рию о чело­веке. Малень­кая искра огня пре­вра­ща­ется в боль­шой пожар, кото­рый испе­пе­ляет доб­рое имя нашего ближнего.

Прежде всего, доро­гие, надо пом­нить, что мы не имеем ника­кого права осуж­дать ближ­него уже только потому, что это запре­щено Самим Гос­по­дом. Не судите, и не будете судимы; не осуж­дайте, и не будете осуж­дены (Лк.6:37). Каким судом судите, таким будете судимы (Мф.7:2). Хорош или плох наш суд, но лучше нам не судить ближ­него. Гос­подь знал немощь нашей чело­ве­че­ской при­роды и поэтому запре­тил осуж­дать, судить других.

Совсем дру­гое дело – суд выс­шей вла­сти над сво­ими под­чи­нен­ными, – это необ­хо­димо. Потому что без этого суда не будет бла­го­устро­ен­но­сти, не будет порядка в обще­стве. И слово Божие неод­но­кратно при­зы­вает выс­шую власть забо­титься о своих под­чи­нен­ных, а под­чи­нен­ным пове­ле­вает пови­но­ваться постав­лен­ной над ними вла­сти. Но осуж­дать поступки ближ­него нам запре­щено. Потому что эти пере­суды не нази­дают того, кого мы осуж­даем, а только при­во­дят к тому, что появ­ля­ются насмешки, вся­кие поно­ше­ния и прочее.

Мы должны посту­пать с наши ближ­ними, как Гос­подь посту­пает с греш­ни­ками. В то время, когда вопль раз­врат­ных жите­лей Содома и Гоморры дошел до Пре­стола Небес­ного, взы­вая о мще­нии, в тот час после­до­вало нака­за­ние Божие. Гос­подь гово­рит: сойду и посмотрю, точно ли они посту­пают так, каков вопль на них, вос­хо­дя­щий ко Мне, или нет; узнаю (Быт.18:21) и уже потом поступлю по закону. – Серд­це­ведче Гос­поди, Ты ли не зна­ешь, что земля, отяг­чен­ная содом­скими гре­хами, не напрасно вопиет к Тебе, к Тво­ему пра­во­су­дию? Гос­подь все знает. Гос­подь знает, что мы сде­лали, что сде­лаем мы в буду­щем, знает, на что мы спо­собны. Но этими сло­вами Сво­ими пока­зы­вает, что ника­кое чело­ве­че­ское око не усмот­рит в Его суде излиш­ней стро­го­сти. Наобо­рот, Его суд все­гда оду­шев­лен вся­кой снис­хо­ди­тель­но­стью пра­вед­ной любви. И, как видите, осуж­де­нию и воз­мез­дию пред­ше­ство­вало тща­тель­ное рас­смот­ре­ние дела, стро­гая про­верка дела. Гос­подь дает нам уви­деть, узнать, что Он имеет жела­ние именно не отяг­чить, а смяг­чить участь винов­ного. Вот так посту­пает Гос­подь с нами, греш­ными. Таков Его суд над нами. И так же посту­пают все бла­го­че­сти­вые люди, люди доб­рого, чистого сердца. Когда их позо­вут сви­де­тель­ство­вать о поступке ближ­него, то они не иначе как с неохо­тою, с сожа­ле­нием пой­дут и будут гово­рить только то, о чем их спра­ши­вают. Не будут ничего лиш­него гово­рить, ничего при­бав­лять, ста­нут сви­де­тель­ство­вать без вся­кой зло­сти, без вся­кой досады. Наобо­рот, будут томиться душою, как бы обви­нен­ный не был бы осужден.

А мы с вами как посту­паем? Раз­но­сим без конца слухи, и пере­суды, и зло­сло­вие. Мы гово­рим о ближ­нем тогда, когда нас никто не спра­ши­вает об этом. Мы обви­няем ближ­него тогда, когда нас никто к этому не вынуж­дает. Рас­ска­зы­ваем о том, чего даже сами не знаем. И под­час гово­рим то, чего, может быть, и не бывало. Часто мы гово­рим по отно­ше­нию к ближ­нему с такой язви­тель­ною зло­стью, словно перед нами – закля­тый враг. А порой мы судим даже таких людей, от кото­рых сами зави­сим, судим началь­ни­ков, руко­во­ди­те­лей и судим именно с той целью, чтобы уни­зить их, опо­ро­чить их, кле­ве­щем и зло­сло­вим на них. Такой наш суд непра­виль­ный, неза­кон­ный. Гре­хов­ный, пре­ступ­ный суд. Пре­ступ­ный прежде всего потому, что этот суд само­зван­ный. Апо­стол Павел гово­рит, обра­ща­ясь к тем, кто осуж­дает ближ­него: Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом сто’ит он, или падает. И будет вос­став­лен, ибо силен Бог вос­ста­вить его (Рим.14:4). На самом деле, по какому праву, кто нам дал власть осуж­дать поступки ближ­него? Какое мы имеем отно­ше­ние к нему? Что, мы дали ему жизнь, мы его вос­пи­тали или какое-то совер­шили вели­чай­шее благо, что имеем право сле­дить за его жиз­нью, им руко­во­дить? Ничего подоб­ного нет, а стало быть, наш суд неза­кон­ный, наш суд само­зван­ный. И поэтому апо­стол Павел гово­рит: Итак, неиз­ви­ни­те­лен ты, вся­кий чело­век, судя­щий дру­гого… (Рим.2:1). И подобно тому, как если в граж­дан­ском быту най­дется такой чело­век-само­зва­нец, кото­рый будет судить и нака­зы­вать людей, не имея на то ника­ких пол­но­мо­чий, права от выс­шей вла­сти, строго нака­зы­ва­ется за такой про­сту­пок, так в точ­но­сти и вся­кий, кто осу­дит поступки ближ­него, пред Богом таким же ока­зы­ва­ется пре­ступ­ни­ком, как и этот «судья”-самозванец. И осуж­де­ние, и кле­вета, и зло­сло­вие очень, очень много при­но­сят зла. При­но­сят людям вред – и здо­ро­вью, и в мате­ри­аль­ном отно­ше­нии, и их поло­же­нию в обще­стве. И при­чи­няют мораль­ную боль ближ­нему. Настолько осуж­де­ние страшно и такому под­ле­жит суду у Бога, что мы не должны, не имеем права осуж­дать и должны бояться этого греха.

При­веду вам неко­то­рые при­меры из исто­рии Хри­сти­ан­ской Церкви – насколько тяжек этот порок.

Один ста­рец, услы­шав­ший о том, что некий инок впал в тяж­кий грех, осу­дил его и ска­зал: «Вели­кое зло сде­лал он». И вот через неко­то­рое время явля­ется к нему Ангел с душою этого осуж­ден­ного брата и гово­рит: «Вот тот, кого ты осу­дил, он умер. Куда пове­лишь опре­де­лить его душу? В Цар­ствие или в ад? Ты же, – гово­рит, – судья пра­вед­ных и греш­ни­ков. Вот, опре­де­ляй, как посту­пить с этой душой. Поми­ло­вать его или осу­дить». Ужас­нулся ста­рец и понял, что он тяжко согре­шил, осу­див этого брата. И стал потом пла­кать, сето­вать, про­сить поми­ло­ва­ния. И Гос­подь долго не отве­чал ему на его молитвы, на его просьбы. Но затем сжа­лился и послал к нему Ангела Сво­его, чтобы объ­явить, что ему этот грех про­щен. И Ангел, к нему явив­шись, ска­зал: «Про­ща­ется тебе твой грех, но на буду­щее знай, насколько велик грех осуждения».

Дру­гой подвиж­ник, пре­по­доб­ный Паф­ну­тий, одна­жды, путе­ше­ствуя по пустыне, ввиду тумана сбился с дороги и вышел к одному селе­нию, где уви­дел людей, бес­стыдно раз­го­ва­ри­ва­ю­щих между собою. И пре­по­доб­ный не осу­дил их, а, оста­но­вив­шись, стал молиться о своих гре­хах. Вдруг пред­стал пред ним Ангел с обна­жен­ным мечом и гово­рит: «Паф­ну­тий, все, кто осуж­дают дру­гих, погиб­нут от этого меча. Но ты не осу­дил, ты сми­рился перед Богом и стал молиться о своих гре­хах. Поэтому твое имя впи­сано в книгу жизни». И так все бла­го­че­сти­вые люди, боясь этого греха, все­гда тре­пе­тали и не смели кого-то осуж­дать. Один ста­рец все­гда, когда слы­шал о чьих-то неис­прав­но­стях, тяжко взды­хал и гово­рил: «Да, как сего­дня этот брат согре­шил, так я зав­тра согрешу».

И еще я вам напомню повест­во­ва­ние об одном иноке, кото­рый про­во­дил жизнь нера­ди­вую. Не радел о своем спа­се­нии, о молитве, о посте. Сло­вом, жил невни­ма­тельно. И вот когда он стал уми­рать, его окру­жила бра­тия. И все были пора­жены: он уми­рал смер­тью пра­вед­ника, он не тре­пе­тал перед смер­тью. Наобо­рот, он бла­го­да­рил Бога и улы­бался. Бра­тия, зная, что он про­во­дил такую нера­ди­вую, такую рас­се­ян­ную жизнь, обра­ти­лись к нему: «Укре­пись силой Хри­сто­вой, под­ни­мись и скажи нам, почему ты уми­ра­ешь так легко?». И он дей­стви­тельно, маленько при­под­няв­шись, гово­рит: «Да, бра­тья, дей­стви­тельно, я жил нера­диво, небрежно жил. И вот только что Ангел пред­ста­вил предо мною все мои грехи. Я ожи­дал стро­гого нака­за­ния, воз­мез­дия. Но Ангел ска­зал: «Поскольку ты никого не осуж­дал и был незло­бив, то и ты не будешь осуж­ден». И поэтому я отхожу, уми­раю такой лег­кою смер­тию». Не осуж­дайте, и не будете осуж­дены. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник гово­рит: «Вот самый крат­чай­ший путь к про­ще­нию ваших гре­хов: не судите, и никто и вас не осу­дит». Поэтому, доро­гие бра­тья и сестры, будьте ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лены и позна­вайте запо­веди Божии и ста­рай­тесь эти запо­веди в своей жизни испол­нять. Потому что только испол­ни­тели запо­ве­дей Хри­сто­вых будут оправ­даны и насле­дуют Цар­ствие Небес­ное. Все­гда помните эту пря­мую запо­ведь: не судите и не будете судимы, не осуж­дайте и не будете осуж­дены. Каким судом судите, таким и будете судимы. Аминь.

 

^ О грехе осуждения (II)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Все мы сей­час с вами, доро­гие, тяжело пере­жи­ваем то, что свер­ша­ется вокруг. Все чув­ствуют бес­по­кой­ство и охва­чены тре­во­гой, сму­ще­нием. Но надо ска­зать, что во всех этих тре­вож­ных собы­тиях, опас­но­стях все люди повинны. В том числе и мы с вами повинны. Пере­стали жить по-хри­сти­ан­ски. Пере­стали жить по запо­ве­дям Хри­сто­вым. Поэтому дол­го­тер­пе­ние, мило­сер­дие Божии исто­щи­лись, и Гос­подь попус­кает вот такие кро­во­про­лит­ные меж­до­усоб­ные войны. Поэтому нам нужно сугубо обра­тить вни­ма­ние на самих себя, на свою жизнь, чтобы жизнь наша совер­ша­лась в духе Еван­ге­лия, в духе уче­ния Хри­ста Спа­си­теля. Мы ото­шли от Хри­ста, не испол­няем Его пове­ле­ний и живем по своей воле. Поэтому такие бед­ствия при­хо­дят на нас. И может быть хуже. Поэтому надо вни­мать уче­нию Спа­си­теля, жить той жиз­нью, к кото­рой при­зы­вает нас Гос­подь наш Иисус Хри­стос в Своем Боже­ствен­ном Евангелии.

В поза­про­шлый раз мы уже гово­рили о грехе осуж­де­ния. О том, что этот грех весьма рас­про­стра­нен среди народа. И хотя кажется по виду незна­чи­тель­ным, но с собой несет очень много зла. Поэтому все­мерно надо этого греха избе­гать. Также гово­рили о том, что эта при­вычка, эта страсть про­ис­те­кает из недоб­рого сердца – при­вычка осуж­дать, пере­су­жи­вать поступки ближ­него. Гово­рили о том, что грех осуж­де­ния запре­щен Самим Спа­си­те­лем, что Гос­подь, зная немощь нашей чело­ве­че­ской при­роды, строго запре­тил: не судите, да не судимы будете (Мф.7:1).

Мы не имеем права судить ближ­него ника­ким обра­зом. Потому что мы ему не давали жизнь, мы его не вос­пи­ты­вали, он нам непод­от­че­тен, а поэтому ника­кого права, вла­сти мы не имеем осуж­дать, судить поступки дру­гих людей. Всем нам судья – Гос­подь. Поэтому суд людей, кото­рые любят осуж­дать ближ­него, явля­ется судом непра­вед­ней­шим, потому что он недей­стви­тельно отоб­ра­жает состо­я­ние осуж­да­е­мого. По сло­вам и дей­ствиям ближ­них, часто не име­ю­щим в себе ничего пре­ступ­ного и гре­хов­ного, но под­вер­га­ю­щимся пере­тол­ко­ва­нию со сто­роны людей зло­ре­чи­вых, люби­тели осуж­де­ния часто при­пи­сы­вают ни в чем не повин­ным тяж­кие, гру­бые грехи и об этих «гре­хах» рас­ска­зы­вают всем, и тайно и явно пори­цают, осуж­дают и уни­жают ближнего.

Напри­мер, раз­бо­га­тел чело­век своим чест­ным тру­дом, своей рачи­тель­ной, разум­ной дея­тель­но­стью и береж­ли­во­стью. И вот люби­тели осуж­де­ния обви­няют его без вся­ких осно­ва­ний в хище­ниях. Люди, кото­рые нахо­дятся в дру­же­ствен­ных между собой отно­ше­ниях, также без вся­ких осно­ва­ний осуж­да­ются, в их дружбе сто­рон­ние усмат­ри­вают какие-то нечи­стые побуж­де­ния и цели.

Даже люди самые бла­го­че­сти­вые, кото­рые любят Бога, любят храмы, молитву, и они очень часто под­вер­га­ются раз­но­об­раз­ным кле­ве­там и наре­ка­ниям. Не говоря уже о том, что если дей­стви­тельно насто­я­щий грех усмат­ри­ва­ется, то люби­тели осуж­де­ния этот грех в несколько раз пре­уве­ли­чи­вают. Какое-то, может быть, было пополз­но­ве­ние ко греху или какой-то гре­хов­ный помы­сел воз­ник или внеш­нее про­яв­ле­ние этого гре­хов­ного помысла пока­за­лось, вот люби­тели осуж­де­ния в этом усмат­ри­вают уже тяж­кие, боль­шие, гру­бые пре­ступ­ле­ния и пороки и всем гро­мо­гласно об этом раз­гла­шают. И в то же время они вовсе не учи­ты­вают, нисколько не счи­та­ются с рас­ка­я­нием, исправ­ле­нием согре­ша­ю­щего. Может быть, чело­век, кото­рый согре­шил, в тиши сво­его уеди­не­ния перед Богом опла­кал свои грехи, осу­дил себя. И пред Гос­по­дом он уже стоит более оправ­дан­ным, нежели те хули­тели, кото­рые его судят, подобно тому, как мытарь вышел из храма более оправ­дан­ным, нежели осуж­дав­ший его фари­сей. И потому фари­сей­ский суд зло­ре­чи­вых людей все­гда непра­вед­ный, все­гда пре­ступ­ный, все­гда само­зван­ный и осудительный.

Тяжек грех осуж­де­ния ближ­него. Запо­ве­дано ведь нам любить друг друга, нам запо­ве­дана любовь, бра­то­лю­бие. И все люби­тели этой кле­веты, этих спле­тен, тяжко согре­шают про­тив этой запо­веди. И кому упо­доб­ля­ются такие кле­вет­ники, такие зло­ре­чи­вые люди, кото­рые зло­радно, зло­ре­чиво осуж­дают ближ­него? Такие люди упо­доб­ля­ются искон­ному чело­ве­ко­убийце – дья­волу, кото­рому нена­вистна вся­кая истина и любовь, кото­рый все­гда раду­ется злу и ищет его, ста­ра­ется, чтобы доста­вить ему тор­же­ство. Они упо­доб­ля­ются злоб­ному кле­вет­нику, кото­рый кле­ве­тал пред Богом на пра­вед­ней­шего Иова. И много, много зла при­чи­няют вот такие кле­вет­ники, зло­ре­чи­вые окру­жа­ю­щим. И, конечно, ждет их нехо­ро­шая участь. Ибо нака­за­ние им будет вме­сте с дья­во­лом-кле­вет­ни­ком. Ведь бла­го­даря этой кле­вете, зло­ре­чию сколько достой­ных людей лиша­ются заслу­жен­ного ими ува­же­ния и чести со сто­роны ближ­них! А под­час лиша­ются даже и самой жизни. Сколько эта кле­вета и зло­ре­чие внесли и вно­сят раз­лада в доб­рые семей­ства! Супру­гов, искрен­ней­ших дру­зей делают вра­гами, про­буж­дают недо­ве­рие к людям, заслу­жи­ва­ю­щим дове­рия; не допус­кают достой­ных, талант­ли­вых людей до высо­кого слу­же­ния, а откры­вают дорогу для такого слу­же­ния людям ничтож­ным, без­дар­ным. Вот насколько пре­сту­пен, насколько вре­ден для обще­ства, для госу­дар­ства грех – кле­вета, зло­ре­чие, осуж­де­ние. Поэтому надо нам бояться этого греха. Памя­то­вать все­гда запо­ведь Хри­стову: не судите, и не будете судимы; не осуж­дайте, и не будете осуж­дены… (Лк.6:37).

Нам самим надо смот­реть за собою, за сво­ими гре­хами, за сво­ими поро­ками и исправ­лять их, но не пере­су­жи­вать поступки наших ближ­них. Обли­чая страсть осуж­дать ближ­них по поводу нрав­ствен­ного паде­ния, один про­по­вед­ник гово­рит так: «Один наш ближ­ний пал. Но вы, осуж­да­ю­щие его, разве вы не падали сами нико­гда? При­ятно ли вам будет, если кто-нибудь ста­нет рас­ска­зы­вать о вашем дур­ном про­шлом, о кото­ром вы уже забыли? Вы на это ска­жете, что ваша жизнь была сво­бодна от боль­ших погреш­но­стей. Согла­сен. Но себе ли вы при­пи­сы­ва­ете эту доб­ро­де­тель? Если вам не доста­вало слу­чая для паде­ния, то сколько раз вы мыс­ленно стре­ми­лись к нему. Сколько в вашей душе было жела­ний, рас­по­ло­же­ний именно к этому греху? Пока­жите, если осме­ли­тесь, нам свою внут­рен­нюю жизнь. Рас­ска­жите о своих тай­ных мыс­лях, кото­рых люди не знают и не видят. О своих постыд­ных стра­стях, о своих недо­стой­ных жела­ниях. И вот, когда эта гре­хов­ная без­дна бро­дила по вашей душе и в уме, по виду внеш­няя жизнь ваша была без­уко­риз­ненна. Вас ува­жали, и ни одно чело­ве­че­ское око не зрело, не видело, что про­ис­хо­дило в вашей душе. И, пред­по­ло­жим, что в одну из этих минут страсть зажгла ваше сердце, пле­нила вашу совесть, яви­лось иску­ше­ние, самое живое… И что бы с вами слу­чи­лось в то время, если бы кто-нибудь заме­тил ваше паде­ние и стал рас­ска­зы­вать о нем людям? При­ятно ли бы вам это было? Поэтому если мило­сер­дие Божие вас и хра­нит, то это только по бла­го­сти Божией Гос­подь не попус­кает вам пасть, Гос­подь хра­нит. А если бы предо­ста­вил Он вас вашим соб­ствен­ным инстинк­там, стра­стям, то вы бы давно погибли».

И далее про­дол­жает: «Вот ближ­ний пал. Но зна­ете ли вы его исто­рию? Исто­рию его рож­де­ния? Его среду, его окру­же­ние? Было ли его про­шлое вос­пи­та­нием бла­го­дат­ным, в доб­рой среде? Чув­ство­вал ли он слезы, предо­сте­ре­же­ние матери-хри­сти­анки? Была ли это хри­сти­ан­ская среда? Открыто ли было ему Еван­ге­лие с самого начала? Все­пра­вед­ней­ший Гос­подь пра­ведно рас­су­дит на Своих весах, кто из вас более дол­жен отве­чать и вино­вен: ты ли, кото­рый полу­чил больше таланта, зна­ния, или тот, кото­рый не знал ничего?» Пер­вое, к чему нас при­зы­вают эти слова, – к внут­рен­нему обра­ще­нию, вни­ма­нию к самим себе и к искрен­нему сми­ре­нию пред Богом. А во-вто­рых – к глу­бо­кому состра­да­нию чело­веку, пад­шему во зло.

Мы усмат­ри­ваем, что Ангелы – суще­ства совер­шен­ные, свя­тые, чистые, близ­кие к Богу, они пер­вые раду­ются и бла­го­слов­ляют Бога за спа­се­ние пад­шего чело­ве­че­ства. Они ока­зы­ва­ются более спо­соб­ными к состра­да­нию и мило­сер­дию к пад­шим. И Сам Гос­подь Анге­лами име­ну­ется Гос­по­дом мило­сер­дия и состра­да­ния к пад­шим суще­ствам. Поэтому если Ангелы свя­тые, совер­шен­ные, если они состра­дают пад­шему греш­нику, то как нам не сми­ряться, не состра­дать – нам, кото­рые впа­дают в бес­чис­лен­ные грехи, в бес­чис­лен­ные пре­ступ­ле­ния и заблуж­де­ния? Нам суд недо­сту­пен, истин­ный суд. Почему? Потому что мы можем судить только по внеш­ней види­мо­сти, но что про­ис­хо­дит в душе чело­века, это открыто только Серд­це­ведцу Богу.

По види­мо­сти, по внеш­но­сти судить никак нельзя. Ино­гда бывает так, что чело­век по внеш­но­сти и бла­го­че­сти­вый, но внутри он может быть вели­чай­шим греш­ни­ком. И, наобо­рот, чело­век, кото­рый явля­ется в гла­зах людей вели­ким греш­ни­ком, в очах Гос­под­них он вели­кий угод­ник Божий. Напри­мер, если чело­век сде­лал какое-то доб­рое дело, и люди хва­лят его за это, счи­тают, что его посту­пок – бла­го­род­ный. Но если этот чело­век сде­лал это доб­рое дело ради того, чтобы его похва­лили, чтобы его про­сла­вили, то такое доб­рое дело перед очами Божи­ими ника­кой нрав­ствен­ной цены не имеет. Его посту­пок низ­кий, корыст­ный посту­пок. И таких при­ме­ров очень много.

Пре­по­доб­ный Вита­лий Алек­сан­дрий­ский, живя в Алек­сан­дрии, днем нани­мался на работу, а по ночам ходил в дома пад­ших жен­щин. И все жители города и в глаза и за глаза счи­тали его раз­врат­ни­ком. А между тем он зара­бо­тан­ные деньги давал этим жен­щи­нам на про­пи­та­ние, чтобы их предо­сте­речь от греха. Андрея, Хри­ста ради юро­ди­вого, жители города счи­тали безум­ным, пле­вали на него, даже били его, вся­че­ски сме­я­лись над ним. Но тем не менее он был вели­ким угод­ни­ком перед Богом. Поэтому никак нельзя судить поступки ближ­него нам, грешным.

Одна­жды бра­тья обра­ти­лись к пре­по­доб­ному Пимену и спро­сили, сле­дует ли, если видят они согре­ше­ние брата, умол­чать и покрыть его грех? Пре­по­доб­ный гово­рит: «Сле­дует. Если ты покро­ешь грех брата, то Гос­подь покроет твой грех». И дру­гой ска­зал тому же отцу: «Я слышу непри­лич­ное об одном брате. Это соблаз­няет меня. Я хочу выйти из этого места». Пре­по­доб­ный спра­ши­вает: «А правда ли то, что ты слы­шал о брате?» «Да, – гово­рит, – правда, мне об этом ска­зал один вер­ный чело­век». Пре­по­доб­ный ему воз­ра­зил: «Если бы он был вер­ный, то он бы тебе худого о брате не ска­зал. Он невер­ный чело­век». И когда бра­тья к нему еще обра­ти­лись, спро­сив: «Какой ты дашь ответ Богу, когда видишь согре­ша­ю­щего ближ­него и не ули­чишь его?», пре­по­доб­ный отве­тил: «Я скажу Гос­поду: «Гос­поди, Ты пове­лел прежде изъ­ять бревно из сво­его глаза, а потом уже вынуть сучок из глаза моего ближ­него». Таким обра­зом я исполню Его пове­ле­ние». Вот так свя­тые люди смот­рели и так снис­хо­дили к немо­щам ближ­него, покры­вали немощи ближ­него! Не раз­гла­голь­ство­вали, не раз­гла­шали, а именно покры­вали все любовью.

И еще – насколько тяжек грех осуж­де­ния. В Житиях свя­тых повест­ву­ется о таком слу­чае. Одна­жды к неко­ему подвиж­нику Иоанну при­шел один ста­рец из дру­гой оби­тели, чтобы взять у него бла­го­сло­ве­ние. И Иоанн спро­сил: «Ну как там живут собра­тья мои?» Тот отве­чал: «Слава Богу, вашими молит­вами» – «А как живет вот такой-то инок, о кото­ром ходила нехо­ро­шая молва?» – «Худо живет и не исправ­ля­ется, по-преж­нему худо живет». Тогда Иоанн вос­клик­нул: «О! горе ему!» И с этими сло­вами он впал в забы­тье, впал как бы в сон. Во сне он уви­дел, что стоит пред Гол­го­фой. На Гол­гофе Спа­си­тель – среди двух раз­бой­ни­ков. Когда он хотел при­бли­зиться, покло­ниться Спа­си­телю, то Спа­си­тель гово­рит Анге­лам: «изго­ните его, потому что он анти­христ, он осу­дил брата прежде Моего суда». И когда Ангелы стали его выго­нять, то ман­тия его заце­пи­лась и оста­лась там. Он быстро проснулся, проснулся в тре­пете, в страхе. Вздох­нул и гово­рит: «Да, тяжек для меня сей день!» Брат спра­ши­вает его, в чем дело. И он ему об этом сне рас­ска­зы­вает: «То, что ман­тия у меня там оста­лась, это гово­рит о том, что лишился я покро­ви­тель­ства и бла­го­дати Божией за грех осуж­де­ния». И он семь лет молился о про­ще­нии этого греха. Он не вку­шал хлеба, в келию не вхо­дил, никого не при­ни­мал, ни с кем не раз­го­ва­ри­вал. И вот по исте­че­нии семи лет Гос­подь в сон­ном виде­нии явился ему, воз­вра­тил ему ман­тию, из чего он узнал, что Гос­подь про­стил ему этот грех. Таковы свя­щен­ные пре­да­ния и при­меры, и настав­ле­ния Божии.

Мы должны только себя осуж­дать, должны лишь себя уко­рять. Гово­рят: «Мы потому осуж­даем дру­гих, что не знаем самих себя. Если бы знали самих себя, то мы нико­гда бы не дерз­нули осуж­дать ближ­них». И это, доро­гие бра­тья и сестры, да послу­жит нам нази­да­нием, настав­ле­нием, нра­во­уче­нием, чтобы нам запо­веди Божии испол­нять на деле. Осуж­дать себя и исправ­лять свои немощи, свои грехи, свои при­вычки, пороки, кото­рых у нас у каж­дого бес­чис­лен­ное мно­же­ство, – вот это доб­рое дело, это наше свя­щен­ная обя­зан­ность. И мы должны это делать, иначе мы не спа­семся. Мы должны посте­пенно вос­хо­дить от силы в силу. И лишь через такое само­ис­прав­ле­ние, очи­ще­ние, исправ­ле­ние себя, своих гре­хов и может открыться сво­бод­ный вход в Цар­ствие Небес­ное, кото­рое Гос­подь обе­щал всем любя­щим Его открыть. Аминь.

 

^ О грехе осуждения (III)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры! Давая настав­ле­ния хри­сти­а­нам, свя­той апо­стол Павел запо­ве­дует нази­дать друг друга сло­вом Божиим, направ­лять на вся­кое добро, пока есть время. Хотя мы все знаем, чего от нас тре­бует воля Божия, и от тяж­ких гре­хов ста­ра­емся себя предо­хра­нить, но неко­то­рые грехи свои не осо­знаем вполне, не при­даем им всей важ­но­сти и не ста­ра­емся осво­бо­диться от них. За все эти грехи каж­дому из нас при­дется отве­чать перед пра­во­су­дием Божиим. К числу таких гре­хов при­над­ле­жит грех осуждения.

Осуж­дать ближ­него, осме­и­вать его сла­бо­сти и недо­статки, видеть и откры­вать в ближ­нем только худое, для неко­то­рых – боль­шое удо­воль­ствие, и это есть все­об­щая сла­бость чело­ве­че­ского рода, в том числе и хри­стиан. У нас часто не про­хо­дит ни одного дня, чтобы мы кого-нибудь не осу­дили. Осуж­даем мы и род­ных, и зна­ко­мых, и сосе­дей. Осуж­даем и стар­ших, и млад­ших, и пас­ты­рей Церкви, и соб­ствен­ных роди­те­лей. Не осуж­даем мы порою только самих себя. И при всем том, столь все­об­щий и повсе­мест­ный недуг сей почти не при­зна­ется за болезнь: или вовсе не счи­та­ется за грех, или при­зна­ется гре­хом слиш­ком незна­чи­тель­ным. Не счи­тая осуж­де­ние за грех, мы и не думаем предо­хра­няться от этого греха. А между тем грех осуж­де­ния тяжек – он лишает нас мило­стей Гос­под­них и навле­кает на нас Божий гнев.

Мы не имеем права осуж­дать ближ­него, потому что один Бог – и Зако­но­по­лож­ник и Судия, Кото­рый может и спа­сти, и погу­бить. Только Он имеет власть судить небла­го­дар­ного греш­ника. Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом сто!ит он, или падает. И будет вос­став­лен, ибо силен Бог вос­ста­вить его (Рим.14:4) – гово­рит свя­той апо­стол Павел. Осуж­дать и осме­и­вать ближ­него за его поступки и дей­ствия – зна­чит браться не за свое дело, зна­чит пред­вос­хи­щать себе суд Христов.

Чем нам обя­зан, в чем от нас зави­сит ближ­ний наш? Все, что он имеет: телес­ное здо­ро­вье, кра­соту, богат­ство, душев­ные спо­соб­но­сти и зна­ния – все это не нами дано. Он это полу­чил от мило­серд­ного Бога, Кото­рый один только и вправе тре­бо­вать у чело­века отчета в упо­треб­ле­нии даро­ван­ных ему талан­тов. Упо­треб­ляет он таланты эти на пользу себе и ближ­ним или зло­упо­треб­ляет ими – за все чело­век под­от­че­тен одному Гос­поду. Мы же, по огра­ни­чен­но­сти своих спо­соб­но­стей, не можем спра­вед­ливо оце­ни­вать и судить поступки наших ближ­них. В боль­шин­стве слу­чаев мы судим чело­века только по его внеш­ним дей­ствиям и при­зна­кам, не входя в его внут­рен­нее душев­ное состо­я­ние. Кто из чело­ве­ков знает, чт!о в чело­веке, кроме духа чело­ве­че­ского, живу­щего в нем?.. (1 Кор.2:11), – вопро­шает апо­стол Павел. Судя о поступ­ках ближ­них, мы можем легко оши­баться в своих суж­де­ниях. Быть может, в то время, когда мы осуж­даем ближ­него, он в сле­зах и сокру­ше­нии сердца рас­ка­ялся перед Богом и испро­сил у Него про­ще­ния. А мы ста­вим свой суд выше суда Гос­подня. И очень часто осуж­даем совсем невин­ных людей, потому что видим только их согре­ше­ния и не желаем видеть их пока­я­ния перед Богом.

А мы обя­заны посто­янно пом­нить, что вся­кий чело­век, вслед­ствие испор­чен­но­сти нашей при­роды гре­хом, более скло­нен к худому. И не любя греха, и не желая его совер­шать, чело­век гре­шит исклю­чи­тельно из-за при­рож­ден­ной ему склонности.

Пре­по­доб­ный авва Доро­фей рас­ска­зы­вает, как одна­жды на неволь­ни­чий рынок при­вели для про­дажи двух дево­чек. Одну из них купила жен­щина пра­вед­ная и вос­пи­тала в духе бла­го­че­стия – при­учила к доб­ро­по­ря­доч­но­сти и вере в Бога. Дру­гую же девочку купила жен­щина рас­пут­ная и научила ее вся­кому раз­врату и пороку. Когда девочки выросли, пер­вая стала пред­ме­том любви и ува­же­ния, а вто­рую все пре­зи­рали и отвра­ща­лись от нее. Таким был суд чело­ве­че­ский, но не так будет судить Гос­подь, Кото­рый судит не только дела и слова, но про­ни­кает в изгибы сердца нашего и, как Серд­це­ве­дец, спра­вед­ливо воз­дает каж­дому по делам его.

Сила при­род­ной наслед­ствен­но­сти, врож­ден­ные склон­но­сти, обста­новка, в кото­рой чело­век жил в дет­стве, харак­тер его роди­те­лей или вос­пи­та­те­лей, зна­ния, кото­рые полу­чил чело­век, – все это ока­зы­вает огром­ное вли­я­ние при выборе того или иного жиз­нен­ного пути, в совер­ше­нии того или иного дея­ния. И мы не должны строго судить наших ближ­них, чтобы не впасть в грех осуж­де­ния ни в чем неповинного.

Что бы сде­лали мы с апо­сто­лом Пет­ром, если бы уви­дели его в те мгно­ве­ния, когда он три­жды отрекся от Хри­ста? И с апо­сто­лом Пав­лом, когда он был лютым гони­те­лем хри­стиан? Как бы мы посту­пили с пре­по­доб­ной Марией Еги­пет­ской или с пре­по­доб­но­му­че­ни­цей Евдо­кией, если бы уви­дели их в то время, когда они совер­шали худые дела? Пожа­луй, мы бы строго их осу­дили. Но их искрен­нее, истин­ное пока­я­ние и пра­вед­ные дея­ния исхо­да­тай­ство­вали им у Гос­пода про­ще­ние, и насла­жда­ются они ныне в чер­то­гах Царя Небес­ного. А наши ближ­ние, соседи, зна­ко­мые, коих мы осуж­даем, – разве не могут они стать доб­ро­де­тель­ными и пра­вед­ными? Конечно, могут. И греш­ник может стать пра­вед­ни­ком, и пра­вед­ник может утра­тить свою пра­вед­ность. В Свя­том Еван­ге­лии повест­ву­ется, что в храм вошли два чело­века помо­литься: фари­сей и мытарь. Фари­сей имел доб­рые дела и по види­мо­сти, по внеш­но­сти своей, был пра­вед­ни­ком. Но он воз­вы­шал и хва­лил самого себя, а мытаря осуж­дал и уни­жал, за что и был сам осуж­ден Богом. Мытарь не имел ничего, кроме гре­хов, но созна­вал их и сокру­шался. И Гос­подь его оправ­дал (Ср.:Лк.18:10–14).

Осуж­дая ближ­них, мы тем самым пока­зы­ваем, что в нашем сердце нет ни любви, ни мило­сер­дия хри­сти­ан­ского ни к согре­ша­ю­щим, ни к доб­ро­де­тель­ным людям, а есть по отно­ше­нию к ним только одно худое, недоб­рое чув­ство. Сво­ими злыми речами, насмеш­ками, мы чер­ним честь ближ­него, кото­рый может быть достой­нее нас перед Богом, а это – вели­кий грех.

Свя­тые Отцы, кото­рые ясно видели все язвы люд­ские, снис­хо­ди­тель­нее нас отно­си­лись к чело­ве­че­ским гре­хо­па­де­ниям. Одна­жды к пре­по­доб­ному Пимену Вели­кому при­шли бра­тия и спро­сили его: «Сле­дует ли, видя пре­гре­ше­ния брата, умол­чать о них и тем покрыть грехи его?» – «Сле­дует, – отве­тил пре­по­доб­ный, – если ты покро­ешь грех брата, то и Бог покроет грех твой».

“Я слышу непри­лич­ное об одном брате, – ска­зал одна­жды некий инок тому же Отцу, – и потому соблаз­ня­юсь его жиз­нью и хочу уйти из мона­стыря». «А правда ли то, что ты слы­шишь о брате?» – спро­сил пре­по­доб­ный Пимен. «Да, правда, потому что мне пере­дал это вер­ный чело­век». «Нет, он не вер­ный чело­век, – воз­ра­зил пре­по­доб­ный, – если бы он был вер­ным, то нико­гда не ска­зал бы тебе худого о брате. А ты, чего сам не видел, тому не верь. Даже если сам уви­дишь, не сразу верь».

“Какой же ты дашь ответ Богу, если, уви­дев согре­ша­ю­щего брата, не обли­чишь его? – опять спро­сили пре­по­доб­ного. «Я скажу: Гос­поди! Ты велел прежде вынуть бревно из сво­его глаза, а потом извле­кать сучок из глаза брата… Я испол­нил Твое повеление».

А вот дру­гой при­мер – из жизни иного свя­того подвиж­ника. Одна­жды иноки при­шли к нему и обви­няли неко­его брата, рас­стро­ив­ше­гося в своем пове­де­нии: они утвер­ждали, что в келии его нахо­дится жен­щина. Но пре­по­доб­ный не пове­рил. Тогда его повели в эту келию. Брат же, у кото­рого дей­стви­тельно была в это время жен­щина, испу­гав­шись, спря­тал ее под пустой кад­кой. И пре­по­доб­ный духом про­зрел это и, не желая обли­чать брата, подо­шел и сел не кадку, пове­лев тем вре­ме­нем ино­кам обыс­кать всю келию. Когда же они никого не нашли, то он, сде­лав им стро­гий выго­вор, отпу­стил их, а оби­та­телю келии ска­зал с любо­вью и кро­то­стью: «Брат, поза­боться о своей душе». Согре­шив­ший при­шел в сокру­ше­ние, пал к ногам пре­по­доб­ного и после этого слу­чая стал самым при­мер­ным монахом.

Да и Сам Гос­подь, доро­гие бра­тия и сестры, снис­хо­дит к нашей немощи и покры­вает наши грехи. Вспом­ните повест­во­ва­ние Еван­ге­лия о том, как фари­сеи при­вели ко Хри­сту жен­щину, взя­тую в пре­лю­бо­де­я­нии, и тре­бо­вали, чтобы Гос­подь про­из­нес над ней Свой при­го­вор. Но Гос­подь ска­зал им: Кто из вас без греха, пер­вый брось на нее камень (Ин.8:7). Жен­щину не побили кам­нями и не осу­дили, потому что обли­ча­е­мые сове­стью фари­сеи поспе­шили скрыться.

За снис­хож­де­ние и милость по отно­ше­нию к дру­гим Бог будет снис­хо­ди­те­лен и мило­стив ко гре­хам нашим. Повест­ву­ется, что одна­жды уми­рал некий инок, кото­рый жил бес­печно и лениво. К его одру собра­лась вся бра­тия. К общему удив­ле­нию, инок тот уми­рал очень спо­койно и даже со счаст­ли­вой улыб­кой на лице. Бра­тия стала умо­лять его, чтобы он объ­яс­нил им, почему так легко уми­рает, хотя жил нера­диво. Слегка при­под­няв­шись, инок отве­тил: «Да, отцы и бра­тия. Я дей­стви­тельно жил лениво и нера­диво и очень опа­сался за это стро­гого суда Божия. Но ко мне явился Ангел и мол­вил: «Гос­подь послал меня ска­зать тебе, что хотя ты жил нера­диво, однако был незло­бив и в жизни никого не осуж­дал – за это про­ща­ются тебе все грехи», – и Ангел разо­рвал все руко­пи­са­ние моих гре­хов. Вот поэтому я так спо­койно уми­раю». И ска­зав это, инок с миром пре­дал душу Богу.

Не судите, и не будете судимы; не осуж­дайте, и не будете осуж­дены; про­щайте, и про­щены будете (Лк.6:37) – эта всем понят­ная запо­ведь может при­ве­сти каж­дого из нас в Цар­ствие Божие.

Доро­гие бра­тия и сестры! Велика награда неосуж­да­ю­щим. И поэтому мы должны хра­нить себя от греха осуж­де­ния и почаще вспо­ми­нать молитву пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, кото­рую мы читаем Вели­ким постом: Ей, Гос­поди Царю! Даруй ми зрети моя согре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.

 

^ О грехе осуждения (IV)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Не удив­ляй­тесь, доро­гие бра­тия и сестры, что мы вынуж­дены про­дол­жать гово­рить о грехе осуж­де­ния. Дело в том, что этот грех настолько вошел в плоть и кровь нашего чело­ве­че­ского рода, что хотя и счи­та­ется мало­зна­чи­тель­ным паде­нием, но на самом деле очень опа­сен и тяжек. Заста­рев­шие раны надо лечить дольше и больше при­ла­гать усер­дия к их исцелению.

Люди, кото­рые любят осуж­дать, судить ближ­него, обычно много тре­буют от дру­гих. Гово­рят, что «этого бы они могли не делать. Им должно быть стыдно, что они впали в такой грех». А себя счи­тают пра­вед­ни­ками, свя­тыми, дру­гих осуж­дая и уни­жая. А если бы они хорошо посмот­рели на самих себя, то ока­за­лось бы, что и они такие же греш­ники, как и все человечество.

Очень хоро­ший при­во­дится при­мер на этот счет в книге епи­скопа Гер­мана «В часы пас­тыр­ского досуга». Он рас­ска­зы­вает, как одна­жды при­шли в храм помо­литься один ста­ри­чок со своей супру­гой, и на Литур­гии свя­щен­ник про­из­но­сил про­по­ведь о том, как Адам и Ева согре­шили. По окон­ча­нии про­по­веди они вышли и доро­гою об этом рас­суж­дали. Муж и гово­рит: «Вот не было бы столько греха на свете, если бы Ева не послу­ша­лась дья­вола и не заста­вила бы мужа ску­шать запре­щен­ный плод». Жена согла­ша­ется: «Да, ведь из-за одного стра­дают все. Я бы на месте Евы не дотро­ну­лась до запре­щен­ного плода. Бог с ним!» Муж доба­вил: «А я бы на месте Адама, если бы ты дотро­ну­лась и реши­лась меня соблаз­нить, такую дал бы тебе взбучку, что ты поза­была бы, как соблаз­нять мужа». Жена гово­рит: «Так-то оно так, худо посту­пила Ева, что нару­шила запо­ведь Божию, да ведь и Адам-то тоже…» Вот таким путем они шли, рас­суж­дали и осуж­дали Адама и Еву.

Про­хо­дили они в это время мимо бар­ского сада, где сидел доб­рый бла­го­че­сти­вый барин. Он услы­шал раз­го­вор и решил при­гла­сить их к себе на обед отку­шать хлеба-соли. Они уди­ви­лись этому неожи­дан­ному пред­ло­же­нию и пови­но­ва­лись. Их ввели в бар­ские хоромы, затем через неко­то­рое время про­вели в сто­ло­вую, где был накрыт для них стол на два при­бора с раз­ными куша­ньями и винами. Вхо­дит барин, уса­жи­вает их и гово­рит: «Кушайте все на доб­рое здо­ро­вье, но только вот до этого блюда, покры­того крыш­кой, не дотра­ги­вай­тесь, это не для вас». И тут же ушел в свою ком­нату. Они сели и при­ня­лись кушать вкус­ные куша­нья, запи­вать сразу же винами, а к концу обеда жена обра­ща­ется к мужу и гово­рит: «Да что же нахо­дится в этом блюде? Навер­ное, какое-то необык­но­вен­ное куша­нье у барина. Давай посмот­рим, откроем немножко крышку и посмот­рим. Никто ведь не уви­дит, не узнает». Муж воз­ра­жает: «Зачем, нельзя же». «Да как зачем, – не уни­ма­ется жена, – это ведь какое-то необык­но­вен­ное куша­нье!» Муж гово­рит: «Нельзя, потому что это запре­щено». А между про­чим, говоря эти слова, он сам воз­го­ра­ется боль­шим жела­нием посмот­реть, что же это за куша­нье там нахо­дится. Жена это под­ме­тила и поло­жила руку на блюдо, сама на него так вни­ма­тельно смот­рит и гово­рит: «Ну поз­воль, я только немно­жечко при­от­крою». Муж, нако­нец, согла­сился. Она при­от­крыла немно­жечко крышку и гово­рит: «Там ничего нет, пусто». Муж про­сит: «Тогда открой еще побольше». Когда она при­от­крыла крышку еще, то в это время из-под нее выско­чила мышь и убе­жала в под­пол. Гости вна­чале не ура­зу­мели, что это озна­чает. Но вот вхо­дит к ним барин и спра­ши­вает: «Ну как вы, сыты, довольны?» «Да, покор­нейше бла­го­да­рим за вашу милость», – был ответ. Он при­под­нял крышку и гово­рит: «А мышки-то нет! Что же вам не хва­тало чело­ве­че­ского куша­нья, что вы поза­ви­до­вали коша­чьему?» И испу­ган­ные гости не могли ему ни слова на это отве­тить. Тогда он им на это гово­рит: «Вспом­ните, глу­пые, как вы, когда шли, осуж­дали Адама и Еву, забы­вая слова Писа­ния: не судите, да не судимы будете. Сту­пайте же теперь перед Богом, да и впредь не судите ближ­него, лучше построже смот­рите за собою и не надей­тесь на свою твер­дость». И они со сле­зами вышли от барина.

Только на соб­ствен­ные грехи должно быть обра­щено все­гда вни­ма­ние хри­сти­а­нина. Только на соб­ствен­ные, но не на чужие грехи, сла­бо­сти и пороки. Даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, – молится пре­по­доб­ный Ефрем Сирин.

Когда в доме много работы и много заботы, то чело­век не будет ходить по чужим домам и смот­реть, что там дела­ется. Иначе он свое дело не испол­нит. Люди, кото­рые любят пере­су­жи­вать, судить, худо знают самих себя. А не зная себя и посто­янно обра­щая вни­ма­ние на чужие грехи, они впа­дают в само­обо­льще­ние. И думают, что они лучше дру­гих. Вот поэтому-то такие люди, по слову Спа­си­теля, и видят сучок в глазе ближ­него, а бревна в своем не чув­ствуют. И, не зная своих гре­хов­ных язв, они не вра­чуют их. А язвы неувра­че­ван­ные потом ста­реют, кос­неют и ста­но­вятся уже неис­цель­ными. В таком состо­я­нии нахо­ди­лись фари­сеи во вре­мена Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Они дру­гих счи­тали за вели­чай­ших греш­ни­ков, судили их, а в свое сердце нико­гда не загля­ды­вали. Поэтому, хотя Гос­подь, Небес­ный Врач, возле них все­гда нахо­дился, но они так и оста­лись неис­це­лен­ными. И когда неко­то­рые из фари­сеев спро­сили Спа­си­теля: Неужели и мы слепы?, то Гос­подь отве­тил им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы гово­рите, что видите, то грех оста­ется на вас (Ин.9:40–41).

Грехи ближ­него надо покры­вать, а не раз­гла­шать о них. Открыв­ший наготу отца сво­его Хам под­верг себя про­кля­тию, лишился бла­гой уча­сти со сво­ими бра­тьями и был осуж­ден. Сколь же вели­чай­шему нака­за­нию под­верг­нутся все те, кто обна­ру­жи­вает грехи ближ­него! – гово­рит свя­той Иоанн Зла­то­уст. Потому что, обна­ру­жи­вая грехи ближ­него и не только не при­кры­вая их, но ста­ра­ясь сде­лать их еще более извест­ными, такие люди не содей­ствуют чьему-либо исправ­ле­нию, они только еще более умно­жают грехи. Вни­ма­тель­ный чело­век после сво­его паде­ния (когда он не имеет сви­де­те­лей сво­его паде­ния) легко может увра­че­вать свои раны. Но когда грех его обна­ру­жи­ва­ется, ста­но­вится извест­ным всем, то чело­век теряет стыд и теряет спо­соб­ность к воз­вра­ще­нию на путь истин­ный, не желает воз­вра­ще­ния на путь доб­ро­де­тели. Ибо чело­век тогда как бы впа­дает в глу­бо­кое озеро и под воз­дей­ствием волн все глубже и глубже погру­жа­ется, впа­дает в отча­я­ние и теряет спо­соб­ность к сво­ему исце­ле­нию, – гово­рит тот же свя­той Иоанн Зла­то­уст. Поэтому-то мы не только не должны обна­ру­жи­вать, откры­вать грехи своих ближ­них, сво­его брата, но если даже и услы­шим от кого-то о ком-нибудь нехо­ро­шее, дур­ное, то не должны домо­гаться уви­деть наготы его, а, подобно доб­рым сыно­вьям Ноя, при­крыть эти грехи и вра­че­вать пад­шую душу уве­ща­ни­ями и доб­рыми сове­тами, пред­став­ляя на вид вели­кое чело­ве­ко­лю­бие Божие, без­мер­ную бла­гость и любовь Гос­пода, Кото­рый всем хочет спа­се­ния, всем придти в разум истин­ный, не желает смерти греш­ника, но чтобы обра­титься и живу быть ему (Ср.: Иез.33:11).

Все пра­вед­ные, бла­го­че­сти­вые души бегают этого греха осуж­де­ния. Повест­ву­ется в Пате­рике о том, как одна­жды в одной оби­тели тяжко пал один инок. И бра­тия собра­лись на сове­ща­ние, на собор по этому поводу и при­звали бла­го­че­сти­вого старца Мои­сея, но он отка­зался придти на этот совет. Тогда скит­ский пре­сви­тер посы­лает вто­рично за ним, тре­бует, чтобы он явился на собор. Он идет, но что он делает? Он взял ста­рую кор­зину, насы­пал в нее песка, идет с нею, песок сыпется. Встре­ча­ю­щи­еся иноки спра­ши­вают его: что это озна­чает, отче? Он гово­рит: вот, я имею у себя столько гре­хов, сколько этого песку, и не вижу своих гре­хов, а иду судить дру­гого. Тогда бра­тия поняли свою ошибку и, не сде­лав ника­кого заме­ча­ния этому иноку, отпу­стили его, оста­вили его в покое.

Надо, надо, доро­гие мои, все­мерно беречь себя от этого греха. Ска­жем также несколько настав­ле­ний о том, как себя надо ста­раться предо­хра­нить от осуж­де­ния и пере­су­жи­ва­ния. Прежде всего, когда к нам при­дет такой лука­вый помысл – осу­дить, окле­ве­тать ближ­него, очер­нить его, – то прежде всего сами себя спро­сим: а не имеем ли и мы недо­стат­ков? Не имеем ли разве и мы своих сла­бо­стей, что осуж­даем дру­гих? Надо тща­тельно, строго наблю­дать за своим нрав­ствен­ным пове­де­нием, за сво­ими поступ­ками, за сво­ими делами. Познай самого себя – вот вели­кое пра­вило, кото­рое было даже у древ­них муд­ре­цов. И Свя­тая Цер­ковь нам также пред­ла­гает, чтобы и мы по исте­че­нии каж­дого дня про­ве­ряли, что мы сде­лали за день, что мы сде­лали угод­ного Богу, что сде­лали полез­ного себе, что сде­лали ради блага ближ­него. И вот тогда-то мы и позн!аем свою нищету духов­ную. Позн!аем все свои сла­бо­сти и немощи, позн!аем, что мы не имеем доб­ро­де­тели, что мы неспо­соб­ные люди-то. Вот тогда-то у нас и замкнется рот для осуж­де­ния и кле­веты на ближ­него. Так что мы лишь потому явля­емся стро­гими судьями для ближ­них, что себя не знаем, не сле­дим за собой. Точно, точно заме­чено, что люди, кото­рые тща­тельно сле­дят за своей нрав­ствен­но­стью, своей духов­ной жиз­нью, за сво­ими поступ­ками, мыс­лями, – эти люди все­гда снис­хо­ди­тель­нее бывают к поступ­кам ближ­него. Наобо­рот, люди лег­ко­мыс­лен­ные, пустые, кото­рые не сле­дят за своей жиз­нью, бывают самыми стро­гими судьями, жесто­кими судьями в отно­ше­нии других.

Кроме того, надо вообще обра­тить вни­ма­ние на обуз­да­ние сво­его языка, на воз­дер­жа­ние. Дело в том, что язык, слово – это бес­цен­ный дар Божий. И мы должны доро­жить им, потому что через слово мы сооб­ща­емся друг с дру­гом. Это вели­чай­шее сокро­вище, кото­рое Бог даро­вал людям. Через слово мы молимся, обра­ща­емся к Богу, сло­вом мы свя­зы­ва­емся друг с дру­гом. Мы полу­чаем настав­ле­ния, уве­ща­ния, советы, мы делимся радо­стью и горем друг с дру­гом, и пись­менно свя­зы­ва­емся с дру­зьями, кото­рые нахо­дятся от нас в отда­ле­нии. И если отнять слово у людей, то чело­ве­че­ский род пере­ста­нет суще­ство­вать. Вот такое вели­чай­шее зна­че­ние имеет этот бес­цен­ный дар, кото­рый дал людям Бог – это слово. Поэтому мы должны себя беречь от болт­ли­во­сти. Дух празд­но­сло­вия не даждь ми, – молимся мы Вели­ким постом.

И, нако­нец, в заклю­че­ние мы при­ве­дем несколько слов свя­того Васи­лия Вели­кого о том, когда и почему допус­ка­ется гово­рить дур­ное о ближ­нем. Это – только в двух слу­чаях. Во-пер­вых, если мы хотим обра­тить, спа­сти согре­ша­ю­щего брата и при­хо­дим к опыт­ному настав­нику за сове­том, то тогда можем все дур­ное о брате ему рас­ска­зать. И во-вто­рых, когда мы хотим предо­сте­речь кого-либо от пагуб­ного вли­я­ния этого согре­ша­ю­щего брата. Потому что нахо­дясь в сооб­ще­стве с ним и счи­тая его хоро­шим чело­ве­ком, дру­гой чело­век может под­пасть под его дур­ное вли­я­ние. В этом слу­чае, чтобы его спа­сти, можно ска­зать все дур­ное об этом брате, на кото­рого он наде­ется и имеет дру­гом. В осталь­ных слу­чаях, если чело­век гово­рит с наме­ре­нием осу­дить, очер­нить, уни­зить ближ­него, пусть это будет и сущая правда, – это уже кле­вета и осуж­де­ние. И чело­век за это сам под­вер­га­ется осуж­де­нию. Поэтому, доро­гие бра­тия и сестры, будем пом­нить хри­сти­ан­ское уче­ние: все­мерно свой язык воз­дер­жи­вать, не вме­ши­ваться в дела ближ­них, не касаться их и не пере­су­жи­вать. Пом­нить, что у нас своих сла­бо­стей, гре­хов, заблуж­де­ний полно. Лучше будем все свое вни­ма­ние обра­щать на самих себя, на исправ­ле­ние своих погреш­но­стей. Это будет спа­си­тельно и угодно Богу. Будем памя­то­вать слова апо­стола Павла: Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом стоит он, или падает. И будет вос­став­лен, ибо силен Гос­подь вос­ста­вить его (Рим.14:4). Будем памя­то­вать слова Спа­си­теля, запи­шем их на скри­жа­лях сво­его сердца: Не судите и не будете судимы; не осуж­дайте, и не будете осуж­дены; про­щайте, и про­щены будете (Лк.6, 37).

Аминь. И Богу нашему слава!

 

^ О силе смиренного и кроткого слова

Мы с вами, доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры, сей­час всту­пили в поприще Успен­ского поста. И хотя это и крат­ко­вре­мен­ный пост, но весьма стро­гий. Поэтому от нас тре­бу­ется в эти дни боль­шое вни­ма­ние к себе и к сво­ему пове­де­нию, к своим поступ­кам. В осо­бен­но­сти в эти дни, остав­ши­еся до празд­ника Успе­ния, надо обра­тить вни­ма­ние на наш язык. Мы ничем так много и часто не гре­шим, как своим невоз­дер­жан­ным язы­ком. Поэтому прежде всего и обуз­дайте этого без­удерж­ного коня. Если мы его побе­дим, удер­жимся от празд­но­сло­вия, пре­одо­леем его упор­ство, то мы побе­дим и все свое тело. Из мно­гих нам извест­ных доб­ро­де­те­лей Пре­по­доб­ного Сер­гия спи­са­тель его жития гово­рит еще об одной, осо­бенно при­вле­кав­шей к нему ува­же­ние слу­ша­ю­щих. Это его крот­кие, уми­ли­тель­ные слова и речи. Так, повест­ву­ется, что Пре­по­доб­ный имел обы­чай каж­дую ночь дозо­ром обхо­дить келии бра­тии и лег­ким сту­ком в окно или дверь напо­ми­нать празд­но­сло­вя­щим, что для инока есть луч­шее заня­тие – как про­во­дить сво­бод­ное время. И наутро осто­рож­ными наме­ками, прямо не обли­чая винов­ного, тихими и крот­кими сво­ими речами он вызы­вал у про­ви­нив­шихся рас­ка­я­ние без вся­кой досады.

Бла­го­даря сво­ему крот­кому слову Пре­по­доб­ный вызы­вал из глу­бин люд­ских сер­дец доб­рые чув­ства и рас­по­ла­гал их к себе. Так, под бла­го­дат­ным вли­я­нием его слова не устоял суро­вей­ший Рязан­ский князь Олег, для при­ми­ре­ния кото­рого Пре­по­доб­ный при­хо­дил в Рязань. Тихие и крот­кие слова старца смяг­чили сердце его, и он при­ми­рился с Мос­ков­ским кня­зем Димит­рием Дон­ским. Поэтому слово имеет весьма боль­шое зна­че­ние. Слово – это дар Божий, кото­рый мы имеем от Гос­пода. И поэтому нужно весьма осто­рожно отно­ситься к нему. Наше слово – есть отпе­ча­ток слова Божия. У Бога есть Слово, и у чело­века есть слово. У Бога Слово – это самый образ Его суще­ства, Еди­но­род­ный Сын Божий. У чело­века слово – не пустой звук, а тоже отпе­ча­ток и образ его духа. Если бы наши слова собрать все воедино, то мы уви­дели бы свое соб­ствен­ное изоб­ра­же­ние. Слово – дар Божий, кото­рым наде­лен один только чело­век, чем он и отли­ча­ется от про­чих тва­рей Божиих. Слово – про­вод­ник наших чувств, жела­ний, мыс­лей, радо­сти, печали. Сло­вом дер­жится союз и сила чело­ве­че­ского рода. Оты­мите слово, и все нис­про­верг­нется в чело­ве­че­ском роде. Когда Гос­подь хотел нака­зать за гор­де­ли­вый помы­сел древ­них людей, наме­ре­ва­ю­щихся постро­ить башню до небес, то при­бег к очень про­стому сред­ству: Он сме­шал их языки и тем самым раз­ру­шил их тще­слав­ную попытку. Поэтому слово имеет очень и очень вели­кое зна­че­ние в нашем чело­ве­че­ском обще­стве. Чело­века сло­вом можно убить и при­не­сти вели­чай­шее зло и бед­ствие чело­ве­че­скому обще­ству. И сло­вом можно вос­кре­сить чело­века и сохра­нить целые города и госу­дар­ства. За вся­кое празд­ное слово, – гово­рит Спа­си­тель, – какое ска­жут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправ­да­ешься, и от слов своих осу­дишься (Мф.12:36–37). Слово нам дано для нази­да­ния ближ­них, для совер­шен­ство­ва­ния, для про­слав­ле­ния имени Божия. А не для того, чтобы из наших уст исхо­дили гни­лые, празд­ные, сует­ные, оскор­би­тель­ные речи. Поэтому край­няя осто­рож­ность и уме­рен­ность в сло­вах во все вре­мена почи­та­лась не только как вели­кая хри­сти­ан­ская доб­ро­де­тель, но и как самое луч­шее сред­ство сохра­не­ния мир­ной счаст­ли­вой жизни в чело­ве­че­ском обще­стве. Про­из­не­сен­ное наше слово – оно нико­гда даром не про­па­дает, не исче­зает бес­следно. Оно не воз­вра­ща­ется назад. Но оно пере­хо­дит в умы, сердца, уста дру­гих людей и рож­дает мно­го­чис­лен­ные чув­ства, поже­ла­ния, дея­ния, поступки. И, раз­рос­ше­еся в вели­кое дерево с его пло­дами, оно непре­менно с нами встре­тится на Страш­ном Суде Божием.

Надо уметь вла­деть своим язы­ком. Иметь воз­дер­жа­ние в слове. Невоз­дер­жан­ное, необ­ду­ман­ное слово гор­дого чело­века может вызвать раз­дра­же­ние. Немощ­ного – соблаз­нить. Болт­ли­вого может при­ве­сти к осуж­де­нию и кле­вете. У невоз­дер­жан­ного в слове чело­века, когда он нахо­дится в гневе, все­гда сыпятся изо рта бес­чис­лен­ные вся­кие поно­ше­ния, уко­ризны на людей – даже ближ­них, даже ни в чем непо­вин­ных. Невоз­дер­жан­ный в слове чело­век, ока­зав­шись в беде, изли­вает целые потоки ропота и жалоб на всех и на вся. При доволь­стве, напро­тив, изли­ва­ется бес­чис­лен­ное коли­че­ство хва­стов­ства, само­хваль­ства, само­до­воль­ства и пре­воз­но­ше­ния. Апо­стол Иаков гово­рит: язык – неболь­шой член, но много делает… Он испол­нен смер­то­нос­ного яда. Им бла­го­слов­ляем Бога и Отца, и им про­кли­наем чело­ве­ков, сотво­рен­ных по подо­бию Божию. Из тех же уст исхо­дит бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие: не должно, бра­тия мои, сему так быть. Течет ли из одного отвер­стия источ­ника слад­кая и горь­кая вода? (Иак.3:5, 8–12). А поэтому надо вни­ма­тельно сле­дить за тем, что мы гово­рим. И о чем гово­рим. Наше слово должно быть только доб­рое, только к нази­да­нию, только к про­слав­ле­нию имени Божи­его. Именно к нази­да­нию и сози­да­нию душев­ного спа­се­ния ближ­него. Во все вре­мена люди обра­щали на это боль­шое вни­ма­ние. И хотя празд­но­сло­вие ино­гда люди и тер­пят ради раз­вле­че­ния, но все равно любя­щие празд­но­сло­вить теряют ува­же­ние в гла­зах людей. И древ­ние муд­рецы все­гда, когда при­ни­мали к себе уче­ни­ков, то не спе­шили, но пред­ва­ри­тельно испы­ты­вали их в про­дол­жи­тель­ном мол­ча­нии и только тогда остав­ляли при себе. Настолько они вни­ма­тельно отно­си­лись к под­бору, к при­ему своих учеников.

Слово доб­рое все­гда при­но­сит обиль­ные плоды. Слово злое, гни­лое все­гда имеет и злые послед­ствия. Исто­рия Церкви знает много таких при­ме­ров: и при­меры гибель­ных послед­ствий празд­ного злого слова, и наобо­рот, при­меры бла­го­твор­ного вли­я­ния доб­рого и крот­кого слова. Так, напри­мер, неда­леко от оби­тели пре­по­доб­ного Вене­дикта, жив­шего в V веке, про­жи­вали две пост­ницы, дев­ствен­ницы, кото­рые постом и молит­вою слу­жили Богу. Но несмотря на эти свои подвиги, они имели один недо­ста­ток – были не воз­дер­жаны на язык. Любили уко­рять и пере­су­жи­вать ближ­него. Пре­по­доб­ный Вене­дикт неод­но­кратно делал им заме­ча­ния и угро­жал им: «я вас отлучу от при­ча­стия, если вы не испра­ви­тесь». Но они так и не испра­ви­лись и в таком состо­я­нии их застала смерть. Они умерли. Их как пост­ниц, молит­вен­ниц похо­ро­нили в при­творе. Но бла­го­че­сти­вые люди видели во время Литур­гии, когда диа­кон воз­гла­шал «огла­шен­нии, изы­дите», они вста­вали из гро­бов и выхо­дили из храма. Об этом было доне­сено пре­по­доб­ному, и он с сожа­ле­нием при­нес о них молитву и Бес­кров­ную Жертву, и только после этого виде­ния эти прекратились.

А вот дру­гой при­мер уте­ши­тель­ного нази­да­ния: бла­го­твор­ное вли­я­ние слова, кото­рое исхо­дит из крот­кого бла­го­че­сти­вого сердца, когда доб­рое слово сми­ряет гор­дых и смяг­чает сердца оже­сто­чен­ные. В дни свя­того Папы Льва гунны, – дикий, воин­ствен­ный народ – пред­во­ди­тель­ству­е­мые сви­ре­пым Атти­лой, поко­рили всю Европу. На своем пути они раз­ру­шали, сожи­гали все, и без вся­кой жало­сти истреб­ляли весь народ. Раз­ру­шив 500 горо­дов Европы, они подо­шли к сто­лице Рим­ского госу­дар­ства – Риму. Весь народ был в страхе и смя­те­нии, не находя в себе силы сопро­тив­ляться этим пол­чи­щам. Не устра­шился только один Папа Лев. По пове­ле­нию импе­ра­тора он вышел навстречу гроз­ному заво­е­ва­телю Аттиле, взяв с собою не воин­ское ору­жие, а ору­жие крот­кого, доб­рого слова. «Аттила, – обра­тился к нему Папа, – ты побе­дил всю все­лен­ную. Теперь мы тебя про­сим – победи самого себя. Не раз­ру­шай нашего города. Пощади нас». Эти убе­ди­тель­ные крот­кие слова сде­лали более, чем вой­ско. Аттила отве­тил: «Твои слова тро­нули мое сердце. Не знаю, кто ты, чело­век или Ангел, но только спа­се­нием своим Рим обя­зан тебе. Ста­рец, ты одною мину­тою, несколь­кими сло­вами сде­лал более, чем мои мно­го­чис­лен­ные воины. Я при­знаю себя побеж­ден­ным тобою». Вот при­меры бла­го­твор­ного вли­я­ния крот­кого и доб­рого слова, кото­рое исхо­дит из бла­го­че­сти­вого сердца.

Поэтому, доро­гие, когда вы почув­ству­ете, что сердце ваше воз­му­щено каким-то огор­че­нием, взвол­но­вано, удер­жите свое слово и не всту­пайте в ссору, а поста­рай­тесь поспе­шить уто­лить гнев лас­ко­вым сло­вом. И вы более сде­ла­ете, чем раз­дра­же­нием и доса­дой. Воз­дер­жи­ваться от мно­го­сло­вия – это самое луч­шее сред­ство к избе­жа­нию всех зол, непри­ят­но­стей как в семей­ной жизни, так и в обще­ствен­ной. Воз­дер­жи­ва­ясь так от гнева, мы этим избе­жим мно­гих ссор, часто, может быть, даже очень опас­ных и жесто­ких ссор, избе­жим про­дол­жи­тель­ной вражды. Так велико зна­че­ние доб­рого, мяг­кого слова.

Повест­ву­ется, как один отшель­ник, жив­ший в пустыне, когда к нему при­шли раз­бой­ники с целью огра­бить его и убить, испол­нен­ный любви, при­нес умы­валь­ницу и пред­ло­жил им умыть ноги. И, усты­жен­ные таким его вни­ма­нием, любо­вью, раз­бой­ники отвра­ти­лись от сво­его злого умысла, и вообще после этого рас­ка­я­лись, и от сво­его гра­бежа и от злых своих дел отстали.

Вот дру­гой при­мер бла­го­твор­ного вли­я­ния доб­рого, крот­кого слова и худого слова. Одна­жды пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий шел со своим уче­ни­ком в Нит­рий­скую гору. Уче­ника он послал впе­реди себя. И когда уче­ник шел, то встре­тился с ним один язы­че­ский жрец, кото­рый куда-то торо­пился, неся с собой бревно. Уви­дев его, этот инок закри­чал: «Демон, куда спе­шишь?». Рас­сер­жен­ный жрец избил инока так, что он еле живым остался. Про­дол­жая путь далее, жрец повстре­чался со свя­тым Мака­рием. Пре­по­доб­ный, когда уви­дел его, то издали попри­вет­ство­вал: «Здрав­ствуй, тру­до­лю­бец! здрав­ствуй!». Удив­лен­ный этим при­вет­ствием жрец спра­ши­вает его: «За что ты меня так тепло при­вет­ству­ешь?». Пре­по­доб­ный гово­рит: «Я вижу тебя тру­дя­щимся и куда-то спе­ша­щим. Поэтому и попри­вет­ство­вал тебя». И тогда жрец ска­зал: «От тво­его при­вет­ствия уми­ри­лось мое сердце. Я вижу, что ты вели­кий слу­жи­тель Божий. А вот впе­реди тебя шел чер­нец, кото­рый обру­гал меня, я избил его». И гово­рит пре­по­доб­ному: «Я не уйду от тебя пока ты меня не сде­ла­ешь мона­хом». Тогда они пошли и, взяв тело изби­того инока, при­несли его в цер­ковь. Бра­тия, уви­дев, что пре­по­доб­ный идет со жре­цом, весьма уди­ви­лись. Но через неко­то­рое время этот жрец при­нял хри­сти­ан­скую веру, затем постригся в мона­ше­ство. И мно­гие из почи­тав­ших его идо­ло­по­клон­ни­ков, видя, что их жрец при­нял хри­сти­ан­скую веру, оста­вили свое нече­стие и при­няли хри­сти­ан­ство. Вот поэтому поводу некто из пре­по­доб­ных гово­рит: «слово гор­дое и злое и доб­рого чело­века ко злу скло­няет. А слово сми­рен­ное и доб­рое и злого чело­века делает добрым».

Итак, доро­гие бра­тия и сестры, памя­туя эти при­меры, эти настав­ле­ния, остав­ши­еся дни Успен­ского поста поста­ра­емся про­ве­сти прежде всего не в мно­го­сло­вии, а в воз­дер­жа­нии языка от вся­ких лиш­них речей, памя­туя народ­ную посло­вицу: «слово – серебро, а мол­ча­ние – золото». Эти дни мы должны про­ве­сти в тихо­сти, сми­ре­нии, в кро­то­сти, в снис­хо­ди­тель­но­сти друг ко другу, в любви. Это будет самой луч­шей жерт­вою для про­слав­ле­ния Матери Божией, в честь Кото­рой Свя­тая Цер­ковь и уста­но­вила этот крат­ко­вре­мен­ный, но стро­гий Успен­ский пост. Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­по­деви. Истин­ный пост есть злых отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, яро­сти отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние (1‑я сти­хира на вечерни поне­дель­ника 1‑й сед­мицы Вели­кого поста). Вот истин­ный и при­ят­ный пост, угод­ный Гос­поду. Будем друг ко другу добры, вни­ма­тельны. Не будем осуж­дать, кле­ве­тать, зло­сло­вить. Ста­нем хра­нить свои уста от вся­кого вида гни­ло­сти, помня, что слово – дар Божий. Будем свое слово упо­треб­лять только для славы имени Божи­его и для нази­да­ния и пользы наших ближ­них. В чем да и помо­жет нам Гос­подь Бог наш Иисус Хри­стос, Кото­рому слава и честь ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

^ Об истинном посте и о любви к ближнему

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Мы с вами, доро­гие, всту­пили в дни стро­гого Успен­ского поста. Свя­тая Цер­ковь для того, чтобы нас при­го­то­вить к достой­ной встрече вели­кого хри­сти­ан­ского празд­ника – Успе­ния Божией Матери, спе­ци­ально уста­нав­ли­вает посты. Я хочу вам напом­нить слова сти­хиры, пес­но­пе­ния, в кото­ром Цер­ковь учит нас, что такое пост, как должно его про­во­дить: Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­по­деви. Истин­ный пост есть злых отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, яро­сти отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние, огла­го­ла­ния, лжи и клят­во­пре­ступ­ле­ния. Сих оску­де­ние пост истин­ный есть, и бла­го­при­ят­ный(2‑я сти­хира на вечерни поне­дель­ника 1‑й сед­мицы Вели­кого поста). Вот истин­ный и бла­го­при­ят­ный пост для Гос­пода. Уда­ле­ние от этих поро­ков, от пороч­ного состо­я­ния и состав­ляет истин­ный пост. И прежде всего нам надо обра­тить вни­ма­ние на удер­жа­ние, обуз­да­ние сво­его языка. Это малый член, но если мы его не обуз­даем, то он нас будет вла­чить во дни поста по дебрям вся­кой лжи, кле­веты, осуж­де­ния и зло­сло­вия. Также надо обра­тить вни­ма­ние и на то, чтобы ста­раться из сво­его сердца уда­лить вся­кую нена­висть, непри­язнь по отно­ше­нию к ближ­нему, ста­раться быть во всем и ко всем тихим, крот­ким, сми­рен­но­муд­рым, бла­го­с­нис­хо­ди­тель­ным и любов­ным. В осо­бен­но­сти надо стя­жать любовь как мать всех доб­ро­де­те­лей. Как-то, еще в про­шлой беседе, я уже гово­рил в отно­ше­нии этой доб­ро­де­тели, о том, насколько эта доб­ро­де­тель важна, необ­хо­дима для нашего спа­се­ния. Потому что любовь состав­ляет выс­шее благо в нашей хри­сти­ан­ской жизни и без любви все наши дела бла­го­че­стия, как то: пост, молитва, воз­дер­жа­ние, цело­муд­рие, бла­го­тво­ри­тель­ность – не будут иметь ника­кой нрав­ствен­ной цены. Все это не имеет истин­ного досто­ин­ства, если не будет любви к ближ­нему. И все отли­чие хри­сти­а­нина именно в любви к ближ­нему. Без любви хри­сти­а­нин не хри­сти­а­нин. И хри­сти­ан­ство – не хри­сти­ан­ство. Любовь есть закон чело­ве­че­ского сердца, закон вся­кого нрав­ствен­ного, разум­ного суще­ства. Этот закон все живое, все твари соеди­няет в еди­ную целую гар­мо­нию. И если чело­ве­че­ство себя не поко­ряет этому закону, то оно само себя осуж­дает на стра­да­ния, заблуж­де­ния и на смерть. Почему? Потому что Бог по Своей при­роде, по суще­ству есть Бог любви и Бог мира. И свя­той апо­стол Павел в 13‑й главе Пер­вого посла­ния к Корин­фя­нам вос­пел гимн хри­сти­ан­ской любви. Он ука­зал на вели­чие хри­сти­ан­ской любви, ука­зал именно на те незем­ные свой­ства хри­сти­ан­ской любви, кото­рую запо­ве­дал миру Гос­подь наш Иисус Хри­стос. В Посла­нии он пишет, что любовь дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, любовь не зави­дует, любовь не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла, не раду­ется неправде, а сора­ду­ется истине; все покры­вает, всему верит, всего наде­ется, все пере­но­сит (1 Кор.13:4–7).

Любовь – дол­го­тер­пит. То есть бла­го­душно сно­сит все непри­ят­но­сти, все оскорб­ле­ния, все напрас­лины, не под­да­ва­ясь дви­же­ниям гнева и отмще­ния. Дол­го­тер­пе­ние – корень вся­кого бла­го­ра­зу­мия. И так по слову Пре­муд­рого, муж дол­го­тер­пе­ли­вый мног в разуме. Немощ­ной же кре­пок на безу­мие. И, про­дле­вая далее мысль, Пре­муд­рый срав­ни­вает эту доб­ро­де­тель с кре­по­стью города, гово­рит, что она крепче даже самого креп­кого города. Любовь мило­серд­ствует, тер­пит много непри­ят­но­стей от дру­гих, но сама отнюдь не делает, не при­чи­няет ника­кого зла ближ­нему. Наобо­рот, все скорби ближ­них она при­ни­мает как свои. И, состра­дая ближ­нему, ста­ра­ется уте­шить, помочь в беде. Она все равно как елей на раны сама себя воз­ли­вает, чтобы уте­шить, успо­ко­ить ближ­него в горе и несча­стье. И не успо­ка­и­ва­ется до тех пор, пока не совер­шит, пока не доста­вит уте­ше­ние скорбящему.

Любовь не зави­дует ни даро­ва­ниям, ни отли­чиям, ни успеху ближ­него в его делах, ни внеш­нему его бла­го­со­сто­я­нию. Ника­кому благу и совер­шен­ству ближ­него не зави­дует, потому что это про­тивно ее при­роде. Наобо­рот, суще­ство любви – это желать и делать только добро, добро всем людям. Она не хочет, чтобы только ей одной самой быть счаст­ли­вой, но стре­мится, желает, чтобы счаст­ли­выми были все люди. Таково свой­ство истин­ной хри­сти­ан­ской любви.

Любовь не пре­воз­но­сится, то есть не зано­сится, не кичится. Именно любовь делает чело­века бла­го­ра­зум­ным, сте­пен­ным, поря­доч­ным. Занос­чи­вость, лег­ко­мыс­лие свой­ственны только тем людям, кото­рые любят дру­гих плот­ской любо­вью. А кто любит истинно духов­ной любо­вью, те от этого свободны.

Любовь не гор­дится. Какими бы ни был ода­рен даро­ва­ни­ями чело­век, но если он имеет дей­стви­тельно хри­сти­ан­скую любовь, то он нико­гда не меч­тает о себе, что он имеет что-то луч­шее в срав­не­нии с дру­гим живым суще­ством. И сколько бы он ни совер­шил доб­рых дел, все равно счи­тает, что ничего не сде­лал осо­бен­ного. Вот таково свой­ство истинно хри­сти­ан­ской любви.

Любовь не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла. То есть даже если тот, кому хри­сти­а­нин бла­го­де­тель­ствует, и достав­ляет ему какие-то непри­ят­но­сти, то все равно хри­сти­ан­ская любовь не огор­ча­ется. Она все равно ста­ра­ется тво­рить доб­рые дела, невзи­рая ни на какое, может быть, и нехо­ро­шее пове­де­ние со сто­роны того чело­века, кото­рому ока­зана любовь. Любовь даже и не мыс­лит зла. Она не мыс­лит зла во зле. Как сама любовь чужда вся­кого ковар­ства, вся­кого зла, так и в дру­гих, в люби­мом чело­веке она не видит этого зла. Дру­гие, может быть, и видят в чело­веке это зло, но любовь его не видит в нем – потому что любит. Любовь все тер­пит, все покры­вает, все недо­статки, все сла­бо­сти, немощи. Чело­веку при­хо­дится тер­петь вся­кие непри­ят­но­сти, может быть, даже поно­ше­ния, побои. Но любя­щий чело­век все это покры­вает. При­мер можно при­ве­сти из Вет­хого Завета – жизнь свя­того царя и про­рока Давида. Давид был чело­век весьма люб­ве­обиль­ный, обла­дал даром любви. И когда воз­му­тился про­тив него его соб­ствен­ный сын Авес­са­лом, кото­рый умыс­лил захва­тить власть и погу­бить сво­его отца ради вла­сто­лю­бия, то все это Давид пере­нес очень спо­койно. Он по отно­ше­нию к сво­ему сыну не про­из­нес ни одного уко­риз­нен­ного слова. И даже после того, как его вое­на­чаль­ник убил Авес­са­лома, про­рок Давид, как дитя, пла­кал о нем: сын мой Авес­са­лом! (2 Цар.18:33), – не помня зла, кото­рое ему при­чи­нил его соб­ствен­ный сын.

Любовь всему верит. Любовь верит люби­мому чело­веку, что бы он ни ска­зал, не подо­зре­вая, может быть, что какое-то там есть лукав­ство в сло­вах. Но любовь всему верит, все тер­пит и всего наде­ется. Вот вкратце таковы именно свой­ства истин­ной хри­сти­ан­ской любви, кото­рую запо­ве­дал нам Гос­подь. Должно стя­жать ее и этою любо­вью любить ближ­него. А под ближ­ним надо разу­меть вся­кого чело­века, кто бы он ни был.

Я уже ска­зал, что все наши дела внеш­него бла­го­че­стия – пост, молитва, цело­муд­рие, мило­сер­дие – не будут иметь ника­кой цены нрав­ствен­ной, если они не соеди­нены с любо­вью к ближ­нему. В ряду этих дел бла­го­че­стия молитва стоит на пер­вом месте. Но и молитва угодна Богу только тогда, когда она соеди­нена с любо­вью. Если же, напро­тив, в нашем сердце живут нена­висть, зло­па­мят­ство, недоб­ро­же­ла­тель­ность по отно­ше­нию к ближ­нему, то пусть будет чело­век и бого­мо­лен, и набо­жен, такую молитву Гос­подь не при­мет. Бог, Отец наш, есть Бог и мира. Поэтому чуж­дые любви и мира, они сво­ими молит­вами только оскорб­ляют Бога. Им даже и в храм не доз­во­лено ходить до тех пор, пока не при­ми­рятся со своим ближ­ним. И как они могут про­сить у Бога про­ще­ния, остав­ле­ния своих гре­хов, своих дол­гов, а сами еще не про­щают ближ­него! И до тех пор пока не про­стят ближ­них в согре­ше­нии, не при­ми­рятся с ними, до тех пор и Гос­подь не про­щает их и не при­ни­мает их молитвы.

Не только молитва, но даже и стра­да­ния за веру не угодны Богу, если страж­ду­щий чело­век не про­щает согре­ше­ния сво­ему ближ­нему. Исто­рия хри­сти­ан­ской Церкви знает мно­же­ство таких при­ме­ров. Один из них – при­мер Сапри­кия пре­сви­тера. В пер­вые века хри­сти­ан­ства, во время гоне­ния на хри­стиан, он много пре­тер­пел мук и стра­да­ний за веру Хри­стову. И ему уже гото­вился муче­ни­че­ский венец. Но вот перед самой каз­нью к нему обра­тился его при­я­тель Ники­фор, кото­рый из-за чего-то с ним поссо­рился. Теперь он про­сил у него про­ще­ния. Но Сапри­кий ему не про­стил. И тот­час бла­го­дать Божия отсту­пила от него. И он устра­шился смерт­ной казни, отрекся от кре­ста и лишил себя муче­ни­че­ского венца, кото­рый вос­при­нял тот же самый Ники­фор, кото­рый испо­ве­дал себя хри­сти­а­ни­ном, и тут же был каз­нен. Дела нашего цело­муд­рия, нашего пост­ни­че­ства, подвиж­ни­че­ства не будут иметь ника­кой цены перед очами Божи­ими, если не будут свя­заны, соеди­нены с любо­вью к ближнему.

Опять-таки обра­тимся к еван­гель­скому повест­во­ва­нию. Бога­тый юноша, кото­рый вопро­сил Спа­си­теля: что мне делать, чтобы насле­до­вать жизнь веч­ную? (Мк.10:17). Спа­си­тель ему ука­зал на испол­не­ние запо­ве­дей. Юноша отве­тил, что эти запо­веди он испол­няет. Спа­си­тель, про­ви­дев в его душе, что он коры­сто­лю­бив, что он при­стра­стен к богат­ству, гово­рит: все, что име­ешь, про­дай и раз­дай нищим, и будешь иметь сокро­вище на небе­сах, и при­ходи, сле­дуй за Мною (Лк.18:22). Юноша был коры­сто­лю­би­вым, имел при­стра­стие к богат­ству, а коры­сто­лю­бие никак нельзя сов­ме­стить с любо­вью к ближ­нему. Коры­сто­лю­бец, наобо­рот, часто посту­пает неспра­вед­ливо для стя­жа­ния сво­его неза­кон­ного богат­ства в ущерб правде, в ущерб любви к ближ­нему. Поэтому и ото­шел юноша с печа­лью, и лишился жизни веч­ной, хотя все дру­гие запо­веди он как бы испол­нил. Глав­ной же запо­ве­дью была и оста­ется все-таки любовь к ближ­нему. Поэтому надо пом­нить, что в хри­сти­ан­стве суще­ствуют две основ­ные запо­веди – любить Бога всем серд­цем, всей душой, всем своим суще­ством, всем разу­ме­нием, и ближ­него сво­его как самого себя (Ср.: Мф.22:37–40; Мк.12:28–32; Лк.10:25–27). Нет запо­ве­дей боль­ших, чем эти. Поэтому, доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры, и напо­ми­наю вам и себе в насту­пив­шие дни Успен­ского поста, что помимо усер­дия ко внеш­нему, телес­ному гове­нию, воз­дер­жа­нию, необ­хо­димо обра­тить вни­ма­ние на свое внут­рен­нее состо­я­ние, на иско­ре­не­ние вся­кого порока в нашей душе, чтобы нам в себе рас­пять вся­кое само­лю­бие, пре­воз­но­ше­ние, тще­сла­вие, эго­изм, гор­дость и ста­раться при­об­ре­сти снис­хож­де­ние, мило­сер­дие, любовь к ближ­нему. Без этого и наше гове­ние не при­не­сет нам успеха. Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою, – гово­рит Гос­подь (Ин.13:34–35). Вот и поста­ра­емся эти дни поста так про­ве­сти по мере своих сил в воз­дер­жа­нии и в хри­сти­ан­ском совер­шен­ство­ва­нии, чистоте и бла­го­че­стии, ста­ра­ясь не оскорб­лять ближ­него ни сло­вом, ни делом, ста­ра­ясь стя­жать друг ко другу любовь. Будем под­ра­жать пер­вым хри­сти­а­нам, кото­рые, как я уже гово­рил, хотя и пре­тер­пели страш­ное гоне­ние: их гра­били, отни­мали иму­ще­ство, кровь хри­сти­ан­ская лилась, но были соеди­нены таким креп­ким сою­зом любви, что у них было одно сердце и одна душа (Деян.4:32). И поэтому они пере­но­сили вся­кие напа­сти и гоне­ния со сто­роны язы­че­ского мира. Да помо­жет нам Гос­подь эти дни про­ве­сти так, как угодно Ему, Богу нашему. Богу нашему слава во веки! Аминь.

 

^ О борьбе с искушениями

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Бла­го­да­ре­ние Гос­поду Богу, доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры, что Гос­подь нас хра­нит, Гос­подь нас любит. Вот уже про­шло две недели вели­ко­пост­ного поприща, две недели, как мы здесь, на этом свя­том месте, встре­чаем свое спа­се­ние и при­но­сим пока­я­ние. Свя­тая Цер­ковь во дни Вели­кого поста пред­ла­гает нам для углуб­ле­ния нашего пока­я­ния, для рев­но­сти об исправ­ле­нии себя вос­по­ми­на­ния о стра­да­ниях Хри­сто­вых. Потому что ничто так не бла­го­при­ят­ствует, не содей­ствует искрен­нему рас­ка­я­нию, как вос­по­ми­на­ния о стра­стях и смерти Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Потому что ни что иное, как наши с вами грехи, воз­вели на Крест, на смерть Бого­че­ло­века. И вы сего­дня, доро­гие, слы­шали, как Свя­тое Еван­ге­лие нам нари­со­вало ужас­ную кар­тину страш­ных муче­ний, стра­да­ний и смерти Бого­че­ло­века, Кото­рый за нас с вами при­нял все эти невы­но­си­мые, тяж­кие стра­да­ния и муки. Ужасна была ночь, начав­ша­яся для Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста Геф­си­ман­скими скор­бями. Ужасны были и утро, и день пят­ницы… Да, эта ночь нача­лась для Бого­че­ло­века ужас­ными, тяже­лыми иску­ше­ни­ями. Прежде всего Он пре­тер­пел жесто­кую внут­рен­нюю борьбу с Самим Собою, тягост­ные душев­ные стра­да­ния, быв­шие пред­вку­ше­нием Его мук и стра­да­ний крест­ных. Он скор­бел, Он ужа­сался перед чашей Своих стра­да­ний. И окон­чи­лась эта ночь пред­на­чи­на­тель­ными стра­да­ни­ями Его во дворе пер­во­свя­щен­ника Каиафы. Утро и день пят­ницы были уже утром и днем Его самых ужас­ных стра­да­ний и самой уни­зи­тель­ной, тяг­чай­шей Его смерти. Но в ту ночь тяже­лому иску­ше­нию под­вергся, доро­гие, не один только Спа­си­тель. В ту страш­ную ночь тяже­лым иску­ше­ниям под­верг­лись Его воз­люб­лен­ные уче­ники – апо­столы, а также и враги Его. Пред Его уче­ни­ками стоял вопрос: либо побе­дить иску­ше­ния и раз­де­лить участь сво­его Боже­ствен­ного учи­теля, то есть при­нять стра­да­ния и смерть вме­сте с Ним, либо под­даться страху и изме­нить любви к Нему, оста­вить Его одного среди стра­да­ний, скор­бей, среди вра­гов Его.

А перед вра­гами Его сто­яло дру­гое иску­ше­ние: либо внять здра­вому рас­судку, голосу сове­сти и отка­заться от своих злоб­ных замыс­лов – пре­дать на смерть Его, либо вос­поль­зо­ваться удоб­ным слу­чаем и удо­вле­тво­рить свои все­воз­мож­ные стра­сти и пре­дать на смерть Спа­си­теля, соде­лав­шись таким обра­зом свер­ши­те­лями чудо­вищ­ного пре­ступ­ле­ния – богоубийства.

Так что всем в эту страш­ную ночь, страш­ное время, пред­сто­яло вели­чай­шее иску­ше­ние, испы­та­ние, и всем надо было бодр­ство­вать и ограж­дать себя щитом молитвы, чтобы при помощи ее вос­тор­же­ство­вать над иску­ше­ни­ями. Поэтому в эту ночь Сам Спа­си­тель как нико­гда духовно бодр­ство­вал и как нико­гда уси­ленно молился, и Своим уче­ни­кам Он вну­шал так же бодр­ство­вать и молиться, говоря: бодр­ствуйте и моли­тесь, чтобы не впасть в иску­ше­ние: дух бодр, плоть же немощна (Мф.26:41). Но никто из них, кроме Спа­си­теля, не бодр­ство­вал и не молился. Уче­ники Его не моли­лись потому, что были отяг­чены сном. Они спали. Враги также духовно не бодр­ство­вали. Если они и бодр­ство­вали, то – гре­ховно. Они стро­или свои ковы: как бы пре­дать Спа­си­теля на смерть, как удо­вле­тво­рить свои раз­но­об­раз­ные стра­сти. Поэтому все они в эту ночь под бре­ме­нем иску­ше­ния – как и апо­столы, так и враги – пали. И только Один духовно бодр­ство­вав­ший и неустанно молив­шийся Отцу Сво­ему Небес­ному Спа­си­тель одер­жал победу над этими искушениями.

Ход и исход этого иску­ше­ния, кото­рому в эту страш­ную ночь под­верг­лись и Спа­си­тель, и уче­ники Его, и враги, весьма для нас с вами, доро­гие, поучи­тельны и должны быть все­гда перед нашими гла­зами, чтобы нам одер­жать победы над сво­ими иску­ше­ни­ями. Прежде всего исто­рия этого испы­та­ния пока­зы­вает нам, что при извест­ных обсто­я­тель­ствах ино­гда и лег­кие иску­ше­ния одер­жи­вают верх над иску­ша­е­мыми. И наобо­рот: бывает, что и самые силь­ные иску­ше­ния побеж­дает чело­век. И вот к тому-то хри­сти­а­нин и дол­жен стре­миться: чтобы одер­жи­вать победы над под­сте­ре­га­ю­щими его искушениями.

Прежде всего надо заме­тить, что самому сла­бому иску­ше­нию в эту ночь под­верг­лись враги Хри­стовы. Они не могут ука­зать ника­кой ува­жи­тель­ной при­чины сво­его паде­ния. Ника­кой опас­но­сти для их жизни лич­ной, для обще­ствен­ного порядка не пред­став­ля­лось, не могло быть здесь и страха перед поте­рею сво­его иму­ще­ства или поте­рею своих закон­ных прав. Ничто их не вынуж­дало к тому, чтобы совер­шить такое зло­дей­ское дело. В этих злых наме­ре­ниях ими руко­во­дили исклю­чи­тельно ничем не изви­ня­е­мые стра­сти и пороки. Никто из них не мог, положа руку на сердце, без угры­зе­ния своей сове­сти, прямо ска­зать, что, совер­шая бого­убий­ство, он тем самым делает дело Бого­угод­ное. Хотя враги Хри­стовы и оправ­ды­вали свои зло­де­я­ния тем, что якобы они ограж­дают народ иудей­ский от опас­ного лже­учи­теля и воз­му­ти­теля народ­ного спо­кой­ствия, но это была ложь, кле­вета. Они могли оправ­ды­вать себя таким обра­зом перед посто­рон­ними людьми, но не перед своей сове­стью. Совесть их, без­условно, вопи­яла им о неви­нов­но­сти пре­да­ва­е­мого ими на смерть Спа­си­теля, о чистоте Его жизни и о спа­си­тель­но­сти Его Боже­ствен­ного уче­ния. Поэтому не это побуж­дало их пре­дать Спа­си­теля на смерть, а именно стра­сти, кото­рые обу­яли их души. Злоба, зависть, месть – вот что вол­но­вало их души, вот что было при­чи­ной, что побуж­дало их нало­жить руки на Хри­ста Спа­си­теля и пре­дать Его на смерть.

Много было обсто­я­тельств, кото­рые, каза­лось, спо­соб­ство­вали тому, чтобы они изме­нили свое реше­ние, не сде­ла­лись бого­убий­цами. Прежде всего сам ужас этого дела – пре­дать чело­века на смерть без вся­кой при­чины. Так же и пре­да­тель­ство Иуды. Не какая-то опас­ность, а его низ­кая корысть, при­стра­стие к день­гам, жела­ние полу­чить 30 среб­ре­ни­ков, овла­деть день­гами – вот те стра­сти, кото­рые завла­дели его душой. Эти стра­сти и яви­лись при­чи­ною того, что он сде­лался пре­да­те­лем. И невер­ный при­го­вор Пилата… Пилату ничто не угро­жало. То, чем его пугали, что он не будет дру­гом кесарю, – это все при­зрач­ная опас­ность. А вот его пре­зрен­ное угод­ни­че­ство перед наро­дом, этой безум­ной тол­пой, его свое­ко­ры­стие, его мало­ду­шие – вот что было истин­ной при­чи­ной того, что из его уст исшел при­го­вор пре­дать Спа­си­теля в руки синед­ри­она. И несмотря на то, что и жена его при­слала посланца и умо­ляла, и про­сила его не делать Пра­вед­нику ника­кого зла, пре­да­ние Гос­пода на смерть совершилось.

Одним сло­вом, ува­жи­тель­ных при­чин у вра­гов к тому, чтобы не пасть, не было. Они вполне могли про­ти­во­стать своим иску­ше­ниям, но они пали. Почему пали? Потому что души их были обла­да­емы мно­го­раз­лич­ными стра­стями, но никто из них не искал лекар­ства от своей стра­сти, никто не боролся со сво­ими стра­стями. Страст­ные порывы души предот­вра­ща­ются только посто­ян­ным, бди­тель­ным наблю­де­нием, посто­ян­ной борь­бою с ними, но из вра­гов никто не бодр­ство­вал, никто не ста­рался бороться со сво­ими стра­стями. Наобо­рот: их бодр­ство­ва­ние, все их вни­ма­ние было обра­щено на изыс­ки­ва­ние средств к тому, чтобы удо­вле­тво­рить свои стра­сти. И вот стра­сти полу­чили пол­ную сво­боду, и они идут от одного пре­ступ­ле­ния к дру­гому пре­ступ­ле­нию. Таким обра­зом, катятся в поги­бель. Кроме этого, немощны чело­ве­че­ские силы – они укреп­ля­ются только бла­го­дат­ной помо­щью свыше, кото­рая испра­ши­ва­ется лишь через молитву. И чело­век, испро­сив­ший Божьей помощи, тор­же­ствует победу над иску­ше­ни­ями. Потому что сво­ими силами невоз­можно побе­дить иску­ше­ния. А враги Хри­стовы – они не моли­лись. И как они могли молиться, когда их души уто­пали во вся­кой злобе, во вся­ких стра­стях? Поэтому и неуди­ви­тельно, что сво­ими немощ­ными чело­ве­че­скими силами, при­том извра­щен­ными стра­стями, они не могли про­ти­во­стать иску­ше­нию, и под уда­ром иску­ше­ния они пали, и пали безвозвратно.

Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры! Немало среди нас людей, кото­рые также под­вер­жены раз­но­об­раз­ным стра­стям и поро­кам, людей, для кото­рых по этой при­чине вся­кое лег­кое иску­ше­ние, неиз­бежно слу­ча­ю­ще­еся с каж­дым, может ока­заться роко­вым в деле их спа­се­ния, гибель­ным. Очень легко может статься, что и мы ста­нем зло­дей­ство­вать, подобно вра­гам Хри­сто­вым, ста­нем пре­да­те­лями для своих дру­зей и зна­ко­мых и погу­бим ближ­него сво­его, и вообще при­чи­ним много бед ближ­ним, если не будем бодр­ство­вать над собою и ограж­дать себя. Во избе­жа­ние такого исхода необ­хо­димо посто­янно очи­щать свою душу от раз­лич­ных стра­стей, кото­рые живут и воюют в ней, укреп­лять свою душу нрав­ственно, тем самым давать ей силы для борьбы с иску­ше­ни­ями. А если нашу неочи­щен­ную душу постиг­нет иску­ше­ние, то в таком слу­чае обя­за­тельно надо удво­ить бди­тель­ность и уси­лить свой молит­вен­ный подвиг. Только посред­ством этих доб­ро­де­те­лей мы можем себя спа­сти от иску­ше­ний и одер­жать победу над ними, уга­сить раз­жжен­ные стрелы лукавого.

Более силь­ному иску­ше­нию, конечно, под­верг­лись уче­ники – апо­столы Хри­стовы, хотя они и любили Спа­си­теля, любили искренно, любили от всего сердца. Когда они давали обе­ща­ние быть Ему вер­ными, то были искренни, и готовы были за Него душу поло­жить. Но враг чело­ве­че­ского рода для испы­та­ния их при­бе­рег для них силь­ное иску­ше­ние. Он под­вер­гает их опас­но­сти, опас­но­сти смерти вме­сте с Бого­че­ло­ве­ком. И стра­хом перед смер­тью, перед стра­да­ни­ями он колеб­лет их муже­ство, их тер­пе­ние, их вер­ность, их любовь к Спа­си­телю. И вот, неограж­ден­ные молит­вою и бодр­ство­ва­нием, уче­ники Хри­стовы пали. Хотя пали, конечно, не без­воз­вратно, не без вос­став­ле­ния, как враги Хри­стовы. Это и нам хоро­ший урок – не быть само­на­де­ян­ными, не идти навстречу иску­ше­ниям и опас­но­стям, если наде­емся только на свои соб­ствен­ные силы. Чем меньше надежды на самих себя, чем меньше духов­ной дре­моты, тем больше надежды на Божию помощь, тем больше успеха в деле отра­же­ния иску­ше­ний. И это да будет уро­ком для всех!

И, нако­нец, самому силь­ному иску­ше­нию под­вергся Гос­подь наш Иисус Хри­стос, Кото­рый все эти иску­ше­ния побе­до­носно отра­зил. Все стрелы лука­вого, вся злоба адская была сосре­до­то­чена, направ­лена на Спа­си­теля. Ему при­шлось пере­не­сти самые тяже­лые, ужас­ные душев­ные и телес­ные стра­да­ния. Прежде всего – невер­ность, мало­ду­шие Его люби­мых уче­ни­ков, пре­да­тель­ство Иуды, отре­че­ние Петра. Он питал к уче­ни­кам такую любовь, вос­пи­ты­вал их для апо­столь­ского слу­же­ния! А они ока­за­лись такими невер­ными! И, конечно, этим они при­чи­нили глу­бо­кую боль любя­щему сердцу Спа­си­теля. И много дру­гих иску­ше­ний пред­сто­яло Спа­си­телю, когда непра­вед­ные судьи обви­няли Его – Судью всей Все­лен­ной, когда нече­сти­вые рабы осуж­дали Его, обви­няли Его, рас­пи­нали Его. Конечно, Он мог бы, как Созда­тель всей твари, явить Свою Боже­ствен­ную силу, посра­мить всех Своих вра­гов. Но, послуш­ный воле Отца Сво­его Небес­ного, Он совер­шает спа­се­ние чело­ве­че­ского рода не со сла­вою, не в силе, а само­уни­чи­же­нием, сми­рен­ным пере­не­се­нием стра­да­ний и смер­тью Своей.

Итак, Гос­подь побе­до­носно отра­зил все иску­ше­ния. Отра­зил потому, что Он гото­вился к Своим иску­ше­ниям: Он бодр­ство­вал, молился Отцу Сво­ему Небес­ному. И вот этою все­силь­ною Небес­ною помо­щью Он все эти иску­ше­ния отразил.

Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры! Немало иску­ше­ний встре­чает каж­дого из нас. Тем более сей­час – в наше смут­ное и тре­вож­ное время, когда над миром надви­га­ется чер­ная туча, в том числе и над нашей стра­ною, и над Цер­ко­вью. И мы стоим ныне в ожи­да­нии вся­ких испы­та­ний. Каж­дый дол­жен это пом­нить и ограж­даться бодр­ство­ва­нием и молит­вами. Нико­гда нельзя забы­вать предо­сте­ре­же­ние Спа­си­теля нашего, Кото­рый при­дет вто­рично на землю: бодр­ствуйте, потому что не зна­ете ни дня, ни часа, в кото­рый при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский (Мф.25, 13). Бодр­ствуйте, трез­ви­тесь и моли­тесь потому, что пред При­ше­ствием Хри­ста Спа­си­теля будут вели­кие на земле стра­хо­ва­ния, ужас­ные явле­ния. Как Свя­тое Еван­ге­лие нам откры­вает: вос­ста­нут лжехри­сты и лже­про­роки и дадут зна­ме­ния и чудеса, чтобы пре­льстить, если воз­можно, и избран­ных. Вы же бере­ги­тесь… (Мк.13:22–23). Будут вели­кие зна­ме­ния, чудеса. И поэтому Спа­си­тель пре­ду­пре­ждает и гово­рит: как мол­ния исхо­дит от востока и видна бывает даже до запада, так будет при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского (Мф.24:27). А всем этим лож­ным про­ро­кам, кото­рые при­дут именно с той целью, чтобы обма­нуть, пре­льстить даже избран­ных, Гос­подь гово­рит: не верьте (Мф.24:26). Одним сло­вом, вели­кие ждут испы­та­ния каж­дого веру­ю­щего во Хри­ста. Гос­подь при­зы­вает: смот­рите же за собой, чтобы сердца ваши не отяг­ча­лись объ­яде­нием и пьян­ством и забо­тами житей­скими, и чтобы день тот не постиг вас вне­запно (Лк.21:34). И апо­стол Павел гово­рит: Как днем, будем вести себя бла­го­чинно, не пре­да­ва­ясь ни пиро­ва­ниям и пьян­ству, ни сла­до­стра­стию и рас­пут­ству, ни ссо­рам и зави­сти (Рим.13:13). Но обле­ки­тесь, как избран­ные Божии, свя­тые и воз­люб­лен­ные, в мило­сер­дие, бла­гость, сми­рен­но­муд­рие, кро­тость, дол­го­тер­пе­ние, снис­ходя друг другу и про­щая вза­имно, если кто на кого имеет жалобу: как Хри­стос про­стил вас, так и вы. Более же всего обле­ки­тесь в любовь, кото­рая есть сово­куп­ность совер­шен­ства. И да вла­ды­че­ствует в серд­цах ваших мир Божий, к кото­рому вы и при­званы в одном теле, и будьте дру­же­любны. Слово Хри­стово да все­ля­ется в вас обильно, со вся­кою пре­муд­ро­стью; научайте и вра­зум­ляйте друг друга псал­мами, сла­во­сло­вием и духов­ными пес­нями, во бла­го­дати вос­пе­вая в серд­цах ваших Гос­поду (Кол.3:12–16). Поэтому, доро­гие бра­тия и сестры, бодр­ствуйте, трез­ви­тесь, хра­ните свою пра­во­слав­ную веру в Рас­пя­того и Вос­крес­шего Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. А наи­паче почаще про­из­но­сите в сердце своем эти слова: Иисусе, Сыне Божий, помяни нас, егда при­и­деши во Цар­ствии Твоем. Аминь.

 

^ Слово на Пасху

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа! Хри­стос Воскресе!

Поздрав­ляю вас, доро­гие бра­тия и сестры, с вели­ким, с радост­ным празд­ни­ком, все­мир­ной радо­стью Свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния! На языке цер­ков­ных пес­но­пе­ний празд­ник Свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния име­ну­ется празд­ни­ком всех празд­ни­ков и тор­же­ством всех тор­жеств. Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние есть тор­же­ство и утвер­жде­ние нашей хри­сти­ан­ской веры, тор­же­ство нашей хри­сти­ан­ской надежды и утвер­жде­ние хри­сти­ан­ской любви. Тор­же­ство и утвер­жде­ние всего доб­рого, свет­лого и свя­того, доро­гого для нас.

Мы ска­зали, что Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние есть утвер­жде­ние, тор­же­ство нашей хри­сти­ан­ской веры. Гос­подь наш Иисус Хри­стос, вопло­тив­шись на земле, вос­при­няв на Себя наше чело­ве­че­ское есте­ство, пре­по­дал чело­ве­че­скому роду истин­ное уче­ние о всем суще­ству­ю­щем. И о Боге, о суще­стве Его, при­роде Его и о делах Его; и о про­ис­хож­де­нии чело­века, при­роде его, назна­че­нии, насто­я­щем состо­я­нии и буду­щей судьбе его; и о мире, про­ис­хож­де­нии мира, при­роде его, назна­че­нии и буду­щей судьбе мира. Но что может быть твер­дым руча­тель­ством того, что пре­по­дан­ное нам Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом истин­ное уче­ние о всем суще­ству­ю­щем явля­ется Боже­ствен­ным уче­нием, истин­ным откро­ве­нием Бога? Сам, пре­по­дав­ший его, явля­ется истин­ным Богом. И оттого само уче­ние Хри­стово имеет на себе печать Боже­ствен­ного про­ис­хож­де­ния и по сво­ему харак­теру, и по сво­ему содер­жа­нию и досто­ин­ству, и оно, конечно, воз­вы­шен­нее и свя­тее, и отли­ча­ется в корне от уче­ния муд­ре­цов мира сего. В нем нет чуже­род­ной при­меси к истине, лжи и заблуж­де­ния, кото­рые мы заме­чаем в про­из­ве­де­ниях людей с огра­ни­чен­ным чело­ве­че­ским умом.

Но несмотря на это, в уче­нии Хри­сто­вом встре­ча­ются такие тайны, кото­рые при­во­дят в недо­уме­ние и сомне­ние неко­то­рых людей, кото­рые мыс­лят по чело­ве­че­ски, то есть огра­ни­ченно. Поэтому пол­ного сви­де­тель­ства о Боже­ствен­но­сти уче­ния Хри­стова Его внут­рен­нее досто­ин­ство дать не может, для удо­сто­ве­ре­ния тре­бу­ется более силь­ное внеш­нее сви­де­тель­ство Его Боже­ства и Боже­ствен­но­сти Его уче­ния. Такими внеш­ними сви­де­тель­ствами Боже­ства Хри­стова, Его Боже­ствен­ного уче­ния явля­ются прежде всего чудеса, кото­рые Спа­си­тель совер­шает во время про­по­веди Еван­ге­лия. Воз­ве­щая людям о Своем Боже­стве, воз­ве­щая им жизнь веч­ную, Гос­подь в то же время отвер­зал очи сле­пым, воз­вра­щал слух глу­хим, исце­лял рас­слаб­лен­ных, изго­нял бесов из бес­но­ва­тых, насы­щал пять тысяч чело­век, вос­кре­шал уже раз­ла­гав­шихся. И эти сви­де­тель­ства вполне удо­сто­ве­ряют ту истину, что Гос­подь наш Иисус Хри­стос есть Все­мо­гу­щий Бог и пре­по­дан­ное Им уче­ние явля­ется уче­нием Боже­ствен­ным. И эти сви­де­тель­ства были бы вполне доста­точны, неоспо­римы, если бы не одно собы­тие в жизни Бого­че­ло­века, кото­рое на время поко­ле­бало эту истину.

Собы­тие это – смерть Хри­ста Спа­си­теля. Спа­си­тель доб­ро­вольно пошел на нее ради нашего спа­се­ния. Путем сми­ре­ния, путем край­него само­уни­чи­же­ния – ради нашего спа­се­ния, Гос­подь идет на крест­ный подвиг, но мало­веры не хотят оце­нить и понять эту тайну искуп­ле­ния чело­ве­че­ского рода и видят в Том, Кого почи­тали за Вели­кого Чудо-творца и Бога, видят в Нем только бес­си­лие. Злоб­ные и лука­вые враги злоб­ными насмеш­ками ста­ра­ются эту истину поко­ле­бать. И если бы жизнь Спа­си­теля огра­ни­чи­лась бы только одними стра­да­ни­ями и смер­тью и не было бы Вос­кре­се­ния Его из мерт­вых, то что бы мы могли ска­зать этим злей­шим вра­гам и их злобе? Апо­стол Павел гово­рит: если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор.15:14). Стало быть, наша вера стоит в тес­ной связи с Вос­кре­се­нием Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Вера наша стоит, если Хри­стос вос­крес. Она падает, если Хри­стос не вос­крес. Вот так велико зна­че­ние Вос­кре­се­ния Хри­стова для нашей веры. Но Хри­стос вос­крес из мерт­вых. И вос­крес Своею соб­ствен­ной силою. Этим Он пока­зал, что Он – истин­ный Бог, потому что власть над смер­тью и жиз­нью имеет только один Бог. А Гос­подь наш Иисус Хри­стос, вос­крес­ший из мерт­вых, явил Себя Вла­ды­кою над жиз­нью и смер­тью. Стало быть, Он истин­ный Бог. А раз Гос­подь наш Иисус Хри­стос – истин­ный Бог, то и пре­по­дан­ное Им уче­ние явля­ется уче­нием Боже­ствен­ным. И вера наша в Него спа­си­тельна, а недо­ве­рие, кото­рое вра­гами Хри­сто­выми было явлено, – ложно. Истинны и чудеса Хри­стовы. Именно Вос­кре­се­ние Хри­стово вос­кре­сило и эту веру, эту силу чудес Хри­сто­вых, опять при­дало им зна­че­ние, и люди поняли, что Гос­подь Иисус Хри­стос только ради спа­се­ния нашего при­нял стра­да­ния и смерть, сни­зо­шел до край­него само­уни­чи­же­ния, что Он мог бы, как все­мо­гу­щий Бог, и отме­нить бы, избе­жать этой смерти, этих стра­да­ний, и сойти со Кре­ста, и уни­что­жить Своих вра­гов. Но Он не хотел мино­вать той чаши стра­да­ния, кото­рая Ему была преду­го­то­вана Отцом Небес­ным. Таким обра­зом, Вос­кре­се­ние Хри­стово есть тор­же­ство, утвер­жде­ние нашей хри­сти­ан­ской веры.

Оно есть и утвер­жде­ние хри­сти­ан­ской надежды. Бла­гою надеж­дою каж­дого хри­сти­а­нина в его жизни явля­ется то радост­ное упо­ва­ние, что после вре­мен­ных зем­ных стра­да­ний, скор­бей, лише­ний, несча­стий, после телес­ной смерти в опре­де­лен­ное Богом время люди, веру­ю­щие во Хри­ста, вос­крес­нут из мерт­вых и вой­дут в веч­ность для нескон­ча­е­мой бла­жен­ной жизни. Эта бла­гая радост­ная надежда услаж­дает горечь зем­ной жизни, помо­гает веру­ю­щему чело­веку муже­ственно и тер­пе­ливо пере­но­сить все его скорби и, не падая под их бре­ме­нем, муже­ственно нести воз­ло­жен­ный на каж­дого из нас про­мыс­лом Божиим крест.

Но что может быть твер­дым руча­тель­ством того, что эта надежда на буду­щее вос­кре­се­ние, на веч­ную бла­жен­ную жизнь не посра­мит, что после смерти насту­пит вос­кре­се­ние, вос­со­еди­не­ние души и тела? И в Вет­хом и в Новом Заве­тах име­ется много ука­за­ний на то, что кроме вре­мен­ной жизни есть веч­ная жизнь, что насту­пит все­об­щее вос­кре­се­ние. Так, об этом гово­рили древ­ние про­роки: ожи­вут мерт­вецы Твои, вос­ста­нут мерт­вые тела! (Ис.26:19). Про­рок Иезе­ки­иль своим про­ро­че­ским оком зрел вели­чай­шее чудо, когда по пове­ле­нию Божию кости сбли­жа­лись друг с дру­гом, схо­ди­лись, затем покры­ва­лись жилами, пло­тью, кро­вью и затем в них вошел дух, они встали на ноги – вели­чай­шее мно­же­ство людей (Ср.: Иез.37:1–10). В Еван­ге­лии Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рит, что насту­пает время, в кото­рое все, нахо­дя­щи­еся во гро­бах, услы­шат глас Сына Божия; и изы­дут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло – в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин.5:28–29). Эти слова Боже­ствен­ного Писа­ния окры­ляют душу веру­ю­щего чело­века и, конечно, все­ляют надежду.

Но для того, чтобы эту надежду сохра­нять, тре­бу­ется силь­ная вера в слово Божие, потому что мы посто­янно видим перед собою смерть, когда тело раз­ру­ша­ется, но не видим никого вос­кре­са­ю­щим. Хотя мы имеем и при­меры вос­кре­ше­ния мерт­вых – про­роки Илия, Ели­сей вос­кре­шали мерт­вых, и Гос­подь наш Иисус Хри­стос вос­кре­шал мерт­вых, и уче­ники Его, но это вос­кре­се­ние не явля­ется тем все­об­щим вос­кре­се­нием, кото­рое будет в конце мира. Ибо здесь вос­крес­шие люди вос­кре­сали в том же брен­ном виде, в кото­ром и мы живем. И они потом снова уми­рали. А при все­об­щем вос­кре­се­нии люди вос­ста­нут нетлен­ными, духов­ными и бес­смерт­ными. Но вот есть более силь­ное сви­де­тель­ство из жизни Хри­ста Спа­си­теля, кото­рое пол­но­стью утвер­ждает в надежде на все­об­щее и наше соб­ствен­ное вос­кре­се­ние, и на веч­ную бла­жен­ную жизнь, – это вос­кре­се­ние из мерт­вых Самого Хри­ста Спа­си­теля. Хри­стос вос­крес из мерт­вых, поправ смерть, и смерть уже не имеет над Ним вла­сти. Хри­стос не уми­рает. Хри­стос вос­крес как пер­ве­нец из умер­ших. И при­дет время, когда все, веро­вав­шие во Хри­ста, так же вос­крес­нут, но вос­крес­нут уже в новом, про­слав­лен­ном теле, подобно тому, как вос­крес Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Стало быть, вос­кре­се­ние Хри­стово есть и утвер­жде­ние, и тор­же­ство нашей хри­сти­ан­ской надежды.

Нако­нец, вера в вос­кре­се­ние Хри­стово явля­ется и вели­чай­шим утвер­жде­нием хри­сти­ан­ской любви. Любовь, в осо­бен­но­сти истинно хри­сти­ан­ская, тре­бует от веру­ю­щего чело­века боль­ших жертв, боль­шого само­от­ре­че­ния; под­час – вплоть до само­по­жерт­во­ва­ния, до смерти. Любить Бога – зна­чит всю свою жизнь, все силы посвя­тить слу­же­нию Богу. Это тре­бует само­от­ре­че­ния и само­по­жерт­во­ва­ния, готов­но­сти пожерт­во­вать жиз­нью ради славы имени Божи­его, ради свя­той веры, ради Закона Божи­его. Любовь к ближ­ним тре­бует неустан­ных тру­дов, попе­че­ния о их веч­ном душев­ном спа­се­нии и о бла­го­по­лу­чии, о их телес­ной жизни, тре­бует также и готов­но­сти пожерт­во­вать своим иму­ще­ством и жиз­нью ради блага ближ­него. Таковы жертвы, кото­рых тре­бует любовь. Но как решиться на эти жертвы, когда наша само­лю­би­вая при­рода ищет все­гда пользы, выгоды только для себя? Когда наше само­лю­бие вну­шает нам, что мы должны жить только для сво­его соб­ствен­ного удо­воль­ствия, насла­жде­ния, для соб­ствен­ной пользы? Не лучше ли, дей­стви­тельно, жить в свое удо­воль­ствие? Но нет. Что посеет чело­век, то и пожнет. Сею­щий в плоть свою от плоти пожнет тле­ние, а сею­щий в дух от духа пожнет жизнь веч­ную (Гал.6:8). И при­ме­ром тому явля­ется любовь Хри­стова. Чем чело­век само­от­вер­жен­нее при­но­сит себя в жертву для блага ближ­него, тем любовь бывает бла­го­плод­ней. И это мы видим на при­мере Хри­ста Спа­си­теля. Гос­подь любил Бога Отца бес­пре­дель­ной любо­вью. Для Него пищею было тво­рить волю Отца Небес­ного. И по любви к Отцу Небес­ному, из послу­ша­ния Ему Гос­подь вос­при­нял на Себя вели­чай­ший подвиг – искуп­ле­ние, спа­се­ние греш­ного чело­ве­че­ского рода. И по любви к Нему Гос­подь поло­жил душу Свою за ближнего.

Гос­подь воз­лю­бил и греш­ный род чело­ве­че­ский. Он Себя пре­дал ради него, ради его спа­се­ния пошел на все стра­да­ния и на смерть позор­ную. И каков же резуль­тат этой Его бес­пре­дель­ной любви? Резуль­таты бес­ценны. Прежде всего, Гос­подь после стра­да­ний и смерти вос­крес – также для людей. Вос­крес в новом, про­слав­лен­ном теле и полу­чил от Бога Отца власть на Небе и на земле, со сла­вою воз­несся на Небеса и вос­сел одес­ную Отца. Гос­подь иску­пил чело­ве­че­ство от греха, про­кля­тия и смерти, даро­вал ему сво­боду, открыл ему сво­бод­ной вход в Цар­ствие Небес­ное, вос­кре­сил чело­ве­че­ский род. И эти плоды стра­да­ний, крест­ной смерти и Вос­кре­се­ния Хри­сто­вых поис­тине бес­ценны. Спа­си­тель и Своим стра­да­нием про­сла­вил Отца Небес­ного: осно­вал на земле Свое Цар­ствие Небес­ное – Цер­ковь Хри­стову. И мно­гие веру­ю­щие по при­меру Хри­ста Спа­си­теля, в ответ на Его любовь, воз­жгли в своем сердце пламя любви и к Богу Отцу, и к Спа­си­телю, и к ближ­нему. И эта любовь при­несла радость всему миру. Вот таковы бес­цен­ные плоды любви Хри­сто­вой. Поэтому Вос­кре­се­ние Хри­стово есть и утвер­жде­ние нашей хри­сти­ан­ской любви.

Сей день – день Вос­кре­се­ния Хри­стова – да будет для нас днем радо­сти. И все­гда помня, что этот празд­ник явля­ется именно утвер­жде­нием нашей хри­сти­ан­ской веры, будем любить нашу свя­тую веру, доро­жить ею и ста­раться свою жизнь управ­лять по этой вере. И помня то, что Вос­кре­се­ние Хри­стово есть утвер­жде­ние нашей надежды, будем наде­яться, и все труды, скорби, лише­ния будем с радо­стью пере­но­сить в чая­нии буду­щего нашего вос­кре­се­ния и буду­щей нашей веч­ной жизни. И памя­туя, что Вос­кре­се­ние Хри­стово есть тор­же­ство и нашей, хри­сти­ан­ской любви, обле­чемся в доб­ро­де­тель хри­сти­ан­ской любви и будем при­но­сить обиль­ные плоды, будем любить друг друга. Этим мы пока­жем, что мы явля­емся дей­стви­тель­ными после­до­ва­те­лями Хри­ста, Кото­рый по любви к чело­ве­че­скому роду сошел на землю. По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою, – гово­рит Сам Гос­подь в Еван­ге­лии Своем (Ин.13:35). Пусть этот свет­лый празд­ник, свет­лое Вос­кре­се­ние, все­гда будет для нас празд­ни­ком радо­сти, празд­ни­ком победы жизни над смер­тью. И пусть он помо­гает нам тер­пе­ливо, без­ро­потно пере­но­сить все тяготы зем­ной жизни в надежде, что при­дет время, когда мы услы­шим вожде­лен­ный глас Спа­си­теля нашего: при­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира (Мф.25:34). Аминь. Хри­стос воскресе!

 

^ О почитании родителей

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры! Свя­той апо­стол Павел пишет: да будет совер­шен Божий чело­век, ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лен (2 Тим.3:17). Для того, чтобы быть при­го­тов­лен­ным к доб­рым делам, надо поучаться в слове Божием, в законе Божием, чтобы уметь позна­вать свя­тую волю Божию и испол­нять ее. Сего­дня я хотел пого­во­рить с вами об одной из вели­чай­ших хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей – о почи­та­нии детьми своих роди­те­лей. Почи­та­ние роди­те­лей – это пер­вая обя­зан­ность детей. Еще в дохри­сти­ан­ские вре­мена у всех наро­дов было обы­чаем – млад­шие все­гда почи­тали и ува­жали стар­ших. В осо­бен­но­сти дети своих роди­те­лей. Однако, несмотря на всю важ­ность и есте­ствен­ность этой доб­ро­де­тели, ко все­об­щему огор­че­нию, в насто­я­щее время эта запо­ведь Божия пре­не­бре­га­ется. Мы видим и слы­шим много слу­чаев, когда дети не ока­зы­вают ува­же­ния своим роди­те­лям. Не только не ока­зы­вают ува­же­ния, но даже допус­кают и гру­бое оскорб­ле­ние своих роди­те­лей. И вот, чтобы напом­нить о всей важ­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти этой доб­ро­де­тели, кото­рой учит пятая запо­ведь Закона Божия, мы сего­дня о ней и побеседуем.

Прежде всего почи­та­ния роди­те­лей тре­бует сама при­рода: ведь бла­го­даря роди­те­лям дети при­званы к жизни. И уже за одно это они должны ценить своих роди­те­лей. Но не только за это. Роди­тели вос­пи­тали их, дали им обра­зо­ва­ние, уха­жи­вали, зорко смот­рели за каж­дым их шагом, помо­гали, когда они имели нужду в посто­рон­ней помощи. Пере­несли в своем сердце вели­чай­шие скорби, труд­но­сти, болезни, и, может быть, и пла­кали, скор­бели о болез­нях своих детей, их неуда­чах. И, конечно, все это учит детей чтить, ува­жать своих роди­те­лей. Апо­стол Павел пишет, что любовь дол­го­тер­пит, любовь мило­серд­ствует (1 Кор.13:4). И если какая любовь дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, то прежде всего любовь роди­тель­ская. Чего не про­стит отец сво­ему сыну! Тяжко оскор­бил Авес­са­лом сво­его отца, царя и про­рока Давида, вос­став про­тив него со сво­ими негод­ными под­дан­ными. Но послу­шайте, что Давид гово­рит своим вое­на­чаль­ни­кам: сбе­ре­гите мне отрока Авес­са­лома (2 Цар.18:5). Оте­че­ская любовь готова все про­стить. Даже и негод­ных, блуд­ных детей. Поэтому дети должны пом­нить это и ста­раться быть бла­го­дар­ными своим родителям.

Вся Свя­щен­ная исто­рия учит нас этой неж­ной роди­тель­ской любви к детям отцов. Так, повест­ву­ется, что когда были пора­жены сыны пер­во­свя­щен­ника Аарона от огня Гос­подня, то Аарон стоял и в скорби мол­чал. Вспом­ним и о плаче пра­вед­ного Иакова о погиб­шем своем сыне Иосифе: с печа­лью сойду к сыну моему в пре­ис­под­нюю (Быт.37:35), – гово­рил он. Вспом­ним, как скор­бел Давид о своем погиб­шем сыне Авес­са­ломе. Он пла­кал и рыдал, и при­го­ва­ри­вал: сын мой Авес­са­лом! сын мой, сын мой Авес­са­лом! о, кто дал бы мне уме­реть вме­сто тебя… (2 Цар.18:33). Так пла­кал и рыдал Давид. При­пом­ните и из ново­за­вет­ной исто­рии, какой душев­ной скорби испол­нено обра­ще­ние к Спа­си­телю отца, кото­рый про­сил о исце­ле­нии сво­его бес­но­ва­того сына: Гос­поди! поми­луй сына моего; он в ново­лу­ния бес­ну­ется и тяжко стра­дает, ибо часто бро­са­ется в огонь и часто в воду, я при­во­дил его к уче­ни­кам Твоим, и они не могли исце­лить его (Мф.17:15–16). А также вопли жены хана­не­янки, также обра­щен­ные к Спа­си­телю: поми­луй меня, Гос­поди, сын Дави­дов, дочь моя жестоко бес­ну­ется (Мф.15:22). Дочь стра­дает, но мать вдвойне стра­дает. Поэтому она гово­рит: поми­луй меня, Гос­поди! Вот такова неж­ная любовь роди­те­лей по отно­ше­нию к своим детям. И дети этого забы­вать не должны. На эту любовь роди­тель­скую дети также должны отве­чать вза­им­ною, неж­ною любо­вью к ним.

Я вам при­веду еще один при­мер из граж­дан­ской исто­рии, о такой уди­ви­тель­ной, можно ска­зать, все­силь­ной любви роди­те­лей к своим детям. В 390 году по Рож­де­стве Хри­сто­вом в городе Фес­са­ло­ни­ках по при­ка­за­нию импе­ра­тора Фео­до­сия за мятеж в цирке было убито около 7000 чело­век. Каз­нили при этом винов­ных и неви­нов­ных – без­раз­лично. И граж­дане стра­дали, и ино­странцы стра­дали, и малые, и боль­шие. Среди про­чих, обре­чен­ных на смерть, нахо­дился там в этот несчаст­ный день неко­то­рый чело­век с двумя маль­чи­ками – сыно­вьями. Когда оче­редь дошла до них, то отец убе­дил убийц, чтобы они сжа­ли­лись и хотя бы одного сына поми­ло­вали, оста­вили в живых. Палачи согла­си­лись одного поми­ло­вать, но ска­зали отцу, что он дол­жен сам сде­лать выбор: кого из двоих оста­вить в живых, а кого – умерт­вить. Тут-то сердце отца поко­ле­ба­лось. Ему дороги были оба сына. Ему было жаль их обоих. Поэтому он и не сде­лал ника­кого выбора, а все трое они отда­лись в руки жесто­ких палачей.

Роди­тели стра­дают, когда дети их испы­ты­вают какую-то скорбь. В осо­бен­но­сти роди­тель­ское сердце пере­жи­вает, болит, когда дети нахо­дятся в болез­нях. Им в это время ничто не мило, ничто их не радует. Лишь только когда мило­серд­ный Гос­подь воз­двиг­нет чад их от болез­ней, взды­хают они с облег­че­нием, тогда уже радо­сти роди­тель­ской нет пре­дела. Но если роди­тели скор­бят о болез­нях своих сыно­вей и доче­рей, пере­жи­вают, когда они одер­жимы телес­ным неду­гом, то тем более скор­бит их сердце, когда дети стра­дают нрав­ствен­ным, душев­ным неду­гом. Это для роди­те­лей двой­ное несчастье.

Мы должны почи­тать роди­те­лей также и по той при­чине, что если мы пораз­мыс­лим над самою запо­ве­дью Гос­под­ней, кото­рая пове­ле­вает нам чтить отца сво­его и мать свою, то уви­дим, что она содер­жит в себе обе­то­ва­ние Божие. А именно: за почти­тель­ность детям обе­ща­ется дол­го­ден­ствие и бла­го­ден­ствие. За непо­чти­тель­ность – крат­кость жизни со все­воз­мож­ными бед­стви­ями и несча­сти­ями. Исто­рия и те нагляд­ные при­меры, кото­рые мы сами наблю­даем, убеж­дают нас в силе и спра­вед­ли­во­сти слов Божиих. Дей­стви­тельно, люди, кото­рые с почте­нием отно­си­лись к своим роди­те­лям, забо­ти­лись о них, дожи­вают до глу­бо­кой ста­ро­сти и жизнь свою про­во­дят во вся­ком бла­го­по­лу­чии, бла­го­ден­ствии. Напро­тив, дерз­кие, непо­чти­тель­ные дети обычно только до пре­по­ло­ве­ния дней своих дожи­вают. И жизнь про­во­дят во все­воз­мож­ных бед­ствиях и несчастиях.

Почи­тай отца тво­его и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы про­дли­лись дни твои на земле, – гла­сит пятая запо­ведь Закона Божия (Исх.20:12); и еще: зло­сло­вя­щий отца или мать смер­тью да умрет (Мф.15:4). И мно­же­ство есть таких при­ме­ров, когда роди­тель­ское бла­го­сло­ве­ние низ­во­дило бла­го­дать на души своих детей. И наобо­рот – про­кля­тие роди­тель­ское под­вер­гало ужас­ным стра­да­ниям, муче­ниям детей непо­кор­ных. Бла­жен­ный Авгу­стин, епи­скоп Иппо­ний­ский, рас­ска­зы­вает один слу­чай. Неко­гда в одном из горо­дов его епар­хии такому про­кля­тию под­верг­лось целое семей­ство. Мать девя­те­рых сыно­вей, ста­рушка, одна­жды была сильно огор­чена своим стар­шим сыном, кото­рый не только устно ее оскор­бил, но и дерз­нул нане­сти ей побои. Оскорб­лен­ная, огор­чен­ная таким поступ­ком стар­шего сына мать скор­бела и на про­чих своих сыно­вей: почему они не удер­жали его и не помогли, не защи­тили ее, когда он нано­сил ей удар? И вот в порыве такого него­до­ва­ния, гнева она всех их без раз­бора про­кляла. И суд Божий, суд неиз­беж­ный совер­шился. Стар­ший сын в тот же день был пора­жен пара­ли­чом. Руки его, а затем и все члены тела стали дро­жать. Он при­шел в пол­ное изне­мо­же­ние, не мог даже ходить. Такая же участь постигла и всех осталь­ных сыно­вей в тече­ние одного только года. Так что они, не вынося стыда, не терпя позора от своих сограж­дан, ушли из этого города и где-то ски­та­лись по всей Рим­ской импе­рии. Вот нагляд­ный при­мер, оче­вид­ный при­мер, как в ско­ро­сти cуд Божий совер­ша­ется над дерз­кими непо­чти­тель­ными детьми. Этот при­мер убеж­дает нас еще и в том, что гре­шат и матери, кото­рые вот так дер­зают про­из­но­сить столь без­рас­суд­ные про­кля­тия на своих детей. И вдвойне гре­шат дети, кото­рые вынуж­дают своих роди­те­лей на такие край­ние поступки – проклятия.

Да, все­гда надо пом­нить свои обя­зан­но­сти по отно­ше­нию к роди­те­лям. Свя­ти­тель Тихон Задон­ский по этому поводу гово­рит: «Все­гда воз­да­вай долж­ное родив­шим тебя, и тебе за это будет вели­кое благо. Помни, что роди­тели – это вели­чай­шие твои бла­го­де­тели. Вспомни все их скорби, труды, пере­жи­ва­ния, кото­рые они подъ­яли при твоем вос­пи­та­нии. И, памя­туя это, все­гда достойно их за это бла­го­дари. Не оскорб­ляй их, ока­зы­вай им во всем послу­ша­ние. Но это послу­ша­ние должно быть разум­ным. Послу­ша­ние должно быть согласно со сло­вом Божиим и не про­ти­во­ре­ча­щим воле Божией. Ничего без совета и бла­го­сло­ве­ния роди­те­лей не делай и не пред­при­ни­май. Если роди­тели тебя и нака­зы­вают, если это нака­за­ние ты счи­та­ешь спра­вед­ли­вым, дей­стви­тельно ты вино­ват, то с кро­то­стью пере­неси это нака­за­ние. Потому что роди­тели нака­зы­вают тебя с бла­гой целью, чтобы тебя испра­вить, чтобы ты был доб­рее. Если ты счи­та­ешь, что это нака­за­ние неспра­вед­ли­вое, ты не вино­ват, то скажи им об этом, потому что ты их чадо. Не остав­ляй своих роди­те­лей в нужде, помо­гай им, в осо­бен­но­сти в их ста­ро­сти. Если и заме­тишь какие-либо немощи, сла­бо­сти своих роди­те­лей, то убойся осуж­дать их, тем паче раз­гла­шать об этом дру­гим. Не под­ра­жай Хаму – сыну Ноеву, кото­рый, уви­дев наготу отца сво­его, опо­ве­стил о том бра­тьев. А если в чем-либо ты оскор­бишь своих роди­те­лей, то непре­менно быст­рее проси у них про­ще­ния. Слово Божие нам пове­ле­вает про­сить про­ще­ние у каж­дого ближ­него, оскорб­лен­ного нами, тем паче – у своих роди­те­лей, кото­рых мы должны любить и почи­тать более дру­гих людей». Вот таковы настав­ле­ния свя­того Тихона Задон­ского об отно­ше­нии детей к родителям.

Дети, непо­чти­тельно отно­ся­щи­еся к своим роди­те­лям, лиша­ются бла­го­сло­ве­ния Божьего. Они лиша­ются мило­сти Божьей. Одна­жды к неко­то­рому свя­тому подвиж­нику роди­тели при­везли сво­его сына, кото­рый был одер­жим злым духом, мучав­шим его. Роди­тели со сле­зами про­сили пре­по­доб­ного отца, чтобы он своей молит­вою исце­лил их сына. Но пре­по­доб­ный, кото­рый ко всем страж­ду­щим отно­сился весьма снис­хо­ди­тельно, даже без посто­рон­ней просьбы, ока­зы­вая им помощь своей молит­вой, на этот раз ника­кого вни­ма­ния этому юноше не про­яв­лял. Он с неудо­воль­ствием на него смот­рел. Роди­тели умо­ляют его, но подвиж­ник гово­рит: «Ваш сын недо­стоин исце­ле­ния, и злой дух дан ему в нака­за­ние за то, что он с вами так дерзко обхо­дился. Он же вас часто не слу­шался и дерзко с вами посту­пал?». Отец голо­вой пока­чал и гово­рит: «Да». – «Ведь вы моли­лись, про­сили, чтобы Гос­подь нака­зал его?» – Роди­тели со сле­зами ска­зали: «Да, мы дей­стви­тельно про­сили Гос­пода нака­зать его за непо­кор­ность». – «Вот и пусть он стра­дает за свои грехи». Но сер­до­боль­ные роди­тели со сле­зами при­пали к свя­тому, стали сво­ими сле­зами обли­вать ему ноги, прося, чтобы он сжа­лился и поми­ло­вал их бес­пут­ного сына. И тогда только пре­по­доб­ный, воз­ло­жив руку на него, помо­лился, и тот­час отрок был исцелен.

А вот еще при­мер того, как Гос­подь нака­зы­вает непо­чти­тель­ных детей за их дер­зость по отно­ше­нию к роди­те­лям. Одна ста­рушка-мать имела един­ствен­ного сына, кото­рого любила, кото­рого вос­пи­тала, в чая­нии, что он будет кор­миль­цем, опо­рой ее в ста­ро­сти. Но сын, когда при­шел в воз­раст, своим непо­чте­нием, гру­бо­стью, оскорб­ле­нием часто дово­дил ее до слез. Одна­жды он стал бить свою жену. Мать засту­пи­лась, но в раз­дра­же­нии, яро­сти сын схва­тил ее за грудь и при­жав к стене, стал душить. И только стоны матери, крик жены, плач детей заста­вили его оста­но­виться и уйти из дома. И тогда оби­жен­ная и огор­чен­ная мать стала пред ико­нами и гово­рит: «Гос­поди, Ты видишь, как посту­пает со мною мой род­ной небла­го­дар­ный сын, чем он мне пла­тит за мою любовь и попе­че­ние о нем. Да будет он про­клят! Да не будет ни моего, ни тво­его, Гос­поди, бла­го­сло­ве­ния на нем». В тот же час, в тот же день его пора­зил страш­ный недуг. Все члены его при­шли в рас­слаб­ле­ние, руки дро­жали. С каж­дым днем его здо­ро­вье все ухуд­ша­лось и ухуд­ша­лось. Он при­шел в край­нее изне­мо­же­ние, так, что даже жена кор­мила его с ложечки, с рук. В таком состо­я­нии его неод­но­кратно возили к свя­тым угод­ни­кам Божиим, – в Киев, в дру­гие свя­тые места. Но нигде он исце­ле­ния не полу­чал. Гос­подь не давал ему исцеления.

И вот, спу­стя три­на­дцать лет, он уже настолько при­шел в изне­мо­же­ние, в рас­слаб­ле­ние, что у него даже про­пал дар речи. Тогда решили позвать свя­щен­ника, чтобы он при­ча­стил его Свя­тых Тайн. Когда он при­нял Свя­тые Хри­стовы Тайны, то дар речи к нему воз­вра­тился. Он при­звал к себе всех своих род­ствен­ни­ков и детей и убе­ди­тельно гово­рил о том, насколько тяжек грех непо­ви­но­ве­ния, непо­чте­ния к своим роди­те­лям, а после этих слов мирно скончался.

Вот эти при­меры, доро­гие, – они нас всех научают, как мы должны с осто­рож­но­стью, со вни­ма­нием отно­ситься к своим роди­те­лям, кото­рые нас родили, кото­рым мы обя­заны самой жиз­нью, кото­рые нас вос­пи­тали. Ведь роди­тели в ран­нем нашем дет­стве как бы заме­няют нам собою Бога. Вся­кая власть осно­вана на вла­сти Божией, утвер­ждена Гос­по­дом. Тем более, роди­тель­ская власть утвер­ждена Гос­по­дом. Поэтому Гос­подь испол­няет волю роди­те­лей в этом слу­чае. Вот, будучи об этом пред­ва­рен­ными, доро­гие, будем и в своей жизни ста­раться эту запо­ведь Божию испол­нять. И напи­шем на скри­жа­лях сво­его сердца: чти отца тво­его и матерь твою, да благо ти будет, и да дол­го­ле­тен будеши на земли (Исх.20:12) и иже зло­сло­вит отца или матерь смер­тию да умрет (Мф.15:4). Аминь.

 

^ О вере христианской и жизни по Евангелию

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры! С того вре­мени, когда Боже­ствен­ный Стра­да­лец, Гос­подь наш Иисус Хри­стос, про­лил на Гол­гофе Свою Боже­ствен­ную бес­цен­ную кровь за спа­се­ние всего мира, на земле было поло­жено осно­ва­ние хри­сти­ан­ской веры. Уче­ние Иисуса Хри­ста, извест­ное нам из Еван­ге­лия, стало быстро рас­про­стра­няться по всему миру. И люди, кото­рые при­няли Хри­ста, уве­ро­вали в Него как в Сына Божи­его, при­няли и Его уче­ние, стали назы­ваться хри­сти­а­нами. И в насто­я­щее время мно­гие мил­ли­оны людей счи­тают себя хри­сти­а­нами и, зна­чит, при­знают Еван­ге­лие пер­вою кни­гою в мире. Кни­гою, в кото­рой содер­жится уче­ние Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста о том, как надо жить здесь, на земле, чтобы спо­до­биться после смерти, за гро­бом, веч­ной бла­жен­ной жизни, а также и в этой жизни еще – зем­ного бла­го­по­лу­чия. Но что уди­ви­тельно, к при­скор­бию нашему, очень немно­гие сле­дуют тому, что напи­сано в Еван­ге­лии. Боль­шин­ство даже не берут Еван­ге­лие в руки и не про­ве­ряют себя по Евангелию.

Брали ли вы в свои руки Свя­тое Еван­ге­лие с той целью, чтобы про­ве­рить, по тому ли пути вы идете, какой в нем ука­зан Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом? Если вы этого не дела­ете, то вы совер­ша­ете роко­вую ошибку, гибель­ную для вас. Этим вы пока­зы­ва­ете, что вы ни во что цените Боже­ствен­ную Кровь, про­ли­тую Гос­по­дом на Кре­сте, и ни во что вме­ня­ете воз­ве­щен­ное Им Свя­тое Еван­ге­лие, кото­рое есть путь, истина и жизнь для всего мира в целом, и в част­но­сти, – для каж­дого чело­века. Как нет ни одного имени под Небом, дан­ного нам, кото­рое могло бы нас спа­сти, кроме имени Иисуса Хри­ста (Ср.: Деян.4:12), так нет и дру­гого уче­ния во всем мире, кото­рое бы ука­зы­вало пря­мой путь для дости­же­ния веч­ного бла­жен­ства и зем­ного бла­го­по­лу­чия, кроме уче­ния Евангельского.

Мы уди­ви­тельно лег­ко­мыс­ленно, и под­час даже пре­ступно, отно­симся к устро­е­нию своей жизни. Ведь любой стро­и­тель не при­сту­пит к постройке зда­ния прежде, нежели сде­лает необ­хо­ди­мые рас­четы, соста­вит сметы и про­из­ве­дет дру­гие под­го­то­ви­тель­ные дей­ствия. Ника­кой камен­щик не поло­жит ряд кир­пи­чей, если он прежде их не выме­ряет. А мы сплошь и рядом устра­и­ваем свою жизнь так, что нисколько не заду­мы­ва­емся ни над какими вопро­сами, име­ю­щими смысл и зна­че­ние для нас. Мы не имеем ника­кой меры для оценки пра­виль­ного тече­ния нашей жизни. Поэтому полу­ча­ется, что наши жиз­нен­ные постройки очень часто тер­пят кру­ше­ние и под сво­ими раз­ва­ли­нами тяжко ломают нас. И это будет свер­шаться, мы этой ломки и сокру­ше­ния не избе­жим, потому что мы пре­не­бре­гаем един­ственно истин­ным и пра­виль­ным путем, пока­зан­ным нам Гос­по­дом в Своем Еван­гель­ском учении.

Не про­хо­дит дня, чтобы мы перед зер­ка­лом несколько раз ни посмот­рели на себя: чиста ли наша одежда или не запач­кано ли наше лицо. Тем не менее, годами, а, может быть, даже и во всю жизнь мы нико­гда не про­ве­ряем опрят­ность и чистоту нашего нрав­ствен­ного облика, про­ти­во­по­ста­вив себе как зер­кало совер­шен­ный образ Хри­ста Спа­си­теля, запе­чат­лен­ный нам в Еван­ге­лии. Если мы ува­жаем, почи­таем какого-нибудь писа­теля или мыс­ли­теля, то мы непре­менно ста­ра­емся узнать о содер­жа­нии его про­из­ве­де­ний, инте­ре­су­емся, узнаем. Их книги ста­но­вятся для нас, как гово­рят, настоль­ной кни­гой. Так почему же мы, хри­сти­ане, кото­рые при­званы любить добро, истину, спра­вед­ли­вость, брат­скую любовь, почему же мы пре­не­бре­гаем Иису­сом Хри­стом, Его уче­нием? Ведь Иисус Хри­стос жил и стра­дал по любви к чело­ве­че­скому роду. Почему мы пре­не­бре­гаем Им? Почему у нас нет даже про­стого любо­пыт­ства к чте­нию и изу­че­нию Свя­того Еван­ге­лия? Почему чте­ние Еван­ге­лия у нас нахо­дится в каком-то загоне? Мы хотим познать истину, ищем истину, но мы нико­гда ее не най­дем, потому что мы пре­не­бре­гаем источ­ни­ком истины – Свя­тым Евангелием.

Если мы хотим посмот­реть на солнце, то мы должны свой взор обра­тить к небу. Так, если мы хотим познать путь жизни своей, мы должны обра­титься ко Хри­сту. Нигде мы не най­дем такого ясного, такого пол­ного ответа на все запросы нашего духа кроме как в Еван­ге­лии, в уче­нии Того, Кто ска­зал: Аз есмь путь и Истина и Жизнь (Ин.14:6). Люди, изны­ва­ю­щие под бре­ме­нем неправды и без­за­ко­ния, – так гово­рит Спа­си­тель в Еван­ге­лии, обра­ща­ясь ко всему чело­ве­че­скому роду. – Жизнь, кото­рую вы себе избрали, она не может дать вам сча­стья. Зло порож­дает лишь зло, а истина и сча­стье – выс­шие блага – есть добро, кото­рое рож­да­ется исклю­чи­тельно только любо­вью и доб­ром. Если вы хотите обре­сти его, если вы тяго­ти­тесь суще­ству­ю­щим в мире злом, то при­дите ко Мне, научи­тесь от Меня. Слова Мои про­льют целеб­ный баль­зам на ваши изму­чен­ные, боль­ные души. Я покажу вам путь и дам покой вашей душе. Без­за­ветно пре­дай­тесь Моему уче­нию и идите по тропе, кото­рую Я поло­жил перед вами. И вы уви­дите, что иго Мое воис­тину благо и бремя Мое легко есть. После дол­гой тем­ной ночи с Моим при­ше­ствием в мир насту­пил свет­лый тихий день. Цар­ствие Божие при­бли­зи­лось. Оно возле вас, оно около вас, только нужно, чтобы оно про­никло, захва­тило сердце ваше, источ­ник вся­кой разум­ной нрав­ствен­ной дея­тель­но­сти, начало жизни чело­века. Очи­стите в своем сердце место для Бога. Дайте в вашей жизни про­стор добру и истине и осво­бо­ди­тесь от гне­ту­щих вас лжи, наси­лия и гру­бого себя­лю­бия (Ср.: Мф.11:28–30).

Если мы дей­стви­тельно хотим серьезно отне­стись к вопросу о том, как нам надо жить, то мы никак не можем пройти мимо Еван­ге­лия. Потому что только в нем мы можем найти ответ на вопрос о смысле жизни. Хри­сти­ан­ство пора­зило иудей­ско-язы­че­ский мир новиз­ной сво­его нра­во­уче­ния. Новизна эта заклю­ча­лась в том, что хри­сти­ан­ство для дости­же­ния спа­се­ния ука­зы­вает един­ствен­ный путь – пра­вед­ную жизнь как необ­хо­ди­мое усло­вие. Но эта пра­вед­ная жизнь ста­вится в зави­си­мость от веры в Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста как Сына Божи­его, веры в Его иску­пи­тель­ные заслуги, кото­рые Гос­подь совер­шил Своим крест­ным стра­да­нием, Своим све­то­нос­ным Вос­кре­се­нием. Без этого ника­кая пра­вед­ность чело­ве­че­ская не может даро­вать нам спа­се­ния. И до при­ше­ствия Хри­стова в Вет­хом Завете были пра­вед­ники. И они искали спа­се­ния, стре­ми­лись ко спа­се­нию и делали доб­рые дела. Но спа­се­ния они не полу­чали. Спа­се­ние при­шло только с при­ше­ствием Хри­ста Спа­си­теля на землю. Без крест­ных стра­да­ний не могло быть отпу­ще­ния гре­хов людям. Только после крест­ных стра­да­ний, только после слав­ного Вос­кре­се­ния и Воз­не­се­ния Гос­пода на Небо, только с этого момента людям даро­вана веч­ная жизнь, и люди избав­лены от опас­но­сти веч­ной погибели.

Поэтому если мы желаем себе добра, если мы ищем себе спа­се­ния, то надо прежде всего быть истин­ным после­до­ва­те­лем Хри­сто­вым. А для этого нужно испол­нять Его запо­веди. А чтобы запо­веди испол­нять, надо знать Хри­стово уче­ние, то есть Еван­гель­ское уче­ние, и быть вер­ным, посто­ян­ным, достой­ным уче­ни­ком Хри­сто­вым. Надо иметь посто­ян­ную жажду иска­ния правды Божией. Если мы так посто­янно, настой­чиво будем стре­миться ко Хри­сту, искать оправ­да­ния у Него, тво­рить Его волю, – это именно нас и поста­вит в число Его уче­ни­ков, в число Его избран­ни­ков. Стать же уче­ни­ком Хри­сто­вым, зна­чит воз­ло­жить на себя боль­шую ответ­ствен­ность, серьезно и тща­тельно отно­ситься ко всей своей жизни, к каж­дому сво­ему поступку. Цар­ство Небес­ное, – гово­рит Гос­подь, – нудится, и упо­треб­ля­ю­щие уси­лие вос­хи­щают его (Мф.11:12). Видите, что без уси­лия, без труда невоз­можно насле­до­вать Цар­ство Небес­ное. Тре­бу­ется внут­рен­няя борьба, борьба со вся­кими дур­ными вле­че­ни­ями, наклон­но­стями, стра­стями. Потому что если мы не будем бодр­ство­вать над собою, то может легко с нами слу­читься ава­рия, кру­ше­ние. Вы сами зна­ете, что когда строят какое-нибудь боль­шое зда­ние, то вни­ма­тельно сле­дят за каж­дым кир­пи­чи­ком, чтобы он был пра­вильно поло­жен. Если он непра­вильно поло­жен, он может послу­жить при­чи­ною для гибели всего здания.

Так и в жизни хри­сти­а­нина. Если чело­век не будет трез­виться, бодр­ство­вать и поло­жит в зда­ние своей души какой-нибудь непра­вильно слеп­лен­ный кир­пич, какое-либо дур­ное дело, то это может стать при­чи­ной его кру­ше­ния, гибели его. Ведь мы знаем из житей­ского опыта, что неболь­шая капля болот­ной грязи, если она попа­дает в струю чистой воды, то хотя она, может быть, на глаз и непри­метна, но рас­тво­рив­шись в воде чистой, пор­тит ее и дела­ется источ­ни­ком вся­кой болезни. Это закон как в физи­че­ском мире, так и в мире духов­ном. Яд, в какой бы дозе он ни был при­нят, так ядом и оста­ется. Также и зло. В каком бы коли­че­стве зло ни было, оно все равно оста­ется злом и при­чи­няет душе вели­чай­ший вред. Поэтому еще раз повто­ряю, что нам надо вни­ма­тельно и серьезно отно­ситься к путям своей жизни, в осо­бен­но­сти к устро­е­нию нашего душев­ного спа­се­ния. Без этой внут­рен­ней собран­но­сти, без этой внут­рен­ней борьбы не может быть плода, не может быть успеха в нашей духов­ной жизни.

Мы гово­рим о зна­че­нии Еван­ге­лия, о его важ­но­сти. И вот мы можем посмот­реть, насколько бла­го­творно дей­ствует Еван­ге­лие на чело­ве­че­ские души. Возь­мем наших пред­ков. Назы­ва­лась страна – «Свя­тая Русь». Почему? Потому что наши предки вос­пи­ты­ва­лись, учи­лись на чем? На Псал­тири и на Еван­гель­ском уче­нии. Поэтому и бла­го­че­стие про­цве­тало. Люди были бла­го­че­сти­вые. Сколько из мира людей шло в мона­стыри! Потоки были жела­ю­щих под­ви­заться, слу­жить в ино­че­ском чине. В Рос­сии было более полу­тора тысяч мона­сты­рей. И не хва­тало: стре­мив­шихся к мона­ше­ству было так много, что они всех не вме­щали. А сей­час? Сей­час мона­стыри воз­рож­да­ются, вос­ста­нав­ли­ва­ются, но людей, жела­ю­щих идти в мона­стырь, – их не хва­тает. Вот резуль­тат, след­ствие того, что если тогда люди вос­пи­ты­ва­лись в бла­го­че­сти­вом уче­нии и оттого в них было стрем­ле­ние к бла­го­че­стию, то сей­час люди «вос­пи­ты­ва­ются» теле­ви­зо­ром и плоды вот какие это дает! Мы убла­жаем наших настав­ни­ков, убла­жаем Пре­по­доб­ного Сер­гия. Они тоже бла­го­че­стие чер­пали из Хри­стова уче­ния. О Пре­по­доб­ном Сера­фиме повест­ву­ется, что он с Еван­ге­лием нико­гда не рас­ста­вался. Он все­гда его носил или за пазу­хой, или в сумке своей за пле­чами. И в своих настав­ле­ниях Пре­по­доб­ный Сера­фим осо­бенно ука­зы­вает на важ­ность чте­ния Еван­ге­лия. Он гово­рит: «надо Еван­ге­лие так знать, чтобы ум как бы пла­вал в нем».

И у нас, доро­гие, нет дру­гого пути, если мы хотим спа­стись и насле­до­вать жизнь веч­ную, – как путь еван­гель­ских запо­ве­дей, путь вни­ма­ния к себе, стро­гого испы­та­ния себя перед Богом. Много есть в этом мире вещей, уче­ний, к кото­рым люди при­вя­зы­ва­ются, кото­рым сле­дуют, но только в Еван­ге­лии – истина, ибо только Еван­ге­лие есть уче­ние Самого Гос­пода, Его слово. И по Еван­ге­лию будет судить нас Гос­подь в день Страш­ного Сво­его Суда, и от того, испол­няли ли мы напи­сан­ное в нем или небрегли о том, будет зави­сеть наша веч­ная участь. Кто имеет запо­веди Мои и соблю­дает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот воз­люб­лен будет Отцом Моим; и Я воз­люблю его и явлюсь ему Сам, – гово­рит Гос­подь (Ин.14:21). Будем любить Гос­пода, бра­тия и сестры, будем тво­рить запо­веди Его. А зная это, сде­лаем Еван­ге­лие глав­ной кни­гой своей жизни, не будем рас­ста­ваться с ним, но все­гда будем поучаться в нем, помня, что это – слово Божие, воля Божия, в испол­не­нии кото­рой – жизнь веч­ная. А в неис­пол­не­нии – поги­бель. Аминь.

 

^ Я шел с Евангелием и не боялся…

* * *

Имя духов­ника Свято-Тро­иц­кой-Сер­ги­е­вой Лавры архи­манд­рита Кирилла знает сего­дня, навер­ное, боль­шин­ство веру­ю­щих в нашей стране. О нем же самом, о его жизни, о про­шлом, известно очень немно­гое. Это интер­вью (а по форме своей – ско­рее про­по­ведь или Слово), посвя­щен­ное в зна­чи­тель­ной сте­пени вос­по­ми­на­ниям о Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне, кото­рое отец Кирилл дал жур­на­ли­сту «Руси Дер­жав­ной» – один из тех ред­ких слу­чаев, когда он сам что-то рас­ска­зы­вает о себе.

* * *

Эта вели­кая страш­ная Оте­че­ствен­ная война, конечно, яви­лась след­ствием попу­ще­ния Божия за наше отступ­ле­ние от Бога, за наше мораль­ное, нрав­ствен­ное нару­ше­ние закона Божия и за то, что попы­та­лись в Рос­сии вообще покон­чить с рели­гией, с верой, с Цер­ко­вью. Перед самой вой­ной не слу­чайно почти все храмы были закрыты. Их к этому вре­мени оста­ва­лось на Руси совсем неболь­шое коли­че­ство. У про­тив­ни­ков Церкви была именно такая цель – вообще все при­кон­чить. По выска­зы­ва­нию Хру­щева, они покон­чат с рели­гией в Рос­сии к 1980 году и пока­жут по теле­ви­де­нию послед­него попа. Таков был вра­же­ский замы­сел: чтобы всюду царил пол­ный атеизм.

Гос­подь про­ви­дел эти вра­же­ские планы, и чтобы не попу­стить их осу­ществ­ле­ние, Гос­подь попу­стил войну. Не случайно.

И мы видим, что война дей­стви­тельно обра­тила людей к Вере, и пра­ви­тели совсем по-иному отнес­лись к Церкви. В осо­бен­но­сти, когда вышел декрет Ста­лина об откры­тии хра­мов в России.

Это, несо­мненно, подвигло милость Божию к нашей стране, к нашей Церкви, к нашим людям. По-чело­ве­че­ски, конечно, можно ска­зать, что побе­дил высо­кий воин­ский дух наших сол­дат. И надо отдать долж­ное руко­вод­ству страны, кото­рое воз­двигло такого гени­аль­ного пол­ко­водца, как Жуков.

В преж­ние вре­мена Гос­подь воз­дви­гал для Рос­сии Суво­рова, Куту­зова. В наше время Геор­гий Жуков – это была милость Божия. Мы обя­заны ему спасением.

Сразу же под­ня­лась, окрепла и усо­вер­шен­ство­ва­лась у нас воен­ная тех­ника. По-чело­ве­че­ски мы все это отно­сим к тому, что люди объ­еди­ни­лись и успешно рабо­тали на пере­до­вой и в тылу. Это пра­вильно. Но силу, энер­гию и ум дал им Господь.

Когда я читал вос­по­ми­на­ния мар­шала Жукова, мне бро­сился в глаза момент, где он пишет о том, как он пора­жался в начале войны гени­аль­но­сти стра­те­ги­че­ских пла­нов немец­ких гене­ра­лов. Потом он удив­лялся тем ошиб­кам и про­сче­там, кото­рые впо­след­ствии они же совершали.

Это со своей сто­роны гово­рит Жуков. Я со своей сто­роны скажу: это все совер­шала пре­муд­рость Божия! Гос­подь, кого хочет нака­зать, все­гда лишает разума, ума… И тот же чело­век, кото­рый вна­чале про­яв­лял муд­рость, когда бла­го­дать Божия отсту­пила, – совер­шает ошибки.

Когда Гос­подь уже решил дать помощь нашему народу, нашей армии, Он омра­чил умы фаши­стам, а нашим вое­на­чаль­ни­кам дал муд­рость, воин­скую сме­калку, муже­ство и успех. Гос­подь давал силы, энер­гию, разум нашим кон­струк­то­рам и инже­не­рам для того, чтобы одер­жать победу. Как гово­рится: «Без Бога – не до порога!»

Беда в том, что мы не видим Про­мысла Божия и не воз­даем Гос­поду славу за то, что Он про­яв­лял такое про­мыш­ле­ние, такую заботу. Это печально…

Соб­ственно говоря, ведь Рос­сия из ничто­же­ства под­ня­лась, выросла до вели­кой дер­жавы только бла­го­да­тию Божией, только силою Божией, чуде­сами… И никто об этом не хочет сказать…

Сколько мило­сти полу­чала наша страна во все вре­мена, когда напа­дали на Рос­сию. И только небес­ная помощь спа­сала от конеч­ной поги­бели. А мы такие тол­сто­ко­жие, что не разу­меем этой мило­сти Божией, не хотим воз­бла­го­да­рить Гос­пода. Без Мене не можете тво­рити ниче­соже (Ин.15:5). Мы все это отно­сим к самим себе. Гово­рим: «я», про­яв­ляем гор­дость, а это как раз и пагубно. И за это Гос­подь отдает нас вра­гам, чтобы сми­рить нас, чтобы не забы­вали Бога…

В пер­вые месяцы войны наша страна вхо­дила в нее в тяже­лом состо­я­нии: пора­же­ние сле­до­вало за пора­же­нием. Про­тив­ник шел без вся­кого сопро­тив­ле­ния. И дошел до Москвы, до Сталинграда.

Когда Цер­ковь, веру­ю­щие люди моли­лись со сле­зами, про­сили в молит­вах Гос­пода о победе рус­ского ору­жия, молитва дошла до Гос­пода. И Он вскоре пере­ме­нил гнев на милость.

Москва была спа­сена чудом… Будь немцы посме­лее – взяли бы ее голыми руками. Москва на волоске висела. Дей­стви­тельно, Гос­подь стра­хом удер­жи­вал немцев…

И когда стали откры­вать храмы, такой был подъем в народе. Народ шел в храмы. И я сам был оче­вид­цем этого…

После Ста­лин­град­ской битвы, когда мы при­были в там­бов­ские леса на отдых, в один вос­крес­ный день я пошел в Там­бов. Там только что открыли един­ствен­ный храм. Собор весь был голый, одни стены… Народу – бит­ком. Я был в воен­ной форме, в шинели. Свя­щен­ник, отец Иоанн, кото­рый стал впо­след­ствии епи­ско­пом Инно­кен­тием Кали­нин­ским, такую про­ник­но­вен­ную про­по­ведь про­из­нес, что все, сколько было в храме народа, – навзрыд пла­кали. Это был сплош­ной вопль… Сто!ишь, и тебя захва­ты­вает невольно, настолько тро­га­тель­ные слова про­из­но­сил священник.

Конечно, такой вопль, молитва про­стой веру­ю­щей души до Бога дошла! Я в это верю на все сто про­цен­тов! И Гос­подь помогал…

Про­стым людям кажется неви­ди­мой помощь Божия. Люди Бога не видят, не знают. Но связь неви­ди­мого мира с миром веще­ствен­ным – непо­сред­ствен­ная. Гос­подь и нуж­ных людей воз­дви­гает, даем им опыт и муже­ство. Дает успехи в тылу и на фронте…

Я помню, как в начале войны наши танки, само­леты горели, как фанер­ные. Только появится мес­сер­шмитт, даст оче­редь, – и наши само­леты валятся. Больно и печально было на это смотреть.

А позд­нее, во время Ста­лин­град­ской битвы, я был прямо вос­хи­щен: «катюши», артил­ле­рия, само­леты наши гос­под­ство­вали, и было радостно за страну, за нашу мощь. Чув­ство­вался подъем в вой­сках. Все были вооду­шев­лены. Это Гос­подь помо­гал нам! И потом, слава Богу, про­шли мы всю Укра­ину, осво­бож­дали Румы­нию и Вен­грию, Австрию…

После осво­бож­де­ния Ста­лин­града нашу часть оста­вили нести кара­уль­ную службу в городе. Здесь не было ни одного целого дома. Был апрель, уже при­гре­вало солнце. Одна­жды среди раз­ва­лин дома я под­нял из мусора книгу. Стал читать ее и почув­ство­вал что-то такое род­ное, милое для души. Это было Еван­ге­лие. Я нашел для себя такое сокро­вище, такое утешение!..

Собрал я все листочки вме­сте – книга раз­би­тая была, и оста­ва­лось то Еван­ге­лие со мною все время. До этого такое сму­ще­ние было: почему война, почему воюем? Много непо­нят­ного было, потому что сплош­ной ате­изм был в стране, ложь, правды не узна­ешь. А когда стал читать Еван­ге­лие – у меня про­сто глаза про­зрели на все окру­жа­ю­щее, на все собы­тия. Такой мне баль­зам на душу оно давало.

Я шел с Еван­ге­лием и не боялся. Нико­гда. Такое было вооду­шев­ле­ние! Про­сто Гос­подь был со мною рядом, и я ничего не боялся. Дошел до Австрии. Гос­подь помо­гал и уте­шал. А после войны при­вел меня в семи­на­рию. Воз­никло жела­ние учиться чему-то духовному…

В 1946 году из Вен­грии меня демо­би­ли­зо­вали. При­е­хал в Москву, в Ело­хов­ском соборе спра­ши­ваю: нет ли у нас какого-нибудь духов­ного заве­де­ния. «Есть, – гово­рят, – духов­ную семи­на­рию открыли в Ново-Деви­чьем мона­стыре». Поехал туда прямо в воен­ном обмун­ди­ро­ва­нии. Помню, про­рек­тор, отец Сер­гий Савин­ский, радушно встре­тил меня и дал про­грамму испытаний.

И я с боль­шим вооду­шев­ле­нием начал гото­виться. Ведь я же к цер­ков­ной жизни не был при­об­щен. Вырос в кре­стьян­ской семье, роди­тели были веру­ю­щие. Но с 12 лет я жил в неве­ру­ю­щей среде, у брата, и рас­те­рял свою духовность.

Гос­подь дал мне такую энер­гию, такое жела­ние! Мно­гое надо было на память выучить. Молитвы, чте­ние по-цер­ков­но­сла­вян­ски. Я, невзи­рая ни на что, рабо­тал, учил все с таким жела­нием. Горел.

На экза­мене дали мне наизусть читать пяти­де­ся­тый пса­лом… Только поло­вину про­чи­тал – хва­тит, спа­сибо. Про­чи­тал по-цер­ков­но­сла­вян­ски. Тоже хорошо. Затем сочи­не­ние было на еван­гель­скую тему. А я Еван­ге­лие хорошо знал. На «пять» напи­сал сочи­не­ние. И мне при­слали изве­ще­ние, что я принят.

Тогда уже я шинель снял и в фуфайке поехал. И все мы, кто там тогда был: кто, как и я, с фронта при­шел, кто с уголь­ных шахт, были испы­тан­ные жизнью…

Одним сло­вом, я счи­таю, что наше неве­рие, наше неве­же­ство, наше незна­ние Бога, а также нару­ше­ние нрав­ствен­ных зако­нов не могут оста­ваться без­на­ка­зан­ным. Мы не ведаем, что Гос­подь про­мыш­ляет не только о каж­дом чело­веке, а вообще о всей стране. Поэтому и война была. И это не без попу­ще­ния Божия.

Если и волос с нашей головы не упа­дет без воли Божией, то тем более – война. Это попу­ще­ние Божие за нашу без­нрав­ствен­ность, за наше без­бо­жие, отступ­ле­ние. Гос­подь попу­стил, чтобы это пре­сечь. Потому что пыта­лись совсем заду­шить веру. Храмы все закрыты. Думали, покон­чили. Нет! Не тут-то было! Трудно идти про­тив рожна.

Так и в буду­щем. Гос­подь знает, чем сми­рить вра­гов. Попу­стил воен­ные испы­та­ния, и вынуж­дены были вновь открыть храмы. Потому что этого тре­бо­вал народ…

Сего­дняш­ний хаос – это тоже, конечно, попу­ще­ние Божие. И все эти войны на окра­и­нах Рос­сии – тоже. Если народ не опом­нится, глу­боко не рас­ка­ется, не пре­кра­тится раз­ло­же­ние нра­вов, то хоро­шего ждать нечего. Можно ждать только гибели.

Разве допу­стимо, чтобы в нашей стране, на Руси Свя­той, сей­час дали сво­боду бесов­щине. Кол­дуны, маги, экс­тра­сенсы, секты раз­лич­ные… Это, есте­ственно, подви­гает Божию правду на гнев. Гос­подь с этим не может мириться. В Еван­ге­лии гово­рится: Ибо откры­ва­ется гнев Божий с неба на вся­кое нече­стие и неправду чело­ве­ков, подав­ля­ю­щих истину неправ­дою (Рим.1:18).

Гос­подь дает испы­та­ние: обра­зумь­тесь! обра­ти­тесь ко Мне. А то, что бесов­щину допу­стили, – это страш­ное дело! И я не знаю, что и ожидать?!

Потому что, согласно биб­лей­скому ска­за­нию, семь хана­ан­ских наро­дов были истреб­лены только за то, что они допу­стили покло­не­ние бесам. Грехи чело­ве­че­ские – это по немощи. Но когда люди стали обра­щаться к тем­ной бесов­ской силе, тогда Гос­подь этого не потер­пел. А у нас открыли им дорогу. Раньше кол­ду­нов сжи­гали на костре. И совсем еще недавно в нашем Уго­лов­ном кодексе за чер­ную магию под­вер­гали нака­за­нию. А сей­час экс­тра­сенсы коди­руют людей. Это страш­ное дело. Мы стоим на грани жизни!

И если не обра­зу­мимся, не рас­ка­емся, не осу­дим себя, не обра­тимся к Богу, нака­за­ние неми­ну­емо постиг­нет. Пока же Гос­подь все это тер­пит за счет веру­ю­щих. Цер­ковь еще суще­ствует. Она молится и умо­ляет Гос­пода: не попус­кай, молю Тебя! А всю нечисть Гос­подь уничтожит!

Чело­век сам вино­ват в том, что ото­шел от Бога, от истины, ко лжи при­об­щился. А ложь нико­гда не дает чело­веку удо­вле­тво­ре­ния. Ложь есть ложь. Поэтому люди и зады­ха­ются – оттого что во лжи пре­бы­вают. А если к истине обра­тятся, то почув­ствуют жизнь, радость!

Запи­сал Андрей Печерский

«Русь Дер­жав­ная», № 7–9 (19), 1995

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки