Время покаяния – архимандрит Кирилл (Павлов)

Время покаяния – архимандрит Кирилл (Павлов)


Время зем­ной жизни – крат­кий отре­зок на пути в Веч­ность – дано чело­веку для пока­я­ния. Но память чело­ве­че­ская слаба, и сам чело­век слаб и измен­чив и оттого часто нуж­да­ется в напо­ми­на­нии: чего ради он создан, откуда нис­пал, к чему призван.

Оглав­ле­ние

 

Виньетка

^ От издательства

Время зем­ной жизни – крат­кий отре­зок на пути в Веч­ность – дано чело­веку для пока­я­ния. Но память чело­ве­че­ская слаба, и сам чело­век слаб и измен­чив и оттого часто нуж­да­ется в напо­ми­на­нии: чего ради он создан, откуда нис­пал, к чему при­зван. Душа его все больше спит, между тем как дни про­хо­дят, подобно бес­следно исче­за­ю­щим кап­лям дождя, и конец доль­него стран­ство­ва­ния неот­вра­тимо при­бли­жа­ется. Сего-то ради Цер­ковь и уста­но­вила выде­лить из общего тече­ния дней осо­бый, ни на что не похо­жий период – время Вели­кого поста, время про­буж­де­ния души, плача о гре­хах, когда, помыш­ляя о близ­ком и страш­ном cуде и как бы перед собою зря Все­мо­гу­щего Судию, при­хо­дит чело­век в сер­деч­ное сокру­ше­ние и раскаяние.
Но и это, впро­чем, свя­тое время может быть похи­щено у нас житей­скою суе­тою и попе­че­нием о вещах ско­ро­пре­хо­дя­щих, если не поза­бо­тимся мы сами рас­по­ло­жить свою душу вни­мать помыс­лам бла­гим и спа­си­тель­ным, уми­ля­ю­щим и ожи­во­тво­ря­ю­щим сердце. Потребны в дни Вели­кого поста раз­мыш­ле­ния бла­го­че­сти­вые и бого­угод­ные, застав­ля­ю­щие забы­вать о тлен­ном и устрем­лять свой взор к нетлен­ному – Веч­ному Небес­ному Царству.
Обра­зец таких раз­мыш­ле­ний – в про­по­ве­дях брат­ского духов­ника оби­тели Пре­по­доб­ного Сер­гия архи­манд­рита Кирилла (Пав­лова), из кото­рых и соста­вился этот неболь­шой сбор­ник. Речь про­по­вед­ника неви­тий­ственна, слова тихи и бла­го­увет­ливы, но вчи­ты­ва­ешься в них, и посте­пенно замед­ляет свой бег, оста­нав­ли­ва­ется быст­ро­те­ку­щее время, раз­ре­ша­ется от тяже­сти нечув­ствия, словно ото­гре­ва­ется застыв­шая душа, и – дра­го­цен­ный дар Богу – слезы про­ли­ва­ются от сердца сокру­шен­ного и смиренного…

^ Слово в Прощеное воскресенье

О прощении обид

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тия и сестры, с зав­траш­него дня мы всту­паем в вели­кий подвиг свя­того поста. Чем и как лучше всего начать этот вели­кий подвиг? Свя­тая Цер­ковь напут­ствует нас на свя­тое поприще поста и пока­я­ния еван­гель­скою запо­ве­дью о при­ми­ре­нии со всеми бра­ти­ями нашими во Хри­сте Иисусе, об отпу­ще­нии и про­ще­нии им всех согре­ше­ний их пред нами. Аще бо отпу­ща­ете чело­ве­ком согре­ше­ния их, отпу­стит и вам Отец ваш Небес­ный, – гово­рит Сам Гос­подь в чтен­ном ныне Еван­ге­лии, – аще ли не отпу­ща­ете чело­ве­ком согре­ше­ния их, ни Отец ваш отпу­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф.6:14–15). Это – пер­вое и необ­хо­ди­мое усло­вие при­ми­ре­ния нашего с Богом, очи­ще­ния и оправ­да­ния от грехов.
Без этого все­сер­деч­ного при­ми­ре­ния со всеми, без этого пога­ше­ния вза­им­ных огор­че­ний и вражды нельзя при­сту­пить к Гос­поду, нельзя и начи­нать самого поприща поста и пока­я­ния. Почему? Потому, во-пер­вых, что Сам Гос­подь Бог наш есть Бог мира, а не нестро­е­ния (см.: 1 Кор.14:33). Как же можно явиться пред лице Его тому, кто в сердце питает вражду и злобу, кто не имеет мира, любви и свя­тыни со всеми? Мир имейте и свя­тыню со всеми, без чего никто не уви­дит Гос­пода (ср.: Евр.12:14).
Во-вто­рых, потому, что Цар­ство Божие – свет­лое обще­ство сынов Божиих. Свя­тое семей­ство Отца Небес­ного есть цар­ство мира, любви и еди­но­ду­шия, цар­ство бла­го­сти, мило­сер­дия, кро­то­сти, сми­ре­ния и дол­го­тер­пе­ния; может ли при­над­ле­жать к нему тот, кто таит в сердце своем огор­че­ние, досаду и зло­па­мят­ство на брата сво­его, кто не имеет еди­но­ду­шия и мира со сво­ими ближ­ними – сона­след­ни­ками этого Цар­ства? Мир есть выс­шее благо, кото­рое Гос­подь Иисус Хри­стос заве­щал как дра­го­цен­ное насле­дие Своим уче­ни­кам, когда отхо­дил от них на стра­да­ние: Мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27). Мир есть выс­шее сча­стье, кото­рое Он прежде всего пре­по­дал дру­зьям Своим, при­вет­ствуя их по Своем Вос­кре­се­нии из мерт­вых, став посреди их и гла­голя им: Мир вам! (Ин.20:19).
Кто лишает себя этого духов­ного сокро­вища враж­дою и зло­па­мят­ством, тот лишает себя и веч­ного насле­дия – Цар­ства Божия, кото­рое Гос­подь заве­щал любя­щим Его.
Мир есть бла­го­дат­ный дар Духа Свя­таго, и потому при­сут­ствие или отсут­ствие его в сердце чело­века сви­де­тель­ствует о том, кто оби­тает в нем: Дух ли Божий, или дух лука­вый. И как сей послед­ний есть по пре­иму­ще­ству дух злобы и вражды, то и место чело­веку, пита­ю­щему злобу и недоб­ро­же­ла­тель­ство к брату сво­ему, не в Цар­стве мира, а со всеми духами отверженными.
Оче­видно, что без искрен­него все­сер­деч­ного при­ми­ре­ния со всеми бра­ти­ями нашими во Хри­сте бла­го­дат­ное поприще свя­того поста прой­дет для нас бес­плодно, хотя бы и ста­ра­лись мы про­ве­сти пост по пра­ви­лам цер­ков­ного Устава. Что пользы будет от поста, когда мы, строго воз­дер­жи­ва­ясь от пищи телес­ной, своим гне­вом и строп­ти­во­стью съе­даем души и сердца своих ближ­них; когда, боясь осквер­нить уста какою-нибудь запре­щен­ной сне­дью, не боимся, однако, того, что из этих же уст про­дол­жают исхо­дить, как смрад­ный дым из печи, слова осуж­де­ния, кле­веты и зло­сло­вия, насмешки язви­тель­ные, пол­ные заразы и соблазна душевного.
Не тако­ваго поста Аз избрах, – гово­рит Гос­подь через про­рока Исаию, – но раз­ре­шите вся­кий союз неправды, оты­мите лукав­ства от душ ваших, пре­ста­ните от лукавств ваших, научи­теся добро тво­рити (ср.: Ис.58:6; 1, 16–17). Не только ника­кой пост, но и самый муче­ни­че­ский подвиг не заме­нит истин­ной любви к ближ­нему, той любви, кото­рая дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, не зави­дует, не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла, но всех любит и всё тер­пит (ср.: 1 Кор.13:4–7).
Если мы будем при­хо­дить в храм на молитву не с при­ми­рен­ным серд­цем, то что тогда мы услы­шим от Гос­пода? Когда сто­ите на молитве, про­щайте, если чт‘о име­ете на кого, дабы и Отец ваш Небес­ный про­стил вам согре­ше­ния ваши (Мк.11:25).
Иначе, что пользы от молитвы, когда теми же устами, кото­рыми про­слав­ляем Гос­пода, про­кли­наем сво­его брата, когда назы­ваем Бога своим Отцом, а ближ­них наших, кото­рых Отец Небес­ный назвал Сво­ими чадами, зло­сло­вим, нена­ви­дим и сму­щаем зло­па­мят­ством? Что пользы в молитве, когда по внеш­но­сти себя сми­ряем, назы­вая послед­ними, а внут­ренне гово­рим, подобно фари­сею: Не таков, как про­чие люди, хищ­ницы, пре­лю­бо­деи или же как сей мытарь (ср.: Лк.18:11); когда устами про­из­но­сим молитву пре­по­доб­ного Ефрема Сирина: Даруй ми <Гос­поди> зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, а на деле ста­вим себя неумо­ли­мыми судьями всех и всего, заме­чаем сучок в глазу брата сво­его, не заме­чая бревна в своем глазу?
О таких молит­вен­ни­ках Гос­подь давно уже ска­зал чрез Про­рока: При­бли­жа­ются ко Мне люди сии устами сво­ими и устами сво­ими почи­тают Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня, напрасно почи­тают Меня (ср.: Ис.29:13) И Сам в Свя­том Еван­ге­лии Своем изрек: Не вся­кий, гово­ря­щий Мне: “Гос­поди! Гос­поди!”, вой­дет в Цар­ство Небес­ное, но испол­ня­ю­щий волю Отца Моего Небес­ного (Мф.7:21).
Что пользы, нако­нец, если мы будем и каяться пред Пре­сто­лом Божиим, испра­ши­вая про­ще­ние своих гре­хов, но – с оже­сто­чен­ным серд­цем, сами не про­стив ближ­нему и не при­ми­рив­шись с ним? Если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, – гово­рит Гос­подь, – то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш Небес­ный не про­стит вам согре­ше­ний ваших (ср.: Мф.6:14–15). Что пользы от пока­я­ния, когда неко­то­рые падают ниц в храме, прося про­ще­ния гре­хов, а выйдя из храма, готовы пре­сле­до­вать ближ­них своих, устами при­но­сят пока­я­ние, а в сердце таят злобу и мще­ние? Про­сят про­ще­ния у Гос­пода, не сми­рив своей гор­до­сти, не поправ сво­его само­лю­бия и тще­сла­вия и не испро­сив про­ще­ния у оскорб­лен­ного брата своего!
Кто хочет, чтобы рас­ка­я­ние его было при­нято как бла­го­при­ят­ная Богу жертва, тот дол­жен не только про­стить согре­ше­ния ближ­нему сво­ему от всего сердца, так, чтобы и не вспо­ми­нать их, но дол­жен еще поста­раться рас­по­ло­жить и ближ­него сего к такому же про­ще­нию, сде­лать его из врага своим бра­том, еди­но­душ­ным и еди­но­мыс­лен­ным с собою. Без этого сколько бы на испо­веди ни раз­ре­шал нас духов­ник, свя­зан­ный враж­дою дух наш не раз­ре­шится и Отец Небес­ный не отпу­стит нам нашего согрешения.
Гос­подь гово­рит: Если ты при­не­сешь дар твой к жерт­вен­нику и там вспом­нишь, что брат твой имеет что-нибудь про­тив тебя, оставь там дар твой пред жерт­вен­ни­ком, и пойди прежде при­ми­рись с бра­том твоим, и тогда приди и при­неси дар твой (Мф.5:23–24).
Если мы дерз­нем при­сту­пить к Таин­ству Свя­того При­ча­ще­ния, к Жертве, кото­рая при­не­сена пре­иму­ще­ственно по любви Еди­но­род­ного Сына Божия к чело­ве­че­скому роду, без истин­ной любви друг ко другу, то не будет ли это оскорб­ле­нием высо­чай­шей любви Божией? Имея дух злобы, мще­ния, вражды к ближ­ним, мы попи­раем Свя­тыню и Кровь Гос­пода вме­няем ни во что.
Доро­гие бра­тия и сестры, древ­ние хри­сти­ане имели доб­рый и бла­го­че­сти­вый обы­чай в насто­я­щее, Про­ще­ное, вос­кре­се­нье испра­ши­вать друг у друга про­ще­ния. После­дуем сему доб­рому обы­чаю по зову нашей матери Церкви и мы и попро­сим про­ще­ния друг у друга, осо­бенно же у тех, кого чем-либо оскор­били. По немощи нашей при­роды, по обсто­я­тель­ствам жизни в наших усло­виях, неиз­бежны столк­но­ве­ния, огор­че­ния, а потому и поста­ра­емся чрез вза­им­ное про­ще­ние смяг­чить наши души и вза­им­ные отношения.
Неко­гда в Киево-Печер­ской оби­тели жили два инока, свя­зан­ные тес­ными узами вза­им­ной любви и дружбы. По зави­сти диа­вола эта дружба между ними про­пала, а воца­ри­лась вза­мен ее такая вражда и нена­висть, что они и смот­реть не хотели друг на друга: в церкви один дру­гого не кадили, а про­хо­дили мимо.
Но вот один из них, пре­сви­тер Тит, тяжко забо­лел и, чув­ствуя при­бли­же­ние смерти, через послан­ных стал про­сить про­ще­ния у сво­его брата – диа­кона Ева­грия, однако тот ничего не хотел слы­шать. Тогда его насильно при­вели к постели уми­ра­ю­щего. Тит при­под­нялся с постели и ска­зал: “Про­сти меня, брат мой, может быть, чем-нибудь я как чело­век оскор­бил тебя”. Но Ева­грий отве­чал: “Не прощу тебя ни в сей, ни в Буду­щей Жизни”. И с этими сло­вами он упал замертво, при­чем бра­тия не смогли даже ни согнуть рук его, ни выпря­мить рта, так скоро тело его оде­ре­ве­нело. Тит же тот­час встал здо­ро­вым. И на вопрос бра­тии, как это собы­тие про­изо­шло, отве­тил, что когда Ева­грий ска­зал такие слова, то Ангел Гос­по­день пора­зил несчаст­ного, а его, Тита, под­нял с одра болезни.
Итак, доро­гие бра­тия и сестры, про­стим всем от всего сердца нашего и с при­ми­рен­ным серд­цем всту­пим в поприще свя­того поста, прося остав­ле­ния согре­ше­ний наших у Гос­пода. Будем при этом все­гда пом­нить слова свя­того апо­стола Павла: Если воз­можно с вашей сто­роны, будьте в мире со всеми людьми… и Бог любви и мира будет с вами (Рим.12:18; 2 Кор.13:11). Аминь.

1963 г.

^ Слово во вторник 1‑й седмицы Великого поста за великим повечерием

О посте и пользе его

Се, ныне время бла­го­при­ятно, се, ныне дни спасения.
(ср.: 2 Кор.6:2)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие бра­тия и сестры, мы с вами всту­пили в подвиг Вели­кого спа­си­тель­ного поста, кото­рый уста­нов­лен Цер­ко­вью в под­ра­жа­ние при­меру Самого Гос­пода Иисуса Хри­ста, ибо Он ради нашего спа­се­ния постился сорок дней, не вку­шая в это время ника­кой пищи и не при­ни­мая ника­кого пития. Так и нам, Его после­до­ва­те­лям, Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь строго запо­ве­дала хра­нить свя­тое воз­дер­жа­ние, духов­ное и телес­ное, в тече­ние четы­ре­де­сяти дней, начи­ная со вче­раш­него дня, назы­ва­е­мого Чистым поне­дель­ни­ком, и до пят­ницы шестой, или Верб­ной, сед­мицы. Оттого сей насту­пив­ший пост назы­ва­ется у нас Свя­тою и Вели­кою Четыредесятницею.
Свя­тая Цер­ковь в эти вели­кие пока­ян­ные дни облек­лась в тра­ур­ную одежду и осо­бою служ­бою, молит­во­сло­ви­ями, пес­но­пе­ни­ями, посто­вым коло­коль­ным зво­ном выра­жает, что она в эти дни сокру­ша­ется, сетует, пла­чет о своих чадах, при­зы­вая к этому и нас с вами. Подобно тому как евреи, лишив­ши­еся сво­его оте­че­ства, пла­кали на реках вави­лон­ских, так и мы при­зы­ва­емся в эти свя­тые дни опла­ки­вать утрату сво­его Небес­ного Оте­че­ства, кото­рого мы лиши­лись по нашим гре­хам и беззакониям.
Опла­ки­ва­ние гре­хов Цер­ковь соеди­нила с постом, ибо он окры­ляет наше пока­я­ние и воз­но­сит его к Пре­столу Божию. Подвиг поста – дело свя­тое и весьма древ­нее. “Пост – дар древ­ний, невет­ша­ю­щий, неста­ре­ю­щий, но непо­сред­ственно обнов­ля­е­мый, цве­ту­щий во всей кра­соте”, – гово­рит свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий. Дума­ешь ли, что древ­ность его счи­тают со вре­мени про­ис­хож­де­ния Закона? Пост старше Закона. Пост – не новое изоб­ре­те­ние, но дра­го­цен­ность Отцов. Все отли­ча­ю­ще­еся древ­но­стью почтенно. Уважь седину поста, он совре­ме­нен чело­ве­че­ству. Пост уза­ко­нен в раю. Первую запо­ведь при­нял Адам: От древа же, еже разу­мети доб­рое и лука­вое, не сне­сте (Быт.2:17). А сие не сне­сте есть уза­ко­не­ние поста и воз­дер­жа­ния. Если бы пости­лась Ева и не вку­сила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в этом посте. Мы, повре­жден­ные гре­хом, увра­чу­емся пока­я­нием, а пока­я­ние без поста не дей­ственно. Про­клята земля: тер­нии и вол­чцы воз­рас­тит тебе (ср.: Быт.3:17–18) – велено сокру­шаться духом, а не пре­да­ваться рос­коши. Постом оправ­дись пред Богом.
Но и самое пре­бы­ва­ние в раю есть образ поста, потому что, доволь­ству­ясь малым, жив­шие в раю не упо­треб­ляли ни вина, ни мяса живот­ных, что делает мут­ным чело­ве­че­ский ум. Уже после потопа узнали люди вино и мясо, а до потопа сего не было. Когда не стало надежды на совер­шен­ство, тогда было доз­во­лено наслаждение.
Все свя­тые соблю­дали пост как оте­че­ское некое насле­дие, пере­да­ва­е­мое от отца сыну и пре­ем­ственно полу­ча­е­мое, так что стя­жа­ние сие по порядку пре­ем­ства сохра­ни­лось и до нас. Сорок дней постился Мои­сей на Синае, и пост соде­лал свя­того Про­рока зако­но­да­те­лем, и он удо­сто­ился пре­бы­ва­ния с Богом и полу­чил от Него Закон для изра­иль­ского народа.
Но бла­го­даря невоз­дер­жа­нию, нена­сыт­но­сти чрева изра­иль­тян этот же Закон, напи­сан­ный на скри­жа­лях Самим Богом, был свя­тым про­ро­ком Мои­сеем сокру­шен. Бла­го­даря нена­сыт­но­сти сво­его чрева народ изра­иль­ский пре­дался идо­ло­слу­же­нию и через то лишился бла­го­во­ле­ния Божия.
Невоз­дер­жа­ние Исава сде­лало его рабом брату, потому что он за одну снедь про­дал свое пер­вен­ство. Молитва пре­по­доб­ной Анны, соеди­нен­ная с постом, даро­вала ей бла­го­дат­ное дитя: свя­того про­рока Саму­ила. Пост сде­лал неодо­ли­мым Сам­сона, и, пока он не был раз­лу­чен с ним, враги падали тыся­чами, город­ские врата истор­га­лись и львы не выдер­жи­вали кре­по­сти рук его. Но когда овла­дели им пьян­ство и блуд, он был улов­лен непри­я­те­лями и, лишен­ный очей, выстав­лен на посме­шище детям иноплеменников.
Постив­шийся Илия заклю­чил небо на три года и на шесть меся­цев. Поскольку он видел, что от пре­сы­ще­ния рож­да­ется в народе много наг­ло­сти и зла, то по необ­хо­ди­мо­сти, чтобы исце­лить его от порока рос­коши и рас­пут­ной жизни, нало­жил на него неволь­ный пост – голод, кото­рый оста­но­вил без меры уже раз­лив­шийся грех; постом, как бы при­жи­га­нием каким или сече­нием, пре­рвал он даль­ней­шее рас­про­стра­не­ние зла.
Пост соде­лал свя­того про­рока Илию зри­те­лем вели­кого виде­ния, ибо, соро­ка­днев­ным постом очи­стив душу, он удо­сто­ился на Хориве видеть Гос­пода. Через пост свя­той про­рок Илия воз­вра­тил вдо­вице умер­шего ее сына.
“Пост, – гово­рит свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, – рож­дает про­ро­ков, укреп­ляет силь­ных, пост умуд­ряет зако­но­да­те­лей”. Пост – доб­рая стража душ, надеж­ный сожи­тель телу, учи­лище подвиж­ни­ков. Он отра­жает иску­ше­ния, он – сожи­тель трез­во­сти и цело­муд­рия. Пост пред­по­сы­лает молитву на Небо, дела­ясь для нее как бы кры­льями при вос­хож­де­нии на гору. Пост – матерь здра­вия, вос­пи­та­тель юно­сти, укра­ше­ние стар­цев, доб­рый спут­ник путе­ше­ству­ю­щих, надеж­ный сожи­тель супру­гам. Муж не подо­зре­вает измены в супру­же­ской вер­но­сти, видя, что жена свык­лась с постом. Жена не сне­да­ется рев­но­стью, при­ме­чая, что муж воз­лю­бил пост.
Муж жела­ний, свя­той про­рок Даниил, кото­рый три сед­мицы не ел хлеба и воды не пил, своим постом загра­дил уста львов; они не могли ему при­чи­нить ника­кого зла, когда он был бро­шен к ним в ров.
Польза поста открыта вся­кому роду жизни, вся­кому состо­я­нию тела: пост везде при­ли­чен и во вся­кое время. Пост охра­няет мла­ден­цев, уце­ло­муд­ри­вает юного, делает почтен­ным старца, ибо седина, укра­шен­ная постом, достой­нее ува­же­ния. Пост – самое при­лич­ное убран­ство жен­щин, узда в цвете лет, охра­не­ние супру­же­ства, вос­пи­та­тель дев­ства. Постом изго­ня­ются нескром­ные речи, и песни, и насмешки.
Если бы пост вла­ды­че­ство­вал во все­лен­ной, то был бы во всей все­лен­ной глу­бо­кий мир, и не было бы вос­ста­ния одного народа на дру­гой, и жизнь не была бы столь пла­чевна и испол­нена скорби, потому что пост, научая людей воз­дер­жа­нию от изли­ше­ства в яст­вах, научал бы и совер­шен­ному уда­ле­нию от поро­ков: среб­ро­лю­бия, любо­с­тя­жа­тель­но­сти, тще­сла­вия и дру­гих злых стра­стей, и жизнь про­те­кала бы в глу­бо­ком мире и душев­ном без­мя­те­жии. Теперь же люди, гоня­ю­щи­еся за рос­ко­шью как за бла­жен­ством жизни, ввели этот вели­кий рой зол. Рос­кош­ная жизнь богача ввергла его в геенну огнен­ную, а Лазарь чрез пост взо­шел на Небо, упо­ко­ился на лоне Авраамовом.
У постя­ще­гося и цвет лица почтен­ный (он не пере­хо­дит в бес­стыд­ную баг­ро­вость), взор у него крот­кий, походка сте­пен­ная, лицо осмыс­лен­ное, в сердце – чистота. Все свя­тые, от века про­слав­лен­ные, любили пост и соблю­дали его. Жизнь свя­того Иоанна Пред­течи была сплош­ным постом. Свя­той апо­стол Павел постился, и пост воз­вел его на тре­тье Небо. Но для нас важ­нее всего, что пост этот освя­щен Самим Гос­по­дом, постив­шимся сорок дней.
Наш дух посто­янно про­ти­во­бор­ствует плоти, они друг другу про­ти­вятся, поэтому, если хочешь, чтобы дух твой был креп­ким, обуз­дай плоть постом. Апо­стол Павел гово­рит: Если внеш­ний наш чело­век и тлеет, то внут­рен­ний со дня на день обнов­ля­ется (2 Кор.4:16). Никто при обиль­ной пище и непре­стан­ной рос­коши не при­ни­мал духов­ного даро­ва­ния. Если бы нине­ви­тяне не пости­лись, то не избе­жали бы угро­жав­шего им нака­за­ния. Евреи, когда пита­лись ман­ною и водою из камня, то побеж­дали вра­гов и были все здравы, а когда их сердце захо­тело мяса и вспом­нили они о кот­лах еги­пет­ских, то не уви­дели они Земли Обетованной.
Пост есть ору­жие для опол­че­ния про­тив демо­нов. Но пост не нужно огра­ни­чи­вать одним только воз­дер­жа­нием от пищи, потому что истин­ный пост есть устра­не­ние от злых дел. Про­сти ближ­нему оскорб­ле­ния, воз­дер­жись от нане­се­ния ближ­нему обид, воз­дер­жись от раз­дра­же­ния, от несмыс­лен­ной скорби, от страха, гнева и т. д.
Будешь про­щать дру­гим обиды, погреш­но­сти, доса­жде­ния, излиш­ние бес­по­кой­ства, и тебе будут про­щены твои грехи. Гос­подь будет про­щать твои погреш­но­сти, и будешь спо­доб­ляться от Него вели­ких мило­стей. Ты про­стишь немно­гие грехи ближ­нему тво­ему, а тебе Бог про­стит бес­чис­лен­ные пре­гре­ше­ния. Ты про­стишь сто дина­риев, а Он про­стит тебе тьму талан­тов. Итак, не будем слу­шаться диа­вола, науча­ю­щего нас дер­жать в душе зло на ближ­него, но будем в про­стоте сердца про­щать ближ­нему обиды, при­чи­ня­е­мые им тоже по нау­ще­нию диавола.
Никто да не мыс­лит зла друг на друга, никто да не увле­ка­ется злой подо­зри­тель­но­стию отно­си­тельно брата сво­его, ибо это – пре­лесть врага нашего спа­се­ния, все­мерно уси­ли­ва­ю­ще­гося раз­ру­шить в нас союз любви и брат­ства и наса­дить демон­скую вражду и непри­язнь. Будем пом­нить запо­ведь Спа­си­теля: Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга (Ин.13:34), а также и то, что любя­щий дру­гого испол­нил закон; итак любовь есть испол­не­ние закона (Рим.13:8, 10).
Всту­пать в подвиг поста мы должны, по запо­веди Гос­под­ней (см.: Мф.6:16), не с уны­лым лицом, но с лицами бод­рыми как истин­ные воины Хри­стовы, высту­па­ю­щие на борьбу с гре­хом и своею пло­тью при помощи и содей­ствии бла­го­дати Божией. Помажь голову твою елеем мило­стыни и водою чистоты умой душу твою, и Отец твой, видя­щий тай­ное, воз­даст тебе явно (Мф.6:17, 18). Вме­сте с тем Гос­подь научает нас отре­шать свои сердца от зем­ных сокро­вищ и от зем­ных при­стра­стий и побуж­дает желать и искать сокро­вищ Небесных.
Они – Небес­ного про­ис­хож­де­ния и оттого бес­смертны, а зем­ные блага, как гру­бые, тлен­ные и пре­хо­дя­щие, недо­стойны нас, сотво­рен­ных по образу и подо­бию Божию и искуп­лен­ных бес­цен­ною Кро­вию Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста для насла­жде­ния бла­гами духов­ными и веч­ными. При­леп­ля­ясь же серд­цами к зем­ным бла­гам, мы чрез то и сердца свои делаем зем­ными, гру­быми, низ­кими, страст­ными, и себя – неспо­соб­ными любить Бога и ближ­него, тогда как в любви состоит глав­ная цель и обя­зан­ность нашей жизни. Аминь.

1961 г.

^ Слово в среду 1‑й седмицы Великого поста за великим повечерием

О посте и покаянии

Се, ныне время бла­го­при­ятно, се, ныне день спасения.
(2 Кор.6:2)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры! Всту­пая в подвиг Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы, мы должны от всей души бла­го­да­рить Гос­пода за то, что Он, мило­серд­ный, жела­ю­щий всем спа­се­ния, спо­до­бил нас и в этом году дожить до свя­тых дней Вели­кого поста, и здесь, под сво­дами этого древ­него храма, молиться и нази­даться уми­ли­тель­ными вели­ко­пост­ными пес­но­пе­ни­ями, и, испы­ты­вая самих себя, при­но­сить Богу пока­я­ние в своих гре­хах. Свя­тая Цер­ковь облек­лась сей­час в тра­ур­ное оде­я­ние и мед­лен­ным, про­тяж­ным коло­коль­ным зво­ном, тро­га­тель­ными посто­выми пес­но­пе­ни­ями и молит­вами зовет нас к пока­я­нию, ста­ра­ясь про­бу­дить нашу спя­щую совесть и воз­бу­дить в нас рев­ность ко исправ­ле­нию. Подобно тому как вес­ною все есте­ство живот­ных, птиц и дере­вьев сни­мает с себя ста­рый покров и обле­ка­ется в новое пре­крас­ное оде­я­ние, так и мы должны в эти свя­тые дни очи­стить себя, совлечься гряз­ного рубища греха – постом, молит­вою и пока­я­нием – и облечь свои души в чистые одежды, бла­го­при­ят­ные Господу.
Душе моя, душе моя, востани, что спиши? конец при­бли­жа­ется, и имаши сму­ти­тися. Вос­пряни убо, да поща­дит тя Хри­стос Бог, везде сый и вся испол­няяй[1] Так обра­ща­ется к душе своей пре­по­доб­ный Андрей Крит­ский в уми­ли­тель­ном своем Каноне, кото­рый мы слы­шали за вечер­ним бого­слу­же­нием. С этими же сло­вами обра­тимся и мы, доро­гие, к своей спя­щей душе и поста­ра­емся раз­бу­дить ее от тяж­кого, гре­хов­ного сна.
Душе моя, душе моя, востани! Востани от вле­че­ния сво­его и при­стра­стия к зем­ному. Ведь ты создана не для земли, но для Неба, не для пора­бо­ще­ния себя стра­стям, но для про­слав­ле­ния Творца сво­его и Искупителя.
Душе моя, душе моя, востани, что спиши! Посмотри, как ждут тво­его про­буж­де­ния твой Иску­пи­тель и Созда­тель Гос­подь Иисус Хри­стос, твоя Путе­во­ди­тель­ница, Небес­ная Мать, Пре­бла­го­сло­вен­ная Бого­ро­дица, твой Ангел Хра­ни­тель и все свя­тые! Они гово­рят тебе, бед­ная душа: “Под­ними свой взор от земли на Небо, востани от гре­хов­ного сна! Тебе ли сей­час спать, когда о тебе про­яв­ляют такую заботу твои неж­ные, искрен­ние дру­зья и хотят тебя, боль­ную, вра­че­вать молит­вами и Таин­ствами, тогда как враг твой усып­ляет и ста­ра­ется погу­бить тебя!”
Душе моя, душе моя, востани, что спиши? конец при­бли­жа­ется! Зачем ты не раде­ешь о себе, бед­ная душа моя, зачем про­во­дишь в рас­се­я­нии немно­гие дни жизни своей? Разве не зна­ешь, что скоро, скоро тебя позо­вут на испы­та­ние, кото­рое будет на Страш­ном Суде Божием? Стра­шен, поис­тине стра­шен будет Суд сей, хотя Гос­подь благ и мило­стив. Ибо Тот же Иисус, Кото­рый ныне мило­стиво к Себе всех при­зы­вает, тогда ото­шлет от Себя всех нерас­ка­ян­ных греш­ни­ков, говоря: Не знаю вас, отой­дите от Меня все дела­ю­щие без­за­ко­ние (ср.: Мф.7:23; Лк.13:27).
Конец при­бли­жа­ется. Не зна­ешь разве, бед­ная душа моя, что чело­век, едва только успеет одною ногою всту­пить в этот мир, дру­гою ногою уже стоит во гробе? Пер­вый час зем­ной жизни уже есть сту­пень, при­бли­жа­ю­щая нас к смерти. Про­шел день, и мы более при­бли­зи­лись к смерти, а про­шел год, и мы еще ближе подо­шли к пре­делу своей жизни. Время сей­час бежит с ужа­са­ю­щею быст­ро­тою, мель­кают не только часы и дни, но и месяцы, и годы, а ты, бед­ная душа, дрем­лешь и не чув­ству­ешь, что смерть неза­метно быст­рыми шагами к тебе приближается.
Если души пра­вед­ных не без страха и сму­ще­ния помыш­ляли о гря­ду­щей смерти, то какое же будешь испы­ты­вать сму­ще­ние ты, когда при­дет тебе пора раз­лу­чаться от тела! Наста­нет тот страш­ный день и час, когда ты дей­стви­тельно сму­тишься; никто тогда тебя не защи­тит: ни род­ные, ни брат, ни отец, но пред­ста­нут вме­сте с тобой тогда только одни дела твои. И вот тогда устра­шишься и сму­тишься ты своих мерз­ких зем­ных дел, кото­рые со всею ясно­стью откро­ются пред тобою. Поже­ла­ешь испра­виться, но уже поздно будет, будешь вопи­ять о поми­ло­ва­нии, но двери пока­я­ния тогда затво­рятся, и будешь ты мучиться вечно.
Но вос­пряни убо, да поща­дит тя Хри­стос Бог, везде сый и вся испол­няяй! Пока двери пока­я­ния для нас открыты, поспе­шим, доро­гие, к этому Таин­ству и вос­поль­зу­емся его бла­го­дат­ными вра­че­ва­ни­ями. Иного пути ко спа­се­нию, кроме пока­я­ния, для нас нет! Все мы греш­ники. Нет ни одного чело­века, кото­рый бы пожил и не согре­шил. Гре­шим мы еже­часно и сло­вом, и делом, и помыш­ле­нием, и всеми чув­ствами, волею и нево­лею, веде­нием и неве­де­нием, и во дни, и в нощи. Таин­ство Пока­я­ния есть лествица, воз­во­дя­щая нас туда, откуда мы ниспали.
К пока­я­нию мы должны рас­по­ла­гаться не сле­пым под­ра­жа­нием при­меру дру­гих, не без­от­чет­ным после­до­ва­нием издавна заве­ден­ному обы­чаю, а созна­нием своей гре­хов­но­сти и отвра­ще­нием ко греху. Кто обра­ща­ется к пока­я­нию, сле­дуя давно заве­ден­ному обы­чаю, под­ра­жая при­меру дру­гих, того пока­я­ние все­гда ока­зы­ва­ется бес­плод­ным, такой чело­век каж­дый раз кается, но в жизни своей нимало не исправ­ля­ется: едва только вый­дет он из сей купели, как опять погру­жа­ется в гре­хов­ную тину и при­ни­ма­ется за свои без­за­кон­ные дела.
При­бе­га­ю­щий же к пока­я­нию от созна­ния гибель­но­сти сво­его гре­хов­ного состо­я­ния и отвра­ще­ния ко греху сго­рает от жела­ния раз­вя­заться с гре­хом, оста­вить путь порока и встать на путь добродетели.
Что, напри­мер, побу­дило блуд­ного сына воз­вра­титься с чуж­бины к сво­ему сер­до­боль­ному отцу? Не созна­ние ли сво­его без­вы­ход­ного поло­же­ния, не омер­зе­ние ли к своей раз­вра­щен­ной жизни, заста­вив­шей его изны­вать от голода? Да. При­шедши в себя, повест­вует Еван­ге­лие, он ска­зал: Сколько наем­ни­ков у отца моего избы­то­че­ствуют хле­бом, а я уми­раю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согре­шил про­тив неба и пред тобою (Лк.15:17–18). “Познай, что ты согре­шил и что грех есть ужас­ное зло, и у тебя родится жела­ние загла­дить его”, – учит пре­по­доб­ный Нил Синай­ский. При­знав себя вели­кими греш­ни­ками, мы не должны в своих гре­хо­па­де­ниях винить дру­гих, а только – самих себя.
Пыта­лись наши пра­ро­ди­тели сла­гать вину один на дру­гого: Адам на Еву, Ева на змия и диа­вола, но Бог не при­нял во вни­ма­ние их оправ­да­ний и воз­дал каж­дому из них долж­ное нака­за­ние. Ни соблазны мира, ни совра­ще­ния злых людей, ни диа­воль­ские иску­ше­ния не могут вовлечь нас в грех, если не будет на то нашего злого произволения.
Напрасно неко­то­рые оправ­ды­вают себя в своих паде­ниях немо­щью соб­ствен­ного есте­ства и общею сла­бо­стью чело­ве­че­скою или еще тем, что “так посту­пают все”. Свя­щен­ное Писа­ние нас удо­сто­ве­ряет, что чем мы немощ­нее, тем бываем лучше и спо­соб­нее к доб­ро­де­ла­нию, тогда бла­го­дать больше пре­и­зоби­лует. Сила Моя совер­ша­ется в немощи, – ска­зал Гос­подь свя­тому апо­столу Павлу (2 Кор.12:9), в то время как раз­врат воца­ря­ется тогда, когда пре­из­бы­то­че­ствуют физи­че­ские силы, как было это пред пото­пом в пору пре­бы­ва­ния на земле испо­ли­нов. Грех не ста­но­вится мень­шим от того, что он – общий; напро­тив, именно тогда гнев Божий больше воз­го­ра­ется. Если бы Ной жил так, как жили его совре­мен­ники, то и он бы погиб в водах потоп­ных: для всех нече­стив­цев доста­нет места в аду.
Всего лучше и надеж­нее в своих гре­хо­па­де­ниях во всем осуж­дать только самих себя, уко­рять за все одних себя. Само­осуж­де­ние отвра­тит от нас стро­гость суда Божия, пре­кло­нит к нам Его милость и исхо­да­тай­ствует нам про­ще­ние во грехах.
“Тот на доб­ром пути и может ожи­дать себе про­ще­ния во гре­хах, кто сам собою недо­во­лен: у Пра­вед­ного и Мило­серд­ного Судии тот себя изви­няет, кто обви­няет себя”, – пишет бла­жен­ный Авгу­стин. “Если душа обви­няет себя пред Богом, Гос­подь ее воз­лю­бит”, – гово­рит пре­по­доб­ный Пимен Вели­кий. За что под­вергся осуж­де­нию от Бога фари­сей? Не за само­оправ­да­ние ли? Чем снис­кал себе бла­го­во­ле­ние мытарь? Не само­осуж­де­нием ли?
При само­осуж­де­нии себя за грехи мы должны сер­дечно сокру­шаться о них и про­ли­вать по мере без­за­ко­ний своих горь­кие слезы. “Кто хочет очи­ститься от гре­хов своих, сле­зами очи­ща­ется от них”, – учит авва Пимен. Вре­мен­ным пла­чем мы можем сохра­нить себя от плача веч­ного. “Кто не пла­чет о себе здесь, тот вечно будет пла­кать там. Итак, необ­хо­димо пла­кать: или здесь – доб­ро­вольно, или там – от муче­ний”, – гово­рит тот же вели­кий Отец.
Если паде­ние наше неве­лико, довольно для нас немно­гих слез, если же паде­ние велико, то дол­жен быть поток слез­ный. Бла­жен, кто посто­янно опла­ки­вает свои грехи. Как после про­лив­ного дождя воз­дух дела­ется чистым и при­ят­ным, так и по про­ли­тии слез настает тишина и ясность и мрак гре­хов­ный рас­се­и­ва­ется. И как не пла­кать о своих гре­хах, когда чрез грех мы навле­каем на себя гнев Отца Небес­ного, ста­но­вимся рас­пи­на­те­лями Хри­сто­выми, оскорб­ляем Духа Свя­таго, воору­жаем про­тив себя Небес­ных Анге­лов и всю тварь, небо и землю, пора­бо­щаем себя искон­ному врагу диа­волу, губим душу и тело, ста­но­вимся общ­ни­ками с бесами и гото­вим себе ад с веч­ными и нескон­ча­е­мыми муче­ни­ями! Можно ли после этого не опла­ки­вать своих гре­хов? Апо­стол Петр во все после­ду­ю­щее за отре­че­нием время не мог рав­но­душно слы­шать полу­ноч­ного пения петуха, но тот­час вста­вал и про­ли­вал горь­кие слезы, молил Гос­пода не помя­нуть тяж­кого греха его. Пре­бы­вая в таком настро­е­нии, он сохра­нил себя вер­ным и пре­дан­ным Гос­поду до самой муче­ни­че­ской своей смерти.
Напро­тив, наша бес­чув­ствен­ность ко греху прямо гово­рит о нашем неже­ла­нии рас­статься с ним. Свя­той Марк Подвиж­ник пишет: “Если кто впа­дет в какое-либо пре­гре­ше­ние и не будет печа­литься по мере оного, то легко опять впа­дет в ту же сеть”. Поэтому-то Гос­подь не столько отвра­ща­ется гре­ша­щих, сколько тех, кото­рые, учи­нив грех, не хотят испра­виться. “Бога раз­дра­жают не столько соде­лан­ные нами грехи, сколько наше неже­ла­ние пере­ме­ниться”, – гово­рит свя­ти­тель Иоанн Златоуст.
Впро­чем сокру­ша­ясь о гре­хах, мы не должны неуме­ренно пре­да­ваться скорби, потому что и неуме­рен­ная печаль о гре­хах ста­но­вится гибель­ной. Не должно дохо­дить до отча­я­ния от пред­став­ле­ния мно­же­ства и вели­ко­сти гре­хов своих: отча­я­ние есть дело сата­нин­ское – может све­сти нас в самую без­дну зла, посе­лить в душе ад прежде, нежели низ­ве­дет ее в ад.
Сколько бы гре­хов ни было и как бы они ни были тяжки, мило­сер­дия у Бога еще более. Хотя бы грехи наши рав­ня­лись гре­хам всего мира, и тогда отча­и­ваться не надо, потому что Спа­си­тель наш есть Агнец Божий, взем­лю­щий грехи всего мира.
Кровь Иисуса Хри­ста сильна очи­стить нас от вся­кого греха, лишь бы только наше пока­я­ние сопро­вож­да­лось твер­дою верой в Боже­ствен­ность Его, рас­пя­того за нас, и креп­ким упо­ва­нием на иску­пи­тель­ную силу при­ня­той Им за грехи чело­ве­че­ские крест­ной смерти. Чем спас­лись раз­бой­ники, блуд­ники, мытари и дру­гие тяж­кие греш­ники? Не слез­ным ли пока­я­нием, соеди­нен­ным с верою в Иску­пи­теля и надеж­дою на мило­сер­дие Божие? Напро­тив, отчего погибли бра­то­убийца Каин и Иуда-пре­да­тель? Оттого, что отча­я­лись в про­ще­нии гре­хов своих. А зна­чит, губит чело­века не вели­кость гре­хов, но нерас­ка­ян­ное и оже­сто­чен­ное сердце.
Сознав свои грехи, осуж­дая в них самих только себя и плача о них, мы должны свой плач, соеди­нен­ный с верою в Иску­пи­теля мира, испо­ве­дать пред свя­щен­ни­ком, кото­рый полу­чил от Бога власть быть посред­ни­ком между Ним и людьми и вязать и раз­ре­шать грехи. Чрез испо­ведь пред свя­щен­ни­ком мы как бы извер­гаем из себя яд гре­хов­ный, кото­рым нас ужа­лил змей. Напро­тив, нерас­ка­ян­ный грех оста­ется нераз­ре­шен­ным и гнез­дится в душе нашей к боль­шему ее рас­тле­нию. Как рак разъ­едает все члены, если опу­холь в самом начале не уда­лить, так разъ­едает душу и грех нерас­ка­ян­ный. Сты­диться испо­ве­до­вать свои грехи пред свя­щен­ни­ком не надо, потому что и свя­щен­ник немощ­ный чело­век и также имеет сла­бо­сти. При­том испо­ве­ду­е­мый ему грех свя­щен­ник никому не дол­жен откры­вать. По пра­ви­лам это оста­ется тай­ною для всех.
Испо­ве­дав свои грехи пред свя­щен­ни­ком и полу­чив чрез него про­ще­ние их Богом, мы должны поста­раться уже не повто­рять их больше, иначе наше пока­я­ние будет не более как лице­ме­рие и лукав­ство пред Господом.
Бла­жен­ный Авгу­стин пишет: “Благо испо­ве­ды­ва­ние гре­хов, когда сле­дует затем исправ­ле­ние. Но что пользы откры­вать врачу язвы и не упо­треб­лять цели­тель­ных средств?” В таком слу­чае Гос­подь посту­пит с нами так же, как посту­пил в Еван­ге­лии царь с неми­ло­серд­ным долж­ни­ком (см.: Мф.18:23–34), и лишит нас даро­ван­ного нам про­ще­ния, и мы оста­немся неоплат­ными долж­ни­ками пред Ним.
Когда же мы после испо­ве­да­ния чув­ствуем такое отвра­ще­ние ко греху и омер­зе­ние, что согласны лучше уме­реть, нежели снова про­из­вольно согре­шить пред Гос­по­дом, тогда можем верить, что грехи нам дей­стви­тельно про­щены, учит свя­ти­тель Васи­лий Великий.
Чтобы нам вер­нее сохра­нить себя после испо­веди от повто­ре­ния гре­хов, пот­щимся, осо­бенно на пер­вых порах, пока мы еще не окрепли нрав­ственно, избе­гать встречи со гре­хом: уда­ляться тех лиц и тех мест, какие могут подать нам повод к паде­нию. Пре­по­доб­ная Мария Еги­пет­ская после испо­ве­да­ния своих гре­хов в Иеру­са­лиме не воро­ти­лась обратно в Еги­пет, а пошла и посе­ли­лась в пустыне заи­ор­дан­ской, боясь, чтобы не пасть опять в те же грехи. Так надо посту­пать и вся­кому. Но если по немощи нашей и при­дется нам опять пасть в те же грехи, в кото­рых мило­сер­дие Божие про­стило нас, то мы не должны отча­и­ваться. Ибо если и тысячу раз согре­шим, но потом опять при­бег­нем к пока­я­нию, то снова очи­стимся от скверн и от соде­лан­ных нами без­за­ко­ний. Гос­подь запо­ве­дал апо­столу Петру про­щать брату сво­ему семь­де­сят крат сед­ме­ри­цею (см.: Мф.18:22), тем более Он Сам так поступит.
Некий брат одна­жды спро­сил авву Сисоя: “Авва, что мне делать, я пал?” Ста­рец отве­чал: “Встань”. Брат ска­зал: “Я встал и опять пал”. “И опять встань”, – снова отве­чал ста­рец. Брат спро­сил: “Доколе же это будет?” – “Пока не будешь взят от жизни сей доб­рым или пороч­ным, – ска­зал ста­рец, – ибо кто каким тогда ока­жется, тот таким и пойдет”.
Надежда на пока­я­ние только тогда не при­не­сет нам ника­кой пользы, когда мы ока­жемся во аде. Вот там это лекар­ство будет бес­сильно. А пока мы живем, то, хотя бы при­бегли мы к пока­я­нию и в глу­бо­кой ста­ро­сти или даже во вра­тах самой смерти, при послед­нем уже изды­ха­нии, Гос­подь не отри­нет нашего пока­я­ния, учит свя­ти­тель Иоанн Златоуст.
Поэтому, доро­гие бра­тия и сестры, усердно под­ви­за­ясь на поприще борьбы с гре­хом чрез пока­я­ние, мы соде­ла­емся милыми Отцу Небес­ному, будем при­няты в число дру­зей Еди­но­род­ного Сына Его и, очи­щен­ные от порока и без­за­ко­ния, смо­жем вос­клик­нуть вме­сте с Пре­чи­стою Девою Бого­ро­ди­цею: Вели­чит душа Моя Гос­пода, и воз­ра­до­вася дух Мой о Бозе Спасе Моем! (ср.: Лк.1:46–47).
Даруй, Гос­поди, всем нам бла­го­ра­зумно и спа­си­тельно про­ве­сти свя­тые дни поста и, доживши, с духов­ною радо­стью встре­тить Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние и про­сла­вить Вос­крес­шего Спа­си­теля, Кото­рому от нас да будет честь и слава во веки веков. Аминь.

1964 г.

При­ме­ча­ние:

[1] Кондак Вели­кого пока­ян­ного канона свя­ти­теля Андрея Крит­ского, глас 6‑й. - Ред.

^ Слово в четверг 1‑й седмицы Великого поста за великим повечерием

О посте и его значении

Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш бла­го­во­лил дать вам Царство.
(Лк.12:32)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Воз­люб­лен­ные Богом бра­тия и сестры, всту­пая в подвиг Вели­кого поста, мы должны от всей души воз­бла­го­да­рить Гос­пода, что Он, жела­ю­щий всем спа­се­ния, спо­до­бил нас и в этом году дожить до свя­тых дней Вели­кой Четы­ре­де­сят­ницы. Мы должны почи­тать за сча­стье и за вели­кую милость Божию, что имеем воз­мож­ность под сво­дами этого свя­того храма молиться Богу, нази­даться уми­ли­тель­ными вели­ко­пост­ными пес­но­пе­ни­ями и молит­вами и, испы­ты­вая себя, при­но­сить Богу пока­я­ние в своих гре­хах. Свя­тая Цер­ковь, наша неж­ная, чадо­лю­би­вая мать, облек­лась сей­час в тра­ур­ное оде­я­ние и мед­лен­ным, зауныв­ным коло­коль­ным зво­ном, тро­га­тель­ным вели­ко­пост­ным бого­слу­же­нием зовет нас к пока­я­нию, ста­ра­ясь про­бу­дить в нас нашу спя­щую совесть и воз­бу­дить рев­ность ко исправлению.
Подобно тому как вес­ною все есте­ство живот­ных, птиц и дере­вьев сни­мает с себя ста­рый покров и обле­ка­ется в новое пре­крас­ное оде­я­ние, так и мы должны в эти свя­тые дни очи­стить себя, совлечь с наших душ гряз­ные рубища греха – постом, молит­вою и пока­я­нием – и облечь наши души в чистые одежды, бла­го­при­ят­ные Господу.
Душе моя, душе моя, востани, что спиши? конец при­бли­жа­ется, и имаши сму­ти­тися. Вос­пряни убо, да поща­дит тя Хри­стос Бог, везде сый и вся испол­няяй… Так обра­ща­ется к душе своей пре­по­доб­ный Андрей Крит­ский в уми­ли­тель­ном своем Пока­ян­ном каноне, кото­рый мы слы­шали за вечер­ним бого­слу­же­нием. Обра­тимся, доро­гие бра­тия и сестры, с этими сло­вами к своей душе и мы и поста­ра­емся раз­бу­дить ее от тяж­кого, болез­нен­ного, гре­хов­ного сна.
Душе моя, душе моя, востани! Востани от вле­че­ния сво­его и при­вер­жен­но­сти к зем­ному! Ведь ты создана не для земли, но для Неба, не для пора­бо­ще­ния тлен­ному, а для слу­же­ния Творцу Сво­ему и Иску­пи­телю и про­слав­ле­ния Его.
Душе моя, душе моя, востани, что спиши! Посмотри, как ждут тво­его про­буж­де­ния твой Созда­тель и Иску­пи­тель Гос­подь Иисус Хри­стос, твоя Путе­во­ди­тель­ница, Небес­ная Мать, Пре­бла­го­сло­вен­ная Бого­ро­дица, твой Ангел-Хра­ни­тель и все свя­тые. Они гово­рят тебе: “Под­ними, бед­ная душа, свой взор от земли на Небо; востани от гре­хов­ного сна! Тебе ли сей­час спать, когда о тебе про­яв­ляют такую неж­ную заботу твои искрен­ние дру­зья и хотят тебя, сла­бую и боль­ную, вра­че­вать молит­вами и Таин­ствами, тогда как враг твой усып­ляет и ста­ра­ется погу­бить тебя!”
Душе моя, душе моя, востани, что спиши? конец при­бли­жа­ется! Зачем не раде­ешь, бед­ная душа моя, о своей уча­сти, зачем про­во­дишь в рас­се­я­нии немно­гие дни своей жизни? Не зна­ешь разве, что вот-вот и тебя позо­вут? Позо­вут на откры­тое пред всем све­том испы­та­ние, на Страш­ный Суд Божий. Стра­шен, поис­тине стра­шен будет Суд сей, хотя Гос­подь и благ, хотя Он и мило­стив. Ибо Тот же Иисус, Кото­рый ныне всех к Себе при­зы­вает, тогда ото­шлет от Себя всех нерас­ка­ян­ных греш­ни­ков, говоря: Не знаю вас, отой­дите от Меня все дела­ю­щие без­за­ко­ние (ср.: Мф.7:23; Лк.13:27).
Конец при­бли­жа­ется. Не зна­ешь разве, бед­ная душа моя, что чело­век, едва только успеет одною ногою всту­пить в этот мир, дру­гою ногою он уже стоит во гробе? Пер­вый час зем­ной жизни есть уже сту­пень, при­бли­жа­ю­щая нас к смерти. Про­шел день, и мы более при­бли­зи­лись к своей смерти, а про­шел год, и мы еще ближе подо­шли к пре­делу своей жизни. Время сей­час бежит с ужа­са­ю­щею быст­ро­тою, мель­кают не только часы, но и дни, и месяцы, и годы. Ты спишь, душа, а смерть неза­метно при­бли­жа­ется к тебе быст­рыми шагами. Ведь ты таким обра­зом теря­ешь дра­го­цен­ное время, потреб­ное тебе для тво­его исправления!
Если души пра­вед­ных не без сму­ще­ния помыш­ляли о смерти, то какое же будешь испы­ты­вать сму­ще­ние ты, когда при­дет время раз­лу­чаться от тела! Наста­нет тот день и час, когда дей­стви­тельно ты сму­тишься. При­дет тот страш­ный час, когда тебя никто не защи­тит: ни брат, ни срод­ник, ни началь­ство, ни власть, ни богат­ство, ни слава, ни честь, но пред­ста­нут тогда на Суд лишь чело­век и дела его. Вот тогда-то сму­тишься ты, бед­ная душа, сму­тишься и устра­шишься. Устра­шишься пло­дов того, что посе­яла ты на земле, устра­шишься геенны огнен­ной. Мерз­кими пока­жутся тебе все дела твои зем­ные, кото­рые ты тогда вспом­нишь до мель­чай­ших подробностей.
Поже­ла­ешь испра­виться, но будет уже поздно, возо­пишь о поми­ло­ва­нии, но двери пока­я­ния тогда затво­рятся, и будешь ты мучиться вечно. Но ты, бед­ная душа, можешь избе­жать всего этого. Вос­пряни убо! Про­бу­дись, стряхни с себя гре­хов­ную нечи­стоту и покайся искренно. Ибо нет дру­гого пути к исправ­ле­нию, кроме покаяния.
Не откла­ды­вай сво­его исправ­ле­ния до зав­тра, потому что враг, кото­рый все­гда стоит на страже, непре­менно вос­поль­зу­ется твоей мед­ли­тель­но­стью, но начи­най пока­я­ние немед­ленно. Если ты истинно вос­пря­нешь, то да поща­дит тя Хри­стос Бог. Пусть твои грехи будут подобны пур­пуру, и тогда их Гос­подь очи­стит в без­дне Сво­его мило­сер­дия. И тогда Гос­подь Иисус Хри­стос, Кото­рый везде сый и вся испол­няяй, про­ник­нет в твое суще­ство и будет цар­ство­вать в тебе. Если же не вос­ста­нешь и не вос­пря­нешь, то постиг­нет тебя такое горе и такая участь, всего ужаса кото­рых ты сей­час и пред­ста­вить не можешь…
Доро­гие бра­тия и сестры! Свя­тая Цер­ковь подвиг пока­я­ния соеди­нила с попри­щем поста, как с таким вре­ме­нем, кото­рое делает нашу душу бод­рою и лег­кою. Мы сей­час всту­пили на вели­кое поприще Вели­кого поста Гос­подня, уста­нов­лен­ного в под­ра­жа­ние соро­ка­днев­ному посту Гос­пода нашего Иисуса Христа.
Ибо Спа­си­тель по Своей любви к нам перед про­по­ве­дию Еван­ге­лия народу и крест­ными Сво­ими стра­да­ни­ями в тече­ние сорока дней постился, не ел и не пил ничего. А так как жизнь Иисуса Хри­ста явля­ется для нас пра­ви­лом бла­го­че­сти­вой жизни, то и соро­ка­днев­ный Его пост не может не быть для нас непре­мен­ным пра­ви­лом, если только мы не напрасно носим имя хри­стиан. Сам Гос­подь уза­ко­нил пост для Своих уче­ни­ков. Когда неко­то­рые при­сту­пили к Нему, спра­ши­вая: Почему уче­ники Иоан­новы и фари­сей­ские постятся, а Твои уче­ники не постятся? (Мк.2:18), то в ответ на это Гос­подь ска­зал: Могут ли поститься сыны чер­тога брач­ного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но при­дут дни, когда отни­мется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Мк.2:19–20).
Этими сло­вами Гос­подь гово­рит, что тот, кто искренно любит Его, кто раз­де­ляет с Ним уча­стие в Его вели­ком деле и раз­де­ляет Его чув­ства, тот будет сокру­шаться и поститься, когда Гос­подь Его будет взят на стра­да­ния и смерть, тот будет освя­щать время раз­лу­че­ния с Гос­по­дом постом уми­ля­ю­щим. Так и посту­пает Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь, освя­щая время стра­да­ний Хри­сто­вых осо­бен­ным постом.
Пост дело свя­тое, потому что он обуз­ды­вает стра­сти, живу­щие в нашем теле. Пост есть сред­ство к стя­жа­нию свя­то­сти, ибо как невоз­дер­жа­ние откры­вает дверь раз­врату помыс­лов и дел, так и воз­дер­жа­ние сооб­щает мыс­лям свет, чув­ствам – чистоту, духу – сво­боду и крепость.
Один из свя­тых Отцов гово­рит: “Когда какой-нибудь царь захо­чет взять непри­я­тель­ский город, он удер­жи­вает прежде всего воду и съест­ные при­пасы, и непри­я­тели, поги­бая от голода и жажды, поко­ря­ются ему. Так бывает и с нашими плот­скими стра­стями. Если чело­век будет жить в голоде и посте, то враги, осла­бев, оста­вят душу”.
По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, кто постится, тот уга­шает злые свои стра­сти. Пост делает душу бод­рой, воз­но­сит ее выше зем­ного и вле­чет к Небес­ному. Все свя­тые ува­жали пост и почи­тали его как самое бла­го­при­ят­ное время для сво­его исправ­ле­ния и усо­вер­ше­ния. Вели­кие подвиж­ники при­хо­дили в бли­жай­шее сопри­кос­но­ве­ние с Боже­ством и удо­ста­и­ва­лись вели­ких Откро­ве­ний и виде­ний именно чрез стро­гий пост, кото­рый оду­хо­тво­рял их, ослаб­лял в них тяго­те­ние к зем­ному, облег­чал для них сие сопри­кос­но­ве­ние и низ­во­дил на них вели­кие мило­сти Божии.
Так, напри­мер, свя­той про­рок Мои­сей в соро­ка­днев­ное пре­бы­ва­ние на горе Синай, во время стро­гого поста, удо­сто­ился полу­чить от Гос­пода камен­ные скри­жали, на кото­рых начер­тан был Богом дан­ный Закон для изра­иль­ского народа. Свя­той про­рок Илия после четы­ре­де­ся­ти­днев­ного поста удо­сто­ился Откро­ве­ния Божия на горе Хорив. Нине­ви­тяне нало­жили на себя пост и чрез это были поми­ло­ваны. Изра­иль­ский народ очень часто при­бе­гал к посту, когда желал удо­сто­иться какой-нибудь мило­сти от Гос­пода или избе­жать пра­вед­ного Его гнева.
Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий гово­рит, что пост совре­ме­нен чело­ве­че­ству, потому что уже в раю была дана запо­ведь о посте. Запо­ве­дью о нев­ку­ше­нии пло­дов с древа позна­ния добра и зла Гос­подь уста­но­вил в раю пост, и если бы наши пра­ро­ди­тели его соблюли, то не при­шлось бы соблю­дать его нам.
Пост есть матерь цело­муд­рия, юно­ше­ства охра­не­ние и укра­ше­ние дев­ства. При таком зна­че­нии поста нам ли, греш­ным, не соблю­дать его! Очи­стим свою душу постом и пока­я­нием от вся­кой гре­хов­ной скверны, и тогда Гос­подь при­дет к нам и при­ве­дет с Собою свет­лое Цар­ство бла­го­дати хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей, и с радо­стью мы вос­клик­нем, как вос­клик­нула Пре­чи­стая Дева: Вели­чит душа моя Гос­пода, и воз­ра­до­вася дух мой о Бозе Спасе моем! (ср.: Лк.1:46–47). Даруй же нам всем, Гос­поди, спа­си­тельно про­ве­сти время поста и пока­я­ния и, доживши, с духов­ною радо­стью встре­тить Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние. Аминь.

1963 г.

^ Слово о молитве преподобного Ефрема Сирина 1‑е

“Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми”

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие бра­тия и сестры, в про­дол­же­ние Вели­кого поста мы слы­шим, как за каж­дой Боже­ствен­ной посто­вой служ­бой свя­щен­ник читает крат­кую, но уми­ли­тель­ную молитву: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми. Дух же цело­муд­рия, сми­ре­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Тво­ему. Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.
Эта молитва состоит всего из десяти про­ше­ний, однако своим пока­ян­ным духом и спо­соб­но­стью при­во­дить чело­века в сер­деч­ное сокру­ше­ние она пре­вос­хо­дит мно­гие дру­гие молит­во­сло­вия, почему и при­нято ее читать Вели­ким постом, когда Цер­ковь зовет нас к обнов­ле­нию души, к подвигу само­ис­пы­та­ния, к уси­лен­ной молитве и пока­я­нию, к очи­ще­нию своих гре­хов. Каж­дое слово ее нахо­дит отклик в нашей душе, и помо­гает нам осо­знать свои пороки и воз­же­лать доб­ро­де­тели, и рас­по­ла­гает нас к молит­вен­ному обра­ще­нию к Богу о помощи в борьбе со сво­ими стра­стями. Соста­ви­тель этой молитвы, пре­по­доб­ный Ефрем Сирин, всю жизнь пла­кал, и потому испол­нена она такого глу­бо­кого пока­ян­ного нази­да­тель­ного чув­ства и утешения.
Начи­нает свою молитву пре­по­доб­ный Ефрем обра­ще­нием к Богу: Гос­поди и Вла­дыко живота моего… Слово Божие нам откры­вает, что наша жизнь свя­зана с Богом, от Него зави­сит и Им дер­жится. В Его милу­ю­щих руках – участь пра­вед­ных и непра­вед­ных, доб­рых и злых и всего живот­ного и рас­ти­тель­ного мира. Никто и ничто не может про­су­ще­ство­вать и дня, и часа без Его зижди­тель­ной силы Духа Свя­таго, под­дер­жи­ва­ю­щей бытие вся­кой сотво­рен­ной живой твари. Поэтому, чув­ствуя в своем сердце Бога, мы не можем без молитвы к Нему, без бла­го­сло­ве­ния Его ни начать, ни про­дол­жить, ни завер­шить ника­кого дела на земле. Бог дей­стви­тельно есть Гос­по­дин, Началь­ник, Вла­дыка нашей жизни.
В пер­вом про­ше­нии пре­по­доб­ный Ефрем про­сит Бога не дать ему духа празд­но­сти. Празд­ность всем понятна – это есть леность и нера­де­ние о самых насущ­ных делах и, прежде всего, о своем спа­се­нии. Она может дове­сти чело­века до непо­движ­но­сти, до пол­ного застоя как в духов­ной жизни, так и в необ­хо­ди­мых повсе­днев­ных занятиях.
Внеш­няя празд­ность нам понятна почти каж­дому, потому что все мы в той или иной сте­пени бываем при­част­ни­ками этой душев­ной болезни, когда пре­да­емся нера­де­нию и раз­ле­не­нию и допус­каем небре­же­ние о своей домаш­ней молитве, опус­каем хож­де­ние в храм либо когда поз­во­ляем себе на молитве поспеш­ность, с тем чтобы поско­рее закон­чить ее и пре­даться отдыху или сует­ной болт­ли­во­сти; но когда этот недуг пора­зит все наши душев­ные силы, то насту­пает тяже­лое нрав­ствен­ное, душев­ное состо­я­ние. Тогда чело­век уже не живет нор­маль­ной, насто­я­щей жиз­нью, потому что нет у него в душе посто­ян­ного ожи­во­тво­ря­ю­щего начала для пол­но­цен­ной чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, а живет жиз­нью при­зрач­ной, вымыш­лен­ной, бес­по­лез­ной, никому не нуж­ной. Любит пре­да­ваться бес­по­лез­ным меч­та­ниям и празд­ным сует­ным раз­го­во­рам и бывает неспо­со­бен ни к какому доб­рому делу.
Эта празд­ность, это рас­слаб­ле­ние и нера­де­ние отво­дят нас от глав­ной заботы нашей – о спа­се­нии. Поэтому и молимся, чтобы Гос­подь изба­вил нас от сего недуга.
Во вто­ром про­ше­нии пре­по­доб­ный Ефрем про­сит Гос­пода изба­вить его от недуга уны­ния. Уны­ние есть такое мрач­ное тоск­ли­вое душев­ное состо­я­ние, когда чело­веку все в жизни пока­зы­ва­ется лишь с тем­ной сто­роны. Он ничему не раду­ется, его ничто не удо­вле­тво­ряет, обсто­я­тель­ства кажутся ему неснос­ными, на все он роп­щет, по вся­кому поводу раз­дра­жа­ется – сло­вом, сама жизнь бывает тогда ему в тягость. При­хо­дит уны­ние, как учат свя­тые Отцы, от той же празд­но­сти, от мало­ве­рия, неве­рия, от нерас­ка­ян­но­сти в своих гре­хах. К уны­нию могут при­ве­сти и пред­ше­ство­вав­ший гнев или при­чи­нен­ные кому-либо обиды, отсут­ствие страха Божия, мно­го­сло­вие или – неудачи в лич­ной жизни, работе и тому подоб­ные неприятности.
Вме­сте с тем очень часто само уны­ние при­во­дит к дру­гому, более опас­ному душев­ному состо­я­нию, назы­ва­е­мому отча­я­нием, когда чело­век нередко допус­кает мысль о преж­де­вре­мен­ной смерти и даже почи­тает ее уже суще­ствен­ным бла­гом на пути своей зем­ной жизни.
Пре­даться отча­я­нию зна­чит пре­кра­тить связь с окру­жа­ю­щим миром и не иметь обще­ния с Источ­ни­ком нашей жизни – Богом. “Не хочу жить, про­пал инте­рес к жизни, и нет в ней ника­кого смысла” – такие слова можно услы­шать от чело­века, одер­жи­мого отча­я­нием. Поскольку сей недуг весьма тяжек, то и Пре­по­доб­ный про­сит Гос­пода изба­вить его от него. Порок этот таков, что надобно молиться про­тив него настой­чи­вой, неот­ступ­ной молит­вой. Сему и Сам Спа­си­тель в Еван­ге­лии учит нас, говоря, что не должно нико­гда уны­вать, но должно все­гда молиться (см.: Лк.18:1).
Настой­чи­вая, посто­ян­ная молитва, соеди­нен­ная с верою в силу молитвы и помощь Божию, вос­ста­но­вит связь с окру­жа­ю­щим миром и сохра­нит от уны­ния. С молит­вой же надо соеди­нять и труд очи­ще­ния своей сове­сти в Таин­стве Пока­я­ния, чем также пода­ется бла­го­дать Божия, укреп­ля­ю­щая наши духов­ные силы. Читать духов­ные книги и жить по запо­ве­дям Божиим – все это наи­луч­шим спо­со­бом будет предо­хра­нять от губи­тель­ного духа уныния.
В тре­тьем про­ше­нии пре­по­доб­ный Ефрем про­сит Гос­пода изба­вить его от духа любо­на­ча­лия. Страсть любо­на­ча­лия при­суща нашей гре­хов­ной гор­де­ли­вой при­роде, и она про­яв­ля­ется во всех обла­стях чело­ве­че­ской жизни. Напри­мер, в отно­ше­нии отца семей­ства к семье, началь­ника – к под­чи­нен­ным, настав­ника – к своим уче­ни­кам, стар­ших по воз­расту – к млад­шим: каж­дый желает под­чи­нить сво­ему вли­я­нию дру­гих, дик­то­вать им свою волю. Такое душев­ное рас­по­ло­же­ние про­тивно уче­нию еван­гель­скому, уче­нию Хри­ста, Кото­рый Сам пока­зал при­мер глу­бо­чай­шего сми­ре­ния и неод­но­кратно гово­рил, что тот, кто хочет быть б!ольшим, тот будь слу­гою всем (см.: Мф.20:26–27; Мк.10:43–44; Лк.22:26).
С этим поро­ком свя­зана скры­тая тай­ная гор­дость, и потому когда у нас есть страсть учить дру­гих, настав­лять, обли­чать, то это – вер­ный при­знак одер­жи­мо­сти нашей души духом вла­сто­лю­бия, любо­на­ча­лия. Дух сей делает чело­века про­тив­ным для всех окру­жа­ю­щих, а кроме того, и неспо­соб­ным бороться со сво­ими стра­стями и поро­ками. Поэтому-то мы и молимся Гос­поду, чтобы Он изба­вил нас от него и не допу­стил ему овла­деть нашей душою.
В чет­вер­том про­ше­нии пре­по­доб­ный Ефрем про­сит Гос­пода изба­вить его от духа празд­но­сло­вия, кото­рому также при­частны едва ли не все люди. Каж­дый любит посуе­сло­вить, между тем как дар слова дан для того, чтобы мы про­слав­ляли устами Бога и чрез слово же имели обще­ние друг с дру­гом, служа ко вза­им­ному нази­да­нию. Име­ется муд­рая народ­ная посло­вица, утвер­жда­ю­щая, что слово – серебро, а мол­ча­ние – золото. И этой истины при­дер­жи­ва­лись мно­гие свя­тые, кото­рые закры­вали свои уста, хотя и надо было – для нази­да­тель­ных целей – откры­вать их для беседы.
Мно­го­сло­вием чело­век опу­сто­шает свою душу, рас­слаб­ляет ее и делает рас­се­ян­ною. Посмот­рим на Спа­си­теля, как Он был кра­ток в поуче­ниях и настав­ле­ниях! Молитва Гос­подня дана всего только в семи про­ше­ниях, а запо­веди бла­жен­ства – в девяти сти­хах. Ангелы сла­во­сло­вят Бога кратко: “Свят, Свят, Свят Гос­подь Бог Саваоф!”
Как сосуд, кото­рый часто откры­вают, не сохра­няет кре­по­сти и аро­мата с!амого бла­го­вон­ного веще­ства, поме­щен­ного в нем, так и душа того чело­века, кото­рый любит мно­го­сло­вить, не сохра­няет надолго доб­рых мыс­лей и доб­рых чув­ство­ва­ний, а изры­гает из себя потоки осуж­де­ния, зло­ре­чия, кле­веты, лести и т. д. Поэтому-то Цер­ковь постом и молится: Положи, Гос­поди, хра­не­ние устом моим и дверь ограж­де­ния о уст­нах моих. Не уклони сердце мое в сло­веса лукав­ствия(Пс.140:3–4).Как сор­няки засо­ряют почву и мешают про­из­рас­тать на ней доб­рым зла­кам, так пустые, гни­лые слова уби­вают душу и не дают воз­мож­но­сти про­из­рас­тать в ней доб­рым помыс­лам и чувствам.
Итак, доро­гие бра­тия и сестры, помня и храня сокро­вен­ные в молитве пре­по­доб­ного Ефрема бла­гие уроки, после­дуя им, мы обя­за­тельно при­вле­чем к себе бла­го­дать Божию и соде­ла­емся милыми Отцу сво­ему Небес­ному, удо­сто­имся зреть Гор­ний Иеру­са­лим и бла­жен­ство­вать со всеми Небес­ными Силами и душами праведных.
А поэтому все­гда, и осо­бенно в дни Вели­кого поста, почаще будем взы­вать: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми. Дух же цело­муд­рия, сми­ре­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Тво­ему. Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.

1962 г.

^ Слово о молитве преподобного Ефрема Сирина 2‑е

“Дух же целомудрия, смиреномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему”

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
В преды­ду­щей беседе мы с вами, доро­гие бра­тия и сестры, оста­нав­ли­ва­лись на молитве пре­по­доб­ного Ефрема Сирина и гово­рили, что эта глу­боко содер­жа­тель­ная молитва испол­нена пока­ян­ного и сми­рен­ного чув­ства и что каж­дое слово ее нахо­дит отклик в нашей душе и помо­гает нам познать свои стра­сти, пороки и воз­же­лать доб­ро­де­тели, без кото­рой никто не может при­бли­зиться к Богу. В про­шлый раз мы разо­брали пер­вые четыре про­ше­ния, в кото­рых пре­по­доб­ный Ефрем Сирин про­сит Гос­пода, чтобы Он не дал ему духа празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия. И ныне мы про­дол­жим нашу беседу.
В пятом про­ше­нии Пре­по­доб­ный про­сит Гос­пода дать ему дух цело­муд­рия. Под цело­муд­рием в его общем пони­ма­нии нужно разу­меть общее бла­го­дат­ное неис­пор­чен­ное состо­я­ние чело­века: его чест­ность, прав­ди­вость, чистоту сердца и ума, бла­гое направ­ле­ние его воли и т. д. У цело­муд­рен­ного чело­века вся жизнь цело­муд­ренна, он чужд лукав­ства, двое­ду­шия и коле­ба­ний, гру­бых удо­воль­ствий и тай­ных вожде­ле­ний. Основа такой жизни – в креп­кой и непре­ры­ва­е­мой жизни в Боге.
В более же узком и упо­тре­би­тель­ном зна­че­нии это слово озна­чает чистое дев­ствен­ное состо­я­ние души чело­века, когда он хра­нит себя не только от плот­ского греха, но бере­жет и от вся­кого сла­до­страст­ного помысла и жела­ния. Ничто так не делает нас при­ят­ными и любез­ными Богу, как цело­муд­рие, и ничто так не укра­шает чело­века во вся­ком воз­расте, как чистое, цело­муд­рен­ное состо­я­ние его души. Как све­жий, чистый цве­ток бла­го­ухает своей неж­но­стью и бывает при­я­тен для всех, так цел, свеж и чист цело­муд­рен­ный человек.
Между тем слово Божие откры­вает нам, что в мире гос­под­ствует рас­тле­ние похо­тью (см.: 2 Пет.1:4), что в похоти пре­вра­ща­ются самые заботы людей о плоти (см.: Рим.13:14), а потому уве­ще­вает нас оно, чтобы мы от плот­ских похо­тей уда­ля­лись (см.: 1 Пет.2:11) и злую похоть в себе умерщ­вляли (см.: Кол.3:5).
Слово Божие откры­вает нам также, что блуд­ник есть не только тот чело­век, кото­рый и на самом деле блу­дит, но и тот, что с вожде­ле­нием смот­рит на жен­щину. Поэтому будем обе­ре­гать цело­муд­рие, чистоту и дев­ствен­ность наших душ и сер­дец. Будем пом­нить, что цело­муд­рие – это сокро­вище, больше того, это наша свя­тыня, как гово­рит о сем свя­ти­тель Иоанн Златоуст.
Как это делать? Людям свой­ственна стыд­ли­вость. Хра­ните и раз­ви­вайте ее. В ней – есте­ствен­ная основа нашего цело­муд­рия, дев­ствен­но­сти душ и телес наших. Надо избе­гать любо­ва­ния своим телом, ибо это – источ­ник тай­ных насла­жде­ний и вожде­ле­ний. Не надо всмат­ри­ваться в лица и фигуры встреч­ных лиц. Не надо ничего читать соблаз­ни­тель­ного и худого. И нако­нец, необ­хо­димо подав­лять и иско­ре­нять в себе похот­ли­вые помыслы и жела­ния и, больше того, воз­не­на­ви­деть их как исча­дия низ­ших сти­хий нашей при­роды. Почаще надобно взи­рать на образ веч­ной и совер­шен­ной чистоты Прис­но­девы Марии и при­бе­гать в молит­вен­ном обще­нии к Ней – корню дев­ства и неувя­да­е­мому цвету чистоты, а самое глав­ное – обра­щаться с молит­вою к Гос­поду: Гос­поди и Вла­дыко Живота моего, дух… цело­муд­рия… даруй ми, рабу Тво­ему.
В шестом про­ше­нии пре­по­доб­ный Ефрем про­сит Гос­пода дать ему дух сми­рен­но­муд­рия. Под сми­рен­но­муд­рием разу­ме­ется такое глу­бо­кое созна­ние чело­ве­ком своей нищеты духов­ной, при кото­ром он счи­тает себя хуже всех и ниже всех, дру­гих же почи­тает выше и лучше себя, а потому никого нико­гда не осуж­дает и ни на кого не кле­ве­щет, гово­рит тихо, спо­койно, редко, ни в чем не выстав­ляет себя за меру, ни о чем не спо­рит, бывает в под­чи­не­нии и гну­ша­ется своей воли, нико­гда не празд­но­сло­вит и не пусто­сло­вит, не обма­ны­вает, с радо­стью пере­но­сит обиды, уни­чи­же­ния, любит труд, никого не огор­чает и ничью совесть не уязв­ляет. Таковы при­знаки истин­ного смирения.
Без сми­ре­ния нет и спа­се­ния, потому что только тогда все наши доб­ро­де­тели имеют цену в очах Божиих, когда утвер­жда­ются они на сми­ре­нии. Сми­рен­ный чело­век чем больше полу­чает, тем более бывает при­зна­те­лен Богу и тем более сознает свою соб­ствен­ную нищету. Только сми­рен­но­муд­рием при­умно­жа­ются все дары бла­го­дати, и один только сми­рен­но­муд­рый не падает, потому что он дер­жит себя ниже всех и ему нет места куда упасть.
Бла­женны нищие духом (Мф.5:3), – гово­рит Спа­си­тель. Сам Гос­подь, начав наше спа­се­ние совер­шать, при­нял образ раба, сми­рил Себя и уни­чи­жил, а поэтому и нас при­зы­вает учиться у Него кро­то­сти и сми­ре­нию: Научи­тесь от Меня, ибо Я кро­ток и сми­рен серд­цем (Мф.11:29). Основа сми­ре­ния – в само­уни­чи­же­нии ради Хри­ста, в отказе от своей гор­до­сти и само­пре­воз­но­ше­ния. Апо­стол Петр учит: Все… под­чи­ня­ясь друг другу, обле­ки­тесь сми­рен­но­муд­рием, потому что Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать (1 Пет.5:5). А нам как раз, доро­гие, под­чи­няться друг другу и почи­тать дру­гих выше себя бывает очень нелегко, нелегко потому, что все мы явно или тайно ста­вим себя выше дру­гих, и оттого искренне, от глу­бины души при­знать себя хуже и греш­нее, сла­бее, ничтож­нее, винов­нее всех для нас состав­ляет боль­шую труд­ность. Поэтому-то наша гор­дость и дер­жит нас в само­обо­льще­нии, застав­ляет давать своим каче­ствам повы­шен­ную оценку.
А между тем ничто так не низ­во­дит на нас бла­го­дать Божию, как сми­ре­ние. Сми­ре­ние воз­вы­шает чело­века, гор­дость же, напро­тив, уни­жает его и делает про­тив­ным для всех окружающих.
Пре­по­доб­ный Исаак Сирин пишет, что, как только чело­век сми­рится, немед­ленно его окру­жает милость Божия, сердце его ощу­щает Боже­ствен­ную помощь, ибо на кого воз­зрю, – гово­рит Гос­подь Про­року, – токмо на крот­каго и мол­ча­ли­ваго и тре­пе­щу­щаго сло­вес Моих (Ис.66:2). Быть сми­рен­ным – вели­кое бла­жен­ство, поэтому и должны мы про­сить Гос­пода: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух… сми­ре­но­муд­рия… даруй ми.
В седь­мом про­ше­нии Пре­по­доб­ный про­сит, чтобы Гос­подь даро­вал ему дух тер­пе­ния. Тер­пе­ние необ­хо­димо нам для полу­че­ния веч­ного спа­се­ния, потому что только пре­тер­пев­ший до конца, – гово­рит Гос­подь, - спа­сется (ср.: Мф.10:22). Только тот полу­чит спа­се­ние, кто пере­не­сет все напа­сти зем­ной жизни с верою в Бога и Его мило­сер­дие. “Тер­пе­ние нам потребно иметь”, – гово­рит свя­той апо­стол Павел (см.: Евр.10:36), потому что узким путем надобно идти в Цар­ство Небес­ное (см.: Мф.7:13–14).
И его, как вся­кой доб­ро­де­тели и вся­кого дара, должно про­сить у Бога, молясь Ему при­лежно с надеж­дою на мило­сер­дие Его: “Гос­поди, даруй ми тер­пе­ние не для уго­жде­ния людям и стра­стям, а для уго­жде­ния Тебе, пре­тер­пев­шему за меня неиз­ме­ри­мые скорби и стра­да­ния. Когда ста­нут про­тив меня нужды и печали житей­ские, когда встречу силь­ные оскорб­ле­ния от неправды или зави­сти чело­ве­че­ской, когда понесу горь­кие для сердца моего утраты, тогда под­крепи меня, немощ­ного, и предо­храни от ропота на людей и на Тебя Самого. Когда болезни изну­рят тело мое или внут­рен­ние сму­ще­ния – дух мой, когда душа осла­беет в слу­же­нии Тебе и тьма уны­ния покроет душу мою, тогда наи­паче пошли мне, изне­мо­га­ю­щему, Твою силу, и даруй тер­пе­ние с упо­ва­нием, и сохрани меня от отчаяния…”
В вось­мом про­ше­нии пре­по­доб­ный Ефрем Сирин про­сит даро­вать ему дух любви. Ничто так не род­ственно нашей при­роде, как доб­ро­де­тель любви, потому что в наше есте­ство вло­жено Твор­цом стрем­ле­ние к бла­го­рас­по­ло­же­нию, стрем­ле­ние любить друг друга. Сам Бог в Своем Суще­стве есть Совер­шен­ней­шая Любовь, и ничто так не при­бли­жает нас к Нему и не делает Ему подоб­ными, как доб­ро­де­тель любви.
Любовь есть корень и вер­шина, начало и венец всех доб­ро­де­те­лей, союз совер­шен­ства (см.: Кол.3:14). Любовь есть источ­ник жизни и сама жизнь, ибо без нее чело­ве­че­ская жизнь давно бы угасла. Сердце наше не может жить и раз­ви­ваться без любви. Вне ее оно томится, тос­кует, духовно зами­рает. И наобо­рот, любо­вью оно живится и ею при­вле­кает бла­го­дать Божию и очи­щает себя от мно­же­ства гре­хов (см.: 1 Пет.4:8).
Хри­сти­ан­ская любовь дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, не зави­дует, не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла, не раду­ется неправде, а сора­ду­ется истине; все покры­вает, всему верит, всего наде­ется, все пере­но­сит (ср.: 1 Кор. 13, 4–7). Высо­кий при­мер такой любви пока­зан нам в лице Еди­но­род­ного Сына Божия, Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Кото­рый, при­гвож­ден будучи ко Кре­сту, молился за Своих рас­пи­на­те­лей. Он дол­го­тер­пит нашим согре­ше­ниям, Он нис­по­сы­лает нам Свои мило­сти. Ему про­тивны гор­дость и бес­чин­ство, раз­дра­же­ние и вся­кое зло. Он Один – Истина, Он всех и все­гда любит. Поэтому и каж­дый из нас при­зы­ва­ется под­ра­жать сво­ему Гос­поду и Учителю.
Воз­лю­бите Бога, бра­тия и сестры, за Его к нам мило­сер­дие; любите и Матерь Его Свя­тую за Ее хода­тай­ство о нас, греш­ных; любите и всех свя­тых за их молитвы о нас, недо­стой­ных; любите отцов и мате­рей, вас родив­ших; любите и всех ближ­них ваших, даже и вра­гов ваших, и моли­тесь за них Богу, твердо памя­туя, что в запо­веди о любви к Богу и ближ­ним состоит весь закон и про­роки (Мф.7:12). Люби всех, и с Богом будешь, и Бог в тебе будет. А посему да не пре­ста­нем молить Гос­пода, чтобы Он даро­вал нам дух любви.
Доро­гие мои, время быстро бежит, про­бе­гают месяцы и годы, при­бли­жая нас к тому исходу, к тому концу, когда навечно решена будет наша участь. Доб­рая жизнь оправ­дает нас, худая, нера­ди­вая – осу­дит. Поэтому будем с уми­ле­нием про­сить Гос­пода: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух… цело­муд­рия, сми­ре­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Тво­ему. Аминь.

1962 г.

^ Слово о молитве преподобного Ефрема Сирина 3‑е

О добродетели смирения

Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух… сми­ре­но­муд­рия… даруй ми, рабу Тво­ему… яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие бра­тия и сестры, в начале Вели­кого поста, когда мы еще только всту­пали в пер­вые дни Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы, Цер­ковь пред­ла­гала нам настав­ле­ние, чтобы мы, постясь телесно, пости­лись и духовно. Цер­ковь ука­зы­вала нам, что истин­ный и при­ят­ный Богу пост есть злых отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, яро­сти отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние, оску­де­ние лжи и клят­во­пре­ступ­ле­ния [2]. Таким обра­зом, если мы, удер­жи­ва­ясь от пищи и пития, не удер­жи­ва­емся в то же время от злобы, зави­сти, нена­ви­сти, зло­же­ла­тель­ства, осуж­де­ния, то, не евши хлеба, мы погло­щаем ближ­него и одною рукой сози­даем, а дру­гою разо­ряем. Поэтому Свя­тая Цер­ковь нам с самого начала пред­ла­гала глу­боко содер­жа­тель­ную молитву пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, кото­рая своим пока­ян­ным сми­рен­ным духом про­буж­дала в нас стрем­ле­ние к стя­жа­нию доб­ро­де­те­лей и отвра­ще­нию от пороков.
В шестом про­ше­нии этой молитвы пре­по­доб­ный Ефрем про­сит у Бога дать ему дух сми­рен­но­муд­рия: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух… сми­ре­но­муд­рия… даруй ми, рабу Тво­ему. В чем состоит смиренномудрие?
Сми­рен­но­муд­рие есть такое состо­я­ние души, в кото­ром она, познав всю сла­бость и нечи­стоту свою, бывает далеко от вся­кого высо­кого мне­ния о себе, посто­янно ста­ра­ется рас­кры­вать в себе доб­рое, иско­ре­нять все злое, но нико­гда не почи­тает себя достиг­шею совер­шен­ства и ожи­дает его от бла­го­дати Божией, а не от соб­ствен­ных уси­лий. Свя­тые Отцы и учи­тели Церкви не нахо­дят слов для вос­хва­ле­ния этой доб­ро­де­тели. “В душах сми­рен­ных почиет Гос­подь” – так гово­рят они. Не спа­сет нас ни подвиж­ни­че­ство, ни бде­ние, ни дру­гой какой труд, если не будет при сем истин­ного смирения.
Но, несмотря на высо­кое досто­ин­ство и зна­че­ние этой доб­ро­де­тели, в нас хри­сти­ан­ского сми­ре­ния очень мало. Дух явной или тай­ной гор­дыни и тще­сла­вия обла­дает нами, так что почти каж­дый из нас много и высоко думает о себе и мало и низко о других.
Даже те, кому по самому поло­же­нию сво­ему должно было бы сми­ряться, не хотят сми­ряться перед стар­шими, но каж­дый воз­вы­шает себя и пре­воз­но­сит, а уни­зить и сми­рить себя не желает. “Да хуже ли я дру­гих!” – гово­рят обык­но­венно. Высоко себя ставя и желая пер­вен­ства, почти никто не помыш­ляет о необ­хо­ди­мо­сти сми­ренно слу­жить всем и каж­дому. Воз­вы­шая, вос­хва­ляя себя и уни­жая, пре­зи­рая ближ­них, ста­нем ли мы со сми­ре­нием слу­жить им? Отсюда в семье и обще­стве вме­сто любви, согла­сия и вза­им­ных услуг царят вза­им­ная неуступ­чи­вость, вза­им­ное недоб­ро­же­ла­тель­ство, зависть и нена­висть друг к другу, ссоры, рас­при, раз­доры. А доб­ро­де­тель сми­ре­ния при­хо­дит чуть ли не во все­об­щее забве­ние. Между тем эта доб­ро­де­тель есть самая любез­ная Богу. Сам Гос­подь сви­де­тель­ствует о том: На кого воз­зрю, токмо на крот­каго и мол­ча­ли­ваго и тре­пе­щу­щаго сло­вес Моих (Ис.66:2).
“Сми­рен­но­муд­рие, – гово­рит пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов, – заклю­чает в себе послу­ша­ние, тер­пе­ние, при­зна­ние чело­ве­че­ской немощи, бла­го­да­ре­ние Богу за все: за славу и бес­че­стие, здо­ро­вье и болезнь, богат­ство и бедность”.
Еще более при­зна­ков истин­ного сми­ре­ния ука­зы­вает пре­по­доб­ный Ефрем Сирин. Сюда отно­сится: никого не осуж­дать, не уни­жать и не окле­ве­ты­вать, гово­рить тихо, спо­койно, редко, ни в чем не выстав­лять себя за меру, ни с кем не спо­рить ни о вере, ни о дру­гом чем (но, если гово­рит кто хорошо, ска­зать ему: “Да”, а если худо, отве­чать: “Сам зна­ешь”), быть в под­чи­не­нии и гну­шаться своей воли, нико­гда не празд­но­сло­вить, не пусто­сло­вить, не лгать, не про­ти­во­ре­чить выс­шему, с радо­стью пере­но­сить обиды, уни­чи­же­ния, любить труд, никого не огор­чать, не уязв­лять ничью совесть.
Основа сми­ре­ния и сми­рен­но­муд­рия – в само­уни­чи­же­нии ради Хри­ста, в отказе от себя, от своей гор­до­сти и само­пре­воз­но­ше­ния. Все же, под­чи­ня­ясь друг другу, – гово­рит свя­той апо­стол Петр, – обле­ки­тесь сми­рен­но­муд­рием, потому что Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать. Итак сми­ри­тесь под креп­кую руку Божию (1 Пет.5:5–6). Но как трудно под­чи­няться друг другу и почи­тать дру­гих выше себя! Все мы явно или тайно ста­вим себя выше ближ­них, и кажется, что ничего нет невоз­мож­нее для нас, нежели искренне, от глу­бины души при­знать себя хуже, греш­нее, сла­бее, ничтож­нее, винов­нее всех дру­гих людей. Если мы ино­гда на сло­вах и готовы при­знать это, то неис­кренне, лукаво, гор­де­ливо, ибо в душе оста­емся при том же мне­нии, что если мы не лучше, то уж, во вся­ком слу­чае, и не хуже других.
Для нашей гор­до­сти при­знать себя хуже, ничтож­нее дру­гих зна­чит совер­шить над собой само­убий­ство. Поэтому она не поз­во­ляет нам ска­зать правду о себе самих. Она все­гда дер­жит нас в само­обо­льще­нии, застав­ляя давать своим каче­ствам повы­шен­ную оценку. Кто из нас от всего сердца может ска­зать о себе эти слова: “Я – ничто, я – худей­ший, послед­ней­ший из всех”? Мало кто, хотя бы и был самым пре­ступ­ным чело­ве­ком. А это и зна­чит, что сми­ре­ние, сми­рен­но­муд­рие как небо от земли далеко от нас.
Если мы желаем быть истин­ными хри­сти­а­нами, то должны всеми силами ста­раться воз­бу­дить в себе дух хри­сти­ан­ского сми­ре­ния и стрем­ле­ния слу­жить ближ­ним. Чтобы мы полю­били сми­ре­ние и не думали, что оно может уни­зить нас, а напро­тив, пони­мали, что слу­жит оно к нашему воз­вы­ше­нию, мы должны все­гда пом­нить, что гор­дость нена­вистна и Гос­поду, и ближ­ним нашим, в то время как сми­ре­ние при­вле­кает бла­го­во­ле­ние и Божие, и людей и ему прямо обе­щана от Гос­пода награда.
Кто высоко думает о себе, высоко ста­вит себя, гор­дится, собой зани­ма­ется, а к дру­гим отно­сится с небре­же­нием, тот мал, низок и мер­зок пред Богом. Что высоко у людей, – гово­рит нам слово Божие, – т!о мер­зость пред Богом… вся­кий воз­вы­ша­ю­щий сам себя уни­жен будет (ср.: Лк.16:15; 14, 11) – опять-таки и перед Богом, и перед людьми.
Напро­тив, кто имеет сми­ре­ние и сми­ренно слу­жит дру­гим, тот будет воз­вы­шен Богом и почтен людьми. “Бла­жен, – гово­рит пре­по­доб­ный Исаак Сирин, – кто сми­ряет себя во всем, потому что будет он воз­вы­шен. Посему ума­ляй себя во всем пред всеми людьми, пред­ва­ряй вся­кого своим при­вет­ствием и покло­ном, и будешь почтен. Уни­жай себя ради Бога, и не узна­ешь, как умно­жится слава твоя. Всю жизнь свою при­зна­вай себя греш­ни­ком, чтобы во всей жизни своей быть оправ­дан­ным. Будь невеж­дою в муд­ро­сти своей, а не кажись муд­рым, будучи невеж­дою. Будь по уче­нию Спа­си­теля слу­гою и рабом во благо всем ближ­ним, и ты при­дешь к совер­шен­ству и превосходству”.
В целях побу­дить себя к сми­ре­нию, мы должны все­гда иметь в виду, что без сми­ре­ния все доб­ро­де­тели наши и все подвиги не могут иметь истин­ной цены пред Богом. “Без сми­ре­ния, – пишет свя­ти­тель Тихон Задон­ский, – непо­лезна молитва бывает. Без сми­ре­ния истин­ное пока­я­ние быть не может, но есть при­твор­ное и лож­ное, кото­рое только на устах, а не на сердце име­ется”. “Без сми­ре­ния, – утвер­ждает пре­по­доб­ный Исаак, – напрасны все дела наши, вся­кие доб­ро­де­тели и вся­кое делание”.
И это воис­тину так. О пре­по­доб­ном Арсе­нии Вели­ком рас­ска­зы­ва­ется, что неко­гда Ангел Гос­по­день пока­зал ему такое виде­ние: сто­яла отво­рен­ная цер­ковь и два мужа несли к той церкви бревно и хотели пройти в двери цер­ков­ные, но не могли, так как несли бревно не в длину его, как сле­до­вало бы, а в ширину.
Не желая усту­пить один дру­гому, они хотели пройти в цер­ков­ные двери оба разом, а потому и оста­лись за две­рями, не будучи в состо­я­нии войти в отво­рен­ный храм. Пре­по­доб­ный Арсе­ний спро­сил Ангела: “Что зна­чит виде­ние сие?” И Ангел объ­яс­нил ему. “Сии люди, нес­шие бревно, – ска­зал он, – изоб­ра­жают собой мужей доб­ро­де­тель­ных, но гор­дых, кото­рые не хотят сми­риться друг перед дру­гом и посему не вхо­дят в Цар­ство Небес­ное, но оста­ются вне по гор­до­сти своей”.
Также, чтобы воз­бу­дить в себе дух сми­ре­ния и стрем­ле­ние слу­жить дру­гим, мы должны чаще взи­рать на при­мер Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. “Сын Божий тебя ради сми­рился, тебе ли гор­диться? – вос­кли­цает свя­ти­тель Тихон Задон­ский. – Сын Божий умыл ноги уче­ни­кам Своим, тебе ли стыдно послу­жить бра­тии своей?” Сын Божий не для того при­хо­дил на землю, чтобы Ему слу­жили, но чтобы послу­жить и отдать душу Свою для искуп­ле­ния мно­гих (Мф.20:28).
Нам ли высо­ко­мудр­ство­вать о себе и уни­чи­жать дру­гих? Нам ли не нести тру­дов и не при­но­сить жертв для блага ближ­них? Все доб­рые хри­сти­ане в высо­ком при­мере сво­его Гос­пода нахо­дили силь­ней­шее побуж­де­ние к тому, чтобы сми­рять себя пред Богом и людьми, и все­гда пока­зы­вали друг другу вза­им­ную уступ­чи­вость и услуж­ли­вость. Так, напри­мер, вели­кий свя­той муж – пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский – не посты­дился и не поле­нился одна­жды схо­дить из пустыни в Алек­сан­дрию только для того, чтобы доста­вить уте­ше­ние жив­шему в пустыне боль­ному отшель­нику – купить и при­не­сти ему некую пищу, кото­рой боль­ной поже­лал. Подоб­ного рода услуги ближ­ним своим ста­ра­лись ока­зы­вать и все истинно вели­кие и истинно свя­тые люди.
Будем же ста­раться обу­читься этой доб­ро­де­тели и мы, доро­гие бра­тия и сестры, памя­туя, что сми­ре­ние воз­но­сит чело­века, а гор­дость низ­вер­гает в без­дну и лишает бла­го­дати Божией. А наи­паче будем усердно молиться и про­сить Гос­пода: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух… сми­ре­но­муд­рия… даруй ми, рабу Тво­ему… яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.

1961 г.

При­ме­ча­ние:

[2] См. 1‑ю сти­хиру на сти­ховне на вечерне поне­дель­ника 1‑й сед­мицы Вели­кого поста. - Ред.

^ Слово о молитве преподобного Ефрема Сирина 4‑е

О добродетели терпения

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие бра­тия и сестры, в тече­ние Вели­кого поста мы еже­дневно слы­шим за бого­слу­же­ни­ями молитву пре­по­доб­ного Ефрема Сирина: Гос­поди и Вла­дыко живота моего… Седь­мое про­ше­ние этой молитвы содер­жит обра­ще­ние к Гос­поду с прось­бой о даро­ва­нии духа тер­пе­ния.
Доро­гие бра­тия и сестры, ни с чем мы так часто не встре­ча­емся в жизни, как с несча­сти­ями и скор­бями! Скорби сопро­вож­дают чело­века от самого рож­де­ния до смерти, и нет никого, кто не изве­дал бы их в своем житии. Нет чело­века, кото­рый бы мог ска­зать, что он бла­жен и всем дово­лен. То удру­чают нас болезни, то огор­чает нас смерть близ­ких людей, то пре­сле­дуют нас чьи-то зависть и нена­висть, то сти­хий­ные бед­ствия обру­ши­ва­ются на нас – сло­вом, жизнь чело­ве­че­ская не про­хо­дит без скор­бей и бед.
Что же делать нам среди этих зло­клю­че­ний, чтобы сохра­нить себя невре­ди­мыми, не быть побеж­ден­ными, но быть побе­ди­те­лями? Для этого нужно иметь тер­пе­ние. Без тер­пе­ния невоз­можно обой­тись ни в одном несча­стье, ни в одной скорби. Скорби не бывают делом минут­ным, но, напро­тив, боль­шей частью между нача­лом бед­ствий и окон­ча­нием их про­хо­дит немало вре­мени, когда волей или нево­лей при­хо­дится тер­петь, нести на себе это иго – нести и страдать.
Область тер­пе­ния должна про­сти­раться на всю жизнь чело­века и на все судьбы чело­ве­че­ства в сем мире. Тер­пе­нием чело­век при­об­ре­тает блага и сохра­няет их, без­вредно выдер­жи­вает при­ра­же­ния зол – поте­ряв тер­пе­ние, он тот­час ока­зы­ва­ется в опас­но­сти утра­тить благо или, что еще хуже, сде­лать зло. Минута нетер­пе­ния может рас­стро­ить годы и века. Свя­тые Отцы гово­рят, что тер­пе­ние потребно было даже и в самом раю, где, по-види­мому, нечего было и терпеть.
Так если бы пра­ма­терь наша Ева имела довольно тер­пе­ния, чтобы не отве­чать на обо­льсти­тель­ные речи иску­си­теля, воз­дер­жа­лась бы, не набро­си­лась опро­мет­чиво на запрет­ный плод, то очень веро­ятно, что чув­ствен­ное вле­че­ние было бы оста­нов­лено, истина вос­тор­же­ство­вала бы над ложью, не был бы соде­лан грех и не после­до­вала бы смерть. Недо­стало тер­пе­ния, и пра­ро­ди­тели пали и с собою низ­ри­нули весь буду­щий род чело­ве­че­ский. По срав­не­нию с раем надобно еще более иметь тер­пе­ния на земле, куда чело­век для того и послан из рая, чтобы в тер­пе­нии стя­жать свою душу.
Если выше­при­ве­ден­ный печаль­ный при­мер недо­статка тер­пе­ния для нас стра­шен, то уте­шим себя дру­гими, нази­да­тель­ными, при­ме­рами – спа­си­тель­ного тер­пе­ния и бла­го­твор­ных от сего послед­ствий. Какие стра­да­ния, иску­ше­ния пре­тер­пел пра­вед­ный Иов! И как верно и щедро воз­на­граж­дено его тер­пе­ние! Какие жесто­кие и про­дол­жи­тель­ные гоне­ния пре­тер­пел Давид и какой слав­ной спо­до­бился награды! Какие мно­го­раз­но­об­раз­ные роды истя­за­ний, муче­ний, смер­тей нарочно были изоб­ре­тены вра­гами хри­сти­ан­ства для того, чтобы поко­ле­бать тер­пе­ние хри­сти­ан­ских муче­ни­ков! И как чудно совер­ша­лась в их немощи сила Божия – то спо­кой­ным и даже ино­гда без­бо­лез­нен­ным пере­не­се­нием муче­ний, то вне­зап­ным исце­ле­нием от ран, то духов­ной побе­дой, пре­вра­щав­шей в хри­стиан самих мучителей.
А как много и сколь долго пре­тер­пе­вали подвиж­ники бла­го­че­стия, кото­рые в поще­нии и бде­нии про­во­дили дни своей суро­вой жизни! Тер­пе­ние зака­ляло их, испол­няло даров Свя­таго Духа. Без тер­пе­ния нет подвига, а без подвига нет ни доб­ро­де­тели, ни даро­ва­ния духов­ного, ни спа­се­ния. Чтобы уметь жить, надо уметь тер­петь. Цар­ство Небес­ное силою берется, и упо­треб­ля­ю­щие уси­лие вос­хи­щают его (Мф.11:12).
Хочешь ли, по запо­веди Божией, стя­жать совер­шен­ную любовь, кото­рая любила бы и вра­гов? Раз­мысли, как можно это испол­нить. В людях мы часто встре­чаем недо­статки, нередко – пороки, ино­гда же – и нена­висть к нам; все это рас­по­ла­гает к неува­же­нию к ним, к отвра­ще­нию от них, к ответ­ной нена­ви­сти, нако­нец, и уж никак не к любви. Как же можно стя­жать любовь ко всем? Вот как: если решишься твердо и научишь себя с тер­пе­нием взи­рать на недо­статки и пороки людей и на самую нена­висть к тебе, то воз­мо­жешь воз­лю­бить всех, не пере­ста­вая при том нена­ви­деть порок; без тер­пе­ния же сего нельзя достигнуть.
Хочешь ли при­об­ре­сти хри­сти­ан­ское послу­ша­ние ко всем? Как воз­можно его при­об­ре­сти? Неиз­бежно, что тебе нередко будет пове­ле­ва­емо то, что тебе не по мысли и не по жела­нию, не по вкусу, что тягостно и обре­ме­ни­тельно для тво­его само­лю­бия. Чтобы все это испол­нить без про­тив­ле­ния, без ропота, нужно тер­пе­ние. Поэтому если име­ешь тер­пе­ние, то можешь иметь и послу­ша­ние, а без тер­пе­ния – не можешь.
Подобно тому и вся­кая доб­ро­де­тель тре­бует лише­ний, труда, подвига, брани про­тив стра­стей, вожде­ле­ний, иску­ше­ний, не все­гда легко и скоро увен­чи­ва­е­мых побе­дою, и, сле­до­ва­тельно, тре­бует тер­пе­ния. Если поко­леб­лется тер­пе­ние, не устоит и дру­гая доб­ро­де­тель. И так как стя­жа­ние доб­ро­де­те­лей есть обя­зан­ность всей нашей жизни, то и тер­пе­ние есть потреб­ность всей нашей жизни до самого ее конца.
И посему, доро­гие бра­тия и сестры, всё будем пере­но­сить тер­пе­ливо, вели­кое и малое, с верою и надеж­дою, при­ни­мая все зло­стра­да­ния свои как заслу­жен­ные нака­за­ния и как милость Божию. Тер­пе­нием да поте­чем на пред­ле­жа­щий нам подвиг, взи­ра­юще на Началь­ника и Совер­ши­теля веры Иисуса, и с тер­пе­нием да про­дол­жим его до конца, ибо пре­тер­пе­вый же до конца, той спа­сен будет(Мф.10:22). Аминь.

1961 г.

^ Слово за литургией Преждеосвященных Даров

О неосуждении

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего!
Такие молит­вен­ные про­ше­ния Цер­ковь воз­но­сит еже­дневно Вели­ким постом, чтобы Гос­подь очи­стил нас от греха осуж­де­ния ближ­них, ибо нет среди нас греха более рас­про­стра­нен­ного, нежели этот. Осуж­дать ближ­него, осме­и­вать и уко­рять его за недо­статки и сла­бо­сти, видеть и откры­вать в поступ­ках сво­его собрата одно худое и низ­кое есть все­об­щая сла­бость чело­ве­че­ского рода. Всюду один дру­гого судит и осуж­дает. И при этом столь все­об­щий и повсе­мест­ный сей недуг или вовсе не счи­та­ется гре­хом, или счи­та­ется гре­хом не важным.
Цер­ковь же мно­го­крат­ным повто­ре­нием молит­вен­ного воз­зва­ния пре­по­доб­ного Ефрема к Богу желает при­ве­сти нас к созна­нию серьез­но­сти и опас­но­сти греха осуж­де­ния и вызвать в нас реши­тель­ное наме­ре­ние оста­вить сей грех. Осуж­дать ближ­него за его поступки и дей­ствия зна­чит браться не за свое дело, пред­вос­хи­щать суд Хри­стов. Право судить людей при­над­ле­жит одному только Богу.
Ближ­ний от нас ни в чем не зави­сит, ничем нам не обя­зан. Все мы при­над­ле­жим Богу, в Его руках жизнь и смерть людей. Мы – дети одного Отца Небес­ного, Кото­рый и награ­дил каж­дого чело­века раз­лич­ными даро­ва­ни­ями, душев­ными и телес­ными; сле­до­ва­тельно, лишь Гос­подь и вправе тре­бо­вать от нашего ближ­него отчета в том, пра­вильно ли он поль­зу­ется дан­ными ему талан­тами, не зло­упо­треб­ляет ли ими во вред себе или ближ­ним. Нам же не должно вхо­дить в раз­би­ра­тель­ство чужих дел, давать им ту или иную оценку.
Апо­стол Павел так гово­рит об этом: Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом сто!ит он, или падает. И будет вос­став­лен, ибо силен Бог вос­ста­вить его. Все мы пред­ста­нем на суд Хри­стов. Итак каж­дый из нас за себя даст отчет Богу. Не ста­нем же более судить друг друга, а лучше суд!ите о том, как бы не пода­вать брату слу­чая к пре­ткно­ве­нию или соблазну (Рим.14:4, 10, 12–13). Также и в Вет­хом Завете было ска­зано, что суд – дело Божие. Бог будет судить все­лен­ную по правде, совер­шит суд над наро­дами по правоте (ср.: Пс.9:9), – гово­рит свя­той Псалмопевец.
Пре­по­доб­ный Иоанн Сав­ва­ит­ский рас­ска­зы­вает о себе: “Одна­жды при­шел ко мне в пустыню мона­стыр­ский инок, чтобы посе­тить меня. Я рас­спра­ши­вал его об отцах мона­стыр­ских, как они живут. Инок отве­чал: “Хорошо, молит­вами тво­ими”. Потом я спро­сил об одном иноке, о кото­ром носи­лась молва, что он живет худо. “Нисколько не пере­ме­нился сей”, – ска­зал он мне. “Горе ему”, – вос­клик­нул я и с этим сло­вом впал в исступ­ле­ние; мне пред­ста­ви­лось, что я стою близ Лоб­ного места, на кото­ром вижу Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста посреди двоих раз­бой­ни­ков. Я устре­мился на покло­не­ние Ему. Но когда я при­бли­зился к Гос­поду, Он обра­тился к пред­сто­яв­шим Ему Анге­лам и ска­зал: “Отго­ните его прочь; он Мне про­тив­ник, анти­христ, ибо осу­дил брата сво­его прежде Моего суда””.
Все веру­ю­щие во Хри­ста состав­ляют еди­ный бла­го­дат­ный орга­низм – Тело Хри­стово, Гла­вою кото­рого явля­ется Сам Хри­стос. Все члены сего Тела при­званы жить во вза­им­ном согла­сии и мире. Нару­ше­ние же хотя бы одним из веру­ю­щих согла­сия, любви и мира с кем-либо вно­сит в жизнь этого бла­го­дат­ного союза раз­лад, и если мы не исправ­ля­емся, не ищем при­ми­ре­ния с ближ­ним, то раз­ди­раем хитон цер­ков­ный и ста­но­вимся винов­ными пред Господом.
Судить людей нельзя и потому, что вся­кий чело­век по своей при­роде явля­ется непри­кос­но­вен­ным сокро­ви­щем Божиим. “Смотри, – гово­рит пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий, – как велико небо и земля. Но они мимо идут и не о них бла­го­во­лит Бог, а только о тебе. Воз­зри на свое бла­го­род­ство и досто­ин­ство. Не Ангел, а Сам Бог при­шел хода­таем за тебя. Бес­смерт­ная душа твоя есть дра­го­цен­ный некий сосуд. Эта бес­смерт­ная душа, этот дра­го­цен­ный сосуд есть образ Божий в чело­веке, и сам чело­век есть храм живу­щего в нем Духа Божия”. Пусть жизнь чело­ве­че­ская мало соот­вет­ствует сему высо­кому назна­че­нию, пусть чело­век много гре­шит, но и в таком своем виде он оста­ется обра­зом Божиим и имеет все воз­мож­но­сти для духов­ного вос­ста­ния и воз­рож­де­ния и потому все­гда достоин нашего при­зна­ния и почитания.
Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, встре­чая в своей пустыньке при­хо­дя­щего к нему, кла­нялся ему в ноги и гово­рил с сия­ю­щим лицом: “Радость моя, Сам Бог (в твоем лице) посе­тил меня!” Пре­по­доб­ный чув­ство­вал и бла­го­датно вос­при­ни­мал в каж­дом чело­веке этот образ Божий, образ тая­ще­гося в нем Небес­ного человека.
Мы не можем осуж­дать нрав­ствен­ное пове­де­ние ближ­них также и потому, что не в силах про­из­не­сти о чело­веке пра­виль­ное суж­де­ние: Кто из чело­ве­ков знает, чт‘о в чело­веке, кроме духа чело­ве­че­ского, живу­щего в нем? (1 Кор.2:11). Суд наш обычно осно­вы­ва­ется только на внеш­них при­зна­ках, кото­рые часто не соот­вет­ствуют внут­рен­ним каче­ствам. Душа наша может быть известна только нам одним, и то не все­гда мы можем знать точно своих внут­рен­них побуж­де­ний к каким-либо дей­ствиям или поступ­кам, потому что бла­го­дать Божия дви­жет серд­цем, не все­гда ска­зы­ва­ясь сердцу; тем более никто не знает, что в душе брата нашего.
Быть может, в то время, когда мы осуж­даем нашего согре­шив­шего ближ­него, он давно в сле­зах и в сокру­ше­нии сердца рас­ка­ялся пред Богом и испро­сил у Него про­ще­ния. Быть может, осуж­дая ближ­него, мы дела­емся ору­дием кле­вет­ни­ков, кото­рых диа­вол научил гово­рить на ближ­него ложь, чтобы посе­ять между хри­сти­а­нами смуту и нестроение.
Быть может, мы глу­боко оши­ба­емся, реша­ясь осуж­дать дру­гих за то, за что на деле их нужно одоб­рять и ува­жать. Вся­кий посту­пает по удо­сто­ве­ре­нию ума сво­его, так что ино­гда чело­веку духовно раз­ви­тому какой-нибудь посту­пок пред­став­ля­ется пло­хим и предо­су­ди­тель­ным, но мало­раз­ви­тому, мла­денцу по вере, тот же самый посту­пок кажется хоро­шим и жела­тель­ным. За Спа­си­те­лем сле­до­вал на рас­пя­тие раз­бой­ник. Но через час этот раз­бой­ник стал испо­вед­ни­ком и услы­шал от Гос­пода обе­то­ва­ние насле­до­вать рай. Что, если пре­зи­ра­е­мый мною греш­ник повто­ряет в глу­бине каю­щейся души молитву бла­го­ра­зум­ного раз­бой­ника? Как тяжек будет тогда грех мой!
Осуж­дая дру­гих, мы и от людей, и от Бога навле­каем заслу­жен­ное осуж­де­ние на самих себя. Не судите, – гово­рит Гос­подь, – да не судимы будете (Мф.7:1). Часто мы осуж­даем ближ­него за то, в чем виновны сами и в чем себя самих не только изви­няем, но и похва­ляем. Осуж­дая таким обра­зом дру­гого, не осуж­даем ли мы вме­сте и себя?
Неиз­ви­ни­те­лен ты, вся­кий чело­век, – пишет свя­той апо­стол Павел, – судя­щий дру­гого, ибо тем же судом, каким судишь дру­гого, осуж­да­ешь себя, потому что, судя дру­гого, дела­ешь т!о же (Рим.2:1). И пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий гово­рит: “В осуж­де­нии дру­гого твое паде­ние. Через осуж­де­ние ты сам впа­да­ешь в руки вра­гов твоих. Не только осуж­дать нельзя, но и поста­вить на вид кому-либо какой-либо недо­ста­ток и немощь. Не только самому осуж­дать нельзя, но и уха под­став­лять нельзя, чтобы услы­шать худое мне­ние других”.
Так строго судит вели­кий Анто­ний столь рас­про­стра­нен­ный среди нас грех осуж­де­ния! А мы любим не только сами осуж­дать, но и при­слу­ши­ваться к ссо­рам, к кле­вете на дру­гих людей.
Нам предо­став­лено право судить только самих себя. Апо­стол Павел гово­рит: Испы­ты­вайте самих себя, самих себя иссле­ды­вайте (ср.: 2 Кор.13:5). Вот пред­мет, о кото­ром мы должны судить со всем ста­ра­нием и со всей стро­го­стью. Каж­дый из нас дол­жен дать отчет за себя Богу, и какой стро­гий, пол­ный отчет! Надо при­го­то­виться к нему. Смот­рел ли ты в глу­бину души твоей, пове­рял ли ты себя? Обсу­дил ли ты себя самого по всей стро­го­сти, по всей правде?
При­дется ведь пока­зать на суде все тай­ные дви­же­ния сердца сво­его: и злость, и зависть, и похоть – все тем­ное и гряз­ное. Известны ли тебе все тайны твои? Мы и тут должны ска­зать, что мы для себя – чужие. Мы не хотим рас­смот­реть свои соб­ствен­ные чув­ство­ва­ния и наклон­но­сти – все изра­нены, а зани­ма­емся чужими делами. Потому-то гово­рит Гос­подь: Что ты смот­ришь на сучок в глазе брата тво­его, а бревна в твоем глазе не чув­ству­ешь? Лице­мер! вынь прежде бревно из тво­его глаза и тогда уви­дишь, как вынуть сучок из глаза брата тво­его (Мф.7:3, 5). Этим Спа­си­тель научает нас, чтобы мы заме­чали свои соб­ствен­ные сла­бо­сти и недостатки.
Но может быть, кого-нибудь сму­щает вопрос, как же умал­чи­вать о поступке, когда дей­стви­тельно совер­шен грех? Вот какой на это ответ нахо­дим мы в Патерике.
Одна­жды бра­тия спро­сили пре­по­доб­ного Пимена Вели­кого: “Авва, сле­дует ли, видя согре­ше­ние брата, умол­чать и покрыть грех его?” – “Сле­дует, – отве­чал пре­по­доб­ный Пимен. – Если покро­ешь грех брата, то и Бог покроет твой грех”. – “Но какой же ответ ты дашь Богу, что, уви­дев согре­ша­ю­щего, не обли­чил его?” – снова спро­сили у него. И отве­чал он: “Я скажу: “Гос­поди! Ты пове­лел прежде вынуть бревно из сво­его глаза, а потом извле­кать сучок из глаза брата – я испол­нил пове­ле­ние Твое””. И когда один инок гово­рил Пре­по­доб­ному, что ему пере­дали о некоем брате, нера­диво живу­щем, то Пимен заме­тил: “Не верь тому, кто тебе пере­дал. Он невер­ный чело­век”. Свя­тые Отцы очень осте­ре­га­лись судить дру­гих. И мы должны отго­нять от себя вся­кий помы­сел осуж­де­ния, памя­туя слова Гос­пода: Не осуж­дайте, и не будете осуж­дены (Лк.6:37). Аминь.

^ Слово в Родительскую субботу во 2‑ю седмицу Великого поста

О молитве за усопших

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Воз­люб­ле­ные бра­тия и сестры, вы хорошо посту­пили, что при­шли сего­дня в храм, собра­лись, чтобы воз­не­сти сов­местно свои горя­чие молитвы к Пре­столу Божию об отшед­ших отцах, бра­тиях, сест­рах и всех срод­ни­ках наших, о всех скон­чав­шихся пра­во­слав­ных хри­сти­а­нах. Долг любви к ближ­ним обя­зы­вает нас молиться за усоп­ших, кото­рые ото­шли в веч­ность. Участь их нам неиз­вестна, но мы непре­менно должны молиться за них, потому что для них это очень хорошо и для нас от сего вели­кая польза. Совер­шая молитвы за усоп­ших, мы тем самым сви­де­тель­ствуем свою любовь к ним, выра­жаем состра­да­ние, мило­сер­дие. А Гос­подь ска­зал, что бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут (Мф.5:7). К тому же, если наш ближ­ний, за кого мы молимся, уго­дил Гос­поду, то он уже сам имеет пред Гос­по­дом дерз­но­ве­ние и за нас может воз­но­сить пред Ним свои молитвы.
Обы­чай молиться за усоп­ших Цер­ковь при­няла от самих Апо­сто­лов и во все вре­мена моли­лась и будет молиться за них до скон­ча­ния века. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст пишет: “Не напрасно уза­ко­нено Апо­сто­лами поми­нать умер­ших при Страш­ных Тай­нах. Они знали, что вели­кая бывает от того польза для усоп­ших, вели­кое бла­го­де­я­ние”. Свя­тые Отцы и учи­тели Церкви всех вре­мен про­по­ве­до­вали в слух всех о том, что воз­можна пере­мена уча­сти усоп­ших до Суда Всеобщего.
Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: “Есть воз­мож­ность облег­чить нака­за­ние умер­шего греш­ника. Если будем тво­рить частые молитвы за него и раз­да­вать мило­стыню, то, хотя бы он был и недо­стоин сам по себе, Бог услы­шит нас”. И у бла­жен­ного Авгу­стина читаем: “Не надобно отвер­гать того, что души умер­ших полу­чают облег­че­ние от бла­го­че­сти­вых, когда при­но­сится за них Жертва Хода­тая или раз­да­ется мило­стыня для их пользы, но такие дела бла­го­че­стия при­но­сят пользу только тогда, когда умер­шие заслу­жили, чтобы те были полезны… Под­линно, есть образ жизни, кото­рый не столько чист, чтобы не тре­бо­вал помощи по смерти, и не столько худ, чтобы не послу­жило ему это по смерти в пользу”.
Много име­ется при­ме­ров, когда усерд­ная молитва за усоп­ших избав­ляла их от мучи­тель­ного состо­я­ния. При­ве­дем один при­мер досто­вер­ный, опи­сан­ный свя­той муче­ни­цей III века Пер­пе­туей. “Одна­жды, – пишет муче­ница, – в тем­нице во время общей молитвы я неча­янно про­из­несла имя моего умер­шего брата Дино­крата. Пора­жен­ная неча­ян­но­стью, начала я молиться и воз­ды­хать о нем пред Богом. В сле­ду­ю­щую ночь было мне видение.
Вижу, будто из тем­ного места выхо­дит Дино­крат в силь­ном жару и изму­чен­ный жаж­дою, нечи­стый видом и блед­ный; на лице у него рана, с кото­рою он умер. Между мною и им была вели­кая про­пасть, так что мы не могли при­бли­зиться друг к другу. Подле того места, где стоял Дино­крат, был пол­ный водоем, край кото­рого был гораздо выше, чем рост моего брата, и Дино­крат вытя­ги­вался, ста­ра­ясь достать воды. Я жалела, что вышина края пре­пят­ствует моему брату напиться.
Тот­час после этого я просну­лась и познала, что мой брат в муках. Веруя, что молитва может помочь ему в стра­да­ниях, я дни и ночи моли­лась в тем­нице с воп­лем и сле­зами, чтобы он был мне даро­ван. В тот день, в кото­рый мы оста­ва­лись свя­зан­ными в око­вах, было мне новое явле­ние: место, кото­рое прежде я видела тем­ным, стало свет­лым и Дино­крат, чистый лицом и в пре­крас­ной одежде, насла­жда­ется про­хла­дою. Где у него была рана, там вижу только след ее, а край водо­ема теперь был выши­ною не более как по пояс отроку, и он мог без труда доста­вать оттуда воду.
На краю сто­яла золо­тая чаша, пол­ная воды; Дино­крат, подо­шедши, стал пить из нее, и вода не убав­ля­лась. Тем виде­ние кон­чи­лось. Тогда я ура­зу­мела, что он осво­бо­дился от наказания”.
Бла­жен­ный Авгу­стин в пояс­не­ние сего повест­во­ва­ния гово­рит, что Дино­крат был про­све­щен Свя­тым Кре­ще­нием, но увлекся при­ме­ром отца-языч­ника и был нетверд в вере и умер после неко­то­рых, обык­но­вен­ных в его воз­расте, гре­хо­па­де­ний. За такую невер­ность Хри­сто­вой вере он тер­пел стра­да­ния, но по молит­вам свя­той сестры своей изба­вился от них.
Поэтому, доро­гие мои, пока оста­ется на земле воин­ству­ю­щая Цер­ковь, посо­би­ями ее участь умер­ших греш­ни­ков еще может изме­няться на луч­шее. Как много уте­ше­ний для скорб­ного сердца, как много света для недо­уме­ва­ю­щего ума в хри­сти­ан­стве! Лучи света льются из него и в мрач­ное цар­ство мертвых.
Доро­гие бра­тия и сестры, бла­гость Спа­си­теля предо­ста­вила нам сред­ства облег­чать участь умер­ших бра­тий, не будем же невни­ма­тельны к воле Бла­го­сти Небес­ной, не будем жестоки и к ближ­ним своим. Будем тво­рить для них воз­мож­ное для нас, будем молиться за них молит­вами Свя­той Церкви, будем пода­вать за них мило­стыню. Если не для них, то для себя будем мило­стивы. Ведь разве будет к нам мило­стив Гос­подь, когда мы были неми­ло­стивы к искуп­лен­ным Кро­вию Его? Оста­немся ли мы и воис­тину хри­сти­а­нами, если не будем тво­рить дел любви?
Совер­шая поми­но­ве­ние усоп­ших, мы должны все­гда пом­нить, что ведь и мы, не ныне, так зав­тра, непре­менно отпра­вимся вслед за ними в дру­гую, Веч­ную, Жизнь, потому что чело­век бес­следно не исче­зает, так как он имеет бес­смерт­ную душу, кото­рая не уми­рает. То, что мы видим уми­ра­ю­щим, есть види­мое гру­бое тело, а то, что живет в нем, есть неви­ди­мая тон­кая сила, кото­рая обык­но­венно назы­ва­ется душою.
Тело само сви­де­тель­ствует о своей смерт­но­сти, потому что оно раз­ру­шимо и делимо, душа же, напро­тив, имеет неслож­ное духов­ное нераз­ру­ши­мое суще­ство и раз­ла­гаться на состав­ные части, как тело, и уми­рать не может. Душа бес­смертна. Душа имеет нераз­дель­ное нес­ли­ян­ное един­ство, она во все время жизни чув­ствует в себе одно посто­ян­ное бытие. Тело наше участ­вует в жизни как бы поне­воле, будучи при­во­димо в дви­же­ние силою души, все­гда тяготя ее своей лено­стью. Душа, напро­тив, все­гда про­дол­жает свою неза­ви­си­мую жизнь и дея­тель­ность, даже когда дея­тель­ность тела оста­нав­ли­ва­ется сном, или болез­нью, или смер­тью. Вера в бес­смер­тие души суще­ство­вала у всех наро­дов и во все вре­мена, даже среди язы­че­ских и диких племен.
Что слу­жит дока­за­тель­ством бес­смер­тия нашей души? Прежде всего, в том, что душа чело­ве­че­ская бес­смертна, убеж­дает нас слово Божие. Еще в вет­хо­за­вет­ные вре­мена гово­рил Еккле­зи­аст: И воз­вра­тится прах в землю, чем он и был; а дух воз­вра­тится к Богу, Кото­рый дал его (ср.: Еккл.12:7). И в дру­гом месте Пре­муд­рый гово­рит: Бог создал чело­века для нетле­ния и соде­лал его обра­зом веч­ного бытия Сво­его (Прем.2:23). Иову иску­ше­ние Бог попу­стил только над телом и над иму­ще­ством его, а до души кос­нуться лука­вому не допустил.
Весь Новый Завет – утвер­жде­ние нашей веры в бес­смер­тие души и нашей надежды на буду­щее вос­кре­се­ние. Гос­подь Иисус Хри­стос Своим уче­нием и делами утвер­ждал сию веру и надежду, когда гово­рил, что Он при­шел в мир для того, чтобы вся­кий, веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:15); и еще: Истинно, истинно говорю вам: кто соблю­дет слово Мое, тот не уви­дит смерти во век (Ин.8:51).
Кроме того, Гос­подь запо­ве­дует всем хри­сти­а­нам, в осо­бен­но­сти же про­по­вед­ни­кам слова Божия: Не бой­тесь уби­ва­ю­щих тело, души же не могу­щих убить; а бой­тесь более Того, Кто может и душу и тело погу­бить в геенне (Мф.10:28), и этим Он также ясно гово­рит, что душа бессмертна.
Истину бес­смер­тия души чело­ве­че­ской дол­жен при­знать и самый здра­вый смысл. Посмот­рите вни­ма­тельно на чело­века: чего ищет его сердце, к чему оно стре­мится? Отчего душа его в мире сем ничем не насы­ща­ется, не удо­вле­тво­ря­ется? Иной имеет все воз­мож­ные на земле насла­жде­ния и, однако, опять чего-то ищет и не нахо­дит. Иной желает уто­лить жажду души своей мир­скими удо­воль­стви­ями и заба­вами, но все это остав­ляет в душе одну только пустоту, том­ле­ние духа, и чело­век ищет каких-то новых насла­жде­ний и опять не обре­тает в них отрады.
Все это дока­зы­вает ту истину, что душа чело­ве­че­ская ничем в мире сем не может удо­вле­тво­рить своей внут­рен­ней жажды бла­жен­ства. Бог для того-то и про­бу­дил в душе чело­века сию нена­сыт­ную жажду, чтобы через то ука­зать ему на дру­гую, луч­шую, жизнь, чтобы чело­век не оста­нав­ли­вался на удо­воль­ствиях вре­мен­ных, но стре­мился к поче­сти выш­него зва­ния Божия.
А если обра­тить вни­ма­ние на спо­соб­ность нашей души к позна­нию? Как обши­рен круг чело­ве­че­ских позна­ний, какой обшир­ный запас пред­ме­тов заклю­чает в себе память, какое бес­ко­неч­ное про­стран­ство в один миг про­бе­гает вооб­ра­же­ние, какие высо­кие пред­меты вос­при­ни­мает и объ­яс­няет рас­су­док! И чем обшир­нее круг позна­ний чело­века, тем боль­шая про­буж­да­ется в душе его жажда к при­об­ре­те­нию их. Что озна­чает эта ничем не уто­ли­мая жажда к позна­нию, как не то, что пол­ное насы­ще­ние души позна­ни­ями должно про­изойти лишь там, за гробом?
Если обра­тить вни­ма­ние на самую жизнь чело­века, то и в ней можно найти важ­ное дока­за­тель­ство бес­смер­тия души чело­ве­че­ской. В чем про­хо­дит боль­шая часть жизни нашей? Не в скор­бях ли и бед­ствиях? Иной борется с болез­нями, дру­гой – с невзго­дами, иной страж­дет от бед­но­сти и лише­ний, иной пере­но­сит злобу вра­гов своих или тер­пит скорбь от их зави­сти и кле­веты. Трудно найти чело­века, кото­рый бы не был зна­ком с несча­стьями, кото­рый бы мог ска­зать: “Я счаст­лив и бла­жен!” А сколько таких стра­даль­цев, кото­рых еще с самой колы­бели встре­чают скорби и болезни и не рас­ста­ются с ними до самой могилы! Как же объ­яс­нить цель чело­ве­че­ского бытия, если отнять у души ее бес­смер­тие? Ужели участь чело­века и бес­сло­вес­ных живот­ных одна и та же? Чем же тогда чело­век пре­вос­хо­дит их? Разве лишь тем, что он больше пере­но­сит скор­бей и несча­стий, чем бес­сло­вес­ные… Но слово Божие раз­ре­шает это недо­уме­ние, говоря: Знаем, что, когда зем­ной наш дом, эта хижина, раз­ру­шится, мы имеем от Бога жилище на небе­сах, дом неру­ко­тво­рен­ный, веч­ный (2 Кор. 5, 1). Аминь.

1961 г.

^ Слово в Неделю Крестопоклонную

Крест – знамя любви Спасителя к людям

Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей своих. (Ин.15:13)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Воз­люб­лен­ные бра­тия и сестры, Свя­тая Цер­ковь как чадо­лю­би­вая мать нежно печется о нашем спа­се­нии, учи­ты­вая все наши чело­ве­че­ские немощи и ста­ра­ясь нас бла­го­датно под­кре­пить в моменты нашего рас­слаб­ле­ния. Вос­по­ми­на­ние же о Кре­сте Хри­сто­вом, покло­не­ние ему и лобы­за­ние его состав­ляет для хри­сти­а­нина наи­луч­шее уте­ше­ние во всех скор­бях и бед­ствиях его и в осо­бен­но­сти ограж­дает от лука­вых духов на всех путях его нрав­ствен­ной жизни.
Такова сила Живо­тво­ря­щего Кре­ста Хри­стова, поэтому и ныне, в пре­по­ло­ве­ние Вели­кого поста, когда силы подвиж­ни­ков осла­бе­вают и хри­сти­ане утом­ля­ются, Цер­ковь поло­жила изне­сти его на сере­дину свя­того храма для лобы­за­ния и созер­ца­ния. Изне­сти для того, чтобы с бла­го­го­ве­нием взи­рая на него и при­кла­ды­ва­ясь к нему, чер­пали мы от сей свя­тыни для себя бод­рость духа и шли на даль­ней­шее совер­ше­ние мно­го­труд­ного, но и мно­го­по­лез­ного вели­ко­пост­ного поприща.
Ведь каж­дый из веру­ю­щих знает, что если нелегки подвиги поста внеш­ние, когда мы ста­ра­емся воз­дер­жаться от извест­ного рода пищи с соблю­де­нием уме­рен­но­сти при вку­ше­нии и доз­во­лен­ного, то еще труд­нее подвиги поста и пока­я­ния духов­ные. В самом деле, свя­зать язык свой от зло­сло­вия, воз­дер­жи­ваться от зло­пом­не­ния, пода­вить в себе дух само­лю­бия, ста­раться совер­шить корен­ной пере­во­рот в пользу добра во всем своем суще­стве – это подвиг труд­ный в выс­шей степени.
Гре­хов­ное начало, воз­об­ла­давши одна­жды над чело­ве­ком, нелегко под­да­ется огра­ни­че­нию, усми­ре­нию и подав­ле­нию. Подав­лен­ное в одном направ­ле­нии, оно обна­ру­жи­ва­ется в дру­гом и, нару­шая покой душев­ный, воз­буж­дает брань духов­ную. Вот поэтому-то часто и у самых бла­го­че­сти­вых и рев­ностно настро­ен­ных хри­стиан явля­ется на пути пока­ян­ного подвига как бы неко­то­рое утом­ле­ние, их нрав­ствен­ное напря­же­ние как бы осла­бе­вает. Все это Свя­тая Цер­ковь знает и потому при­зы­вает всех утом­лен­ных и устав­ших от подвига Вели­кого поста под сень Кре­ста Христова.
Как пут­ник, кото­рый среди пути, уставши, сядет отдох­нуть под тень вет­ви­стого дерева, бывает осо­бенно счаст­лив в это время, так и для бла­го­че­сти­вого хри­сти­а­нина такое же зна­че­ние имеет изне­се­ние Кре­ста среди тру­дов вели­ко­пост­ного времени.
Вос­по­ми­на­ние о Кре­сте, о постра­дав­шем на нем ради спа­се­ния людей Хри­сте Спа­си­теле, о тех бла­го­дат­ных сред­ствах, кото­рые Он даро­вал всем труж­да­ю­щимся и обре­ме­нен­ным (ср.: Мф.11:28) для их нрав­ствен­ного под­креп­ле­ния, – все это может обод­рить и осве­жить хри­сти­ан­скую душу, облег­чить и успо­ко­ить ее скорби и томления.
Есть, впро­чем, и такие хри­сти­ане, кото­рые вовсе не слу­шают голоса Церкви; они про­дол­жают жить по преж­нему сво­ему гре­хов­ному образу: пища у них оста­ется все та же изыс­кан­ная, те же забавы и удо­воль­ствия, те же пере­суды, зло­сло­вие, суета, пусто­сло­вие, тще­сла­вие. Таким людям Крест Хри­стов напо­ми­нает, чтобы они обра­зу­ми­лись, он гро­зит им ско­рым явле­нием Боже­ствен­ного Судии и стро­гим судом Хри­сто­вым. “Горе вам, – как бы гово­рит он, – если пред­ста­нете пред Ним неис­прав­лен­ными и неочищенными”.
“Бог пору­гаем не бывает, строго отмстит Он поправ­шим крест­ные заслуги Его и даро­ван­ное туне спа­се­ние” – так каж­дому небре­гу­щему о своем спа­се­нии вещает Крест Хри­стов, чтобы как-нибудь устра­шить и усты­дить вся­кого чело­века, еще не поте­ряв­шего сове­сти окон­ча­тельно. Не востре­пе­щет ли вся­кая душа от страха, помыш­ляя о своей винов­но­сти пред Рас­пя­тым Христом?
Но вме­сте с гроз­ным напо­ми­на­нием о суде и мздо­воз­да­я­нии стро­гом Крест напо­ми­нает тем, кто не радел о своем спа­се­нии, и о том, что еще не все поте­ряно для них, если они не закос­неют в своих гре­хах; что Крест Хри­стов, будучи зна­ме­нием буду­щего Суда, вме­сте с тем есть и знамя любви, бес­пре­дель­ной, без­гра­нич­ной любви к нам Спа­си­теля и Гос­пода, что эта именно бес­ко­неч­ная любовь довела Его до Кре­ста, до смерти, а потому, что бы ни было, отча­и­ваться не сле­дует. Гос­подь готов в любую минуту при­нять наше пока­я­ние и про­стить нас.
Так, износя на сре­дину храма Крест Хри­стов для обли­че­ния небреж­ных хри­стиан, Свя­тая Цер­ковь в то же время и обод­ряет их, и путем обли­че­ния и обод­ре­ния направ­ляет на путь спа­се­ния. Вот для какой цели изне­сен ныне на сре­дину храма Свя­той Крест Христов.
Да, для каж­дого из нас он вра­зу­ми­тельно гово­рит, что пре­тер­пев­ший на Кре­сте мучи­тель­ней­шую смерть Гос­подь наш Иисус Хри­стос воз­лю­бил нас наи­боль­шею любо­вью – любо­вью до поло­же­ния за нас самой души Своей. И какая любовь чело­ве­че­ская, даже самая само­от­вер­жен­ная, может срав­ниться с любо­вью Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста к нам! Хри­стос, когда еще мы были немощны, в опре­де­лен­ное время умер за нече­сти­вых. Ибо едва ли кто умрет за пра­вед­ника; разве за бла­го­де­теля, может быть, кто и решится уме­реть. Но Бог Свою любовь к нам дока­зы­вает тем, что Хри­стос умер за нас, когда мы были еще греш­ни­ками (Рим.5:6–8).
Хри­стос Свою бес­пре­дель­ную любовь к нам дока­зы­вает тем, что Он, будучи Истин­ным Богом, вос­се­да­ю­щим на Пре­столе славы Своей, схо­дит с Неба на землю, дела­ется чело­ве­ком, всту­пает в тягост­ные усло­вия жизни чело­ве­че­ской, тер­пит лише­ния, скорби, труды, с лиш­ком трид­цать лет носит в Себе мысль, что Он дол­жен тяжко постра­дать на Кре­сте, три с поло­ви­ною года тер­пит при Себе Иуду, пре­да­теля Сво­его, и обра­ща­ется с ним как с дру­гом, нако­нец, под­вер­га­ется ужас­ней­шим уни­же­ниям, муче­ниям, смерти – и при всем том нимало не охла­де­вает в Своей любви к чело­ве­че­скому роду, кото­рый довел Его до Креста!
Напро­тив, Он день и ночь с пол­ной любо­вью забо­тится о спа­се­нии людей, настав­ляет их с тер­пе­нием и снис­хо­ди­тель­но­стью, бла­го­тво­рит им, вра­чует их, вос­кре­шает мерт­вых, про­щает людям их злобу и оже­сто­че­ние, пла­чет об их упор­стве и поги­бели, молится Отцу Небес­ному даже за Своих рас­пи­на­те­лей, прося отпу­стить им тяг­чай­ший грех – грех хри­сто­убий­ства. Жертва любви, при­не­сен­ная за нас Бого­че­ло­ве­ком, так велика, что мысль чело­ве­че­ская теря­ется, когда ста­ра­ется обнять и уяс­нить ее себе. Невоз­можна любовь, боль­шая любви к нам Бого­че­ло­века, поло­жив­шего душу Свою даже не за дру­зей, а за вра­гов Своих.
Обык­но­венно, по есте­ствен­ному закону и по чув­ству спра­вед­ли­во­сти и бла­го­дар­но­сти, на любовь отве­чают любо­вью, любовь одной сто­роны вызы­вает любовь сто­роны дру­гой. Потому и мы на бес­пре­дель­ную любовь к нам Спа­си­теля должны отве­чать пол­ной, гото­вой на все жертвы любо­вью к Нему. Любим ли мы Гос­пода нашего за Его без­гра­нич­ную любовь к нам?
Отве­том на этот вопрос слу­жит наша жизнь, наше пове­де­ние. При­зна­ком истин­ной любви людей к Нему Сам Спа­си­тель поста­вил испол­не­ние ими Его запо­ве­дей: Кто имеет запо­веди Мои и соблю­дает их, тот любит Меня (Ин.14:21). Поэтому если в жизни нашей осу­ществ­ля­ется Закон Хри­стов, если мы испол­няем Его запо­веди и соблю­даем слово Его, то мы истинно любим Его. Если же мы посту­паем вопреки запо­ве­дям Хри­ста, то либо совер­шенно не любим Его, либо любим только на словах.
Одну из запо­ве­дей Хри­сто­вых мы слы­шали из ныне чтен­ного Еван­ге­лия. Кто хочет идти за Мною,гово­рит Гос­подь, – отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною(Мк.8:34). Эта запо­ведь Хри­стова тре­бует от нас, чтобы мы отверг­лись себя, то есть отка­за­лись от сво­его само­лю­бия, от всех гре­хов­ных при­стра­стий и гре­хов­ных дел и вообще от своей воли, под­чи­нив ее бес­пре­ко­словно воле Божией. Она тре­бует также, чтобы мы взяли крест свой, то есть тер­пе­ливо и покорно несли тяже­лые труды само­ис­прав­ле­ния и само­усо­вер­шен­ство­ва­ния, труды, сопря­жен­ные с испол­не­нием всех наших обя­зан­но­стей, лише­ния, скорби, несча­стья – вообще все то, что пошлет нам Про­мысл Божий. Запо­ведь тре­бует далее, чтобы мы сле­до­вали за Хри­стом, то есть чтобы мы любили уче­ние Хри­стово и Закон Хри­стов и свою жизнь направ­ляли по при­меру Его жизни, в духе любви самоотверженной.
Дру­гая запо­ведь, испол­нять кото­рую также пове­лел Сам Гос­подь, заклю­ча­ется в любви к нашим ближ­ним. Запо­ведь новую даю вам, – ска­зал Гос­подь уче­ни­кам Своим, – да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:34 и 35).
Зна­чит, мы тогда только будем истин­ными уче­ни­ками Гос­пода и наша любовь к Нему только тогда будет истин­ной любо­вью, когда мы будем испол­нять и запо­ведь о любви к ближ­нему – любви, подоб­ной той, какою Он воз­лю­бил Своих уче­ни­ков, то есть когда мы воз­лю­бим своих ближ­них так, что душу свою готовы будем поло­жить за благо и спа­се­ние их.
Итак, бра­тия и сестры, в остав­ше­еся до Свя­той Пасхи вели­ко­пост­ное время не поле­нимся совер­шать спа­си­тель­ный подвиг воз­дер­жа­ния, поста и молитвы, но, напро­тив, поста­ра­емся усу­гу­бить подвиг пока­я­ния с чисто­сер­деч­ным жела­нием нрав­ствен­ного очи­ще­ния с тем наме­ре­нием, чтобы достиг­нуть веч­ного спа­се­ния и веч­ной славы с Вос­крес­шим Хри­стом Спа­си­те­лем нашим. Аминь.

1963 г.

^ Слово 1‑е на пассии в Неделю Крестопоклонную

О страданиях Спасителя (1)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
О, если бы верно взве­шены были вопли мои, и вме­сте с ними поло­жили на весы стра­да­ние мое! Оно верно пере­тя­нуло бы песок морей! (Иов.6:2–3).
Так тяжки были стра­да­ния и болезни вели­кого вет­хо­за­вет­ного стра­дальца – пра­вед­ного Иова! Но без­мерно тяже­лее и ужас­нее, чем стра­да­ния Иова, были стра­да­ния Того вели­кого Мужа болез­ней, Кото­рого Иов был только про­об­ра­зом, – стра­да­ния Иску­пи­теля нашего, Бого­че­ло­века Гос­пода Иисуса Хри­ста. Все, что только может сде­лать стра­да­ния нестер­пимо жесто­кими и сооб­щить им невы­но­си­мую тяжесть, – все соеди­ни­лось в муках Гол­гоф­ского Страдальца.
Понос­ней­шие и жесто­чай­шие стра­да­ния и муки телес­ные и ужас­ней­шие стра­да­ния душев­ные – вот что соста­вило тот един­ствен­ный по тяже­сти своей Крест, кото­рый мог под­нять на рамена Свои один только Вопло­тив­шийся нашего ради спа­се­ния Гос­подь Славы. Все Его заслуги, доб­рые дела, Боже­ствен­ное досто­ин­ство были нагло попраны и под­верг­нуты пору­га­нию. Злоб­ные враги не только про­воз­гла­сили Его льсте­цом, но и под­вергли всему подо­ба­ю­щему льстецу позору и поно­ше­нию, окру­жив Его для тем боль­шего посме­я­ния неким язви­тель­ным подо­бием цар­ских почестей.
Свя­тей­ший свя­тых, Судия всей все­лен­ной, вели­чай­ший Бла­го­де­тель рода чело­ве­че­ского пред­стоит как пре­ступ­ник пред непра­вед­ными судьями – тва­рью и рабами Сво­ими – и под­вер­га­ется осуж­де­нию! Венец тер­но­вый воз­ла­га­ется на главу Царя всей твари, так чудно укра­сив­шего всю землю пре­крас­ными и пыш­ными цве­тами. В лож­ную баг­ря­ницу оде­ва­ется Царь, оде­яйся све­том яко ризою (Пс.103:2) и оде­ваяй небо облаки (ср.: Пс.146:8). В руки Свои для пору­га­ния при­ем­лет трость как бы цар­скую и тер­пит бие­ние тро­стию по голове.
Тот, перед Кем шести­кры­лые Сера­фимы закры­вают лица свои, на Кого не смеют чины ангель­ские взи­рати, тер­пит по лани­там бие­ние, и зау­ше­ние, и от сквер­ных устен опле­ва­ние. Слад­чай­ший Иисус, Царь славы и Гос­подь, сидя­щий на Херу­ви­мах, воз­но­сится на пре­стол пору­га­ния – Крест – и от веро­лом­ных и мятеж­ных вра­гов Своих тер­пит насмешки, хуле­ния и поно­ше­ния. Напо­я­ю­щий всю землю водою напо­я­ется оцтом в жажде и в ребро про­бо­да­ется. Может ли быть какое-либо срав­не­ние с Его Боже­ствен­ным досто­ин­ством и с тем поло­же­нием, в кото­рое поста­вили Его мятеж­ные рабы и слуги?!
Тяжесть стра­да­ний, поне­сен­ных Гос­по­дом Спа­си­те­лем нашим, не огра­ни­чи­ва­лась только понос­ней­шими, уни­зи­тель­ными пору­га­ни­ями. Нет. К ним при­со­еди­ня­лись и ужас­ные стра­да­ния телес­ные, про­ис­хо­див­шие от нестер­пи­мой боли плоти. Почти каж­дый член Его тела под­вер­гался сво­ему осо­бен­ному стра­да­нию, все члены Его стра­дали. Свя­тей­шая глава Его была изъ­язв­лена тер­нием и биена тро­стию; свя­тей­шее лицо Его при­няло запле­ва­ния и зау­ше­ния. Плечи Его были покрыты ранами от биче­ва­ния. На руках и ногах Его горели язвы гвоз­дин­ныя (Ин.20:25). Вкус Его стра­дал от горечи оцта, ребро – от про­бо­де­ния копием.
Однако, как ни тяжки были стра­да­ния от язв, покры­ва­ю­щих свя­тое тело Его, они были ничто в срав­не­нии с ужас­ней­шими стра­да­ни­ями всего тела, про­ис­хо­див­шими от распятия.
Яко вода изли­яхся, – гово­рит про­рок Давид как бы от лица Гол­гоф­ского Стра­дальца, – и раз­сы­па­шася вся кости Моя: бысть сердце Мое яко воск таяй посреде чрева Моего. Изсше яко ску­дель кре­пость Моя, и язык Мой при­льпе гор­тани Моему, и в персть смерти свел Мя еси (ср.: Пс.21:15 и 16). Силы Спа­си­теля иссякли, как раз­ли­ва­ется и исче­зает неустой­чи­вая вода. Кости от про­тя­же­ния тела на Кре­сте высту­пили из своих мест. Внут­рен­но­сти пылали от внут­рен­него огня, подобно воску, таю­щему от пла­мени. Креп­кое, цве­ту­щее тело Его иссохло. Язык от болез­нен­ной сухо­сти при­ли­пал к гор­тани. Силою тяже­сти Своей тело Гос­пода влек­лось к земле, отчего раны и язвы гвоз­дин­ныя (Ин.20:25) посто­янно рас­трав­ля­лись и рас­ши­ря­лись, ни на минуту не давая Ему успо­ко­е­ния… Боже, Боже наш, как тяжко состра­дать Тебе, как же тяжки были для Тебя Твои страдания!
Муки Боже­ствен­ного Стра­дальца усу­губ­ля­лись от созна­ния Им Своей невин­но­сти. Обо­зре­вая Свою жизнь, созна­вая Свою совер­шен­ную без­греш­ность и свя­тость, при­по­ми­ная бес­чис­лен­ные бла­го­де­я­ния, ока­зан­ные людям, и видя их небла­го­дар­ность и непра­вед­ное за все это воз­да­я­ние, как дол­жен Он был скор­беть, какую скорбь должно было чув­ство­вать Его любя­щее сердце! Тяжесть стра­да­ний Его уве­ли­чи­ва­лась и от того, что Его рас­пя­тия тре­бо­вали не языч­ники, не чужой народ, но сооте­че­ствен­ники-иудеи, поль­зо­вав­ши­еся неис­чис­ли­мыми Его мило­стями и щедротами.
Душа Его скор­бела, что пре­да­те­лем Его явился один от избран­ных уче­ни­ков – Иуда, ковар­ством и лестью через лоб­за­ние отдав­ший сво­его Учи­теля в руки вра­гов. Стра­да­ния Бого­че­ло­века на Кре­сте не встре­чали сочув­ствия и состра­да­ния чело­ве­че­ского, напро­тив, злоба, неисто­вое зло­рад­ство и насмешки сопро­вож­дали Его ужас­ные крест­ные муки.
Лишь три муже­ствен­ные жены, вооду­шев­лен­ные любо­вью к Стра­дальцу, – Пре­свя­тая Дева Мария, Мария Клео­пова и Мария Маг­да­лина – и воз­люб­лен­ный уче­ник сто­яли при Кре­сте Его и смот­рели на Его стра­да­ния и смерть. Осталь­ные уче­ники страха ради убе­жали, самый пла­мен­ный из них – Петр – отрекся. Сам Отец Небес­ный остав­ляет воз­люб­лен­ного Сына Сво­его, и из Его уст выры­ва­ется вопль: Боже Мой, Боже Мой! почто Меня оста­вил еси? (ср.: Мф.27:46).
Для чего Гос­подь подъял столь тяж­кие стра­да­ния? Чтобы уми­ло­сти­вить ими Пра­во­су­дие Божие и при­го­то­вить нам все сред­ства для нашего спа­се­ния, оста­вить нам в стра­да­ниях Своих образ, да после­дуем Ему! Иисус Хри­стос, при­няв на Себя вели­кое дело спа­се­ния рода чело­ве­че­ского, доб­ро­вольно обрек Себя на все бед­ствия и стра­да­ния и не отсту­пил пред ними. Так и каж­дый из нас дол­жен слу­жить для блага сво­его и спа­се­ния, а также и для блага и спа­се­ния ближ­них с пол­ным само­от­вер­же­нием, обре­кая себя на все труды, опас­но­сти и даже смерть. Только в этом слу­чае мы будем после­до­вать сто­пам Бого­че­ло­века, Кото­рый до крови стоял за дело Свое.
Кто больше забо­тится о своем мире, без­опас­но­сти и спо­кой­ствии, чем о слу­же­нии своем, тот нико­гда не совер­шит подвига, кото­рый подо­бает истин­ному слуге Хри­стову, и не при­не­сет своим слу­же­нием истин­ной пользы. Не сле­дует, не сле­дует, доро­гие мои, для блага ближ­них доро­жить и своей кро­вью! Ибо только кровь вер­ных слу­жи­те­лей Хри­ста – свя­тых Апо­сто­лов, муче­ни­ков и стра­сто­терп­цев, напи­тав­шая нрав­ствен­ную почву земли, при­несла Богу обиль­ные плоды.
Пусть каж­дый будет готов стать до крови за свя­тое и пра­вое дело, за свя­тое Боже­ствен­ное уче­ние, защи­щая истину и правду от гони­те­лей их. Гос­подь Иисус Хри­стос в Своих стра­да­ниях явил пол­ную покор­ность воле Отца Небес­ного и вели­чай­шее незло­бие. К Своим рас­пи­на­те­лям Он не только не питал нена­ви­сти, но и молился за них Отцу, говоря: Отче! про­сти им, ибо не знают, что делают (Лк.23:34). С такой пре­дан­но­стью воле Божией, с таким незло­бием по отно­ше­нию к вра­гам должны и мы пере­но­сить свои стра­да­ния. Тяжесть стра­да­ний Спа­си­теля нам известна, но известна также и слава, кото­рую даро­вал Ему Бог Отец за эти страдания.
Гос­подь наш Иисус Хри­стос сми­рил Себя, быв послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной. Посему и Бог пре­воз­нес Его и дал Ему имя выше вся­кого имени, дабы пред име­нем Иисуса пре­кло­ни­лось вся­кое колено небес­ных, зем­ных и пре­ис­под­них, и вся­кий язык испо­ве­дал, что Гос­подь Иисус Хри­стос в славу Бога Отца (Флп.2:8–11). Подобно сему слав­ный конец будет иметь и вся­кий, кто за истину и правду тер­пит бед­ствия и стра­да­ния. Ибо многи скорби пра­вед­ным, и от всех их изба­вит я Гос­подь (Пс.33:20).
Гос­поди, помоги нам доне­сти свой крест и за свя­тое бого­угод­ное дело посто­ять до конца, не стра­шась смерти и крови, да к Тебе взы­ваем: Иисусе, Сыне Божий, помяни нас, егда при­и­деши во Цар­ствии Твоем. Аминь.

1962 г.

^ Слово 2‑е на пассии в Неделю Крестопоклонную

О страданиях Спасителя (2)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры, Свя­тая Цер­ковь, рев­нуя о духов­ном пре­успе­я­нии своих чад, во дни Вели­кого поста наро­чито пред­ла­гает нашему вни­ма­нию вос­по­ми­на­ние о спа­си­тель­ных стра­стях Хри­сто­вых, чтобы, с одной сто­роны, побу­дить нас к живому созна­нию пре­ступ­но­сти и гибель­но­сти греха, воз­вед­шего на Крест Бого­че­ло­века, и, с дру­гой сто­роны, воз­ве­стить нам о бес­пре­дель­ном мило­сер­дии Божием к людям, о бес­ко­неч­ной любви к нам Бога Отца, Кото­рый так воз­лю­бил мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:16).
В слы­шан­ном нами сей­час еван­гель­ском повест­во­ва­нии откры­ва­ется страш­ная, потря­са­ю­щая кар­тина ужас­ных, тяж­ких стра­да­ний Бого­че­ло­века, вос­при­ня­тых Им на Себя ради любви к чело­ве­че­скому роду. Перед нашими очами и самое изоб­ра­же­ние Живо­тво­ря­щего Кре­ста, на кото­ром висит рас­пя­тый, с поник­шим крот­ким взо­ром и люб­ве­обиль­ным серд­цем, Боже­ствен­ный Стра­да­лец. Какое жесто­кое чело­ве­че­ское сердце не содрог­нется и не при­дет в уми­ле­ние от такой любви Божией к пад­шему чело­веку! В самом деле, обра­тите вни­ма­ние на цель При­ше­ствия Спа­си­теля с Небес.
Он явился на землю, чтобы дать людям жизнь, при­не­сти с Небес огонь любви, дабы этим огнем вос­пла­ме­нить сердца людей и на основе само­от­вер­жен­ной вза­им­ной любви создать на земле Цар­ство Божие, еди­ное стадо, с Ним, Еди­ным Пас­ты­рем, во главе, и через это Цар­ство вве­сти людей в Цар­ство Небес­ное. Запо­ведь новую даю вам, – ска­зал Он, – да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга. Я есмь пас­тырь доб­рый; и жизнь Мою пола­гаю за овец (Ин.13:34; 10, 14, 15). Но, увы, мир не при­нял Его: при­шел к своим и свои не только не при­няли Его (ср.: Ин.1:11), но и рас­пяли, пре­дали самой тяж­кой муке.
Обра­тим взор на образ Боже­ствен­ного Стра­дальца, всмот­римся при­стально в Его изра­нен­ную тер­но­вым вен­цом главу, в Его язвы и ребра, про­бо­ден­ные копием, взве­сим тяжесть крест­ных телес­ных стра­да­ний, а наи­паче душев­ных, и со вздо­хом ска­жем себе: “Да, нет и не будет стра­да­ний боль­ших, нежели стра­да­ния Хри­ста Спасителя”.
Все, что только может сде­лать стра­да­ния нестер­пимо жесто­кими и сооб­щить им невы­но­си­мую тяжесть, – все соеди­ни­лось вме­сте в муках Гол­гоф­ского Стра­дальца. Понос­ней­шие и жесто­чай­шие стра­да­ния телес­ные в соеди­не­нии с ужас­ней­шими стра­да­ни­ями душев­ными – вот что соста­вило тот един­ствен­ный по тяже­сти Крест, кото­рый мог под­нять на Свои рамена один только Вопло­тив­шийся Гос­подь Славы.
Его под­вергли вели­чай­шему уни­же­нию, поно­ше­нию и позору, про­воз­гла­сив льсте­цом. Судия все­лен­ной, вели­чай­ший Бла­го­де­тель рода чело­ве­че­ского пред­стоит как пре­ступ­ник пред непра­вед­ными судьями, рабами Сво­ими, и под­вер­га­ется осуж­де­нию. На Его главу воз­ла­гают тер­но­вый венец, обла­чают Его в лож­ную баг­ря­ницу, в руки Ему дают на посме­я­ние как бы цар­скую трость, и этою же тро­стию Он при­ем­лет бие­ние по главе от Сво­его твар­ного созда­ния. Тот, пред Кото­рым шести­кры­лые Сера­фимы в тре­пете закры­вают свои лица, на Кого не смеют чины ангель­ские взи­рати, тер­пит зау­ше­ния, бие­ние и опле­ва­ние от сквер­ных устен. Царь славы, пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во веки, вос­пе­ва­е­мый Небес­ными воин­ствами, вися на Кре­сте, тер­пит хулы, поно­ше­ния, насмешки от веро­лом­ных и мятеж­ных рабов Своих.
Воз­можно ли было при­ду­мать для Него пору­га­ние и уни­чи­же­ние боль­шее поне­сен­ного Им, хотя все силы ада напрягли умы свои на измыш­ле­ние мер к поруганию!
Но тяжесть стра­да­ний, поне­сен­ных Гос­по­дом Спа­си­те­лем нашим, не огра­ни­чи­ва­лась только тем, что это были стра­да­ния уни­зи­тель­ные и понос­ней­шие. Нет, стра­да­ния Его соеди­няли в себе и все то, что могло сде­лать их ужас­ными, жесто­кими для тела. Почти каж­дый член свя­того Его тела под­вер­гался сво­ему осо­бен­ному стра­да­нию. Свя­тей­шая глава Его была изъ­язв­лена тер­нием и тро­стью, свя­тей­шее лицо Его стра­дало от запле­ва­ний и зау­ше­ний. Плечи были покрыты ранами от биче­ва­ния. На руках и ногах Его горели язвы гвоз­дин­ныя (Ин.20:25). Вкус Его стра­дал от горечи оцта. Ребро Его было про­бо­дено копием.
Но как ни тяжки были стра­да­ния от язв, покры­ва­ю­щих свя­тое тело Его, они были почти ничто в срав­не­нии с ужас­ней­шим стра­да­нием всего тела, про­ис­хо­див­шим от рас­пя­тия. Силою тяже­сти своей тело Боже­ствен­ного Стра­дальца влек­лось к земле, и язвы гвоз­дин­ныя (Ин.20:25), посто­янно рас­трав­ляв­ши­еся и рас­ши­ряв­ши­еся, не доз­во­ляли Ему ни на одно мгно­ве­ние испы­тать успо­ко­е­ние и отдохновение.
Стра­да­ния Хри­стовы были бы ужасны и в том слу­чае, если бы они огра­ни­чи­ва­лись только муками телес­ными, но с ними соеди­ня­лись и ужас­ней­шие муче­ния душев­ные. Спа­си­тель скор­бел сильно, видя нрав­ствен­ную испор­чен­ность людей, вопи­ю­щую неспра­вед­ли­вость и злобу вра­гов Своих. Какую скорбь чув­ство­вал Боже­ствен­ный Стра­да­лец, обо­зре­вая Свою жизнь, созна­вая Свою совер­шен­ную без­греш­ность и свя­тость, при­по­ми­ная одни только бла­го­де­я­ния людям!
Тяжесть стра­да­ний чело­века весьма много зави­сит от того, кто при­чи­няет эти стра­да­ния – дру­зья или враги? Тяжело стра­дать от людей чужих, вра­гов, име­ю­щих что-либо про­тив нас, но гораздо тяже­лее пере­но­сить гоне­ния от людей, обла­го­де­тель­ство­ван­ных нами и близ­ких нам. И еще тяже­лее стра­дать тогда, когда вражда и нена­висть рас­тво­ря­ются ковар­ством и лице­ме­рием, при­ни­мают на себя личину дружбы и рас­по­ло­же­ния, соеди­ня­ются с пре­да­тель­ством. Во всех отно­ше­ниях муче­ния Боже­ствен­ного Стра­дальца были осо­бенно тяжелы.
Кто тре­бо­вал Его рас­пя­тия? Не языч­ники и не рим­ское пра­ви­тель­ство, не знав­шие тогда Бога, но сооте­че­ствен­ники-иудеи, народ, поль­зо­вав­шийся бес­чис­лен­ными бла­го­де­я­ни­ями Хри­сто­выми. Пре­дают смерти Того, Кто Сам вос­кре­шал мерт­вых Изра­и­ле­вых. Какая неспра­вед­ли­вость и небла­го­дар­ность обла­го­дат­ство­ван­ного Им народа! Но мало того: пре­да­те­лем Его сде­лался один из две­на­дцати при­бли­жен­ных уче­ни­ков, за трид­цать среб­ре­ни­ков про­дав­ший Учи­теля. И этого мало! Он пре­дал Его лоб­за­нием, самым неж­ным выра­же­нием дружбы и рас­по­ло­же­ния. Как тяжело было Ему все это переносить!
При Кре­сте Его сто­яли не состра­дав­шие Ему, но враги Его, кото­рые неистово кри­чали и радо­ва­лись ужас­ным Его муче­ниям. Только четыре муже­ствен­ные, близ­кие Ему души сто­яли у Кре­ста: Пре­свя­тая Дева, Мария Клео­пова, Мария Маг­да­лина и воз­люб­лен­ный Его наперс­ник – свя­той Иоанн Богослов.
Уче­ники все раз­бе­жа­лись страха ради иудей­ского; самый пла­мен­ный из них – свя­той апо­стол Петр – отрекся от Него. Самое Боже­ство Стра­дальца точно остав­ляет Его, Сам Отец Небес­ный скры­вает Лицо Свое от Его взо­ров… Как же эти душев­ные муки были тяжелы для Спасителя!
Для чего же Свя­тое Еван­ге­лие с такой прон­зи­тель­ной силой, с такой подроб­но­стью изоб­ра­жает стра­да­ния Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста? Конечно, не для того только, чтобы воз­бу­дить во всех нас чув­ство состра­да­ния к Нему! Нет, ибо Иисус Хри­стос стра­да­ни­ями Сво­ими при­нес удо­вле­тво­ре­ние веч­ной правде Божией за соде­ян­ные нами грехи и вме­сте с этим оста­вил нам при­мер, дабы мы после­до­вали сто­пам Его.
Как же нам после­до­вать Ему? Иисус Хри­стос, при­няв на Себя вели­кое дело спа­се­ния чело­ве­че­ского рода, доб­ро­вольно обрек Себя на все бед­ствия, кото­рым Он дол­жен был на сем пути неиз­бежно под­верг­нуться. Он для спа­се­ния людей пре­тер­пел все пору­га­ния, стра­да­ния, даже понос­ную и мучи­тель­ную смерть.
Подобно Ему и каж­дый из веру­ю­щих дол­жен слу­жить как сво­ему благу и спа­се­нию, так и благу и спа­се­нию ближ­них с пол­ным само­от­вер­же­нием. Только в этом слу­чае мы будем после­до­вать сто­пам Бого­че­ло­века, Кото­рый до крови стал за Свое дело и послу­шен был Отцу Небес­ному при испол­не­нии Сво­его назна­че­ния до смерти крест­ной (см.: Флп.2:8). Гос­подь Иисус Хри­стос, осо­бенно в стра­да­ниях Своих, явил пол­ную покор­ность и пре­дан­ность воле Отца и вели­чай­шее незло­бие. Хотя перед крест­ными стра­да­ни­ями при­скорбна была Его душа до смерти, и хотя молился Он, да минует Его чаша стра­да­ний, но испол­нить сию молитву или не испол­нить ее Он предо­ста­вил Отцу Сво­ему Небесному.
Во время скорби и стра­да­ний ни одного слова ропота не вышло из уст Его, только вопль об остав­ле­нии Его Отцом исторгся, кажется, из самой души Его: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оста­вил! (ср.: Мф.27:46). К Своим хули­те­лям, вра­гам, рас­пи­на­те­лям, ко всем Своим недоб­ро­же­ла­те­лям Он не только не питал нена­ви­сти, но и молился за них, говоря: Отче, отпу­сти им: не ведят бо что тво­рят (Лк.23:34).
С такой же пре­дан­но­стью воле Божией, нис­по­сы­ла­ю­щей нам крест бед­ствий и стра­да­ний, с таким же незло­бием в отно­ше­нии к вра­гам своим должны пере­но­сить свои стра­да­ния и мы. Спа­си­тель за стра­да­ния Свои увен­чался сла­вою на Небе­сах, подоб­ный же конец будут иметь и стра­да­ния всех истин­ных хри­стиан, пре­тер­пе­ва­е­мые ими за истину и добро, если только будут с твер­до­стью, бла­го­по­кор­ли­во­стью и незло­бием пере­не­сены во славу Рас­пя­того Гос­пода. И за стра­да­ния эти удо­сто­ятся они услы­шать вожде­лен­ней­ший глас: При­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира (Мф.25:34). Аминь.

1970 г.

^ Слово 1‑е на пассии в 4‑ю Неделю Великого поста

Грехи наши – причина для слез

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Дщери Иеру­са­лим­ские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших (Лк.23:28). Слова эти ска­заны Гос­по­дом и Спа­си­те­лем нашим Иису­сом Хри­стом в тяж­кие минуты Его стра­да­ний, скорб­ную повесть о кото­рых вы только что выслу­шали из Свя­того Еван­ге­лия от Луки. Пре­дан­ный в руки вра­гов по веро­лом­ству одного из Своих близ­ких уче­ни­ков, Боже­ствен­ный Стра­да­лец вла­чим был из двора во двор, от одного суди­лища к дру­гому, и Того, Кото­рый не сде­лал ни малей­шего греха, везде встре­чали как отъ­яв­лен­ного зло­дея, достой­ного самой жесто­кой и позор­ной казни.
Ни во дво­рах Анны и Каиафы, ни в пре­то­рии Пилата, ни в доме Ирода – нигде не видит Он ни спра­вед­ли­вого вни­ма­ния, ни при­вета, ни состра­да­тель­ного уча­стия. Вид Его бес­че­стен, как вид ужас­ного пре­ступ­ника, заклю­чен­ного в оковы. Вокруг раз­да­ются гроз­ные крики воз­буж­ден­ной и разъ­ярен­ной толпы, непра­вед­ным и жесто­ким оби­дам нет конца и слова для выра­же­ния. Над Ним руга­ются и зло сме­ются; Его бьют по лицу; на Него наде­вают тер­но­вый венец, от кото­рого кровь ручьями течет с Его головы и горя­чими кап­лями падает на землю. Все, все Его оста­вили, даже те, с кото­рыми Он посто­янно делил труды и беседы. Некуда Ему обра­тить Свой взор, чтобы скорб­ной душе Его встре­тить отраду и утешение.
Но вот при­го­вор про­из­не­сен и скреп­лен вла­стью. Невин­ный осуж­ден на смерт­ную казнь. Истом­лен­ного, изму­чен­ного Его ведут на место казни, где среди тяж­ких стра­да­ний Он дол­жен при­нять мучи­тель­ную смерть. Несмотря на види­мое исто­ще­ние телес­ных сил, Стра­да­лец Сам несет на Себе ору­дие пред­сто­я­щей казни, доколе, по слу­чай­ной встрече, не облег­чает эту ношу некто Симон Кири­ней­ский. Толпа, сопро­вож­да­ю­щая печаль­ное шествие, рас­тет и уве­ли­чи­ва­ется, соби­рая сотни и тысячи любо­пыт­ных людей.
В этой же толпе, вол­ну­е­мой раз­но­об­раз­ными чув­ствами, шли и жен­щины. Печаль­ный вид горест­ного зре­лища, пред­став­ле­ние близ­кой страш­ной казни родили искру состра­да­ния в чув­стви­тель­ных и мяг­ких серд­цах, и жены иеру­са­лим­ские вздо­хами, сле­зами и рыда­ни­ями отве­чали на скорбь Осуж­ден­ного, ведо­мого на Лоб­ное место. Влаж­ные слезы должны были, по-види­мому, смяг­чить хоть немного ту жесто­кую обста­новку, кото­рая окру­жала Невин­ного Стра­дальца, и при­не­сти Ему малую долю отрады в тяже­лом Его поло­же­нии. С Его сто­роны, каза­лось, есте­ственно было бы ждать слов бла­го­дар­но­сти за такое сочув­ствен­ное участие.
Но не за Себя стра­дал Гос­подь и Спа­си­тель наш и не для Себя искал Он отрады и уте­ше­ния. В Его душе сов­ме­ща­лись скорбь всего мира и наши стра­да­ния, наши болезни, а наши грехи, про­шед­шие, насто­я­щие и буду­щие, тяго­тили Его чело­ве­ко­лю­би­вое сердце. Поэтому Гос­подь откло­няет неумест­ные слезы. Он, напро­тив, при всей силе Своих без­мер­ных стра­да­ний с гру­стью смот­рит на тех, кто в обман­чи­вом чув­стве сво­его доволь­ства счи­тал для себя воз­мож­ным состра­дать Все­силь­ному Иску­пи­телю мира. Поэтому Гос­подь воз­бра­няет им пла­кать о Нем, ука­зы­вает на пред­меты плача и рыда­ния, более заслу­жи­ва­ю­щие вни­ма­ния. Обра­тив­шись к ним, Он вну­шает им пла­кать о себе самих и о чадах своих: Дщери Иеру­са­лим­ские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших (Лк.23:28).
Доро­гие бра­тия и сестры, конечно, и наши сердца вол­ну­ются и тре­пе­щут при вос­по­ми­на­нии спа­си­тель­ных стра­да­ний нашего Гос­пода. Самое вос­по­ми­на­ние сие напол­няет душу нашу скорб­ными чув­ствами и помыс­лами состра­да­ния, гото­выми в мяг­ких и неж­ных серд­цах исторг­нуться из души и вылиться наружу в скорб­ные вздохи и слезы умиления.
И разу­ме­ется, Гос­подь не без бла­го­во­ле­ния взи­рает на слезы, когда видит, что они слу­жат сви­де­тель­ством доб­рого душев­ного настро­е­ния, рас­по­ла­га­ю­щего душу к новой, бла­го­дат­ной жизни.
Но все же при слу­ша­нии тро­га­тель­ного еван­гель­ского повест­во­ва­ния мы не должны огра­ни­чи­вать своих скорб­ных чувств одним лишь уже бес­цель­ным и излиш­ним состра­да­нием. Невин­ный Стра­да­лец уже вос­крес и сидит одес­ную Бога Отца, и язвы Его соде­лали наше спа­се­ние и исце­ле­ние. И если нам взды­хать и сожа­леть о чем-либо, то, конечно, не о судьбе Бого­че­ло­века, при­нес­шего Себя в Жертву бес­ко­неч­ной правде. Ибо и нам бы Гос­подь ска­зал, что ска­зал Он иеру­са­лим­ским жен­щи­нам: “Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших (Лк.23:28). Не жалейте о Моих стра­да­ниях для вашего блага: Я доб­ро­вольно понес и пре­тер­пел их; они открыли тор­же­ство любви Божией к чело­веку и отво­рили вам двери рая. О себе жалейте и о чадах своих; о гре­хах своих должны вы пла­кать, кото­рые при­гвож­дают Меня ко Кресту”.
“Но о чем мы должны жалеть и пла­кать, смотря на чад своих?” – так, кажется, спра­ши­ваем мы (подоб­ный вопрос пред­по­ла­гался и у жен­щин иеру­са­лим­ских, когда Гос­подь в минуты край­него Сво­его уни­чи­же­ния обра­тил на них Свой состра­да­тель­ный взор).
И слы­шим в ответ: “Ибо при­хо­дят дни, в кото­рые ска­жут: бла­женны неплод­ные, и утробы неро­див­шие, и сосцы непи­тав­шие! тогда нач­нут гово­рить горам: падите на нас! и хол­мам: покройте нас! Ибо если с зеле­не­ю­щим дере­вом это делают, то с сухим что будет? (Лк.23:29–31).
Вы сокру­ша­е­тесь обо Мне? Напрасно! Посмот­рите лучше на себя и кру­гом себя. Над вами тяго­теет страш­ная и гроз­ная сила, и не ныне, так зав­тра она раз­ра­зится над вами или вашими сынами раз­ру­ши­тель­ными уда­рами. Вы не рады будете жизни своей, будете искать смерти для пре­кра­ще­ния стра­да­ний, и горы и холмы, у кото­рых вы будете про­сить защиты или мгно­вен­ного пре­кра­ще­ния своих тяже­лых дней, не покроют вас своею тяже­стью и не спа­сут от той ужас­ной силы, кото­рая так раз­ру­ши­тельно и больно будет дей­ство­вать на вашу душу и ваше благосостояние.
В судь­бах Божиих сочтены дни ваши, и вы не успе­ете заме­тить, как най­дет на вас туча гнева Небес­ного и выс­шей правды. Смот­рите, как поги­бает зеле­ное, цве­ту­щее дерево, что же будет с вами, дере­вом сухим и бесплодным?”
Доро­гие бра­тия и сестры, эти слова непо­сред­ственно были ска­заны народу иудей­скому, но они имеют силу и в наши вре­мена и для нас, хри­стиан. Гре­хов­ные язвы, худые наклон­но­сти и жела­ния, нару­ша­ю­щие покой и мир души, пре­об­ла­дают и над нами, и мы не осво­бо­ди­лись от них. Гос­подь при­нес нам Искуп­ле­ние – дал лекар­ство от заста­ре­лой болезни, но оно дей­ствует лишь под усло­вием нашей соб­ствен­ной дея­тель­но­сти. Спро­сим же сами себя, насколько в нас сильно живи­тель­ное начало любви хри­сти­ан­ской, по кото­рой в каж­дом из ближ­них мы должны видеть нашего брата и потому устро­ять его сча­стье как свое собственное?
Посмот­рим на самих себя: как спле­тена нить нашей жизни, к чему она при­ве­дет нас, небрежно нами рас­пу­ты­ва­е­мая? Там ска­зано нами бран­ное, оскор­би­тель­ное слово, там воз­ве­дена кле­вета на ближ­него; ныне – ссора, зав­тра – гнев, мще­ние и зло­же­ла­тель­ство; ныне – бес­сер­деч­ный смех над немощ­ным чело­ве­ком, зав­тра – пре­зри­тель­ный отказ нищему, про­сив­шему у нас кусок хлеба. Все эти про­из­воль­ные наши грехи рас­пи­нают вто­рично Гос­пода, побуж­дают нас пла­кать и сожа­леть о самих себе.
Поэтому тро­га­тель­ное еван­гель­ское повест­во­ва­ние при­зы­вает нас прежде всего к тому, чтобы мы более и более обра­щали вни­ма­ние на самих себя и на ту судьбу, какую мы строим себе сво­ими делами, а не увле­ка­лись до само­заб­ве­ния сочув­ствием к чужим делам и положениям.
Надо быть истин­ными хри­сти­а­нами, надо воз­жечь в себе дух веры и любви, научиться смот­реть на свои согре­ше­ния, а не осуж­дать ближ­него; и именно этим, как ничем иным, пока­жем мы свою любовь к Гос­поду, и тогда Гос­подь в ответ на нашу любовь к Нему воз­лю­бит и нас, и вве­дет в Веч­ное Свое Цар­ство добра, правды, мира и любви, и сде­лает нас наслед­ни­ками нескон­ча­е­мого бла­жен­ства. Аминь.

1961 г.

^ Слово 2‑е на пассии в 4‑ю Неделю Великого поста

О страданиях Спасителя (3)

Слово о кре­сте для поги­ба­ю­щих юрод­ство есть, а для нас, спа­са­е­мых, – сила Божия. (1 Кор.1:18)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры, сей­час Свя­тое Еван­ге­лие рас­крыло перед нашим мыс­лен­ным взо­ром потря­са­ю­щую кар­тину страш­ных стра­да­ний и смерти Бого­че­ло­века – Хри­ста Спа­си­теля. Какое хри­сти­ан­ское сердце не содрог­нется и не при­дет в уми­ле­ние, слыша о таких мучи­тель­ных стра­да­ниях Гос­пода нашего? Тем более д!олжно нам сокру­шиться в сердце своем от созна­ния, что каж­дый из здесь сто­я­щих в какой-то сте­пени пови­нен в Гол­гоф­ских муках Боже­ствен­ного Страдальца.
Чело­ве­че­ство воз­вело Хри­ста Спа­си­теля на Крест. Перед При­ше­ствием Его род чело­ве­че­ский пре­бы­вал во тьме и сени смерт­ной, погря­зал в без­дне гре­хов­ной. Из этой без­дны ничто не могло извлечь мир, кроме соше­ствия с Небес Еди­но­род­ного Сына Божия, при­нес­шего Себя в Жертву за его спасение.
Мир перед При­ше­ствием Спа­си­теля нис­пал в самую глу­бину нече­стия и греха. Реки без­за­ко­ния раз­ли­ва­лись по всей земле, гор­дость до небес под­ни­мала свою голову, люди слу­жили диа­волу, забыв и оста­вив Творца сво­его. Чаша, рас­тво­рен­ная гре­хами всего мира, пото­пила бы этот мир, если бы ее не вос­при­нял Гос­подь. Пред Его все­про­ви­дя­щим взо­ром посто­янно пред­став­ля­лась ужас­ная чаша сия – чаша гнева Божия, неиз­беж­ные про­кля­тие, отвер­же­ние и веч­ная поги­бель, гото­вые обру­шиться на пре­ступ­ный чело­ве­че­ский род.
Трид­цать с лиш­ним лет Он носил в Себе мысль, что дол­жен тяжко постра­дать за спа­се­ние мира. Пред­опре­де­лен­ное время при­бли­жа­лось. И это время было вре­ме­нем скор­бей и лише­ний Бого­че­ло­века. Но вот насту­пила ночь, ночь, когда реша­лась судьба всего мира на все вре­мена. Сколько внут­рен­них мук и какое пред­смерт­ное исто­ща­ние дол­жен был Он здесь в это время испы­тать, чтобы окон­ча­тельно решиться совер­шить то вели­кое дело, кото­рое Отец дал Ему испол­нить! Это была ночь, подоб­ной кото­рой не было и не будет среди всех дней и ночей сто­я­ния мира, ночь боре­ний и стра­да­ний самых лютых и неизоб­ра­зи­мых; это была ночь изне­мо­же­ния – сна­чала свя­тей­шей души Бого­че­ло­века, а затем и без­греш­ной плоти Его; ночь воплей и слез­ной коле­но­пре­кло­нен­ной молитвы пред Отцом Небес­ным; эта свя­щен­ная ночь была страшна для самих Небо­жи­те­лей, но все­ра­достна для пад­шего чело­ве­че­ства и убий­ственна для князя тьмы и ада.
Это была ночь изне­мо­же­ния и воплей, увен­чав­шихся побе­дою и тор­же­ством духа над пло­тью и без­услов­ной пре­дан­но­стью воле Отца Небес­ного пред ужа­са­ю­щими при­зра­ками Гол­гоф­ских мук.
Кто изме­рит без­дну скор­бей, объ­яв­ших тогда пре­свя­тую душу Спа­си­теля мира? Они пре­вос­хо­дили вся­кое поня­тие чело­ве­че­ское. Видя около Себя уче­ни­ков уны­лых и бояз­ли­вых, Спа­си­тель и Сам открыто пре­дался сне­дав­шей Его внут­рен­ней печали; Он начал скор­беть, тос­ко­вать, ужа­саться, говоря: При­скорбна есть душа Моя до смерти (Мк.14:34).Да, при виде при­бли­жа­ю­щейся смерти Он Сам ужа­са­ется и страж­дет яко смер­тен, ибо чистая и без­греш­ная чело­ве­че­ская при­рода Его осо­бенно отвра­ща­лась вся­кого рода наси­лий и муче­ния – и тем более смерти.
Смерть Иску­пи­теля, имев­шая исто­чить жизнь и нетле­ние, есть тайна тайн Божиих. Она была не про­сто смер­тью, но и страш­ным закла­нием на крест­ном жерт­вен­нике, закла­нием, сов­ме­ща­ю­щим в себе все воз­мож­ные ужасы и муки, не только зем­ные, но и под­зем­ные, и адские.
Поэтому при вос­по­ми­на­нии о них Спа­си­тель при­хо­дит в край­нее изне­мо­же­ние. Еще Его пре­чи­стые руки не при­гвож­дены ко Кре­сту, но Гол­гоф­ские стра­да­ния Его уже нача­лись в Геф­си­ман­ском саду: был пот Его, как капли крови, пада­ю­щие на землю (Лк.22:44), и столь обиль­ный, что увлаж­нил самые одежды Его.
Среди этих мучи­тель­ных внут­рен­них боре­ний Он оста­вался оди­но­ким, потому что самые вер­ные уче­ники Его, и те, скорб­ные, были отяг­чены сном и не было никого, с кем можно было бы раз­де­лить Ему Свои тяже­лые внут­рен­ние скорби: ждах соскор­бя­щаго, и не бе, и уте­ша­ю­щих, и не обре­тох (Пс.68:21).
Тогда из скор­бя­щей души Его исторгся болез­нен­ный вопль: Отче Мой! если воз­можно, да минует Меня чаша сия (Мф.26:39). Потоки чело­ве­че­ских без­за­ко­ний пре­кло­нили Гос­пода к земле, Он пал на землю, защи­щая ее от кара­ю­щей дес­ницы Все­выш­него, при­ни­мая в Свое сердце стрелы гнева Божия.
Ужас, тоска смерт­ная, тяж­кая скорбь, кото­рые тогда испы­ты­вал Гос­подь, усу­губ­ля­лись еще тем, что пред Его взо­ром пред­стала мрач­ная кар­тина страш­ных гре­хов чело­ве­че­ства, при­ня­тых Им на Себя. То, что дол­жен был пре­тер­петь весь мир за грехи свои, – вся эта тяжесть – легло теперь на Него одного. Он ясно видел все пре­ступ­ле­ния, все без­за­ко­ния и нече­стия людей от Адама и до скон­ча­ния мира во всем их без­об­ра­зии и гнус­но­сти; пред Его взо­ром пред­стала та холод­ность, те рав­но­ду­шие и нерас­ка­ян­ность мно­гих людей, кото­рыми они запла­тят Ему за Его любовь; про­ви­дел Он оже­сто­че­ние сер­дец их, в кото­ром они не оце­нят вели­чай­шей Жертвы, при­не­сен­ной Им в Искуп­ле­ние за них, отверг­нут ее. Про­ви­дел Он и тот страш­ный гнев Отца Небес­ного, кото­рый раз­ра­зится на них, и это все более и более удру­чало Боже­ствен­ного Стра­дальца и при­ла­гало горечь к горечи.
Но вот к душев­ным стра­да­ниям при­бав­ля­ются стра­да­ния телес­ные. Один из две­на­дцати уче­ни­ков Спа­си­теля, Иуда, при­хо­дит в Геф­си­ман­ский сад и лоб­за­нием пре­дает сво­его Учи­теля вои­нам и слу­гам, кото­рые, крепко свя­зав Его, вле­кут, яко агнца – на закла­ние, к пер­во­свя­щен­ни­кам Анне и Каиафе, где кротко при­ем­лет Он бес­чис­лен­ные пору­га­ния и оскорб­ле­ния. И нако­нец, Его ведут на Лоб­ное место для рас­пя­тия. Изму­чен­ный, истер­зан­ный и окро­вав­лен­ный, Он три­жды падает на пути Своем до Гол­гофы. И затем, без­греш­ный, при­гвож­да­ется ко Кре­сту, испы­ты­вая неопи­су­е­мые страдания.
Во время Его крест­ного пути неко­то­рые иеру­са­лим­ские жен­щины, подвиг­ну­тые чув­ством состра­да­ния к тяж­ким муче­ниям и пред­ле­жа­щей смерти Иску­пи­теля мира, пла­кали о Нем, но Гос­подь на их слезы отве­чал: Дщери Иеру­са­лим­ские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо при­хо­дят дни, в кото­рые ска­жут: бла­женны неплод­ные, и утробы неро­див­шие, и сосцы непи­тав­шие! тогда нач­нут гово­рить горам: падите на нас! и хол­мам: покройте нас! Ибо если с зеле­не­ю­щим дере­вом это делают, то с сухим что будет? (Лк.23:28–31).
Воз­люб­лен­ные бра­тия и сестры, эти слова ска­заны были Гос­по­дом народу иудей­скому, но они имеют силу во все вре­мена для каж­дого народа и непо­сред­ственно для каж­дого хри­сти­а­нина. Испы­таем себя, не пре­об­ла­дают ли и над нами гре­хов­ные наклон­но­сти и поже­ла­ния, нару­ша­ю­щие покой и мир души?
Гос­подь при­нес нам Искуп­ле­ние, даро­вал Свою Боже­ствен­ную бла­го­дать для вра­че­ва­ния наших поро­ков и гре­хов­ных язв, но эта спа­си­тель­ная бла­го­дать дей­ствует при усло­вии при­ло­же­ния нашего усер­дия, при усло­вии испол­не­ния нами запо­ве­дей Божиих. Как известно, основ­ная запо­ведь, заве­щан­ная нам Спа­си­те­лем, есть запо­ведь о любви, о кото­рой Он так много гово­рил с уче­ни­ками нака­нуне Своих стра­да­ний: Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:34 и 35).
Посмот­рим на свою жизнь, поступки и пове­де­ние свое в отно­ше­нии к ближ­ним и испы­таем себя: облек­лись ли мы в хри­сти­ан­скую любовь друг ко другу?
Если мы там ска­зали бран­ное, оскор­би­тель­ное слово про­тив брата нашего, в дру­гом месте воз­вели на ближ­него кле­вету; если сего­дня – ссора, зав­тра – гнев, мще­ние и зло­па­мят­ство; если ныне – бес­сер­деч­ный смех над немощ­ным чело­ве­ком, зав­тра – жесто­ко­серд­ный отказ голод­ному в насущ­ном куске хлеба, то будет ли такое наше пове­де­ние выра­же­нием любви к ближ­нему? Нет, эти поступки явля­ются про­из­воль­ными гре­хами, кото­рыми мы вто­рично рас­пи­наем Господа.
Сего­дняш­нее тро­га­тель­ное еван­гель­ское чте­ние о стра­да­ниях Хри­сто­вых прежде всего при­зы­вает нас облечься в сми­рен­но­муд­рие, кро­тость, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, а наи­паче – во все­про­ща­ю­щую любовь к нашим ближ­ним. Этим мы пока­жем свою любовь к Гос­поду, а Он, в ответ на нашу любовь, воз­лю­бит и нас, и вве­дет в Веч­ное Свое Цар­ство добра, правды, мира и любви, и соде­лает нас наслед­ни­ками веч­ного бла­жен­ства. Аминь.

1963 г.

^ Слово на пассии в 5‑ю Неделю Великого поста

О необходимости молитвы среди искушений

Бодр­ствуйте и моли­тесь, чтобы не впасть в иску­ше­ние: дух бодр, плоть же немощна. (Мф.26:41)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Ужасна была ночь, воз­люб­лен­ные бра­тия и сестры, начав­ша­яся геф­си­ман­скими скор­бями Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Он в эту ночь пре­тер­пел мучи­тель­ную внут­рен­нюю борьбу с Самим Собой, ужас­ные душев­ные стра­да­ния, быв­шие пред­вку­ше­нием мук крест­ных. Он скор­бел в эту ночь и ужа­сался той скорб­ной чаши, кото­рую Ему пред­сто­яло испить. Закон­чи­лась сия ночь пред­на­чи­на­тель­ными стра­да­ни­ями Бого­че­ло­века во дворе пер­во­свя­щен­ника Каиафы.
Ужасны были и насту­пив­шие после ночи утро и день пят­ницы: это были утро и день самых стра­да­ний и страш­ной и вме­сте с тем уни­зи­тель­ной смерти Бого­че­ло­века. Но не один Хри­стос Спа­си­тель под­вергся тяж­ким иску­ше­ниям в это страш­ное время. Вели­кие иску­ше­ния пред­сто­яли тогда и дру­зьям, и вра­гам Хри­сто­вым. Дру­зьям пред­сто­яло или, пре­по­бе­див иску­ше­ние, раз­де­лить вме­сте со своим Боже­ствен­ным Учи­те­лем пред­ле­жав­шие Ему опас­но­сти, или, под­дав­шись мало­ду­шию, изме­нить своей любви к Нему и оста­вить Его одного среди вра­гов и стра­да­ний. Вра­гам же Его пред­сто­яло иное иску­ше­ние: вос­поль­зо­ваться бла­го­при­ят­ным слу­чаем для при­ве­де­ния в испол­не­ние своих злоб­ных замыс­лов и, достиг­нув их осу­ществ­ле­ния, совер­шить вели­чай­шее в исто­рии чело­ве­че­ства пре­ступ­ле­ние – богоубийство.
Всем, под­верг­шимся иску­ше­ниям, необ­хо­димы были вели­чай­шая бди­тель­ность и ограж­де­ние себя самым надеж­ным щитом про­тив иску­ше­ний – молит­вою. Поэтому-то Сам Гос­подь Иисус Хри­стос в ожи­да­нии гря­ду­щих иску­ше­ний и стра­да­ний в эту ночь, как нико­гда, и бодр­ство­вал, и молился с необык­но­вен­ным для Него напря­же­нием, и уче­ни­кам Своим вну­шал: Бдите и моли­теся, да не вни­дете в напасть: дух убо бодр, плоть же немощна (Мф.26:41). Но к сожа­ле­нию, только Он один в эту ночь бодр­ство­вал и молился и отра­зил со сла­вой все иску­ше­ния. Напро­тив же, и дру­зья, и враги Его под уда­рами иску­ше­ний пали.
Посему моли­теся, доро­гие мои, да не вни­дете в напасть. В молитве Сам Гос­подь ука­зы­вает нам бла­го­на­деж­ней­шее сред­ство для отра­же­ния иску­ше­ний и успеш­ной борьбы с ними. И дей­стви­тельно, молитва есть самое вер­ное ору­жие для отра­же­ния и пре­по­беж­де­ния искушений.
Если вся наша судьба нахо­дится во вла­сти Божией и от Гос­пода Бога зави­сит попу­стить нам или же отвра­тить от нас иску­ше­ние, если Гос­по­дом дару­ются чело­веку и силы, потреб­ные для успеш­ной борьбы с иску­ше­ни­ями, то что воз­мо­жет срав­ниться с молит­вою, через кото­рую мы можем полу­чить избав­ле­ние от пости­га­ю­щих нас напа­стей и обстояний?
Но к сожа­ле­нию, не все и не все­гда могут поль­зо­ваться молит­вою как надеж­ней­шим сред­ством к пре­по­беж­де­нию иску­ше­ний. Подобно Апо­сто­лам, кото­рые в Геф­си­ма­нии не могли и одного часа бодр­ство­вать и молиться с Гос­по­дом, гото­вив­шимся к стра­да­ниям и смерти, и мы боль­шей частью бываем погру­жены в тяж­кий сон – в сон не телес­ный, как Апо­столы, а в сон духов­ный, тяж­кий сон бес­печ­но­сти и нера­де­ния, так что, столк­нув­шись с иску­ше­ни­ями, мы ока­зы­ва­емся вовсе не уме­ю­щими молиться. И поэтому, встре­чая иску­ше­ние без молит­вен­ного при­го­тов­ле­ния, без молит­вен­ного духа, мы, как и Апо­столы, падаем под тяже­стью нашед­шей на нас напа­сти. Из сего-то и сле­дует ура­зу­меть, как мы должны забо­титься о при­об­ре­те­нии этого бла­го­на­деж­ней­шего сред­ства в борьбе с иску­ше­ни­ями, ука­зан­ного Самим Гос­по­дом, – молитвы – и как должны ста­раться научиться молиться горячо и постоянно.
Средств и посо­бий к воз­буж­де­нию в себе молит­вен­ного духа очень много, и они раз­но­об­разны, но самое луч­шее из них – это вос­по­ми­на­ние о стра­да­ниях и смерти Хри­сто­вых. При этом вос­по­ми­на­нии само собою воз­буж­да­ется усер­дие и пла­ме­не­ние к молитве, воз­ни­кает созна­ние необ­хо­ди­мо­сти для нас молитвы и уве­рен­ность в ее благоуспешности.
Необ­хо­ди­мость выс­шей помощи, а вме­сте и молитвы для испра­ши­ва­ния этой помощи у Бога с наи­боль­шей силой осо­зна­ется душой хри­сти­а­нина, когда он с сугу­бой ясно­стью и живо­стью пред­став­ляет, с одной сто­роны, тяжесть и опас­ность иску­ше­ний, пости­га­ю­щих его на пути зем­ной жизни, осо­бенно в труд­ные минуты кре­сто­но­ше­ния, и, с дру­гой сто­роны, край­нюю немощь нашего обре­чен­ного на это кре­сто­но­ше­ние есте­ства. При вос­по­ми­на­нии же стра­да­ний и Кре­ста Хри­сто­вых со всей оче­вид­но­стью откры­ва­ются пред взо­ром хри­сти­а­нина и тяжесть и опас­ность его иску­ше­ний, и бес­си­лие чело­ве­че­ской при­роды, обре­чен­ной на борьбу с ними; и сами иску­ше­ния сии с непре­ре­ка­е­мою силой гово­рят о необ­хо­ди­мо­сти выс­шей помощи, а равно и молитвы для испра­ши­ва­ния ее от Бога.
Во время зем­ной жизни Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста в Нем Самом нико­гда так сильно не воз­буж­да­лись молит­вен­ный дух и горя­чая усерд­ная молитва, как при мысли о крест­ных стра­да­ниях. Когда Он помыш­лял об их тяже­сти, то молитва Его была настолько горяча, что на Фаворе она про­све­тила лицо Его, как солнце; а в Геф­си­ма­нии, гото­вясь испить чашу стра­да­ний крест­ных, Он молился до пота, падав­шего подобно кап­лям крови. Так тяжесть пред­сто­я­щих стра­да­ний побуж­дала Иисуса Хри­ста к усерд­ной, пла­мен­ной молитве.
Точно так же бывает и со вся­ким истин­ным хри­сти­а­ни­ном. С боль­шею, чем когда-либо, силою воз­буж­да­ется в душе хри­сти­а­нина молит­вен­ное настро­е­ние при вос­по­ми­на­нии о стра­да­ниях и смерти Хри­сто­вых. Только тот при­уча­ется усердно молиться и при­об­ре­тает дар посто­ян­ной горя­чей молитвы, кто часто и со вни­ма­нием оста­нав­ли­вает свой мыс­лен­ный взор на стра­да­ниях Хри­сто­вых. И при­чина этого явле­ния понятна.
Крест­ный путь Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста есть пер­во­об­раз нашего с вами крест­ного пути. Вся зем­ная жизнь Спа­си­теля пред­став­ляет собой пер­во­об­раз жизни на земле Его Церкви и каж­дой истин­ной души хри­сти­ан­ской. Поэтому как у Гос­пода были дни осо­бенно тяж­кие и скорб­ные, дни Его стра­да­ний – от Геф­си­ма­нии до Гол­гофы, так и у каж­дого хри­сти­а­нина есть и будет своя посиль­ная Геф­си­ма­ния и своя посиль­ная Гол­гофа. Как для Гос­пода эти стра­да­ния были ужасны и тяжелы, так они будут тяжелы и для после­до­ва­теля Его.
Для каж­дого истин­ного хри­сти­а­нина рано или поздно, в сре­дине ли или в конце поприща, но непре­менно, по опре­де­ле­нию Про­мысла Божия, наста­нет пора, когда все вос­ста­нет про­тив него: и тяже­лые внеш­ние иску­ше­ния, и мучи­тель­ные внут­рен­ние – соеди­нятся вме­сте и обру­шатся своею силою на кре­сто­носца Хри­стова, и тогда поло­же­ние его будет осо­бенно тяжело и опасно.
И вот, живо пред­став­ляя себе при вос­по­ми­на­нии стра­да­ний Хри­сто­вых эту страш­ную воз­мож­ность – погиб­нуть под тяже­стью иску­ше­ний и бед­ствий, хри­сти­а­нин ясно сознает необ­хо­ди­мость молитвы для испра­ши­ва­ния себе помощи у Бога, помыш­ляя, что если Сам Гос­подь Иисус Хри­стос обра­щался с молит­вою о помощи к Отцу Небес­ному, если Ему среди иску­ше­ний послан был укреп­ляв­ший Его Ангел, то тем более необ­хо­дима помощь свыше для нас, обле­чен­ных в немощ­ную плоть и не могу­щих поло­житься на бод­рость сво­его духа. Да, если бы чаще вос­по­ми­нали мы о стра­да­ниях Гос­под­них, то непре­менно стя­жали бы дух молитвы посто­ян­ной и горячей.
Усер­дие к молитве, воз­буж­да­е­мое необ­хо­ди­мо­стью ее для нас, с немень­шей силой воз­буж­да­ется и под­дер­жи­ва­ется в нас также и уве­рен­но­стью в ее бла­го­успеш­но­сти, уве­рен­но­стью в том, что она непре­менно будет услы­шана. Ведь и в обык­но­вен­ном быту наше про­ше­ние тогда бывает твер­дым и дерз­но­вен­ным, когда мы уве­рены, что оно будет исполнено.
И напро­тив, бывает сла­бым, если мы не ждем от него успеха. Точно так же и в молитве: она тогда бывает пла­мен­ной и усерд­ной, когда мы уве­рены, что она будет услы­шана. Если же сила молитвы так много зави­сит от уве­рен­но­сти в ее успехе, то какая же силь­ная молитва должна воз­буж­даться в хри­сти­а­нине при вос­по­ми­на­нии стра­да­ний Хри­сто­вых, кото­рые так реши­тельно руча­ются за успех сей, уве­ряя нас, что Гос­подь Иисус Хри­стос и хочет, и может помочь нам, и непре­менно услы­шит наши к Нему прошения.
Глав­ная при­чина нашей готов­но­сти помочь кому-либо заклю­ча­ется в сочув­ствии к про­си­телю, в любви к нему и в пони­ма­нии угро­жа­ю­щего ему бед­ствен­ного поло­же­ния. И когда про­си­тель в нашей любви к нему и состра­да­нии нахо­дит эту готов­ность, тогда он уве­рен в успехе сво­его про­ше­ния об избав­ле­нии от несча­стья. Какою же силь­ною уве­рен­но­стью в готов­но­сти Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста вни­мать нашим молит­вам и помо­гать нам должны мы испол­ниться при вос­по­ми­на­нии о стра­да­ниях и Кре­сте Хри­сто­вых! Воз­можны ли вер­ней­шие сви­де­тель­ства Его без­гра­нич­ной любви к нам, нежели сви­де­тель­ства, пред­став­лен­ные Его крест­ными стра­да­ни­ями за нас, недо­стой­ных? Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей своих (Ин.15:13).
При вос­по­ми­на­нии о стра­да­ниях Хри­сто­вых какие еще нужны руча­тель­ства в том, что Иисус Хри­стос может и понять всю тяжесть нашего кре­сто­но­ше­ния, и бла­го­ис­кусно помочь нам? Он знает тяжесть нашего кре­сто­но­ше­ния не только по Боже­ствен­ному Сво­ему Все­ве­де­нию, но знает ее и по соб­ствен­ному опыту.
Он про­шел такой тер­ни­стый крест­ный путь, какого никто нико­гда не про­хо­дил и никто нико­гда не прой­дет, потому что он – никому не под силу. Он пре­тер­пел такие ужас­ные стра­да­ния, что при одном только о них вос­по­ми­на­нии чело­век при­хо­дит в содро­га­ние. Не отзо­вется ли с любо­вью и скор­бью на нашу мольбу Тот, Кто Сам от пол­ноты стра­да­ний, вися на Кре­сте, взы­вал к Отцу Сво­ему Небес­ному: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оста­вил? (Мф.27:46). Не рас­кроет ли Свои бла­гост­ные объ­я­тия Тот, Кто Сам при­зы­вает к Себе скор­бя­щих и гово­рит: При­дите ко Мне все труж­да­ю­щи­еся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас (Мф.11:28)?
Так, доро­гие, надо только пом­нить тяжесть стра­да­ний Хри­сто­вых, и это памя­то­ва­ние научит нас молиться с верою и силою, молиться бла­го­успешно все­гда, в самые труд­ные минуты нашей жизни. Поэтому смело обра­щайся, хри­сти­а­нин, со своею молит­вою о помощи среди иску­ше­ний и опас­но­стей к Иисусу Хри­сту и дове­ряйся без коле­ба­ния на своем крест­ном пути води­тель­ству Боже­ствен­ного Крестоносца.
Вспомни пре­тер­пен­ные Им биче­ва­ния, зау­ше­ния, опле­ва­ния, бие­ние тро­стью по главе, вен­ча­ние вен­цом тер­но­вым, язвы гвоз­дин­ныя (Ин.20:25) на руках и на ногах, невы­но­симо тягост­ное висе­ние на Кре­сте, страш­ную жажду в часы крест­ных стра­да­ний, про­бо­ден­ное ребро, – вспомни все это, и ты пой­мешь, что Ему известна немощь страж­ду­щей под кре­стом плоти нашей.
Если ты изне­мо­га­ешь под тяже­стью внут­рен­него кре­ста, то и в этой борьбе никто лучше Его не помо­жет тебе, потому что и внут­рен­ний крест в наи­выс­шей сте­пени своей Ему изве­стен. Какую Он пере­нес тяже­лую душев­ную борьбу с Самим Собой, видно из того, что молил Отца Сво­его Небес­ного, да минует Его чаша стра­да­ния, та чаша, ради кото­рой Он и при­шел на землю. Какой внут­рен­ний пере­нес Он крест при виде уче­ника-пре­да­теля, при виде остав­ле­ния Его про­чими уче­ни­ками и отре­че­ния от Него кляв­ше­гося Ему в вер­но­сти Петра, при виде неистов­ству­ю­щего народа, тре­бу­ю­щего Его рас­пя­тия, народа, кото­рому Он столь много бла­го­де­тель­ство­вал, при звер­стве рас­пи­на­те­лей и бес­че­ло­ве­чии хули­те­лей, изде­вав­шихся над Его муками, и, нако­нец, при остав­ле­нии Его Самим Отцом Небесным!
Помни все это, хри­сти­а­нин, и в тебе явится непо­ко­ле­би­мая уве­рен­ность, что Гол­гоф­ский Стра­да­лец может всем иску­ша­е­мым помочь, и эта бла­го­дат­ная уве­рен­ность со всею силою будет воз­буж­дать в тебе усер­дие к молитве, и ты при­об­ре­тешь бла­го­на­деж­ней­шее сред­ство к пре­по­беж­де­нию иску­ше­ний и напастей.
Ты же, мило­серд­ный Гос­поди, воз­зри мило­стиво на нас, хотя и недо­стой­ных, но вер­ных Твоей любви чад, собрав­шихся здесь, чтобы почтить память Твоих стра­да­ний, и мило­стив, мило­стив буди к нашим гре­хам и неправ­дам, и спо­доби вме­сте с бла­го­ра­зум­ным раз­бой­ни­ком взы­вати к Тебе: Иисусе, Сыне Божий, помяни нас, егда при­и­деши во Цар­ствии Твоем. Аминь.

1964 г.

^ Слово на Вход Господень в Иерусалим

О встрече Господа

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Сего­дня, воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры, Свя­тая Цер­ковь, а вме­сте с нею и мы, праздн­ственно вос­по­ми­нает тор­же­ствен­ную встречу Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста при входе Его в Иеру­са­лим, устро­ен­ную Ему луч­шею частью изра­иль­ского народа. Гос­подь наш Иисус Хри­стос во испол­не­ние про­ро­че­ства о Нем как о Царе крот­ком и пра­вед­ном после чудес­ного вос­кре­ше­ния Лазаря, за шесть дней до Своей смерти, являет Себя иудеям, реши­тельно давая им ура­зу­меть, что Он воис­тину есть Тот Мес­сия и Царь, Кото­рого они ждут.
Он всту­пает в сто­лицу Изра­иль­ского цар­ства, во свя­той град Иеру­са­лим, сидя на моло­дом осле, сопро­вож­да­е­мый мно­же­ством народа. Все соеди­ни­лось для того, чтобы встреча эта была самою тор­же­ствен­ною: толпы людей сле­до­вали за Иису­сом Хри­стом от Вифа­нии до Иеру­са­лима; одни при этом пости­лали на дороге свои одежды, дру­гие резали зеле­ные паль­мо­вые ветви и бро­сали их по пути шествия Спа­си­теля или потря­сали ими в воз­духе. Кар­тина пред­став­ля­лась очень тор­же­ствен­ная и тро­га­тель­ная: это было одно из самых луч­ших и радост­ных собы­тий в зем­ной жизни Спа­си­теля. Сопро­вож­дав­шие и встре­чав­шие Иисуса Хри­ста при­вет­ство­вали Его вос­тор­жен­ными воз­гла­сами, вос­кли­цая: Осанна Сыну Дави­дову! бла­го­сло­вен Гря­ду­щий во имя Гос­подне! мир на небе­сах и слава в выш­них! (ср.: Мф.21:9; Лк.19:38).
Так тор­же­ственно и радостно встре­чал изра­иль­ский народ Мес­сию, столь давно им ожи­да­е­мого. И было о чем радо­ваться изра­иль­скому народу, встре­чая сво­его Царя. Это был не обык­но­вен­ный зем­ной царь, кото­рый силою ору­жия поко­ряет себе народы. Но это был Тот Царь, о Кото­ром еще в древ­но­сти про­ро­че­ство­вал свя­той про­рок Заха­рия, говоря: Ликуй от радо­сти, дщерь Сиона, тор­же­ствуй, дщерь Иеру­са­лима: се Царь твой гря­дет к тебе, пра­вед­ный и спа­са­ю­щий, крот­кий, сидя­щий на ослице и на моло­дом осле, сыне подъ­ярем­ной (Зах.9:9).
Всту­пал в Иеру­са­лим Царь пра­вед­ный, не только Сам в Себе пра­вед­ный, но и несу­щий с Собою правду веч­ную для всего чело­ве­че­ства, несу­щий для него оправ­да­ние от тер­за­ю­щего его греха. Всту­пал Царь крот­кий, не лично только Сам крот­кий, но и гря­ду­щий научить людей кро­то­сти, уста­но­вить для чело­ве­че­ства цар­ство мира и при­влечь к Себе людей сми­ре­нием и любо­вью. В Иеру­са­лим вхо­дил Царь спа­са­ю­щий – Спа­си­тель мира, гря­ду­щий иску­пить людей от тяж­ких нака­за­ний за грехи, осво­бо­дить их от цар­ству­ю­щего в мире зла.
Поэтому, бра­тия и сестры, понятно, почему такой радост­ной была встреча, кото­рую устроил Гос­поду изра­иль­ский народ при входе Его в Иеру­са­лим. Эта вели­кая радость изра­иль­ского народа будет для нас еще понят­нее, если мы вспом­ним те усло­вия, в кото­рых нахо­ди­лись тогда иудеи.
Еще до Рож­де­ния Иисуса Хри­ста народ изра­иль­ский был пора­бо­щен рим­ля­нами, отдав­шими его под управ­ле­ние жесто­кому и неспра­вед­ли­вому Ироду. Подобны Ироду в своей жесто­ко­сти были и намест­ники рим­ские. Нрав­ственно-рели­ги­оз­ное состо­я­ние народа было крайне пла­чев­ным. Рели­ги­оз­ные вожди иудеев отли­ча­лись пороч­но­стью, неве­рием, коры­сто­лю­бием и дру­гими низ­мен­ными качествами.
Поэтому есте­ственно было ожи­дать иудеям Спа­си­теля-Царя, Кото­рый изба­вил бы их от бед и уни­что­жил среди них без­за­ко­ния. И когда этот Царь среди них явился, то неуди­ви­тельно, что народ при­нял Его с такой вели­кой радо­стью и ликованием.
Сию-то радост­ную встречу Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста и мы с вами еже­годно тор­же­ственно празд­нуем, но это собы­тие не должно иметь для нас зна­че­ние только лишь исто­ри­че­ское. Оно должно оста­ваться для нас собы­тием суще­ствен­ным, име­ю­щим непо­сред­ствен­ное зна­че­ние для нашей души и для нашего спа­се­ния. Спа­си­тель мира есть Царь не одних только изра­иль­тян, но и всех людей, и при­хо­дил Он не только к еврей­скому народу, но и ко всем наро­дам мира. Крот­кий и пра­вед­ный, Он посто­янно идет к каж­дому из нас, посто­янно сту­чится в двери нашего сердца, и мы должны все­гда с вели­кой радо­стью встре­чать нашего Гос­пода. Потому в ныне слы­шан­ном апо­столь­ском чте­нии свя­той апо­стол Павел гово­рит нам: Радуй­теся все­гда о Гос­поде: и паки реку: радуй­теся (Флп.4:4).
И эта радость наша о Гос­поде должна быть более созна­тель­ной и совер­шен­ной, чем радость народа изра­иль­ского, потому что изра­иль­тяне не все хорошо пони­мали зна­че­ние вше­ствия Спа­си­теля в Иеру­са­лим, а мы с вами уже знаем, для чего схо­дил с Неба на землю Хри­стос и что Он сде­лал для нас.
Но как выра­жать свою радость при сре­те­нии Гос­пода – этому мы должны поучиться у изра­иль­ского народа. Иудеи, встре­чая Гос­пода, пости­лали Ему свои одежды. Чтобы понять таин­ствен­ный смысл этого сим­во­ли­че­ского дей­ствия, надо при­пом­нить, что в древ­но­сти одежда зна­ме­но­вала собою то или дру­гое душев­ное состо­я­ние чело­века, выра­жала собою его дух. Поэтому если кто-то сни­мал одежду и пости­лал ее пред каким-либо лицом, то таким обра­зом он пока­зы­вал, что повер­гает самые воз­вы­шен­ные чув­ства свои – любви, ува­же­ния и бла­го­го­ве­ния – пред этим лицом.
Вот и иудеи выра­жали готов­ность отка­заться от самих себя и посвя­тить свои души и тела Царю Изра­иль­скому, Кото­рого они встре­чали. Так точно должно и нам посту­пать при сре­те­нии Гос­пода. Мы про­явим свою любовь к Нему и радость о Его При­ше­ствии тогда, когда сбро­сим с себя нашу гре­хов­ную духов­ную одежду, загряз­нен­ную поро­ками, и оде­немся в одежду чистоты, невин­но­сти и правды; когда отка­жемся от злой воли своей, и обле­чемся в нового чело­века, и себя все­цело пре­да­дим в волю Хри­ста Спа­си­теля; когда без­ро­потно и с покор­но­стью будем нести свой крест, с любо­вью и само­от­вер­же­нием пере­нося все скорби. Такая наша встреча Хри­ста будет самой луч­шей и при­ят­ной для Господа.
Изра­иль­ский народ при встрече со Спа­си­те­лем сре­зал паль­мо­вые ветви и пости­лал их на Его пути. Чтобы понять внут­рен­ний смысл этого дей­ствия, надо знать, что в Свя­щен­ном Писа­нии под дере­вом очень часто под­ра­зу­ме­ва­ется чело­век. Так, напри­мер, под доб­рым дере­вом – доб­рый чело­век, под сухим – чело­век худой, не при­но­ся­щий пло­дов, доб­рых дел.
Пальма же, отли­ча­ясь кре­по­стью и кра­со­той, зна­ме­но­вала собой нрав­ствен­ную кра­соту чело­ве­че­скую. Поэтому когда изра­иль­тяне резали паль­мо­вые ветви и пости­лали их под ноги Спа­си­теля, то этим они выра­жали доб­рое настро­е­ние духа и готов­ность сле­до­вать за своим Царем. Так и мы должны при сре­те­нии Гос­пода являть в себе доб­рые каче­ства пальмы; наша доб­рая нрав­ствен­ная дея­тель­ность должна опи­раться на твер­дые убеж­де­ния веры, чтобы наша доб­рая жизнь нико­гда не засы­хала и не пре­да­ва­лась порче и тле­нию, но все­гда была све­жей и цветущей.
Нако­нец, при встрече Спа­си­теля изра­иль­тяне вос­хва­ляли и сла­вили Его, вос­кли­цая: Осанна в выш­них! бла­го­сло­вен Гря­ду­щий во имя Гос­подне! (ср.: Мф.21:9). Этим народ изра­иль­ский желал выра­зить пред Гос­по­дом свое радост­ное чув­ство. Так точно и мы должны сла­во­сло­вить Гос­пода: и устами – сло­весно, и мол­ча­ливо – самим своим житием, чтобы во всем про­слав­лялся Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос. Как небо, кото­рое хотя и не имеет уст, но своей кра­со­той застав­ляет дру­гих сла­вить Творца, так и вся­кий дол­жен про­слав­лять Гос­пода своим доб­рым пове­де­нием и жиз­нью. Должны мы про­слав­лять Гос­пода и устами сво­ими во вся­ком духов­ном пении и молитве – за Его чуд­ные дела и неиз­ре­чен­ные Его к нам любовь и милосердие.
Если таким обра­зом будем мы слу­жить Гос­поду всем своим серд­цем и с радо­стью и пре­дан­но­стью Ему встре­чать Его, то Он еще в сей зем­ной жизни испол­нит наши сердца радо­стью духов­ной, а что еще важ­нее, пре­ме­нит эту вре­мен­ную радость на веч­ную в Жизни Буду­щей, кото­рой не будет конца. Аминь.

1964 г.

^ Слово в Великий Вторник

О необходимости бодрствовать

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие бра­тия и сестры, при­бли­жа­ясь к дням Своих стра­да­ний, Гос­подь был осо­бенно бли­зок и откро­ве­нен со Сво­ими уче­ни­ками. Я уже не назы­ваю вас рабами, ибо раб не знает, что делает гос­по­дин его; но Я назвал вас дру­зьями, потому что ска­зал вам всё, что слы­шал от Отца Моего (Ин.15:15), – гово­рил Спа­си­тель Апо­сто­лам. Теперь Он уже не при­кро­венно, но с осо­бен­ной ясно­стью воз­ве­щал им о том, что Ему надобно постра­дать, чтобы таким обра­зом при­го­то­вить их к Своим стра­да­ниям: Вы зна­ете, что через два дня будет Пасха, и Сын Чело­ве­че­ский пре­дан будет на рас­пя­тие (Мф.26:2). Видя скорбь, охва­тив­шую Апо­сто­лов, Он уте­шает уче­ни­ков обе­ща­нием, что не оста­вит их.
Но вме­сте с тем Гос­подь не скры­вает от них и того, что и их, и всех вообще хри­стиан ожи­дает такая же участь, как и Его – их Боже­ствен­ного Учи­теля: Помните слово, кото­рое Я ска­зал вам: раб не больше гос­по­дина сво­его. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблю­дали, будут соблю­дать и ваше. Если мир вас нена­ви­дит, знайте, что Меня прежде вас воз­не­на­ви­дел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; но Я избрал вас от мира, потому нена­ви­дит вас мир (Ин.15:20, 18 и 19).
И снова, видя их скорб­ными, Гос­подь уте­шает их: В мире будете иметь скорбь; но мужай­тесь: Я побе­дил мир. И Я умолю Отца, и даст вам дру­гого Уте­ши­теля, да пре­бу­дет с вами вовек, и Сам Я буду с вами до скон­ча­ния века. Мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам… Да не сму­ща­ется сердце ваше и да не устра­ша­ется (ср.: Ин.16:33; 14, 16; ср.: Мф.28:20; Ин.14:27).
Гос­подь про­сит Своих уче­ни­ков, чтобы они пре­бы­вали в Нем и испол­няли Его запо­веди, ибо без Него они не могут тво­рить ничего: Пре­будьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может при­но­сить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Если пре­бу­дете во Мне и слова Мои в вас пре­бу­дут, то, чего ни поже­ла­ете, про­сите, и будет вам. Я иду при­го­то­вить место вам. И… приду опять (Ин.15:4, 7; 14, 2, 3).
Гос­подь уте­шает их, откры­вая, что за скор­бями после­дует радость, что им уго­то­вана награда в Буду­щем Цар­стве. И поскольку уче­ни­ков Его инте­ре­со­вал вопрос, каким будет При­ше­ствие Гос­пода на землю, то Спа­си­тель воз­ве­щает им ту Боже­ствен­ную истину, что в скон­ча­ние мира Он при­дет со сла­вою вели­кою судить живых и мерт­вых и всех веро­вав­ших в Него искренно и с пока­я­нием до конца жизни своей пре­быв­ших спо­до­бит Цар­ствия Сво­его, а неве­ро­вав­ших или отверг­шихся, без пока­я­ния до конца жизни пре­быв­ших, осу­дит на муку вечную.
Когда это будет? (Мф.24:3) – спра­ши­вали уче­ники. Но Гос­подь отве­чал им, что о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небес­ные, а только Отец Мой один (Мф.24:36). Таким обра­зом Свя­щен­ное Писа­ние сохра­няет в глу­бо­кой тайне и не откры­вает нам опре­де­ленно вре­мени Вто­рого при­ше­ствия для того, чтобы мы все­гда соблю­дали себя в чистоте и непо­роч­но­сти и готовы были встре­тить Гос­пода во вся­кое время.
Поэтому-то Гос­подь и предо­сте­ре­гает уче­ни­ков: Итак бодр­ствуйте, потому что не зна­ете, в кото­рый час Гос­подь ваш при­и­дет. Но как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Чело­ве­че­ского: ели, пили, жени­лись, выхо­дили замуж, до того дня, как вошел Ной в ков­чег, и при­шел потоп и погу­бил всех. Так будет и в тот день, когда Сын Чело­ве­че­ский явится. Итак, бодр­ствуйте (Мф.24:42; ср.: Лк.17:26 и 27, 30; Мф.25:13).
В наше время более, чем когда-либо, нужно пом­нить это предо­сте­ре­же­ние, ибо теперь осо­бенно много дрем­лю­щих и спя­щих. Душев­ный сон – это не телес­ный сон, укреп­ля­ю­щий орга­низм, а напро­тив, сон нездо­ро­вый, болез­нен­ная спячка, в кото­рой люди гоня­ются за суе­той и думают, что они живут дей­стви­тель­ной жиз­нью, забы­вая о душе, о Боге и о Буду­щей Веч­ной Жизни. Для того, чтобы глубже напе­чат­леть в нас чув­ство опас­но­сти, необ­хо­ди­мо­сти бодр­ство­ва­ния и про­бу­дить нашу совесть от духов­ной дре­моты, Гос­подь рас­ска­зал притчу о десяти девах, кото­рую мы слы­шали в сего­дняш­нем еван­гель­ском чтении.
Тогда подобно будет Цар­ство Небес­ное десяти девам, кото­рые, взяв све­тиль­ники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было муд­рых и пять нера­зум­ных. Нера­зум­ные, взяв све­тиль­ники свои, не взяли с собою масла. Муд­рые же, вме­сте со све­тиль­ни­ками сво­ими, взяли масла в сосу­дах своих. И как жених замед­лил, то задре­мали все и уснули. Но в пол­ночь раз­дался крик: вот, жених идет, выхо­дите навстречу ему. Тогда встали все девы те и попра­вили све­тиль­ники свои. Нера­зум­ные же ска­зали муд­рым: дайте нам вашего масла, потому что све­тиль­ники наши гаснут. 
А муд­рые отве­чали: чтобы не слу­чи­лось недо­статка и у нас и у вас, пой­дите лучше к про­да­ю­щим и купите себе. Когда же пошли они поку­пать, при­шел жених, и гото­вые вошли с ним на брач­ный пир, и двери затво­ри­лись; после при­хо­дят и про­чие девы, и гово­рят: Гос­поди! Гос­поди! отвори нам. Он же ска­зал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас. Итак, бодр­ствуйте, потому что не зна­ете ни дня, ни часа, в кото­рый при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский (Мф.25:1–13).
Эта притча научает нас тому, чтобы, при­няв веру, мы сопро­вож­дали ее доб­рыми делами, кото­рыми только и может под­дер­жи­ваться наша духов­ная жизнь. Нера­зум­ные девы, вышед­шие навстречу Жениху, не при­го­то­вили для своих све­тиль­ни­ков елея доб­рых дел. Муд­рые же вме­сте со све­тиль­ни­ками запас­лись и доб­рыми делами, чтобы достойно встре­тить Жениха. Так и наша жизнь должна вся быть при­го­тов­ле­нием к встрече с Гос­по­дом, а для этого на всем про­тя­же­нии ее должны мы непре­станно забо­титься о при­об­ре­те­нии и сохра­не­нии живой веры и горя­чей любви к Богу, Источ­нику любви, и к ближним.
Заботы века сего затме­вают самую суще­ствен­ную заботу и цель нашей жизни – оза­ре­ние души све­том Хри­сто­вым, ее спа­се­ние и уго­тов­ле­ние к Веч­ному Цар­ству. Будем трез­виться, чтобы войти в Небес­ный чер­тог с муд­рыми девами и спо­до­биться от Гос­пода веч­ных благ. Аминь.

1962 г.

^ Слово в Великий Пяток и Благовещение

Свет радости прогоняет скорбь

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Доро­гие бра­тия и сестры, когда на востоке, на бле­стя­щей поверх­но­сти гори­зонта, вос­хо­дит вели­ко­леп­ная све­то­нос­ная заря, то мно­го­об­раз­ный лик пре­крас­ных звезд спе­шит ско­рее скрыться, густой мрак тем­ной ночи совер­шенно исче­зает, в зеле­ных лесах раз­да­ются строй­ные звуки при­ят­ных голо­сов раз­лич­ных птиц, люди про­буж­да­ются от глу­бо­кого сна, чтобы при­сту­пить к обыч­ным своим заня­тиям. И всему миру эта све­то­нос­ная вест­ница воз­ве­щает бли­зость солнца, воз­ве­щает, что вот уже настает день.
Точно так же сего­дня из свет­лых оби­те­лей Неве­чер­него Востока исхо­дит огне­зрач­ный Архан­гел Божий, свет­лый и чистый Гавриил.
И тот­час же, как только он при­вет­ствием своим: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою (Лк.1:28) воз­ве­щает При­ше­ствие неза­хо­ди­мого Солнца Правды, начи­нает поспешно убе­гать бого­про­тив­ное мно­го­бо­жие, чело­ве­че­ский род, погру­жен­ный в сон неве­де­ния, про­буж­да­ется к хри­сти­ан­ской жизни в пра­во­слав­ной вере. Через бла­го­дат­ное Бла­го­ве­ще­ние Архан­гела мир от нече­стия обра­ща­ется к благочестию.
О, неиз­ре­чен­ная радость! О, невы­ра­зи­мое чудо! Радость, ибо сего­дня Пре­веч­ный Бог отвер­зает недра Свои и дарует нам Еди­но­род­ного Сына Сво­его; Сын вопло­ща­ется содей­ствием Все­свя­таго Духа, Дух нис­хо­дит на Деву, и Дева бес­се­менно зачи­нает. Чудо, ибо бес­смерт­ное соеди­ня­ется со смерт­ным, Вто­рое Лицо Пре­свя­той Тро­ицы вос­при­ни­мает есте­ство чело­ве­че­ское. Радость, ибо раз­ре­ша­ется осуж­де­ние пер­во­здан­ного Адама и дару­ется бла­го­дать к стя­жа­нию рая, из кото­рого пре­слу­ша­ние изгнало нас. Чудо, ибо бес­те­лес­ный, бес­плот­ный и неве­ще­ствен­ный Бог бла­го­во­лит при­нять тело, плоть и веще­ство, соеди­няя чело­ве­че­ское и Божественное.
Вели­че­ствен­ное и тро­га­тель­ное зре­лище Небес­ной радо­сти, духов­ного вос­торга пред­став­ляла наза­рет­ская гор­ница Пре­свя­той Девы Марии в минуту архан­гель­ского Бла­го­ве­стия о Рож­де­нии от Нее Спа­си­теля мира. Вот перед нами Бла­го­вест­ник – Архан­гел Гав­риил. Он полон без­гра­нич­ного вос­торга, спо­до­бив­шись вели­кой поче­сти – при­не­сти на землю весть о Рож­де­нии от Девы Сына Божия.
На Небе бывает радость у Анге­лов Божиих и об одном греш­нике каю­щемся (Лк.15:10), – гово­рит Еван­ге­лие. А он – Гав­риил – явился с Бла­го­ве­стием о Рож­де­нии Того, Кто весь мир при­зо­вет к пока­я­нию, про­льет кровь Свою за спа­се­ние мира и бес­чис­лен­ное мно­же­ство людей пока­яв­шихся спа­сет от веч­ной поги­бели. И Гав­риил полон вос­торга, неудер­жи­мого вос­торга. Он и изли­вает этот напол­ня­ю­щий его душу вос­торг в пла­мен­ных, уте­ши­тель­ных сло­вах: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­венна Ты между женами (Лк.1:28).
Пред­мет Бла­го­ве­стия, зна­че­ние его так вос­тор­гает посланца Небес, бла­жен­ство Бого­из­бран­ной Посред­ницы так пора­жает его, что он еще прежде самого Бла­го­ве­стия назы­вает Ее воз­люб­лен­ною Богом, Кото­рый с Нею, бла­го­сло­вен­ною между женами. И когда Пре­свя­тая Дева сму­ща­ется от его слов и раз­мыш­ляет, что бы это было за при­вет­ствие, он успо­ка­и­вает, уми­ряет Ее сму­ще­ние новым вос­тор­жен­ным изре­че­нием Бла­го­ве­стия. Не бойся, Мария, – гово­рит он Деве, – ибо Ты обрела бла­го­дать у Бога; и вот, зач­нешь во чреве, и родишь Сына, и наре­чешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наре­чется Сыном Все­выш­него, и даст Ему Гос­подь Бог пре­стол Давида, отца Его; и будет цар­ство­вать над домом Иакова во веки, и Цар­ству Его не будет конца (Лк.1:30–33).
На новое недо­уме­ние Девы о том, как будет Рож­де­ние от Нее Сына, когда Она мужа не знает, Архан­гел вновь, испол­ня­ясь силы и вос­торга, воз­ве­щает Ей: Дух Свя­тый най­дет на Тебя, и сила Все­выш­него осе­нит Тебя; посему и рож­да­е­мое Свя­тое наре­чется Сыном Божиим. Вот и Ели­са­вета, род­ствен­ница Твоя, назы­ва­е­мая неплод­ною, и она зачала сына в ста­ро­сти своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не оста­нется бес­силь­ным ника­кое слово (Лк.1:35–37). И, совер­шив свое Бла­го­ве­стие и услы­шав от Марии пол­ные сми­ре­ния и пре­дан­но­сти воле Божией слова: Се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову тво­ему(Лк.1:38), Архан­гел в том же вос­торге отхо­дит от Девы, в каком и явился, и бла­го­вест­во­вал Ей.
Точно так же и сердце Прис­но­девы было испол­нено внут­рен­него вос­торга при архан­гель­ском Бла­го­ве­стии о Рож­де­нии от Нее Спа­си­теля мира. И вос­торг этот открылся при пер­вом же поводе к обна­ру­же­нию его – при встрече Марии с пра­вед­ной Елисаветой.
Услы­шав при­вет­ствие Бого­от­ро­ко­вицы, Ели­са­вета, испол­нив­шись Духа Свя­таго, назы­вает Марию бла­го­сло­вен­ною между женами и Мате­рию Гос­пода (см.: Лк.1:41–43). И в ответ на это Пре­свя­тая Дева со всею силою изли­вает вос­торг Своей души. Вели­чит душа Моя Гос­пода,- вос­кли­цает Она, - и воз­ра­до­вался дух Мой о Боге, Спа­си­теле Моем, что при­з­рел Он на сми­ре­ние Рабы Своей, ибо отныне будут убла­жать Меня все роды (Лк.1:46–48). Такую свя­щен­ную радость испы­ты­вала Пре­свя­тая Дева в минуту Бла­го­ве­ще­ния Ей Архан­ге­лом див­ного и небы­ва­лого Откро­ве­ния. И нас всех к этой же радо­сти при­зы­вает вос­по­ми­на­е­мое ныне все­ра­дост­ное событие.
…Но что еще зрится сего­дня через оконце наза­рет­ской гор­ницы? Это Иеру­са­лим, град Царя Вели­кого, напол­нен­ный бес­чис­лен­ным мно­же­ством народа, взвол­но­ван­ный и беc­по­ря­доч­ный. Гото­вится кро­ва­вое дело. Мужа вели­че­ствен­ного под­вер­гают опле­ва­нию, бие­нию, зау­ше­нию, страш­ным ранам, осуж­дают на смерть и на Гол­гофе при­гвож­дают ко Кре­сту. Невы­но­си­мые стра­да­ния, бес­че­ло­веч­ные пору­га­ния испы­ты­вает Он и в страш­ных муче­ниях пре­дает дух Свой в руки Отца Небесного.
Кто этот необы­чай­ный Стра­да­лец? Про­чтем над­пись на Кре­сте. “Иисус Назо­рей, Царь Иудей­ский” – вот что гла­сит она… Необы­чай­ный Стра­да­лец – Тот Самый Иисус, о Кото­ром Архан­гел бла­го­вест­вует Деве.
Бла­го­вест­ник Небес­ный, где же твое Бла­го­ве­стие? Ты воз­ве­стил, что Сын Марии будет велик, а Он висит на Кре­сте ума­лен, уни­жен паче всех сынов чело­ве­че­ских. Ты воз­ве­стил, что Он наре­чется Сыном Все­выш­него, а Он вме­ня­ется с без­за­кон­ными, под­вер­га­ется позор­ной казни. Ты воз­ве­стил, что даст Ему Бог и Отец пре­стол Давида царя, а Он воз­не­сен на Крест. Ты воз­ве­стил, что Его Цар­ству не будет конца, а Он скоро дол­жен перейти из цар­ства живых в цар­ство мерт­вых. Где же истина тво­его Бла­го­ве­стия? Не должна ли на печаль пре­ло­житься радость Бла­го­ве­стия твоего?
“Да не сму­щает никого, – отве­тил бы нам Бла­го­вест­ник на подоб­ные недо­уме­ния наши, – да не сму­щает никого зре­лище уни­чи­же­ния, стра­да­ний и смерти Сына Мари­ина. Так над­ле­жит постра­дать Хри­сту и войти в славу Свою. Стра­да­ния и смерть Его ужасны, при­чи­няют скорбь вели­кую, но они про­мельк­нут подобно корот­кому тяже­лому сну и сме­нятся веч­ною сла­вою, Веч­ным Цар­ством Его. Крат­ко­вре­мен­ная скорбь должна как тень исчез­нуть пред све­том радо­сти!” Аминь.

1961 г.

^ Слово в Великую Субботу

Попрана напоследок и смерть

Да мол­чит вся­кая плоть чело­веча, и да стоит со стра­хом и тре­пе­том, и ничтоже зем­ное в себе да помыш­ляет: Царь бо цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих при­хо­дит закла­тися и датися в снедь вер­ным… [3]

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!
Сего­дня Свя­тая Цер­ковь вос­по­ми­нает соше­ствие Гос­пода Иисуса Хри­ста во ад и изве­де­ние Им оттуда душ всех вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков, кото­рые про­ник­нуты были верою в гря­ду­щего Мессию.
Нынеш­ний день, воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тия и сестры, стал неко­гда днем реши­тель­ной и окон­ча­тель­ной борьбы, борьбы не на жизнь, а на смерть между двумя цар­ствами – цар­ством тьмы и зла и цар­ством добра и света. Сатана, посрам­лен­ный Иису­сом Хри­стом в пустыне, к насто­я­щему вре­мени успел рас­па­лить сердца вра­гов Спа­си­теля самой силь­ной про­тив Него зло­бой – до такой сте­пени, до какой чело­век сам собою нико­гда не в состо­я­нии и дойти.
Враги Хри­стовы до того под­да­лись вли­я­нию духа злобы, что ярость их про­тив Гос­пода Иисуса вышла совер­шенно из гра­ниц не только уме­рен­но­сти и при­ли­чия, но и здра­вого смысла. Умер Хри­стос на Кре­сте и похо­ро­нен; и, каза­лось бы, чего им еще нужно, когда они достигли своей цели? Но злоба их на этом не успо­ка­и­ва­ется, она и Умер­шему не дает покоя, оскорб­ляя Его, назы­вая пред Пила­том льсте­цом и обман­щи­ком, для уве­ре­ния в чем и гроб Его утвер­ждает печа­тью и при­став­ляет к нему стражу.
Но гроб и стража не могли удер­жать Жиз­но­давца; тогда злоба люд­ская при­бе­гает к под­купу, дает страже деньги – только бы она не гово­рила правды, реша­ется, таким обра­зом, не только над­ру­гаться над прав­дою вообще и Боже­ствен­ною в осо­бен­но­сти, но и всту­пить в пря­мую борьбу с нею. Дальше уже идти некуда: иметь все дока­за­тель­ства истин­но­сти Вос­кре­се­ния Хри­стова и вме­сте с тем при­ла­гать все уси­лия к тому, чтобы не допу­стить огла­ситься этой истине в народе, – что может быть гнус­нее подоб­ного поступка!
Но пока злоба люд­ская руга­лась так над выс­шей прав­дою и любо­вью, в то самое время Сын Божий, Сын Девы, окон­ча­тельно пора­жал искон­ного врага нашего – диа­вола – и всю тем­ную силу его. Лука­вый, услы­шав со Кре­ста вопль Еди­но­род­ного: Боже Мой, Боже Мой! почто Ты Меня оста­вил? (ср.: Мф.27:46), в своем безум­ном ослеп­ле­нии поду­мал: “Если бы Сей Иисус был Еди­но­род­ный Отцу, то Отец не оста­вил бы Его”. Поэтому сатана уже тор­же­ство­вал, пред­вку­шая, что он вот-вот вос­при­мет к себе на веч­ное житель­ство в пре­ис­под­них ада и душу Сего Праведника.
Но пока он так ликует в своем омра­че­нии и ослеп­ле­нии, тем­ницы ада вдруг осве­ща­ются и пред сата­ной и всей тем­ной силой явля­ется Еди­но­род­ный Сын Божий, соеди­нен­ный с душой чело­ве­че­ской. Обо­млела сила вра­жия, узрев Иисуса Хри­ста, и поняла свою ошибку. Любовь Боже­ствен­ная вос­тор­же­ство­вала нако­нец над зло­бою сата­нин­скою. Сатана, уви­дев себя и все свое пол­чище свя­зан­ным, уви­дев и узни­ков, выво­ди­мых из тем­ницы в рай­ские оби­тели, сильно востре­пе­тал и ужаснулся.
Страшно отселе для демо­нов имя Иису­сово, невы­но­симо и нестер­пимо для них зна­ме­ние Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста. Правда, и сей­час духи злобы оби­тают в воз­душ­ных про­стран­ствах и ищут, кого погло­тить (ср.: 1 Пет.5:8), но уже не как князи, а как раз­бой­ники. Они имеют вли­я­ние лишь на тех, кто доб­ро­вольно им предается.
По одер­жа­нии победы над сата­ною, Спа­си­тель тор­же­ственно пре­про­вож­дает души вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков в рай­ские оби­тели, а затем душа Его воз­вра­ща­ется к Сво­ему телу, лежа­щему во гробе, – и вот оно ожи­вает и само оду­хо­тво­ря­ется. Попрана напо­сле­док и смерть – Хри­стос вос­крес! Мир вам! (Ин.20:19) – воз­ве­щает Он уче­ни­кам Своим, явля­ясь им по Вос­кре­се­нии, и мир, схо­дя­щий с Небес и пре­вос­хо­дя­щий вся­кий ум, испол­няет радо­сто­твор­ным тре­пе­том сердца их. Окры­лен­ные Боже­ствен­ным все­про­ще­нием, бла­го­во­ле­нием и бла­го­да­тию, они текут после сего с непо­сти­жи­мым муже­ством к наро­дам и пле­ме­нам, не веда­ю­щим Бога, с про­по­ве­дью о Рас­пя­том, со сло­вом мира, любви, правды, сво­боды, брат­ства, и слово их, казав­ше­еся на пер­вых порах этому миру безу­мием, с тече­нием вре­мени при­ем­лется с любо­вью царями и муд­ре­цами язы­че­скими и целыми наро­дами. И так Побе­ди­тель ада и смерти являет Себя нако­нец и Побе­ди­те­лем греха и всего зла, вне­сен­ного в мир чрез диа­вола гре­хом пер­вого человека.
Вос­по­ми­ная сего­дня соше­ствие Спа­си­теля мира во ад и изве­де­ние Им оттуда всех вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков и самую победу над адом, мы должны, доро­гие бра­тия и сестры, радо­ваться, потому что ныне смерти празд­нуем умерщ­вле­ние, адово раз­ру­ше­ние, иного жития веч­наго начало. [4] Мы должны все­гда радо­ваться о Гос­поде, потому что Хри­стос – наше упо­ва­ние и наша надежда – и в этой, зем­ной, жизни, и в Жизни Буду­щей, по нелож­ному Его обе­то­ва­нию: Аз с вами есмь во вся дни до скон­ча­ния века (Мф.28:20). Аминь.

1964 г.

При­ме­ча­ние:

[3] Пес­но­пе­ние, пою­ще­еся вме­сто Херу­вим­ской песни на литур­гии в Вели­кую Суб­боту.Ред.

[4] Тро­парь 7‑й песни Пас­халь­ного канона. – Ред.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки