Часть восьмая. Поучения на Святую Четыредесятницу

130. В Неделю о мытаре и фарисее

Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18:14).

К некоторым людям, которые уверены были о себе, что они праведны, а других унижали, Иисус Христос сказал следующую притчу. Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, встав, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие человеки, грабители, обидчики, прелюбодеи или как сей мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть от всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже очей возвести на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже, милостив будь ко мне грешному! И далее прибавляет Иисус Христос, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот, ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (см.: Лк.18:10–14).

Итак, вот что значит хвалиться собой, а про других худое говорить, других унижать! Посмотрите на этого фарисея, молящегося в храме Божием. Он ни у кого ничего не отнимал, никого ничем не обижал, вел жизнь целомудренную, два раза в неделю постился, десятую часть из имения отдавал в церковь и на бедных. Кто не скажет, что фарисей этот – человек праведный? Однако же не он пошел оправданным в дом свой, а мытарь. Да, этот фарисей добродетельный потерял все свои добродетели тем, что собой похвалился, а про мытаря сказал, что он худой человек.

Но посмотрите на этого мытаря, молящегося в храме Божием. Посмотрите, как он поодаль от всех стоит, как он бьет себя в грудь, как он потупил долу свой взор; по всему видно, что он великий грешник. Однако же этот великий грешник пошел оправданным в дом свой. Да, этот великий грешник оправдан, потому что осудил себя, осознал себя грешником, каким он был и на самом деле. Не будем же, слушатели, и мы про других худое говорить, а собой хвалиться. Хвалиться собой значит унижать себя. И Бог и люди перестанут любить того, кто вздумает собой хвалиться. Добрые дела наши перестают быть добрыми, когда мы похвалимся ими. Мы теряем должную награду за свои труды, когда с самодовольством расскажем о них всем.

Равно и унижать других – значит унижать себя. Мы сами делаемся низкими пред Богом и людьми, когда низко отзываемся о ближнем; мы себя бесчестим, когда черним честь других. Да и как мы можем говорить худое о других? Разве долго худому человеку сделаться лучше нас? Разве долго ему исправиться и получить оправдание от Бога? Разве долго ему с мытарем сказать: Боже, милостив буди мне грешному? Мы видим и слышим, что этот человек обижает, грабит, живет распутно. Но видим ли, но слышим ли, как он бьет себя в грешную свою грудь, как он плачет о своих грехах пред Богом? Мы знаем, как он каждый день грешит, каждый час делает неправду. Но знаем ли, что в то самое время, как мы его осуждаем, он, может быть, на коленях, весь в слезах, стоит пред милосердным Богом и молится из глубины души: Боже, милостив буди мне грешному? Может быть, в ту самую минуту, когда мы говорим, что этот человек сделал то, другое, третье, – в ту самую минуту Бог говорит ему: прощаю тебе и то, и другое, и третье, и все прощаю. Так-то, слушатели, мы, может быть, осуждаем нашего ближнего в то самое время, когда Бог оправдывает его на праведном суде Своем. Будем помнить, что и самые низкие грешники недалеки от глубокого смирения, ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится.

131. В Неделю о мытаре и фарисее

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче.

С нынешней Недели, Недели о мытаре и фарисее, Святая Церковь начинает петь: покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!

Это значит, что скоро наступит Великий пост и, следовательно, скоро нам надобно будет исповедоваться во грехах. Обратим внимание на эти слова песни.

Покаяния отверзи ми двери. Разве двери эти туги и разве самим нам не отворить их себе? Действительно, туги они иногда для нас бывают, и самим нам, без помощи Божией, никак не отворить их. Что это значит? То, что нам иногда очень трудно бывает покаяться во грехах, самим не вспомнить о грехах, как должно, самим не заплакать слезами грехоомывательными. Нам думается, будто и не грешники мы, будто и не оскорбили мы Бога нашими грехами, нам иногда очень тяжело бывает сходить на исповедь к духовнику, нужным идти не считаем, без этой исповеди бываем спокойны, как больные в беспамятстве.

Отчего же это? Отчего трудно каяться? Отчего тяжело ходить на исповедь? Отчего туги двери покаяния? Оттого же, между прочим, отчего всякие двери могут сделаться туги; долго не отворяй дверей каких-нибудь, долго не ходи в них – они и окрепнут, туги сделаются, и не скоро после отворишь их. Так бывает и с дверьми покаяния: долго не кайся во грехах, долго не ходи на исповедь – и тяжело будет идти, и трудно будет покаяться.

Да, если в тот час или день, как согрешишь ты, о грехе своем не подумаешь, не поскорбишь, не поплачешь, если неделю, месяц, два, три месяца не вспомнишь о нем, то ты уже не можешь после так скорбеть о нем, как бы раньше поскорбел, тебе уже трудно будет тогда так заплакать, как плачут кающиеся грешники. Если в нынешний пост не пойдешь на исповедь, год, два, три не пойдешь, то тебе после нелегко будет собраться идти; а как лет пять или больше не побываешь, то тебе уже очень тяжело будет идти; ты без страха вспомнить не можешь о том, что тебе надобно идти: дверь покаяния будет тебе казаться неприступной.

Все хорошо делать в свое время, иначе и легкое сделается трудным, и возможное – невозможным. И болезнь, если она застареет, мудрено вылечить, и пятно на платье, если вскорости его не смоешь, нелегко после отмыть; и поле, если всякий год не станешь его полоть, нескоро очистишь от трав негодных.

Итак, помните, слушатели, что двери покаяния очень туги для нас сделаются, то есть нам очень трудно будет покаяться во грехах и очень тяжело будет идти на исповедь, если мы долго не будем каяться, если долго не станем ходить на исповедь. И потому каждый день раскаивайтесь во грехах своих; тотчас, как только согрешите, плачьте пред Богом о грехах своих и давайте обещание исповедаться в них в свое время пред духовником; чаще ходите на исповедь. Не давайте застареваться в себе душевным болезням, поскорей омывайте свои греховные скверны, долго не медлите очищать свою душу от порочных терний.

А мы все откладываем покаяние наше, все говорим: после покаемся. Все после да после; да когда же после? Ах, не пришлось бы раскаиваться после смерти!.. Иначе когда же? Пред смертью? Нет, бойтесь этого успокоения: слишком ненадежно и большей частью бесполезно бывает покаяние перед смертью. Умирающий от голода до того наконец ослабевает в силах, что уже не может принять пищи, которая в свое время могла бы спасти его от смерти. Так и умирающий во грехах перед смертью до того ослабевает в духе, что не может, не смеет воспользоваться покаянием, этим спасительным от грехов лекарством.

Нет, поскорее, как можно поскорее покаяния отверзи нам двери, Жизнодавче! Поскорее, тотчас же, как согрешим, помоги нам каяться, плакать, скорбеть и сокрушаться о грехах. Поскорее, в наступающий же пост помоги нам исповедаться перед духовником, получить от Тебя через него прощение и разрешение от грехов наших. Аминь.

132. В Неделю о мытаре и фарисее

Почему, слушатели, молитва фарисея была не угодна Богу, несмотря на то что он был человек, кажется, праведный? И отчего, напротив, Богу угодна была молитва мытаря, хотя он был всем известный грешник?

Бог грешников не слушает, Он слушает только праведных. Отчего же фарисей, добрый своей молитвой, заслужил осуждение, а мытарь грешный получил оправдание?

Фарисей оттого заслужил осуждение своею молитвой, что он, молясь, сознавал себя праведным, а мытарь получил оправдание своей молитвой за то, что сознавал себя грешником.

Как бы вы ни были чисты и правы – не сознавайте себя такими пред Богом, а сознавайте себя грешниками. Да, Бог не услышит нашей молитвы, когда мы, молясь Ему, бываем уверены, что мы правы.

Но вы скажете: как можно довести себя до сознания, что я грешник, когда я не грешу, по крайней мере гораздо меньше других грешу, когда я исполняю и заповеди Божии, делаю и добрые дела? Можно, слушатели, и легко можно осознать себя грешником, когда мы будем должным образом рассуждать. В самом деле, будем рассуждать хорошенько: ты не осознаешь себя грешником – вот и знак, что ты не праведник, а грешник, ибо праведники никогда не считают себя правыми пред Богом. Ты к тому же осознаешь себя лучше других, а это знак еще вернее, что ты действительно грешник, ибо праведники всегда почитают себя хуже других.

Будем рассуждать далее: на мне нет теперь грехов, нет никаких важных грехов, какие есть за другими. Как же мне сознаться, что я грешник и грешнее других? Очень легко. Пусть так, что на тебе грехов теперь нет, но зато были прежде. Положим, что тебе прежние грехи прощены, положим, что ты загладил их добрыми делами, омыл слезами. Но все же ты был грешником, стало быть, грешил; ты чист от грехов по милости Божией, а сам по себе ты грешник. Ты даже большой грешник: ты имел силы воздерживаться от грехов, ибо теперь воздерживаешься; другие грешат по слабости, а ты имел силы не грешить и грешил.

Будем и еще рассуждать: я и прежде не грешил, грешил гораздо меньше, нежели другие. Положим, что и это правда. Но как ты мог воздерживаться от грехов? Сам собой или при помощи благодати Божией? Если ты сам по себе воздерживался от грехов, то ты вовсе не праведник, ибо твоя природа такова, что ты не грешить не мог. Если ты боролся со грехом, вооружился против страстей, то тебе помогла благодать Божия воздержаться. Без благодати Божией ты никогда не мог бы воздержаться. Что же думаешь о себе, что ты праведник, когда ты по благости Божией праведник? Да если бы этому человеку, которого ты почитаешь хуже себя, так помогла благодать Божия, как тебе, то и он не согрешил бы. Да, слушатели, грехи, которые мы имеем или имели, – наша собственность, а добрые дела, которые мы делаем, не наши; это – дело благодати и милости Божией.

Итак, если ты не грешишь теперь, а грешил прежде, то явно, что ты грешник и хуже других, ибо мог воздерживаться и не воздерживался; другие грешат потому только, что воздержаться не могут. Если ты и прежде не грешил и теперь не грешишь, то все же ты грешник, ибо не сознаешь себя грешником. Да, не сознавать себя грешником есть грех, и грех великий.

Будем же, слушатели, так рассуждать, и мы сознаемся наконец, что мы – великие грешники. Да, и сознавая себя грешниками, не будем почитать себя праведниками, ибо и это будет грех. Да, и это грешно, если я буду успокаиваться тем, что сознаю себя грешником. Нет, вконец надобно истреблять в себе грех; никогда не надобно уверять себя, что ты праведник; ничем не надобно успокаивать себя, что не грешник. Надобно, чтобы после всех пощений и молений, после всех суждений о себе выходило одно заключение: я, Господи, великий грешник, я недостоин милостей Твоих, я недостоин и просить помилования у Тебя, Господи. Аминь.

133. В Неделю мясопустную, о Страшном Суде

Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный (Мф. 25:41).

Вот что Иисус Христос на Страшном Суде Своем скажет людям, стоящим по левую руку: подите от Меня, проклятые, в огонь вечный. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда они скажут ему в ответ: Господи! Когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице – и не послужили Тебе? Тогда скажет Он им в ответ: истинно говорю вам, так как не сделали вы сего одному из сих меньших, то не сделали Мне. Скажет Иисус Христос, и они пойдут в муку вечную (см.: Мф.25:41–46).

Слушатели-христиане! Ужели в муку вечную пойдут люди только вот за эти грехи, что алчущего не напитают, жаждущего не напоят, странника в дом не примут, нагого не оденут, не посетят больного и в темнице? Есть много других грехов, и грехов тяжких, великих; почему же Иисус Христос не напомнит грешникам об этих грехах? О тяжких и великих грехах не нужно напоминать и говорить: они и без произнесения приговора Судии осуждают грешников на вечные мучения. Великие и тяжкие грешники на Страшном Суде будут стоять безответные, сами, не говоря ни слова, пойдут в огонь вечный; им нечего будет и сказать в свое извинение, им нечем будет оправдываться.

И потому приговор Иисуса Христа, который Он произнесет на Страшном Суде, имеет такой смысл: вы, грешники, не хотели исполнить Моих заповедей; вы по своей воле поступали, а Меня не слушались; вы для себя только жили, а для Меня ничего не делали; вы даже и такого легкого дела не хотели сделать для Меня; вы для Меня и алчущего не накормили, жаждущего не напоили, странника в дом не приняли, нагого не одели, больного и в темнице не посетили, самого легкого дела вы не хотели сделать; значит, в вас нет вовсе милости к людям, за то и вам нет от Меня милости: ступайте от Меня, проклятые, в огонь вечный. Я милостив, но только к тем, которые сами к другим милостивы.

Итак, слушатели-христиане, что же нам, грешникам, теперь делать, как нам спастись при наших грехах от вечных мучений, которые ожидают грешников по смерти? Примемся поскорее за дела человеколюбия, будем побольше делать милостей ближним нашим, и Бог явит нам Свою милость, то есть даст время нам раскаяться в грехах наших, даст средства загладить преступления наши и, таким образом, простит все грехи и преступления и уже не вспомнит их на Своем Страшном Суде.

Но не забудем, слушатели, что Бог грехи прощает и разрешает здесь, на земле и потому будем делать милостыни не для того, чтобы Бог простил нам грехи наши на Страшном Суде, но чтобы здесь простил и разрешил. На Страшном Суде Он не вспомнит наших грехов, если в них мы здесь раскаемся, если здесь получим прощение и разрешение. Тогда Он вспомнит одни только милостыни наши, которые мы сделаем, тогда Он скажет нам: вы были милостивы, вот за это и Я явлю вам милость – придите и наследуйте уготованное вам Царство Небесное.

Но если мы здесь не захотим раскаяться во грехах, если не получим прощения и разрешения в них и, таким образом, на Страшный Суд явимся с грехами, то нам уже не будет никакой милости, нам уже воздаст Господь по грехам нашим. Он не вспомнит уже и того, если мы алчущего напитаем, жаждущего напоим, нагого оденем или другие дела милостыни сделаем. Еще повторяю: Господь на Страшном Суде вспоминает милостыню и за нее милость являет тем только грешникам, которые здесь раскаялись и получили прощение во грехах своих. Итак, старайтесь, слушатели, чтобы Господь вспомнил наши милостыни на Страшном Суде, но страшитесь, бойтесь, чтобы Он не вспомнил тогда грехов ваших, а Он непременно вспомнит все, если мы в них забудем раскаяться. Аминь.

134. В Неделю мясопустную

Был болен, и вы посетили Меня (Мф. 25:36).

На Страшном Суде Господь наш Иисус Христос стоящим по правую руку Его скажет: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира.

Кто эти счастливцы, которых с такой любовью Иисус Христос будет приглашать в Царство Небесное? Много будет их, и между ними будут и те, которые больных посещают. Да, слушатели, за то, что мы больных посещаем, Иисус Христос примет нас в Царство Небесное.

Кого же именно Иисус Христос за посещение больных примет в Царство Небесное? Например, духовников и врачей, когда они, по своей обязанности, посещают больных; когда врачи посещают больных с тем, чтобы дать им пособие к излечению от болезней телесных, а духовники – с тем чтобы исповедать их и причастить Святых Таин и, посредством врачевания болезней душевных, уврачевать болезнь телесную или преподать им напутствие благодатное в жизнь вечную.

Вы и не духовники, и не врачи, но и вас за посещение больных тоже Господь примет в Царство Небесное. За какое же посещение? Всегда бывают случаи делать такие посещения, но и в настоящее время у нас в городе, можно сказать, тысячи их, этих случаев, потому что не только в каждом доме, но на каждом шагу больные лежат.

Итак, ты больного видишь такого, за которым некому присмотреть, некому подать пособия, некому за лекарем сходить или за лекарством, некому духовнику сказать. Возьмись же ты сам за это дело: походи за этим больным, помоги в чем нужно, сам сходи за лекарем, извести духовника, вообще сделай для больного все, что сделал бы ты для ближайшего своего родственника, и ты окажешь помощь больному, за которую примет тебя Иисус Христос в Царство Небесное, за которое услышишь ты от Него на Страшном Суде радостное для тебя приветствие: приди, наследуй Небесное Царство.

Но ты сам не можешь, не умеешь, не способен помощь оказывать больным. Проси других, убеди словами, мольбой, наградой, всем, чем только можешь, упроси походить за больным – и ты получишь награду за твое усердие вместе с теми, которые больных посещают. Больной этот, за которого ты просил других, сам за тебя Бога попросит или тоже других попросит, чтобы те исходатайствовали тебе милость у Иисуса Христа. Впрочем, тебе и не нужно будет ходатаев других: Иисус Христос, Судия твой, Сам будет за тебя ходатайствовать пред Отцом Небесным, потому что ты сам Его, больного, в лице ближнего не оставил, посетил.

Если же ты по своему состоянию или по своим летам, или по своим силам не можешь ничего сделать больным, то и для тебя есть средство заслужить на Страшном Суде милостивое приветствие Иисуса Христа. Какое же это средство? Молитва за больных. Да, если ничего сделать не можешь, молись за больных, за страждущих; если не можешь ходить, посещай мысленно больницы и дома больных – воссылай мысленно к Богу усердное моление, чтобы Он помог им выздороветь, и ты за это молитвенное посещение больных услышишь милостивое приветствие от Иисуса Христа: Я был болен, и ты молился обо Мне.

Но, слушатели, если кто из нас может посещать больных, имеет силы помогать им, имеет средства помогать им, но не хочет помогать, то да убоится тот, чтобы ему не услышать от Иисуса Христа на Страшном Суде слова: пойди от Меня, проклятый, в огонь вечный за то, что ты ради Меня больному не помог, о излечении его не позаботился, лекаря для него не пригласил, духовнику не сказал и никакого участия не принял.

Господь Иисус Христос Своею благодатью да вразумит вас, да поможет вам оказывать помощь всяким больным и да сохранит вас самих от болезни Своею милостью. Аминь.

135. В Неделю сыропустную

В нынешний день мы, христиане, имеем обыкновение просить друг у друга прощение, потому и самый день сей у нас называется прощеным воскресеньем. Обыкновение это, слушатели, самое христианское, ибо чем же приличнее начать наступающий пост, как не взаимным прощением? В пост святой Четыредесятницы мы преимущественно испрашиваем себе у Бога прощение во всех грехах, какие сделали в продолжение года. Но простит ли Бог нам грехи наши, когда мы не простим грехов нашим ближним? Господь нам только тогда прощает, когда мы сами все прощаем другим; если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф.6:14–15). Кто не прощает грехов ближнему, тот не истинно раскаивается в своих грехах. Истинно раскаивающийся грешник не может помнить оскорблений, какие он терпел или терпит от других; у него одно на уме – грехи, которыми он Бога оскорблял; печаль по Бозе заглушает в нем все другие попечения.

Правда, нелегко прощать обиды и забывать оскорбления; ах, есть такие оскорбления, которых, кажется, вечно забыть нельзя! Но что же делать! Трудно прощать, зато как легко, как спокойно бывает после! Точно камень спадет с души, когда превозможешь себя, бросишь обиду, забудешь оскорбление. Именно божественный мир водворяется в душе, когда помиришься с кем. Богу подобными мы делаемся, когда друг друга простим; Христос посреди нас бывает, когда друг друга лобзаем.

Впрочем, слушатели, не думайте, что довольно в душе помириться и простить, как некоторые говорят. Нет, непременно пойди к тому, с кем тебе надобно помириться; пойди, поклонись и скажи: прости меня. Ибо отчего тебе не хочется пойти поклониться и попросить прощения? Отчего ты даже не хочешь сказать: прости меня? От гордости, гордость запрещает. А ее-то и надобно сокрушать, истреблять, ибо от нее-то и происходят все ссоры, она-то и причиной всякому злу. Только вот когда довольно в душе помириться с ближним: когда этот ближний далеко от тебя живет или ни за что не хочет с тобой мириться. В последнем случае лишь ты не злись на него да молись Богу, чтобы Господь вразумил его оставить злобу на тебя. Невозможного Бог от нас не требует.

Говорят некоторые в оправдание гордого и непреклонного своего сердца: что мне мириться и просить прощения? Через день или даже скорее опять, пожалуй, поссоримся и часто будем ссориться. Миритесь, слушатели, всегда миритесь, а о том не думайте, надолго ли будет мир между вами; миритесь, хотя и через день или через минуту вы можете опять поссориться. И солнце да не зайдет во гневе вашем, и спать не ложитесь, доколе не успокоите себя и других миром и прощением.

Итак, старайтесь всегда иметь мир, по возможности со всеми. Позаботьтесь, особенно в нынешний день, простить друг друга, простить по-христиански, от души. В противном случае и пост ваш будет не в пост, и молитва ваша не в молитву. Аминь.

136. В понедельник первой седмицы Великого поста

Вот и святой пост наступил. Благодарение Господу Богу, что Он дает нам время раскаяться во грехах. Небесполезным считаю сказать теперь вам, слушатели благочестивые, несколько слов о том, чем преимущественно мы должны заниматься в дни святого поста.

Чем заниматься ныне? Ныне, обыкновенно, по уставу Церкви воздерживаются от пищи и пития. Да, это необходимо, и необходимо не только воздерживаться, то есть меньше есть и пить, но необходимо есть и пить только то, чего Святая Церковь не запрещает. Впрочем, не в этом сила поста. В чем же? Ныне больше, нежели в другое время, молятся Богу, слушают слово Божие. Да, это необходимо, необходимее самого воздержания. Как можно чаще надобно молиться и слушать слово Божие. Среди этих занятий надо ныне засыпать, с этими занятиями пробуждаться от сна.

Впрочем, и не в этом сила поста, а вот в чем, слушатели благочестивые. Надобно в нынешние дни обращать все свое внимание на грехи – грехи припоминать и сознавать, о грехах сокрушаться и плакать. Для этого-то, собственно, и установлен пост, для этого мы должны воздерживаться и от пищи и пития, для этого мы должны и молиться Богу и слушать слово Божие. Ибо от этих занятий, от поста и молитвы и от слушания слова Божия, всего легче приходят нам на память наши грехи, всего скорее рождается в нас сокрушение о них.

А так как всего труднее нам, грешникам, сознать себя грешниками, а еще того труднее сокрушаться о грехах, то надобно, припоминая свои грехи, просить Бога, чтобы Он пробудил в нас скорбь и сокрушение о грехах. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения, – надо непрестанно взывать к Богу и в церкви, и дома. Да, мы так слабы, окаянны, что и грешниками не можем себя сознавать, если Бог не пробудит в нас этого сознания.

Итак, слушатели, преимущественно в дни поста будем припоминать и сознавать все содеянные нами грехи; будем сокрушаться и плакать пред Богом, что мы окаянные грешники, чтобы таким образом очистить душу от скверн греховных покаянием и освятиться Святых Таин приобщением. В этом вся сила поста, этим преимущественно мы должны заниматься ныне. Да, святой пост тогда только будет у нас свят, когда мы сознаем себя грешниками; бесполезно будет наше пощение, бесполезно будет и наше моление, если мы не будем сознавать себя грешниками.

Господи! Услыши моление недостойного раба Твоего и всех сих рабов Твоих; дай рабам Твоим сердечное сокрушение и болезнь о грехах, ими же Тебе Творца своего прогневаша; даждь им благодать Твою, да тою возбуждаемы и подкрепляемы, в память злая своя дела приведут, и сия вся во страхе Твоем духовному своему отцу исповедят. Аминь.

137. Во вторник первой седмицы Великого поста

Как мы слабы, слушатели: один день постились и уже ослабели. Вот что значит наша непривычка поститься, вот что значит привычка наша к неумеренному потреблению пищи и пития. Если б в продолжение года мы пили и ели поумереннее, то нам легко было бы теперь поститься и мы так не ослабели бы, как теперь ослабели. Впрочем, не смущайтесь от вашего теперешнего ослабления; это ничего, что вы ослабели немного, это ослабление – телесное, но не нравственное. В этом ослаблении есть сила, и сила для нас спасительная. Вы этим ослаблением доказываете повиновение Святой Церкви. Да, Святая Церковь с любовью смотрит на постящихся, ибо она в этом видит повиновение себе. Если почитающим отца и матерь Бог обещает долголетнюю и счастливую жизнь, то повинующимся матери – Святой Церкви Он даст жизнь вечную, блаженную жизнь.

Говорят некоторые: что же пользы от великого пощения, когда это пощение до того ослабляет человека, что он не может со вниманием даже молиться, особенно стоять в церкви и слушать чтение и пение? Не слушайте, христиане, людей, которые так говорят. Если их слушать, то надобно оставить все посты – и великие, и малые. Пост ослабляет тело человека, но это-то ослабление и спасительно для человека, ибо при этом ослаблении слабеют в нас страсти – главные враги нашего спасения, при этом ослаблении вселяется в нас сила Божия, которой одной мы спасаемся.

Да, сила Божия в немощи совершается. Тогда в нас совершается дело спасения, когда мы начинаем сознавать, что мы ничего не можем сделать для нашего спасения. Пост ослабляет силы человека, но чего бояться постящемуся? Демоны не смеют приступить к постящемуся, Ангелы хранители нашей жизни неотступно бывают при тех, кто постом изнуряет свое тело.

Итак, не смущайтесь, когда пощение вас несколько ослабляет и доводит до изнеможения; если вы будете поститься из повиновения Святой Церкви, для благоугождения Богу и спасения своей души, то как бы вы ни ослабели от поста, ваше пощение непременно будет приятно Богу и спасительно для вас. И Ангелы, которые при всякой церкви записывают постящихся, внесут и вас в свой список.

Что смущаться вам, постящимся? С вами Бог, при вас Ангелы хранители, за вас молитвы Святой Церкви. Аминь.

138. В среду первой седмицы Великого поста

Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат; се бо входит Царь славы.

Какие это Силы Небесные невидимо служат с нами, слушатели? Архангелы и Ангелы, Херувимы и Серафимы и прочие Бесплотные Силы, которых главное жилище – Небо, потому они и называются Небесные. Итак, вот какие Силы Небесные с нами служат. Кроме того, у всякого из нас есть, как известно, свой Ангел хранитель. Эти Ангелы хранители наши тоже принадлежат к Силам Небесным, вот и они тоже невидимо с нами служат. Ныне служат с нами. Когда это ныне? За Литургией Преждеосвященных Даров. Впрочем, и за всякой Литургией Небесные Силы невидимо с нами служат, и не только за Литургией, но и за всякой службой церковной они с нами служат. Только за Литургией преимущественно служат с нами невидимо Силы Небесные. Почему? Потому что преимущественно за Литургией бывает с нами Царь славы, Господь сил, Иисус Христос.

Слушатели-христиане! Когда мы собираемся в церковь, когда мы здесь служим, поем, читаем, священнодействуем так, тогда с нами невидимо служат наши Хранители Ангелы и прочие святые Силы Небесные, Херувимы, Серафимы, Архангелы, Ангелы. Оттого-то в церкви легко приходят нам мысли и желания святые, небесные, если только мы сами не прогоним их от себя своей здесь рассеянностью, невниманием, небрежностью.

А какие силы бывают с вами в ваших собраниях светских, мирских, где тоже поете, читаете, действуете? Бывают ли там с вами Силы Небесные? Едва ли, потому что в мирских, светских собраниях едва ли бывает Иисус Христос, там имя Его едва ли хоть раз когда бывает слышно. А где не бывает Иисуса Христа, там нет с нами и Небесных Сил, потому что Силы Небесные бывают с нами только ради Иисуса Христа, по Нем и с Ним.

Какие же силы невидимо служат в светских, мирских собраниях, когда там не бывает Иисуса Христа? Какие-нибудь служат, только не небесные, не святые силы. Там даже Ангела-хранителя нашего с нами не бывает, по крайней мере это очень может быть, что мы там без него бываем. Как пчелы улетают из тех мест, где идет, распространяется дым, так и Святые Ангелы не могут быть в тех собраниях, где дымится, ходит, клубится смрад мирской. Оттого-то людям, бывающим в собраниях светских, легко приходят и надолго остаются мысли и желания нечистые, греховные, приходят и надолго остаются, так что очень трудно с ними после бывает расставаться им и дома.

Итак, слушатели, ходите в церковь Божию: тут с нами невидимо служат Силы Небесные, тут с нами Господь сил, Царь славы, Иисус Христос, тут легко придет на мысль небесное, святое, чистое. В собраниях мирских, светских невидимо служат силы не небесные, силы не святые – там невольно придет на ум нечистое, греховное. Аминь.

139. В пятницу первой седмицы Великого поста

Некоторые из христиан, как известно, и в Великий пост не причащаются Святых Таин Тела и Крови Христовой. Ужели, слушатели, и между вами, стоящими теперь в сем храме, есть такие, которые в настоящий пост не будут причащаться? Если и один есть между вами такой, я обращу беседу мою к нему. Послушай, что я скажу тебе: Сам Бог послал ныне тебя в церковь, чтобы ты услышал, как пагубно для души удаляться Святого Причастия.

Скажи, почему ты не думаешь причащаться Тела и Крови Христовой? Или ты сам не знаешь почему? Так, без всякой причины не думаешь причащаться или, может быть, даже не думаешь об этом, что не станешь причащаться? Для тебя все равно, причащаться или не причащаться? О, если ты таков, то опомнись, подумай о себе. Ты нисходишь во глубину греховную, оттого и не радеешь о себе; ты забыл о спасении своей души, оттого и не помнишь, что тебе надобно причаститься. Ты болен душой и не чувствуешь своей болезни, оттого и не понимаешь, что тебе необходимо причаститься во исцеление души. Ты не заботишься о жизни будущей и вовсе не думаешь, есть ли она, оттого не думаешь и о причащении в жизнь вечную, оттого и все равно для тебя, причащаться ли, не причащаться ли. Опомнись, подумай о себе: ты спишь, умираешь, погибаешь.

Но, может быть, ты имеешь какие-нибудь причины на то, почему не думаешь в нынешний пост причащаться? Некоторые из христиан не причащаются, как они говорят, потому, что считают себя недостойными Святого Причастия. Ты не из числа ли таких христиан? Не потому ли и ты не думаешь причащаться, что считаешь себя недостойным Святого Причастия? Как по видимости ни благовидна сия причина, она не спасет тебя от погибели. Ты считаешь себя недостойным Святого Причастия. Ужели же когда-нибудь придет для тебя это время, что ты будешь считать себя достойным? Ужели когда-нибудь ты будешь в состоянии сказать или подумать о себе: теперь я достоин Святого Причастия, и потому причащусь? Да сохранит тебя Господь от такого достоинства. Только фарисей мог подобным образом судить и говорить о себе, тот фарисей, который осужден Богом.

Истинно смиренные, истинно достойные Святого Причастия не так о себе судят и говорят. Они вот как о себе судят и говорят: «Вем, Господи, яко недостойне причащаюся Пречистаго Твоего Тела и честныя Твоея Крове, и повинен есмь, и суд себе ям и пию»… Так молился святой Василий Великий. «Господи Боже мой, вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея, занеже весь пуст и пался есть»… Так молился святой Иоанн Златоуст. Как же ты можешь и когда можешь сказать иди подумать о себе: я достоин Святого Причастия? Не только здесь, на земле, мы, грешные, никогда не можем считать себя достойными, но и на Небе не посмеем о себе думать, что мы достойны того, чтобы в дом души нашей вошел Иисус Христос, на Которого Ангелы взирать не смеют, ибо считают себя недостойными.

«Что же мне делать? – скажешь ты. – Я не смею, я боюсь причащаться, боюсь, как бы мне не причаститься в осуждение». Что тебе делать? Спроси своего духовного отца, что тебе делать. Исповедуйся пред ним во всех твоих грехах, расскажи ему все, что знаешь за собой худого, тогда он скажет, что тебе делать; и что он скажет, то и делай. Если он разрешит тебе причаститься, то причастись: ты имеешь полное право тогда приступить ко Святому Причастию. Духовнику от Бога дана эта власть – прощать кающихся и удостаивать их Святого Причастия.

Впрочем, и после того как духовный отец признает тебя достойным, не забывай своего недостоинства и когда пойдешь причащаться, помни, что ты недостоин Святого Причастия; и когда пойдешь от Святого Причастия, не забывай, что недостойно причастился. «Господи! Я недостоин причаститься Святых Таин, соделай меня достойным», – так молись пред Святым Причастием. «Благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, недостойного, сподобил причаститься», – так взывай к Богу после Святого Причастия.

Если же духовник твой не разрешит тебе причащаться, то и не причащайся; ибо если он не удостаивает тебя,то это значит, что ты действительно недостоин и Причастие послужило бы тебе только в грех, в осуждение. Да, бывают случаи, когда человеку, точно, грешно причащаться; бывают грешники, которых именно не следует допускать ко Святому Причастию, хотя они и желают причаститься. Может быть, и ты такой же грешник, может быть, и твои грехи таковы, что и тебе грех причаститься, но пусть это решит и скажет тебе духовный твой отец. Его Бог поставил над тобой духовным судией, пусть он и судит тебя, пусть он и решает. Решение духовника есть исполнение воли Божьей, а собственное твое решение есть самоволие.

Итак, сознавай себя недостойным Святых Таин, но сам не отлучай себя от Святого Причастия, а предоставь это духовному твоему отцу, пусть он отлучит тебя, если это нужно. Сознавать свое недостоинство – твоя обязанность, а удостаивать или не удостаивать тебя Святого Причастия – это обязанность духовного отца. Открыть душевную болезнь духовному врачу ты должен, это твое дело, а нужно ли и можно ли тебе принимать лекарство или нет, – это знает духовный врач, это его дело.

Что ты еще скажешь, ты, который все еще не думаешь причащаться? Скажи, почему ты в прошедший пост не причащался? Некоторые из христиан не причащались, как они говорят, за недосугами, за хлопотами, за делами; им некогда было, у них времени не было. И ты не по тем ли же причинам не причащался? И тебе некогда было, времени не было, недосужно было причаститься?

Господи, Господи! Вот мы до чего можем доходить! Нам недосужно принять Тебя, сладчайшего Иисуса, в дом души нашей? У нас нет времени приготовиться, чтобы причаститься в оставление грехов и в жизнь вечную? У нас есть дела, которых мы не можем оставить ради Пречистого Тела Твоего и Животворящей Крови Твоей! Господи, Господи! Вот до чего мы можем доходить!

Но нет, мой слушатель, нет, ты еще не дошел до этого, ты этого не говоришь, ты не по этим причинам в прошедший пост не причастился. Ты не причащался так, по слабости, по неведению, а не по презрению, не по небрежению к Святому Причастию. Ты скорбел и скорбишь, что не причастился. Нет, нет, ты еще не дошел до такого ожесточения, чтобы так думать и говорить, нет, ты еще не совсем погибший человек, ибо ты молишься Богу, ибо ты пришел в церковь Божию.

Не губи же души своей навеки, причастись Тела и Крови Христовой. По крайней мере приготовься к Святому Причастию: избери какую-нибудь неделю в посте, походи в церковь Божию, помолись, попостись, исповедуйся в своих грехах пред духовником; духовник скажет, можно ли тебе причаститься или нет. Если он разрешит причаститься, причастись без сомнения, а если не разрешит, прими с покорностью запрещение до времени, и оно послужит тебе во спасение.

О, видно, глубоко и далеко отпали мы от Тебя, Господи! Вместо того чтобы нам спешить к Тебе, Источнику нашей жизни и нашего блаженства, нас надобно еще усовещивать, убеждать, чтобы мы шли к Тебе, чтобы мы причащались Тела и Крови Твоей. Нет, грешник не хранит себя от греха, а сугубо грешит, когда самовольно удаляется Святого Причастия. Аминь.

140. Перед исповедью

В нынешний день христиане обыкновенно исповедуются. Когда вы, слушатели, пойдете на исповедь к вашему духовнику, то имейте твердое, решительное намерение рассказать ему все, что знаете за собой худого, и рассказать чистосердечно, без всякого извинения и оправдания. Вы хотите, чтобы духовник от лица Божия простил вам грехи, но как же он вам простит грехи, когда вы не вполне их ему откроете? Вы хотите излечиться от греховной болезни, но как же духовный врач вылечит вас, когда вы не скажете ему ясно и прямо, чем вы больны?

Стыдно как-то бывает открывать все духовнику? Стыдись грешить, а сознаваться во грехе уж нечего стыдиться. Тяжело это для тебя? Что же делать! Грех тогда только и прощается, когда грешник восчувствует и, так сказать, изведает всю его тяжесть. Чем тебе тягостнее и стыднее на исповеди, тем легче будет после исповеди. Лучше какой-нибудь час помучиться, чем мучиться всю жизнь, а может быть, и всю вечность. Грех, как змея, не перестанет шипеть и язвить тебя, доколе не выбросишь его вон из души, доколе не исповедуешься в нем. Когда я молчал, поет святой пророк Давид, обветшали кости мои от вседневного стенания моего… Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31:3,5).

Ты боишься, как бы духовник не переменил о тебе хорошего мнения, как бы не стал о тебе думать худо, когда ты признаешься ему во всех своих слабостях и пороках? Не бойся, этого никогда не будет; духовник сам человек и, может быть, грешен не менее тебя, он и по себе знает, на что способны люди. Чем более ты откроешь ему грехов, тем усерднее он будет о тебе молиться Богу; чем откровеннее ты ему признаешься в слабостях, тем лучшее он будет иметь о тебе мнение за твое сознание и откровенность.

Но положим, от духовника ты скроешь грех, а ведь от Бога не скроешь. Бог давно все твои грехи знает, знает самые потаеннейшие твои греховные намерения. Что же? Пред духовником ты покажешься чист, прав, но пред Богом будешь мерзок, осужден, сугубо осужден; ты будешь осужден и отвержен Богом и сонмом Ангелов за то, что постыдился одного человека, своего духовника.

Да, тяжело грешит тот, кто на исповеди утаивает грехи. Он обманывает духовника; и пред обыкновенным человеком лгать грешно, но он обманывает Бога, а пред Богом лгать вовсе безумно, он прикрывает свои грехи новым грехом. Ибо почему ты не все сказываешь духовнику? По гордости. Не иное что, как гордость, запрещает тебе признаться, что ты обременен тяжкими, гнусными, низкими пороками. Тебе не хочется, стыдно кажется во всем открыться, сознаться пред духовником. А что как грехи твои будут открыты, объявлены на Страшном Суде пред миллионами людей и Ангелов?.. Вот тогда уж подлинно стыдно будет, так стыдно, что станешь просить горы и холмы, чтобы они скрыли тебя от стыда за неисповеданные грехи.

Итак, слушатели, исповедуйтесь со всей откровенностью, открывайте все, что знаете за собой худого, показывайте себя такими, каковы вы на самом деле, ничем себя сами не извиняйте и никак ни оправдывайте. На исповеди чем сознательнее и откровеннее, тем лучше. Аминь.

141. В Великий пост

Отчего это, слушатели, происходит, что мы сколько ни каемся во грехах, а грешить не перестаем, сколько ни даем обещаний воздерживаться от грехов, а не воздерживаемся? Это происходит, конечно, оттого, что мы имеем слабую волю. Люди с твердой волей в обещаниях тверды, их желание – свято, их слово – закон.

Как же нам помочь в своей слабости? Вот как можно несколько помочь. Надобно после покаяния приносить приличные плоды, а это значит, за каждый грех понести какое-нибудь наказание, за каждое худое дело сделать какое-нибудь добро. Итак, если ты имеешь привычку осуждать, обижать, гневаться, то раскайся, дай обещание не делать сего, и впредь положи за каждый гнев, за каждую обиду, за каждый пересуд класть хотя бы по нескольку земных поклонов. Если ты имеешь привычку льстить или обманывать, то раскайся, дай обещание не делать сего и впредь положи за каждую лесть или обман потерпеть что-нибудь вдвое. Если ты имеешь привычку лишнее или непозволенное есть и пить, то раскайся, дай обещание не делать сего и впредь положи за каждый таковой случай поститься день или два.

Вообще, какой бы порок тобой ни обладал, противополагай ему какое-нибудь доброе дело. Если в тебе мало отвращения ко греху, то тебя заставит удержаться от греха наказание, уже тебе известное. А чтобы твое обещание было для тебя тверже, проси духовного твоего отца, чтобы он наложил на тебя это наказание, чтобы он дал тебе епитимию. Важно свое наказание, но еще важнее то, которое на нас налагает духовный отец наш.

Говорят некоторые: много раз я брал епитимию, но все нет пользы, а потому не хочу и брать, знаю, что не выдержу. А почему же ты знаешь? Ты прошлый год не воздерживался от порока, так в настоящий год, может быть, воздержишься. Возьми наказание какое-нибудь потяжелее, дай обещание позначительнее, сражайся с самим собой, сражайся, сколько сил в тебе есть, – без труда ни от чего не отстанешь; Царство Божие усилием приобретается, и только усиленные искатели входят в него (см.: Мф.11:12). Если же при всех усилиях и при всех наказаниях, какие будешь налагать на себя, ты не отстанешь от худой привычки, то и это одно уже хорошо, что ты усиливался отстать от нее. И не переставай бороться с нею; если не ныне, то завтра, рано или поздно, Господь поможет тебе победить ее, только молись Ему усердно и не ослабевай в подвиге.

Посему как худо делают те христиане, которые не ходят на исповедь потому будто, что они после исповеди не могут воздержаться от пороков! Что нам, говорят они, повторять духовнику одни и те же пороки? Жалкие, они не знают, что грех совершенно овладел ими, ибо и малейшего усилия к освобождению от него не хотят сделать; не знают, что готовят себя прямо в ад, ибо всегда отлагающие покаяние, без сомнения, и умрут без покаяния. Нет, христиане, не слушайтесь таких внушений: что мне повторять одни и те же грехи пред духовником? Это внушает диавол, он радуется, когда люди под каким-либо предлогом оставляют покаяние.

Итак, будем каяться в грехах пред духовником и всегда приносить плоды, достойные покаяния.

Христе Иисусе! Тьмами обещах Тебе, о Иисусе мой, покаяние, но солгах окаянный; тем же, Иисусе мой, вопию Ти: нечувственне пребывающую мою душу просвети, Христе, светом Твоим! Аминь.

142. Перед причастием

Прежде нежели приступите, слушатели, к Святому Причастию, побеседуем о том, какую мы получаем пользу, когда причастимся Тела и Крови Христовых, и с какими чувствами должны мы приступать к сему Страшному Таинству.

Итак, какую пользу мы получаем, когда причащаемся Тела и Крови Христовых? Мы теснейшим образом соединяемся с Иисусом Христом, так что Иисус Христос начинает тогда пребывать в нас, а мы в Нем: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6:56), говорит Иисус Христос. Что же именно такое происходит в нас тогда? Этого объяснить и осознать нельзя, невозможно, можно только несколько чувствовать, и то не всегда.

Что бывает с вами, когда вы, томимые голодом и жаждой, принимаете обыкновенную пищу и пьете обыкновенное вино? Вы тогда как будто начинаете жить новой жизнью, вы становитесь веселее, здоровее и к трудам готовее. Этим подобием можно себе несколько объяснить, что бывает и с душой того человека, который причащается Тела и Крови Христовых. Душа его тогда начинает жить новой, божественной жизнью; какую-то неземную радость она чувствует, каким-то небесным светом озаряется и какою-то необыкновенной готовностью к добру оживляется.

Соединяясь с Иисусом Христом, причащающийся делается, таким образом, причастником жизни вечной, так что душа его прямо воспарила бы к Иисусу Христу в рай, если бы ему в то время пришлось умереть: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную (Ин. 6:54), говорит Господь. Оттого-то, слушатели, так спокойно, так весело умирают те люди, которые пред смертью успеют причаститься Тела и Крови Христовых. Чего им бояться, когда они теснейшим образом соединяются с Иисусом Христом, источником жизни вечной? Итак, причащаясь Тела и Крови Христовых, мы теснейшим образом соединяемся с Иисусом Христом и делаемся причастниками жизни вечной.

Впрочем, Тело и Кровь Христовы производят сии благодатные действия только в душе достойно причащающегося, а кто ест и пьет недостойно, не получает отпущения прежних грехов своих, напротив же того, делается еще хуже, еще грешнее, еще дальше от Иисуса Христа, ест и пьет осуждение себе (1Кор. 11:29). Так, самая полезная пища и самое полезное питие часто бывают гибельны для больных.

Итак, слушатели, достойны ли вы причаститься Тела и Крови Христовых? Шесть дней вы постились, шесть дней ходили в церковь Божию, шесть дней сокрушались о грехах своих, были на исповеди у духовника, но и после всего этого так ли чисты души ваши, чтобы в них мог войти и пребывать Иисус Христос, Святейший из святых? Ах, нет, нам и вечности, кажется, мало, чтобы достойно приготовить себя к Святому Причащению, многих из нас и теперь, в сии священные минуты, не оставляют порочные мысли и желания. Что же нам, грешным, после сего делать? Как же приступать к Святому Причастию? С сознанием, с сердечным сознанием своего недостоинства. Чем кто больше сознает себя недостойным Святого Причастия, тем больше его достоин.

Да, слушатели, не подражайте тем ложным христианам, которые, будто бы сознавая себя недостойными Святого Причастия и будто не желая приступать с одними и теми же грехами, никогда не приступают, не причащаются. Поверьте, что они так только говорят, что недостойны, а на самом деле так не чувствуют, и говорят потому только, что им не хочется подготовиться к Святому Причастию. Им не хочется и шести дней поговеть, не хочется и на шесть дней расстаться со своими порочными привычками; таким образом они говорят для прикрытия своей лености, беспечности. Больной, который сильно чувствует боль, усомнится ли принять лекарство потому только, что оно, может быть, не надолго подаст ему облегчение? Конечно, нет. Лучше хоть одну минуту чувствовать облегчение, чем страдать непрестанно. Так и христианин, который сознает себя грешником, недостойным Святого Причастия, который действительно боится, чтобы после Причастия не впасть в прежние грехи, никогда не будет оставлять Причастия. Для него и день дорог, дорога и минута, в которую он пробудет без грехов со Христом.

Итак, слушатели, приступите к Святому Причастию, только приступите со страхом и верой. Да не смущают вас никакие сомнения; со Иисусом Христом побыть и один день дорого; иметь в душе Спасителя и одну минуту важно. О, когда бы Он пребывал с нами и во все дни жизни нашей и во веки веков! Аминь.

143. В Неделю Торжества Православия

Возблагодарим же Бога, что мы хотя и ослушники, но по Его благости еще не такие, каких Церковь ныне поражает анафемой. Усугубим же наше послушание к нашей Церкви! Не будем соблазняться различными против нее наговорами, о которых так часто нам приходится слышать! Это не новость: подобные наговоры и прежде были, и всегда будут и нашей Церкви ничего не сделали и не сделают. Чистоту ее учения никакая тьма не омрачит, твердость ее заповедей и силы ада не поколеблют. Она краеугольным своим камнем имеет Иисуса Христа – Божию силу и Божию премудрость, она основана богодухновенными апостолами, утверждена Вселенскими Соборами, доказана святыми отцами, испытана тысячелетиями.

Но тем не менее различные наговоры против нее опасны для нас, все они большей частью приятны нашим страстям, лестны для нашего самолюбия, а в таком случае как легко ими соблазниться! В первый раз мы послушаем их с холодностью, может быть, даже с отвращением, во второй раз – с равнодушием, в третий – они нам покажутся не противными, в четвертый – мы станем защищать их. И потому всего безопаснее удаляться от подобных разговоров, не читать подобных книг, не смотреть на подобных людей или смотреть на них как на чуждых, как на язычников и мытарей, отверженных от наследия Царства Божия.

Остерегаясь других, будем и сами осторожны, ибо и мы можем быть соблазном для других. Сказать что-нибудь противное учению Церкви или неприличное ее заповедям мы часто не считаем для себя грехом, а как это гибельно для других! Вы, старшие по летам и высокие по сану, вы, может быть, не воображаете, что и низшие и младшие не считают за грех делать то, о чем не считаете вы за грех говорить. Но еще гибельнее для других, когда мы неосторожно себя ведем. Нельзя прожить без того, чтобы не нарушить каких-либо заповедей, – но почему бы, нарушая, не делать так, чтобы этого другие не видали и не слыхали? Таить свои пороки никогда, слушатели, не грешно, грешно только на исповеди перед духовником. Грешить же явно или говорить открыто о своих грехах – это верх нечестия; это значит – к своим грехам прибавлять новые, может быть, бесчисленные грехи. Лицемер, под личиной добродетели скрывающий свои пороки для того, чтобы его другие считали добродетельным, достоин презрения, но явный нарушитель заповедей или без стыда рассказывающий о своих пороках достоин проклятия. Не менее того мы грешим, когда рассказываем о грехах ближнего. Открывать грехи ближнего почти то же, что и самому делать их. В чем ближний наш согрешил, то было как бы началом греха; мы своим языком доканчиваем его. Мало того, если мы не делаем тех грехов, какие делают другие, – и говорить не надобно о том, что другие делают.

Что происходит тогда, когда мы явно грешим или открыто говорим о своих грехах или о чужих? Мы не себя только губим, но и других, – тех, которые на нас смотрят, которые нас слушают и которые некогда будут слушать.

Вспомним, каковы мы были в детстве, даже в юности, и посмотрим на себя, каковы мы теперь! Как мало мы тогда знали те грехи, в которые теперь так часто впадаем, с каким ужасом представляли тогда те пороки, которым теперь так часто предаемся! Мы и вообразить тогда не могли, что можно нарушать заповеди, которые теперь с таким хладнокровием нарушаем. Но отчего такое изменение? Оттого, что прежде мы еще не видали и не слыхали, как живут другие, а после всему от других научились, всего от других насмотрелись, всего от других наслушались и, увы, теперь и сами других учим тому же.

Да, слушатели, может быть, тысячи не согрешили бы, если бы мы не грешили явно, если бы скрывали свои грехи, если бы мы молчали о грехах нашего ближнего. Открыто грешить и открывать грехи – то же, что распространять заразную болезнь между людьми.

Итак, будем осторожны в словах и поступках при других, будем и сами остерегаться других, а всего более будем послушны матери нашей Церкви, будем особенно ей послушны в настоящие дни. Ныне возсия нам постная весна, воспевает Церковь. Земля, не засеянная весной, на весь год остается бесплодной. И от нас во весь год едва ли можно ждать добрых дел, если в настоящие дни, при молитве, посте и слезах мы не посеем в себе семян добра. Аминь.

144. Во вторую Неделю Великого поста

И Он говорил им слово (Мк. 2:2).

В одно время пришел Иисус Христос в Капернаум. Когда в городе слышно стало, что Он в доме, тотчас собрались многие, так что и за дверьми места не было. И Он говорил им слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо. И не имея возможности дойти до Него за множеством народа, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, проломав, спустили одр, на котором лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо, прощаются тебе грехи твои. Тут некоторые из книжников сидели и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, тотчас уразумев духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего вы так помышляете в сердцах ваших? Что легче? Сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи. Или сказать: встань, возьми одр твой и ходи? И чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть прощать грехи на земле (говорит расслабленному), тебе говорю: встань, возьми одр твой и пойди в дом твой. Он тотчас встал, взял одр и вышел при всех, так что изумились все и славили Бога, говоря: никогда не видали мы подобного (см.: Мк.2:1–12).

Слушатели-христиане! В последние три года Своей жизни на земле чем всего больше занимался Иисус Христос? Чудеса творил? Нет, учил. Он и чудеса творил больше для того, чтобы при этом чему-нибудь научить, что-нибудь доказать, объяснить. Да, куда ни приходил, где ни появлялся Иисус Христос, прежде всего Он учил, говорил слово, поучение. Учить других было первым и главным Его делом. Он так о Себе и говорил: Я для того и сошел на землю, чтобы учить (см.: Ин.18:20). Отец Мой послал Меня с тем, чтобы Я учил (см.: Лк.4:43). И народ как называл Иисуса Христа? Всего чаще Учителем. И ученикам Своим, Своим апостолам что главное заповедовал? Ступайте, учите всех, учите. И устрояя Церковь Свою, что главное в ней сделал? Учителей поставил, пастырей определил.

Почему же Иисус Христос первым и главным делом считал учение? Потому что всем прежде всего нужно учение. Человеку нужен хлеб, но еще нужнее учение. Учение нам и свет, и жизнь, а неучение – тьма, тьма смертная. Да, жить без учения – все равно что душой умирать, погибать, истлевать. Отчего у нас и пороки разные? Больше от неучения, от необразования. Скажете: и ученые грешат не меньше, живут не лучше. Но то какие ученые? Те, которые учились и учатся не тому, чему учил Иисус Христос. А как учиться у Иисуса Христа? В Церкви, в Церкви, где все его учение сохраняется и где учат Им Самим поставленные учители. Один только свет Христов всех просвещает, спасает. Так, слушатели, первое и главное дело для всех нас есть учение, христианское учение; учение всему начало, всему основание. Необходимо молиться Богу – без учения, без разума что и молитва? Нужны добрые дела – без учения, без разума и добрые дела не имеют доброты настоящей. Хорошо поститься – без учения, без разума и пост не будет приятным и угодным Богу. Хорошо милостыню раздавать – и милостыня без разума, без учения малоценна.

Итак, учитесь, рассуждайте, внимайте, стремитесь понять, всю жизнь, весь век учитесь. Грех не учиться, потому что неучение ведет людей к большим грехам. Иисус Христос приходил на землю прежде всего для того, чтобы мы учились, рассуждали, внимали. Иисус Христос есть свет, свет для всего мира и для всех, жаждущих Его божественного учения. Аминь.

145. В Неделю Крестопоклонную

Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое Воскресение Твое славим.

В одно время Иисус Христос, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой и последуй Мне. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот и потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот спасет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою потеряет? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо, если кто постыдится Меня и Моих словес в роде сем прелюбодейном и грешном, то и Сын Человеческий постыдится его, когда придет во славе Отца Своего с Ангелами святыми. И сказал им: истинно говорю вам, некоторые из стоящих здесь не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, который придет в силе в Царствии Своем (Мф.16:24–28).

В день преподобного Алексия человека Божия беседуя, мы говорили, что в Иисусе Христе мы найдем покой душам нашим и что учение Его для нас самое радостное, успокоительное. Ныне же мы слышим от Иисуса Христа, что мы должны отвергнуться самих себя и взять крест свой, переносить страдания в жизни, даже должны быть готовы потерять душу свою, то есть умереть ради Иисуса Христа и Евангелия, и никогда ни при ком не стыдиться Иисуса Христа и Его слов, то есть не стыдиться, что мы веруем в Него, живем, поступаем и действуем по Его учению.

Как же, так уча, Иисус Христос может дать покой душам нашим? Какой же это покой душ будет, когда мы должны и отрекаться, отказываться от того, что нам по душе, что нравится, должны и делать то, что нам неприятно, ради Иисуса Христа, ради Его учения? Однако тогда-то мы и будем истинно спокойны, когда будем так жить и действовать, и не только по смерти, в будущей жизни, но и здесь истинным покоем будем наслаждаться.

Почему Иисус Христос учит, чтобы мы отверглись самих себя, чтобы не слушались себя, не исполняли своих пожеланий? Потому что мы большей частью сами желаем только греховного. А греховное всегда оставляет в душе нашей беспокойство, мучительное раскаяние. При грехах покоя в душе быть не может. Грехи губят его, заставляют страдать, бедствовать. Да, все беды, все несчастья, всякие болезни и воздыхания – от нас самих, от наших грехов, от исполнения наших пожеланий. И что было бы на земле, если бы мы ни в чем себе не отказывали? Чем была бы эта жизнь, если бы всякий человек ни в чем себе не отказывал, как хотел, как вздумается, так бы действовал, говорил, распоряжался? Тогда люди жить бы не смогли, все жили бы, как в аду, весь мир погиб бы от себя, от грехов своих.

Вот потому-то Иисус Христос и учит, что мы должны отвергнуться себя, не слушаться, не исполнять своих пожеланий, как бы ни были приятны эти пожелания, как бы ни было прискорбно себе отказывать в чем, как бы ни было мучительно. В этом только и покой, и спасение нашей души, чтобы мы отказали себе во всем греховном.

Как же это сделать, чтобы легко было отречься себя, легко было не слушать, не исполнять своих желаний? Не надобно забывать, что мы отказываем себе во всем ради Иисуса Христа. Ради Иисуса Христа… как это? То есть отказывай себе во всем с мыслью о Иисусе Христе. Делай что-нибудь святое, доброе, отказывайся от чего-нибудь худого, греховного, а в мыслях имей Иисуса Христа. Христа ради милостыню подаем, то есть, подаем с мыслью о Иисусе Христе, подаем нищему, а думаем о Иисусе Христе, в мыслях имеем, что Иисусу Христу подаем. Так и всякое дело будем делать ради Иисуса Христа, то есть с мыслью о Иисусе Христе, – и тогда легко нам будет все делать и все нас будет успокаивать.

Какая особенно должна быть у нас мысль о Иисусе Христе, когда мы должны будем отвергнуться себя и взять крест свой? Иисус Христос умер на кресте за грехи наши. Да, на кресте распят Иисус Христос. А за что? Для чего Он распят? За мои грехи и грехи всего мира, для того чтобы Господь простил меня. Да, я надеюсь на милость ко мне Божию, на помилование, потому что Иисус Христос Своею Кровью, Своими страданиями вымолил мне прощение у Отца Небесного. Если бы Иисус Христос не умер, не пролил Своей Крови, грехи твои оставались бы на тебе во веки веков, ты не мог бы просить прощения.

Так вот какое зло – грехи. Иисусу Христу, Сыну Божию, надобно было для спасения от грехов сойти с Неба, пострадать, умереть. Имей же это в мыслях своих, когда ты должен отречься от себя, отказать себе в греховном, как бы это не было для тебя мучительно. Такие ли мучения Иисус Христос претерпел за грехи твои?

Но, вспоминая страдания Господа нашего Иисуса Христа, не будем, слушатели, забывать и Его Воскресения. Иисус Христос, претерпевший мучения, страдания, воскрес во славе. Если и мы, отказываясь от греховного, помучаемся, пострадаем, то ведь и воскреснем, оживем духом.

Так, Господи, и Кресту Твоему мы покланяемся, и Воскресение Твое мы славим. Аминь.

146. В Неделю Крестопоклонную

Начиная мое слово к вам, я сделал на себе крестное знамение. Так и вы, слушатели-христиане, при различных случаях делаете. Мы так привыкли с детства к этому обычаю, что редко когда обращаем на него должное внимание. И потому рассмотрим теперь, что это значит, что мы делаем на себе крестное знамение, и для чего мы его делаем.

Крест с того времени, когда Иисус Христос был распят за нас на кресте, сделался неотъемлемой принадлежностью Иисуса Христа. Посему, когда мы делаем на себе знамение крестное, то этим показываем и как бы говорим о себе: я христианин, я Христов, я во Христа верую, я на Христа надеюсь и уповаю, я Христу служу, последую, я Христом себя украшаю, я во Христа облекаюсь. Таким образом, по знамению крестному, которое мы на себе делаем, всякий может узнать, что мы христиане. Знамение крестное есть внешний отличительный знак христианина.

Для чего мы делаем на себе крестное знамение? Мы делаем знамение крестное на себе, или крестимся, во-первых, для того, чтобы знамение это на нас видел Бог. Да, слушатели, Бог видит, когда мы крестимся, когда делаем на себе знамение крестное. А из вас некоторые крестятся кое-как, поспешно, небрежно, без всякого внимания? Грешно так креститься; надобно креститься со вниманием, с мыслью, с благоговением; клади крест, как святыню, как Христа Самого. Скажешь, сила не в кресте? Нет, в кресте сила, и сила большая, когда ты крестишься надлежащим образом, с верой, с мыслью, с благоговением.

Крестное знамение есть тот знак, по которому Бог обращает Свое милостивое внимание к нам, за который Он изливает спасительную благодать Свою на нас. Крестное знамение есть та печать, с которой Бог принимает прошение от нас. По крестному знамению Бог узнает, чью молитву слушать и исполнить. Молиться с крестным знамением – значит молиться, просить от имени, от лица Иисуса Христа. Я не сам пришел, меня Иисус Христос послал к Тебе, Господи, и что действительно так, вот на мне печать Его – крестное знамение.

Если же, по твоему понятию, сила не в кресте, то для чего же ты крестишься? Или уж вовсе ты не делай на себе крестного знамения – и тогда все будут знать, что ты не христианин; или делай, как должно, без поспешности, с благоговением, с вниманием, с мыслью.

Итак, мы крестное знамение делаем для того, чтобы привлечь к себе внимание Божие, благодать Божию. Мы делаем крестное знамение еще и для того, чтобы видел это лукавый, враг наш диавол. Да, слушатели, и лукавый пусть видит, когда мы делаем на себе крестное знамение, потому что он не любит этого знамения. Как боится лукавый Иисуса Христа, так он боится и знамения Христова – креста. Крест – самое верное орудие против врага, самая крепкая защита от него, самый острый меч для него. Оградить себя крестным знамением – значит охранить себя силой Христовой от всех нападений лукавого. И не лукавый только бегает от крестного знамения; крестное знамение от всего нам враждебного, неприязненного охраняет, защищает нас. Где знамение крестное полагается, там Ангел Христов защитником остается, хранителем. Бес бежит от крестного знамения, а Ангел притекает на крестное знамение. Да, знамение крестное есть знак, по которому Ангелы видят, кого им защищать, охранять; а злые духи видят, от кого им надобно бежать, отступать. И потому твори крестное знамение с мыслью, со вниманием, как некий щит, охраняющий тебя, как некий меч, поражающий врага твоего.

Наконец, мы делаем на себе знамение крестное и для того, чтобы перед другими исповедовать Иисуса Христа, распятого на кресте. Да, пусть и люди видят, кого мы исповедуем, в кого мы веруем, на кого мы надеемся, кого любим, кого почитаем. А ты иногда стыдишься сделать крестное знамение! Знаешь ли, какой ты через это грех делаешь? Стыдясь креститься, ты стыдишься, что ты христианин; стыдишься, что ты Христу принадлежишь, во Христа веруешь, на Христа надеешься, Христа почитаешь, любишь! Нет, бойся стыдиться при людях делать крестное знамение; не стыдись признаваться, что ты Христов, иначе Иисус Христос постыдится признать тебя Своим на Страшном Суде и откажется принять в Царство Небесное.

Итак, вот для чего мы крестимся: чтобы показать, что мы христиане, и чтобы его видел Бог, видел бы Ангел хранитель, видел бы и лукавый, и чтобы люди видели, что мы христиане.

Заключу слово мое о кресте словами св. Кирилла Иерусалимского. Да не стыдимся исповедовать Распятого, с дерзновением да изображаем рукой знамение креста на челе и на всем: на хлебе, который вкушаем, на чаше, из которой пием. Да изображаем его при входах, при выходах, когда ложимся спать и встаем, когда находимся в пути и отдыхаем. Он – великое предохранение, данное бедным в дар и слабым без труда. Ибо это благодать Божия: знамение для верных и страх для злых духов. Аминь.

147. В Неделю четвертую Великого поста

Верую, Господи! помоги моему неверию (Мк. 9:24).

Один отец привел к Иисусу Христу больного сына своего, одержимого духом немым. Долгие и тяжкие страдания бесноватого и особенно то обстоятельство, что и ученики Христовы, которых он просил о нем, не могли изгнать из него беса, смутили и встревожили бедного отца, а потому он с робостью и с каким-то сомнением стал просить о нем и Иисуса Христа, как бы боясь, что и Тот не поможет. Если что можешь сделать, говорил он Иисусу Христу, сжалься над нами, помоги нам. Когда же Иисус Христос сказал ему на это: если можешь сколько-нибудь веровать, – все возможно верующему, – то он со слезами возопил: верую, Господи! помоги моему неверию. Этого было достаточно, и Господь помог больному тут же.

Слова эти или, лучше сказать, эту молитву: верую, Господи! помоги моему неверию, очень нужно и часто бывает нужно повторять нынешним верующим, нам всем, слушатели! Ослабевает у нас нередко вера наша, часто и во многом мы сомневаемся. В самом деле, во что мы веруем твердо? В каких истинах веры всегда бываем уверены? Веруем, что Бог есть, веруем, что Иисус Христос есть Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, веруем, что есть будущая жизнь. Но даже в этих истинах мы иногда как будто сомневаемся, готовы бываем усомниться. Особенно, как послушаешь иногда, что иные говорят и пишут о вере, или как посмотришь, как некоторые из верующих живут и поступают, невольно задумаешься и с недоумением скажешь: да как же это так?.. Ведь есть Бог, Который все видит и всякому воздаст по делам его. Есть Иисус Христос, Сын Божий, Который приходил на землю для нашего спасения. Есть другая жизнь, где мы по смерти будем жить и жить вечно…

Что же это так живут и поступают, так говорят и пишут? Ах, да! Так иногда иные говорят и пишут, живут и поступают, что как будто нет ничего вечного и святого, как будто и Бога нет, и Иисус Христос на землю не приходил, и будущей жизни не будет, как будто и ничего нет, и ничего не было, и ничего не будет!.. При таком смущении и недоумении о самых важнейших истинах веры как же не воззовешь к Богу: верую, Господи! помоги моему неверию! Невольно воззовешь, со слезами иногда воззовешь: да, я верую, Господи, что бы ни говорил и ни писал кто против веры, как бы ни жили и ни поступали иные из верующих, верую, Господи, помоги моему неверию.

И без искушений и соблазнов со стороны как часто сами собой находим мы разные сомнения, когда думаем о вере! Особенно если мы редко молимся Богу и молимся без внимания, если мало читаем или долго ничего не читаем божественного, если проводим жизнь в рассеянности, в суете, не вникая в себя и в свои обязанности, слушаясь только страстей своих и пристрастий, то при размышлении о предметах веры, при мысли о Боге и будущей жизни столько иногда представляется уму нашему вопросов неудоборешимых и мыслей, с верованием нашим не согласных, что нам ничего не остается более делать, как взывать к Богу: верую, Господи! помоги моему неверию. Без молитвенных обращений к Богу или весь измучаешься думами и сомнениями, или дойдешь до того, что ни во что не станешь веровать и ничего не будешь делать для спасения своей души. Да, и в вере моей в Тебя, Господи, необходима мне Твоя помощь, Всеблагий Боже мой!

Так, слушатель благочестивый, не унывай, если найдут на тебя когда минуты или часы неверия, недоумения, сомнения об истинах веры. Это может быть и действительно бывает со всяким верующим. Подобные минуты ослабления в вере бывали и у апостолов Христовых, когда еще Дух Святой не сходил на них. Может ли же в нас не ослабевать наша вера, можем ли мы быть всегда тверды в нашем веровании?.. Не унывай, а обращайся в таком случае скорее к Богу и взывай к Нему: верую, Господи! Помоги моему неверию. Верую, что ни внушал бы мне мой собственный ум против веры. Тебе, Господи, я верю, а не уму моему, когда он умствует против Тебя или не по-Твоему. Аминь.

148. В Неделю четвертую Великого поста

Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17:21).

Ныне прочитанное Евангелие повествует о том, как Иисус Христос исцелил одного беснующегося, которого не могли исцелить ученики. Когда Иисус Христос со Своими учениками сошел с горы, после Своего Преображения на ней, и пришел к народу, тогда подошел к Нему человек и, став пред Ним на колени, сказал: Господи! Помилуй сына моего; он в новомесячье беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается то в огонь, то в воду. Я приводил его к ученикам Твоим, но они не могли исцелить его.

Иисус Христос велел привести к себе беснующегося и, когда привели, Иисус Христос воспретил ему и бес вышел, и отрок стал здоров – исцелился в тот же час. Ученики после, наедине, спросили Иисуса Христа: почему мы не могли выгнать беса? Иисус Христос отвечал им: сей же род изгоняется только молитвою и постом (см.: Мф.17:14–21).

Есть болезни телесные, от которых без поста и молитвы ничем не избавишься, потому что они соединены бывают с болезнями души. Тело страдает у таковых больных оттого, что душа страдает; немощствует у них тело оттого, что душа немощствует. И при каких болезнях телесных душа не страдает? И какие из них не от нее зависят много? И потому в телесных болезнях пост и молитва хороши, полезны, нужны, а в некоторых необходимы. Облегчая душу, пост и молитва подают облегчение и телу. Сердцу веселящуся лице цветет.

Если же в телесных болезнях пост и молитвы хороши, полезны, нужны, иногда необходимы, то еще полезнее, нужнее, необходимее они в немощах и болезнях души. Без поста и молитвы ни от одной душевной, сердечной болезни не избавишься. Пост и молитва – единственное и самое верное лекарство от всяких таких болезней. Пост здесь разумеется не какой-нибудь чрезвычайный, а обыкновенный, простой: умеренное употребление пищи и питья, воздержание от наслаждений чувственных, от развлечений мирских, от разговоров пустых, словом, такой пост, который бы помогал нам молиться. Да, пост молитве помогает, при посте легче, удобнее возноситься душой к Богу, беседовать с Богом.

Пост молитве помогает, а молитва помогает вере. Легко веруешь в Бога и веришь всему божественному, когда молишься Богу, когда душой возносишься к Нему и умом беседуешь с Ним, когда колена преклоняешь пред Ним и руки простираешь к Нему. При сердечной молитве к Богу невозможно не веровать всем сердцем в Него. А для верующего все возможно. Какая же болезнь не пройдет, не утихнет, когда, молясь Богу, прибегнем к Нему с верою?

Если бы боль сердечная или болезнь телесная, как гора, давили душу и тело твое, то и те пройдут при сердечной и пламенной твоей молитве к Богу.

Итак, пользуйся этими лекарствами от своих болезней: на душе ли когда у тебя тяжело, тело ли твое чем страдает, – наложи на себя пост и примись за молитву.

Став пред Спасителем, говори Ему: «Господи! Душа у меня болит, скорблю я, мучаюсь, страдаю часто от грехов моих; болит у меня и тело, часто ослабеваю я, изнемогаю, страдаю; старался я избавиться от моих недугов, многим пользовался и ничто не помогло. К Тебе я прибегаю, Ты мне помоги!» Так молись о себе. Так же молись и о других, кто бы они ни были: сын или дочь, брат или сестра или другие какие, свои или чужие, за которых ты страдаешь духом, – молись, когда они больны душой, когда они худо, греховно ведут себя, когда в неверии, в разврате, в рассеянии и беспечности живут или когда страдают от каких болезней и недугов телесных. Молись. Нет боли, нет и болезни в нас и в других, в которых бы пост и молитва не помогли нам и тем, за кого мы молимся и постимся. Аминь.

149. В Великий Понедельник

Говорит Иисус смоковнице: да не будет же впредь от тебя плода вовек (см.: Мф.21:19).

Некогда, в нынешний день поутру, Иисус Христос со Своими учениками возвращался из Вифании в Иерусалим. Продолжая Свой путь, Он взалкал и потому, увидев смоковницу, стоящую недалеко от дороги, подошел к ней и, не найдя на ней ничего, кроме листьев, сказал: да не будет никогда на тебе плодов! Смоковница та тотчас засохла (см.: Мф.21:18–19).

Слушатели-христиане! И мы, как смоковница, должны приносить плоды добрых дел. Господь всегда ждет от нас этих плодов, но особенно Он ждет их от нас в нынешние дни.

И когда же особенно нам приносить плоды добрых дел, как не в нынешние дни? Се, ныне время благоприятно, се, ныне дни спасения! Ужели мы, грешники, будем веселиться и тогда, когда плакал о наших грехах Господь Иисус Христос? Ужели мы не будем молиться и бодрствовать и тогда, когда Господь бдел и молился о нас? Ужели мы не будем проливать слез сокрушения и тогда, когда Господь проливал Кровь Свою за нас? Ужели будем щадить наше здоровье и тогда, когда Господь не щадил жизни для нас? Ужели будем пить и есть вкусно в те дни, когда Господь за нас был напояем оцтом, с желчью смешанным?

Ах, слушатели! Если даже в нынешние дни мы не принесем плодов покаяния, то каких плодов ожидать от нас в другое время года? Если мы не станем молиться, поститься и каяться в нынешние дни, когда солнце затмевалось, земля трепетала, камни распадались при виде страдавшего за наши грехи Господа, то какой молитвы, какого поста, какого раскаяния во грехах ожидать от нас в другие дни, когда и солнце светит, и земля цветет, и все радуется?

Так, слушатели, кто в нынешние дни не приносит плодов покаяния, от того и во весь год едва ли можно ожидать их. Чего ожидать от дерева, которое и весной не зеленеет? Нечего доброго ожидать и от того христианина, который и в неделю страстей Господних не молится, не постится, не кается, не хочет вспоминать о грехах, когда все ему напоминает о них. Аминь.

150. В Великий Вторник

Вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие (Мф. 26:2).

Чем ближе подходили дни страдания Господа нашего Иисуса Христа, тем яснее говорил Он ученикам, что Ему надобно пострадать, дабы таким образом постепенно приготовить их к Своим страданиям. Приготовим, слушатели, и мы себя к страданиям Господа нашего Иисуса Христа размышлением о них.

При размышлении о страданиях Господа нашего Иисуса Христа часто приходит такая мысль: почему бы Господу не отказаться от страданий? Он волен был идти или не идти на страдания, за Него готовы были вступиться целые легионы Ангелов Божиих. Так, все это правда, слушатели. Но что было бы с нами, если бы Иисус Христос не пошел на страдания? Если бы Он не пострадал, то мы вечно должны были бы страдать. Как бы мы ни жили на земле, нам не миновать бы ада, если бы Иисус Христос не нисходил в ад. А теперь, когда Иисус Христос пострадал, мы свободны от вечных страданий, теперь совершенно от нашей воли зависит – идти по смерти в ад или в рай.

Временные страдания Иисуса Христа заменили наши вечные страдания; то, что мы должны бы вечно терпеть в аду за свои грехи, все Он вытерпел за нас на земле. Представим, что какой-нибудь преступник за свои преступления должен идти в ссылку, на вечную работу. Определение уже подписано; казни, которая могла бы заменить эту ссылку, преступник вынести не в силах, и потому он непременно должен идти, и вот он уже идет. Но вдруг является ходатай, который берется вытерпеть казнь, определенную преступнику, с тем, чтобы преступник был освобожден за то от вечной ссылки; и вот ходатай терпит, и преступнику возвращается свобода. Так или почти так поступил и Иисус Христос. Все люди, как преступники Закона Божия, должны терпеть вечные мучения, но Иисус Христос пострадал за них, и они теперь стали свободны от этих мучений.

Представьте же, слушатели, каковы были страдания Господа нашего Иисуса Христа! Соберите грехи всех людей – тех, которые жили, и тех, которые живут, и тех, которые некогда будут жить, возложите вину и тяжесть всех этих грехов на Иисуса Христа и судите, каковы должны быть Его страдания! Каково было Ему мучиться за грехи всех людей, и мучиться так, что это мучение равнялось вечному мучению? Каково было вытерпеть Иисусу Христу в несколько дней то, что род человеческий должен был терпеть целую вечность?

Но вы спросите: ужели нельзя было без этого обойтись? Ужели Бог не мог сделать так, чтобы и нам не страдать, и Иисусу Христу не страдать? Что нам об этом, слушатели, рассуждать? Бог так сделал, видно, иначе невозможно было сделать. Лучше рассудим о том, как Бог милостив к нам, грешникам, и как строг к нашим грехам. Бог восхотел, чтобы возлюбленный Сын Его пострадал, так можем ли мы не страдать? Правосудие Божие потребовало, чтобы пострадал Святейший из святых, какой же милости могут ожидать грешники? За чужие грехи Иисус Христос столько пострадал, чего же мы должны ожидать, мы сами, которые грешим? Бог в Сыне Своем Единородном не мог пощадить грехов, которые Он принял на Себя, может ли Он пощадить нас за наши собственные грехи?

Итак, вот к чему должны вести нас размышления о страданиях Господа нашего Иисуса Христа, вот какие мысли должны занимать нас особенно в нынешние дни! Христос пострадал за чужие грехи, можем ли мы избегнуть страданий, когда не очистим своих грехов покаянием и не загладим их верой в Иисуса Христа, пострадавшего за нас? Аминь.

151. В Великий Вторник

Вы, слушатели-христиане, вчера слышали чтение Евангелия на Литургии. Помните, как там между прочим Иисус Христос ученикам Своим говорил: Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за Имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать и возненавидят друг друга (Мф.24:9–10).

Когда это тогда? Пред разрушением Иерусалима и храма, а потом и пред кончиной мира и преставлением света. Кто будет ненавидим всеми народами? Апостолы Христовы, их преемники, пастыри и учители Церкви и вообще православные христиане. За чье это имя будут ненавидимы? За имя Его, Господа нашего Иисуса Христа. А кто эти, которые будут друг друга предавать, друг друга ненавидеть? Те самые люди, которые возненавидят апостолов и их преемников, сначала их, а потом, после, друг друга.

Так действительно и было пред разрушением Иерусалима и храма. Апостолов и их преемников везде ненавидели, гнали, преследовали, убивали, а потом, после, сами гонители возненавидели друг друга. Так было пред разрушением Иерусалима и храма; так, без сомнения, будет пред кончиной мира и преставлением света. Так, слушатели, и всегда бывает пред большими общественными бедствиями, пред падением царств и народов. Сначала люди возненавидят духовных служителей Божиих, пастырей Церкви, потом, когда от ненависти к духовным распространится в людях безверие, разврат, люди эти возненавидят друг друга, друг друга будут предавать, друг на друга восставать, и вслед за тем наступают общественные бедствия, и общество людей развратных, безбожных падает, царства их разрушаются. Почитайте историю этих бедствий и падений, и вы увидите, что безверие и разврат, эти предвестники общественных бедствий и падения царств, с того именно всегда начинались, то есть с ненависти к духовным, и потому-то враги обществ всегда сначала стараются возбуждать в людях ненависть к пастырям Церкви, служителям Божиим. Без света Божия, во тьме неверия и разврата люди скорее друг друга возненавидят, друг на друга нападут, и затем, само собой, все тотчас расстроится, разрушится, падет… не падет, устоит разве только ради каких избранных, святых или святыни какой.

Итак, слушатели, бойтесь ненавидеть духовных. От ненависти к духовным безверие и разврат в обществе, от неверия и разврата – бедствия общественные. И частные дома падают, беднеют от того же. Растет, цветет дом, богатеет, изобилует всем, но вот члены его начинают хладеть к Церкви, вот они тайно и явно начинают ненавидеть пастырей ее, делом и словом оскорбляют, притесняют их, и вот потом они начинают хладеть и к своим занятиям, и друг к другу. Тогда дому беда неминуемая; и если он не падет тотчас, то не падет тоже разве только ради какой святыни в доме, ради какого-нибудь благочестивого члена дома, ради одного избранного в доме остановится на время падение его неминуемое.

И всякого царства и всякого дома стояние зависит от святого в них семени. Семя свято стояние мира. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут, утверждает Сам Бог (Мф. 24:35). Аминь.

152. В Великий Четверток

Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу (Ин. 13:14).

Не только Бог, но и мы любим смиренных людей; таково свойство смирения – оно невольно располагает к себе всякого. Смиренных людей любим, слушатели благочестивые, а сами смиряться пред другими не любим; мы думаем, боимся, чтобы смирением не унизить себя, боимся, чтобы не почли нас людьми слабыми, малодушными, когда будем смиряться пред другими.

Так большей частью думаем о смирении мы, так, видно, сначала думали о смирении и апостолы, ибо как же иначе объяснить спор их о первенстве? Иисус Христос знал мысли Своих учеников о смирении, часто и словом, и делом поучал их смирению, наконец, Он благоволил торжественно показать им высоту смирения. Это было на той вечери, на которой установлено Таинство Святой Евхаристии. Иисус Христос со Своими учениками возлежал, вечеря только что началась, ноги у учеников еще не были умыты, как этого требовало обыкновение. И вот Иисус Христос встает со своего места, снимает с Себя верхнюю одежду, берет полотенце и препоясывается им, потом вливает воду в умывальницу и таким образом всем по порядку умывает ноги, отирая полотенцем. Когда же умыл им ноги и надел на Себя одежду Свою, то возлег опять и сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом и правильно говорите, ибо Я точно, Господь и Учитель. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Вот видите: для Меня не унизительно, что Я смирил Себя пред вами; и вы не унизите себя, когда будете смиряться друг пред другом (см.: Ин.13:4–5, 12–15).

И никого смирение не унизит, слушатели благочестивые; оно, напротив, возвышает всякого человека. Да, смирение только представляется нам унижением и слабостью, а в самом деле оно есть обнаружение силы духа и высоты чувствований. Как высокая степень знания есть сознание своего незнания, так и высокая степень нравственного совершенства есть сознание своего несовершенства. Тот много, очень много знал, кто умел сказать: я ничего не знаю. Тот много, очень много имеет совершенств, кто говорит о себе: я ничего не имею. И посмотрим на этих смиренных людей, которые пред всеми себя унижали, посмотрим, кто они были на самом деле.

Смирен был патриарх Авраам, он говорил о себе: я земля и пепел. Но кто этот Авраам? Это – отец верующих, которому между патриархами не было равного. Смирен был царь Давид, он говорил о себе: я червь, а не человек. Но кто этот Давид? Это – Порфироносный пророк, которому между царями не было равного. Смирен был апостол Павел, он писал о себе: я наименьший из апостолов, я недостоин и называться апостолом. Но кто этот Павел? Это – один из первоверховных апостолов, который более всех трудился в деле проповедания. Смиренна была Дева Мария. Она, выслушав от Ангела благовестие о зачатии Сына Божия, говорила: «Величит душа моя Господа и возрадовася дух мой о Бозе, Спасе моем, яко призре на смирение рабы Своея». Но кто эта смиренная Дева Мария? Это – Пресвятая Дева, Матерь Божия, высшая Херувимов и славнейшая Серафимов.

Впрочем, что нам приводить слишком много примеров? Перечислять смиренных – значит перечислять мужей, высоких по духу и святых по жизни. Кончим все одним. Кто этот Христос Иисус, Который всю жизнь до самой смерти непрестанно смирял и уничижал Себя, Который не восхотел трости сокрушенной переломить и льна дымящегося угасить; Кто этот кроткий и смиренный сердцем, умывший ноги Своим ученикам? Высочайшая премудрость, совершеннейшая святость, сияние славы Отчей и образ Ипостаси Его, словом – Бог во плоти.

После сего что же мы должны сказать о тех людях, которые не хотят смириться пред другими, которые любят гордиться собою? Что сказать о них? Это – низкие и ничтожные люди, в них нет истинных достоинств, в них нет ни величия, ни святости. Да, слушатели благочестивые, гордятся только низкие и ничтожные люди. Все тяжелое естественно падает вниз, лежит на земле, а легкое поднимается вверх, летает по воздуху. Так люди великие и святые всегда смиряются пред другими, а низкие и ничтожные ставят себя выше всех. И в самом деле, почему некоторые люди ведут себя гордо? Не имея ничего, они хотят гордостью восполнить недостаток совершенств, надменностью думают заменить слабость своих сил. Почему иной человек, заняв важное место в обществе, делается вдруг неприступным? Он боится, чтобы вблизи не рассмотрели его, кто он таков, он неприступностью хочет скрыть свои недостатки, спесью думает восполнить скудость своих заслуг.

Так-то гордость ослепляет человека; гордые и не видят, как они себя унижают, тем именно унижают, чем думают возвысить. Когда они показывают себя другим, то показывают, как они ничтожны, когда скрывают себя от других, то дают знать, что они слабы. Итак, слушатели благочестивые, если вы увидите человека гордого и неприступного, то не старайтесь много разгадывать, кто он таков; это просто человек без истинных достоинств, в нем нет ни хорошего ума, ни доброго сердца. Правда, и люди с великими достоинствами иногда предаются гордости. Но зато надолго ли они остаются великими при своей гордости?

Начать гордиться – значит начинать падать, мечтание о себе – приготовление к унижению. Рассказывал авва Антоний о себе: «Я видел некогда все сети врага, распростертые по земле, и сказал с глубоким вздохом: увы, кто избежит их? Но услышал голос, ко мне пришедший: «Смирение!» Да, смиренные легко избегают и вражьих сетей, тогда как гордые опутывают себя своими собственными сетями. Бог оставляет гордых самим себе, а смиренных поддерживает Своею благодатию. И потому-то, слушатели благочестивые, когда вы возмечтаете о себе, то бойтесь, чтобы вам в скором времени не посрамиться.

Только при смирении высок и силен человек, а без смирения он слаб и низок. Правда, низкие и слабые люди тоже иногда смиряются, но как они смиряются? Их смирение не лучше гордости. Пред кем смиряются низкие люди? Только пред высшими. Для чего смиряются? Чтобы удобнее возвыситься. В каких слабостях признаются слабые люди? В самых ничтожных, маловажных. Для чего признаются? Чтобы дать знать другим, как маловажны слабости, которым они подвержены. Таким образом, у низких и смирение всегда низко – истинное смирение для них слишком высоко, оно не по их духу. Истинно смиренный потому и смиряется, что он смирен душой, потому и не возносятся его очи, что не надмевается его сердце; у него сердце, как невинное, покорное, простосердечное дитя. Оттого-то истинно смиренными всегда бывают только люди с совершенствами, люди великие и святые, только у таких людей достанет духу говорить о себе: я земля и пепел, я червь, а не человек.

Итак, слушатели благочестивые, смирение вовсе не есть признак слабого и малодушного человека. Вот гордые люди всегда слабы и малодушны, а смиренные всегда велики и святы, смиренная выя есть признак величия духа, а гордое чело – отпечаток малой души. И потому не будем смущаться, хотя бы нам довелось отправлять самую низкую должность раба: низкая служба никогда не унизит высокого человека. Впрочем, смиряя себя пред другими, не будем раболепствовать им, как это делают люди низкие и слабые пред высшими: истинное смирение и в унижении не унижается, и во мраке сияет святостью.

Господи Боже наш, показавый меру смирения в Твоем крайнем снисхождении, облагодати нас в услужении друг другу и вознеси божественным смирением. Аминь.

153. В Великий Пяток

Приидите, последнее целование дадим, братие, умершему…

Последнее ли ныне целование Господу нашему Иисусу Христу? Для Него, без сомнения, не последнее, потому что всегда, до скончания века, пока будет существовать Церковь Его на земле, христиане будут воздавать Ему сие целование, а для нас с тобой, слушатель, может быть и последнее, потому что в настоящем году мы можем умереть и, следовательно, можем не дожить до будущего Великого Пятка.

Слушатель-христианин! При сем, может быть, последнем для нас с тобой целовании нашем Спасителю подумаем о себе, о своем спасении… Иисус Христос вот все сделал для нашего спасения, все, даже и то сделал из любви к нам, больше чего и сделать в жизни нельзя, ничего, – умер ради спасения нашего. Что же мы, со своей стороны, делали для своего спасения? Воспользовались ли тем, что Иисус Христос для нас сделал? Все, сделанное Им для нашего спасения, Он передал Святой Церкви, в которой Сам, как Глава ее, всегда невидимо пребывает и действует. Слушались ли вы этой Церкви? Исполняли ли то, что она признает для спасения нашего необходимым и чего от всякого, желающего спастись, требует непременно?

Или ты думаешь спастись так, как-нибудь? Даже не считаешь нужным много думать о спасении своем? Думаешь, что для спасения не нужно ничего особенного, не нужно сделать никаких пожертвований и уступок другим, никаких ограничений и стеснений себе, не нужно ни пощений, ни молений, ни поклонений, ни очищений, ни освящений, словом, не нужно следовать учению, правилам, уставу Церкви Христовой, а довольно жить и действовать по своему разумению и по своему хотению; жить так, как нравится или как придется, делать то, что сам находишь хорошим, нужным, спасительным для себя?

Но подумай. Если бы мы могли спастись так, сами собой, живя и действуя, как кому вздумается или как кому захочется, ничего особенного для своего спасения не делая и ничем особенным не пользуясь, то почему же Бог так много всего сделал единственно для того, чтобы мы не погибли? Для чего так многократно и так многообразно Он древле чрез пророков говорил людям, наставляя их на путь спасения? Почему, наконец, послал Сына Своего Единородного в мир, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную? И почему Сын Божий так много должен был сделать для нашего спасения? С Небес сошел, воплотился, три года проповедовал Сам всюду, учеников избирал особенных и посылал их на проповедь, потом страдания разные претерпел, умер на кресте, погребен был, воскрес из гроба, вознесся на Небо, послал Духа Святого от Отца на учеников Своих, создал особенную Церковь, установил особенные Таинства, учредил особенных пастырей Церкви – и все это единственно ради нашего спасения.

Для чего же было бы Богу нашему все это делать для нас, если бы мы могли спастись так, как ты думаешь и как ты живешь, то есть не думая много о своем спасении, ничего особенного для того не делая и ничем особенным не пользуясь?.. Обрати внимание на эту Плащаницу, где Иисус Христос изображен лежащим вскоре после того, как Его умершего сняли со креста, посмотри: из ребра у Него кровь, из ног и рук – кровь, голова – в крови. Очевидно, умер Он смертью мученической, мучительной, хотя и волею пострадал за нас. Для чего же Ему, Иисусу Христу, Сыну Божию, ради нашего спасения умирать такой смертью, если нам можно спастись самим, без всяких посторонних пособий и без особенных наших усилий?

Ах, подумай! Дело идет не о том только, что есть и было, но и о том, что будет с тобою!.. Или ты, чтобы избавить себя от страха за будущую свою участь, готов во всем сомневаться, готов ничему не верить – ни тому, что было, ни тому, что будет? Но подумай! В чем ты сомневаешься, чему ты не веришь? Тому ведь, от чего зависит участь твоя вечная. Мы умрем… а ведь этого уже отвергать нельзя, хотя и в этом мы иногда готовы, рады бы усомниться. Чего так не хочется, тому неохотно верится. Мы умрем… И что если по смерти будем жалеть и скорбеть о том, что здесь ничему не верили и потому ничего не сделали для своего спасения и ничем не воспользовались из того, что сделал для нас Спаситель?..

Здесь иногда день, час тяжело бывает жалеть, скорбеть, когда не сделаешь чего-нибудь должного, нужного или сделаешь что-нибудь худое, нехорошее или даже скажешь что-нибудь обидное кому-нибудь, особенно лицу важному, нужному. Но что если по смерти будем жалеть и скорбеть всю вечность о том, что не подумали, не позаботились о своем спасении, ничего не сделали, ничем не воспользовались для своего спасения?..

Подумай об этом и о том, что сделал для нашего спасения Иисус Христос. Подумай, порассуди, попомни, чтобы тебе не согрешить вовеки, чтобы не раскаиваться вечно. А теперь приложимся нашими грешными устами к пречистым Его язвам. Язвами Его грешники исцеляются. Авось, и мы с тобой исцелимся… Да, мы с тобой больны, больны неверием, сомнением и другими недугами душевными, больны от рождения и испорчены – худым воспитанием, примерами худых людей, чтением худых книг и главное – злыми своими страстями испорчены.

О, не дай, Господи, чтобы нынешнее наше целование Тебе было последним для нас в этой жизни. А если последнее… тогда поспеши на помощь к нам Своей благодатью и милостью. Аминь.

154. В Великий Пяток, пред Плащаницей

Уста мои молчат, язык не глаголет, но сердце вещает.

Молчат уста Спасителя нашего, не глаголет язык, но вещает сердце. Что же оно вещает? Послушай, грешник! К тебе оно вещает. Послушай, что вещает тебе из гроба твой Спаситель.

«Видишь ли, как Я люблю тебя? Я мертв лежу; для тебя, для твоего спасения Я умер. Ты боишься слишком, думаешь, что тебе уж невозможно спастись, ты иногда совсем отчаиваешься в своем спасении. Я наперед знал это, знал, еще когда не родился ты; знал, что ты много будешь бояться за свое спасение, будешь иногда отчаиваться в своем спасении. Все грешники таковы. Когда грешат, ничего не боятся, ни о чем не думают, а когда согрешат, тотчас начинают всего бояться – думают, что они уже погибли, что им нет спасения, не будет им прощения.

Знал Я это наперед о тебе, грешник, а потому заранее умер, когда ты не только не согрешил, но еще не родился. Умер, чтобы Своей смертью уверить, успокоить тебя, чтобы ты не боялся за свое спасение, чтобы ты не отчаивался в своем спасении. Да, за тех, которые думают, что им спастись невозможно, умер Я. Я бы не стал умирать за тебя, если бы знал, что ты не станешь отчаиваться в своем спасении. Твое отчаяние в спасении заставило Меня умереть за тебя. Видишь ли, как Я люблю тебя! Тяжело мне было идти на страдание. Ты слышал, как Я тужил, скорбел, почти до уныния доходил в саду Гефсиманском. Что же меня заставило идти?

Мысль о тебе, грешник, желание спасти тебя. Когда среди душевных моих скорбей Я вспомнил о тебе, вспомнил, что Мои страдания необходимы для вечного твоего спасения, что без Моей смерти тебе невозможно успокоиться от грехов, что если Я не пойду страдать, то ты вечно должен будешь мучиться, терпеть страдания за твои грехи, – лишь только это Я вспомнил, тотчас пошел, охотно пошел пострадать за тебя, исполнить волю Отца Моего. Видишь, как Я люблю тебя.

Тяжело мне было после, когда стали судить Меня. Во всем Меня винили, хотя Я ни в чем не виноват, за все Меня били: молчал Я – Меня били, говорил Я – били; и били, и плевали, и заушали, и издевались, и смеялись; наконец, со злодеями Меня наравне поставили, с разбойниками распяли. Тяжело Мне было висеть на кресте; голова Моя была в колючем терновом венце, руки и ноги прибиты гвоздями, Я страшно страдал – и ни в ком не встречал сострадания; знаемые Мои стояли издали и не смели подойти ко Мне. Мне так было тяжело тогда, что Я не мог удержаться, чтобы не вздохнуть, чтобы не воззвать громко к Отцу Моему: Боже мой, Боже мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф. 27:46).

Что же Меня заставило переносить такие страдания? Что же Меня заставило терпеть эти муки, эти оплевания, и заушения, и биения, и крест, и смерть? Все эта же мысль, это же желание – мысль о тебе, грешник, желание спасти тебя от грехов. Пострадаю, потерплю, помучусь – Я так думал среди страданий, – зато грешники, люди Мои, не будут страдать, терпеть, мучиться. Да, желание Мое спасти тебя, грешник, так воодушевляло Меня, когда Я страдал, что Я жаждал еще больших страданий, лишь бы только избавить тебя от страданий.

Видишь, как Я люблю тебя, грешник? Больше Моего никто тебя не любит, Я душу Мою положил за тебя. Я так любил тебя, так страдал за твое спасение, когда еще не родился ты, когда еще не согрешил ты, когда еще не просил о своем спасении и помиловании. Ужели же Я не спасу тебя теперь, когда вижу, что ты погибаешь? Ужели не спасу, когда слышу, что ты молишься о своем спасении, ужели не помилую, когда ты просишь себе помилования? Ужели не спасу, не помилую тебя, когда Я Сам, без твоего призвания вызвался спасти и помиловать Тебя? Ради Меня, ради Моей любви к тебе, ради Моих страданий за твое спокойствие и спасение не отчаивайся в своем спасении. Не бойся просить прощения, никогда не бойся, как бы ни были велики грехи твои. Я спасу тебя и помилую».

Вот, слушатели-христиане, с какой целью ныне Святая Церковь торжественно, со всеми подробностями воспоминает страдания Господа нашего Иисуса Христа: чтобы успокоить, уверить нас, грешников, что Иисус Христос спасет и помилует нас, несмотря ни на какие наши грехи. Аминь.

155. В Великую Субботу

Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе… востану бо.

И в нас, слушатели, в душе нашей Иисус Христос иногда как будто умирает, то есть мы иногда как будто мало веруем в Иисуса Христа, мало надеемся на Него, мало любим Его. Даже иногда думается нам, что в нас как будто и вовсе нет веры в Него, нет надежды на Него, нет любви к Нему; а ведь это все равно, что Иисус Христос как будто мертв в нас. И как больно нам тогда бывает, как тяжело, мучительно!.. От всей души хотелось бы веровать, надеяться, любить и – нет… Сокрушаешься, скорбишь, и все – нет.

Что делать в таком случае? То и делать, что делаем: скорбеть, сокрушаться, мысленно обращаться к Иисусу Христу. То же ведь делали и ученики Его, когда Он мертв лежал во гробе: скорбели, сокрушались, беседуя о Нем между собой и припоминая, может быть, слова Его, которые Он говорил им незадолго до Своей смерти: вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет… Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше (Ин.16:20–22).

То же делала тогда и Пречистая Матерь Его и, без сомнения, больше всех скорбела, сокрушалась и плакала, взывая к Нему: увы Мне, Чадо Мое! Увы Мне, Свете Мой… Потому-то Господь, как воспевает Церковь, и утешал Ее, говоря: Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе… востану бо. Так, слушатель благочестивый, сокрушайся, скорби, когда чувствуешь, что у тебя мало веры в Иисуса Христа, мало надежды на Него, мало любви к Нему, когда ты как будто весь холоден к Нему.

Нельзя тебе без этого быть, пока не придешь в мужа совершенна. Только, сокрушаясь о своей холодности к Иисусу Христу, не отчаивайся, не унывай, не переставай мысленно обращаться к Нему, и Он, рано ли, поздно ли, хотя и не гласно, но слышно для души твоей, скажет тебе: не рыдай Мене… востану бо. И тогда ты, может быть, еще больше заплачешь, зарыдаешь, может быть, но уже не от скорби, а от радости. От радости, что Иисус Христос воистину в тебе воскрес, восстал, ожил, что ты веруешь в Него, надеешься на Него, любишь Его.

Печаль наша о Господе – всегда пред радостью о Нем, как печальная Великая Суббота – всегда пред радостным днем Воскресения Христова. Аминь.

156. В Великую Субботу

Все приготовляются к празднику наступающему, все одним заняты – как бы получше отпраздновать Светлое Христово Воскресение. Чтобы помочь несколько вашему приготовлению, я скажу в кратких словах главное, как надобно нам, христианам, праздновать Светлое Христово Воскресение.

Как же праздновать? Празднуйте, слушатели, как можно веселее, радуйтесь, слушатели, как можно больше. Это главное: как можно больше радуйтесь, как можно веселее празднуйте. Воскресение Христово принесло нам такую радость, что мы никогда не исчерпаем всей, сколько бы ни радовались, в Иисусе Христе столько для нас утешения, что мы вовек не можем досыта нарадоваться на Него. Посмотрите на матерь нашу – Святую Православную Церковь, завтра посмотрите, как она веселится и радуется. Она, можно сказать, вся радость, вся – веселье, она как будто вся с нами на Небе, а не на земле, вся торжествует, а не воинствует.

Послушайте, что сказал Иисус Христос Марии Магдалине и другой Марии, приходившим к Его гробу. Сказал: радуйтесь. Конечно, Он знал, кому говорил, знал, что эти жены поймут, как радоваться, знал, что не забудут Его среди своей радости.

Но и я знаю, кому говорю: говорю христианам, которые понимают, что грешно среди радости забывать своего Христа – Источник радости.

Итак, еще скажу вам, слушатели: будьте в светлый Христов праздник как можно веселее, радуйтесь как можно больше Светлому Христову Воскресению. С мрачным лицом, со злобой в сердце, с лукавством на языке неприлично, грешно праздновать Пасху нам, православным христианам, ибо Пасха наша – за нас закланный Иисус Христос – есть веселие вечное.

Господь Иисус Христос да благословит вас весело и радостно праздновать праздник и Сам да сохранит вас среди веселия и радостей от всякого порока и лукавства. Аминь.

Пред. страница К оглавлению След. страница

Комментировать

Проповеди протоиерея Родиона Путятина

Часть восьмая. Поучения на Святую Четыредесятницу

130. В Неделю о мытаре и фарисее

131. В Неделю о мытаре и фарисее

132. В Неделю о мытаре и фарисее

133. В Неделю мясопустную, о Страшном Суде

134. В Неделю мясопустную

135. В Неделю сыропустную

136. В понедельник первой седмицы Великого поста

137. Во вторник первой седмицы Великого поста

138. В среду первой седмицы Великого поста

139. В пятницу первой седмицы Великого поста

140. Перед исповедью

141. В Великий пост

142. Перед причастием

143. В Неделю Торжества Православия

144. Во вторую Неделю Великого поста

145. В Неделю Крестопоклонную

146. В Неделю Крестопоклонную

147. В Неделю четвертую Великого поста

148. В Неделю четвертую Великого поста

149. В Великий Понедельник

150. В Великий Вторник

151. В Великий Вторник

152. В Великий Четверток

153. В Великий Пяток

154. В Великий Пяток, пред Плащаницей

155. В Великую Субботу

156. В Великую Субботу

Отменить ответ

Часть восьмая. Поучения на Святую Четыредесятницу

130. В Неделю о мытаре и фарисее

131. В Неделю о мытаре и фарисее

132. В Неделю о мытаре и фарисее

133. В Неделю мясопустную, о Страшном Суде

134. В Неделю мясопустную

135. В Неделю сыропустную

136. В понедельник первой седмицы Великого поста

137. Во вторник первой седмицы Великого поста

138. В среду первой седмицы Великого поста

139. В пятницу первой седмицы Великого поста

140. Перед исповедью

141. В Великий пост

142. Перед причастием

143. В Неделю Торжества Православия

144. Во вторую Неделю Великого поста

145. В Неделю Крестопоклонную

146. В Неделю Крестопоклонную

147. В Неделю четвертую Великого поста

148. В Неделю четвертую Великого поста

149. В Великий Понедельник

150. В Великий Вторник

151. В Великий Вторник

152. В Великий Четверток

153. В Великий Пяток

154. В Великий Пяток, пред Плащаницей

155. В Великую Субботу

156. В Великую Субботу

Другие проповеди

Отменить ответ