Самоукорение

***

Самоукоре́ние – уко­ре­ние чело­ве­ком себя самого за свои про­ступки, пре­ступ­ле­ния.

Обос­но­ван­ное обви­не­ние хри­сти­а­ни­ном себя самого за свои грехи или гре­хов­ность может рас­смат­ри­ваться как форма аске­ти­че­ского дела­ния.

***

Само­уко­ре­ние как основа пока­я­ния

«Чтоб про­ти­во­сто­ять падшим духам, надо видеть их. Борьба воз­можна только с таким про­тив­ни­ком, кото­рый под­вер­га­ется чув­ствам тела или души… Духи, неви­ди­мые для очей телес­ных, видимы для очей душев­ных, для ума и сердца; надобно научиться видеть их душев­ными очами» Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов.

Чело­век должен посто­янно быть вни­ма­тель­ным к себе, испы­ты­вать себя, позна­вать себя. Иссле­до­вать себя – диа­гно­сти­ро­вать соб­ствен­ные грехи и стра­сти. При этом он не должен терять надежды на воз­мож­ность духовно-нрав­ствен­ного пре­об­ра­же­ния (при содей­ствии Боже­ствен­ной бла­го­дати), не должен терять упо­ва­ния на Бога.

В мир­ской жизни при­выч­ным и даже поощ­ря­е­мым дей­ствием в раз­лич­ных ситу­а­циях явля­ется само­оправ­да­ние.

Однако пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину сле­дует пом­нить, что «жертва Богу дух сокру­шен» (Пс.50). Многие святые отцы назы­вают нача­лом Спа­се­ния само­уко­ре­ние, осуж­де­ние самого себя.

«Само­уко­ре­ние есть ино­че­ское дела­ние, есть умное дела­ние, про­ти­во­по­став­лен­ное и про­ти­во­дей­ству­ю­щее болез­нен­ному свой­ству пад­шего есте­ства, по кото­рому все люди, и самые явные греш­ники, ста­ра­ются выка­зы­вать себя пра­вед­ни­ками и дока­зы­вать свою пра­вед­ность при помощи все­воз­мож­ных ухищ­ре­ний» (свт. Игна­тий Брян­ча­ни­нов).

Пра­виль­ное само­уко­ре­ние свя­зано с при­зна­нием своей вины за совер­шен­ные грехи. Его осно­вой явля­ется осо­зна­ние, что мы по своей гре­хов­но­сти недо­стойны вся­че­ских благ, нис­по­сы­ла­е­мых Богом, что мы заслу­жи­ваем пори­ца­ния за то, что нару­шаем Божии Запо­веди.

«А что такое само­уко­ре­ние? Сми­ре­ние. Счи­тать себя греш­ным, винов­ным – значит сми­рять себя» (прп. Вар­со­но­фий).

Почему же так важно само­уко­ре­ние? Мы знаем, что одним из усло­вий нашего Спа­се­ния явля­ется пока­я­ние. Мы упо­ваем, что Гос­подь про­стит нас — рас­ка­яв­шихся. Но может ли быть про­ще­ние без вины? Нет. Ведь если нет вины, то и про­щать нечего. А не при­зна­вая свою вину там, где вино­ваты, там, где мы нуж­да­емся в про­ще­нии, мы словно отка­зы­ва­емся от самой воз­мож­но­сти про­ще­ния.

И даже если чело­век не вино­вен в какой-то кон­крет­ной ситу­а­ции, он может рас­ка­и­ваться в других своих грехах, в том, что он грешен вообще.Ведь наша при­рода повре­ждена посред­ством греха наших пра­ро­ди­те­лей. Этот грех явля­ется наслед­ствен­ным. Все потомки Адама и Евы (исклю­че­ние – вопло­тив­шийся от Духа Свята и Марии Девы Гос­подь Иисус Хри­стос) рож­да­ются, будучи под­вер­жены пер­во­род­ному греху. И мы полу­чаем от рож­де­ния не только нашу смерт­ность, огра­ни­че­ния смерт­ного тела, но и склон­ность ко греху.

При­ни­мая Кре­ще­ние, чело­век посред­ством Божией бла­го­дати осво­бож­да­ется от скверны пер­во­род­ного и личных грехов. С момента Кре­ще­ния чело­век при­об­ща­ется к Церкви и её бла­го­дат­ным сред­ствам, необ­хо­ди­мым для борьбы со грехом.

Однако в мире дей­ствуют соблазны. Борьба с грехом тре­бует усилий, тре­бует подвига. А поскольку иска­жен­ное гре­хов­но­стью созна­ние делает чело­века пред­рас­по­ло­жен­ным ко злу, то «нет чело­века, кото­рый не грешил бы» (3Цар. 8:46). «Если гово­рим, что не имеем греха, – обма­ны­ваем самих себя, и истины нет в нас» (1Ин. 1:8).

А если мы отхо­дим от Бога, грешим, для Спа­се­ния необ­хо­димо наше пока­я­ние. Но для пока­я­ния необ­хо­димо уви­деть свой грех, и не просто уви­деть, а при­знать его своим грехом, то есть уко­рить себя. Осо­знать соб­ствен­ную вину. Ведь если мы счи­таем себя пра­выми, пра­виль­ными, то и меняться нам неза­чем. Оправ­ды­ва­ясь, не укоряя себя, не совер­шая пока­я­ние, мы не можем и изба­виться от послед­ствий соб­ствен­ных грехов, и значит – оста­емся в своей духов­ной нечи­стоте неспо­соб­ными при­нять Божию бла­го­дать.

Изна­чально от чело­века сокрыты многие его грехи. Забы­вая о веч­но­сти, о том, что здесь жизнь вре­мен­ная, о том, какова цель этой вре­мен­ной жизни, чело­век легко нару­шает Запо­веди. И совесть обыч­ного мир­ского чело­века зача­стую утя­же­лена гре­хами, покрыта «слоем накипи» (прп. Паисий Свя­то­го­рец). Из-за этого она иска­женно, нечув­стви­тельно реа­ги­рует на всё в жизни. У чело­века словно тол­стым слоем грязи залеп­лены духов­ные очи.

При этом чело­век:

  • не при­знаёт грехов вообще (счи­тает, что все допу­стимо и поз­во­ли­тельно);
  • видит грехи, но не осо­знаёт всей их пагуб­но­сти, недо­оце­ни­вает их губи­тель­ную силу (чаще всего из-за неве­рия в вечную жизнь и посмерт­ное воз­да­я­ние);
  • пони­мает раз­ру­ши­тель­ность греха в целом, но не при­знает его за собой;
  • при­знает, что согре­шил, но ищет себе оправ­да­ния, обви­няет обсто­я­тель­ства или других людей;
  • при­знает, что согре­шил, но при этом для него важно не то, что он огор­чил Бога; он стра­дает из-за того, что может ухуд­шиться мнение о нем других людей.

И только ведя духов­ную жизнь, чело­век ста­но­вится спо­со­бен ощу­щать свою гре­хов­ность, видеть грех, при­зна­вать его за собой.

Стоит отме­тить, что созна­тель­ное или слу­чай­ное забве­ние соб­ствен­ных грехов делает чело­века внут­ренне неспо­кой­ным. Нерас­ка­ян­ные и не испо­ве­дан­ные грехи испод­воль отрав­ляют жизнь чело­веку, угне­тают его, делают тре­вож­ным.

В начале своего духов­ного пути чело­век обычно духовно слаб. Осо­зна­ние всей своей гре­хов­но­сти может его раз­ру­шить, сло­мать, вверг­нуть в отча­я­ние. Гос­подь бережно помо­гает чело­веку очи­стить свою душу от грехов, откры­вая грехи посте­пенно, по мере воз­рас­та­ния спо­соб­но­сти чело­века выне­сти тяжесть соб­ствен­ной гре­хов­но­сти.

«…Бог не сделал обли­че­ние сове­сти ни непре­рыв­ным (ибо мы, непре­станно быв обли­ча­емы, не снесли бы этой тяже­сти), ни столь слабым, чтобы она, после пер­вого или вто­рого уве­ща­ния, пре­кра­тила его. Если бы она стала угры­зать нас каждый день и час, мы были бы подав­лены уны­нием, а если бы, напом­нив одна­жды или дважды, пере­стала обли­чать, мы не много полу­чили бы пользы. Поэтому Он сделал это обли­че­ние хотя и все­гдаш­ним, но не непре­рыв­ным; все­гдаш­ним, чтобы мы не впали в бес­печ­ность, но, слыша всегда ее напо­ми­на­ния, пре­были до самой кон­чины бди­тель­ными; не непре­рыв­ным и не непре­стан­ным, чтобы мы не падали духом, но обод­ря­лись, полу­чая неко­то­рое облег­че­ние и отраду» (свт. Иоанн Зла­то­уст).

Посте­пенно откры­вая одни грехи, при­неся пока­я­ние, испо­ве­дав­шись и исправ­ляя свою жизнь, чело­век начи­нает видеть в себе другие грехи.

Это подобно тому, как слой за слоем сни­ма­ется раз­лич­ная шелуха, отмы­ва­ется грязь, под кото­рой видны все новые и новые пятна и щер­бинки. А когда все эти гряз­ные пятна и шеро­хо­ва­то­сти уби­ра­ются, то про­сту­пает чистая чело­ве­че­ская душа.

Само­уко­ре­ние – это как раз способ раз­гля­деть все эти гряз­ные пятна. Истин­ное само­уко­ре­ние спо­соб­ствует истин­ному сми­ре­нию, а сми­ре­ние – еди­не­нию с Богом.

Нужно ли уко­рять себя, если не вино­ват?

Стоит отме­тить, что гово­рить о само­уко­ре­нии пра­во­мерно в кон­тек­сте духов­ной жизни чело­века. Нет смысла уко­рять себя в том, что мимо земли про­ско­чила комета, или же в том, что где-то на другом конце света про­изо­шло зем­ле­тря­се­ние. Само­уко­ре­ние – это дела­ние, свя­зан­ное с нрав­ствен­ным пони­ма­нием добра и зла.

Но даже в духов­ной жизни не надо выис­ки­вать поводы уко­рить себя в тех слу­чаях, где неви­новны. Не надо при­пи­сы­вать себе того, что не совер­шали. Уко­рять себя мы должны за наши реаль­ные грехи.

При этом важно пом­нить о том, что даже если мы сами не осо­знаем своей вины, то это не значит, что мы не вино­ваты. Воз­можно, мы просто не видим своей вины или боимся ее уви­деть.

И тут перед чело­ве­ком встает выбор. Или он уко­ряет себя – или же себя счи­тает правым, а других вино­ва­тыми. Ведь если я не вино­ват, то вино­ват кто-то другой.

Пози­ция «никто не вино­ват, оно само так вышло, так сло­жи­лись обсто­я­тель­ства» обычно ирра­ци­о­нальна и непра­вильна. Жизнь устро­ена так, что у любой ситу­а­ции мно­же­ство причин — целая сеть из чьих-то поступ­ков и жиз­нен­ных выбо­ров. И наши выборы, наши поступки при­во­дят нас к опре­де­лен­ным послед­ствиям. И если наши поступки при­вели ко греху, нам полезно осо­зна­вать соб­ствен­ную ответ­ствен­ность, а значит и вину за про­ис­хо­дя­щее.

А значит, отсут­ствие само­уко­ре­ния обычно свя­зано с обви­не­нием дру­гого – подо­зре­нием в злом умысле или в при­чи­не­нии вреда по неосто­рож­но­сти (но при этом другой все равно оста­ется вино­ва­тым). То есть чело­век, не уко­ря­ю­щий себя, обычно делает при­чи­ной своих скор­бей других людей – или даже слу­чай­ность, сла­бость чувств и прочие обсто­я­тель­ства.

Вели­ким напо­ми­на­нием нам о том, как опасно не уко­рять себя, а обви­нять дру­гого, явля­ется исто­рия пер­во­род­ного греха:

«И сказал [Бог]: …не ел ли ты от дерева, с кото­рого Я запре­тил тебе есть? Адам сказал: жена, кото­рую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел. И сказал Гос­подь Бог жене: что ты это сде­лала? Жена ска­зала: змей обо­льстил меня, и я ела». Быт.3:11–13

Наши пра­ро­ди­тели нару­шили Запо­ведь и не при­несли пока­я­ния. Обви­нили других в соб­ствен­ном грехе. Они ока­за­лись неспо­собны тогда уко­рить себя, сми­риться, пока­яться. И это при­вело к страш­ным послед­ствиям для них, и эти страш­ные послед­ствия гре­хо­па­де­ния от них уна­сле­до­вало все чело­ве­че­ство.

Конечно, бывают ситу­а­ции, где фор­мально чело­век не вино­ват, однако ока­зы­ва­ется обви­нен­ным. Если обсто­я­тель­ства сло­жи­лись так, что нет нашей явной вины, однако огор­че­ние ближ­них взы­вает к нашей любви, сле­дует руко­вод­ство­ваться сле­ду­ю­щим пра­ви­лом:

«Хотя бо бывает, что пред людьми мы неви­но­ваты, но пред Богом всегда винов­ными нахо­димся» (свт. Тихон Задон­ский).

Нужно отно­ситься к подоб­ной ситу­а­ции как к воз­мож­но­сти вспом­нить какие-то свои про­шлые грехи, осо­знать, что даже если не вино­ват непо­сред­ственно в этом случае, то вино­ват в про­шлом. Воз­можно даже в чем-то, что забы­лось. И нынеш­няя ситу­а­ция дана для исправ­ле­ния.

Ситу­а­ция неспра­вед­ли­вого обви­не­ния всегда тре­бует сми­ре­ния. В любом случае есть повод для само­уко­ре­ния – это гор­дыня и прочие наши грехи.

При этом само­уко­ре­ние должно сопро­вож­даться оправ­да­нием ближ­них. То есть укоряя себя, вспо­ми­ная свои грехи, нужно не думать, что и другие грешны, а вспо­ми­нать доб­ро­де­тели ближ­них.

«Обви­ните себя и осу­дите себя, а Бог Вас оправ­дает и поми­лует» (свт. Игна­тий Брян­ча­ни­нов).

Уныние и другие соблазны само­уко­ре­ния

Всту­пая на слож­ный путь ко Христу, ведя духов­ную жизнь, ста­ра­ясь побо­роть соб­ствен­ные стра­сти и отка­зав­шись от греха, каждый ста­ра­ется мак­си­мально точно соблю­дать все пра­вила, пред­пи­сан­ные Зако­ном Божиим.

И иногда дело дохо­дит до соблю­де­ния буквы Закона, но не духа его.

Само­уко­ре­ние может быть не только добрым делом, но и бес­по­лез­ным. А иногда даже опас­ным для души – если им «непра­вильно поль­зо­ваться».

Каждый из нас не избе­гает общих грехов чело­ве­че­ства – дел гор­дыни, тще­сла­вия, чре­во­уго­дия и т.д. И каждый совер­шает свои соб­ствен­ные грехи.

Вос­по­ми­на­ние всех этих грехов должно быть непре­стан­ным, однако с рас­суж­де­нием.

Обыч­ным миря­нам нужно ста­раться осо­зна­вать свою общую гре­хов­ность и испо­ве­до­вать свои грехи, не вда­ва­ясь в детали каж­дого из них, не при­леп­ля­ясь вни­ма­нием к мель­чай­шим дета­лям.

Святые отцы пре­ду­пре­ждают, что подроб­ное – как через лупу – рас­смот­ре­ние соб­ствен­ных грехов воз­можно лишь людям, доста­точно пре­успев­шим в иссле­до­ва­нии своих духов­ных качеств, и уме­ю­щим сми­ренно упо­вать на Милость Божию. Потому что оно легко повер­гает чело­века в уныние и без­на­деж­ность.

В иных же слу­чаях слиш­ком вни­ма­тель­ное рас­смот­ре­ние соб­ствен­ных грехов может стать вели­ким соблаз­ном гор­дыни (про­яв­ля­ю­щейся в упо­е­нии соб­ствен­ной гре­хов­но­стью) или вер­нуть чело­века ко греху (если вос­по­ми­на­ния о грехах ока­жутся слиш­ком сла­достны).

Поэтому недо­пу­стимо вспо­ми­на­ние грехов с услаж­де­нием (осо­бенно опасно подроб­ное вос­по­ми­на­ние блуд­ных грехов).

При этом очень важно не просто осо­зна­вать свои грехи и уко­рять себя за их совер­ше­ние, но именно каяться. А пока­я­ние – это не просто при­зна­ние грехов, но и исправ­ле­ние своей жизни и самого себя.

Увы, само­уко­ре­ние не всегда идет рука об руку с пока­я­нием, порой оно оста­ется лишь внеш­ним дей­ствием само­об­ви­не­ния. И при­зна­вая свои грехи, чело­век совер­шенно не меняет свою жизнь, не пере­стра­и­вает себя самого в соот­вет­ствии с откры­тыми для себя Боже­ствен­ными запо­ве­дями.

И тогда полу­ча­ется сле­ду­ю­щая ситу­а­ция: чело­веку кажется, что он при­знает все свои грехи. Ведь он из раза в раз «кается» в них на испо­веди! Но ему не ста­но­вится легче, наобо­рот – он совсем не чув­ствует Божией Бла­го­дати, кото­рая при­хо­дит к пока­яв­шимся. Он ощу­щает бес­смыс­лен­ность своего «пока­я­ния», не осо­зна­вая того, что он, по сути, занят лишь пере­чис­ле­нием своих грехов, а не пока­я­нием.

Такое сми­ре­ние назы­ва­ется ложным.

Еще одной раз­но­вид­но­стью лож­ного сми­ре­ния явля­ется тайная гор­дыня. Она может про­яв­ляться в само­уко­ре­нии напо­каз – ведь нужно же видеть свои грехи, вот чело­век их и «видит». Порой даже выпя­чи­вает свою гре­хов­ность, словно упи­ва­ется своим падшим состо­я­нием. Однако в реаль­но­сти такой чело­век, чаще всего, соб­ствен­ные грехи внут­ренне не при­знает, не осо­знает, и если кто-то со сто­роны ему укажет на гре­хов­ное пове­де­ние, он будет защи­щаться, причем нередко весьма агрес­сивно.

При­знак истин­ного само­уко­ре­ния и сми­ре­ния – когда не раз­дра­жа­ешься от того, чтоб тебя уко­ряют другие. А без само­уко­ре­ния любые внеш­ние невзгоды вос­при­ни­ма­ются как обиды, они про­буж­дают нашу гор­дыню и дают повод злиться, него­до­вать, стра­дать от неспра­вед­ли­во­сти.

Но и искрен­нее сожа­ле­ние о соб­ствен­ных про­ступ­ках может быть вызвано не огор­че­нием от того, что через свои личные грехи чело­век отсту­пает от  Бога, а стра­хом, что чело­ве­че­ский образ может постра­дать или стра­дает в мнении других людей. У тайной гор­дыни много лиц.

В соче­та­нии с ложным сми­ре­нием само­уко­ре­ние – это только внеш­нее дей­ствие. Оно не меняет духов­ное состо­я­ние чело­века в лучшую сто­рону, оно остав­ляет в душе болез­нен­ное бес­по­кой­ство, тре­вогу, а иногда и уси­ли­вает внут­рен­ний разлад. Ведь к осо­зна­нию соб­ствен­ной гре­хов­но­сти добав­ля­ется ощу­ще­ние бес­смыс­лен­но­сти усилий.

В резуль­тате чело­век ввер­га­ется в уныние, иногда дохо­дя­щее до отча­я­ния.

Для того чтобы вырваться из ловушки такого фор­маль­ного само­уко­ре­ния, необ­хо­димо укреп­лять себя в вере. В первую оче­редь, надо осо­знать, для чего нужно само­уко­ре­ние. Понять, что искрен­нее, истин­ное само­уко­ре­ние – начало пути к Спа­се­нию. Но для этого оно должно не просто быть сло­вес­ным при­зна­нием своей вины или своей гре­хов­но­сти. Само­уко­ре­ние должно стать осно­вой пока­я­ния – нача­лом изме­не­ния самого себя, очи­ще­ния своей души от стра­стей.

Но порой слу­ча­ется так, что ста­ра­ясь искренне пока­яться, чело­век зани­ма­ется само­ед­ством и бук­вально тонет в ощу­ще­нии своей гре­хов­но­сти.

С одной сто­роны, у него про­ис­хо­дит пере­кос в созна­нии – малые пре­гре­ше­ния кажутся огром­ными, затме­вая дей­стви­тельно серьез­ные грехи. Укоряя себя в не очень зна­чи­тель­ных про­ступ­ках, чело­век игно­ри­рует свои пагуб­ные дей­ствия, лишая себя воз­мож­но­сти испра­виться.

При этом злые духи, полу­чив­шие через стра­сти и боль­ные наклон­но­сти чело­века доступ к его душе, нашеп­ты­вают, что грехи его без­мерны, а Бог суров, неумо­лим, и ни за что не про­стит такого вели­кого греш­ника. И любой малый грех тогда кажется смерт­ным, отчего чело­век посто­янно пре­бы­вает в унынии. А уж серьез­ные грехи вообще погру­жают его в отча­я­ние.

Подоб­ное уже даже не само­уко­ре­ние, а само­угне­те­ние свя­зано с ощу­ще­нием соб­ствен­ного несо­от­вет­ствия либо своему внут­рен­нему идеалу, либо чело­ве­че­скому мнению. Это эго­и­сти­че­ское состо­я­ние, потому что вни­ма­ние чело­века тут сосре­до­то­чено на себе самом, на ощу­ще­нии соб­ствен­ной гре­хов­но­сти.

В без­утеш­ном само­уко­ре­нии чело­век забы­вает, зачем вообще нужно вспо­ми­нать свои грехи. Это само­об­ви­не­ние ради само­об­ви­не­ния, в нем нет надежды на Про­ще­ние от Бога и радость в Жизни Вечной, нет упо­ва­ния на Мило­сер­дие Божие.

В само­уни­чи­же­нии чело­век вообще счи­тает, что не достоин про­ще­ния, забыв, что Бог про­щает нас не из-за нашего досто­ин­ства, а по своему Мило­сер­дию. Он пере­стает пом­нить, как «Велик и Мило­стив Гос­подь»!

В Библии при­ме­ром такого пустого само­уко­ре­ния, кото­рое пред­став­ляет собой не пока­я­ние с жаждой быть про­щен­ным, а состо­я­ние угне­тен­но­сти из-за мук сове­сти, явля­ется исто­рия Иуды Иска­ри­ота:

“Вошел же сатана в Иуду, про­зван­ного Иска­ри­о­том, одного из числа Две­на­дцати, и он пошел, и гово­рил с пер­во­свя­щен­ни­ками и началь­ни­ками, как Его пре­дать им” (Лк 22:34).

“Тогда Иуда, пре­дав­ший Его, увидев, что Он осуж­ден, и рас­ка­яв­шись, воз­вра­тил трид­цать среб­ре­ни­ков пер­во­свя­щен­ни­кам и ста­рей­ши­нам, говоря: согре­шил я, предав кровь невин­ную. Они же ска­зали ему: что нам до того? Смотри сам. И, бросив среб­ре­ники в храме, он вышел, пошел и уда­вился.” (Мф 27:3–5).

Без­на­деж­ное уныние лечится именно обре­те­нием надежды – памя­тью о том, что Гос­подь хочет всех нас спасти, и что Он любит каж­дого из нас. Каж­дому из нас, тону­щих в ощу­ще­нии соб­ствен­ного пад­шего есте­ства, Бог про­тя­ги­вает якорь и лишь ждет, чтобы мы сами про­тя­нули руки и схва­ти­лись за этот якорь.

«Оно <упо­ва­ние>, как бы какая креп­кая цепь, све­шен­ная с неба, под­дер­жи­вает наши души, мало-помалу под­ни­мая на высоту тех, кото­рые крепко дер­жатся за нее, и воз­нося нас пре­выше бури житей­ских зол» (свт. Иоанн Зла­то­уст).

Таким обра­зом, чтобы избе­жать уныния, печали и скорби, кото­рые могут настиг­нуть чело­века при осо­зна­нии соб­ствен­ных грехов, необ­хо­димо хра­нить память о том, что спа­са­емся мы не только со своей сто­роны, своими верой и делами, но и дей­ствием Божеий Бла­го­дати, Любо­вью Мило­сти­вого Бога.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов при­зы­вал выра­жать само­уко­ре­ние сло­вами молитвы бла­го­ра­зум­ного раз­бой­ника:

«Достой­ное по делам моим при­емлю; помяни меня, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем!» (Лк. 23:41–42).

Для истин­ного само­уко­ре­ния важной под­мо­гой явля­ется память о Страш­ном Суде. Святые отцы учат жить так, словно живешь послед­ний день. Память о неиз­беж­но­сти смерти и страх перед геен­ной огнен­ной спо­собны оста­но­вить совер­ше­ние греха.

Однако один лишь страх перед веч­ными стра­да­ни­ями не должен быть пово­дом для само­уко­ре­ния.

Подоб­ное само­уко­ре­ние в соче­та­нии с подав­ля­ю­щим стра­хом перед веч­ными муче­ни­ями – еще один из путей к унынию, так как в нем нет надежды на Божие Мило­сер­дие.

Для Спа­се­ния необ­хо­димо именно пока­я­ние из Страха Божи­его, а не один лишь страх своей воз­мож­ной печаль­ной участи. То есть моти­вом для само­со­вер­шен­ство­ва­ния должна быть любовь к Богу и боязнь огор­чить его, а не только страх перед геен­ной огнен­ной. Хотя именно этот страх вечных муче­ний часто лежит в начале духов­ного дела­ния, но если он станет довле­ю­щим, если все внут­рен­ние труды будут под­чи­нены лишь жела­нию избе­жать ада, если они не будут напол­нены Любо­вью ко Христу, то тогда они будут словно искус­ствен­ное понуж­де­ние без сер­деч­ной вовле­чен­но­сти в доброе дела­ние, и они поте­ряют свою цен­ность.

«Когда греш­ник идет к духов­нику, чтобы рас­ска­зать ему о своих грехах, потому что боится попасть в адскую муку, – это тоже не пока­я­ние. То есть для такого чело­века задача не в том, как бы пока­яться, а в том, как бы не попасть в адскую муку! Насто­я­щее пока­я­ние – осо­знать свои пре­гре­ше­ния, испы­тать за них боль, попро­сить у Бога про­ще­ния и после этого поис­по­ве­до­ваться. Таким обра­зом к чело­веку придет Боже­ствен­ное уте­ше­ние» (прп. Паисий Свя­то­го­рец).

Само­уко­ре­ние само по себе, без высшей цели бес­смыс­ленно, оно всегда должно быть под­чи­нено глав­ному смыслу чело­ве­че­ской жизни – Спа­се­нию. Именно с упо­ва­нием на Милость Божию само­уко­ре­ние станет делом сми­ре­ния и пока­я­ния.

Само­уко­ре­ние и «внут­рен­ний локус кон­троля» в пси­хо­ло­гии

В 60‑е годы 20 века соци­аль­ный пси­хо­лог Джу­лиан Роттер ввел в пси­хо­ло­гию поня­тие «локус кон­троля» (по-дру­гому еще гово­рят о «лока­ли­за­ции кон­троля воле­вого усилия»). Локус в пере­воде с латин­ского озна­чает «место». Поня­тие «локус кон­троля» озна­чает место, где у людей рас­по­ло­жена зона кон­троля, то есть зона ответ­ствен­но­сти за про­ис­хо­дя­щее.

Роттер обра­тил вни­ма­ние на то, что среди людей есть две ярко выра­жен­ные группы, отли­ча­ю­щи­еся своими лич­ност­ными свой­ствами.

Одни люди объ­яс­няют все свои успехи и неудачи внеш­ними фак­то­рами: нали­чием у них тех или иных ресур­сов, пове­де­нием других людей, просто сте­че­нием обсто­я­тельств и т.д. Этих людей в пси­хо­ло­гии назы­вают людьми с внеш­ним локу­сом кон­троля, или экс­тер­на­лами.

Другие же стре­мятся искать при­чины всего про­ис­хо­дя­щего с ними в себе самих, они счи­тают именно себя ответ­ствен­ными за раз­лич­ные собы­тия. Таких людей назы­вают людьми с внут­рен­ним локу­сом кон­троля, или интер­на­лами. Внут­рен­ними фак­то­рами, вли­я­ю­щими на ситу­а­цию, могут быть личные каче­ства чело­века, его соб­ствен­ные знания или незна­ние, умения, навыки, опыт, усилия и т.п.

Людей с исклю­чи­тельно внут­рен­ним и внеш­ним локу­сом кон­троля прак­ти­че­ски нет, боль­шин­ство людей в раз­лич­ных ситу­а­циях реа­ги­руют по-раз­ному. Однако все же кон­крет­ная лич­ность обычно склонна к опре­де­лен­ному спо­собу реа­ги­ро­ва­ния в боль­шин­стве ситу­а­ций.

Локус кон­троля отно­сится к тем свой­ствам лич­но­сти, кото­рые могут моди­фи­ци­ро­ваться в зави­си­мо­сти от выбора чело­ве­ком жиз­нен­ной стра­те­гии. То есть локус кон­троля – это своего рода видо­из­ме­ня­е­мая внут­рен­няя уста­новка, хотя ее кор­рек­ция и тре­бует зна­чи­тель­ных усилий.

В тео­ре­ти­че­ской пси­хо­ло­гии не при­нято делить лич­ност­ные свой­ства на плохие и хоро­шие. Пред­по­ла­га­ется, что они просто есть.

Однако в прак­ти­че­ской пси­хо­ло­гии одним из глав­ных пара­мет­ров выбора той или иной стра­те­гии пове­де­ния и жизни в целом явля­ется про­дук­тив­ность.

И с этой точки зрения внут­рен­ний локус кон­троля явля­ется более зрелой и про­дук­тив­ной жиз­нен­ной стра­те­гией. Интер­налы обычно более сво­бодно и ответ­ственно живут, они спо­собны к эффек­тив­ному лич­ност­ному раз­ви­тию. В норме люди с внут­рен­ним локу­сом кон­троля адек­ватно оце­ни­вают свои спо­соб­но­сти и огра­ни­че­ния и по мере сил влияют на свою жизнь. Если же интер­налы встре­ча­ются с теми фак­то­рами, на кото­рые повли­ять не могут, они здраво при­ни­мают послед­ствия непод­кон­троль­ных им обсто­я­тельств. Интер­налы обычно более урав­но­ве­шены, устой­чивы, уве­рены в себе.

Внеш­ний же локус кон­троля служит, пре­иму­ще­ственно, защит­ным меха­низ­мом. На прак­тике он успешно выпол­няет задачу ста­би­ли­за­ции внут­рен­него состо­я­ния людей, для кото­рых по тем или иным при­чи­нам взятие ответ­ствен­но­сти за свою жизнь на себя пред­став­ля­ется немыс­ли­мым. В каком-то смысле, поиск причин всего про­ис­хо­дя­щего не в себе самом, а во внеш­нем мире играет роль само­оправ­да­ния.

Если соот­не­сти пси­хо­ло­ги­че­ское пред­став­ле­ние о локусе кон­троля с само­уко­ре­нием, то ста­но­вится оче­видно, что говоря о само­уко­ре­нии мы под­ра­зу­ме­ваем то пове­де­ние, кото­рое свой­ственно людям с внут­рен­ним локу­сом кон­троля.

Именно интер­налы склонны видеть при­чины того, что про­ис­хо­дит в их жизни, в себе самих: в своих соб­ствен­ных поступ­ках, стра­стях или доб­ро­де­те­лях и т.д.

Но они пони­мают и то, что есть фак­торы, кото­рые нахо­дятся вне их власти. В Пра­во­сла­вии при этом гово­рят о Про­мысле Божием. Стал­ки­ва­ясь с тем, на что они повли­ять не могут, интер­налы остав­ляют всё Богу, сми­ренно при­ни­мая то, что им дается.

Экс­тер­налы же склонны во всем обви­нять внеш­ние фак­торы, обсто­я­тель­ства, других людей. Или же чрез­мер­ный внеш­ний соблазн — «бес попу­тал».

Во внеш­нем локусе кон­троля кро­ются при­чины раз­лич­ных суе­ве­рий, при­вер­жен­но­сти горо­ско­пам и т.п. Именно раз­лич­ные внеш­ние фак­торы типа соче­та­ния звезд или про­сы­пан­ной соли суе­вер­ный чело­век назна­чает ответ­ствен­ными за собы­тия в своей жизни.

Духов­ная опас­ность внеш­него локуса кон­троля про­яв­ля­ется и в отно­ше­нии к порче и сглазу. Святые отцы пре­ду­пре­ждали об опас­но­сти веры в сглаз и порчу – не потому, что нет кол­дов­ства и злых сил. А потому, что объ­яс­няя собы­тия своей жизни тем, что кто-то навел порчу или сглаз, чело­век забы­вает о том, что лишь он сам явля­ется пер­вей­шей при­чи­ной всего, про­ис­хо­дя­щего с ним. «Злой дух полу­чает доступ к чело­веку через его стра­сти (то есть – боль­ные наклон­но­сти души)» (Алек­сандр Тка­ченко).

И если дей­ствия духов злобы под­не­бес­ной ока­зали на него пагуб­ное вли­я­ние, то исклю­чи­тельно потому, что он открыл себя этому вли­я­нию, уда­лив­шись от Бога, ведя гре­хов­ную жизнь.

Именно наш соб­ствен­ный грех словно прячет нас под грязью от Божией Бла­го­дати, побеж­да­ю­щей сата­нин­ские леги­оны, и откры­вает нашу душу воз­дей­ствию злых сил. А в случае поста­новки «диа­гноза» порча или сглаз полу­ча­ется, что чело­век винит других в своих несча­стьях вместо того, чтобы уко­рять самого себя за то, что стал под­вер­жен дур­ному вли­я­нию.

Отсут­ствие само­уко­ре­ния и, как след­ствие отсут­ствие пока­я­ния, несми­ре­ние сами по себе боль­шое зло для души. Но к ним чело­век при­бав­ляет еще одно зло – обви­не­ние дру­гого чело­века, осуж­де­ние.

Внеш­ний локус кон­троля вообще очень тесно связан с при­выч­кой обви­нять и осуж­дать.

Но нужно пом­нить, что пси­хо­ло­ги­че­ское поня­тие о внеш­нем и внут­рен­нем локусе кон­троля ни в коем случае не должно стать пово­дом для нового осуж­де­ния и воз­не­се­ния интер­на­лов над экс­тер­на­лами. Локус кон­троля – это не пожиз­нен­ный диа­гноз, клей­мя­щий чело­века. Это лишь способ реа­ги­ро­ва­ния на раз­лич­ные жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства.

Чело­век спо­со­бен сам сво­бодно и ответ­ственно выби­рать для себя способ реа­ги­ро­ва­ния. К сожа­ле­нию, боль­шин­ство из нас в той или иной сте­пени выби­рают внеш­ний локус кон­троля, пыта­ясь оправ­даться в своих грехах, найти смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства в тех или иных внеш­них усло­виях, обви­няя других людей.

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник гово­рил о раз­ли­чиях между людьми само­лю­би­выми и само­от­вер­жен­ными. Поступки само­лю­би­вых и само­от­вер­жен­ных про­ти­во­по­ложны, раз­ница – в их целях и наме­ре­ниях. Само­лю­би­вые оправ­ды­вают себя, обви­няя окру­жа­ю­щих. Само­от­вер­жен­ные берут ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее на себя и ста­ра­ются соблю­дать Запо­ведь о любви к ближ­нему.

И именно выбор само­уко­ре­ния или же обви­не­ния других пока­зы­вает, насколько мы любим себя, а насколько — Бога.

«Будем пре­бы­вать в страхе Божием, храня и соблю­дая доб­ро­де­тели испол­не­нием их на деле, не посту­пая ни в чем против сове­сти нашей, но внимая себе в страхе Божием, доколе и совесть не стяжет сво­боды вместе с нами, доколе не уста­но­вится соеди­не­ние между ею и нами. С того вре­мени она соде­ла­ется хра­ни­те­лем нашим, пока­зы­вая нам каждое пре­ткно­ве­ние наше. Если же не будем пови­но­ваться ей, то она умолк­нет и оста­вит нас: мы впадем в руки врагов наших, кото­рые уже не поща­дят нас». Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов.

***

свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов:
«Обви­не­ние самих себя, а не кого дру­гого, в слу­ча­ю­щихся с нами скор­бях достав­ляет нам вели­кое благо, достав­ляет глу­бо­кое спо­кой­ствие и зна­чи­тель­ное пре­успе­я­ние. Тем более мы должны так посту­пать, что ничего не совер­ша­ется с нами без Про­мысла Божия… По настав­ле­нию отцов, мы должны гово­рить, если слу­чится с нами что доброе: «Это слу­чи­лось по смот­ре­нию Божию». Если же слу­чится что злое, должны гово­рить: «Это слу­чи­лось за грехи наши». Поис­тине, все скорби, кото­рые мы пре­тер­пе­ваем, пре­тер­пе­ваем за грехи наши».

игумен Нек­та­рий (Моро­зов):
«Пока оправ­ды­ва­ешься, совесть мучает всё равно. Ноет, как заста­ре­лая зубная боль. И нет на душе успо­ко­е­ния, нет мира. А как обви­нишь себя, так вдруг при­хо­дит мир, воца­ря­ется покой. Почему так? Навер­ное, потому, что Гос­подь про­щает лишь вино­ва­тых».

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки