Соблазн «розового христианства»

Вяче­слав Маль­цев

Емкий термин «розо­вое хри­сти­ан­ство» не нов. Его ввел еще в конце XIX века Кон­стан­тин Леон­тьев. Этот глу­бо­кий мыс­ли­тель харак­те­ри­зо­вал пред­ре­во­лю­ци­он­ное настро­е­ние интел­ли­гент­ских умов сле­ду­ю­щим обра­зом: «Страх Божий? Какой там страх? Ведь Бог – это Любовь и только Любовь». Апо­ло­гета «страха Божия» Леон­тьева тра­вили… Даже и неко­то­рые пред­ста­ви­тели духо­вен­ства неосно­ва­тельно узрели в защите страха Божия мра­ко­бе­сие, апо­ло­гию «ужаса». Однако, Гос­подь рас­су­дил по-дру­гому. Оптин­ские пре­по­доб­ные бла­го­слов­ляли К. Леон­тьева на лите­ра­тур­ную дея­тель­ность в ука­зан­ном направ­ле­нии, что вызвало воз­му­ще­ние у Бер­дя­ева.

В статье, посвя­щен­ной памяти Кон­стан­тина Леон­тьева, архи­манд­рит Кон­стан­тин Зайцев назы­вал «розо­вое хри­сти­ан­ство» «самым страш­ным соблаз­ном, кото­рый только может быть постав­лен­ным перед хри­сти­ан­ской сове­стью Сата­ною». Это «соблазн под­мены под­лин­ной любви хри­сти­ан­ской во всех ее про­яв­ле­ниях, вплоть до самых высших, – ее сата­нин­ским сур­ро­га­том».

Во вре­мена Леон­тьева «розо­вое хри­сти­ан­ство» про­яв­ля­лось пре­иму­ще­ственно в «око­ло­цер­ков­ной» интел­ли­гент­ской среде. Сего­дня оно про­никло и в Цер­ковь. Сла­день­кая, душев­ная кон­цеп­ция: «Бог есть ТОЛЬКО Любовь и ни в коем случае не Судия», – сего­дня совер­шает побед­ное шествие по зем­ному шару.

В основе «розо­вого хри­сти­ан­ства» лежит спе­ку­ля­ция на суще­ствен­ней­шем свой­стве Божием – ЛЮБВИ. Глу­бо­чай­шим про­ник­но­ве­нием в это свой­ство Божие явля­ется афо­ри­сти­че­ская фор­му­ли­ровка свт. Фила­рета Мос­ков­ского:

«Любовь Отца – рас­пи­на­ю­щая;
Любовь Сына – рас­пи­на­е­мая;
Любовь Свя­таго Духа – тор­же­ству­ю­щая силой Крест­ной»!

«Розо­вое хри­сти­ан­ство» хочет иметь только тор­же­ству­ю­щую любовь, тор­же­ству­ю­щую одним только сим­во­лом креста. Без само­по­жерт­во­ва­ния, без рас­пи­на­ния стра­стей, без само­от­ре­че­ния, без соб­ствен­ной сопри­част­но­сти Кресту Гос­подню. Такая лег­ко­до­ступ­ная, сен­ти­мен­таль­ная, гума­ни­тар­ная любовь, в извест­ном смысле тоже духовна, но «живо» тво­рится она не Духом Святым, а про­ти­во­по­лож­ным духом.

Жажда «розо­вого хри­сти­ан­ства» хорошо объ­яс­ня­ется нашим падшим состо­я­нием. Мы воз­лю­били землю, мiр, душу свою в мiре сем, свою земную актив­ность, свою куль­туру, создан­ную в этом падшем состо­я­нии. Отсюда воз­ни­кает жела­ние такой рели­гии, кото­рая уже сего­дня давала бы людям любовь, мир, сча­стье, обще­ние, смех, радо­сти земной жизни.

Паисий Свя­то­го­рец оценил подо­плеку «розо­вого хри­сти­ан­ства» сле­ду­ю­щим обра­зом: «Люди хотят гре­шить и иметь доб­рень­кого Бога. Такого Бога, чтобы Он нас прощал, а мы про­дол­жали бы гре­шить. То есть, чтобы мы тво­рили бы все, что хотим, а Он прощал нас, чтобы прощал нас не пере­ста­вая, а мы дули бы в свою дуду».

И спрос рож­дает пред­ло­же­ние! Поти­хоньку рож­да­ется такое «хри­сти­ан­ство», в кото­ром глав­ные основы пра­во­слав­ной веры сокры­ва­ются умал­чи­ва­ни­ями, а все пра­во­сла­вие втис­ки­ва­ется в про­фа­ни­ро­ван­ное и извра­щен­ное до неузна­ва­е­мо­сти слово «любовь».

Совре­мен­ное «розо­вое хри­сти­ан­ство» имеет сле­ду­ю­щие харак­тер­ные при­знаки:

  1. Апо­ло­гия любви при умал­чи­ва­нии о Суде Божием.
  2. Адог­ма­тизм или абстракт­ное дог­ма­ти­зи­ро­ва­ние. Разрыв связи дог­ма­тов и запо­ве­дей Божиих. Реля­ти­визм и «плю­ра­лизм». Моменты абсо­лют­ной истины дог­ма­тов рас­плы­ва­ются: мол, и то правда, и это. Истина пони­ма­ется только как плю­ра­ли­сти­че­ский «синтез» раз­лич­ных отно­си­тель­ных и част­ных сло­вес­ных фор­му­ли­ро­вок.
  3. Непо­ни­ма­ние и незна­ние зако­нов духов­ной жизни. Под­мена лич­ного подвиж­ни­че­ства интен­сив­ной сует­ной актив­но­стью во внеш­ней сфере.
  4. Отказ от всего аске­ти­че­ского и пре­по­доб­ни­че­ского цер­ков­ного опыта, посте­пенно воз­во­дя­щего чело­века от земли к небу. И вместо этого – хариз­ма­ти­че­ские про­рывы сразу на верх­ние стадии.

В резуль­тате свя­тость насто­я­щей, под­лин­ной цер­ковно-хри­сти­ан­ской любви, кощун­ственно сни­жа­ется до уровня гума­ни­тар­ной гаммы «кра­си­вых» чело­ве­че­ских чувств, не нуж­да­ю­щихся ни в страхе Божием, ни в сми­ре­нии, ни в послу­ша­нии.

Автор данной заметки не пре­уве­ли­чи­вает: при­хо­ди­лось мно­го­кратно соб­ствен­ными ушами слы­шать, с каким жаром отста­и­ва­ется мно­гими пра­во­слав­ными воцер­ко­в­лен­ными (!) веру­ю­щими псев­до­бо­го­слов­ский тезис: «Бог не Судия, а только и только Любовь»! И сего­дня все больше народу соблаз­ня­ется именно этим, при­вле­ка­тель­ным для нашей «душев­но­сти» тези­сом, и при­хо­дит в Цер­ковь не на подвиж­ни­че­ство ради Христа, а купаться в Источ­нике Любви и вку­шать непре­рывно слад­кие яства на «пиру веры».

Вообще-то, на тему «Бог есть Любовь и никого не нака­зы­вает» – было бы инте­ресно подис­ку­ти­ро­вать с оби­та­те­лями Содома и Гоморры, да вот где они? От сотво­ре­ния чело­века до Страш­ного Суда – Бог Судия. При этом Суд Его неда­ром назы­ва­ется страш­ным. Первым актом Суда Божия было изгна­ние Адама из Рая. Затем, еще в Ветхом Завете: потоп, Содом и Гоморра.

Неко­то­рые пола­гают, что, если и есть непра­во­мыс­лие в отно­ше­нии суще­ствен­ного свой­ства Боже­ствен­ной любви – пра­во­суд­но­сти, то оно неопасно. Так ли это? Все дог­маты имеют и прямые нрав­ствен­ные след­ствия. А страх Божий, по Писа­нию, – начало всякой Пре­муд­ро­сти. Далее… Какое еще логи­че­ское нрав­ствен­ное след­ствие выте­кает из опре­де­ле­ния «Бог – не Судия, а только и только Любовь»? Любя­щий при­ни­мает люби­мого таким, как он есть. Зачем меняться?

Мои стра­сти гре­хов­ные Бог не судит – Он не Судья. Зачем даже запо­веди Божии испол­нять? За один мой гимн Богу, как Любви и только Любви, Он меня введет в цар­ство славы.

Про­блема «розо­вого хри­сти­ан­ства» имеет и мис­сио­ло­ги­че­ский аспект. Неко­то­рые модер­нист­ские про­по­вед­ники при­дер­жи­ва­ются мнения, что для огла­ше­ния и в мис­си­о­нер­ских целях годится все, а уж без «розо­вой» апо­ло­гии любви (с умол­ча­нием о Суде) – никуда. Откуда это пришло? То правда, что апо­стол писал: «Я питал вас моло­ком, а не твер­дой пищею…» (1 Кор.) Но явля­ется ли «розо­вое хри­сти­ан­ство» доб­ро­ка­че­ствен­ной «молоч­ной» пищей, пита­ясь кото­рой хри­сти­ан­ский «мла­де­нец» воз­рас­тает и при­уча­ется к пище «твер­дой»? Трудно в это пове­рить!

При­ве­дем неко­то­рые акту­аль­ные и сего­дня мысли Кон­стан­тина Нико­ла­е­вича Леон­тьева о «розо­вом хри­сти­ан­стве».

«Гума­ни­тар­ное лжехри­сти­ан­ство с одним без­смыс­лен­ным все­про­ще­нием своим, со своим кос­мо­по­ли­тиз­мом, – без ясного дог­мата, с про­по­ве­дью любви без про­по­веди «страха Божия и веры»; без обря­дов, живо­пи­су­ю­щих нам самую суть пра­виль­ного учения… – такое хри­сти­ан­ство есть все та же рево­лю­ция, сколько ни исто­чай она меду. При таком хри­сти­ан­стве ни вое­вать нельзя, ни госу­дар­ством пра­вить; и Богу молиться неза­чем… Такое хри­сти­ан­ство может только уско­рить все­раз­ру­ше­ние. Оно и в кро­то­сти своей пре­ступно…

Доб­ро­воль­ное уни­чи­же­ние о Гос­поде лучше и вернее для спа­се­ния, чем эта гордая и невоз­мож­ная про­тек­ция оте­че­ского незло­бия и еже­ми­нут­ной елей­но­сти… И в мона­ше­ских обще­жи­тиях опыт­ные старцы не очень-то поз­во­ляют увле­каться горя­чей любо­вью, а прежде всего учат послу­ша­нию, само­при­нуж­де­нию, про­ще­нию обид…

Доб­рота, про­ще­ние, мило­сер­дие, любовь… Они взяли только одну сто­рону Еван­гель­ского учения и зовут ее суще­ствен­ной сто­ро­ной. Но аске­тизм и суро­вость они забыли? Но на гнев­ных и стро­гих Боже­ствен­ных словах они не оста­нав­ли­ва­лись?»

Архи­манд­рит Кон­стан­тин Зайцев писал: «Да, когда кон­чится миро­вая исто­рия и оста­нется только Бог и в Нем те, кого допу­стит в Лоно Божие Высшая Правда и Без­ко­неч­ное Мило­сер­дие, – тогда оста­нется только Любовь, а все иное упразд­нится: упразд­нятся даже наши высшие хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели Веры и Надежды, ибо оста­нутся без пред­мета в усло­виях реа­ли­за­ции Цар­ства Божия… Дело идет о соблазне под­мены бла­го­го­вейно-тре­пет­ного, бодр­ствен­ного и трез­вен­ного ожи­да­ния Страш­ного Суда, как пред­две­рия Цар­ства Славы, уго­то­ван­ного чело­веку от века Про­мыс­лом Гос­под­ним… – под­мены этого посто­ян­ного ожи­да­ния, кото­рое должно состав­лять некий абсо­лют­ный фон вся­кого чело­ве­че­ского дер­за­ния, напо­ми­ная чело­веку о непе­ре­хо­ди­мой про­па­сти, лежа­щий между небом и землей, – чем-то прин­ци­пи­ально иным… Насто­я­щая, под­лин­ная, цер­ковно-хри­сти­ан­ская (а не «розо­вая» сен­ти­мен­таль­ная, гума­ни­тар­ная) любовь – есть целая лест­ница духов­ного вос­хож­де­ния».

В заклю­че­нии хочется при­ве­сти раз­мыш­ле­ния на эту темы совре­мен­ного твер­ского батюшки о. Геор­гия Бело­ду­рова:

«В том, что Бог любит чело­века – нет сомне­ния, ибо так воз­лю­бил нас Гос­подь, что предал на про­пя­тие Сына Своего Един­ствен­ного. Но как тогда тол­ко­вать извест­ные всем слова «Кого люблю, того и нака­зы­ваю», кото­рые тоже выра­жают Боже­ствен­ную Любовь к чело­веку? А разве Про­мы­сел Божий – не Суд? Разве каждый день посы­ла­е­мые нам с вами болезни и радо­сти, не есть ли форма про­яв­ле­ния опре­де­лен­ного Суда, когда нам то для тре­ни­ровки тер­пе­ния пода­ется скорбь, то для испы­та­ния памяти о Боге, и нашей спо­соб­но­сти бла­го­да­рить Бога, дается радость?

Нет сомне­ния и в том, что все люди под­ле­жат и дру­гому Его Суду – стро­гому! И это не просто «полез­ный пси­хо­ло­ги­че­ский ауто­тре­нинг», – дескать ходи так, как будто ты ходишь под стро­гим взгля­дом Созда­теля, и это будет полезно для твоей души. Полезно-то, оно полезно, но Цер­ковь не учит лжи, и то, что мы будем судимы, и что зерна будут отде­лены от плевел, и кто-то войдет в радость Гос­пода своего, а кому-то уго­то­ван плач и скре­жет зубов – все это истина, а не часть ауто­тре­нинга.

Но неужели Суд Божий будет без Любви? Не верю. Но как врачи отде­ляют боль­ных от здо­ро­вых, чтобы не зара­зи­лись все, так видимо и Суд будет Божий. А если все войдут в Цар­ствие Божие, добрые и злые, щедрые и жадные, мило­сти­вые и жесто­кие? Там, в Цар­ствии Божием – без Любви нельзя. Там без этого – как здесь без воз­духа. И кто не научится любить без зави­сти к ближ­нему, тому будет мучи­тельно больно, что он не обли­чен славой, он будет испы­ты­вать физи­че­скую муку от нахож­де­ния в Свете Боже­ствен­ной Любви.

Не помню, кто из святых сказал, что ад – это невоз­мож­ность любить. Я согла­сен с этим, хотя муки ада будут иметь и другие формы, в том числе и опи­сан­ные в мытар­ствах Фео­доры. Да, нам нужно кон­ста­ти­ро­вать, что в совре­мен­ном созна­нии есть неко­то­рые пси­хо­ло­ги­че­ские пре­поны к пони­ма­нию и при­ня­тию таких бла­го­твор­ных и спа­си­тель­ных пред­став­ле­ний таких, как Суд Божий или Страх Божий (к ним можно при­со­еди­нить и Сми­ре­ние). Зача­стую мнимое пре­крас­но­ду­шие не дает чело­веку понять, как такое чув­ство, как Страх может быть досто­ин­ством его души. Непо­нят­ным ста­но­вится и то, как Источ­ник Мило­сер­дия может тво­рить стро­гий Суд. Но тем и отли­ча­ется бла­го­дат­ная жизнь в Церкви, что она посте­пенно воз­во­дит ум к пони­ма­нию этих необыч­ных для мир­ского созна­ния поня­тий.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки