Трудные места Всенощного бдения

Диакон Михаил Асмус, пере­вод­чик и пре­по­да­ва­тель ПСТГУ, раз­би­рает несколько фраз из начала Все­нощ­ного бдения. Неко­то­рые из них кажутся совсем про­стыми, но дают повод затро­нуть раз­лич­ные вопросы цер­ков­ной жизни – напри­мер, может ли самый обыч­ный при­хо­жа­нин под­пе­вать кли­росу на бого­слу­же­нии.

Оглав­ле­ние


«Воста­ните!»

«Встаньте!» – с этих слов начи­на­ется Все­нощ­ное бдение, потому что обычно все при­хо­дили в храм зара­нее и ожи­дали начала бого­слу­же­ния сидя. Мона­ше­ским уста­вом пред­по­ла­га­ется, что у каж­дого чело­века есть в храме свое место. В гре­че­ских мона­сты­рях это “ста­си­дии”, спе­ци­аль­ные стулья с высо­кими спин­ками и под­ло­кот­ни­ками. Устав­ное (т.е. полное, по всем пра­ви­лам) бого­слу­же­ние доста­точно дли­тель­ное, и в опре­де­лен­ные моменты чело­век в ста­си­дии может стоять просто или с опорой на под­ло­кот­ники; полу­си­деть на под­ня­том сиде­нье (там есть спе­ци­аль­ная полочка); нако­нец, пол­но­стью сидеть на опу­щен­ном сиде­нье (во время чтения кафизм, паре­мий, поуче­ний и др.). Отсут­ствие сиде­ний – отли­чи­тель­ная черта рус­ских храмов.

Язык ангель­ский и языки чело­ве­че­ские

То и дело во время службы можно услы­шать древ­не­ев­рей­ское слово «Алли­луия». Оно озна­чает в пере­воде «хва­лите Бога»: «аллел – хва­лить», «Йя – Бог». Это не слово на ангель­ском языке, как иногда гово­рят в вос­крес­ных школах, а вполне чело­ве­че­ский призыв хва­лить Бога подобно тому, как хвалят ангелы. Этот призыв часто встре­ча­ется в Псал­тири. Для неко­то­рых Псал­мов, в основ­ном хва­леб­ного содер­жа­ния, этот призыв стал при­пе­вом, ведь Псалмы – это пес­но­пе­ния. При пере­воде на древ­не­гре­че­ский язык припев «Алли­луия» был остав­лен без пере­вода, а в хри­сти­ан­ском Бого­слу­же­нии он вообще рас­про­стра­нился на всю Псал­тирь. Чтение и пение любой группы Псал­мов закан­чи­ва­ется сла­во­сло­вием Святой Троице: «Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь» и при­пе­вом: «Алли­луия, Алли­луия, Али­луия: слава Тебе, Боже!» (трижды). 

Поют все!

Какая молитва чаще всего звучит на бого­слу­же­нии? “Гос­поди, поми­луй!” Она входит в самый народ­ный, если можно так выра­зиться, эле­мент бого­слу­же­ния – екте­нию (“екте­ния” – череда крат­ких молит­вен­ных про­ше­ний). Содер­жа­ние екте­ний­ных про­ше­ний затра­ги­вает самые важные сто­роны жизни каж­дого хри­сти­а­нина (мирная жизнь, про­ще­ние грехов, бла­го­дат­ная помощь Божия). Сугу­бая (т.е. уси­лен­ная) екте­ния начи­на­ется со слов «Рцем вси!» – «скажем все!». Это призыв ко всем моля­щимся. Диакон или свя­щен­ник про­из­но­сят какое-то про­ше­ние, на кото­рое певчие, а в идеале – все люди, отве­чают самой про­стой молит­вой: это или «Гос­поди, поми­луй!» еди­но­жды, или «Гос­поди, поми­луй!» трижды, или «Подай, Гос­поди!». В ответ на призыв вру­чить себя Богу люди отве­чают: «Тебе, Гос­поди!»

В обще­ствен­ном бого­слу­же­нии все пред­на­зна­чено для про­из­не­се­ния вслух. То, что неко­то­рые свя­щен­ни­че­ские молитвы стали «тай­ными», т. е. про­из­но­сятся только свя­щен­ни­ком и от них мы слышим только конеч­ные фразы, «воз­гласы», – это осо­бен­ность раз­ви­тия хри­сти­ан­ского бого­слу­же­ния, а отнюдь не закон жанра. Изна­чально эти молитвы не созда­ва­лись для мол­ча­ли­вого про­из­но­ше­ния. Потому что молитва – это или хвала, или просьба. Когда люди соби­ра­ются вместе для молитвы, то они вместе хвалят или вместе о чем-то просят. Во время общего бого­слу­же­ния про­сить о чем-то своем соб­ствен­ном, личном, о чем ты не хочешь, чтобы знал твой ближ­ний, не совсем уместно. Конечно, когда мы на Литур­гии поми­наем своих близ­ких – то каждый поми­нает своих, близ­ких ему людей и молится о каких-то своих нуждах, но это – моменты, спе­ци­ально ого­во­рен­ные самим уста­вом Бого­слу­же­ния. Там, напри­мер, у свя­щен­ника в книге при­ме­ча­ние: «…и поми­нает тех, кого хочет, по именам». Или в ответ на воз­глас свя­щен­ника «В первых помяни, Гос­поди, вели­кого гос­по­дина и отца нашего Пат­ри­арха…» народ отве­чает: «…и всех, и вся». Име­ется в виду «и всех мужчин, и всех женщин-хри­стиан», о кото­рых в данный момент молится каждый из при­сут­ству­ю­щих. Это, навер­ное, един­ствен­ный момент, когда мысли моля­щихся могут чуть-чуть разой­тись в разные сто­роны, когда каждый вспо­ми­нает о своих част­ных нуждах. 

Ника­кого запрета петь миря­нам во время службы не суще­ствует. Кон­стан­ти­но­поль­ское бого­слу­же­ние устра­и­ва­лось так, чтобы мак­си­мально при­влечь людей к пению. В част­но­сти, испол­не­ние Псал­мов анти­фонно, то есть с при­пе­вом, – это изоб­ре­те­ние именно этого обще­ствен­ного, все­на­род­ного хри­сти­ан­ского бого­слу­же­ния.

Есте­ственно, что чем более слож­ный музы­каль­ный репер­туар звучит в храме, тем труд­нее людям участ­во­вать в сов­мест­ном пении. Но испол­не­ние екте­ний, как пра­вило, по силам любому мало-маль­ски гра­мот­ному чело­веку. Если чело­веку, сто­я­щему в храме, уж очень стыдно своего голоса или отсут­ствия слуха, то он может это петь совсем тихо­нечко, почти что про себя, чтобы не сму­щать сто­я­щих рядом с ним.

Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий в своем обра­ще­нии к мос­ков­скому клиру несколько лет назад при­зы­вал к тому, чтобы в при­хо­дах насаж­да­лось обще­на­род­ное пение. И даже указал кон­кретно, что очень хорошо, если Евха­ри­сти­че­ский канон на Литур­гии будет петься всем наро­дом.

Творец и тварь

Каждую суб­боту на вос­крес­ной вечерне мы слышим вели­кий про­ки­мен: «Гос­подь воца­рися, в лепоту обле­чеся… ибо утверди все­лен­ную, яже не подви­жится». “Про­ки­мен” пере­во­дится как “выда­ю­щийся, сто­я­щий впе­реди” и озна­чает пение избран­ного стиха из какого-либо Псалма в каче­стве при­пева к одному или несколь­ким стихам того же Псалма. Мы знаем несколько видов про­ким­нов в бого­слу­же­нии, кото­рые поются на разные мотивы – по-цер­ков­но­сла­вян­ски, “гласы”.

«Воца­рися, обле­чеся, утверди» – это про­шед­шее время сла­вян­ского языка, кото­рое обо­зна­чает дей­ствие, закон­чен­ное в про­шлом: «Он воца­рился, Он облекся, Он утвер­дил». «Не подви­жится» – это буду­щее время. «Яже не подви­жится – кото­рая не подвиг­нется, не изме­нится». Все­лен­ная «не подви­жится», так как она будет суще­ство­вать по тому закону, кото­рый Гос­подь для нее создал. В самой Все­лен­ной нет той силы, кото­рая бы изме­нила закон ее бытия. Это вообще смысл биб­лей­ского отно­ше­ния к миру как тво­ре­нию Божию. Основ­ная анти­теза «Творец и тварь» заклю­ча­ется в том, что тварь не имеет само­сто­я­тель­но­сти в опре­де­ле­нии своей участи. И в этом смысле чело­век отли­ча­ется от всей прочей твари именно этой бого­по­доб­ной спо­соб­но­стью само­сто­я­тельно опре­де­лять свою линию жизни, выби­рать путь к Богу или путь к поги­бели.

Как можно научиться “оправ­да­ниям”?

В молитве «Спо­доби, Гос­поди», зву­ча­щей на Все­нощ­ной, есть такие слова: «Научи мя оправ­да­нием Твоим…» В совре­мен­ном языке слово «оправ­да­ние» при­об­рело сугубо юри­ди­че­ский харак­тер: когда есть какое-то подо­зре­ние и чело­век осво­бож­да­ется от этого подо­зре­ния, значит, он «оправ­ды­ва­ется». Но в сла­вян­ском языке слово «оправ­да­ние» соот­вет­ствует гре­че­скому слову «дикеома», кото­рое озна­чает еще и «пра­вед­ность», и «запо­ведь о пра­вед­но­сти». Пра­вед­ность – правда, правота. Дело в том, что вет­хо­за­вет­ные пред­став­ле­ния о пра­вед­но­сти строго свя­заны с Зако­ном Божиим, с испол­не­нием Закона. Есте­ственно, что чело­век, посту­па­ю­щий право, в соот­вет­ствии с Зако­ном Божиим, назы­ва­ется пра­вед­ни­ком. Вот эта уко­ре­нен­ность в Законе Гос­под­нем и явля­ется в данном случае пред­ме­том молитвы – бук­валь­ное «научи меня Твоим запо­ве­дям о пра­вед­но­сти» озна­чает для нас: «научи меня уко­ре­нен­но­сти в Твоем Законе, научи меня посту­пать пра­вильно, как пред­пи­сы­вает Твой Боже­ствен­ный Закон» – Закон, разу­ме­ется, не Ветхий, но Новый Еван­гель­ский Закон любви.

журнал “Нескуч­ный сад”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки