Зачем православным святые отцы? Неужели Библии им мало?

Тихон Сысоев

Оглав­ле­ние

Виньетка

Доста­точно ли одной Библии?

Вопрос о соот­но­ше­нии Свя­щен­ного Писа­ния и Пре­да­ния — камень пре­ткно­ве­ния в мно­го­ве­ко­вых спорах пра­во­слав­ных хри­стиан с про­те­стан­тами. Послед­ние уже в XVI веке про­воз­гла­сили зна­ме­ни­тый тезис: Sola scriptura (лат. только Писа­ние), утвер­ждая, что для пол­но­цен­ной хри­сти­ан­ской жизни доста­точно одного текста Библии. В нем, гово­рят они, содер­жится ровно столько, сколько нужно для спа­се­ния чело­века, а Пре­да­ние — это какое-то позд­нее, выду­ман­ное и совер­шенно лишнее нагро­мож­де­ние, от кото­рого необ­хо­димо изба­виться.

Пра­во­слав­ные же бого­словы с таким под­хо­дом кате­го­ри­че­ски не согласны.

Цер­ковь учит, что Свя­щен­ное Пре­да­ние — это древ­ней­шая форма пере­дачи Боже­ствен­ного Откро­ве­ния.

Так, из той же книги Бытия мы узнаем, что Бог непо­сред­ственно общался с Адамом, Авра­амом, Иса­а­ком, Иако­вом, Мои­сеем. Мы видим, что Авель знает, как при­но­сить жертву Богу от пер­во­род­ных стада своего и от тука их (Быт.4:4). Ной знает какие живот­ные «чистые», а какие «нечи­стые» (Быт.7:8). Авраам знает, что такое деся­тина, когда дает ее Мел­хи­се­деку, царю Салима (Быт.14:20). И, заме­тим, никто из них не читал Писа­ние, кото­рое тогда, оче­видно, еще и запи­сано не было.

На про­тя­же­нии многих веков вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники жили без сакраль­ного текста Писа­ния, так же как, впро­чем, и ранние хри­сти­ане долго обхо­ди­лись без текста Нового Завета, сооб­ра­зуя свою духов­ную и повсе­днев­ную жизнь с устным Пре­да­нием Церкви.

Таким обра­зом, можно ска­зать, что Писа­ние — это запи­сан­ная часть Пре­да­ния, и именно поэтому они не суще­ствуют друг без друга.

Сами апо­столы неод­но­кратно при­зы­вали веру­ю­щих дер­жаться Пре­да­ния: Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и дер­жите пре­да­ния так, как я пере­дал вам (1Кор.11:2); Итак, братия, стойте и дер­жите пре­да­ния, кото­рым вы научены или словом или посла­нием нашим (2Фес.2:15); Заве­ще­ваем же вам, братия, именем Гос­пода нашего Иисуса Христа, уда­ляться от вся­кого брата, посту­па­ю­щего бес­чинно, а не по пре­да­нию, кото­рое при­няли от нас (2Фес.3:6).

Более того, само появ­ле­ние зафик­си­ро­ван­ного в тексте Боже­ствен­ного Откро­ве­ния, по мысли свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, было свя­зано с нарас­та­ю­щим паде­нием чело­ве­че­ских нравов, с духов­ной «глу­хо­той», кото­рая все больше рас­про­стра­ня­лась среди людей:

«Белые пятна» в Свя­щен­ном Писа­нии

Инте­ресно, что если мы «вычерк­нем» из Боже­ствен­ного Откро­ве­ния Свя­щен­ное Пре­да­ние, то в биб­лей­ском тексте тут же появ­ля­ются «белые пятна» — свое­об­раз­ные содер­жа­тель­ные про­валы, запол­нить кото­рые без посто­рон­них источ­ни­ков не пред­став­ля­ется воз­мож­ным.

Так, напри­мер, в книге Бытие гово­рится от лица пат­ри­арха Иакова его сыну Иосифу: Я даю тебе, пре­иму­ще­ственно пред бра­тьями твоими, один уча­сток, кото­рый я взял из рук Амор­реев мечом моим и луком моим (Быт.48:22). Однако в самом Писа­нии (книга Бытие) нигде не гово­рится о воен­ных дей­ствиях, кото­рые совер­шал Иаков по отно­ше­нию к Амор­реям с «мечом… и луком» в руках.

Апо­стол Павел в Посла­нии к Тимо­фею пишет как об обще­из­вест­ном факте, что Как Ианний и Иам­врий про­ти­ви­лись Моисею, так и сии про­ти­вятся истине, люди, раз­вра­щен­ные умом, невежды в вере (2Тим.3:8). Вновь воз­ни­кает вопрос: откуда Павел почерп­нул этот рас­сказ, если во всей Библии об этом кон­фликте неких Ианния и Иам­врия с Мои­сеем нет ни слова?

В своей про­по­веди перед иуде­ями архи­дья­кон Стефан сооб­щает: И научен был Моисей всей муд­ро­сти Еги­пет­ской, и был силен в словах и делах. Когда же испол­ни­лось ему сорок лет, пришло ему на сердце посе­тить бра­тьев своих, сынов Изра­и­ле­вых (Деян.7:22–23). Снова: во всем Ветхом Завете не сооб­ща­ется, в каком воз­расте Моисею пришло… на сердце посе­тить бра­тьев своих. И таких при­ме­ров в Библии зна­чи­тель­ное коли­че­ство.

Но есть и куда более прин­ци­пи­аль­ная про­блема. Чита­тели Нового Завета навер­няка стал­ки­ва­лись с тем, что после про­чте­ния всего ком­плекса тек­стов не нахо­дили в нем хоть сколько-нибудь раз­вер­ну­того учения о неко­то­рых прин­ци­пи­аль­ных осно­вах хри­сти­ан­ской жизни, напри­мер, о таин­ствах. Воз­ни­кает вопрос: с чем свя­зано такое мол­ча­ние? И вопрос этот нераз­ре­шим в рамках прин­ципа «только Писа­ние».

Впро­чем, и сама содер­жа­тель­ная струк­тура Нового Завета ока­зы­ва­ется несколько раз­мы­той — в ней воз­ни­кают логи­че­ские неувязки, туман­ные места, не под­да­ю­щи­еся окон­ча­тель­ной дешиф­ровке. Что, напри­мер, озна­чают слова Иисуса Христа о Хлебе Небес­ном, о вино­град­ной лозе, о воде, теку­щей в жизнь вечную? Или к чему при­зы­вает апо­стол Павел, говоря: Да испы­ты­вает же себя чело­век, и таким обра­зом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недо­стойно, тот ест и пьет осуж­де­ние себе, не рас­суж­дая о Теле Гос­под­нем (1Кор.11:28–29)? О какой лозе, воде, хлебе и чаше идет речь? Сам ново­за­вет­ный текст одно­знач­ного ответа нам не дает.

Однако все эти вопросы и про­блемы тут же сни­ма­ются как только мы вклю­чаем Писа­ние в его родную среду — то есть в Пре­да­ние.

Про­то­и­е­рей Иоанн Мей­ен­дорф прямо пишет, что при­ве­ден­ные выше изре­че­ния Христа «не могут быть вполне поняты без знания о том, что хри­сти­ане в первом веке совер­шали Кре­ще­ние и Евха­ри­стию». Изре­че­ния о чаше, вино­град­ной лозе и хлебе при­об­ре­тают закон­чен­ность и ясность, как только мы вклю­чаем их в сферу Пре­да­ния. И это еще раз демон­стри­рует: Писа­ние и Пре­да­ние — вза­и­мо­обу­слов­лены и нерас­тор­жимы. Только их един­ство обу­слав­ли­вает кон­цеп­ту­аль­ную завер­шен­ность Боже­ствен­ного Откро­ве­ния.

Можно вспом­нить харак­тер­ный сюжет из книги Деяний, когда евнух, читав­ший Ветхий Завет, на вопрос апо­стола Филиппа: Разу­ме­ешь ли, что чита­ешь? — отве­чал: Как могу разу­меть, если кто не наста­вит меня? (Деян.8:30–31).

Пре­да­ние как раз и «пере­дает» веру­ю­щему чело­веку это настав­ле­ние, каса­ю­ще­еся, правда, не только того, как читать Писа­ние, но и того, как спа­стись.

Вне Церкви нет ни Пре­да­ния, ни Писа­ния

Свя­щен­но­му­че­ник Илла­рион Тро­иц­кий прямо пишет об этом: «Свя­щен­ное Писа­ние — одна из сторон общей бла­го­дат­ной цер­ков­ной жизни, и вне Церкви Свя­щен­ного Писа­ния, в истин­ном смысле этого слова, нет».

И Алек­сей Хомя­ков заме­чал, что «вне Церкви живу­щему непо­сти­жимо ни Писа­ние, ни Пре­да­ние, ни дело».

Пона­чалу такие заяв­ле­ния пока­жутся декла­ра­тив­ными и в неко­то­ром смысле даже черес­чур гром­кими. Однако если мы зада­дим верный кон­текст, то все воз­мож­ные недо­ра­зу­ме­ния отпа­дут сами собой.

Пред­по­ло­жим, я очень хочу, чтобы вы открыли для себя музы­каль­ный мир Стра­вин­ского. Воз­можно, я даже неплохо раз­би­ра­юсь в его твор­че­стве и могу про­чи­тать о нем целую лекцию, а потом при­слать еще несколько хоро­ших ака­де­ми­че­ских статей. И вы все это покорно выслу­ша­ете, про­чи­та­ете, усво­ите, но музыку Стра­вин­ского все равно для себя так и не откро­ете. Потому что не про­изо­шло самого глав­ного — встречи с этой музы­кой, пол­ного в нее погру­же­ния, непо­сред­ствен­ного сопри­кос­но­ве­ние с тем, как ее испол­няет оркестр.

Так же и с Писа­нием и Пре­да­нием. Рас­ска­зы­вать о них можно сколько угодно, иссле­до­ва­ний про­шту­ди­ро­вать сотни и тысячи. Но без личной встречи, без непо­сред­ствен­ного постро­е­ния своей жизни по Писа­нию и Пре­да­нию они так и оста­нутся всего лишь любо­пыт­ными арте­фак­тами чело­ве­че­ской исто­рии.

И встре­титься с ними, открыть их по-насто­я­щему воз­можно только в Церкви, кото­рая уже не одно тыся­че­ле­тие непре­рывно живет и дышит Пре­да­нием и Писа­нием в посто­ян­ной пре­ем­ствен­но­сти «испол­ни­те­лей» Писа­ния и Пре­да­ния, то есть святых.

Свя­тость — сви­де­тель­ство жизни по Пре­да­нию и Писа­нию, под­лин­ного вопло­ще­ния пол­ноты Боже­ствен­ного Откро­ве­ния в судь­бах кон­крет­ных людей, но в первую оче­редь — в жизни Иисуса Христа. Как музыка Стра­вин­ского тогда только ста­но­вится под­линно явлен­ной нам, когда мы слу­шаем ее в живом испол­не­нии, так и Боже­ствен­ное Откро­ве­ние во всей своей пол­ноте было дано Церкви еди­но­жды — в день Пяти­де­сят­ницы. Все после­ду­ю­щие века это Пре­да­ние во всем его раз­но­об­ра­зии лишь раз­вер­ты­ва­лось и после­до­ва­тельно разъ­яс­ня­лось хри­сти­а­нами.

И поста­нов­ле­ния Все­лен­ских Собо­ров, и дог­ма­тика, и учение святых отцов, и ико­но­гра­фи­че­ский канон, и цер­ков­ная архи­тек­тура, и биб­лей­ский канон — все это и есть Свя­щен­ное Пре­да­ние.

Потому учение Церкви не эво­лю­ци­о­ни­рует и не раз­ви­ва­ется в своем содер­жа­нии. Оно только про­яв­ля­ется в исто­рии чело­ве­че­ства, в жизни святых людей.

Бла­жен­ный Авгу­стин, кото­рый и сам по-насто­я­щему открыл для себя Пре­да­ние и Писа­ние, когда встре­тился с вели­ким святым Амвро­сием Медио­лан­ским, как-то напи­сал пара­док­саль­ное: «Я не веро­вал бы Еван­ге­лию, если бы не побуж­дал меня к тому авто­ри­тет кафо­ли­че­ской Церкви». И мы вслед за вели­ким святым можем доба­вить: «Я не уве­ро­вал бы в Пре­да­ние, если бы не побуж­дал меня к тому авто­ри­тет кафо­ли­че­ской Церкви».

журнал “Фома”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки