Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


святитель Симеон Солунский

Толкование на божественный и священный Символ православной и непорочной нашей веры христианской.

   Что касается священнейшего Символа истинной и единой христианской веры нашей, то каждому верующему необходимо и спасительно более, нежели что либо другое, содержимое нами, соблюдать его неприкосновенно, не повреждая ни одного слова и ударения, исповедывать его всею душею, а иногда и давать отчет в разумении его, по мере сил. Но те, которые имеют ведение и получили учительское достоинство, должны исполнять это преимущественно пред другими и располагать свою душу так, чтобы она чувствовала в этом потребность. Вот почему и мы, хотя по разуму и учению ниже всех самых меньших чад Церкви, будучи удостоены величайших (дарований) Церкви и призваны, по благодати человеколюбивого Бога, в сан учительства и архиерейства, за справедливое сочли, для пользы приступающих к вере и требующих научения, равно как совращенных нечестивым учением, или еретическими мыслями, исповедать письменно то, чему веруем и что содержим душею, что проповедуем и чему учим словами, и для изображения нашего истинного и единого благочестия, истолковать, по мере сил, на основании божественных писаний: чтобы верные получили чрез это большую радость и утверждение, а неверные и иномыслящие — обличение и укоризну. Нам же да будет даровано от Бога послушание Отцам и подобная их чистота и твердость исповедания. Итак, основываясь не на чем другом, но на словах тех Отцев, исповедание их — священный символ, т. е., знамение веры, составленное ими в приличном изложении и свойственных словах, будем соблюдать и исповедывать вполне неизменно всею душею, словом и делом, так, как проповедуем его каждодневно в церкви. А символом веры я называю тот, который составили и, довершив, утвердили (соборы) — первый в Никее из 318 (Отцев), при благочестивом царе Константине, а второй — при христолюбивом царе Феодосии в царствующем городе Константинополе из 150 св. Отцев. Его-то приняли бывшие после первых двух пять божественных вселенских соборов, не изменив его ни прибавками, ни убавками, и сохранили для нас неповрежденным христианское вероучение. И он есть основание Церкви, исповедание благочестивых, знамение истинной и православной веры, и столп и гора твердая и непоколебимая. Против этого исповедания издавна вооружается исконный враг и, подобно тому, как в древности старался отвратить человека от воли Божией, и теперь, возставая против нея в безбожниках и множестве иноверных, опять усиливается отвратить человека от неложного ведения. Но нам должно хранить веру: потому что, хотя мы и не совершенно чисты от греха, но все имеем надежду спасения чрез покаяние и веру. А поэтому должно исповедывать доброе исповедание и разъяснять его смысл, сколько возможно. Ты же, Троица и Единица, Боже наш, един всегда сущий, превечный, преестественный, непостижимый, Отец благий и безвиновный, Сын единородный и Слово Божие, и Дух Святый, исходящий от Отца, едина сила, едино начало всего, создавший все из несущего и содержащий все, просвещающий и научающий разумные существа! Даруй нам силу истолковать, сколько вместить можно, твою божественную истину, по твоему могуществу и благосердию. Итак, освятившись и запечатлев себя призыванием Троицы, начнем и символ самого исповедания.  
 

Верую во единого Бога Отца, Вседержителя.  
 

   Как дивно богословие Отцев! Ибо начало прямо направлено с обильною силою против всех нечестивых. Они поставили наперед верую — для означения твердости веры, и потом — во единого Бога Отца, Вседержителя, — потому что Бог один, и Он Отец, как источник (происходящих) от Него Слова и Духа, и Вседержитель, поелику вместе с Словом и Духом Он есть Творец всех тварей. И так как, по изложенному у Моисея учению, которое есть истиннейшее и древнейшее, не имеет только (полноты) божественного Евангелия, будучи примрачным и несовершенным, Бог представлялся только один, т. е., только Отец, а о Слове и Духе сообщалось в нем не ясное свидетельство, и написано, что небо и земля, и все, что в них, сотворены из ничего Словом и Духом Божиим; и так как многие другие люди впали в заблуждение, и одни, истинно безумные, говорили, что нет Бога, объясняя все случаем и судьбою; а иные, выдумав себе множество богов и сил их, установили безумие и нечестие идолопоклонства; другие же наблюдали предвещания, движения и течение звезд, измыслили, что этот мир вечен и неразрушим, и сделались поклонниками демонов и вместе твари: то Церковь Христова, следуя учению самого Слова Божия, единородного Сына, ипостасной и живой Мудрости, исправляет все и, свидетельствуя истину, отвергает с Давидом не исповедующих Бога. Ибо Давид говорит: «рече безумен в сердце своем: несть Бог» (Пс.13:1). Отвергает также с тем же Давидом и Павлом заблуждение многобожия: потому что первый говорит: «вси бози язык бесове суть» (Пс.95:5); а Павел так выражается: «послужиша твари паче Творца» (Рим.1:25), послужиша не сущим по естеству богом, «глаголющеся быти мудри, объюродеш» (Рим.1:22); а восполняя недостаток закона, неясно учившего о Сыне и Духе, торжественно и богобоязненно возглашает: верую во единого Бога Отца, Вседержителя. (Она говорит верую, для означения того, что исповедание Бога возвещается от сердца, по слову Павла: «сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение» (Рим.10:10); а — во единого Бога — для ниспровержения безбожников, как вовсе не признающих Бога, так и допускающих много богов. Потом говорит: Отца, Вседержителя: Отца, ради Его единородного Слова и (исходящего) от Него Духа, которых отвергали многие даже из исповедующих Бога, как например Иудеи и вместе с ними другие, делаясь чрез это и сами совершенными безбожниками. Ибо, если Бог — без Слова и Духа, то Он не совершен, а если не совершен, то не истинен; таким образом и они, как сказали мы, становятся безбожниками. Если и в нас, разумных (существах), как Ангелах, так и людях, есть слово и дух, то как же не быть им в Боге всех, и особенно разумных существ, по мере сил, познающих Его? Посмотри с изумлением и на эту (черту), по преимуществу выражающую нечестие отвергающих Слово и Дух Бога! Собственным словом, происходящим из них, они стараются уничтожить (ужасно!) пребезначальное рождение живого и сущего Слова во Отце; и (таким образом) созданный образ, свидетельствующий о своем Первообразе и Создателе, но не размышляющий, безразсудно возстает против Него: тварь отвергает Творца, создание — Бога. А если (кто) говорит, что Бог имеет не ипостасное Слово и Дух, также, как и человек, то и он впадает в сильнейшее нечестие: потому что божественное Писание свидетельствует, что Слово Божие живо и на небеси пребывает, что Оно есть мудрость живая, в которой есть живый и разумный Дух, и сам животворящий и живый Всесвятый Дух Божий. Итак безбожно отвергающий живое Слово Божие и Духа впадает в нечестие, не видя, что сам он, будучи тварию, если и изображает несколько Творца, однакож то, что в нем есть, имеет силу, как тень, а не как истина; потому что Бог, как Присносущий, имеет и присносущее Слово, и животворящего Духа Святого, между тем как Ангел и человек, поелику явились из ничего, не всегда были и способны к изменению, и слово имеют не ипостасное, но изменяемое. Посему-то один Отец — Бог истинный, как присносущий Отец; но не наш Отец, так как мы явились уже впоследствии, и в таком случае было бы время, с которого Он стал Отцем. Если Он и называется иногда Отцем нашим, то это по благодати, потому, что Он сотворил нас, а не по естеству; а если так, то значит, Он нам не всецелый Отец: потому что мы произошли не из Него по естеству, а из ничего. Но поелику Бог всесовершен: Он всегда есть Отец соестественного Ему и живого собезначального Слова и животворящего Духа. Хорошо, значит, Церковь говорит: верую во единого Бога Отца; а Вседержителем называет Бога потому, что Он все содержит: ибо не случаем и не по природе все делается, но Его промыслом, поколику Он (Бог), одно соизволяя, а другое попуская, неизреченными способами домостроительства, управляет (всем) и промышляет прилично. Еще называет Бога Вседержителем и потому, что все Его и из Него посредством Слова и Духа: поелику Он все сохраняет и, премудро управляя, содержит все в своей воле. Посему-то священный символ выражает вместе и то, что все составляет Его творения, — называя Его
     
 

Творцем небу и земли, видимым же всем и невидимым.  
 

   Начало этих слов заимствовано у Моисея, а конец у Павла; здесь вместе ниспровергаются все изобретения безбожия: изобличается безумие и тех, которые принимали вечное небо и прежде него допускали безначальную материю и некоторые идеи в Боге, и заблуждение тех, которые боготворят звезды, — и тех, кои считают богами земные предметы и самую землю, и другие стихии, или заблуждаются о прочих созданиях: потому что символ называет одного Творца всего существующего — неба и того, что на небе, земли, и того, что на земле: видимых же всех, т. е., воздуха и того, что в нем, моря и того, что в нем, огня и всего в отдельности, но вместе и невидимых Ангелов и демонов, и человеческих душ: поелику эти невидимые (существа) по преимуществу нам известны; Творцем их символ проповедует Бога, и по всей истине и справедливости свидетельствует, что Бог есть творец невидимых: потому что на самом деле так, и ничто не произошло без Него. Эти слова поставлены и затем, дабы вразумить нас, чтобы мы не впали в заблуждение, как имеющие свободную душу, и не помыслили о себе что нибудь выше себя, чему подверглись многие безумцы, совращенные с (пути) долга или хитрыми внушениями демонов, или собственными заблуждениями: так как приятно для демонов коварными представлениями мало по малу уловлять и растлевать многих; и затем также, дабы мы не почитали за богов ангельские и пренебесные силы: потому что, хотя они и находятся близко к Богу, и все исполнены славы и божественного света, при всем том они — твари и нуждаются в озарении от Бога, а потому, приняв столько, сколько приняли, имеют нужду еще в большем и никаким образом не получат совершенства, не вмещая, как созданные, всего, что свойственно несозданному: поелику это беспредельно, — но вмещая, сколько могут, и оставаясь всегда ограниченными; и наконец, всесовершен только в Троице славимый ими Бог. Есть много и других невидимых (существ), которых имена, как мы научены, будут открыты нам в будущем веке; но всех сих невидимых и вместе видимых Творцем указует Церковь Бога, Отца живого Слова, нерожденного, безвиновного, пребезначального, безконечного, вечного, виновника всего, всегда существующего, одного по естеству благого, а от Него предвечно и неизреченно, невещественно, безплотно и безстрастно рожденное, соестественное, единородное и нераздельное Его Слово, Единородного Сына, истинный Свет, живую Мудрость, которою Он все сотворил во Святом Духе. Об этом-то Слове богословствует она, свидетельствуя так:  
 

И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия единородного.  
 

   Не от себя говорит она это, но опирается, как на своего учителя, на Павла, который говорит: «нам един Бог Отец, из негоже вся, и един Господь Иисус Христос, имже вся» (1Кор.8:6). Посему и Церковь сводит в одно имена божества и господства: так как сперва изрекла: верую во единого Бога Отца, называя не многих, но одного Бога, и притом Отца — чьего? — очевидно, не нас — тварей, поелику мы произошли от Бога не по природе, но как создания, но Отца Светов, как пишет Брат Божий, т. е., Слова и Духа, из коих первое довременно от Него рождается, а второй исходит. Посему-то, называя Отца Богом, именует Его вместе с Писанием и Господом; равно как, называя Сына Господом, именует Его вместе и Богом, как свидетельствует Писание; и, как Отец есть Бог, и Господь, и Творец, так равно и Сын, и Святый Дух; но Отец со Словом и Духом есть один Бог и вместе Господь всего, и Создатель всей твари. Об этом свидетельствует и Давид, говоря: «Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст его вся сила их» (Пс.32:6); — и другое, что в этом роде говорит о Сыне и Духе божественное Писание. Посему, как нечестиво и безбожно говорить, что нет Бога, также безумно и исповедывать Бога, но представлять Его непричастным Слову, Его живой мудрости, Его ипостасной силе, истинному образу и отпечатку (χαρακτηρος), Его сиянию, и животворящему Духу, Его ипостасной силе, освящающей и животворящей все: поелику, как говорит св. Кирилл, плодоносимое по естеству безплотно находится в Боге, соприсутствуя Ему невещественно; и божественный Дионисий говорит, что Богорожденное пребывает в Отце, и, значит, несмысленно отделяющий одно от другого не дает Ему (Богу) совершенства. Тоже свидетельствует и тварь, изображающая, сколько может, Творца: ближайшим образом разумная и потом чувственная грубее — истечением, отделением, чувствованием. Итак, если все направляется к тому, чтобы производить плоды, подобные себе, и разумные существа более духовным образом рождают из себя мудрость в живом духе, а чувственные, как сказано, чувственно, и если все от Бога: то ужели меньше сих творений создавший их Бог? Поэтому Отец, будучи единым, имеет и нераздельного с Собою Сына, который есть единороден от Него и всегда есть Сын Его, безплотно рожденный. Потому хорошо говорит Церковь:  
 

И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия единородного.  
 

   Должно снова повторить это слово. Во единого — сказано потому, что не многие, но один Сын Божий; а Господа — и потому, что Он Господь всему, и потому, что соестествен (Отцу). И как Отец называется Господом, поколику Отец всегда есть Бог и именуется Богом, так равно и Сын называется Богом и есть Бог: «и Бог бе Слово» (Ин.1:1), — говорит Евангелие. И возлюбленный (ученик говорит) о Сыне: «сей есть истинный Бог» (1 Ин. 5:20); не так, чтобы были два Бога, — нет, но так, что один Бог Отец с Сыном и Духом, нераздельно в Нем пребывающими и одною силою и действием содержащими все, как сказано. А Иисусом Христом называет (Церковь) единородного Сына Божия потому, что Слово Божие истинно воплотилось от Девы и наречено Иисусом, и провозвещено Христом: так как, вочеловечившись, Оно пребыло нераздельно с плотию. Итак Сыном Божиим единородным она называет Иисуса Христа потому, что Он есть Бог и соделался человеком; а единородным потому, что Он один произошел от одного Отца посредством рождения, что изъясняя, и говорит она:  
 

Иже от Отца рожденного прежде всех век.  
 

   Не от кого другого Он, как от Отца, и не от матерей богинь, как у безбожников, и не от жен безбожных, как это внушали демоны заблудшим и принимавшим каких либо ложных богов в отвержение Единородного и отрицание Его домостроительства: но от вечно живущего и одного Бога Отца — один Сын.  
 

Иже от Отца рожденного прежде всех век.  
 

   Не впоследствии, т. е., Он родился от Отца, чтобы не подумал кто либо, что Отец когда либо не был Отцем и потому несовершен, или Сын не был когда либо всецелым Сыном и есть также несовершен: но, как Отец совершен, будучи всегда Отцем, так и Сын совершен, будучи всегда Сыном. Посему-то и сказано: прежде век, — так как Он и «веки сотвори» (Евр.1:2). Но чтобы кто либо не подумал, что Он, будучи Сыном и называясь так, родился по действию страсти, Церковь говорит:
     
 

Света от Света.  
 

   Ибо, если луч (происходит) от солнца нераздельно и безстрастно, равно как и блеск от огня, и внутреннее слово из нашего ума: то тем более Бог ума и солнца, Бог Слово (происходит) от Бога Отца нераздельно и безстрастно. Посему св. символ называет Его Светом от Света, и далее:  
 

Бога истинна от Бога истинна.  
 

   Поелику «в начале было Слово Божие и... было у Бога, и... было Бог, и в начале бе к Богу» (Ин.1:1—2), и имеет одно и тоже существо и славу, и силу со Отцем, и неразлучно с Ним, и не само по Себе действует, но пребывает в Отце, и пребывает всегда и с Ним действует, и ничего (не делает) без Него, но делает все, чего восхощет Отец; поелику у Отца и Сына одно хотение, одно у них Божество и одна сила: отсюда и слова:  
 

Рожденна, не сотворенна.  
 

   Так как (Слово) не создано, подобно твари, но родилось совершенным соестественным Словом, и не только Оно не есть тварь, но есть Творец всего со Отцем и Духом: поелику сказано: «сотворивый вся Словом своим» (Прем.9:1), и также: «без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин.1:3). И Павел говорит: «имже и веки сотвори» (Евр.1:2). Потом прибавлено в символе: единосущна Отцу; и одним этим выражением ниспровергается все богохульство и нечестие не только Ария, но и всех нечестивцев. Слова сии полагает Церковь, заимствуя их из Писаний: поелику Отец есть свет и Сын называется светом и сиянием славы, и Сыном истинным, что все свидетельствует о единосущии: потому что не различное естество у света и света, или сияния света, или у Отца и Сына.  
 

Единосущна Отцу.  
 

   Итак, если един Бог и именно Отец, то, очевидно, — Отец Сына единосущного и единого: ибо Он единороден. Посему справедливо Сын называется единосущным и истинно Богом. Не из другой Он сущности. И как же был бы Он Сыном, если бы из другой был ипостаси, или сущности? И если Бог есть совершенный Отец, и безстрастно рождает из Себя, — рождает сие Слово, живую Мудрость свою: то как же Сын не единосущен родившему Отцу? Итак, по истине, единосущен. Так говорят и Отцы. Далее следует:  
 

Имже вся быша.  
 

   Имже, то есть, как Создателем и живым Словом: ибо, если Он (Сын) соестествен Отцу и всегда — в Отце, то, поистине, все (получило бытие) чрез Него. Посему Давид говорит: «вся премудростию сотворил еси» (Псал. 103:24), и Приточник: «Бог премудростию основа землю» (Прит. 3:19); а в книге Премудрости Соломон опять говорит, как и в предыдущем месте: «сотворивый вся Словом твоим и премудростию твоею устроивый человека» (Прем. 9:1—2). Равным образом Евангелист говорит: «вся тем быша, и без него ничтоже бысть, еже бысть» (Иоан. 1:3); и Павел: «имже и веки сотвори» (Евр. 1:2). В пользу этого есть очень много и других мест божественного Писания. Таким образом в разсмотренных словах заключается учение о предвечном рождении Слова. Правильно изложивши это учение, Церковь говорит затем о Его домостроительстве и вочеловечении. Но заметь истинное предание и тайну благочестия! Ибо Церковь исповедует предвечное рождение Слова без какой либо сторонней причины: потому что Сын рождается от Отца по естеству, а не ради чего либо (внешнего), почему и написано: «в начале бе Слово», — также: «сей бе искони» (Иоан. 1:1, 3); и еще: «Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр. 1:3). Что же касается до вочеловечения Слова, то, поелику оно было впоследствии, имело и время, совершившись в последние веки, и (внешнюю) цель — наше спасение, — о нем так учит и божественный символ, говоря:  
 

Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшего с небес.  
 

   Смотри на дивное таинство; впрочем, и не дивное — для безпредельной божественной силы. Столь великое нисхождение Бога Слова, — даже до соединения Его с естеством и душею человеческою, превыше всякого разума; но что Он мог совершить такое дело, в этом нет ничего удивительного и невозможного: ибо Он всемогущ. И Он не изменился по Божеству и не подвергся какому либо безчестию, соединившись с человеком, но освятил человека. А человек в сем видимом мире есть существо досточтимейшее, животное словесное, получившее разумную душу, имеющее ум, чтобы познавать, и слово, чтобы славословить Бога; он являет в себе отображение божественного совершенства; для него и мир получил бытие, как все возвещает это. Итак, если говорится, что Бог обитает на небе, что Он во всем пребывает и все наполняет: то удивительно ли, если Он принял и человеческое тело вместе с душею, и живет в нем, если Он, неописуемый, нераздельно сам в Себе имеет его, как свое собственное (тело), как сказал некто из Богопроповедников: «Он соделал его (тело) храмом Себе и нераздельным жилищем». В самом деле, если говорится, что Бог почивает во Святых, ибо написано: «вселюся в них и похожду» (2 Кор. 6:16), — во святых людях, тленных и греховных по природе, но только очищенных несколько какими либо добродетелями; и если рукотворенные и бездушные (сооружения) подзаконной (веры) называются возлюбленными жилищами Бога и святыми святых, равно как и храм, построенный при Соломоне, называется святым домом и храмом Господу: то тем более тело Господне, созданное и счиненное в Нем Духом Божественным разве греха, тело, которое, обожившись в соединении с Ним, само все освящает, служит Ему святым, одушевленным и неразлучным храмом. Впрочем, не ради величия неба говорится, что Бог обитает на небе: так как небо есть тело, а Бог безтелесен. Но если Бог выше всего и был прежде бытия неба и того, что под небом: то Он существовал предвечно. Какой же смысл, поэтому, у тех, которые говорят: как Бог воплотился, или как Он пребывает с телом? Ибо, и явившись воплощенным, Он сохраняет свою невещественность и, обитая телом в (определенном) месте, Божеством своим объемлет все и обретается превыше всего, а посредством всесвятого своего тела, которое Он принял, как посредством источника, все освящает действиями и дарованиями своего Божества. И вот, на кого прежде не могли взирать Ангелы, — ибо как бы они смотрели на Высшего природы их? — Того ныне они видят в божественном теле, теснее сообщаются с Его невещественною и божественною душею, и делаются причастниками Его дарований. Тоже случилось и с нами — людьми. Кого прежде желали видеть Пророки и желали непрестанно, так что о том молились и тем утешались, чтобы хотя сколько нибудь увидеть Его в сновидениях, или каких нибудь образах, как это показывают — Моисей, молящийся и просящий этого, также Иезекииль, Исаия, Даниил и многие другие Пророки, почитавшие великим делом — удостоиться некоторого видения Бога посредством каких либо примрачных гаданий: Того-то (о, великое человеколюбие и чрезвычайная благость!), чтобы могли мы иметь с собою, ближайшим образом видеть и пользоваться Его общением, мы удостоились познать, когда Он стал подобным нам совершенным человеком, пребывая вместе и совершенным Богом. Но если мы и видим Его во плоти, то Божество Его все-таки для нас незримо. Нисхождение это, удивительное и в других отношениях, таково и потому, что мы можем по плоти видеть Невидимого. «Бога никтоже виде нигдеже» (Иоан. 1:18); но чрез божественное и всесвятое воспринятое Им тело, мы ныне находимся весьма близко к Нему, почему и «видехом Его очима нашима» (1 Иоан. 1:1), как говорит возлюбленный ученик, и можем быть причастниками Его, и приобщаться Его, когда бы ни захотели. И истинно видим мы Его: так как Он явился на земле и обращался с людьми; потом надеемся опять собственными глазами увидеть Его седящим горе вместе с воспринятою Им плотию, быть с Ним едино и приобщаться Его славе, по милости Его, как Он молился за нас своему Отцу (Ин. 17). Утверждая это, и божественный символ, после пребезначального рождения Слова, говорит и о воплощении Его, бывшем в последние времена:  
 

Нас ради человек.  
 

   Ибо нас — падших пришел он возставить, а не Ангелов. Если из последних некоторые пали, то это падение для них неизлечимо: потому что они лежат (в нем) добровольно, намеренно стремятся делать зло, служат притом и для нас виновниками зла. Но Ангелы, получив и для себя величайшую пользу от домостроительства о нас Слова, — нашедши для себя путь к высшему восхождению в любви Божией и единении с Богом, радуются о нашем спасении; почему и свое служение нам совершают с усердием и радостию. Всецело же спасены и возставлены мы одни; почему (символ) и говорит:  
 

И нашего ради спасения.  
 

   Так как мы были погибшими: то для нас (нужно было) и спасение, чтобы нам, отверженным и умерщвленным, снова быть возведенными к Богу, воспринять в себя жизнь Божию и чрез нее обновиться и ожить; почему и низошла к нам Жизнь, как и Церковь проповедует, говоря:  
 

Сшедшего с небес.  
 

   Не переменою места, но снисхождением: потому что Он, как безтелесный, не привязан к месту и, как Творец всего, все наполняет Собою, как написано. Нисхождением же означается то, что Он восхотел и благоволил, а также, что Он столько смирил Себя, сделался Сыном человеческим по плоти и жил в мире весьма скудно и бедно.  
 

И воплотившагося.  
 

   По-истине, принял Он все наше естество, кроме только греха, подобно тому, как и в начале Он образовал сие естество безгрешным и без участия мужа; так как древле создал Он Адама из земли. Воплотившегося, говорит символ, а не призрачно явившегося, как говорят некоторые нечестивцы. Ибо, если (Христос) явился призрачно, то все дело домостроительства тщетно, и нет возсоздания ни душам, ни телам нашим; в таком случае Он не был бы зачат Девою, не родился бы, не страдал за нас и не возстал по смерти. Если Он воплотился призрачно, то как бы ожили чрез Него мы, приявшие смерть за первое преслушание? Но да погибнут мыслящие таким образом! Став сынами исконного врага лжи, они бредят ложными и совершенно небывалыми призраками. А Слово Божие, будучи истиною, делает все истинно, и, подобно тому, как Оно сотворило из ничего небо и землю, — и они существуют действительно, или создало в начале человека, — и он также существует действительно: подобно сему, и возсозидая человека. Оно само истинно воплотилось, истинно зачато было без семени Девою и вполне истинно родилось, между тем, как она пребыла Девою (ибо, как прежде она была истинно Девою, точно также и осталась Девою); истинно обращалось с людьми и, будучи истинным Богом, явилось ради нас истинным человеком, в единой ипостаси и в двух естествах познаваемое, со всеми естественными свойствами Божества и человечества, двояко хотящее и действующее, не противоречащее Себе, но то, что относится к Его человечеству, покоряющее в Себе Божеству; посему-то и все, что Он соделал ради нас, соделал истинно и во спасение. И это в особенности показывает Его человеколюбие, и составляет Его преимущественную славу. Ибо, если «небеса, как творение, поведают славу Божию» (Пс. 18:2): то какая же слава Богу, воплотившемуся для спасения собственного создания и давшему тело свое на страдание за людей, да «язвою Его мы» исцелеем, — как написано (Ис. 53:5)! Потом символ говорит:  
 

И воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы.  
 

   Отец соизволил и вместе с Словом своим создал Ему тело, а Дух содействовал: ибо одно действие и одна сила у Троицы. Воплотилось же одно Слово, а не Отец, или Дух; и это для того, как говорит Афанасий Великий, чтобы Сын пребыл Сыном и, как есть Сын, безстрастно (родившийся) от Отца, так пребыл бы истинно Сыном, и родившись от Девы, истинно пребывая и называясь Сыном. Причина же воплощения — крови Девы. Ибо, как в начале Бог и из другого вещества мог создать человека, но не восхотел, и это справедливо: потому что человек, оставаясь непричастным сему созданию, не мог бы жить в нем и иметь с ним общение: так, и совершая возсоздание человека, Он восхотел принять на Себя не другое какое либо вещество, чтобы падшее естество наше не осталось в своем падении. И в самом деле, если бы Он принял плоть не от кровей Девы, происходящей от Адама: то как бы Он сроден был людям, или как мы получили бы освящение от Бога, или как ожили бы мы, умерщвленные, когда бы не пришла к нам Жизнь? Сказано: и воплотившагося от Духа Свята: потому что и по плоти Он родился безсеменно и безстрастно, действием Божественного Духа.  
 

И Марии Девы.  
 

   Поелику от Нее Он истинно и воплотился, и родился, как предсказали Исаия и другие Пророки, и принял тело подобное и одноестественное нам, а не чуждое.  
 

И вочеловечшася.  
 

   Это сказано для означения того, что Он соделался совершенным человеком, в утробе тотчас явился истинным младенцем, естественно питался и родился (совершенным) младенцем. Не упразднял Он природу, но исправлял ее свойства, как говорит Афанасий Великий, возрастая, питаясь и спя, и повинуясь как истинной Матери, так и мнимому отцу. Итак, хотя были в Нем и вышеестественные свойства, но вместе с тем Он не отвергал, сколько это было возможно, и того, что безукоризненно по естеству; и оно было в Нем совершенно, как по телу, так и по душе, которая была в Нем разумная и словесная, самовластная и свободная. Вот что означает слово вочеловечшася, направленное против тех богохульников, которые говорят, что Господь не восприял души, и пустословят, что вместо души Ему достаточно Божества, — которые несмысленно почитали всесвятое Его тело бездушным и думали, что Он не по свободному самовластию души повинуется Отцу, что Слово приняло и принесло Отцу не совершенного человека за совершенного падшего человека, но несовершенного, так что, по учению этих нечестивцев, остается совершенно неисцельною досточтимейшая часть нашего существа. Ибо, если в человеке драгоценнейшая часть есть душа, как разумная и словесная, и чрез нее главным образом мы совершили преслушание, так как ею управлялось тело; и если воплотившееся Слово не приняло вместе с телом разумной души: то мы опять не исцелены, не получили нетления, не всецело обновлены; лучше же сказать, не освятились мы и самым телом, если от нас воспринято тело бездушное. Посему должно бегать пустословящих таким образом. А мы, как в начале созданы были Словом двоечастными, получив тело вместе с душею, так двоечастно и возсозданы тем же Словом, воспринявшим совершеннего человека — тело и вместе душу.  
 

Распятого же за ны при Понтийстем Пилате.  
 

   Вот великое таинство; и многие впадают о нем в великое недоумение, даже в большее, нежели о том, как Слово, будучи Богом, восприяло плоть. Это последнее, говорят, нужно было для того, чтобы соединением освятить естество, как уже сказано, и устроить все для его исправления, как (Господь) и сделал: ибо Он родился от Жены, возрастал постепенно, ходил пешком, очищая своим смирением возгордившегося (человека), и «не имел, — как написано, — где главу подклонити» (Матф. 8:20). Все же это для того, чтобы возсоздать естество, как и действительно, Он дивно исправлял его делами, которые совершал, и словами, которые изрекал. Но так страдать, говорят они в большем недоумении, и потерпеть такое мучение — чрез крест — унизительно. Однако подлинно таковы дела Божии; и недоумевать о них не удивительно: потому что дела Божии дивны и «неизследовани путие его» (Рим. 11:33). И мы принимаем это верою, не тщеславясь словами человеческой мудрости, «да не испразднится крест Христов», — как написано (1 Кор. 1:17). Однако, есть небесные причины этого, свидетельствующие об истине сверхъестественных деяний воплотившагося и распятого Бога. Еллины безумно смеются над крестом, а Иудеи богохульствуют, как и многие другие безбожники (1Кор. 1:23). Но «да постыдятся, беззаконнующии вотще» (Псал. 24:3)! В кресте Христовом, в язве и смерти Его особенно обнаруживается величие Его силы и Божества. Смотри, что совершил Распятый! Не рассеял ли Он крестом все заблуждение несмысленных Еллинов? Не изгнал ли все безбожие? Кто теперь недугует многобожием? Кто воздает Божескую честь бездушным светилам и зверям? Не обнаружил ли Он буйство мудрости внешних мудрецов? Не заставил ли умолкнуть бредни философов? Ибо рыбари — Апостолы Распятого всех убедили этого самого Распятого исповедывать Богом. Где ныне идольское капище? Где проклятый идол? Где прорицалище? Где закалания зверей и людей — нечистые служения демонам? Где теперь в мире какое либо другое служение диаволу и поклонение ему? Все это Распятый разрушил. Один вид креста прогоняет демонов, прежде почитавшихся у Еллинов богами. И в этом-то особенно удивительно могущество Распятого, что Он, явившийся в такой бедности, облекшийся таким убожеством плоти, явившийся подобным нам и подверженным нужде, осужденный на крестное страдание и смерть, и так именно, как Распятый, исповедуемый и называемый от учеников, столько имел силы, что привлек к Себе мир без меча, без войны, без помощи власти, богатства и без других пособий, с которыми успевают люди. Не свой только род привлек Он в любовь свою, но весь мир. Так Моисей оказал пользу людям одного с ним рода, и притом небольшой части их: потому что Моисей был человек и служил только образом Спасителя; да и закон, ему данный, был примрачен и несовершен, и не мог устроить даже всех чад Иакова. А Христос, будучи Сыном Божиим и Богом всяческих, привел к Себе все народы и весь род человеческий, и всякий язык и всякое племя; и всякий (теперь) от своего места и своим языком славит Бога и Отца, которого прежде не знал, но которого узнал через единородное Слово, распятое во плоти: ибо всесвятое тело Слова Божия, нераздельно и неслиянно соединенное с Ним, всецело божественное и единое безгрешное и святое, быв осуждено людьми на смерть, по изволению самого приявшего его Слова, принесено было Отцу и соделалось единою чистою жертвою за всех. Добровольно пострадал Господь, при чем злые (люди) обнаруживали свои свойства, нанося Ему оскорбления, раны и смерть, а сам Спаситель претерпевал это ради нас. Посему-то на кресте излилась кровь Его и освятила и землю, и воздух, и всю тварь, как всесвятая кровь тела вездесущего Слова. И здесь человек, будучи омыт, преобразился. Христос, источивший из раны кровь и воду, возсозидает водою и животворит кровию притекающего к Нему. Вся земля и каждый язык исповедует теперь Господа. Вот что соделал на кресте Творящий великая и дивная!  
 

И страдавша.  
 

   Он истинно пострадал плотию, пребывая безстрастным, как Слово; истинно, а не призрачно, как говорят некоторые нечестивцы, был распят и изъязвлен бичеванием (потому что имел истинное тело), был связан узами и, восшедши на крест, стал на высоте, распростер руки, в которые, равно как и в ноги Его, вонзены были гвозди; вкусил горечь оцта и скорбел: ибо, явившись совершенным человеком, также, как был совершенным Богом, Он подлежал безпорочным (свойствам) человеческим и претерпел даже нечто большее, воздавая долг всех, как говорит один из боголюбивых (учителей).  
 

И погребенна.  
 

   Правда, после страдания и смерти Он не разлучался Божеством от всесвятого своего тела и обоженной души своей: однако душею отделился от тела; таким образом телом Он был умерщвлен, прободен в ребро и источил жизнь; душею же нисходил во ад и, разрушив его, упразднив смерть, явившись освободителем душ, заключенных во аде, обвитое, покрытое смирною и погребенное тело свое, не потерпевшее истления, Он, как Бог, воскресил в третий день, когда, по пророчествам, божественная душа Его соединилась с телом.  
 

И воскресшего.  
 

   Вот вся цель содеянного ради нас таинства — оживление естества нашего, восстание и общение с Богом: поелику мы сотворены не для смерти и созданы не за тем, чтобы обращаться в небытие, но для того, чтобы пребывать и существовать, подобно тому, как и Сотворивший нас всегда существует, хотя мы произошли и приведены в бытие из ничего. Посему-то (людей), бывших смертными, Безсмертный, восприяв, возставил; приняв смертное тело и обезсмертив его собственным Божеством, Он соделал их всецело безсмертными. И в самом деле, как скоро воплощенное Слово воскресло телом, — и мы воскресли чрез Него, и потому, когда повсюду в мире низложено будет смертное, т. е., тление, и мы — ожившие будем тогда вместе с живым Христом.  
 

В третий день.  
 

   И в воскресении Христа открывается таинство Троицы: потому что воскресение Его было тридневное, как сам Он предсказал (Мк. 8:31; Матф.16:21, 20:19) и потом показал на деле, в третий день воскресши и явившись, и преподав нам чрез дуновение божественную благодать, и сообщив нам (таким образом) сии три величайшие дара в тридневном воскресении — самое воскресение за нас, явление и дарование мира, и преподание нам благодати Духа. Итак подобало быть тридневным воскресению Спасителя и потому, что оно знаменует Троицу: так как чрез Троицу (приходят) к нам все блага, как и самое воплощение и воскресение Христа. Хотя только «Слово плоть бысть» (Ин.1:14), однако и Отец благоволил, и Дух содействовал (воплощению). Так бывало и в других таинствах, что Отец благоволил и Дух содействовал. Но воскресение было тридневное и потому, что чрез него оказана польза троякому миру: духовному, то есть, Ангелам, чувственному, то есть, видимым (тварям), и составленному из двух этих (миров) человеку, который, притом, чрез воскресение Спасителя получил познание Троицы. Таким образом человек, получивший в воскресении Спасителя залоги нетления, при конце (мира) изменится вместе с видимым миром и наследует нетление. И «сама тварь, — сказано, — свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих» (Рим. 8:21).  
 

И воскресшего в третий день, по писанием.  
 

   Всем возвещают Отцы, что не от себя, но на основании Писаний говорят они это, и что этому свидетели Пророки и Апостолы, из коих одни делами, а другие писаниями возвестили о пришествии Христа, Его жизни, смерти и воскресении.  
 

И восшедшeго на небеса.  
 

   И здесь есть великое и удивительное: ибо земное естество возведено в горнюю страну; в самом деле, сшедый к нам и пребывающий в Отце, «Той есть и восшедый» (Еф. 4:10). Он сначала являлся нам во плоти и обращался на земле, потом вознес то, что принял от нас, поставил превыше всякого начальства и власти небесной, и спосадил Отцу; таким образом, будучи само в лоне Божием, Слово и тело свое восприняло в Себя, и, соединив с Собою теснейшим образом, сообщило ему равную с Собою честь, как нераздельному, соделало его своим собственным телом, так что Христос — один и тот же ипостасию, хотя и сугуб в естествах, один Сын единородный, один Христос Господь, познаваемый в двух естествах и двух естественных действиях и хотениях.  
 

И седяща одесную Отца.  
 

   Облекшийся в тело, Он не предстоит вместе с Ангелами и не служит Отцу, но приемлет вместе со Отцем и Духом еще большее поклонение, как Сын Божий и воплощенный; не прибавляется чрез это к Троице совершенно ничего: потому что Воплощенный — не другое, но тоже самое Слово, до воплощения пребывавшее во Отце, пребывающее темже и по воплощении.  
 

И паки грядущего со славою судити живым и мертвым.  
 

   Когда Он пришел, воплотившись от Девы, то являлся в крайней бедности и смирении, и не только людям, но даже Ангелам не всем был ведом; так было даже до восшествия Его на небо, по совершении Им домостроительства: ибо тогда пренебесные силы, не зная Его, говорили: «кто есть сей Царь Славы» (Псал. 23:8)? Когда же опять приидет Он, то явится со славою многою, оставаясь тем же облеченным плотию, но озаряя тварь блистаниеме Божества: ибо тогда будут присутствовать Ангелы, воскресать люди, будут низлагаемы и отсылаемы в вечный огонь демоны, нечестивые и грешники будут навсегда осуждаемы, а благочестивые и праведники на веки увенчаваемы. Справедливо, посему, сказано, что Он приидет со славою; как Господь славы, Он всех и создал, и призвал для прославления славою Его; впрочем, не восхотевшие славы Его и не прославившие Его, — будут ли они ангельского, или человеческого естества, справедливо по осуждении изгнаны будут. Потому еще (приидет со славою), что, явив славу свою (избранным) своим, Он не скроет уже ее от них никогда, но будет, как написано, «Бог... в сонме богов», от Него осияваемых (Псал. 81:1).  
 

Судити живым и мертвым.  
 

   То есть, всем людям: поелику тогда не будет ни умерших и продолжающих жить так, (как мы живем теперь), ни таких, которые будут живы душами, но мертвы телами. Не будет не воскресшего телом: ибо все будут возбуждены и не будет тогда человека, который бы не умер и не воскрес. Ибо, если и Господь, даровавший нам воскресение, подъял смерть по плоти: то тем более мы, подлежащие (закону) смерти. И по истине так: все мы, (потомки) Адама, как (происходящие) от него, смертны, и потому умрем, но, как улучившие от Спасителя воскресение, воскреснем. Живым и мертвым, сказано, — потому, что не только воскреснут издревле и от начала умершие, но и живущие тогда, в час воскресения умерши, «вскоре, во мгновение ока изменившись, — как говорит божественный Павел, — восстанут» (1 Кор. 15:51).  
 

Судити живым и мертвым.  
 

   Он будет судить всех, как единый и истинный Судия, как живое Слово Отца, все сотворившее и все ведущее, «судительное помышлением и мыслем сердечным, проходящее... до разделения ...членов и мозгов», по слову Писания (Евр. 4:12); как единый Владыка всего, знающий все во всем и могущий воздать каждому по его намерению, действию и хотению, что в особенности, как мы выше сказали, свидетельствует о Нем, как о Боге истинном, как о Сыне Божием по естеству. И в самом деле, Он есть единый Судия, как праведный, как истинный, как судия рабов своих, знающий все о (сих) рабах и могущий воздать, — как Владыка всего.  
 

Егоже царствию не будет конца.  
 

   В настоящее время, хотя и «осудил Он грех в своей плоти» (Рим. 8:3), явившись един безгрешным человеком, хотя, по распятии и воскресении, соделался Владыкою смерти и связал лукавого узами, хотя притом Он есть Царь, как Бог, однако, поистине, царствует Он только над познавшими и слушающими Его, а над неверными и иномыслящими, и живущими беззаконно, Он, хотя Творец и Промыслитель их, не царствует (как Царь спасающий): так как они самовластно не хотят этого и покоряются лучше лукавому, — а также и над самим диаволом, которому попущено совершать по собственному хотению грех для испытания и искушения добрых, доколе стоит еще этот тленный и тлеющий мир. Но, когда сойдет с неба сей Владыка, когда мир обновится, как написано (2 Петр. 3:13), и началовождь злобы будет связан окончательно: тогда уничтожится грех, и Он (Владыка) положит вся враги своя под ноги свои (Псал. 109:1), все злые извержены будут вон вместе с диаволом, и будет единый Свет истинный, Христос, вместе с Ангелами и Святыми, по откровении вечной жизни. Посему-то (сказано): царствию его не будет конца, как говорит и Даниил (Дан.7:13—14), видевший Его, «Сына человеческаго, грядущего на облацех..., дошедшего даже до Ветхаго денми», собственного Отца, и приявшаго, даже по человечеству, всякую власть, то есть, начальство над всем, (начальство), которое Он, как Слово, имеет вечно со Отцем; тогда все исповедают Его Господом, и «всяко колено поклонится, ...и всяк язык исповест, — по слову Павла, — яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп.2:10—11) и не будет тогда противляющихся (Ему).  
 

И в Духа Святаго.  
 

   Составленное в Никее тремястами восемнадцатью святыми Отцами изложение веры, доселе (только) проповедуя Троицу, с своей стороны) не сделало никакого опущения: ибо, во первых, возвестило Бога и Отца, а вслед за тем и Сына, прежде век рожденного и единосущного Отцу; изъяснило и Его воплощение, совершившееся впоследствии для нашего воссоздания и совершенное Духом Святым от Всенепорочной Девы Богородицы; исповедало также и Духа Святого, хотя, по отсутствию нужды, и не довольно пространно изложило учение о Нем. Посему тем божественным сонмом Отцев возвещена была вся полнота Божества; (показано), что Бог наш есть Троица и единица, что (есть) Отец безначальный, Сын единосущный, воплотившийся в последние дни, как сказано, ради нас, и Святый Дух Божии, что едино Божество и сила трех, что один Бог — сии три, и нет другого Бога. Впрочем, о Сыне он (никейский символ) сказал пространнее: ибо не было тогда отвергавших Духа, но только против Сына богохульствовал нечестивейший Арий. Поелику же и против Святаго Духа объявил себя (впоследствии) движимый лукавым духом Македоний, то (управляемые) Божественным Духом (Отцы) низлагают и его; а местом борьбы был город Константина: посему он есть страна Духа; подвизаясь и доныне за Духа, он переносит всякое озлобление; он есть исповедник Божественного Духа, изгонитель возстающих против Духа, покровитель и началовождь приемлющих и могущих подавать Духа. Итак на втором, составившемся в этом городе, соборе иерархами, бывшими на нем и движимыми Духом Святым, восполняется священный символ, изложенный (здесь) пространнее касательно Божественного Духа, против нечестивых Аполлинария и Македония, из коих первый богохульно учил о вочеловечении Слова, а вторый о Святом Духе. Святые (Отцы) пророчественно составили этот (символ), сокрушающий и посрамляющий не только бывшие до них и при них, но и все, после них (имевшие явиться) ереси; его, как божественный, приняли и все прочие священнейшие соборы и покорялись ему, отнюдь не дерзая ничего прибавить к нему, или убавить от него. Хотя и после являвшимися по временам еретиками много вводимо было в Церковь соблазнов, при разсеянии коих Божественным Духом, собиравшиеся Отцы Церкви запечатлевали свою истину другими определениями: но это определение, как начало всякого определения, они соблюли неприкосновенным до слова и всем заповедали соблюдать его так, не изменяя нововведениями; подвергли анафеме дерзающих поколебать его: потому что изложившие этот символ не были кто попало, но преемники преемников апостольских, даже до крови подвизавшиеся за Христа и носящие язвы Его, увенчанные трудами исповедничества и сияющие божественными дарованиями.  
 

И в Духа Святаго, Господа.  
 

   (Так сказано) потому, что Дух есть Господь и восполняет (Собою) Троицу: ибо Господь наш послал учеников крестить «во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» (Матф. 28:19); притом и Дух Святый, также как Сын, возвещен был Пророками.  
 

Господа.  
 

   Так как Он одной сущности со Отцем и Сыном: ибо, как Отец есть Господь и Сын Господь, так и о Духе написано, что Он Господь. Не три Господа, но един Господь: потому что едино Божество, и естество, и господство, и сила, и действие, и хотение у трех.  
 

Животворящаго.  
 

   «О нем бо живем, и движемся, и есмы» (Деян. 17:28), быв созданы и приемля жизнь от Отца чрез Сына во Святом Духе: поелику все пребывает единым хотением, и изволением, и действием единого в Троице Божества. Итак от Духа (все) мы имеем жизнь и движение: поелику и Ангелы, духи живые, (происходят) от животворящего все Духа Святаго; и души чрез Него (становятся) живыми духами. Посему и написано, что «вдуну.. Бог ...в лице... Адама ...дыхание жизни, и бысть человек в душу живу» (Быт. 2:7), чем Писание свидетельствует о Духе Божием, как животворящем.  
 

Иже от Отца исходящаго.  
 

   Поелику Он не из другой какой либо сущности, или ипостаси, равно как и Сын. Но Сын от Отца (происходит) чрез рождение, почему и есть единородный, а Святый Дух — чрез исхождение, другим некоторым образом и притом столь же неизреченным: поелику и образ и значение рождения Слова также неизреченны, равно как и природа Отца неизъяснима. Как познать Бога и Отца можно только чрез разумение верою, хотя о Нем и тварь свидетельствует, или как Сына и Слово можно принять только верою, хотя о Нем учит и тварь, утвержденная и украшенная Словом: равным образом и Духа Святаго должно принимать только верою, хотя и вся тварь возвещает действенную и животворящую Его силу.  
 

Иже от Отца исходящаго.  
 

   Так богословствуют Отцы, как изрек Бог-Слово; они не позволяют себе какой либо дерзости, или самовластия, или высокомерия помыслов; не выдумывают от себя, но говорят только то, что наперед узнали от Учителя. Слово Отчее говорит: «Дух... не от Меня ...исходит..., но ...от Отца» (Иоан. 15:26). А ты, нововводитель, дерзаешь усвоять Ему то, чего Он не говорит о Себе! И кто бы лучше мог знать — ты, или Он, безначальное исхождение Божественного Духа? Но, конечно, и ты, если бы имел в целости ум, знал бы то, что знало касательно Духа собезначальное Духу Слово, (рожденное) от безначального Отца. Оно учит яснее и вернее тебя. А ты, не последуя Спасителю, являешься Его противником, говоришь, что не истину глаголет сущая Истина, и становишься иным толкователем слов Его, вводя новости в противность Отцам. Ибо, если они не дерзают говорить противного тому, что Он сказал, и, почитая слова Его, обратили их в определение; если и преемники их не составляли другого, противного сему определения: то смотри, до какой дошел ты, человек, дерзости, говоря о Непостижимом то, чего Он сам не открывал, и отвергая Его таинников и богословов. Если же ты думаешь основать свое нововведение на каких-то речениях из божественных и отеческих писаний: то (знай, что) этого вовсе нет: ибо они (Отцы) не говорили противного себе самим и не (могли) одно исповедывать в символе, в котором приняли и крещение, и священство, и конец жизни, а другое говорить в своих сочинениях. Но их ум не кривил в отношении к символу, который есть основа благочестия; ты же (напротив) говоришь одно при другом, а таким образом и свидетельствуешь о своем высокомерии, и являешься лжесвидетелем на Святых, прелагая вечные пределы, положенные твоими Отцами. Ибо, если бы знали они, что (символ) искажает их понятия, то, конечно, внесли бы в определение истину, не желая быть лжесвидетелями, Но если они соблюли символ, который предали нам, и, соблюдая его, спаслись и прославлены Божественным Духом: то явно, что и все, написанное ими, сообразно с изложением определения. И смотри, как много зла ты делаешь: ты низвращаешь своим прибавлением общее определение благочестия, символ веры, печать отеческого богословия; ты отчуждаешь себя от согласия с священными соборами, являешься превозносящимся над многими божественными мужами, покушаешься разрушить богословие Спасителя о Духе, поправляешь духоносных Отцев в том, что они истолковали и постановили, ниспровергаешь непрерывное учение богословия от Апостолов до нас и древнее предание веры; ты дерзнул нарушить мир Церкви, завещанный нам Спасителем, сделался виновником соблазнов и ересей для церквей; ты возстаешь против Духа, который, по твоим нововведениям и в твоих словах, является меньшим Сына и Отца; омрачаешь таинство Троицы, вводя в Нее два начала; ставишь самого себя единственным судьею всего, тогда как этого не допускали Отцы: ибо они в разсуждении (предметов) божественных постановляли решения сообща; думаешь иметь власть над всем, что принадлежит только одному Спасителю. А Петр говорит о себе, как о рабе, равном Корнилию (Деян. 10:26), и разсуждает вместе с Иаковом и прочими Апостолами (15 гл.); Павел также страшится пременить благовестие (Гал. 2:2); точно также и другие: ибо они узнали от Спасителя и соблюдали (слово Его): «иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга» (Мк. 10:43). Тоже открывается и в (поведении) блаженных архиереев самого Рима во времена соборов: ибо они, смиряясь, как истинные рабы и ученики Христа, не на себя полагались в (делах) благочестия, но на общее суждение братий; и они вместе с другими запечатлевали (определения), последуя согласию Церкви: потому что они знали слово Спасителя: «идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их» (Матф. 18:20). Но ты, идущий наперекор всему, ты возстал не только против символа, но и против крещения и других обычаев Церкви: ибо совершаешь крещение отдельно от миропомазания и миропомазание даруешь не во время, так что многие из крещаемых умирают без помазания и без причастия Таин. Не так пишет равноапостольный Дионисий; не так: не на опресноках (заповедует) священнодействовать; не так, не елеем помазания хиротонисать епископов и священников, и не одному епископу рукополагать епископа, но так, как предписывает апостольский канон чрез Климента, как сохраняет это доныне, приявши свыше, Церковь и как свидетельствуют о сем вместе с Церковию богопоставленные ее пастыри, и в особенности Дионисий и Максим, — первый, явившийся преемником Апостолов, свидетельствовавший на западе и писавший об обычаях и таинствах Церкви, — последний, явившийся великим во исповедниках и богомудрым, обращавщийся более в Риме, изъясняющий и описывающий в особенности таинства Церкви и священнодействие так, как они совершаются у нас, с удивлением притом превозносящий книгу божественного Дионисия. Не служит ли также это величайшим обвинением против вас, изменяющих (принятые) от начала божественные предания? «Держите, — говорит Апостол, — предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим» (2 Сол. 2:15). О вере и священных преданиях так говорит он: «аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет» (Гал. 1:9). Не к вам ли относится это страшное слово об изменяющих нововведениями веру и обычаи Церкви? Против вас также (направлены) и определения святых соборов, как первого и второго, изложивших символ, так и пяти, бывших после них, которые последовали первым и предали анафеме всех, покушавшихся что либо прибавить к символу, или убавить от него. И ты не краснеешь при этом, не закрываешься? Знай же, что Троица предвечна, и что один Отец есть источное Божество, как говорит Дионисий, и что (Он есть) «Отец светов», — как говорит брат Божий (Иак. 1:17). А светы суть Сын и Дух, совечно (происходящие) от Него по естеству. Если же Дух был собезначально в Отце и есть от Отца, то Он соединен был с Сыном и не разлучен от Него: потому что Троица нераздельна; и значит, исхождение Его (Духа) безначально. А выражения: «от Моего приимет» (Иоан. 16:14), «Дух Христов» (Рим. 8:9), «посла Бог» (Гал. 4:6), «дуну» (Иоан. 20:22), «вдуну» (Быт. 2:7), изливает, преизливает и подобные (означают нечто совершившееся) впоследствии ради нас: но сам Дух ничего не приемлет впоследствии и есть совершенный от начала. Эти же дары, временно нам сообщаемые, суть дарования единой Троицы, подаваемые от Отца чрез Сына в Духе, подобно тому, как небо и земля утверждены Словом Божиим и Духом — зиждительною силою: ибо едино действие в Троице. Один Отец есть виновник Слова и Духа по естеству; вместе с Словом и Духом Он по творению есть вина тварей. Подобным образом сообщаются и другие дары, так что Исаия говорит о числе дарований Духа (Ис. 11:2), равно как и Павел (1 Кор. 12:8—12), который притом говорит о Христе: «в Том живет всяко исполнение Божества телесне» (Кол. 2:9), — говоря здесь не только об ипостаси Слова, но и о тех естественных Божиих дарованиях, которые, имея от Отца, Он дает вместе с Духом. Посему-то Дух и явился нисходящим на Него и пребыл на Нем: это не значит, что сам Он (Дух) воплотился, или ипостасно вселился в сем божественном теле, но что все, какие имеет, дарования Он положил в сем божественном храме, как и Отец, благоволивший о Нем равным образом и именовавший Его возлюбленным Сыном, как говорит Пророк: «возлюбленный Мой, Наньже благоволи душа моя: положу Дух мой на Нем» (Матф. 12:18; сн. Ис. 42:1). Итак Слово ипостасно соединено с божественным восприятием (телом), но не ипостасно (пребывают) в Нем Отец и Дух: ибо воплотилось одно Слово. Посему, если (сказано, что) «в том всяко исполнение Божества телесне»(Кол.2:9), и что Дух низшел (на Него) и пребыл на Нем, то (это значит), что Дух пребыл действиями и дарами, содействием Сыну. Следовательно Он исходит от Сына не по ипостаси. И то, что мы получаем, как дарование получаем; ибо сказано: «и от исполнения Его мы вси прияхом и благодать возблагодать» (Иоан. 1:16). Много нас, и различные получаем мы дарования. Но святые (Отцы) предложили также объяснение и следующим местам (Писания): «от Моего приимет и возвестит вам» (Иоан. 16:14), т. е., от Моих слов и моей премудрости. «И дуну и глагола им: приимите Дух Свят» (Иоан. 20:22), — говоря это об одном только даровании решить и вязать. Иже «Духа Христова не имать» (сказано — Рим. 8:9) потому, что Он обитает во Христе дарованиями и телесне. «Посла (Бог) Духа Сына Своего» (Гал. 4:6): поелику Дух в Нем есть, как единоестественный, и пребывает нераздельно от Него; говорится (здесь) также о низпослании даров. Вот то, в чем, по словам твоим, открывается исхождение Духа (и от Сына)! «Послю вам от Отца» (Иоан. 15:26), говорит (Христос), показывая и здесь, что (Дух) есть от Отца и приходит ради нас, как по Его, так и по собственному хотению, для сообщения нам благодати и мудрости, превосходящей ум, к постижению Отца, Сына и самого Духа, и к общению (с Ними), сколько возможно, что и сделалось, когда все народы в мире уверовали и приобщились благодати Троицы. Ясно это из крещения, совершаемого во имя Троицы, и из других священных таинств. Итак Дух есть безначальный от Отца, как и Сын; Он неразделен от Отца и от Сына, как соестественный, и по временам является Ангелам и нам. Но от Сына Он не имеет происхождения, как пишет и божественный Дамаскин: ибо один Отец есть Виновник (происходящих) от Него. В самом деле, если Спаситель признавал, что Дух и в Нем имеет причину бытия, то не умолчал бы об этом, будучи благ «и на сие... пришедши, да свидетельствует истину» (Иоан. 18:37). Итак Дух есть от Отца, как сказало Слово, рожденное от Отца; поелику Отец есть единый Виновник и Начало вечных, от Него (происходящих), единородного Сына и Духа; но вместе с Словом и Духом для тварей Он же опять есть Владыка и зиждительная причина всего, составившая все из ничего, то есть, Отец с Словом и Духом. Посему Дух и не бывает когда либо разлучен от Сына, но, как безначально существует Отец, также безначально по естеству (происходят) от Него Сын и Дух; и так как Они — от Него, то (пребывают) в Нем естественно: ибо Отец, как безстрастный, безтелесный и совершенный, есть также Источник совершенных. Посему-то, если Сын и Дух, как сказано, по естеству происходят от Него собезначально, то Они нераздельно (пребывают) и один в другом, и познаются в одной силе, изволении и действии; и, как говорит божественный Максим, Отец есть в Сыне и Духе, Сын во Отце и Духе, а Дух Святый во Отце и Сыне. Хорошо и богомудро богословствуют Отцы, последуя Христу…  
 

Иже от Отца исходящаго.  
 

   (Символ говорит, это), свидетельствуя, что Виновник есть Отец. И иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, — показывая единоестественность, и нераздельность Духа со Отцем и Сыном; а богословствуя таким образом, они отсюда еще с большею ясностию показывают, что Дух — от Отца. Да постыдятся же нововводители! Ибо сначала Отцы сказали: Иже от Отца исходящаго, отнюдь не прибавив — и от Сына, а потом — со Отцем и Сыном спокланяема и сславима. Очевидно всякому, что первое учит о Духе, как имеющем причину во Отце, свидетельствуя, что Дух от Отца, как и Сын. А слова: со Отцем и Сыном спокланяема и сславима — показывают нераздельность Троицы и единство (в Ней) хотения и силы. Посему никто да не богохульствует и не дерзает говорить того, чего не изрек, уча о Боге, вочеловечившийся Бог-Слово; да не находит также себе нововводитель предлогов к богохульству в (словах): «Аз послю» (Иер.25:9), «от Моего приимет» (Ин.16:15) и подобных. Это принадлежит последующему времени и сказано в отношении к нам. Дух был от века; а мы произошли, и возсозданы, и облагодатствованы впоследствии, и, получив Духа, получили не ипостась Духа, не естество Божества, но благодать и дар, да и то сообразно с нашею силою и достоинством (в Церкви), так что один делается пророком Христовым, другой апостолом, иной учителем, иной говорит различными языками, или совершает исцеления. «Овому (Духом) дается слово премудрости, овому же слово разума, иному же пророчество, другому же разсуждения духовом. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет», как говорит Павел (1 Кор. 12:8—12). Однакож получающий Духа получает только дарование, а не естество Духа; равным образом дуновение и слова: «приимите Дух Свят» Ин.20:22), не означают, что тогда изшел Дух: ибо Он безначален; не ипостасно преподается им Дух, но только благодать Духа вязать и решить, как этому научают следующие слова: «имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся» (Ин. 20:22—23). Ту же мысль заключают, как сказано, и прочие библейские и отеческие речения, в которых говорится о дарованиях Духа, сообщенных нам впоследствии. Зная и свидетельствуя это, Отцы так положили и в символе веры, который все бывшие после них приняли единодушно; и все, приняв в этом исповедании веры крещение, в нем получив священство, в нем предали души свои Богу и прославлены от Бога силами чудотворений и многими другими дарованиями. Посему никто да не дерзает перетолковывать богоглаголивые слова их и вводить иное сравнительно с написанным ими, без разумения того, что они сказали, и без понятия об их цели; но да стоит каждый верный непоколебимо в неповрежденном отеческом исповедании веры, которое они все вместе изложили и вместе соблюли. И таким образом да удалятся от нас всякие споры, и разделения, и смятения. А мир, насажденный Христом, да возсияет в Церквах. Ибо за спорами по пятам идет раздор, от раздора же (происходит) брань; а от брани какого зла не произойдет? Но «рабу Господню не подобает сваритися» (2 Тим. 2:24). Посему, если хочешь сохранить себя в безопасности, то не прелагай вечных пределов, положенных твоими Отцами.  
 

Иже со Отцем и Сыном спокланяема.  
 

   Это значит, что одно служение и (одна) честь воздается от твари Троице: так как и все твари суть создания Троицы.  
 

И сславима.  
 

   Дух познается в единой силе и славе Божества со Отцем и Сыном; Он промышляет о тварях и животворит все, и потому равно со Отцем и Словом славится.  
 

Глаголавшаго Пророки. Во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь.  
 

   Он не в Апостолах только явился в последние дни, но был и в Пророках, хотя открывался в них примрачно. Из них также ни один не говорил без Духа. Посему и Моисей имел Духа; и семдесят мужей прияли Духа; Давид также искал и имел Духа; и прочие Праведники и Пророки (получали) каждый в известной мере от дарований Духа. В создании всех (тварей) Он также содействовал Отцу и Слову, как свидетельствует Давид, говоря: «Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст его вся сила их» (Пс. 32:6); Он был древле во времена закона, посвящая Аарона, сообщая помазание и совершая священнодействия; Дух Божий исполнил и Веселиила. Тоже показывает и лик Пророков, предвидевший и чудодействовавший Духом Божиим. Но яснейшим и торжественнейшим образом прияли Духа ученики Христа Спасителя, когда Дух низшел на них в виде огненных языков(Деян.2:3). И это еще более показывает, что, хотя Он яснейшим образом явился и преподан Апостолам и чрез них всем верным, однакож преподана не ипостась Его: ибо каким образом безчастное (явилось бы) многочастным, а также — безвидное и невещественное — как бы в веществе и видимом образе? — Но преподаны дарования (Духа), которые раскрылись более в учениках Христовых, нежели в Пророках: потому что первые посланы были не к одному, но ко всем народам. И совершенно приличное (сообщено было им) дарование: так как «начаша..., сказано, глаголати разными языки.... и провещавати» (Деян. 2:4). Посему чрез них, по движению Духом, обновлена была тварь, познавшая истинного Бога в Троице, и соединилась с Богом, приявши благодать Духа.  
 

Глаголавшаго Пророки.  
 

   Поелику и они — провозвестники Христа, движимые Божественным, как сказано, Духом. Почему и говорится: во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь. Во едину (сказано) потому, что один Бог закона и благодати, что единою соделалась Церковь Ангелов и человеков, «назданная на основании Апостол и Пророк» (Еф.2:20), и что «едина вера, едино крещение» (Еф.4:5) и един Христос, собравший ее, «краеугольный камень» (Еф.2:20) и основание ее. Святую, как освященную Духом и соединенную со Христом чрез крещение и миропомазание, священство, причащение и прочие таинства, — непорочную и обрученную Христу. Соборную: поелику она собрана Христу от всех народов и обилует истинным ведением; поелику, притом, предоснованная на Пророках, сооруженная на Апостолах, украшенная, утвержденная и возведенная к совершенству трудами и кровью мучеников, иерархов и подвижников, она в чистоте содержит ведение Троицы и исповедует вместе с Петром, как Сына Божия, предвозвещенного Христа, единого от Троицы воплотившегося. Апостольскую: так как она по преимуществу собрана, составлена и утверждена Апостолами, которые после Христа явились ее основателями и строителями: ибо все вместе Апостолы собрали от всех язык и всех народов стадо Господу всяческих и великому Пастырю. Посему-то истинная Церковь есть совокупность благочестивых в целом мире, равно как и соборная Церковь есть собрание православных, исповедующих веру. Правда, и некоторея поместнея Церкви называются соборными (кафолическими) по данной им от Отцов чести. Но и они приобрели эту (честь) за правомыслие, а не за лжеучение: поелику и сам Спаситель назвал камнем не отвержение, но исповедание Петра: «Ты еси Христос, Сын Бога живаго» (Матф. 16:16), и (об исповедании) сказал, что «на сем камени созиждет Церковь» (Мф.16:16) свою. Таким образом соборная Церковь — это право исповедующие Христа вместе с Петром и прочими Апостолами. Церковь (εκκλησιαν): потому, что собрана она от всех народов, утверждена на краеугольном камне — Христе, всецело соединена с Ним и соблюдает Его веру.  
 

Исповедую едино крещение во оставление грехов.  
 

   Вот величайшее из дарований! — потому что это не подзаконное омовение, не чувственное служение, или жертвы, которые, если и часто совершались, не могли очищать совершаемых, как безсловесные, приносимые за словесных. В самом деле, пока не явилась истина — безгрешный Христос и не вознесена была на кресте живая жертва тела Его, не было ни совершенного очищения, ни обновления. Но после того, как это совершилось, как Христос пожрен был за нас и из ребра Его мы получили кровь и воду, — мы ими преобразуемся, и кровью живем, а водою, соединенною с Духом, погружаясь в ней трижды, очищаемся чрез призывание вседетельной Троицы и, тотчас возсозидаемые, становимся сынами света и чадами Божиими по благодати, облекшись в истинного Сына Его Христа Бога нашего: ибо вместе с нами находится в воде Крестившийся за нас и полагает за нас образ своего нетления и святыни. Это возглашает и Павел, говоря: «елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал. 3:27). За тем Христос и крестился, чтобы вложить в воду благодать Духа и образ своей святыни. Таким образом каждый крещающийся водою Духа, чрез призывание Троицы, получает образ (явившейся) во плоти чистоты, безгрешности и светозарности Христа. Так вот что — крещение: человек, невидимо облекаясь во Христа, становится всецело безгрешным и исполненным Духа, и, если соблюдет благодать, то делается Пророком, Апостолом и Ангелом, как сказал некто из облагодатствованных. И не удивительно: если, усыновленный по благодати, он становится сообразным Христу, то тем более может сделаться сообразным Ангелам. Этот дар дал нам Христос, Слово Божие, создавшее нас в начале и ныне возсоздавшее на лучшее. Он-то, безстрастно воплотившись от Девы и безстрастно родившись, безстрастно и нас духовно рождает из ребра своего, напояет, питает и живородит Духом: поелику с того самого времени, как из ребра Его «истекли вода и кровь» (Ин.19:34), водою вместе с Духом Он возрождает нас, как сказано, а кровью животворит. И без этого невозможно спасение. Посему-то многие еретики, возбуждаемые демонами, безумно восстают вместе с нечестивыми особенно против этих священных и спасительных Христовых таинств, то есть, против божественного крещения и священного причащения, чтобы, не принимая их, быть отчужденными от вечной жизни: ибо страшное (изречено) определение, как против не принявших крещения, так и против не принимающих животворящего причастия: «аще кто не родится, — сказано, — водою и Духом, не может внити в Царствие небесное» (Ин. 3:5); и еще: «аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе» (Иоан. 6:53). Итак едино божественное крещение: потому что един и Господь, предавший его, единожды притом распятый за нас, единожды изливший кровь свою и давший Себя в жертву за нас Отцу. Тоже говорит и Павел: «един Господь, едина вера, едино крещение» (Ефес. 4:5). Посему, кроме этого, нет другого крещения, равно как нет ни другого отпущения по благодати, ни возрождения, ни воссоздания, ни подобного искупления от греха. Если же и говорится о втором крещении, то оно есть (действие) покаяния и достигается притом многими трудами: потому что для получения его нужны бывают исповедь и смирение, слезы и сокрушение, посильные подвиги и дела милосердия, и, сверх того, непрестанные молитвы. Есть и другое отпущение, достигаемое исповеданием и свидетельством о Христе: оно также получается с трудом и (только) по временам возможно. Посему-то едино крещение во оставление грехов.  
 

Чаю воскресения мертвых.  
 

   Много об этом и многие делают вопросов: потому что, как неверные, так и верные, недоумевают о воскресении. И это вполне неразумно, особенно в недоумевающих верных, после того, как Господь и словами учил о воскресении и на деле (засвидетельствовал) — воскресши из мертвых: ибо Он воскрес для нас, чтобы мы воскресли. Посему недоумевающий отвергает воскресение Христово; но Христос воскрес воистину: об этом свидетельствует вера Его, посеянная и укоренившаяся во всем мире. Воскреснут и мертвые силою Христа, как это и словами ясно засвидетельствовали многие из воскресших прежде мертвецов, и как это же возвещает вся природа, то возсияванием и действием света, то изменением всего по частям, то рождением людей и животных, то свойством плодов и бросаемых в землю семян, как учил и Павел (1 Кор. 15:36—37). Притом несомненно, что будет конец тлению: в самом деле, если мир есть творение Нетленного и все вообще — (дело) Присносущего, то прекратится когда либо тление, как засвидетельствовал и Павел, и обновится тварь, как написано, а досточтимейшее из всех (существ) — человек, исключительно удостоенный получить тело, служащее орудием словесной и живой души, и с ним вместе действовать душею, получит тогда это (орудие), чтобы явиться совершенным существом, или прославляемым, или наказуемым. Так как особенно из-за этого существа явилось тление, то, когда будут новое небо и новая земля, измененные на лучшее, — и человек будет также совершен — с душею и телом, изменившись на лучшее. Посему-то и Церковь, следуя своему Учителю Иисусу Христу, сказавшему: «Бог несть Бог мертвых, но живых» (Мк. 12:27), возвещает воскресение мертвых, говоря в символе: чаю воскресения мертвых, того, то есть, что наши, а не другие тела соединятся с нашими душами. Она присовокупляет:  
 

И жизни будущаго века, аминь.  
 

   Та жизнь будет безграничная и нескончаемая; и, как жизнь будет непрерывная, так и жребий каждому — славы, или мучения, будет безграничный и нескончаемый. Впрочем, и об этом многие нечестивцы пустословят во вред себе, дерзая отвергать вечность будущего мучения. Такая дерзость внушена им обольщениями и коварством лукавого для того, чтобы, в ожидании конца мучения, они не оставили не совершенным ни одного дела злобы: потому что, если будет конец мучению, то всякий грех будет некогда прощен, и отвергающие Бога, нечествующие и беззаконные будут некогда прославлены вместе с благочестивыми и святыми. Какое слово (может быть) нечестивее этого? Если будет конец мучению, то будет конец и царствию, и, значит, нет правды у Бога: между тем, «праведен Господь и правды возлюби» (Псал. 10:7). Посему справедливо также изрекает Он, говоря о шуеей части, что «идут сии в муку вечную» (Мф. 25:46), а не временную; о десной же: «праведницы же в живот вечный» (Мф. 25:46); и опять о грешниках: «червь их не умирает и огнь не угасает» (Мк. 9:44). И справедливо: так как здесь у нас есть время для заглаждения проступков, пока мы имеем свободу выбора, а тогда будет одно время — разлучения и воздаяния по заслугам того, что каждый избрал себе. Никто из одержимых грехами, или каким либо заблуждением, в оправдание, или услаждение себе, да не обманывает себя подобными (обольщениями); мучение нераскаянных — вечно. Для сего-то и (открыто) покаяние до последнего издыхания: в самом деле, если бы там от него была польза, то оно вовсе не было бы дано здесь. Да и что удивительного сделало бы домостроительство Спасителя, если бы там было покаяние, или конец мучений? Видишь ли безумие нечестивцев? Но так как Бог (явился) между людьми, и нам даны (от Него) таинства Божии; так как есть слова (исповедания), ведущие до страданий, и подвижники до крови, и наконец покаяние: то да будет исповедуемо, что предано нам от Спасителя нашего, от Апостолов и от Отцев, сказавших: чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века, то есть, вечной. Они прибавили: аминь, что составляет утверждение и печать всего священного символа, как бы некий ключ, заграждающий (вход) для внешних и охраняющий сокровище веры как бы в некоторой изящнейшей сокровищнице — Церкви, чтобы кто либо не унес чего из нее, или не внес в нее чего либо чуждого. А между тем, с сердечною любовью принимая самое божественное, священнейшее и во всем совершенное знамение благочестия, исповедание Отцов, определение истинной веры, и исповедуя его душами, языком и устами, до конца сохраним его невредимым, чистым и нерушимым во всем, как священный залог, данный богоносными, богопрославленными и богодвижимыми Отцами, — да молитвами изложивших и соблюдших его Святых, равно как их предшественников, от коих они прияли учение символа, и всех вообще Святых, ходатайством святых Ангелов и приснодевственной Матери Спасителя и Бога нашего Иисуса Христа, единой Пресвятой и воистину Богородицы, принесши и от себя Троице, как чистый дар, сие доброе исповедание, — не только избавимся от вечного мучения, но и вместе со Христом удостоимся вечного, божественного Царства Христова, славы и наслаждения, вечно славя самого Христа, единородного Сына живого Бога, с предвечным Его Отцем и со Святым Духом. Аминь.


Источник: Источник: Писания Св. Отцев и Учителей Церкви, относящияся к истолкованию православнаго богослужения. Том III. - СПб.: В Типографии Григория Трусова, 1857. - С. 59-116.