• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
 
Тайна покаяния. Великопостные проповеди (2001-2011) — Патриарх Московский и всея Руси Кирилл Кирилл (Гундяев), Патриарх

Тайна покаяния. Великопостные проповеди (2001-2011) — Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

 
Рейтинг публикации:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 голос: 5,00 из 5)
Loading...

Книга Предстоятеля Русской Православной Церкви содержит проповеди, относящиеся к Святой Четыредесятнице и Страстной седмице, когда молитвенно-аскетический подвиг является самым строгим. Основные темы книги — воздержание, покаяние, молитва и милосердие — определяются задачами той духовной брани, которую ведет каждый православный в дни Великого поста.

Оглавление

 

Книга Предстоятеля Русской Православной Церкви содержит проповеди, относящиеся к Святой Четыредесятнице и Страстной седмице, когда молитвенно-аскетический подвиг является самым строгим. Основные темы книги — воздержание, покаяние, молитва и милосердие — определяются задачами той духовной брани, которую ведет каждый православный в дни Великого поста. На основе глубокого знания важнейших проблем современности Святейший Владыка обращает к верующим слова назидания, исходя как из святоотеческого, так и своего личного духовного опыта.

Книга читается с неослабевающим интересом, поскольку проповеднический талант позволяет Первосвятителю находить в предлагаемых для размышления темах все новые грани.

Проповеди Святейшего Патриарха Кирилла, несомненно, укрепят читателя, станут желанной духовной пищей для всех, кто, возрастая от силы в силу, неуклонно стремится к Царствию Небесному.

От автора

Каждый православный человек, активно участвующий в жизни Церкви, из своего личного опыта знает о том особом значении, какое имеют для всех нас дни Великого поста. Это церковное установление предназначено для того, чтобы человек, живущий в современном сложном мире повседневных дел, забот и обязанностей, мог хотя бы на время приостановить свой жизненный бег, посмотреть на то, что с ним происходит, каково внутреннее состояние его души, идет ли он на Небо или топчется на месте, а быть может, и сползает в бездну тех или иных пороков, не имея сил вырваться из плена греховных привычек. Спасительное время Великого поста для того и дается нам, чтобы мы постарались изменить свою жизнь к лучшему, употребляя такие духовные средства, как пост, молитва, покаяние и доброделание. В эти дни каждый из нас призывается Церковью еще и еще раз вспомнить о Боге, о грядущем Царствии Небесном, спросить самого себя, что же нужно сделать, чтобы иметь надежду на вхождение в это Царствие.

Великий пост есть школа христианской жизни, школа глубокой внутренней работы над самим собой, это уроки самоограничения, это жертва, которую каждый может принести Богу как своего рода десятину года. Святая Четыредесятница погружает нас в особую атмосферу духовной жизни, призывает к максимально возможной для каждого концентрации внимания на вечных ценностях, на работе духа, позволяет испытать себя в борьбе с неправдой, ощутить не только в глубинах своей души, но и в реальном жизненном действии вкус победы над грехом.

Замысел этой книги сложился у меня давно. Начиная с 1975 года я проповедовал за утренними и вечерними богослужениями первой седмицы Великого поста, встраивая по возможности проповеди в тематические циклы. Большая часть из них не была записана на магнитофон и ныне утрачена. Из того, что сохранилось, для этого сборника отобраны проповеди, которые были произнесены уже в новом, XXI веке. В совокупности с проповедями в иные дни Великого поста они представляют некий путеводитель по темам Святой Четыредесятницы и Страстной седмицы, который и предлагается вниманию и суду благочестивого читателя.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

От издательства

Издательство Московской Патриархии приступает к изданию трудов Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, изволением Святого Духа избранного 27 января 2009 года Поместным Собором Русской Православной Церкви шестнадцатым Первоиерархом Всероссийским.

Сегодня неизмеримо выросло значение Церкви в странах Русского мира. К позиции ее Предстоятеля и иерархов прислушиваются общественные и политические силы. Русская Церковь все активнее осваивает современное информационное пространство. Теперь наши иерархи — частые гости на телеэкране, постоянные авторы публикаций в средствах массовой информации.

Сказанное особенно справедливо в отношении нынешнего Первосвятителя, который еще задолго до того, как занял Всероссийскую Патриаршую кафедру, снискал себе известность и среди отечественной паствы, и далеко за пределами России как выдающийся духовный писатель. Помимо сотен статей, выступлений, интервью, рассыпанных по страницам периодических изданий, он стал автором и ведущим постоянной телевизионной передачи «Слово пастыря», с которой в течение многих лет начинался субботний день как православных, так и неправославных телезрителей. В 2006 году материалы этих передач были положены в основу одноименной книги, которая приобрела исключительную известность и трижды переиздавалась в нашей стране (а теперь готовятся и ее переводы на иностранные языки).

Поэтому не удивительно, что первое, с чем столкнулось Издательство при подготовке книги Святейшего Патриарха Кирилла, — это изобилие материала и вытекающая отсюда нелегкая проблема его отбора. Начать издание трудов Его Святейшества было решено с проповедей, учитывая широкую славу Первосвятителя именно как проповедника. Учительство — едва ли не важнейшая сторона патриаршей деятельности. Совершая богослужения, Предстоятель Церкви всегда пользуется возможностью преподать пастве со всероссийского амвона уроки назидания, утешения, надежды, являясь в своих проповедях духовным наставником, мудрым пастырем, поучений которого жаждут миллионы верующих.

Но и общий объем проповеднического материала, хранящегося в архиве Его Святейшества, оказался весьма большим. По этой причине Первосвятителем для данного издания были отобраны только Слова, сказанные во время Великого поста.

Аскетическая практика поста, идущая из глубокой древности, исключительно важна для духовного совершенствования христианина. Сугубо это относится к Великому посту — самому продолжительному из всех многодневных постов, который особым образом посвящен покаянию и, завершаясь Страстной седмицей, непосредственно подводит верующих к празднику Святой Пасхи.

Особенно большое значение имеет первая седмица Великого поста, когда молитвенно-аскетический подвиг является самым строгим, когда Церковь призывает православных по возможности чаще посещать храмовые богослужения. Большая часть книги как раз и содержит проповеди, относящиеся к первой седмице Святой Четыредесятницы. Две другие части сборника — проповеди в иные великопостные дни и проповеди на Страстную седмицу.

В каждом из трех разделов материал располагается в хронологическом порядке, образуя определенные циклы, которые затем повторяются из года в год в соответствии с богослужебными чтениями и священными воспоминаниями великопостных дней. Но повторения эти не буквальны: Слова Святейшего Патриарха многообразно и всесторонне развивают заданные Великим постом темы воздержания, покаяния, молитвы, милосердия — подобно тому как композиторы многообразно разрабатывают определенные мелодические темы, создавая свои музыкальные произведения. Наиболее строго такой принцип подачи материала выдержан в первой и последней частях сборника. Всем известный проповеднический талант Первосвятителя позволяет Святейшему автору находить в ограниченном, казалось бы, жесткими рамками материале все новые и новые грани, что дает возможность читать книгу с неослабевающим интересом.

Поздравляя всех с выходом в свет этой важной и духовно значимой книги Предстоятеля Русской Православной Церкви, Издательство Московской Патриархии желает читателям душеполезного и душепитательного чтения.

Первая седмица Великого поста

2001

О праздности. Слово по окончании утреннего богослужения в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(26 февраля 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для возвышения человека над страстями, для духовного его возрастания и совершенствования необходимо особое знание, ибо наше спасение есть великое и таинственное действо. Но если мы лишены на этом пути руководящего духовного начала, то внутренние наши силы могут оказаться растраченными втуне, без заметной пользы для преображения души и жизни. Человек может буквально изнемочь, напрягаясь в стремлении изменить и исправить себя, но при этом так и не достигнуть желаемого результата, ибо в духовной борьбе с грехом, как и в любом сложном деле, нужно быть вооруженным необходимыми знаниями и иметь соответствующий опыт. Святые отцы Церкви и прославленные подвижники благочестия дают нам возможность приобщиться к их знаниям, основанным на многовековом опыте Церкви.

Некоторые из этих подвижников оставили после себя замечательные духовно-литературные творения, в которых излагают собственное, основанное на церковном опыте, понимание того, что должен делать человек, побеждая самого себя. К таким произведениям в первую очередь относится знаменитая «Лествица» преподобного Иоанна Лествичника. Но не только греческие, византийские, сирийские, египетские, палестинские отцы Церкви, движимые стремлением помочь людям справляться со своими духовными недугами, писали на тему борьбы со грехом, совместно созидая целостную систему богоугодного существования человека, подробный план устроения его жизни во Христе. Принимали участие в этих вселенских трудах и наши отечественные подвижники, такие как святые Тихон Задонский, Феофан Затворник, Игнатий Брянчанинов и иные, оставившие после себя замечательные сочинения. Вчитываясь в их книги, являющиеся общим христианским наследием, мы воспринимаем духовный опыт аскетов былых времен. При этом их мудрость продолжает оставаться злободневной в каждую последующую эпоху, ибо это не мудрость того или другого церковного писателя, а мудрость Церкви, сохраняемая в ее Предании.

Многие из творений отцов Церкви представляют собой стройную систему духовно-практической философии, помогающую человеку восходить от простого к сложному, от легкого к трудному, постепенно увеличивая духовные нагрузки, дабы не случилось срыва и падения, как это бывает у атлета, решившего без должной подготовки поднять вес, к которому он пока не готов. Подобное происходит и в сфере духовной жизни: наше восхождение к Богу через преодоление живущего в нас греха — это целая стратегия борьбы, которая предполагает следование конкретным и весьма мудрым правилам.

Святые отцы уделяли настолько большое внимание системе воспитания человека, что даже их молитвы отображают ключевые элементы этой системы. Например, ежедневно и по много раз в день на протяжении Великого поста мы читаем молитву преподобного Ефрема Сирина, прославленного подвижника и отшельника IV века, много сделавшего для того, чтобы помочь людям реально преодолеть их грех и возвести душу к Богу. Людям нецерковной культуры наша главная великопостная молитва также известна — благодаря ее стихотворному переложению А. С. Пушкина:

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;

Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста

И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

Эти строки, дышащие поэзией истинно христианского чувства, даже во времена злейших атеистических гонений на Православие в нашей стране продолжали соединять людей с молитвенным воздыханием преподобного Ефрема Сирина. Однако сегодня верующему человеку следует знать, что в своей замечательной молитве святой Ефрем, помимо ясно различимого покаянного чувства и сокрушения сердечного, запечатлел также некоторые положения собственной аскетической системы.

Не случайно в отеческих писаниях молитва именуется «зеркалом духовного преуспеяния». Так, четыре начальных прошения молитвы преподобного Ефрема Сирина заключают в себе просьбу к Богу избавить нас от конкретных пороков: «Господи и Владыко живота моего! Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми…». А четыре последующих прошения заключают в себе просьбу помочь нам обрести четыре наиважнейшие добродетели: «Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему…». Наконец, третье, и заключительное, молитвословие касается темы покаяния и отношения к ближнему: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь».

Итак, преподобный Ефрем Сирин начинает с неожиданного для многих упоминания о духе праздности. И сразу возникают вопросы: почему праздность — это порок? А если все-таки порок, то почему именно его поставляет святой Ефрем на первенствующее место, как бы обращая на него особое внимание молящегося человека?

Дело в том, что праздность есть особое состояние души и тела человека, являющееся питательной средой для множества других грехов, страстей и пороков. Как говорят в народе, «праздным бес качает». В формальном смысле праздность — это пустое и лишенное содержательного смысла времяпрепровождение, не заполненное вообще никаким делом, трудом, попечением или творчеством. Однако не следует праздность путать с отдыхом, который есть необходимая часть человеческой жизни, ибо еще в ветхозаветную эпоху отдых от работы был определен и освящен Самим Богом через заповедь хранить день субботний как время покоя и молитвы. Отдых физиологически необходим человеку для восстановления его телесных, духовных, эмоциональных сил. Праздность же есть нечто принципиально иное, ибо представляет собой владычество над человеком идеи пустоты, безжизненного вакуума.

Говорю в первую очередь о пустоте мысли и пустоте духа. Праздным полем в старину именовалось невозделанное поле, праздным домом назывался дом без жильцов, а праздным чревом — не носящее плода. Человек с пустой головой и пустым сердцем и в собственной жизни не способен предпринять ничего такого, что надлежащим образом обустроило бы ее, улучшило и организовало. У такого человека нередко вся его жизнь проходит впустую. Об этом даже поговорка есть: «Праздная молодость — беспутная старость». Кроме того, следует помнить, что можно пребывать в расслабленной праздности, даже формально числясь при каком-то деле, порой даже весьма ответственном. Как много бед и несчастий приносит такое «праздноделание» окружающим, всему обществу! Вроде и на месте человек, и как бы работает, а никакого результата нет и не будет. Это праздное времяпрепровождение под прикрытием работы всегда или бесполезно, или вредно, или опасно.

Нередко все это происходит потому, что человеком владеет такой опасный порок, как лень. Леность — это болезненное состояние воли, при котором человек не способен фокусировать и дисциплинировать свои мысли, быть господином своих желаний, управлять течением своей жизни. Дряблость духа и расслабление воли становятся для него непреодолимым препятствием при попытке осуществить свои планы, намерения и мечты, решать насущные жизненные проблемы. Кто возделывает землю свою, тот будет насыщаться хлебом, а кто подражает праздным, тот насытится нищетою (Притч. 28, 19), — остерегает нас Слово Божие.

Но духовная пустота и леность не могут рассматриваться как постоянное и неизменное содержание человеческого духа. Ведь в природе даже абсолютный физический вакуум наполнен космическим веществом и энергиями. То же самое происходит и в случае духовной пустоты праздного человека, которая рано или поздно будет заполнена теми силами, которые окружают нас и обладают внешней соблазнительностью, настойчивостью и внутренней энергией. И таковыми предстают пустой душе грехи.

Поэтому чаще всего человек духовно слабый, леностный и склонный к праздному времяпрепровождению становится легкой добычей темных и злых сил, греховных пороков и страстей. Ибо в них есть и погибельная привлекательность, и внутренняя энергия греха, и диавольская сила. Вот чем будет легко заполнен вакуум, образующийся в душе праздного человека. Воистину, мнозей бо злобе научила праздность (Сир. 33, 28). Праздный человек может поначалу быть благодушным, но постепенно он становится недобрым, а порой и злым, ибо начинает жить по греховному закону страсти и инстинкта. «Как не засеянная и не насажденная земля производит траву сорную и негодную, так и душа, не упражняемая в добрых делах, а по природе своей непрестанно стремящаяся к деятельности, по необходимости предается злым делам», — говорит святитель Иоанн Златоуст.

Итак, праздность вовсе не является духовно нейтральной средой, безразличной для дела нашего спасения. Вот почему преподобный Ефрем Сирин в первых же словах своей великопостной молитвы призывает к борьбе с праздностью. Святой научает нас просить Господа, чтобы силой Его Божественной благодати мы оказались в состоянии препобедить грех праздности и лени, способный разрушить и погубить человеческую жизнь. Всякий грех приносит человеку страдание. Но, наверное, мало какой из них способен так изуродовать нашу жизнь, как лень и праздность. Сколько талантов было бесславно загублено этой обволакивающей и удушающей слабостью! Сколько на ее счету несостоявшихся судеб, неосуществленных великих планов, разрушенных прекрасных надежд! И все только потому, что человек оказывается неспособным пересилить и обуздать свое греховное естество, победить свою духовную немощь, властвовать своей волей и понуждать себя к труду даже тогда, когда всякое усилие ко благу кажется невыносимо тяжким, докучным или даже опасным для нашего здоровья. Человек привычно прибегает ко множеству лукавых оправданий, отговорок и уверток для того, чтобы не выходить из расслабляющего состояния праздности и лени. Мы умеем отлично договариваться с собственной совестью и представлять ей формально убедительные объяснения нашему комфортному пребыванию во грехе.

Именно поэтому святой Ефрем Сирин призывает нас в дни Великого поста обратить сугубое внимание на грех праздности и лени, через который, как сквозь распахнутые двери, в сокровенное святое святых нашей души вторгаются и злоба века сего, и темные страсти мира, и диавольские искушения и соблазны.

Святитель Феофан Затворник замечает в письме к своему духовному чаду: «Время свободное бывает, конечно. Куда его девать? Читать надо полезные книги и расширять круг здравых понятий. В жизни это необходимо». Именно так: использовать время досуга для того, чтобы расширять круг здравых понятий, что насущно и необходимо для нашей жизни.

Следуя мудрости святого преподобного Ефрема Сирина, будем просить Господа оградить нас от порока праздности и лени, одарив взамен духовной трезвостью мысли и силой воли, дабы мы могли проводить свою жизнь так, чтобы данные нам от Бога таланты процветали, принося благополучие, мир и счастье нам самим и тем, кто вокруг нас. Пусть сие великое и исполненное глубокой и прекрасной мудрости свидетельство отца нашего Ефрема поможет нам в повседневной борьбе со грехом!

Аминь.

Об унынии. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(26 февраля 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В свою великопостную молитву, которую мы читаем за богослужениями Святой Четыредесятницы, преподобный Ефрем Сирин вложил в сжатом виде целую систему аскетического делания, которое предполагает борьбу с пороками и стяжание добродетелей.

В первых словах молитвы мы слышим такие прошения: «Господи и Владыко живота моего! Дух праздности, уныния… не даждь ми». Мы уже говорили о том, почему святой Ефрем начинает перечисление пороков, от которых нам надлежит освободиться прежде всего, с упоминания о праздности. Ибо она вкупе с духовной ленью разрушает целостность человеческой личности, погубляет время нашей жизни, медленно убивает в нас дарованные Господом таланты, не позволяя личности реализоваться и состояться в соответствии с Божиим замыслом.

Но не менее опасен и такой порок, как уныние, о котором преподобный Ефрем также говорит в самом начале своей молитвы. Каковы же свойства этого духовного состояния? Преподобный Иоанн Лествичник так определяет его: «Уныние есть расслабление души, изнеможение ума… ненависть к обету» (Слово 13, 2), «уныние происходит иногда от наслаждения, а иногда оттого, что страха Божия нет в человеке» (Слово 26, 44). Преподобный Нил Синайский дополняет: «Печаль же есть унылость души и бывает следствием гневных помыслов; ибо гнев желает отмщения и неуспех в отмщении порождает печаль». Блаженный Диадох называет уныние «теплохладной и разленяющей страстью». Все мы знаем, что уныние обнаруживает себя в подавленном настроении человека, в снижении его жизненного тонуса, угнетенном состоянии духа, иногда в сочетании с брюзжанием и ворчливостью.

Здесь надо сказать, что медицинской науке известно немало душевных болезней, которые могут иметь сходную симптоматику, — ведь описываемое в психиатрии состояние депрессии также проявляется в подавленности, заметном падении жизненного тонуса. Этому заболеванию свойственны заторможенность интеллектуальной и моторной деятельности человека, вялость, апатия, ослабление побуждений, мрачная оценка больным себя и своего положения в окружающей действительности, порой отрицательное до самоуничижения восприятие собственной личности, пессимистический взгляд на внешний мир, свое настоящее и будущее. Депрессивные состояния имеют широкую распространенность и отличаются большим многообразием: современной психиатрии известно более семидесяти разновидностей таких заболеваний — от «алкогольной депрессии» до «депрессии эгоистической». И поскольку депрессивный синдром является серьезной болезнью, то и борются с ней при помощи соответствующих медикаментозных препаратов и лечебных процедур.

Однако грех уныния не имеет отношения к заболеваниям психики. Человек, совершенно здоровый физически и психически, также вполне может впасть в греховное состояние уныния. Ибо уныние, в отличие от депрессивного синдрома, вызывается маловерием и отсутствием терпения.

Человек, впавший в уныние, постоянно пребывает в состоянии тяжкой подавленности, но ему также свойственна раздражительность. И если не бороться с унынием, то оно способно развиться до такого опасного состояния человеческого духа, как отчаяние. Ведь отчаяние есть прямое следствие порабощения человеческой природы грехом уныния. Отчаяние — поистине страшное, помраченное состояние, когда человек теряет всякий контроль над собой и способен под влиянием тягчайших душевных переживаний совершить самые страшные и непоправимые деяния. Например, причиной самоубийств чаще всего становится именно отчаяние. Воистину, печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7, 10).

Итак, уныние овладевает человеком в отсутствие или при недостатке веры и терпения на фоне тяжелых обстоятельств жизни. Человек падает духом и опускает руки, ему представляется, что горести и тяготы его существования нескончаемы и незаслуженны, что все происходящее с ним несправедливо и неправильно, что из его положения нет и не будет выхода. В тяжелой житейской ситуации человек приходит в уныние, не видя возможности самостоятельно справиться со своими невзгодами и забывая о том, что Бог каждого из нас ведет по уготованным ему жизненным стезям. И если на этом пути нам случается проходить через череду испытаний и скорбей, если даже порой при этом нас посещает ощущение безысходности, то верующий человек все равно должен крепко помнить, что тяжкие обстоятельства жизни есть крест, который Господь возлагает на наши плечи, дабы через достойное, со смиренным сердцем приятие его мы возрастали духом, преображали себя и возвышались над собой, уподобляясь Самому

Спасителю в несении Им Его страшного Голгофского Креста. Господь прямо говорит нам: кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф. 10, 38).

Ибо сам подвиг Спасителя, Его крестные страдания, мучительная смерть на Голгофе и последующее Воскресение являются для христианина самым убедительным основанием для того, чтобы с доверием и надеждой относиться к Промыслу Божию, который проводит нас через разнообразные жизненные испытания. Ведь если бы в земной жизни Господа Иисуса Христа не было Голгофы, если бы воплотившийся Сын Божий посетил сей мир для беззаботного, счастливого и радостного пребывания в нем, то тогда, быть может, выпавшие на нашу долю испытания могли бы показаться нам чрезмерными и поколебать нашу веру. Но мы знаем, что Спаситель избрал путь страдания за грехи человеческие, путь спасительного Креста. На этом пути Бога, благоизволившего испить до самого дна чашу человеческих страданий, ожидало преодоление враждебных и необоримых обстоятельств, борьба до последнего вздоха, поношение и поругание, предсмертные муки и, наконец, сама смерть… И только затем наступило Воскресение.

И поэтому, когда жизненные обстоятельства теснят нас к краю черной бездны уныния и отчаяния, когда мы не находим разумного объяснения постигшим нас неудачам и обрушившимся на нас невзгодам, мы не имеем права терять присутствия духа. Напротив, мы должны только еще более укрепляться в нашей вере. Мы должны говорить себе: Бог, знающий лучше нас о том, что нужно нашей душе, предлагает нам именно этот жизненный путь, а не какой-либо иной, и, значит, это и есть тот путь, которым нам надлежит следовать с терпением и надеждой. Верующий человек обладает средством победить уныние и преодолеть отчаяние, ибо знает: Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем (2 Кор. 4, 8-10).

Не нужно только никому завидовать. Не нужно с ревнивой недоброжелательностью оценивать жизнь и успехи других людей. Не нужно ни с кем сравнивать себя, не нужно роптать на то, что кто-то внешне выглядит более удачливым или счастливым, чем мы. Подобные дурные помыслы произрастают из нашего уныния, из недостатка веры в то, что Господь всегда рядом с нами.

Пусть же поддержат и утешат нас слова преподобного Феодора Студита, говорившего: «Всегда так бывает, что ныне малодушие, а завтра мужество; теперь печальное расположение, а вдруг воодушевление; сию минуту

страстей восстание, а в следующую — Божия помощь их пресечет. Не таким, как вчера, явишься ты, возлюбленный. Но придет к тебе благодать Божия и поборет по тебе Господь. Речешь тогда: “Где был еси доселе, Господи?” — и Он скажет тебе на это: “Смотрел, как ты борешься, и знал” Будем же терпеливы, возвеликодушествуем немного, стесним себя и тело свое придавим, порабощая его и далеко от себя отбрасывая страсти».

Даже во глубине страдания следует всегда помнить, что Бог не без умысла о нашем благе ведет нас именно этим, а не иным путем жизни и что, только совершая этот путь и исполняя Божию волю, мы призваны спасти нашу душу. И даже если не хватает сил сопротивляться порой чрезмерно трудным обстоятельствам жизни, мы тем не менее должны с терпением переносить все испытания, памятуя, что Бог никогда не дает креста сверх сил, что крест не раздавливает и не погубляет человека, но дается для его возвышения и спасения.

И потому не должно быть уныния в сердце верующего человека. Но, со смирением и кротостью неся крест, данный нам Богом, мы должны поддерживать и укреплять свою веру, особенно когда она испытывается на прочность тяжкими внешними обстоятельствами. Святитель Феофан Затворник научает нас: «Вы чувствовали нападки тоски. Это вражья напасть… Она нападает, когда затмятся пути Божии в устроении наших обстоятельств жизни. Мрак этот где тоску наводит, где страхи, где нечаяния. Молитва разгоняет этот мрак, и свет промышления Божия о нас дает нам ясно видеть все тогда… Отсюда умирение духа и отрада сердца, даже при самом безотрадном положении».

Все мы знаем, как трудно нести свой крест и противостоять унынию. Ведал это и святой Ефрем Сирин, который в молитве своей, что произносится нами во дни Великого поста, поставил на второе по важности место борьбу с унынием как пороком, освободиться от которого мы можем только силой Божией.

«Господи и Владыко живота моего, дух праздности и уныния не даждь ми…»

Аминь.

О любоначалии. Слово по окончании утреннего богослужения во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(27 февраля 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Третий порок, об избавлении от которого мы просим Господа словами молитвы святого Ефрема Сирина, по-славянски называется любоначалием. На русский язык это редкое слово переводится как «властолюбие» — желание начальствовать, стремление господствовать.

Любоначалие есть не что иное, как похоть власти — грех, от которого следует избавляться всеми силами. Но для того, чтобы преуспеть в обуздании этого порока, христианин должен иметь представление о сущности данного греха. А для этого нужно понимать природу власти, которая есть способность и возможность одних людей посредством изъявления своей воли управлять другими людьми. Таким образом, механизм власти заключается в том, что те, кем управляют, добровольно или вынужденно подчиняют свою волю воле правителя.

Но давайте вспомним, не этот ли принцип лежит также в основе величайшей человеческой добродетели по отношению к Богу? Ведь в идеале вся жизнь людей должна быть по сути своей подчинением воли человека воле Божией. Это образец совершенного жития, к которому призвал нас Господь. Ибо воля Божия — благая и совершенная, и, следуя ей, человек обретает полноту жизни, становится счастливым. Но если Господь призвал людей исполнять Его волю, то как же тогда этот наш долг возможно согласовать с идеей власти одного человека над другим, покорности одного человека воле другого?

Идея власти зарождается и развивается в человеческом сообществе на заре истории, в глубочайшей древности, о которой повествует нам книга Бытия — древнейшая часть Библии. Вначале это была власть старшего — вождя племени, главы рода, отца семейства. И такая власть была мотивирована и понятна, ибо, например, отец семейства несет ответственность за надлежащее воспитание и безопасность детей, за благополучие женщин и стариков, за поддержание определенной системы отношений и соответствующего уклада внутри семьи, за ее взаимоотношения с внешним миром, за настоящее и будущее семьи в целом. И в силу этой ответственности пред Господом и перед своими близкими отец семейства обладает как естественным, так и богоданным правом в необходимых случаях подчинять своей воле волю детей во имя их благополучия, пусть даже и не осознаваемого ими в данный момент.

Святитель Филарет Московский так говорит об этом: «Итак, в семействе лежат семена всего, что потом раскрылось и возросло в великом семействе, которое называют государством. Там нужно искать и первого образа власти, и подчинения, видимых ныне в обществе. Отец, который естественно имеет власть дать жизнь сыну и образовать его способности, есть первый властитель; сын, который ни своих способностей, ни самой жизни сохранить не может без повиновения родителям и воспитателям, есть природно подвластный. Но как власть отца не сотворена самим отцом и не дарована ему сыном, а произошла вместе с человеком от Того, Кто сотворил человека, то открывается, что глубочайший источник и высочайшее начало первой, а следовательно, всякой последующей между людьми власти — в Боге».

Таковой же была в ветхозаветные времена и власть патриархов по отношению к избранному народу. А затем этот народ оказался в иноземном плену, где над ним не оказалось никакой власти, которая имела бы Божественную санкцию. Ибо власть египетского фараона воспринималась верующими иудеями как власть не от Бога; более того — как нечто противное воле Божией, ибо деспотизм древних восточных правителей был столь жестоким и устрашающим, что являл собой воистину жуткий образ человеческого самовластья.

Но когда потребовалось вывести израильский народ из плена, Бог призвал Моисея, который, не будучи формально правителем народа, становится его признанным духовным вождем. Власть Моисея имеет свое основание в прямой воле Божией, ибо Сам Господь призывает и благословляет его на это служение. И люди покоряются воле Моисея, зная, что через него с ними говорит Бог, так что, подчиняясь воле Моисея, они ходят в воле Божией. Под водительством Моисея народ освобождается из египетского плена и приходит в Землю обетованную. А после его смерти избирает из своей среды особо праведных, боговдохновенных людей, на которых почиет духовная печать благословения свыше, чье слово и дело отмечено Божиим присутствием. Этих вождей народа стали именовать судьями. И народ покорялся их воле не потому, что они являлись правителями, но потому, что были Божиими избранниками. И, подчиняясь судьям, народ подчинялся Богу и ходил в Его воле.

Так продолжалось до тех пор, пока не умножилось греховное беззаконие и не ослабела вера в роде иудейском. И тогда народ стал требовать себе в правители царя. Помазание Саула на царство стало, с одной стороны, необходимостью, ибо при всех обстоятельствах народ нуждался в надлежащей организации своей государственной, общественной и религиозной жизни, дабы иудеи оставались сильными и способными отражать нападения врагов. Но, с другой стороны, установление царства взамен правления судей обозначило глубокую духовную трагедию Древнего Израиля, стало свидетельством того, что некогда избранный Богом народ отвергся воли Господней и, поставив над собою земного владыку, предпочел подчиняться ему.

Эти события ветхозаветной истории говорят нам прежде всего о том, что власть в роде человеческом есть нечто хотя и необходимое для устроения человеческого общежития, но вместе с тем воспринимающееся религиозным сознанием как отступление от нормы и идеала, поскольку таковые заключаются в подчинении человека Богу. Бог является нашим законным и верховным Владыкой, ибо Он есть Творец Неба и земли и всего рода человеческого, наш Царь Небесный. Его воля — всеблагая и всесовершенная, и подчинение ей свято, угодно Господу и имеет своим следствием полноту жизни и радость человеческого бытия.

Итак, установление института земной власти совершилось по крайней необходимости, в силу которой один человек стал владычествовать над другим, а тот — исполнять волю своего повелителя. Но вот вопрос: каким должно быть восприятие земным правителем той власти, которую он получает в свои руки по воле Божией? Властитель, исполненный христианского духа, ведает истинную природу собственной власти и помнит о ее Первоисточнике. Он отдает себе отчет в том, что единым подлинным Владыкой является Бог, а человек поставлен над другими людьми только для того, чтобы максимально содействовать совершению над ними воли Божией. Истинный правитель имеет в сердце и в уме слова апостола Иоанна: Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете? (Ин. 5, 44). И потому такой правитель видит цель своих трудов в достижении полноты жизни подвластных ему людей, в содействии тому, чтобы воля Бога как единого законного и верховного Правителя рода человеческого осуществлялась между людьми.

Еще раз обратимся к мудрости святителя Московского Филарета, который еще в XIX веке сказал слова, в пророческой справедливости которых имели возможность неоднократно убедиться последующие поколения: «В наше время многие народы мало знают отношение государства к Царству Божию… Им не нравится старинное построение государства на основании благословения и закона Божия; они думают: гораздо лучше воздвигнуть здание человеческого общества в новом вкусе на песке народных мнений, поддерживать его бурею бесконечных распрей. Их новые построения никогда не достраиваются, каждый день угрожают падением, часто действительно рушатся…»

Между тем святые отцы и учители Церкви всегда понимали светскую власть, равно как и власть Церкви, исключительно как служение ближним во славу Божию, ибо нет у власти иного предназначения, чем работать во благо всех людей. Это изначальное понимание природы и идеи власти запечатлено даже в наименовании некоторых ее институтов. Например, слово «министр» восходит к латинскому minister, что означает «слуга», а глагольная форма ministro переводится как «служу, управляю». Иными словами, функция человека, имеющего в нашем мире одну из высших степеней властных полномочий, определяется самим ее именованием как служение другим людям. И в этом заключен истинный смысл человеческой власти, у которой нет иного предназначения и иной цели, кроме служения правителя тем, кем он управляет. Ибо от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Лк. 12, 48). И если некий человек греховно властолюбив, если он упивается своей властью над другими людьми, если он существует во имя обладания этой властью, полагая ее высшей ценностью своей жизни и принося ей в жертву все остальное, то он страшно согрешает перед Богом — Источником всякой власти и единым законным Правителем над людьми.

И потому призывает нас святой преподобный Ефрем Сирин молиться Господу о том, чтобы Он оградил нас от искушения похотью власти, уберег от наслаждения властью, сохранил от искажения подлинного смысла и верного понимания человеческой власти. Здесь может возникнуть вопрос: а среди нас так ли много людей, стоящих у кормила власти, держащих в своих руках бразды правления, стоящих во главе? И если немногие традиционно властвуют над многими, то почему преподобный Ефрем предлагает каждому человеку молитвенно просить Господа избавить его от этого порока? Да потому, что речь здесь идет не только об административно-государственной, политической, судебной, церковной и иной высшей власти, но о всякой власти, о любой ситуации, в которой воля одного человека подчиняет себе волю другого. Подобное имеет место в трудовом коллективе, в дружеском сообществе, в семье, в отношениях между близкими и родными, а также и между незнакомыми друг другу, случайными людьми.

Преподобный Ефрем учит всех нас возносить молитвы, дабы Господь защитил нас от порока наслаждения властью. Да не испытаем мы никогда сладострастного торжества, подчиняя себе волю других людей. Но будем всегда помнить, что, по слову святителя Тихона Задонского, «властолюбие есть великое зло в человеке и начало всякого зла… Мы знаем, что беззаконному Ироду не страшно было убить столько тысяч неповинных младенцев, чтобы только не лишиться царской власти. О, великое зло — властолюбие! Человек хочет другими владеть, но сам собою владеть не может. Беги от этого зла, чтобы не погубить себя и других. Надо прежде научиться собою владеть, и тогда принимать власть над другими».

Но если в какой-то момент хотя бы тень страсти к любоначалию посетит нас, вспомним слова Господа, обращенные к ученикам: Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом (Мф. 20, 25-27).

Да поможет нам опамятоваться в минуту искушения прошение к Богу из ныне ежедневно повторяемого нами великопостного молитвословия: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия не даждь ми…».

Аминь.

О терпении. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(27февраля 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Молясь словами молитвы святого Ефрема Сирина, мы просим Господа дать нам дух терпения. Что же это за добродетель — терпение, стяжать которую призывает нас преподобный в дни святого Великого поста?

Терпение относится к числу тех добродетелей, которые не приемлются людьми, далекими от христианской веры и христианских ценностей жизни, а порой и подвергаются осмеянию. В этом случае терпение нередко связывают с некоей приниженностью, безответностью человека, с неспособностью сопротивляться и противостоять обстоятельствам жизни, бросающим ему вызов. С терпением также ассоциируют неумение или нежелание человека изменить к лучшему среду его обитания.

Все это — глубочайшие заблуждения. Терпение, равно как и смирение, и кротость, является не слабостью, а силой человека. Причем это сила особого рода, обладание которой способно даровать нам реальное и глубокое, а не призрачное и внешнее благополучие и счастье. Ибо под терпением следует понимать способность человека ограждать свою внутреннюю жизнь и свой духовный мир от недобрых и душевредных влияний окружающей среды. Это могут быть физические болезни, это могут быть и душевные скорби. Но чаще всего наш внутренний мир страдает оттого, что подвергается воздействию со стороны других людей, которые стремятся целенаправленно оказывать на нас свое влияние, пытаются сокрушить нашу духовную крепость, стараются изменить в своих интересах состояние нашей души.

Таких людей мы называем врагами. Но так поступают не только те, кого мы имеем основание считать своими врагами. Ведь иногда причиняют нам душевную боль, наносят нам сердечную рану люди, не настроенные к нам враждебно, а наносящие нам ущерб по неведению, по неразумию или по легкомыслию. Но в любом случае, уязвляя нашу душу, внешний мир оказывает свое воздействие на состояние нашего духа, разрушительно влияя на нашу внутреннюю крепость, производя в нас свои изменения, нарушая сокровенный покой нашего сердца.

Итак, терпение, как уже сказано, есть способность ограждать свой внутренний мир от влияний и воздействий окружающей человека среды. Замечательно учит о терпении святой Ефрем Сирин в одном из своих произведений, говоря: тот, кто оскорбляет, виновен; но не менее виновен тот, кто малодушествует и уязвляется оскорблением. Способность уязвляться оскорблением преподобный Ефрем называет малодушием, то есть слабостью душевной, духовной незрелостью.

«Если любовь долготерпит и милосердствует (1 Кор. 13, 4), то малодушествующий при печальных приключениях, злобствующий на опечаливших его и отсекающий себя от любви к ним не отступает ли от цели Божия Промысла?» — задает нам вопрос преподобный Максим Исповедник.

Ответ на него — в том, как христианин призван реагировать на обиды, на оскорбления, на попытки оказать пагубное влияние на его душевное состояние. Верующий человек должен отвечать на эту вражескую брань духовной невозмутимостью своего внутреннего мира. И здесь самое главное заключается в том, чтобы наносимые нам оскорбления не рождали в нашей душе чувства озлобления, нестерпимого желания во что бы то ни стало отомстить обидчику, отплатить ему той же монетой. Поэтому хорошенько запомним: всякое зло, направленное против человека, достигает своей цели только в том случае, когда оно возбуждает ответное зло в его душе.

«Тем, которые злословят и укоряют нас или другим каким образом нападают на нас, не тем же отвечать получили мы заповедь, то есть не противо-злословить и не противо-укорять, а, напротив, добрые говорить
о них речи и благословлять их. Ибо когда мы мирствуем с людьми немирными, тогда в брани, или битве, состоим с демонами; когда же с братьями мы состоим в неприязни и брани, тогда мирствуем с демонами, которых научены мы совершенною ненавидеть ненавистью и непрерывную вести с ними брань», — рассуждает преподобный Феодор Едесский.

Если же в ответ на оскорбление, на обиду, на поношение мы почувствовали в глубине души расположенность ко злу, если мы позволили горькой обиде захлестнуть нас, если нашим существом овладели раздражение и гнев, если в ожесточении сердца мы вознамерились сейчас же мстить обидчику, то это означает, что враг достиг своей цели, что он победил нас, потому что сумел разрушить наш внутренний покой и мир. Ибо его злоба ворвалась в нашу душу и овладела ею и его оружие достало нас. А значит, в этой ситуации мы вовсе не справедливые мстители и даже не победители в соревновании двух зол, а самая настоящая жертва, потому что вражеская злоба перемогла наше терпение.

Величайшую мудрость жизни заключает в себе бессмертная евангельская истина: кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5, 39). Не многим из наших современников открывается глубокий смысл этих слов Спасителя. А означают они только то, что никакая злоба мира сего не имеет права торжествовать победу над христианином, осквернять его духовный мир, ибо в противном случае пришлось бы допустить, что зло сильнее добра, а это не так. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим. 12, 21), — говорит апостол Павел.

Не быть побежденным злом — значит воспитывать в себе нечувствительность к оскорблениям и обидам, исходящим от человеков, не принимать чужую злобу в свое сердце и не позволять врагу уязвить его. В ситуации смиренного, но твердого противостояния поползновениям врага и искусителя святой преподобный оптинский старец Амвросий любил приговаривать: «Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия, потерплю и я».

Не быть побежденным злом — это также значит всеми силами оберегать свою душу от попыток нанести ей поражение извне. Вот эта способность оборонить своего внутреннего человека от гибельных покушений окружающего мира, это умение поставить на твердом основании и возвести прочную духовную крепость для защиты своей хрупкой души и есть терпение. И потому в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19).

Действительно, облачившись в терпение, как в духовную броню, нужно защищать наш внутренний мир, дабы ничто входящее в нас извне не смогло поколебать его. И тогда мы не станем жертвой тех, кто желал бы победить и покорить нашу душу, используя против нас зло своей души. Терпение, которое непросвещенному взору видится как явная слабость, знающему является как великая сила, способная действенно помогать человеку в обретении истинного счастья и мира, сделаться сильным и неуязвимым для человеческой злобы, неправды и любого диавольского искушения. «Терпи скорби, потому что в них, как розы в тернах, зарождаются и созревают добродетели», — говорит преподобный Нил Синайский.

Вот почему терпение является высочайшим христианским достоинством, наряду со смирением, кротостью, незлобивостью. Ибо все эти качества питают нашу внутреннюю свободу перед лицом утесняющих внешних обстоятельств, порождают духовную независимость и христианское самостояние личности, столь ценимые в человеческом общежитии. Современный нерелигиозный человек тоже стремится к автономии и независимости индивидуального существования, однако эта цель всегда будет оставаться для него недостижимой, потому что она преследуется при помощи греховных средств, путем угождения страстям и потакания своим слабостям и искушениям.

«Говорите: слава Богу о всем! Слава Богу, что посылает что потерпеть, ибо это то же, что доставлять случай к заслужению Царствия Божия, которое обетовано терпящим и в терпении благодушествующим. Терпеть терпите, но приложите и благодушие… То от Бога, а это от вас, и будет у вас точка соприкосновения с Господом», — учит святитель Феофан Затворник.

Да поможет нам Бог обрести сию великую добродетель и дарует дух терпения рабам Своим по их молитвам!

Аминь.

О любви. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(28 февраля 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Святой преподобный Ефрем Сирин завершает вторую часть великопостной молитвы прошением ко Господу о ниспослании духа любви, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога (1 Ин. 4, 7).

Здесь любовь как величайшая из христианских добродетелей заключает собой перечень этих необходимейших добродетелей: целомудрие, смиренномудрие, терпение…

В молитвословии преподобного Ефрема Сирина они предстают как духовные средства, которые нам необходимо употребить для того, чтобы наполнить спасительным содержанием свою внутреннюю жизнь. Эти добродетели действительно помогают сформировать духовное пространство человеческой жизни таким образом, чтобы мы имели возможность наслаждаться полнотой бытия, были счастливы, или, как говорит о том Слово Божие, обрели блаженство. Основным содержанием духовной жизни человека должна стать любовь, делающая полноту существования достоянием личности. Ибо если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 1-3).

Всякое серьезное размышление на тему любви неминуемо порождает множество вопросов. И в самом деле, что означает любовь к другим людям, как возлюбить ближнего и дальнего, быть может весьма дальнего, и как все это должно устроиться в человеческой душе, когда ее сил не хватает даже на любовь к самым близким и родным?

И порой эта таинственная любовь, к которой призывает нас Сам Бог, начинает восприниматься человеком как далекий и прекрасный идеал, как несбыточная мечта, как явление не от мира сего. Ибо никто не в состоянии рассказать, что означает любовь к дальним и ближним, пока сам не испытает ее в полной мере. Но и в этом случае самая добросовестная попытка описать данную добродетель окажется несовершенной, ибо только совершенный человек способен совершенным образом донести до другого человека свой опыт любви к ближним и дальним. Но никто из нас не совершенен, и потому всякое описание любви как содержания христианской жизни вынужденно будет страдать неполнотой и незавершенностью, оставляя по себе вопросы и недоумения.

Однако тема любви всегда будет занимать мысли людей. Например, преподобный авва Дорофей оставил нам в назидание замечательную, почти математическую по точности, попытку дать наглядный образ любви человека к Богу и к ближнему: «Представьте себе круг, средину его — центр — и из центра исходящие радиусы-лучи. Эти радиусы чем дальше идут от центра, тем больше расходятся и удаляются друг от друга; напротив, чем ближе подходят к центру, тем больше сближаются между собою. Положите теперь, что круг сей есть мир; самая средина круга — Бог, а прямые линии (радиусы), идущие от центра к окружности или от окружности к центру, суть пути жизни людей. И тут то же: насколько святые входят внутрь круга к середине оного, желая приблизиться к Богу, настолько, по мере вхождения, они становятся ближе к Богу и друг к другу… Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога… в той же мере удаляются друг от друга, и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближними, и сколько соединяемся с ближними, столько соединяемся и с Богом. То есть: 1) чем более человек упражняется в милосердии и любит людей, тем более приближается к Богу, и 2) чем более человек сердцем чувствует личное Божество, тем более он любит людей».

Опираясь на многовековой опыт Церкви, на опыт святых угодников и подвижников благочестия, можно сказать, что любовь есть особое состояние человеческого духа, когда даже самый дальний становится нам близким, когда даже к чужаку наше сердце обращается с трепетом и радостью, когда для блага даже постороннего и незнакомца мы готовы жертвовать чем-то дорогим, а порой и своей жизнью. Лучшее, на мой взгляд, в мировой истории описание этого удивительного состояния человеческого духа дал апостол Павел: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13, 4-8).

С чего же начинается в нас жизнь этого таинственного и прекрасного чувства? Она начинается с простого, ибо невозможно в одночасье вырастить в себе такую любовь, которая представляет собой вершину в трудном восхождении по лестнице христианских добродетелей. И первыми ее ступенями являются такие, казалось бы, простые и такие очевидные христианскому сердцу добродетели, как неосуждение ближнего, хранение себя от раздражения, гордыни и гнева, противопоставления себя другим людям. Путь нашего духовного восхождения к вершине христианской любви тернист и очень труден. Однако невозможно обрести любовь в своем сердце, когда наш язык злоречив, когда у нас нет времени на других людей и нет интереса к ним. Невозможно обрести любовь в сердце, которое не отзывается на боль другого человека.

Преподобный авва Дорофей учит: «Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй. А позже начнешь мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается. И так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы. Ибо мало-помалу, помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Это значит возлюбить ближнего твоего, как самого себя (Мф. 19, 19)».

Живительная способность всем сердцем откликаться на горести и нужды другого является очень важным показателем духовного состояния человека. Она ясно свидетельствует о том, поднимается ли он по лестнице восхождения к вершинам христианских добродетелей или, напротив, сползает в бездну греха. Если сердце молчит, если в нем не происходит никаких движений при виде горя другого человека, если мы не находим в себе ни сил, ни желания сострадательно откликнуться на чужую беду и помочь тому, кто нуждается в нашей поддержке, то это является верным признаком нашей душевной черствости и косности, нашей неспособности расположить свое сердце к тому, чтобы в нем воцарилась любовь. Но, укрепляет нас в братской любви святитель Тихон Задонский, «если ближний и недостоин любви твоей, по твоему мнению, то достоин Бог, Которого он есть раб и Которого образ на себе носит, — достоин Христос, Который кровь Свою за него излиял».

Итак, любовь, которую преподобный Иоанн Лествичник именует «источником Божественного огня в сердце» (Слово 30, 35), есть величайшая христианская добродетель, дело и содержание нашей жизни. Любовь есть то, что постоянно наполняет человека радостью и счастьем, одновременно являясь целью, которую мы должны достигнуть на жизненном пути. Но восхождение к этой цели предполагает упорный и долгий труд, который складывается из последовательного и правильного решения внешне простых, но крайне важных задач в деле нашего духовного самовоспитания и самосовершенствования. «Искорените прежде эти злые древа страстей, и на месте их произрастет одно многоветвистое древо, дающее цвет и плод любви», — говорит святитель Феофан Затворник.

Любовью Бог ведет нас по пути к совершенству: «Для чего заповедал Господь любить врагов (Мф. 5, 44)? Для того, чтобы освободить тебя от ненависти, огорчения, гнева, памятозлобия и сподобить величайшего стяжания совершенной любви, которую невозможно иметь тому, кто не всех человеков равно любит, по примеру Бога, всех людей равно любящего и хотящего, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2, 4)», — утверждает преподобный Максим Исповедник.

Святой Ефрем Сирин указывает в своем молитвословии только три добродетели, предшествующие любви, которая есть совокупность совершенства (Кол. 3, 14): целомудрие, смиренномудрие и терпение. Однако таковых добродетелей множество. И только собирая их по крупицам в сокровищницу своего сердца можно расположить его к принятию Божественного дара любви. Потому что никакая человеческая сила не может возвысить наше естество настолько, чтобы мы сделались способными бескорыстно и жертвенно полюбить другого человека. Любовь есть Божий дар, потому что Сам Бог есть любовь. И, передав человеку Свой образ, одарив его Своею благодатью, оживотворив Своею энергией в ответ на нашу духовную борьбу с самими собой и наш подвиг духовного восхождения, Господь в какой-то момент благословляет нас знанием того, что есть любовь, и вселяет сей благодатный дар в наше сердце, потому что любовь покрывает множество грехов (1 Пет. 4, 8).

Святитель Феофан Затворник восклицает: «Люби Бога и ближнего, вот и все! Какой краткий катехизис! Какое несложное законоположение! Только два слова: люби Бога, люби ближнего; даже меньше, одно слово: люби, потому что кто истинно любит Бога, тот в Боге уже любит и ближнего, и кто истинно любит ближнего, тот любит уже Бога».

Вот почему иметь любовь в сердце можно только милостью Божией. И именно в силу этой причины преподобный Ефрем Сирин включает в дивную великопостную молитву прошение ко Господу о ниспослании духа любви, которого взыскуем и мы.

Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово (2 Фес. 3, 5).

Аминь.

Об осуждении ближнего. Слово по окончании утреннего богослужения в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(1 марта 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Великопостная молитва святого преподобного Ефрема Сирина завершается прошением ко Господу дать сил «не осуждати брата моего».

На первый взгляд кажется непонятным, почему святой Ефрем, удивительным образом вместивший в свое краткое молитвословие целую аскетическую систему, следуя которой человек способен победить в себе многоразличный грех, увенчивает покаянное моление упоминанием о таком, казалось бы, незначительном пороке, как осуждение, испрашивая у Бога избавления от него.

И в самом деле, очень многим людям кажется, что осуждение ближнего — это вообще не грех. Особенно если это осуждение не влечет за собой никаких злых дел по отношению к тому, кого мы осуждали. Таким образом, осуждение иногда представляется почти невинной забавой, разновидностью необременительного и занятного времяпрепровождения. Ну, встречаются люди и начинают обсуждать общих знакомых. А если и говорят о ком-то плохо, то ведь ничего дурного ему не делают, только обмениваются информацией о других людях, высказывают за глаза свое осуждение, причем не просто так, а с позиций морали…

На самом же деле осуждение ближнего, являясь самым распространенным среди людей грехом, в каком-то смысле является показателем уровня духовной жизни человека. Потому что воздержаться от греха осуждения, порицаемого Церковью, вполне возможно. Для этого не требуется какого-то невероятного напряжения воли, не нужно ни великих аскетических подвигов, ни духовного рвения, достойного святого угодника. Подобный грех можно избыть из своей души с легкостью, достаточно только захотеть взять этот порок под свой духовный контроль. И сказать себе, что с сего дня я не осуждаю других людей. Казалось бы, так просто. Но каждый на собственном опыте знает, насколько трудно удержаться от осуждения.

В чем же причина этого? А причина заключается в том, что, осуждая других, мы, порой сами того даже не подозревая и не отдавая себе в том отчета, превозносим тем самым самих себя. Ведь модель осуждения нами другого человека и доныне такова, какой она была явлена нам в притче Спасителя о мытаре и фарисее: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь (Лк. 18, 11). Логика осуждения в явной или скрытой форме всегда подразумевает самовосхваление и самоутверждение за счет поставления себя выше того человека, которого осуждают.

Действительно, если другой человек имеет тот или иной порок, то или иное морально неприемлемое качество, ту или иную общественно порицаемую черту характера или поведения, то уж я-то, осуждающий этого человека, не только во всеуслышание свидетельствую о том, что подобные прегрешения мне чужды, но и даю понять, что в прочих отношениях я также лучше, нравственнее, достойнее другого… Конечно, мы не произносим вслух таких слов, а порой и в мыслях не держим ничего подобного, однако, осуждая ближнего, мы неявным образом поднимаем самих себя в собственных глазах и во мнении наших собеседников, или, лучше сказать, соучастников осуждения. И нет никакой разницы между книжниками и фарисеями, готовыми побить камнями блудницу, и нами, которые побивают ближних своими словами.

«Человек, осуждающий других, похож на зеркало, которое отражает в себе всех, а себя не видит, или же на баню, которая других обмывает, а сама стоит на болоте. Точно так и осуждающий других: он смотрит на всех — как кто ест, как кто пьет, как согрешает; все видит, а себя самого — нет», — говорит святитель Димитрий Ростовский.

Но бывают и еще более тяжкие случаи, когда человек, будучи не в силах или не имея решительного желания окончательно победить в себе некий грех, начинает бескомпромиссно осуждать его в других людях или даже приписывает свой порок тем, у кого его и в помине нет. Психологи назвали бы это механизмом переноса и вытеснения. А с точки зрения Церкви, осуждение недопустимо для христианина потому, что, порицая ближнего, мы неизбежно впадаем в грех, ибо не ведаем внутренней жизни того человека, которого осуждаем.

Людям не дано знать сокровенных глубин и тайных движений чужой души, понимать замысел Господа о том или ином человеке, знать пути Промысла Божия. Все это от нас сокрыто в жизни сей. Только Бог прозревает внутреннюю жизнь человека, а потому только Бог и имеет право судить нас. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения (1 Кор. 4, 5), — призывает нас апостол.

Известно, что подле великого угодника Божия преподобного Серафима Саровского жил простой, некнижный, немудрый и, казалось бы, никакими подвигами не прославивший себя монах по имени Павел. Преподобный же Серафим, которому было дано прозревать даже участь в вечности окружавших его людей, говорил, что сей Павел войдет в Царство Божие и унаследует блаженство жизни вечной только благодаря одному: он никого и никогда не осудил!

Иногда, в силу своих профессиональных обязанностей, мы должны давать характеристику тому или иному лицу. Здесь нужно помнить, что объективная оценка деловых или даже личных качеств человека не является осуждением. На подобных оценках строится вся система деловых и рабочих взаимоотношений людей. И тогда получается, что один возвышается, а другой умаляется, потому что одному изначально отпущено больше и сам он больше трудится, а другому менее дано и он менее трудится. Для того чтобы тот или иной человек трудился на отвечающем его способностям и возможностям месте, необходимо объективное понимание личности каждого, его трудовых и деловых качеств.

Но даже при деловой оценке других людей с точки зрения их трудового и личностного потенциала мы должны духовно бодрствовать, дабы и в эту деловую характеристику не закрался по нашей вине грех осуждения, проистекающий из нашего собственного превозношения над другими людьми. Такую характеристику нужно давать с полным смирением и в каком-то смысле с осознанием наших собственных несовершенств и слабостей, а может быть, и своей греховности, памятуя, что, по слову святителя Феофана Затворника, «грех осуждения есть плод немилостивого сердца, злорадного, находящего услаждение в уничижении ближнего, в очернении его имени, в попрании его чести».

Что же касается нашего опыта жизни в человеческом общежитии, нашего повседневного общения с другими людьми, то отсюда нужно навсегда изъять даже просто намерение осуждать ближнего. Ибо, осуждая, мы погрешаем против нашего Бога и Творца как минимум дважды: во-первых, самочинно присваивая себе право Божественного суда, каковое нам отнюдь не принадлежит, а во-вторых, намеренно или невольно превознося себя через это осуждение ближнего.

Столь, казалось бы, распространенный и внешне нетяжкий порок, как осуждение, на деле обнаруживает очень опасные стороны духовной жизни человека, приоткрывает его болезненную и греховную суть. Ибо тот, кто живет по закону Божиему, кто стремится следовать Божественным заповедям, в первую очередь сознает собственную немощь, собственную неспособность быть верным Богу и достойным подвига Спасителя. А сознавая свою греховность и оплакивая ее, уже этим одним возводит непреодолимую преграду перед искушением не по-христиански судить о ближнем своем.

Вот почему преподобный Ефрем в третьей части своей молитвы объединяет оба эти качества человека: способность видеть свои собственные грехи и греховную склонность к осуждению ближнего. «Чтоб не осуждать других, надо глубоко восчувствовать свою греховность и скорбеть о ней, оплакивая душу, будто мертвую. Некто сказал: когда свой мертвец дома, не станешь заботиться о мертвецах в соседстве», — наставляет и научает нас святитель Феофан Затворник. И если мы оказываемся способны к трезвому зрению своего собственного греха, то это понимание закономерностей и движений нашей духовной жизни становится преградой ко всякому осуждению нашего ближнего.

И вслед за святым Ефремом Сирином нам остается только с дерзновением просить Господа: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь».

О лицезрении своих прегрешений. Слово по окончании вечернего богослужения в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(2 марта 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Мы приближаемся к завершению первой седмицы Великого поста. По утрам и вечерам многие из нас имели возможность присутствовать за дивными великопостными богослужениями, назидаясь великой мудростью, источающейся из каждого слова псалмов и молитв и в обилии подающейся верующему человеку. Мы размышляли над смыслом великопостной молитвы святого Ефрема Сирина, запечатленной в наших сердцах.

Сегодня по обыкновению совершается исповедь, ибо в субботний день все, кто на протяжении всей седмицы приуготовляли себя, подходят к Святой Чаше и причащаются Тела и Крови Господних. Исповедь — особое средство спасения человека. «Не столь опасно пасть, как, падши, не восставать; не столь страшно быть раненым, как, быв раненым, не искать исцеления», — замечает святитель Иоанн Златоуст.

Через покаяние мы обретаем прощение грехов и очищаем свою душу подобно тому, как, омывая тело, мы освобождаемся от физической нечистоты. Так и через искреннее раскаяние мы смываем греховные напластования с нашей души, нанесенные действием нашей злой воли, а также внешних воздействий, порой чрезвычайно опасных для нашего нравственного здоровья. Беззаконник, если обратится от всех грехов своих, какие делал, и будет соблюдать все уставы Мои и поступать законно и праведно, жив будет, не умрет. Все преступления его, какие делал он, не припомнятся ему: в правде своей, которую будет делать, он жив будет (Иез. 18, 21-22) — такое обетование дает Бог раскаявшемуся грешнику устами Своего великого пророка.

В третьей части своей великой покаянной молитвы святой Ефрем Сирин обращается к Богу со словами, которые каждый кающийся должен иметь в сердце своем: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения».

И действительно, невозможно подойти к исповеди, не видя своих грехов, не сознавая своей вины. Поэтому, наверное, самым несомненным симптомом тяжкого духовного помрачения человека является его неспособность отчетливо различать свои грехи. Нередко закоренелый грешник с искренним недоумением вопрошает исповедующего его священника: в чем же мне каяться, если я ни в чем не виноват? Это и есть очевидное свидетельство того, что разум человека отуманен и совесть его немотствует. Для сравнения приведу одно старинное свидетельство о подвигах прославленного угодника Божия. «Когда преподобного Диоскора спросил один ученик его: “Почто плачешь, авва?” — он отвечал: “Оплакиваю грехи мои”. — “Ты не знаешь за собой никаких грехов!” — возразил ученик. “Ах, сын мой! — продолжал с глубоким вздохом старец. — Если бы я дошел до того, что мог бы видеть все грехи мои, то не довольно было бы трех или четырех помощников для меня, чтобы достойно оплакивать мои беззакония”». Итак, именно совесть как несмолкающий глас Божий в человеке должна вседневно показывать нам наши грехи и беззакония, при каждом нашем падении уязвлять наше нравственное чувство и постоянно обращать наше внимание на поступки, совершаемые нами вопреки воле Божией.

Вот почему очень важно не забывать грехов, которые мы совершаем. Если по слабости и немощи мы впали в какое-то искушение и чем-то соблазнились, нужно помнить об этом грехе. А если есть опасность, что мы его забудем и изгладим из своей памяти до следующей исповеди, то следует даже где-то записать этот грех, дабы непременно раскаяться в нем перед Богом, в предстоянии пред крестом, Евангелием и священником как свидетелями нашего раскаяния. В житии преподобной Феодоры мы читаем, что «духи злые, писавшие все ее грехи, не находили в своих записях тех из ее грехов, в которых она исповедалась пред священником».

Способность зреть свои грехи и видеть себя как бы со стороны, замечать свои дурные поступки, ошибки, прегрешения против заповедей Божиих — все это признаки здоровой духовной жизни человека. Действительно, несть человек, иже жив будет и не согрешит. И по собственной слабости своей, и по силе обуревающих нас страстей и искушений мы можем оступаться и впадать во грехи. Но очень важно, созерцая эти свои грехи, близко различая их и осуждая, в искренности сердца сознавать свою вину пред Богом, отнюдь не стараться поскорее забыть содеянного нами, сокрушенно каяться на исповеди, дабы очистить душу свою и неосужденно приступить к Чаше Господней.

Ведь Спаситель пришел в этот мир призвать не праведников, но грешников к покаянию, о чем свидетельствует Евангелие (Мф. 9, 13; Мк. 2, 17). И во дни Своего земного жития Господь Сам прощал кающихся грешников, а перед вознесением к Отцу Небесному оставил апостолам и их преемникам власть прощать грехи людские именем Его. «О том, какие грехи прощать, не нужно и спрашивать, потому что Новый Завет не делает никакого различия и обещает отпущение всякого греха кающимся как должно», — изъясняет святитель Василий Великий всепрощение Божие.

Сегодня по обыкновению после Литургии Преждеосвященных Даров мы «в слух народа» будем читать молитвы ко Святому Причащению, которые предшествуют исповеди. И даже те из вас, кто сегодня уже причастились Святых Христовых Таин, вновь прослушайте эти молитвы, вспоминая о своих, может быть, нераскаянных грехах, о дурных поступках, особенно если вам недостало силы и мужества осудить их не только в глубине своей души, но также на исповеди пред Богом и пред священником. Святитель Игнатий Брянчанинов так говорит об этом: «Малая скважина отнимает у сосуда способность удерживать вливаемое в него миро, — и ничтожным пристрастием отнимается у покаяния все достоинство, вся сила его».

Церковью даются нам поистине дивные средства исцеления нашей души, и покаяние — одно из них. Святитель Феофан Затворник мыслит об этом так: «От потопа одна была отверстая дверь спасения — дверь ковчега. Одна дверь спасения и от потопа греха — дверь покаяния».

Не пренебрежем же спасительным действием покаяния на нашу жизнь, не убоимся исповедаться пред Отцом Небесным, не устыдимся своего признания и собственного свидетельства о совершенном нами грехе. Но со смирением и верой припадем ко Господу, любящему нас, испрашивая у Него прощения и оставления наших грехов, которые по Его милости нам дано зреть.

Аминь.

О спасающей силе Божественной благодати. Слово за Божественной литургией в субботу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(3 марта 2001 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Поздравляю всех вас, братья и сестры, с завершением первой седмицы Великого поста, а сегодняшних причастников — с принятием Святых Христовых Таин.

Многие из нас имели благодатную возможность в течение этой седмицы утром и вечером бывать в храме и участвовать в замечательных великопостных богослужениях. Кого-то не было в эти дни с нами по причине занятости на работе или неотложных семейных забот, но тем не менее сегодня и эти люди также пришли в храм, чтобы исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин.

Богослужебный круг первой седмицы Великого поста построен таким образом, чтобы постепенно ввести человека в пространство подлинно духовной жизни, где ему предстоит молитвенно пребывать на протяжении всей Великой Четыредесятницы. Даже когда мы не до конца и не во всей полноте понимаем услышанное в храме, тем не менее слова великопостных молитв и псалмов, а также чтения из Ветхого Завета и Евангелия, которые мы слышим в эти дни, проникают в наше сознание отдельными фразами и мыслями, запечатлеваясь если пока что не в памяти умственной, то наверняка в памяти сердца. Ибо «благодать Всесвятого Духа не только преподает людям нравственное и догматическое учение, но и прямо учит их тому, как они должны воспевать Творца», — замечает святитель Иоанн Златоуст.

И в самом деле, все верующие в Бога живут духовной мистической памятью, которая присутствует в Его Церкви. Это память особая. Она заключает в себе в первую очередь то, что совершил Господь наш Иисус Христос «нас ради человек и нашего ради спасения». Эта память свидетельствует нам о Его жизни, о Его учении, о Его страдании, о Его крестной смерти с последующим Воскресением и преславным Вознесением. Церковь же есть община веры, в которой Духом Святым это воспоминание оживает и оживотворяет всех нас.

Сказанное мною сейчас — не метафора и не художественный образ, а факт религиозной жизни. Ибо силою благодати Святого Духа, Который живет и действует в Церкви, мы истинно становимся реальными соучастниками и свидетелями всего того, что совершил Христос в Своем земном житии. Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу (Еф. 2, 19), — свидетельствует нам апостол Павел.

За богослужением в храме мы пребываем вместе с апостолами и учениками, окружающими Спасителя и внимающими Его слову. И в каком-то смысле между нами и ними нет преграды времени, пространства, истории. Ибо они были физически рядом с Господом, а мы присутствуем подле Него таинственно, но реально во Святом Духе. Они собрались вокруг Него на Тайной вечери в Великий Четверг, в самый канун страданий Спасителя; мы же всякий раз, совершая святейшее таинство Евхаристии, незримо возглавляемое Им Самим, приобщаемся того же Тела и той же Крови, которых приобщены были святые апостолы в Сионской горнице.

«Солнце всецело отражается в каждой смиренной, но чистой капле росы, так и Христос — в каждой христианской Православной Церкви всецело присутствует и предлагается на Священной Трапезе. Он сообщает Свет и Жизнь Своим причастникам, которые, приобщившись Божественному Свету и Жизни, сами делаются светом и жизнью», — говорит святитель Игнатий Брянчанинов.

В таинствах Церкви вновь и вновь оживает для нас Христос. Таинство Евхаристии воскрешает в нашей душе и памяти все деяния, которые Иисус совершил, и все события, с Ним связанные, и мы соделываемся их благодатными очевидцами и участниками. В таинстве Крещения мы переживаем спасительную Пасху Божию вместе со Христом, умирая вместе с Ним и вместе с Ним восставая к новой жизни. В таинстве Миропомазания каждый из нас лично переживает Пятидесятницу — сошествие Святого Духа на апостолов, ибо мы сами участвуем в приятии дара Духа Святого. Итак, в таинствах Церкви силой Святого Духа мы становимся реальными сопричастниками и соучастниками всего того, что Бог во Христе совершил ради нашего спасения. И следствием этого для нас является общение с Богом и получение от Него в дар благодати Божественной энергии, которою Господь нас благословляет и питает.

«Возрождения ищешь? Взыщи его в Святой Православной Церкви. Она, и только она, породит тебя водою и Духом в Таинстве святого Крещения. Дара Духа Святаго ищешь? Взыщи его во Святой Православной Церкви. Она, и только она, преподаст тебе его в таинстве Миропомазания. Согрешил? Каешься и ищешь врачевания душевных ран и разрешения уз совестных? Иди в Святую Православную Церковь. Она, и только она, в лице пастырей своих приявшая власть вязать и решить, разрешит тебя от грехов и исцелит раны души твоей врачевательными обязаниями. Нужду имеешь и ищешь преискреннейшего общения с Господом? Иди в Святую Православную Церковь. Она, и только она, дав тебе вкусить Тела и Крови Господа от жертвы Его, ею всегда приносимой, сделает, что ты будешь в Господе и Господь в тебе, по неложному Его обетованию», — говорит святитель Феофан Затворник.

На протяжении первой седмицы Великого поста мы с вами размышляли над словами молитвы святого преподобного Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего…». В этой молитве содержатся прошения к Богу об ограждении нас от наиболее тяжких и разрушающих нашу душу пороков. В этой же молитве содержатся прошения помочь нам стяжать добродетели, которые составляют смысл и содержание христианской жизни. Наконец, в этой молитве содержится прошение ко Господу простить нам наши грехи, помочь нам на деле раскаяться в наших прегрешениях, дабы более не совершать их.

Но и все те изменения, которые человек может совершить в себе силой собственной воли, движимой духовно просветленным разумом, все равно не позволят нам стяжать тот великий идеал внутренней красоты, о которой мы воздыхаем в молитве святого Ефрема Сирина и которая является высшей целью нашей жизни во Христе. Человеку не хватит никаких его физических и духовных сил и средств для того, чтобы вырвать из своего сердца грех и соединиться с Богом. Это чудо способен над нами совершить только Бог силою Своею. И Он являет на нас это чудо, в ответ даже на наши малые и немощные усилия прощая в таинстве Исповеди и Святой Евхаристии наши прегрешения, даруя нам благодать, которая испепеляет грех.

Ныне мы завершили прохождение первой седмицы Великого поста таинством Святого Причащения, получив евхаристический дар Божественной благодати. Эта благодать теперь будет действовать в нас, преобразуя нашу природу, изменяя наши помыслы, освящая наши чувства и укрепляя нашу волю. Мы должны помнить, что спасаемся не своими скромными силами, но благодатью Божией, о чем говорит нам святой апостол Павел: Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился (Еф. 2, 8-9).

И потому никто из нас да не возгордится подвигом минувшей седмицы. И «никто пусть не думает, что он действительно сделался чадом Божиим, если не стяжал в себе Божеских черт», по слову аввы Фалассия. Но воспримем свой духовный труд как малую жертву Богу, как не много значащее и недостаточное усилие, в ответ на которое Господь щедро изливает на людей Своих спасающую нас силу Божественной благодати.

Укрепляемые этой силой, пойдем в мир Божий, по мере сил своих стараясь творить дела правды и добра на всех путях нашей жизни. И Божие благословение пусть укрепляет всех нас в этом делании.

Аминь.

2002

О предстоящем поприще Великого поста. Слово за Божественной литургией в Прощеное воскресенье в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(17 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня — последнее воскресенье перед Великим постом. На языке церковного Устава этот день называется «Воспоминание Адамова изгнания», потому что в храмах читаются библейские тексты, повествующие об ослушании первых людей и их удалении из рая.

Изгнание из рая есть прежде всего образ отвержения человека Богом и богооставленности человека. Человек оставляется Богом наедине с самим собой, вне общения с Ним. Человек удаляется от жизни с Богом и в Боге, будучи отделен от Источника вечной благодати некоей непреодолимой преградой. И происходит это отнюдь не по какой-то злой воле Творца, ибо Бог по природе Своей является всеблагим Подателем добра и милости. Причина богооставленности человека заключается в его собственном отпадении от Отца Небесного, в нежелании во все дни своей жизни быть с Ним. Ведь жизнь в общении с Богом означает прежде всего следование тому закону, который Бог предложил человеку для его спасения. И если человек этот закон отвергает, если он благую волю Божию не приемлет и преступает, то такой человек Богом отвергается. Бог отворачивает Свое лицо от грешника, ибо всемогущество Божие не может в этом мире только одного: привести человека к спасению вопреки его свободной воле, отталкивающей руку Творца.

Отвержение человеков, презревших волю Божию, произошло в глубокой древности, при самом начале земной истории, и образом разрыва первых людей с их Творцом явилось изгнание Адама и Евы из райского сада, где они призваны были стать соработниками Богу. Всякое нарушение Божественного закона существования, всякое преступление заповедей Божиих именуется грехом, тогда как в раю, в спасительном общении с Богом, греха нет и быть не может. И потому отверженные Богом первые люди по изгнании их из рая отправились в мир. Мир — это то место, где возможно существование вне общения с Богом, где возможен грех.

Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3, 17-19), — слышит Адам, навсегда покидая пределы рая и отправляясь в изгнание, где Бог более не будет сопутствовать ему.

Однако наш мир таков, что вмещает и правду Божию, и смертный грех, в нем находят свое место как добро, так и зло. И поскольку добро и зло, подобно положительно и отрицательно заряженным частицам, являются силами изначально полярными и несовместимыми, то всякий раз при их столкновении обязательно происходит иногда невидимое, а иногда и очевидное противоборство этих непримиримых начал бытия, их бескомпромиссная и нескончаемая битва.

В каком-то смысле вся человеческая история, равно как и жизнь отдельного человека, оказывается (если внимательно на них взглянуть) историей борьбы добра со злом. Быть может, вовлеченные в круговорот множества житейских дел и забот, в многоразличные отношения и связи с окружающими нас людьми, с обществом, с внешним миром, мы не задумываемся о взаимодействии сил добра и зла в жизни человечества, не отдаем себе отчета в том, что сами являемся участниками их вселенского противостояния. Порой мы даже не подозреваем о том, что сокровенную сердцевину нашей собственной жизни составляет не что иное, как все та же извечная борьба добра со злом. И случается так, что в один момент нашей жизни мы выступаем на стороне сил добра, а в другой — оказываемся в стане сил зла. Думаю, именно это и имел в виду Ф. М. Достоевский, сказавший: «Здесь дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей». И поскольку в нашей душе и в нашей жизни одновременно жительствуют и добро, и зло, то мы недостойны возвращения в рай и жизни в непосредственном общении с нашим Богом и Творцом, потому что рай — это то место, где нет зла и кривды, но где есть только абсолютное добро и Божия правда.

После смерти человека его бессмертная душа наследует вечность. Каждый из нас в конечном итоге обретает либо рай, то есть благодатную жизнь с Богом, либо ад, который есть рабство диаволу. Да, право нелицеприятного суда над нашей жизнью принадлежит милости Божией. Но столь же верно, что в определенном смысле загробная участь каждого человека находится в его собственных руках уже в период его земного существования. Именно здесь мы непосредственно вовлечены в борьбу добра со злом, борьбу, которая является содержанием и смыслом исторического бытия человечества. Ъ Башем мире, где наличествуют доброе и злое, мы, обладая богоданной свободой воли, делаем свой выбор в пользу того или иного начала. Именно в этих условиях и определяется наша загробная будущность, наше бытие в вечности. Еще раз хочу сказать, что большинство из нас крайне редко размышляет об этих материях. И еще более редко мы сознаем, что всякий раз, когда нам приходится делать выбор между плохим и хорошим, речь идет не о наших земных предпочтениях и соображениях. Ибо своим выбором мы неизбежно говорим «да» или «нет» перспективе нашей вечной жизни с Богом.

В сегодняшнем евангельском чтении содержатся замечательные слова: Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, потому что это земное сокровище преходяще, неверно и легко может погибнуть. Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, — наставляет нас Спаситель. Это говорится как раз о нашей земной жизни, о наших предпочтениях и нашем выборе, о том, где находится наше сердце, где центр нашего внимания, притяжения нашей воли. Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 19-21) — так завершается этот евангельский текст.

Если центром притяжения нашего внимания, если сокровищем, которому открывается наше сердце, являются вечная жизнь, добро и правда, стяжание непреходящих нравственных ценностей, то тогда мы с этим духовным богатством переходим в вечность. А если наше сердце заполняет до краев только то, что принадлежит этому миру и имеет ценность лишь в земной жизни, то с нашим уходом в мир иной наши мирские сокровища останутся добычей времени и тлена, а сами мы отправимся в вечность ни с чем.

Сегодня — последний день перед наступлением Великого поста, и не случайно христианам предлагается поразмыслить именно об этом, ведь пост — это особое время жизни, когда человеку предоставляется возможность и подаются средства для того, чтобы еще и еще раз сконцентрировать внимание на непреходящих ценностях, на работе духа, задуматься о вечной жизни, испытать себя в борьбе с неправдой и злом не только в глубинах своей души, но и в реальном жизненном действии, ощутить вкус победы над грехом, над злом, над неправдой.

В сегодняшнем апостольском чтении так и говорится: Ночь прошла, а день приблизился: итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света (Рим. 13, 12). Ныне для православного человека наступает прекрасный долгий день духовного труда. В течение семи недель будет продолжаться это время поста, когда нам предстоит испытать себя в делах добра, подвергнуть честному анализу свою жизнь и состояние своей души, ответить самим себе на вопрос о том, каково наше истинное местоположение на пути, ведущем к Богу.

И если, завершив свое постническое поприще, мы почувствуем, что в нашем сердце произошла добрая перемена, что мы многое поняли о себе, многое пережили, многое прочувствовали, стали иными, то тогда эти семь недель Великого поста окажутся для нас воистину благотворными и спасительными, потому что самое главное для человека — ощутить красоту духовной жизни с Богом, прочувствовать, что жизнь эта — радость и счастье. И если в глубине сердца мы запечатлеем эту радость, то даже в минуты, когда обстоятельства будут принуждать нас, может быть, не к самым лучшим поступкам и помышлениям, воспоминания о радости общения с Богом будут возвращать нас на путь спасения.

Духовный опыт, который способен пережить каждый из нас в дни Святой Четыредесятницы, подобно надежному канату, будет связывать нас с реальностью спасительной жизни, с той системой ценностей, что никогда не устаревает и не умирает, но переходит с нами в вечность, потому что наша брань, наша борьба не против крови и плоти, но против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12), — говорит апостол Павел. И в этой брани побеждает сильный. Дай Бог, чтобы предстоящие дни святого поста даровали нам эти спасительные силы!

Аминь.

Обращение к Богу — начало пути. Слово на вечерне с чином прощения в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(17 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшним богослужением мы вступаем на тесное поприще Святой Четыредесятницы — Великого и спасительного поста. Призывая людей следовать дисциплине поста, Святая Церковь определяет его смысл и цель в перемене человеческого сердца. Именно перемена нашего внутреннего состояния от худшего к лучшему и является истинным предназначением поста. Все остальное, что сопровождает постное поприще, суть средства для достижения главной цели — внутреннего преображения человека. Это и молитва, и воздержание от скоромной пищи, и особый образ жизни, оберегающий наше сознание от мирских развлечений и возгревающий в нас потребность в покаянии, — таковы средства, при поддержке которых обретается благотворное изменение человеческого духа.

Грех, который есть нарушение Божиего закона и в конечном итоге неприятие человеком Самого Творца, имеет своим последствием разрыв между человеком и Господом. Нынешнее воскресенье в церковном Уставе посвящено воспоминанию Адамова изгнания, каление первых людей из рая явилось следствием греха, видимым выражением того разрыва, который наступает в отношениях между Богом и человеком, преступившим заповедь Отца Небесного. Жизнь без Бога, вне Бога — опасная жизнь. Человек остается беззащитным, он предоставлен самому себе. Он больше не может опираться на руку Божию, рассчитывать на Его силу и милость, в одиночку противостоять греху, злу и неправде. Жизнь без Бога — это уродливая жизнь, противоречащая замыслу Творца о мире и человеке.

Порой бывает странно наблюдать, как люди в недоумении разводят руками, видя безобразия современной жизни. Они не находят объяснения росту преступности, повсеместной распущенности нравов, исчезновению в человеческих отношениях самых прекрасных и естественных чувств: честности, порядочности, дружбы, любви. Поражаясь засилью возрастающего зла, такие люди беспомощно вопрошают себя и окружающих: откуда взялись все эти напасти? Почему в нашей жизни стало так много дурного? А ведь ответ лежит на поверхности, и он такой простой: не может быть доброй и красивой жизнь без Бога. Там, где нет Бога, неизбежно утверждает себя диавол. Там, где нет Божией правды, обязательно воцаряются грех, безобразие, горе, там распад, там болезни, там смерть.

Человечество, в лице первых людей согрешившее пред Богом и отлученное от общения с Отцом Небесным, проходит суровые испытания на путях своей истории. Но человечеству столь же свойственно и непреодолимое желание вновь обрести некогда утраченный рай, вернуться к общению с Богом. Это стремление известно с самой глубокой древности. Люди стали обращаться ко Господу с мольбой, приносить жертвы, пытаясь умилостивить Его, вернуть Его благоволение. Но дорога в рай оказалась для них непроходимой. Человек не способен преодолеть страшный и губительный разрыв между ним и Богом, опираясь только на свои собственные силы. Господь по милости Своей всегда помогал людям в их борении с грехом и неправдой, в стремлении восстановить утраченное сыновство Творцу. Он всегда протягивал руку Своей помощи ищущим Его. Так, Бог заключает завет-союз с праотцом Авраамом и обещает ему в ответ на его веру и верность Свое заступление и поддержку, благословляя преуспеянием и многочадием. Господь испытывает Авраама, и тот с честью проходит самые суровые искушения, доказывая свою верность Господу.

Вслед за Авраамом очень многие устремились по пути обретения Бога. Этот спасительный для людей путь тем не менее не мог вновь привести их в потерянный рай. Ибо, несмотря на любовь и помощь Божии, они оставались пленниками своего помраченного грехом естества и не могли не согрешать.

В основе всякого движения навстречу Богу лежит обращение к Нему. Начиная с ветхозаветных времен Господь устами Своих пророков непрестанно зовет людей обратиться к Нему. Этот Божий призыв звучит на протяжении всей человеческой истории. Но что значит обратиться к Богу? — Прежде всего это означает признание человеком того факта, что Бог есть, что Он существует, что Его присутствие в нашей жизни чрезвычайно важно. Но признать умом реальность Божиего бытия недостаточно. Подлинное обращение совершается тогда, когда мы не только уверены в существовании Бога, но и оказываемся готовыми соотнести с этим фактом свое духовное состояние, когда, беспристрастно исследовав тайники своего сердца, пытаемся честно ответить на вопрос, что мы действительно из себя представляем, каково реальное состояние нашей души.

Духовно опасна наша неспособность понимать самих себя. Мы отчетливо видим все то доброе, великодушное и благородное, что делаем в жизни. А вот то дурное, что приходит нам на ум и что мы совершаем, чаще всего ускользает от нашего внимания и размышления. Если взглянуть на жизнь современного человека, то обращает на себя внимание удивительная неспособность людей видеть и распознавать свой собственный грех. Но обращение к Богу как раз и подразумевает способность сознавать свой грех, видеть свою неправду. Словами замечательной молитвы преподобного Ефрема Сирина мы просим: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения…». Иными словами, мы просим Бога дать нам способность видеть свой грех, ибо без понимания того, что происходит в сердце, никогда не сможем очистить себя от греха, а значит, и увидеть Бога, поскольку только чистые сердцем… Бога узрят (Мф. 5, 8).

Итак, обращение к Богу открывает способность видеть свой грех и свою неправду. С этого и начинается духовное восхождение, здесь — начало всех благих перемен. Именно поэтому Церковь, напутствуя своих чад, вступающих на стезю Великого поста, предлагает им в нынешний день испросить друг у друга прощения. Это, конечно, символическое действие, но очень часто оно сопряжено с сильным внутренним борением, особенно в том случае, когда предстоит испросить прощения у человека, с которым находишься в состоянии конфликта. Если же мы искренне просим прощения у ближнего, особенно у того, с кем находимся во вражде, то это означает, что мы увидели по крайней мере часть своей вины. Такое видение всегда сопровождается внутренней болью. Мы действительно страдаем, когда осознаем свою неправду, но эта боль очищающая и исцеляющая: она подобна той боли, которую вызывает исцеляющее прикосновение к ране рук врача. После такой боли приходят облегчение, умиротворение и покой.

Сегодня, вступая на многотрудное поприще Великого поста, мы должны сделать первый шаг на этом пути — испросить друг у друга прощения. Чин взаимного прощения нужно совершить искренне и неформально, а не просто отдавая дань прекрасному православному обычаю. Перед тем как подойти к человеку, с которым находишься в конфликте, подумай о своей вине: ведь в конфликте чаще всего правда не бывает лишь на одной стороне. Всегда, пусть и в разной степени, но каждая сторона разделяет ответственность за его возникновение или развитие, а значит, каждому следует принять на себя часть вины, раскаяться и через взаимное прощение, через неложное покаяние, через преклонение главы своей примириться с ближним.

Если бы люди научились прощать друг друга и ясно видеть свой грех, то как изменилась бы наша жизнь к лучшему — и личная, и семейная, и общественная! Радует, что все больше людей приходят в храмы в канун Великого поста, дабы по-христиански испросить прощения у Господа и у ближнего. И дай Бог, чтобы это духовное движение, начавшееся в нашем народе, привело ко всеобщему покаянию за все грехи — и за наши собственные, и за родительские, и за все иные, что когда-то совершил наш народ, отступив от Бога и Церкви, осквернив и разрушив святыни.

Уверен, что именно через такое покаяние и начнется подлинное возрождение нашего народа и Отечества. А сегодня в этом храме мы положим первый великопостный земной поклон, сделаем первый шаг на пути к нашему личному духовному возрастанию, испрашивая прощения у Господа Бога и у наших ближних.

Сознаю, что и я как ваш архипастырь мог кого-то огорчить, не найдя, например, времени и сил, чтобы выслушать и ободрить добрым словом тех, кто в этом нуждался. Может быть, и еще каким-то образом вольно или невольно я мог кого-то из вас опечалить. От всего сердца и со всей искренностью ныне испрашиваю прощения. Братья и сестры, благословите и простите меня, грешного.

Аминь.

О гордости. Слово по окончании утреннего богослужения в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(18 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Целью поста является благая перемена внутреннего состояния человека, изменение его сердца. И происходит эта перемена только в том случае, если человек обращается к Богу. А подлинным содержанием нашего обращения к Богу является способность видеть свои грехи. Но мы должны не только опознавать грех, но и понимать его природу, потому что без такого понимания мало что сможем уяснить в себе.

Грех есть отступление от Божиего закона, отказ от Бога, жизнь вне Бога. Природа греха многообразно проявляет себя в жизни, и эти проявления именуются пороками. Есть среди них страшные и разрушительные, наносящие непоправимый ущерб человеческой личности. Есть и такие пороки, которые с первого взгляда кажутся не столь уж значительными, однако при их многократном повторении также происходит постепенное разрушение нашего внутреннего человека.

Но среди множества человеческих пороков есть один, в котором в максимальной степени обнаруживается само естество греха, его сущность. Этот порок именуется гордостью. Если грех есть отказ от Бога и если гордость в полной мере являет природу греха, то это означает, что гордость есть удаление Бога из жизни человека. На первый взгляд это определение кажется бесконечно далеким от обиходного, житейского понимания гордости. И тем, кто рассматривает гордость как положительное качество, это суждение о ней может показаться несправедливым и излишне суровым. Однако на самом деле все обстоит именно так, как мы говорим.

Гордость есть исключение Бога из жизни человека. Но если Бог исключается из жизни, то что приходит на Его место? Ведь вакуума, как мы знаем, быть не может, образовавшаяся пустота всегда чем-то заполняется. И гордый человек — это тот, кто, удалив Бога из своей жизни, в центр ее поставляет самого себя. Все доброе и хорошее, что происходит в его жизни, он связывает только с самим собой, со своими достоинствами и усилиями. Источник и причину своих успехов, своих побед, своих свершений гордый человек способен усматривать только в самом себе.

Очень часто гордого человека легко узнать по высказываниям типа «я все в своей жизни сделал сам», «я всего в жизни добился без посторонней помощи», «мне никто никогда не помогал», «тем, что я есть и что я имею, я обязан только самому себе» (имеются в виду, конечно, житейские, карьерные, материальные достижения). При этом удивительным образом гордый человек никогда не связывает с самим собой постигшие его поражения и неудачи, их причину он непременно будет видеть в другом человеке или в неблагоприятных обстоятельствах. То, о чем мы говорим, можно рассматривать как своеобразный тест на гордыню, при помощи которого каждый может проверить себя, задавшись вопросом: в каких случаях положительные и отрицательные события моей жизни я связываю с самим собой, а в каких случаях — с другими. И если постараться максимально честно, не кривя душой ответить на поставленные вопросы, то окажется, что чаще всего все доброе и хорошее в жизни мы приписываем исключительно себе, а все дурное и плохое, что с нами происходит, относим на счет других.

Гордость возникает не сразу, она зарождается не сама по себе — этот порок постепенно развивается и укореняется в сердце человека. Становление гордости связано с излишней уверенностью человека в своих силах. В житейском обиходе мы называем это состояние самоуверенностью. Справедливости ради заметим, что обычно самоуверенными бывают те, кто имеют к тому известные основания: прежде всего, это люди способные, одаренные, заметные. Человек же, не имеющий особых талантов, но адекватно воспринимающий реальность и критически мыслящий, в большей степени способен сознавать ограниченность своих возможностей. Он понимает, что, опираясь на собственные малые силы, не сможет совершить и добиться многого, и тогда у такого человека появляется потребность опереться на кого-то более сильного, обратиться за помощью к тому, кто превосходит его. Это может быть человеческая помощь (друзей, близких, родных, коллег) либо помощь Божия — в случаях, когда те помочь не могут или не хотят.

Человек талантливый, одаренный, сильный, богатый или имеющий власть, опираясь на свои возможности, выделяющие его из среды обычных людей, способен на большие свершения, но одновременно он рискует стать жертвой самоуверенности и гордыни. Недаром Господь говорит: Трудно богатому войти в Царство Небесное (Мф. 19, 23). Почему же богатому спастись трудно, а бедному легче? — Да потому, что богатый не ощущает ограниченности своих возможностей, а значит, и не испытывает такой потребности в Боге, как бедный, ибо он и сам, как ему кажется, все может. Точно так же люди молодого и среднего возраста, находящиеся в расцвете сил, не чувствуют ограниченности своей физической природы, им кажется, что они будут жить вечно, что нет предела их силам и здоровью, что они самодостаточны и могут всё. А человек, вступающий в зрелый и пожилой возраст, с каждым прожитым годом начинает все острее сознавать, что имеющихся сил ему уже недостает, что на многие дела просто не хватит времени жизни, потому что срок пребывания человека в этом мире имеет видимые пределы и они уже не за горами. Именно поэтому человек преклонного возраста, сознающий свою физическую ограниченность и конечность, более религиозен, чем человек полный сил, пышущий здоровьем и ни в чем не нуждающийся.

Мы должны ясно понимать, что Бог присутствует в нашей жизни тогда, когда мы в Нем нуждаемся. А если такой потребности нет, то человек вытесняет Бога из своей жизни, замещая образовавшуюся лакуну своим собственным маленьким «я». Но жизнь без Бога, жизнь в отрыве от Бога, жизнь вне нравственной системы ценностей, которую Бог предначертал человеку для исполнения, — это и есть грех. Вот почему в гордости проявляется сама природа греха.

Как же нам уберечься от этого зла, как не допустить того, чтобы семена гордыни произрастали в нашем сердце и вытесняли из него Бога? — Для этого очень важно не терять духовной зоркости, способности к критической самооценке. Даже тогда, когда у нас все идет хорошо, все удается и все получается, даже когда нам кажется, что мы способнее, даровитее, сильнее других, мы должны помнить, что все в этом мире относительно и потому на свете найдется много людей, которые окажутся более одаренными и талантливыми, чем мы. И если поставить нас рядом с такими людьми, то наше гипертрофированное самомнение в мгновение ока сдуется, а сами мы из великанов, какими были до сих пор в собственных глазах и в восприятии наших близких, с неизбежностью обратимся в жалких невеличек, подавленных превосходством чужого ума, силы или образованности.

Каждый из нас должен отчетливо сознавать, что его сила есть абсолютное бессилие в очах Божиих. Еще нам полезно держать в уме, что наше видимое благополучие и наша кажущаяся неуязвимость ограничены множеством совершенно не зависящих от нас условий, так что, если отнимется хотя бы одно из них, мы в тот же час сделаемся самыми беззащитными и самыми несчастными людьми. Нам кажется, что мы здоровы, сильны, богаты, красивы, успешны, что мы поймали фортуну, и всё в нашей власти… Но настолько хрупко человеческое естество, настолько ранима и чувствительна его природа! Стоит только зубу или уху разболеться, как мы, такие сильные и уверенные в себе, превращаемся в слабых, страдающих и беззащитных существ, не способных сосредоточиться ни на чем, кроме своей боли.

Итак, мы должны вседневно помнить, что все, связанное с силами человеческими, есть дело весьма условное, относительное и скоропреходящее. Сегодня ты в силах — а завтра беспомощен, сегодня ты здоров — а завтра при смерти, сегодня ты наслаждаешься жизнью — а завтра она начинает утекать сквозь пальцы… Только отсутствие мудрости, дальновидности, понимания смысла своего существования превращают смертного человека в гордеца. Так мыльный пузырь, который при первом взгляде на него представляется вместилищем некоего объема и содержания, при легком прикосновении к нему лопается, оставляя после себя мокрое пятно. В очах Божиих гордый человек подобен такому мыльному пузырю.

Но как же опасно для человека не осознавать всей меры условности своих сил и своей значимости! Как рискованно для него этой своей мнимой значимостью и бессильной силой пытаться исторгнуть из собственной жизни Бога — Бога, Который является для него истинной опорой, Который есть непобедимая сила, подающая человеку не только полноту существования в сем земном бытии, но и дарующая за гробом жизнь вечную.

Время поста — это время самоанализа, размышления о себе, наблюдения за движениями своего сердца. Иногда люди нецерковные спрашивают: «А что можно делать, стоя четыре часа в храме, разве можно молиться все четыре часа подряд?». Ответ такой: если механически и бездумно твердить слова какой-то молитвы или безостановочно и настойчиво просить Бога об одном и том же, то, конечно, не только четырех часов, но и четырех минут не сможешь молиться. Но если под молитвой понимать духовное соединение с Богом, вслушивание в трогательные тексты молитвословий, если включать в ткань своих духовных размышлений исследование нравственного содержания своей жизни, углубленный и покаянный самоанализ, то тогда время пребывания в храме становится священным временем очищения души и освобождения ее от греха.

Время святого поста даруется верующим для того, чтобы дать им спасительную возможность встать на путь духовного исправления, приступить к перемене сердца. И начать это великое и святое дело мы должны с размышлений о своих грехах, с оценки своего душевного состояния и с искреннего желания изменить свою жизнь к лучшему.

Аминь.

О зависти. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(18 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для того чтобы достичь перемены в своей духовной жизни, человеку необходимо обращение к Богу. И в центре этого обращения должно быть твердое осознание своего греха, ясное видение своих прегрешений. А для успешной борьбы с грехом человеку нужно понимать его природу, знать, что он представляет собой на глубинном уровне.

Грех открывается нам не просто как беззаконие, не просто как нарушение Божией заповеди, но как отказ человека от Самого Бога. Природа греха видимым образом обнаруживается во многих людских пороках, наиболее полно раскрывая себя в гордыне. Гордость и есть отказ человека от своего Небесного Отца. Гордому человеку Бог не нужен. Гордец предпочитает самого себя превозносить как источник и первопричину всего того доброго, что с ним происходит в жизни. Он уповает только на себя и не нуждается в помощи Божией и Его заступлении. Разумеется, все это может иметь место в жизни человека только до поры до времени.

Другим пороком, который проистекает уже из гордыни и также является большой опасностью для нашего духовного здоровья, является зависть. Святитель Тихон Задонский, размышляя о пороке зависти, говорил так: «Гордость — мать, а зависть — дочь. Убей мать, и погибнет дочь». И в самом деле, зависть есть первая производная от гордости. Гордый человек, в центр своей жизни поставляющий самого себя, к собственной эгоистической самости возводящий все свои дарования, заслуги и свершения, будет болезненно переживать успехи другого человека.

Святой Василий Великий, рассуждая на тему зависти, сказал замечательные по краткости и точности слова: «Зависть есть скорбь по благополучию ближнего». Но ведь где скорбь, там горесть, там боль, там непокой. Зависть, как ни один другой порок, открывает все безумие греха, всю его пагубность для духовного состояния человека, потому что грех — это и есть, в сущности, род добровольного нравственного умопомешательства, угасания в человеке мыслящего духа, потери им разума — важнейшего проявления образа Божия в человеке. А потому все, что по сути своей греховно, является отвратительным и безумным. Но более всего безумна зависть.

Святитель Тихон Задонский замечает, что иные пороки являют по крайней мере подобие услаждения, тогда как завидующий согрешает и мучается. Да, действительно, даже бледного подобия греховного услаждения не несет в себе чувство зависти, но «одаряет» своего носителя только болью и страданием. Человек завистливый мучается от своего порока уже в тот самый момент, когда совершает грех. В семейной и общественной жизни, в профессиональной деятельности зависть опасна тем, что она разъедает ткань человеческих отношений. Она способна столкнуть Друг с другом не только друзей и коллег, но даже самых близких родственников. Достаточно вспомнить, что причиной первого в человеческой истории убийства явилась зависть, ибо старший сын Адама Каин возревновал к своему брату Авелю о жертве, которую тот принес и которая была принята Богом в отличие от его жертвы. Жгучая зависть толкнула Каина на братоубийство, невинная кровь впервые оросила землю, а имя Каина стало ненавистным и презренным до конца времен.

Сколько же человеческой крови пролилось с тех пор только потому, что кого-то снедала и испепеляла тайная зависть к ближнему! Бывало, что завидовали друг Другу целые социальные или национальные группы, классы общества, государства. И целыми морями крови заплатило человечество за этот грех зависти.

Как же бороться с завистью? — А бороться нужно так же, как и с гордостью: молитвой, трезвением, размышлением о самом себе, своих поступках и их мотивах, пристальным наблюдением за движениями своего сердца. Зависть необходимо разрушать в корне, ликвидировать зачатки, искоренять ее в зародыше, пока она не поработила себе человека и не погубила его самого и его ближних. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы чувство зависти распространялось и укреплялось в человеке, овладевало его сердцем. Это губительно не только для жизни самого завистника, но также и для существования и благополучия тех, кому он завидует.

Чтобы искоренить зависть, нужно развивать в себе следующее видение и понимание мира: Бог создал каждого человека уникальным и неповторимым. Зависть лишена разумного основания и смысла уже по одной той причине, что в мире не найдется двух одинаковых людей. И всегда один человек будет одарен чем-то таким, чего окажется лишен другой. Богу было угодно эту несхожесть человеческих личностей употребить для сотворения красоты, сложности и многообразия человеческого рода. А если это так, то причем тут зависть? — для нее нет ни места, ни оснований. Мир велик и необъятен, и каждому из нас уготовано в нем определенное место, которое мы и занимаем. Но иногда человеку кажется, что он имеет больше прав на то место, которое занимает ближний. И тогда он, движимый низменным и страшным чувством зависти, пытается оттеснить, вытолкнуть, изгнать этого ближнего. Но мы должны всегда помнить, что Бог так устроил человеческое общежитие, что один разумный, совестливый и ответственный человек никак не может помешать другому такому же человеку. Убеждение, согласно которому один человек может встать поперек дороги другому и застить ему свет, есть ложное понимание правды жизни и опасный самообман.

Существует и другое средство, с помощью которого можно успешно бороться с завистью: это добрые дела. Мы никогда не завидуем тому, кому мы делаем добро. Более того, мы неизбежно начинаем любить тех, кому благотворим: ведь через это они входят в нашу собственную жизнь, становятся близкими нам людьми. А кто мой ближний? (Лк. 10, 29), — спросил некий законник у Христа. И Спаситель, рассказав притчу о милосердном самарянине, показал на живом примере, что ближним для нас является тот, с кем мы связаны узами милосердия и участия.

Итак, совершая богоугодные дела, мы приближаем к себе того, кому делаем добро. Особым духовным образом, почти мистически этот человек входит в наше сердце, и зависть утрачивает все основания своего бытия, теряет почву и питательную среду, ибо в подобных отношениях ей не остается места.

Но иногда людям доставляет удовольствие вызывать в других чувство зависти, провоцировать недобрые чувства к себе, щекотать нервы ближнему. Если мы специально вызываем в ком-то чувство зависти, то это свидетельствует по меньшей мере о двух негативных качествах нашей духовной жизни. Во-первых, о некоем ребяческом неразумии, ибо провоцирование зависти — дело небезопасное. А во-вторых, о нашей собственной гордыне и способности к зависти. Если чувствуешь, что разжигание зависти в сердце другого человека тебя радует, помни, что зависть не чужда и твоему собственному сердцу. Никогда и ни при каких обстоятельствах не следует разжигать огонек зависти в других людях — наоборот, необходимо делать все для того, чтобы это чувство в них не возникало. Предупреждает его вдумчивое отношение к себе, к своим словам и поступкам, а также разумное выстраивание отношений с ближними.

Духовная жизнь вообще требует от человека мудрости и внутренней силы. Если взять на вооружение все те средства духовной брани, о которых сегодня говорилось, то станет возможным поставить заслон наиболее мучительному из пороков — зависти. И тогда мы сумеем постепенно подавить в себе болезненную и недобрую чувствительность к успехам другого человека. Ведь человек благодушный, независтливый — это счастливый человек со светлым и спокойным взглядом на мир Божий.

Аминь.

О гневе и злобе. Слово по окончании утреннего богослужения во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(19 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Гордость как порок, заключающий в себе всю природу греха как такового, порождает из себя и иные пороки. Мы говорили вчера о зависти как следствии гордыни. Преподобный Иоанн Лествичник, рассуждая о тайнах духовной жизни, о путях нравственного восхождения человека, утверждает, что есть по крайней мере еще два порока, которые непосредственно связаны с гордостью и проистекают из нее. Это гнев и злоба.

Иоанн Лествичник говорит, что для возникновения гнева, который он именует болезнью, как и любого другого недуга, имеется множество обстоятельств и причин. Грех зарождается в глубинах человеческих чувств и захватывает эмоциональную сферу нашего бытия. Именно поэтому причиной гнева могут быть и часто бывают чисто физические расстройства человеческого организма. Об этом нужно хорошо знать и помнить, ибо в таких случаях следует прибегать к средствам медицины для того, чтобы снизить нервную чувствительность и возбудимость человека, сделать его менее восприимчивым к внешним раздражителям и более стойким по отношению к тем обстоятельствам, которые провоцируют бурную реакцию гнева. В условиях современной жизни, изобилующей разного рода стрессами и переживаниями, отрицательные воздействия на психическую природу человека особенно интенсивны. Это всегда следует иметь в виду, дабы при необходимости обращаться к медикаментозным средствам, которые помогут человеку справиться со своими болезненными реакциями на внешние неблагоприятные обстоятельства жизни.

Но нас гнев интересует прежде всего как болезнь духовная, а не как проявление физического недуга, потому что он чаще всего является внешним проявлением внутреннего состояния человека. И в этом смысле Иоанн Лествичник совершенно прав, когда говорит, что гнев является следствием гордыни. Человек гордый всегда самоуверен и самолюбив. И когда ему приходится сталкиваться с такими поступками или словами окружающих, которые входят в противоречие с его собственными представлениями, волей, замыслами, то гордец выражает свой протест и свое возмущение через гнев. Таким образом, выходит, что гнев — это как бы крайняя форма несогласия. Но к ней сочтет естественным прибегать только человек, одержимый гордыней. И чем более такой человек самоуверен и самовлюблен, чем более он тщеславен и эгоистичен, чем меньшее место занимает Бог в его жизни, тем яростнее и бесконтрольнее будут вспышки его гнева, тем грубее и необузданнее будут его нападки на все, что отличается от его собственных внутренних установок, которые он считает лучшими и единственно возможными.

Порок гнева зримо являет нам безобразие греха. Он превращает человека в безумца: искажается его лицо, изменяется цвет кожи, нарушается связность речи и последовательность мышления, жесты и действия не контролируются. Это в прямом смысле слова одержимость и ненормальность, растворение личности в страсти. Святитель Тихон Задонский, размышляя о пороке гнева, говорит: «Если так страшен вид гневающегося человека, то как страшна в этот момент его душа!». Действительно, порок гнева видимым образом являет все безобразие греховной страсти. Но насколько духовно опасны последствия этой страсти для человека, добровольно отдающего себя во власть гнева? Святой Иоанн Лествичник судит об этом так: «Ничто столько не препятствует пришествию в нас Духа Святого, как гневливость» (Слово 8, 14).

Гнев становится преградой для действия в нас Божественной благодати. Вот почему порок гнева требует особо бдительного к себе отношения. Человек, впавший в гнев, должен употребить все силы к тому, чтобы постараться как можно быстрее выйти из этого опасного состояния. Апостол Павел в Послании к Ефесянам пишет: …солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте место диаволу (Еф. 4, 26-27), то есть апостол призывает нас не гневаться долго, но чтобы еще до солнечного заката, до окончания дня умирился даже самый сильный гнев. Святитель Феофилакт Болгарский комментирует этот отрывок так: «Да не остается, говорит, в тебе надолго это чувство, и пусть не оставляет вас врагами заходящее солнце, дабы свет его не осиял вас недостойными и чтобы ночь еще боле не разожгла сего огня посредством помыслов и не способствовала возникновению злых умыслов». И не давайте место диаволу — этот призыв апостола блаженный Феофилакт понимает следующим образом: «Враждовать друг с другом — значит давать место диаволу. Ибо до тех пор, пока мы соединены и сплочены, он ничего не приносит своего, так как не находит места; когда же заметит какой-нибудь раздор в нас, тогда, находя место, просовывает сначала голову, подобно змею, а потом забирается и всем своим извивающимся телом».

Действительно, гневаться продолжительное время для человека душевредно, потому что в этом случае гнев деформирует нашу духовную природу, он разрушает ее, подобно тому как опухоль пожирает здоровые ткани человеческого организма. Под влиянием неутихающего гнева наш внутренний мир начинает деградировать и видоизменяться. Новое устойчивое духовное состояние, порожденное гневом, именуется злобой. Если зло есть понятие обобщающее, собирательное, то злоба есть конкретное состояние и действие.

Мы знаем, что олицетворением зла является диавол, лишенный благотворного начала и во всяком своем проявлении исполненный злобы. Так же и человек, душа которого под действием гнева стала являть собой образ зла, становится живым сосудом, носителем этого зла, творящим дела злобы. Для такого человека не существует моральных запретов, он способен на самое страшное и преступное деяние. Человек, питающий свою душу злобой, человек с искаженным ожесточением внутренним миром не останавливается ни перед чем, ибо пребывает во власти диавола.

Вот почему всякая вспышка гнева, порождаемая самоуверенной гордыней и гипертрофированным самолюбием, должна немедленно нами пресекаться. Преподобный Иоанн Лествичник, рассуждая о борьбе с гневом, предлагает следующее средство — «молчание уст при смущении сердца» (Слово 8, 4). Это означает, что, когда мы слышим нечто, смущающее и искушающее наш внутренний мир, мы должны налагать печать молчания на наши уста в ответ на злые слова другого человека. Смирение помысла, кротость души — вот средства против соблазняющего духа гордыни, гнева и злобы. Когда мы не просто слышим злые и обидные слова, но видим озлобленного и ожесточенного человека, стремящегося распространить на нас действие своих темных духовных сил, втянуть нас в свой помраченный грехом мир, мы должны держать под строгим контролем не только слова, могущие сорваться с нашего языка, но и мысли. Соприкосновение со злым человеком требует от нас сугубой духовной бдительности.

Мы должны также помнить, что люди общаются не только внешне, на уровне слов и языке понятий, но и сообщаются между собой духовно, на метафизическом уровне. Каждый из нас обладает особой духовной энергией, которую он вольно или невольно транслирует вовне, передавая ее, в частности, другим людям. Точно так же и другие люди влияют на нас своей духовной энергией. И когда мы ощущаем воздействие на нас темной силы, исходящей от другого человека, мы не должны теряться, расслабляться, отвечать злом на зло и соучаствовать в делах тьмы, которые совершает в отношении нас недобрый человек. Ибо в противном случае мы как бы вступаем с ним в некие партнерские отношения, обмениваясь с ним энергией зла и таким образом умножая ее в наших сердцах. Кроме того, мы тем самым позволяем злому человеку господствовать в нашем внутреннем мире. Чтобы не допустить этого, нам необходимо научиться облекать себя в броню правды Божией, строго контролируя при этом свои мысли и свои слова.

Такое состояние духа святые отцы называют бесстрастием. Бесстрастие — это способность человека оградить свой внутренний мир от растлевающего воздействия злых страстей, исходящих от других людей, способность оборонить свою душу от домогающегося ее зла внешнего мира. Видимым образом такое бесстрастие проявляется прежде всего в нашей способности воздерживаться от гнева. Памятуя о том, что причиной гнева является гордость, мы должны употреблять в борьбе с гневом и со злобой те же средства духовного врачевания, к которым святые отцы предлагают прибегать и в борьбе с гордыней: молитву, зоркое созерцание хода своей внутренней жизни, вседневное наблюдение за сердечными движениями.

Такого рода деяния помогают нам в меру сил ограждать себя от зла этого мира, созидать в своей душе то покойное состояние, которое будет свидетельствовать о начале в нашей жизни доброй перемены, являющейся смыслом и целью постнического поприща.

Аминь.

О грехах осуждения и клеветы. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(19 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Наравне с завистью, гневом и злобой человеческую жизнь разрушают и другие пороки, нанося большой ущерб духовному состоянию личности.

Святые отцы, аскеты и подвижники благочестия, перечисляя наиболее опасные пороки, упоминают также осуждение и клевету.

Осуждение ближнего — это порок, имеющий наибольшее распространение среди рода человеческого. Люди осуждают друг друга по разным поводам и даже без повода. Иногда осуждение превращается в некое «развлечение», «приятное времяпрепровождение», когда собеседники с большим удовольствием обсуждают и осуждают общих знакомых.

Нередко осуждение используется людьми для того, чтобы через совместное порицание некоего отсутствующего человека установить более доверительные и дружеские отношения между собой. Такая ситуация описывается известным ироническим выражением «дружить против» кого-либо.

Грех осуждения может сопровождаться отягчающими обстоятельствами. Это происходит тогда, когда осуждение имеет целью причинить осуждаемому лицу боль или ущерб. Если осуждение сопровождается измышлением и распространением заведомой лжи, возведением ложных обвинений против невинного человека, то такое осуждение именуется клеветой и является еще более страшным грехом и преступлением.

Святые отцы, размышляя о природе греха осуждения и клеветы, приходят к выводу, что, подобно зависти, гневу и злобе, осуждение и клевета также имеют своим источником человеческую гордость. Если гордыня вытесняет из человеческой жизни Бога и поведение человека начинает определяться вожделениями его собственного «я», то тогда главным врагом самовлюбленного гордеца неизбежно окажется любой человек, который вольно или невольно встанет у него на пути. И если одержимый гордостью человек решит, что кто-то ему мешает, что кто-то может нарушить границы его жизненного пространства, то он обязательно будет стараться унизить, дискредитировать, ослабить своего потенциального соперника. А добиваться этого он станет прежде всего своим словом, посредством осуждения восстанавливая против такого человека других людей.

Осуждение, без всякого сомнения, является опасным пороком, ибо Господь прямо сказал: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 1). Спаситель запрещает нам судить других людей. Мы, грешные люди, не имеем на то никакого права. Святитель Иоанн Златоуст, размышляя над страницами Евангелия от Матфея, так говорит об осуждении: «Не должно восхищать чести Единородного Сына, ибо Ему одному принадлежит престол суда». Действительно, только Господу дано судить дела Его чад. Человек же не может судить другого человека потому, что они оба равны пред их общим Творцом. Принятые в человеческом общежитии отличия, градации, иерархии, табели о рангах не имеют ценности в очах Божиих. Мы все равны перед Богом. Именно поэтому в своем Послании к Римлянам апостол Павел сурово вопрошает: Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает (Рим. 14, 4). В этих словах — запрет христианину самочинно вершить суд над ближним.

Мы не имеем права осуждать другого человека еще и потому, что в силу ограниченности нашей природы мы не способны судить справедливо. Ведь от нас сокрыта внутренняя жизнь людей. Только Господь Бог является Сердцеведцем, только Ему дано знать, что лежит на душе человека. Ни одному из живущих на земле, каким бы проницательным он ни был, не дано видеть и знать сокровенные тайны человеческого сердца. Поэтому всякий человеческий суд неизбежно ограничен, приблизителен и условен и его вердикт не может быть справедливым в очах Господа. Более того, вынося свой приговор ближнему, мы тем самым как бы принимаем на себя — легкомысленно и кощунственно — функции Божественного правосудия.

Что же делать, чтобы не впасть в грех осуждения? Ведь мы так привыкли осуждать других, что уже не воспринимаем это как порок. Сегодня осуждение стало неотъемлемой частью нашей бытовой культуры общения. Наверное, не происходит ни одного разговора, в котором бы мы прямо или косвенно кого-нибудь за что-нибудь не осудили. Для того чтобы удержаться от этого, нужно почаще говорить себе, что осуждение ближнего есть грех, который Бог наказует: каким судом судите, таким и будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф. 7, 2). Чем более наше сегодняшнее осуждение ближнего строго, жестоко и немилосердно, тем более суровым будет Божий суд над нами самими. И если мы не желаем себе такого суда, то должны воздерживаться от осуждения ближнего.

Другим средством, которое способно остановить стремление судить всех, кроме самих себя, является размышление о наших собственных грехах. Перед тем как осуждать другого человека, подумай-ка о самом себе. Загляни в глубину своего сердца и ты обнаружишь там пороки, наклонности и помышления, быть может, более отвратительные, чем те, которые ты сейчас желаешь осудить в ближнем.

И наконец, последнее. Чаще всего мы осуждаем по недомыслию, по неспособности контролировать свой ум и свою речь. Подчас слова осуждения вырываются у нас как будто непроизвольно. Чтобы избежать подобного случайного осуждения, нужно воздерживаться от излишних и пустых слов. «Положи, Господи, хранение устом моим», — обращаемся мы к Богу в эти великопостные дни. Это обращение не случайно, ибо праздные и пустые словеса, будучи опасными и разрушительными сами по себе, чаще всего несут в себе осуждение наших ближних. Святые отцы, аскеты, подвижники веры, наставляющие нас на путях духовной брани, подчеркивают опасность греха осуждения и клеветы, призывая к постоянному духовному бодрствованию.

Человек, бодрствующий духовно, контролирующий свои мысли и свои слова, способен препобедить порок осуждения. Да поможет нам Господь в дни Святой Четыредесятницы приобрести хотя бы начальный навык контроля над своими мыслями, словами и делами и да не соблазнимся мы на греховное осуждение ближнего!

Аминь.

О лжи. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(20 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Гордость, в которой обнаруживает себя вся природа греха, является причиной многих других производных от гордыни пороков. Совместно размышляя в минувшие дни о пороках зависти, гнева и злобы, об осуждении и клевете, мы говорили о том, что матерью всех этих грехов является гордость. А сегодня поговорим о пороке, который не имеет своим источником ни гордость, ни какой-либо иной изъян личности, но который, подобно гордыне, в полной мере содержит в себе и выражает само естество греха. Этим пороком является ложь.

Из Священного Писания мы знаем, что диавол есть лжец и отец лжи (Ин. 8, 44). А значит, ложь — не вторичный, не производный порок, не следствие какого-то другого порока или другой греховной страсти, но самостоятельный, отдельный грех наравне с гордыней.

Человек приобретает склонность к неправде по мере взросления. «Не знает младенец лжи», — утверждает преподобный Иоанн Лествичник (Слово 12, 13). И это верно, ибо младенец не способен лгать, но по мере возрастания, вхождения в разум, причем уже в весьма младые лета, человек начинает понимать, что неправда может стать ему как бы помощницей в некоторых жизненных обстоятельствах. Вообще самыми сильными побуждениями говорить неправду, будь то в детском или в зрелом возрасте, являются страх, опасение быть наказанным, желание избежать опасности.

Люди полагают, что, прибегая ко лжи, они смогут защитить себя от печальных, а может быть, даже тяжких последствий, вызываемых стоянием в правде. Но поскольку отцом лжи является диавол, то спастись, опираясь на ложь, невозможно, можно только создать себе некую иллюзию, видимость спасения, избавления от угрозы и опасности, уклонения от направленного удара. На самом же деле ложь ни от чего не спасает и спасти не может. Однако верно и то, что, как свидетельствуют святые отцы, человек, солгавший из страха, менее наказуется Богом. «Иной суд тому, — говорит святой преподобный Иоанн Синайский, — который лжет по страху наказания, и иной тому, который лжет без предлежащей опасности» (Слово 12, 8).

Говорим ли мы неправду и тогда, когда нам ничто не угрожает? — Говорим, и очень часто. Вчера мы размышляли о грехе суесловия, пустословия, осуждения. Очень часто мы прибегаем к неправде в процессе обычного общения друг с другом, причем даже не для того, чтобы нечестным путем приобрести себе какие-либо блага или преимущества, и отнюдь не для того, чтобы уклониться от возможной опасности, но лжем привычно и бездумно — либо для развлечения собственного и своих собеседников, либо просто от отсутствия привычки к духовной дисциплине и внутренней честности. Не контролируя своих речей и не анализируя побуждений, человек словно уходит из объективной реальности в мир пустых и лживых слов, где искажаются и деформируются понятия, отношения, чувства.

Но есть еще и иная причина, по которой люди говорят неправду, согрешая против истины. И в этом случае слово неправды наказуется строже всего. Это заведомая ложь как оружие борьбы с другими людьми, когда на невинных возводится клевета, когда ложь сознательно и умышленно употребляется для того, чтобы другому стало плохо. Вот за такую ложь Господь отмеряет наказание полной мерой. Ибо мерзость пред Господом — уста лживые, а говорящие истину благоугодны Ему (Притч. 12, 22).

Чем же опасна ложь? Уже только потому, что сам диавол есть лжец и отец лжи, нам надлежит особо опасаться впасть в этот грех и стремиться освободить нашу жизнь от присутствия в ней лжи. При этом мы должны четко представлять ее последствия для нас. Прежде всего ложь разрушает того, кто говорит неправду. Лживый человек непоправимо повреждает свою внутреннюю целостность, он как бы проводит границу между своими мыслями и своими делами, когда думает одно, а говорит другое. Такой человек неизбежно начинает жить двумя жизнями, одна из которых совершенно не совпадает с другой. Это греховное состояние, когда человек в своих отношениях с внешним миром предстает иным, чем является на самом деле по внутренней своей сути, называется лицемерием, лукавством или лестью.

Это опасная двойственность, разрушающая целостность и здоровье человеческой личности.

Но есть у склонности ко лжи и другие опасные последствия. Известно, что ложь, хотя бы и единожды опознанная, порождает недоверие к человеку, ходящему кривыми путями. А недоверие, в свою очередь, дает пищу подозрительности. И тогда человек, подозревающий другого в очередной лжи и опасающийся, что этой ложью ему будет нанесен ущерб, может первым нанести упреждающий удар. Так недоверие и подозрительность вызывают к жизни агрессию. Если с этой точки зрения рассмотреть историю рода человеческого, изобилующую множеством социальных, политических, национальных, религиозных и иных конфликтов, не говоря уже о противостояниях внутрисемейных и межличностных, то окажется, что чаще всего причиной таких столкновений становились ложь и вызываемые ею недоверие и подозрительность. Последние превращают человеческую жизнь в настоящий кошмар, и человеку требуется куда больше сил на преодоление этого состояния души, чем на совершение добрых дел. Ложь духовно обкрадывает каждого, кто вольно или невольно входит с нею в соприкосновение, поэтому люди, противостоящие распространению чужих измышлений, вынуждены тратить огромные силы на преодоление последствий неправды.

Безусловно, человек сурово наказывается Богом за ложь. В молитве ко Господу псалмопевца Давида звучат грозные слова: Ты погубишь говорящих ложь (Пс. 5, 7). Как мы видим, здесь нет места ни оправданию, ни смягчающим обстоятельствам, ни указаниям на какие бы то ни было условия. Ложь отвергается как таковая и всецело. Об этом же свидетельствует и апостол Павел: Открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою (Рим. 1, 18). Нигде в Священном Писании не говорится, что в одних случаях Господь попускает Своим чадам прибегать ко лжи, а в других — сурово карает за кривду. Писание ясно говорит, что наказуется по делам своим (Откр. 20, 13) каждый, кто живет по лжи, а не по правде.

Но как же нам противостоять лжи? Преподобный Иоанн Лествичник учит нас, что ложь изгоняется страхом Божиим. Если в сердце нашем живет такой страх, то он побеждает искушения неправды и укрепляет нашу совесть. Итак, совесть возрастает в нас от страха Божия: чем сильнее он в человеке, тем громче будет звучать голос его совести. Этот голос пробуждается в нас всякий раз, когда мы сознательно говорим неправду: он нас укоряет, не дает нам забыться, духовно расслабиться, он указывает нам на наш грех, зовет раскаяться, чтобы дальше жить в правде Божией. Каждый человек на своем примере знает, как тяжело порой удержаться от неправды.

Нас понуждают к ней многие жизненные обстоятельства — и не только страх, не только суесловие: бывает, даже забота о соблюдении приличий, стремление пожалеть ближнего, не обидеть и не расстроить его, желание сохранить добрые отношения с другим человеком заставляют нас отступить от правды. Как много существует причин, которые постоянно подталкивают нас к тому, чтобы говорить неправду, пусть даже безобидную и продиктованную, казалось бы, лучшими побуждениями! Воистину, как говорит псалмопевец Давид, всякий человек ложь (Пс. 115, 2).

Расскажу историю из собственной жизни. В достаточно раннем возрасте, еще будучи отроком, я задумался о взаимоотношениях между правдой и ложью. В один момент мне пришло на ум, что невозможно человеку прожить жизнь, ни разу не соврав и не покривив душой. И тогда я пришел к своему родителю с вопросом: что делать и как быть, если некоему человеку никак, ни при каких обстоятельствах нельзя сказать правду? Ведь каждый из нас знает, что бывают в жизни такие обстоятельства, которые не оставляют нам выбора. И отец дал мне наставление, которое я помню всю жизнь. Он сказал: «Сынок, никогда не говори неправды. Неправда — это грех. Но ведь никто и не тянет тебя за язык говорить всю правду».

В самом деле, в нашей жизни существует множество обстоятельств, которые мы хотели бы сохранить в секрете. Существуют профессиональные тайны, могут быть секреты личной или семейной жизни, есть конфиденциальные сведения, связанные с состоянием здоровья человека. Кроме того, в политической жизни и в сфере национальной безопасности есть понятие государственной тайны, в сфере обороны — военной тайны, в деловом мире — свои тайны… Но согласитесь, что во время разговора с тем или иным собеседником никто не требует от нас, чтобы мы сообщали ему больше того, что сами изначально готовы были сказать.

Если мы начнем воспитывать себя в хранении уст, в духе бдения относительно произносимых нами слов, то с легкостью избежим соблазна неправды и обмана. Ибо вместо произнесения лживых слов будем в нашем противостоянии греху облекаться в молчание. И если правда будет сопровождать нашу жизнь, если все наше существование будет покорно закону правды, то это будет означать, что мы исполняем заповедь Божию. И все остальное нам приложится. Как говорят в народе: «Живи не ложью — выйдет по-Божьи», потому что Бог есть путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). Отказываясь от лжи, мы тем самым отрицаемся диавола.

Иногда человек спрашивает: «С чего начать духовное восхождение? Ведь во мне так много грехов и пороков и “от юности моея мнози борют мя страсти”. Невозможно же объявить войну сразу всем порокам и всем грехам, которые тяготеют над нами?» — Да, это невозможно. Но попробуем для начала избрать из этого греховного множества хотя бы один порок, чтобы выйти на решительный бой с ним. Скажем себе: этот грех я постараюсь одолеть в себе за время Великого поста, будь то порок пустословия, осуждения или лжи. И какое же великое облегчение мы испытаем в душе, когда осознаем: мы сумели выстоять и победить грех, мы сделали то, что реально меняет нас самих и нашу жизнь к лучшему!

Аминь.

Грех как отступление от нормы жизни. Слово по окончании великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(20 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Грех, по определению святого преподобного Иоанна Лествичника, есть болезнь. Святой отец совершенно прав: грех есть уклонение от нормы. Подобно тому как болезнь вторгается в нормальное течение жизни и нарушает его, дезорганизует и расстраивает естественное функционирование человеческого организма, так и грех разрушает норму человеческого бытия.

Для человека существует великая опасность, особенно в наше лукавое время, потерять представление о грехе как о болезни. Говорю о нередких в миру попытках уравнять грех и святость или по крайней мере утвердить в массовом сознании мысль о том, что грех есть один из законных вариантов человеческого выбора. Все это работает на размывание строгой системы нравственных координат, в которой греху отведено совершенно определенное место как духовной болезни, как состоянию утраты нормы. Этой системе нравственных координат сегодня брошен вызов. И средства массовой информации во главе с телевидением, и популярная литература, и современный кинематограф исподволь, но настойчиво внедряют в сознание людей мысль о том, что все в этом мире условно и относительно. А это означает, что грех — всего лишь одна из возможных и равноправных с другими моделей человеческого поведения, вариант личностного выбора, равноценный всем прочим. Так постепенно в восприятии людей нивелируются различия между греховной жизнью и жизнью благодатной.

В жизни рода человеческого многое определяется историей, культурой, современным каждой эпохе уровнем развития общества. То, что еще вчера безоговорочно, единодушно и повсеместно признавалось грехом и пороком, сегодня может уже таковым не считаться. И здесь Церковь выступает в роли уникального общественного института, чьи фундаментальные представления о человеке и о мире не подвержены изменениям, которые диктуются сменяющими друг друга историческими эпохами. Ибо со времен апостольских и до наших дней она сохраняет неповрежденными норму веры и норму жизни, которым никогда и ни при каких условиях Церковь не может изменить. И если однажды кто-то вдруг начнет возглашать якобы от имени Церкви нечто противоположное ее учению, ее Священному Писанию и Священному Преданию, не соблазняйтесь словами лжепророка и самозванца, потому что слово самой Церкви уже возвещено и оно непоколебимо на протяжении вот уже более двух тысяч лет.

Это непреклонное стояние в вере более всего ненавидит диавол. Именно поэтому с первых дней существования Церкви Христовой как общины веры, общины исцеления от греха, против нее восстают все силы зла, ищущие разрушить и подменить утверждаемую ею норму человеческого существования. Ведь если не существует нормы, то нет и отступления от нее. И всякое поведение, всякое действие, всякая мысль могут иметь свое сочувственное объяснение и безусловное оправдание. А человек, выпавший из системы нравственных координат, становится беспомощным и неуверенным, как малое дитя. Он будет блуждать по жизни, словно в потемках, и в конце концов свалится в пропасть.

Зная о том, что грех является болезнью и отступлением от нормы, мы должны всегда иметь в душе осознанное и твердое неприятие греховности. И даже если по свойственной человеку слабости и немощи мы искушаемся и поддаемся греху, то никогда и ни при каких обстоятельствах мы не должны оправдывать этот грех — ни в себе, ни в окружающем нас мире. Наш христианский ответ на собственную слабость может быть только один — осознать грех, осудить его и покаяться в нем.

Но сделать это не всегда просто, ведь грех нередко рядится в светлые ризы и бес-искуситель принимает образ Ангела света (2 Кор. 11, 14). Недавно мы говорили о том, что в полной мере грех проявляет себя в пороках гордости и лжи, потому что гордыня и ложь — это и есть неотъемлемые составляющие природы диавола, это нечто диаметрально противоположное свойствам Бога. Мы говорили также о том, что все другие пороки — только побеги, произрастающие из греховного корня гордыни и лжи. Эти качества отвратительны и безобразны, они бесконечно удалены от любого, даже самого приблизительного представления о норме.

Однако если спросить людей на улице, как они воспринимают такое качество, как гордость, то большинство ответит, что гордость — это хорошее, достойное свойство человека. Это происходит потому, что в сознании людей понятие гордости подменяется представлением о чувстве достоинства, о внутренней силе человека. То обстоятельство, что происходит такое смешение понятий, не случайно. И художественная литература, и газетная публицистика, и телевидение немало потрудились и трудятся для того, чтобы греховная, с точки зрения Церкви, гордыня воспринималась людьми едва ли не как добродетель, как синоним внутренней независимости, силы и уверенности, самостояния человека и автономности личностного бытия.

Но о какой силе можно говорить, когда гордость является причиной зависти, гнева и клеветы, когда при ближайшем рассмотрении она оказывается источником, питающим недоброе осуждение ближнего. Гордый человек, поставляющий в центр индивидуального и общественного существования свою персону, невероятно уязвим, потому что самолюбив и эгоцентричен. И, защищая от возможных покушений извне сугубую ценность своего «я» — такого слабого, чувствительного и ранимого, — он будет завидовать, клеветать, гневаться, осуждать… И на поверку выходит: то, что представляется силой, на самом деле является духовной немощью, болезнью, скорбью.

То же самое и в отношении лжи. Иногда она представляется необходимым средством, которое человек должен использовать, чтобы мудро продвигать к цели фигуры на шахматной доске своей жизни. Но на самом деле всякая ложь в любой момент может быть разоблачена, а это значит, что человек, прибегающий ко лжи, постоянно находится в состоянии потенциальной опасности. Основы его существования неустойчивы, нетверды. Его успехи и достижения на жизненном поприще призрачны, так что в любой момент «золото может обратиться в черепки». Такой человек не способен прочно стоять на своих ногах и чувствовать себя неуязвимым, ибо ложь — это немощь и болезнь, а это всегда слабость, а не сила.

В Священном Писании упоминание о гордости, как и о лжи, всегда звучит в негативном контексте: Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным (Притч. 16, 5).

Верующий человек должен все это знать, и сердцем и умом всецело принимать ту систему нравственных ценностей и жизненных координат, которую дал нам Бог, отстаивать эту систему ценностей в своем противостоянии злу, не поддаваясь искушениям века сего. Верующий человек призван всегда оставаться внутренне свободным, противостоя греховным влияниям мира, а значит, быть и более сильным, чем они. Человек действительно должен быть как личность независим, но не от Бога — Источника жизни и Подателя благ, — а от диавола и бесовских искушений, какими бы сильными, соблазнительными и убедительными они ни были. Духовная жизнь, в которой мы призваны возрастать, дает нам силу. И каждый, кого коснулась эта сила, кто ощутил ее в себе и в своей жизни, никогда уже не променяет ее на служение призрачному могуществу человеческого греха.

Дай Бог всем нам возрастать в этих мыслях, но самое главное — в опыте христианской жизни, дабы не только в слове, но и реально нам открывались как безобразие греха, так и сила и красота святости.

Аминь.

О средствах формирования духовно здорового образа жизни. Слово по окончании утреннего богослужения в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(21 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Пороки, несомненно, осложняют существование человека, разрывают целостность его внутренней жизни, ослабляют духовные и физические силы. С точки зрения здравого смысла человеку для полноты бытия даже здесь, на земле, не говоря уже о перспективе вечного спасения, необходимо избегать пороков — иначе его существование, ими ежечасно подтачиваемое, не может быть полнокровным и счастливым. Святые отцы, научая нас борьбе с грехом, обращают внимание на необходимость выработки такого стиля своей жизни, создания таких условий персонального бытия, чтобы совершение порочных деяний оказалось делом куда более трудным, чем служение добру.

И в самом деле, каждый из нас из своего опыта знает, что при определенных обстоятельствах совершить злое дело невероятно трудно: для этого пришлось бы круто изменить сложившийся ход жизни, пойти против ее обычного течения, подавить свою изначальную волю к добру, презреть свои житейские обыкновения и традиции, отречься от своих прежних идеалов. А сделать все это внезапно, в один момент, невероятно трудно. Поэтому важно, чтобы наш образ жизни был таков, чтобы он сам по себе уже препятствовал совершению греха. Для стяжания именно такого образа жизни необходимо соблюсти по крайней мере два непременных условия.

Первое проистекает из того очевидного факта, что человек — существо социальное, ибо развитие человеческой личности в огромной степени обуславливается ее общением с другими людьми. Семья, школа, средние и высшие учебные заведения, трудовые коллективы, дружеское и профессиональное окружение, армия, разного рода организации и объединения граждан, места жительства и отдыха — все это различные ипостаси того общества, в котором человек живет и воспитывается и где подвергается огромному влиянию со стороны других людей. Однако человеку нередко кажется, что сам он никак не способен повлиять на свое окружение. И в самом деле, трудно одному человеку изменить духовный климат в целом обществе. Не всегда просто бывает повлиять на нравственную ситуацию даже в родной семье или хорошо знакомом коллективе. И тем не менее человек в значительной мере может и должен самостоятельно формировать свое окружение и сферу своего общения.

При этом нужно руководствоваться заповедью, которую дает нам святитель Иоанн Златоуст, когда говорит: «Злые люди опаснее ядовитых змей, ибо змеи открыто наносят яд свой, а злые люди тайно, скрыто, изо дня в день заражают». Из этого следует, что нужно избегать злых людей, их нельзя принимать в свое окружение, нельзя приближать к себе, впускать в свою жизнь. От тайного яда недобрых людей необходимо оберегать и тех, кто нам дорог. Измите злаго от вас самех (1 Кор. 5, 13), — научает нас Слово Божие.

Сам Господь предлагает нам избавляться от присутствия в нашей жизни злого человека. Когда мы сами не в состоянии определенно отличить доброго человека от злого, то должны испросить вразумления, совета и поддержки у духовно более зрелых людей: …если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18, 17). «Спросить у церкви» — в наших условиях значит помолиться Господу, испросить совета духовника, благословения священника.

Следуя этому завету Спасителя, мы должны строго подходить к выбору тех, с кем живем бок о бок, или дружим, или вместе проводим время, или совместно трудимся. Мы должны очень внимательно относиться к своему окружению, ведь чужой пример оказывает на человека огромное влияние. Нередко родители горько сокрушаются о непослушании своих детей, которые, вырастая, начинают поступать так, как будто ими никто никогда не занимался, не учил хорошему, не говорил им правильных слов. Однако чаще всего сами родители оказываются виновны в том, что у них выросли дурные дети, потому что именно родители — самые близкие и родные ребенку люди — должны быть для него и остаться на всю жизнь наиболее ярким и сильным примером доброй, красивой, святой жизни. Если бы дело всегда обстояло именно так, то дети никогда не поступали бы против благой родительской воли.

Нередко мы становимся хуже потому, что чей-то недобрый пример повлиял на нас, кто-то извне подтолкнул нас к дурным мыслям, словам или поступкам. Точно так же и добрый пример вдохновляет нас на благие деяния, помогает нам созидать достойную жизнь. С умного, доброго и сильного человека хочется брать пример, хочется подражать ему. И чем больше в нашем окружении таких людей, тем сами мы незаметно становимся лучше. И тем труднее нам, имея таких друзей, совершать дела злые и порочные.

Есть и второе условие, которое необходимо соблюсти, чтобы мог сложиться достойный образ жизни, помогающий человеку совершать добро и препятствующий ему подпасть под власть греха и порока, — это наше отношение ко времени. Время есть великий Божий дар, и оно принадлежит только физическому миру. В Царствии Божием времени не будет. Подобно небу, земле, солнечному свету, воздуху, живительной влаге, красоте природы, время дается человеку затем, чтобы, используя его наравне с другими Божиими дарами, он раскрыл силы своей души, обрел в сердце Небесный Иерусалим.

Пока мы дышим, нужно помнить, что каждый миг жизни — это великий и неповторимый Божий дар и что нам никогда не удастся вернуть или повторить то мгновение, которое на наших глазах утекает в вечность и становится недостижимым для нас. Конечно, мы можем попытаться произвольно воспроизвести его, приблизиться к нему в повторении или в имитации, но воскресить прошлое, чтобы во всей полноте вновь пережить его, невозможно. И потому самым опасным человеческим грехом — грехом пренебрежения Божиим даром времени — является праздность.

Но праздность не следует путать с досугом, с отдохновением. Сам Господь дал нам заповедь о седьмом дне, когда, сотворив мир, Он почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал (Быт. 2, 2). Ему было угодно так сотворить человека, чтобы он нуждался во времени покоя для восстановления своих физических и духовных сил. Однако досуг и отдых не означают праздности. Праздность — это ничегонеделание, это некий духовный вакуум, поглощающий всего человека без остатка, овладевающий всем его существом. Праздность убаюкивает ум и сердце. И если наши мысли бесцельно и бессмысленно блуждают, то образовавшийся в душе вакуум рано или поздно заполнят недобрые помыслы и тогда пустое времяпрепровождение окажется вовсе не пустым, а насыщенным злым и греховным началом. Праздность разлагает человеческую душу, ведя ее к дурным мыслям и деяниям.

Если у нас появляется свободное время, его непременно нужно проводить с пользой для души и тела. Ведь наша душа в некотором смысле подобна физическому организму. Каждый знает: если не давать работу мышцам, то они ослабнут, человек рано одряхлеет, станет слабым и больным, не способным даже к малому физическому труду. Так же и праздность влияет на душу, расслабляя ее, делая больной и не способной к духовному деланию, к обладанию полнотой бытия.

Праздное времяпрепровождение является великой духовной опасностью для человека. Именно поэтому, обращаясь ко Господу словами святого Ефрема Сирина, мы прежде всего просим Его оградить нас от «духа праздности».

Если мы небезразличны к своему окружению и мудро оцениваем его, если мы духовно бдительны по отношению к тем, кто рядом с нами идет по жизни, если мы рачительно относимся ко времени, дорожа им как великим Божиим даром, если мы не позволяем коварной праздности истощать наши внутренние силы, — то тогда формируется тот нравственно здоровый образ жизни, который, наравне с другими способами и средствами духовной защиты, надежно ограждает нас от тлетворных влияний, пороков и страстей.

В течение Великого поста мы о многом должны подумать, многое призваны пережить. Совместно с нашим внутренним человеком мы должны принять решение о том, как жить дальше. От некоторых из пороков в одночасье избавиться трудно, но начать реальную борьбу с ними можно и нужно.

Ранее я уже говорил о том, что человеку вполне по силам воздерживаться от празднословия и от осуждения. Также вполне возможно взять под духовный контроль то, как мы проводим свое свободное время, поставить заслон тлетворному влиянию праздности. Все это можно и нужно сделать во время благодатного и спасительного Великого поста. И да будет нам Бог в помощь!

Аминь.

О послушании Богу. Слово по окончании великого повечерия в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(21 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для того чтобы преодолеть грех, нужно обратить свое сердце к Богу, то есть воочию увидеть свой грех. Мы должны молиться, размышлять, создавать необходимые условия для правильной духовной жизни — такие, например, какие предлагаются Церковью в период поста.

Непременно нужно вводить в свою жизнь самоограничения и привычку к самоанализу.

Необходимо со вниманием относиться к своему окружению, не допуская, чтобы в нем были люди развращенные, злые, способные навязать нам законы своего помраченного грехом внутреннего мира.

Очень важно также бережное отношение ко времени: следует всячески избегать праздности, ибо она исподволь подтачивает наши духовные силы, подобно тому как физическая обездвиженность ослабляет наши телесные силы.

Все эти меры в совокупности создают определенные условия для нашего главного и решительного действия, направленного на преодоление греха. О каком же действии, побеждающем грех, идет речь? — Ответ прост: грех вошел в природу людей через их непослушание Богу, через отказ от Бога, через нарушение Божиего закона, через пренебрежение замыслом Бога о мире и человеке. Значит, исправление греха — это действие, обратное тому, которое повлекло за собой грех. Таким образом, чтобы преодолеть грех, нужно претворять в жизнь волю Божию. Нужно принять замысел Бога о мире и человеке. Нужно научиться слышать голос Божий и исполнять Его веления.

Ветхозаветная история повествует о том, что уже в глубокой древности нашелся человек, который попытался собственными усилиями изгладить грех Адама. То был древний кочевник из города Ура Халдейского по имени Авраам. Господь воззвал к нему, и Авраам услышал голос Божий. Он выполнил все то, что Бог ему повелел, хотя Божественный наказ мог бы показаться ему странным. Господь благословил Аврааму вместе с многочисленным семейством, со слугами, рабами и домашним скотом сняться с насиженных мест, чтобы отправиться в тяжелейшее и рискованное путешествие. Авраам с домочадцами идет через опасные безводные пространства пустыни, не ведая ее троп и путей. Он идет туда, куда указал ему Господь. В любой момент он и его близкие могли стать добычей диких зверей или погибнуть от зноя, голода и жажды. Наконец, они могли просто сбиться с дороги и кануть без следа в раскаленной солнцем необитаемой земле. Но Авраам находит в своей душе силу и мужество безмерного доверия к Богу, чтобы не колеблясь исполнить Его волю (Быт. 12).

А затем, мы знаем, Господь потребовал от Авраама совершить то, что для человека представляется и вовсе невозможным, — принести в жертву единственного сына, который был дан Богом Аврааму в ответ на его веру и верность. И Авраам готовится принести Богу эту величайшую жертву (Быт. 22, 2-10). Мы помним, что таким образом Господь испытывал Авраама и тот с честью вынес испытание, засвидетельствовав свою готовность до конца исполнить волю Божию. Авраам принял Божий закон, ибо ни разу в сердце своем не усомнился в правде Божией.

Во всей полноте эта правда была явлена Господом нашим Иисусом Христом, Который, исполняя волю Отца Небесного, приемля вольное страдание, взошел на Голгофу и, претерпев многие муки, подвергшись поношениям и издевательствам человеческой злобы, был жестоко умерщвлен, оставаясь верным Божиему закону и Божией воле. Только таким образом и мог быть искуплен древний Адамов грех. Победа Иисуса Христа над смертью означала, что в Нем человечество вернулось в рай. Господь каждому, кто верит в Него, предлагает взять свой крест и следовать за Ним (Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; Лк. 9, 23) в Божественные обители путем послушания Богу. Но для того, чтобы быть послушным Богу, нужно уметь слышать в себе Божий глас, как услышал его Авраам.

Слышим ли мы голос Бога, где и как он звучит, на что похож? — Голос Божий постоянно звучит в нашем сердце, являя нам себя через голос нашей совести. Правда, совесть — это такой хрупкий духовный инструмент, что он с легкостью может быть поврежден и даже разрушен самим человеком. И для того, чтобы вне зависимости от состояния нашей совести мы были способны услышать Божественный голос, Господь обращается к нам Своим словом, которое запечатлено на страницах Книги Жизни — святой Библии.

Однако многие люди, воспринимая ее священные глаголы, видят их глазами или слышат ушами, но в то же время словно бы и не видят, и не слышат Слово Божие. Воистину, они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют (Мф. 13, 13), ибо не исполняют заповедей Божиих, потому что не различают в них голоса Бога. Такие люди, даже веруя в то, что это действительно и истинно Слово Божие, остаются теплохладными, не способными принять в сердце призыв к ним Господа и ответить встречным усилием любви и веры, подобно тому, как это сделал Авраам в ответ на обращение к нему Бога.

Почему же так происходит? — А потому, что мало просто увидеть глазами и услышать ушами Слово Божие. Надо, чтобы оно дошло до нас, чтобы Сам Бог вложил его в наше сердце. Усвоение Слова Божия есть действие не только рациональное, оно принадлежит не столько к сфере нашего разума, сколько к области сердца человеческого. И для того, чтобы голос Божий был воистину услышан, чтобы в ответ на Божий призыв человек мог сказать «да» своему Творцу и начал исполнять Его волю, надо, чтобы Сам Господь коснулся сердца человека. Это Божественное прикосновение совершается в Церкви, в общине веры, где обитает и действует Божественная благодать, — вот почему мы говорим, что без Церкви нет спасения.

Если мы будем слышать слово Божие, как мы слышим человеческую речь, или если мы будем читать его так, как читаем книги, мы никогда не сможем ответить на призыв Бога. Но если мы слышим слово Божие и встречаемся с Богом в Таинствах Церкви, исполненных благодати Господа, то тогда силой этой благодати мы обретаем способность отвечать Богу на Его призыв и исполнять Его волю. Мы наполняемся благодатью Божией через святые Таинства. Если бы в Церкви только Слово Божие проповедовалось с амвона, то, наверное, мало кто сумел бы откликнуться всем своим сердцем и всей своей жизнью на эту проповедь — столь велико притяжение греха, беспрерывно воздействующего на человека подобно земному тяготению. Но именно потому, что в Церкви Слово Божие сопряжено с Таинствами, через которые благодать реально входит в природу человека, мы, несмотря на свои грехи и слабости, тем не менее обретаем в покаянии и причащении силу, способную помочь нам исполнить Божественный закон.

Ныне мы приближаемся к завершению первой седмицы Великого поста. Завтра многие пойдут на исповедь с тем, чтобы причаститься Святых Христовых Таин. Все, кто желают это сделать, делайте. Те же, кто собираются причащаться в субботу или в воскресенье и по этой причине не пойдут к причастию завтра, поступают неправильно. Нужно причащаться чаще — и завтра, и в грядущие субботу и воскресенье, сокрушаясь пред Господом о своих прегрешениях и обретая в причащении Его Плоти и Крови дар благодати.

Это важно потому, что без этого дара и вне его все то, о чем мы с вами сегодня размышляли, никогда не станет достоянием нашей жизни, ведь спасаемся мы не своей силой, ибо нет у нас такой силы, но силой Божией, и мы верим и надеемся на то, что, несмотря на нашу слабость и греховность, Господь благодатью Своею помогает нам преодолевать грех и возвращаться на путь спасения.

И дай Бог, чтобы каждый из нас на опыте своей жизни испытал это великое, светлое и душеспасительное обращение на путь, ведущий в наше Небесное отечество — к вечным обителям блаженства, к Царствию Божию и Его правде.

Аминь.

Будем продолжать поприще Великого поста. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(22 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Приветствую всех вас, дорогие братья и сестры, и поздравляю со вступлением в нынешний день — пятницу первой седмицы Великого поста, которой завершаются великопостные службы начала Святой Четыредесятницы.

В конце дня будет совершена торжественная утреня накануне субботы, но, как предписывает церковный Устав, не по великопостному чину. Мы прожили эту первую седмицу, имея спасительную возможность утром и вечером пребывать в храме Божием, дабы молиться, размышлять о тайнах духовной жизни, исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин. Все это — первейшая необходимость для нашего нравственного здоровья, для нашей жизни как в веке нынешнем, так и в веке грядущем, ожидающем каждого из нас.

Вместе с тем, несмотря на все средства, которыми Церковь укрепляет нас в нашей духовной брани с грехом и пороком, чего-то на этом пути мы все равно не сумели достичь, что-то не смогли довести до конца. И если мы и сегодня продолжаем оставаться во власти каких-то пороков и страстей, если нам недостало решимости круто изменить свою жизнь к лучшему, то это говорит о недостатке сил и времени. И подобно тому, как в научном исследовании всякий результат, включая отрицательный, имеет свою объективную ценность, так же и из всякого опыта нашего духовного сопротивления греху, пусть и не всегда положительного, нам нужно извлекать уроки на будущее, ибо наша жизнь, в которой мы ходим пред Богом, продолжается, а значит, должны продолжаться и наше духовное бодрствование, совершенствование и возрастание.

Преподобный Макарий Египетский так рассуждает об этом: «Как семена ячменя или пшеницы не тотчас, как только брошены в землю, пускают корень, но, когда пройдут холода и ветры, тогда уже в должное время дают от себя стебли; и кто садит грушу, не тотчас собирает с нее плод. Так и в духовном, где столько мудрости и тонкости, постепенно возрастает человек и приходит в мужа совершенна, в меру возраста (Еф. 4, 13), а не как утверждают другие, будто бы сие то же, что совлечься и облечься».

Если в результате прохождения поприща первой седмицы Великого поста мы более отчетливо увидели, в чем состоит наша духовная нужда, что нам еще необходимо сделать для стяжания праведной жизни, на что в себе следует обратить сугубое внимание, о чем нужно особо просить Бога, то уже это станет положительным следствием нашего малого христианского подвига первой седмицы Великого поста.

Я верю, что Господь к каждому из нас в эти дни прикоснулся Своею благодатью, каждого укрепил, каждому помог и в каждого вложил вдохновение продолжать труды по изменению своей внутренней жизни.

Опираясь на помощь Божию, отправимся далее в это прекрасное паломничество в Царствие Божие, врата в которое отверсты верующему не только после смерти, но уже здесь, на земле, ибо это Царство Божией силы и Божией славы — Царство, в котором нет ни печали, ни воздыхания, потому что для человека, достигшего пределов этого Царства, жизнь вечная начинается еще при его земной жизни. И каждый, кто находится на пути к этому Царству, уже счастлив, уже обладает полнотою бытия, потому что его ведет дорога, единственно верная среди множества других. И да поможет нам Господь и дальше следовать этим путем!

Аминь.

Святая Евхаристия — Таинство прощения. Слово за Божественной литургией в субботу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(23 марта 2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие братья и сестры, приветствую и поздравляю вас с приближением первого воскресного дня нынешнего Великого поста — праздника Торжества Православия.

Минувшая неделя была особой. Первая, начальная седмица Великого поста — это время молитвы и покаяния, период нравственного трезвения и духовной сосредоточенности. Многие из вас приходили в храм Божий и утром, и вечером, а кто-то не имел такой возможности, поскольку занятость на работе, отвлечение на иные жизненные обстоятельства не всем позволяют провести первую седмицу Великого поста так, как следовало бы.

И тем не менее очень важно завершить эту седмицу исповедью и принятием Святых Христовых Таин.

Через Святую Евхаристию, через причащение Господь подает нам прощение грехов. На протяжении недели мы вместе размышляли о том, как человек должен жить, чтобы победить гнездящиеся в нем пороки. Мы можем многое сделать на этом пути, а вот совершить отпущение собственных грехов своей властью и силой не можем, потому что грех есть нарушение Божиего закона и только Сам Бог, Чей закон мы преступаем, может простить нам наши прегрешения. Человек получает прощение грехов в таинстве Святого Причащения. Мы так и говорим: причащается раб или раба Божии во оставление грехов и в жизнь вечную, — потому что через прощение грехов каждому из нас открывается возможность вечной жизни, вхождения в Божие Царство.

Оставление грехов, совершаемое в таинстве Святого Причащения, происходит в Церкви, в общине веры, потому что осуществляется сие прощение силою Святого Духа, а Святой Дух живет и действует в общине веры, в Церкви Христовой. Каждый из нас входит в эту общину, становится ее членом через таинство Крещения, в котором человеку также подается оставление совершенных им прежде грехов. И крещаемый человек безгрешным сопричисляется словесному стаду Христову, становится членом Его Церкви — этой спасительной общины веры. Церковь потому и именуется Святой, что через таинство Причащения в нее входят святые люди, которым прощены и отпущены их грехи.

Но каждый знает, что сохранить незапятнанными крещальные одежды нам невозможно. Мы совершаем грехи, и многие грехи, на протяжении всей своей жизни. Но поскольку Церковь есть община святых, и сама Церковь есть Святая, то и получается, что грех, совершенный человеком, отлучает его от полного и спасительного общения с Церковью. Это мы должны хорошо понимать: впадая в грех, мы сами себя отлучаем от спасительного общения с Церковью и с Самим Богом.

В древности христиане это хорошо осознавали. Когда они согрешали в чем-то, то знали, что на них одновременно ложится грех против Бога и против Церкви, и после этого они не смели войти в общину. Этим обстоятельством определялась весьма суровая покаянная дисциплина в древних христианских общинах. То, что сегодня мы называем притвором храма, как раз и было тем местом, где стояли во время службы грешники. Крещенные во имя Отца и Сына и Святого Духа, но по человеческой немощи согрешившие, они не считали для себя возможным даже пройти под своды храма и, понимая, что через грех они отлучили себя от общения с Церковью и Богом, молились отдельно от общины.

В древней Церкви существовали даже специальные разряды кающихся: вначале два («слушающие» и «коленопреклоненные»), а потом, начиная с III века, — четыре («плачущие», «слушающие», «припадающие» и «купностоящие»).

Когда срок епитимьи заканчивался, грешник возвращался в общину, где в присутствии епископа и «в слух народа» — публично и гласно — исповедовал свой грех, получая затем епископское благословение на полноправное участие в евхаристической жизни общины. Таким образом грешники восстанавливали общение с Церковью, и так выглядело таинство Исповеди в христианской древности. В те времена «Учение двенадцати апостолов» («Дидахе») так наставляло членов церковной общины: «В церкви исповедуй преступления свои и не приступай к молитве своей в лукавой совести… В день Господень собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши прежде грехи ваши, дабы чиста была ваша жертва» (4. 14; 14. 1).

Таинство Исповеди — это таинство воссоединения грешника со Святой Церковью. Смысл этого таинства воссоединения и возвращения в святое христианское общение выражается в молитве, которую священник читает за исповедью над кающимся. Напомню эти великие и святые слова, которыми исповедующий пастырь молится ко Господу о кающемся грешнике: «Примири и соедини его (или ее) со Святей Твоей Церковью во Христе Иисусе, Господе нашем». Вот почему невозможно подходить к Святой Чаше без исповеди, когда чувствуешь и сознаешь лежащий на твоей душе грех. Человек согрешивший уже поставил себя вне общения с Церковью и, значит, недостоин приступить к совершаемому в ней Таинству, поэтому Церковь предлагает в обязательном порядке перед Святым Причащением каждому, кто сознает свой грех против Бога и ближнего, прийти на исповедь и покаяться с сердечным сокрушением. Свидетелем этого раскаяния является священник, который молится о прощении грехов кающегося и от имени Церкви отпускает эти грехи, воссоединяя раскаявшегося грешника с общиной верных и возвращая его в церковное общение. Таков смысл святого таинства Исповеди.

И, получив возможность воссоединиться с Церковью, мы обретаем прощение грехов силой благодати Святого Духа в таинстве Святой Евхаристии.

Сегодня и завтра многие из вас подойдут к аналою с лежащими на нем крестом и Евангелием, склонятся перед ними и приступят к исповедованию своих грехов. Помните о глубинном смысле того, что будет в этот момент происходить с вами. Помните, что силой благодати Божией через исповедь вы восстанавливаете общение с Церковью, обретаете возможность причаститься Святых Христовых Таин и получить в этом Таинстве прощение грехов от Бога, нравственный закон Которого мы нарушаем.

Время поста — это период молитвы и покаяния. Очень важно, чтобы мы как можно чаще исповедовались Богу, свидетельствуя Его служителю о своих грехах и получая право причащаться Святых Христовых Таин, обретая в этом благодать Божию и прощение наших грехов для жизни вечной.

Аминь.

2003

О посте. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(10 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

И само понятие поста, и его практическая дисциплина в наше время нередко подвергаются сомнению.

В западных странах пост почти исчез из жизни практикующих христиан. Мы также помним, что и в нашей стране во времена господствовавшего безбожия пощение оставалось уделом небольшой по численности христианской общины, духовным достоянием тех верующих людей, которые не порывали связи с храмом, однако из широкого народного сознания представление о религиозном посте в подражание подвигу Спасителя было вытравлено.

Сегодня пост понемногу возвращается в нашу жизнь. Но при этом многие люди постятся потому, что видят в посте прежде всего разгрузочную диету и считают ее полезной для улучшения своего физического состояния, то есть постятся прежде всего с оздоровительной целью. Конечно, пост полезен во всех отношениях. Любой разумный врач подтвердит, что освобождение организма от нагрузки тяжелой пищей обновляет и стимулирует его нормальную жизнедеятельность. И в этом смысле Церковь Христова, продолжая дело исцеления людей, которое совершал Спаситель, содействует их физическому здоровью, в том числе и таким средством, как пощение.

Но пост влияет отнюдь не только на улучшение физического состояния человека. Верующий должен хорошо понимать религиозный смысл поста. Будучи двусоставным существом, состоящим из души и тела, человек испытывает воздействие внешней среды как на свою душевную структуру, так и на свое физическое естество. Более того, между этими двумя составляющими нашей природы существует тесное взаимодействие: душа воздействует на тело человека, а тело — на душу.

Хорошо известно, что человек способен через свои разум и волю, то есть посредством душевных сил, которыми он обладает, содействовать укреплению своего физического здоровья. Так, например, когда люди стремятся освободиться от таких вредных привычек, как пьянство, чревоугодие, курение, и других излишеств, то они употребляют для этого силы душевные и духовные, а одним из результатов становится сохранение здоровья.

И наоборот, когда человек сознательно нагружает свой организм тренировками и упражнениями, прикладывая определенные физические усилия, он развивает необходимые для этого силу воли и крепость духа, ибо приходится преодолевать и леность, и инерцию привычного существования, и стремление к покойному комфорту. И если человек успешно мобилизует свои духовные силы, то результатом становятся крепкое физическое развитие и общее укрепление организма.

Итак, наши духовные силы могут влиять на состояние телесной сферы, равно как и физические силы способны воздействовать на состояние духа. Вот на этом и основывается принцип поста. Ограничивая и сдерживая себя во вкушении пищи, мы таким образом воздействуем на область наших чувств, которые утончаются, делаются более восприимчивыми и чуткими. Наше духовное естество становится более подготовленным и открытым для восприятия Божественной благодати.

Пост известен почти всем древним религиям, но в Ветхом Завете и в христианстве он теснейшим образом связан с совершенно конкретными и очень важными религиозными истинами. Так, пост является прежде всего выражением нашего смирения перед Богом, приятия Его, доверия к Нему.

Мы знаем из Священного Писания примеры постов Моисея на Синае (Исх. 24, 18; Втор. 9, 18), жителей Иависа при погребении костей Саула (1 Цар. 31, 13), жителей Иерусалима при пророке Иеремии (Иер. 36, 9), жителей Ниневии при пророке Ионе (Иона 3, 5), пророка Ездры при исходе иудеев из вавилонского пленения (1 Езд. 8, 21), а также пощения Давида царя (2 Цар. 12, 16, 22), учеников Христовых (Деян. 13, 2-3; 14, 23), апостола Павла (2 Кор. 11, 27). Венцом древней традиции постнического смирения пред Богом и концентрации человеком своих духовных сил для служения Ему является сорокадневное уединение и воздержание от пищи Иисуса Христа в пустыне, куда Он поведен был Духом Святым (Лк. 4, 1-13).

Многочисленные эпизоды из Священной истории Ветхого Завета свидетельствуют о том, что спасительное бремя поста люди возлагали на себя в особенно ответственные моменты жизни, когда они остро нуждались во всесильной помощи Божией. Так бывало накануне сражений, перед лицом тяжких испытаний и трудностей, причем не только в личных делах, но и в государственно-общественной жизни.

Подобные примеры известны и из отечественной истории, когда народ налагал на себя молитвенные посты в связи с осадой городов неприятелями, наступлением голода, мора, засухи, других бедствий. Вспомним соединенное с постом всенародное покаяние в присяге Лжедмитрию, совершившееся в 1607 году при патриархах Иове и Гермогене в Успенском соборе Кремля.

Верующие всегда прибегали к посту во времена великих тревог, волнений и испытаний, преследований и плена. Молитвенным говением сопровождалось и выражение скорби при утрате близких. Иными словами, всякий раз, когда отдельный человек или человеческое сообщество крайне нуждались в помощи Божией, они налагали на себя добровольное бремя поста как выражение смирения пред Богом, упования на Его заступление, свидетельствуя тем самым свою готовность предаться Божественной воле.

Но мы также знаем из Священного Писания, что для некоторых людей пост становился известным духовным соблазном, что при определенных условиях пощение содействовало не возрастанию человека в духе и истине, не стяжанию святости, но его погибели. Именно такого рода воздержание осуждал Господь, обличая лицемерие фарисеев, для которых пост не был выражением смирения пред Богом и готовности принять волю Божию, не был проявлением глубочайшей веры в Господа. Для фарисеев пост сделался внешним обстоятельством их существования, благодаря которому они лукаво стремились не по заслугам возвыситься во мнении ближних, стяжать их уважение, послушание, а может быть, даже и преклонение. Как метко сказано у В. И. Даля: «Постное едим, да скоромное отрыгаем»! Другими словами, пост, как он практиковался среди фарисеев, не был делом богоугодным.

Потому Господь грозно обличал пощение фарисеев, говоря: …когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6, 16-18).

Для того чтобы наш пост был во спасение, нам надлежит помнить, что пощение укрепляет не только физические силы, но и силы духовные. Воздействуя на природу человека, пост возвышает, очищает, утончает нашу душу. Мы также должны крепко помнить, что религиозный смысл поста состоит в доверии к Богу, в смирении перед Его волей. Пост должен быть средством к духовному возрастанию, но никогда и ни при каких обстоятельствах он не должен становиться поводом к самопревозношению, гордости, тщеславию и лицемерию. Так что если, постясь, мы осуждаем непостящегося человека, то тем самым делаем самих себя подлежащими осуждению, потому что творим дело, не угодное Богу.

Некоторым людям, особенно по прошествии одной, двух или трех недель поста, становится трудно продолжать свой малый подвиг. Чаще всего в подобных случаях пост нарушается со ссылкой на то, что он якобы не так уж и важен для дела спасения, — важно только не говорить и не делать худого, не творить беззакония, ну а постное при этом вкушать или скоромное — вопрос второстепенный. Чаще всего такими лукавыми аргументами мы оправдываем собственную слабость, хотя должны были бы помнить: если даже в таком малом деле, как ограничение себя в пище, мы не умеем быть твердыми и последовательными, если даже на такое ничтожное свершение ради Христа нам недостает силы воли, то на большее служение Господу нас точно не хватит.

По тому, как мы постимся, мы можем сами себе точно сказать, есть ли в нас воля ко спасению, способны ли мы преодолевать трудности и искушения с именем Божиим не только на устах, но и в сердце. Так, пост не просто воспитывает верующего, прививает человеку вкус к духовной дисциплине, но и помогает ему понять самого себя. Если же мы чувствуем, что пока еще духовно слабы и вера наша зависима от влияния внешних обстоятельств, что воля наша недостаточно крепка, то давайте попробуем воспитать ее, ограничивая себя в пище, чтобы затем она помогла нам в совершении дел куда более значительных.

Время поста — это великое время самоанализа, сосредоточения, преодоления своих грехов и слабостей. Пост является одним из самых доступных средств этой благодатной борьбы духа, одним из самых действенных способов внутреннего возрастания. Он представляет собой наиболее древнюю, духовно и физически содержательную практику всякой здоровой религиозной жизни. И да поможет нам Господь пройти поприще нынешнего Великого поста достойно, дабы, налагая на себя малые ограничения и укрепляя свою волю ко спасению, мы продвигались все далее по пути стяжания великих духовных благ от Господа.

Аминь.

Молитва как общение с Богом. Слово по окончании утреннего богослужения во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(11 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Пост является действенным средством, которое помогает человеку побеждать свои пороки и духовно возрастать. Напомню, это происходит потому, что человек — существо двусоставное, имеющее как душу, так и тело. Душа с телом находятся в тесном взаимодействии. И подобно тому, как наши душевные силы, свойства разума, воли и чувств, определяя образ жизни человека, воздействуют в числе прочего и на состояние его физического здоровья, так и состояние нашей плоти отражается на душевных силах, на состоянии разума, воли и чувств.

Также хорошо известно, что воздержание от пищи содействует утончению, высветлению душевных свойств личности, возрастанию ее внутренних сил. Человек становится более восприимчивым к действию Божественной благодати. Вот почему пост является древним установлением, хорошо известным еще с ветхозаветных времен. Сам Господь Иисус Христос постился в пустыне, готовясь выйти на Свое общественное служение. Начиная с апостольских времен пост стал достоянием Церкви Христовой.

Но есть в распоряжении верующего, помимо поста, еще одно средство, при помощи которого мы становимся способными изменить свою внутреннюю духовную жизнь. Этим средством является молитва.

Многие люди не вполне понимают, что такое молитва, и потому недоумевают: если молитва — это прошение ко Господу или благодарение за Его милости, то почему нужно просить и благодарить долго и много. Кажется, на это должны уходить минуты, но никак не целые часы. А если взять образцы молитвы, которые дошли до нас из глубокой христианской древности, то мы обнаружим, что самое яркое, сильное и проникновенное молитвословие должно было продолжаться не минуты и даже не часы, а многие дни.

Из истории нам хорошо известен молитвенный опыт святого Макария Великого, подвижника, который пребывал в молитве долгие годы. Святая Мария Египетская, память которой по традиции совершается Великим постом, также являла собой особый образец молитвы в пустыне. Преподобный Серафим Саровский стоял в лесу на камне тысячу дней и ночей, проводя их в молитве.

Можно ли тысячу дней и ночей подряд не переставая повторять одни и те же просьбы или слова благодарности? — Конечно, такого человеку не выдержать, это превышает его силы. Невозможно бесконечно твердить одно и то же, потому что механическое повторение лишает произносимые слова всякого смысла, этот процесс будет опустошать человека, а не обогащать его. Значит, молитвословия святого Макария Великого, преподобной Марии Египетской, преподобного Серафима Саровского были чем-то принципиально иным.

Отстояв час, другой и третий на богослужении, многие из нас уже испытывают чувство усталости. Куда уж тут до тысячедневной неусыпаемой молитвы! Но опыт молитвенной жизни святых угодников убеждает нас в том, что их молитва была не бесконечным воспроизведением одних и тех же слов, а особым состоянием их духа.

В Ветхом Завете о праведниках и пророках говорится, что они ходили пред лицем Божиим (3 Цар. 9, 4 и др.). Это, конечно, образ, но им описывается совершенно особое состояние духа великих угодников Божиих, которые каждое мгновенье своей жизни предстояли Богу. Это предстояние Богу, соединение с Ним в своей душе, сопровождаемое особым радостным чувством сыновства своему Творцу, и является молитвой праведника, в которой происходит его общение с Отцом Небесным.

Конечно, речь идет об идеале, причем очень от нас далеком, но ведь идеал и дается нам для того, чтобы мы к нему стремились. Пусть не на тысячу дней и ночей, пусть не на часы и даже не на минуты, но если хоть на мгновенье будет нам дарован этот святоотеческий опыт предстояния пред Богом, если мы хотя бы прикоснемся к подвижнической практике особого духовного переживания Божиего присутствия, то это наверняка окажется столь значительным для нашей жизни, что во многом изменит ее к лучшему.

С чего же начать, как двигаться к этому идеалу? — Здесь могут быть даны несколько советов. Молитва — это общение с Богом, и в каком-то смысле она напоминает общение, которое мы имеем друг с другом. Встречаясь с близкими людьми, мы рассказываем им о нашей жизни, бывает, делимся с ними и нашими скорбями. Поговоришь с добрым близким человеком, поведаешь ему о своей скорби, и на душе становится как-то легче. Первый шаг на пути истинной молитвы — наш разговор с Богом. Не нужно стесняться говорить Господу о своей жизни, не нужно смущаться просить Его о помощи. А когда получаем просимое от Господа, то нужно обращаться к Нему с благодарностью, при этом благодарить за содеянные милости лучше простыми человеческими словами, которые приходят нам на ум, говорить как умеем, лишь бы от чистого сердца и с крепкой верой. Эта вера, это доверие к Богу является непременным условием молитвы.

О чем только не просит человек своего Господа! Мы открываем Ему самое сокровенное, просим исцелить наши душевные и телесные недуги, оградить от искушения, помочь в трудных жизненных обстоятельствах, в сложных отношениях с другими людьми. Мы говорим Богу обо всем, что является для нас важным и насущным. Когда мы приходим в храм Божий, то здесь можно мысленно обращаться ко Господу своими словами, даже если в это время читаются псалмы или молитвы, поются церковные песнопения. Одно обращение к Богу не может помешать другому. Но совершенно очевидно, что невозможно на протяжении целых часов просить что-либо у Господа своими словами — таких слов просто не хватит.

И потому другим шагом в овладении навыком молитвы является молитвословие церковное. Нужно стараться вслушиваться в слова песнопений, в тексты, которые читаются и произносятся в храме. Эти особые церковные молитвы есть не что иное, как разговор Церкви Божией со своим Главой, со Спасителем. В этом соборном обращении к Богу сосредоточена великая мудрость тысячелетий, основанная на огромном духовном опыте многих поколений христиан. В словах церковной молитвы открывается смысл общения человека с Богом, поэтому нужно стараться концентрировать свое внимание на словах, произносимых за богослужением.

Конечно, мы не всегда способны воспринять эти слова во всей их полноте и глубине, ибо нередко плохо разбираем, особенно на слух, церковнославянский язык. Но ведь это не чуждый нам язык, это язык наших предков, близкий и нашему современному языку, и нашему сердцу, и нашей генетической памяти. И чем чаще мы будем посещать храм, тем более понятными для нашего ума и сердца станут тексты церковных молитвословий и богослужебных последований, открывая нам прежде сокрытые, новые и богатые смыслы.

Время поста с его продолжительными богослужениями, наполненными удивительными молитвословиями, является истинной школой молитвы. Очень важно, чтобы мы не растратили впустую благословенное время великопостных служб, но чтобы с пользой для себя прошли эту строгую школу духовного совершенствования, чтобы на собственном опыте почувствовали, как прекрасна сила молитвы. В особенной степени даруется нам эта возможность на первой седмице Великого поста, когда ежедневно утром и вечером мы присутствуем в Божием храме. Здесь, в эти спасительные первоначальные дни великопостного пути, мы должны напитать нашу душу чистой молитвой.

И да поможет нам в этом Господь! Да дарует Он нам силу, потребную для восприятия Его Божественной мудрости, да поможет Он нам сделать реальный шаг на пути к духовному возрождению и духовному совершенству! Верим, что в ответ на наше стремление и наш небольшой, но реальный подвиг Господь дарует нам просимое и чаемое.

Аминь.

О милосердии. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(11 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Наряду с постом и молитвой, милосердие также является средством духовного воспитания и духовного возрождения человека.

Некоторые полагают, что понятие милосердия ограничено исключительно чувством сострадания к ближнему: жалко человека, вот и надо ему помочь. И действительно, древние греки, например, под словом «элеос» понимали только сострадание по отношению к несправедливо и безвинно пострадавшему человеку. Этим же словом в греческом переводе Библии 70-ти толковников передается древнееврейское понятие «хесед» (благочестие). В свою очередь, слово «хесед» обозначало особые взаимоотношения между родственниками, друзьями или союзниками, привязанность, предполагающую реальную взаимопомощь и поддержку, а кроме того — жалость, сострадание к человеку, попавшему в несчастье, даже по своей вине. Выражение «соделать хесед» указывало на проявление благочестия в действиях человека.

Христианское милосердие — это отображение в делах человека Божественного милосердия. Ибо Господь сострадателен к людям не только тогда, когда они страдают безвинно, но и когда их горести являются результатом их собственных ошибок, навлекших на них беду. И не только на родных по плоти или по духу распространяется христианское милосердие, но и на всякого человека как творение Божие. Таким образом, речь здесь идет, во-первых, о доброте великодушной и сострадающей; во-вторых, о милосердии, не взирающем на лица; и наконец, о жалости действенной, практической, приносящей реальные плоды.

Однако у библейского понимания милосердия есть еще одна очень важная особенность, указывающая на такие его признаки, как преданность, верность, постоянство. Бог Авраама, Исаака и Израиля являет Себя избранному Им народу как Бог, верный Своим обещаниям. Заключив завет-союз с Авраамом, Господь распространяет Свою милость на всех его соплеменников. На протяжении всей ветхозаветной истории мы наблюдаем, как неисчерпаемое милосердие Божие питает народ Израиля на всех путях его. И несмотря на то, что этот народ многократно впадал в грех отступничества, в ответ на его раскаяние Бог неизменно возвращал Израилю Свою милость. Милость Господа являет себя в спасении древних иудеев из египетского плена, она ясно видна в Его попечении о них в период сорокалетнего странствования в пустыне, ею отмечено вступление сынов завета в Землю обетованную.

…Милости хочу, а не жертвы (Ос. 6, 6), — говорит Господь в Ветхом Завете, обращаясь через пророка Осию к Своему народу. Примечательно, что дважды на протяжении евангельской истории к этому выражению обращается Господь наш Иисус Христос и оба раза — для обличения криводушия фарисеев и забвения ими Бога. В одном случае Спаситель уличает их в лицемерном жестокосердии: если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных (Мф. 12, 7). А в другой раз Христос открывает перед слушающими Его путь истины, говоря: пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9, 13).

Однако в восприятии древних людей превознесение милости над жертвой было ниспровержением привычных религиозных истин, ибо самым значительным и очевидным выражением чувства веры в Бога испокон века являлось жертвоприношение, ведь с самого начала истории падшего человечества жертвы являлись даром, который люди по естественному религиозному чувству посвящали Богу. Мы помним, что еще Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его (Быт. 4,3-4). И поскольку жертва благочестивого человека всегда считалась угодной Богу, ритуал жертвоприношения по всяким случаям и на всякую потребу был разработан у иудеев весьма детально и соблюдался скрупулезно.

Мы знаем, что в дохристианскую эпоху жертвы разделялись на закалаемые и бескровные. В «жертву всесожжения», в «жертву мирную», в «жертву о грехе» или в «жертву о преступлении и повинности» могли быть назначены только животные и птицы пяти определенных видов, известного пола и возраста. Жертвенное животное приводилось к храму как дар Господу. Человек возлагал руку на голову жертвы и исповедовал свой грех, тем самым как бы перекладывая его на жертвенное животное. Заклание животного, кропление его кровью и сожжение отдельных его частей символизировало принятие жертвы Богом, а также то, что Божественное правосудие вместо смерти грешника удовлетворяется жертвой за него.

В ветхозаветные времена жертва Богу имела значение и дара, и богообщения, и покаяния, и средства духовного очищения, и прошения, и благодарения, и умилостивления. Господь же если принимал жертву, то освящал ее Своей благодатью и сообщал ей особый символический и таинственный смысл. И в самом деле, что могло быть более возвышенно и значимо, чем жертвоприношение грешного человека Господу и Творцу, когда Богу в знак всецелой преданности отдается нечто дорогое и ценное для верующего. Нетрудно предположить, что закалаемые животные до принесения их в жертву Богу были лучшими в стаде, выращенными с любовью. Акт жертвоприношения был для верующих в древности действительно высшим проявлением их религиозного чувства, сыновней любви к Богу, доверия к Нему, страха перед Его гневом…

И вот представьте себе, что Господь, явившись во плоти людям, в ответ на их высокие чувства говорит: Я милости хочу, а не жертвы. — Другими словами: не нужны ни жертвенные животные, ни сложные обряды и ритуалы, связанные с их закланием и сожжением, ни все прочее из того, что представляется людям таким важным и значительным и что освящено в их жизни отеческой религиозной традицией. Однако невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи (Евр. 10, 4). И значит, вместо их заклания от человека требуется всего одно, внешне такое простое, но такое трудноисполнимое служение — милость к ближнему. Господь хотел для людей именно той милости, которая сопрягалась бы с преданностью и верностью Ему.

Эта связь милосердия к людям с верностью и преданностью Богу прослеживается и в иных писаниях Ветхого Завета, особенно в книге пророка Исаии и в книге Иова. В первой из них милосердие прямо связывается с постом: Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте… Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякой ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; жда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся (Ис. 58,4, 6-7).

А в Новом Завете Господь являет Собой особое, воплощенное милосердие: вся жизнь Его наполнена милостью к падшим, больным, чающим исцеления, нуждающимся в помощи и заботе. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36), — призывает нас Господь, уча тому, что есть милосердие и какова его Божественная природа, ибо милосердие — это одно из качеств Самого Бога.

А теперь задумаемся над тем, почему милосердие связано именно с преданностью и верностью. Достаточно вспомнить столь много говорящую нашему сердцу притчу о милосердном самарянине, чтобы понять, каким образом милосердие, преданность и верность оказались связаны воедино. Рассказав притчу, Господь обращается к искушавшему Его законнику с вопросом: Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Тот ответил: ...оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай также (Лк. 10, 36-37).

Совершая милость ближнему, мы соединяемся с тем, кому благотворим. Каждый либо знает, либо может почувствовать эту истину на опыте своей жизни. Если мы в чем-то помогаем человеку, то он удивительным образом перестает быть для нас чужим, становясь по-настоящему близким. И наоборот: известно, что более всего нам неприятны люди, которым мы причинили зло. Но если милосердие наполняет наше существование, то не одно только чувство сопричастности к прежде чужому человеку входит в нашу жизнь, но также сопутствующие ей преданность и верность.

Нередко задаются вопросы о том, почему столь непрочны современные браки, почему не выдерживает проверку испытаниями и соблазнами дружба нынешних людей. Но разве может быть прочной дружба без преданности и верности? И разве может быть счастливым без этого брак? — Конечно, нет. А раз так, то люди, живущие в браке или связанные узами дружбы, должны не забывать делать друг другу добро, быть милостивыми в отношениях друг с другом, стараться подставлять свое плечо, а не отгораживаться от ближнего непреодолимой стеной.

Великий пост — это период воздержания от скоромной пищи, время усиленной молитвы, но это также и время для совершения добрых дел. Если же мы будем только поститься и молиться, затворившись в храме или у себя дома, но не сделаем за время Великого поста ни одного доброго дела, то тщетен будет наш труд пред Господом. Об этом же говорит пророк Исаия, когда определяет пост истинный как пост дел милосердия, ибо тот, кто хочет подлинно, не по-фарисейски поститься, должен помогать бедным, вдовам и сиротам.

Вспомним, как Господь и Спаситель в беседе с апостолами, приняв образ раба (Флп. 2, 7), бесконечно умаляет Себя до самых малых мира сего и говорит: кто видел их алчущими и не дал им есть, тот не дал хлеба и Мне; кто видел их жаждущими и не напоил, тот не дал воды и Мне; кто видел странника и не принял его, тот отказал в крове и Мне; кто видел нагого и не одел его, тот не дал одежды и Мне; кто не пришел к болящему и узнику, тот не посетил и Меня (Мф. 25, 42-45).

Эти слова Господа должны больно уязвлять нас с вами, потому что мы этих добрых дел почти не делаем. Посещая утром и вечером храм, воздерживаясь от скоромного, многие уже полагают, что их пост проходит наилучшим образом. Но если за нами не числится добрых дел, то мы должны сказать себе, что наш пост прошел без должной пользы. Ибо милосердие наравне с пощением и молитвой содействует преображению нашей души, и одно в отрыве от другого существовать не должно.

Да поможет нам Господь научиться творить добрые дела, дабы мы стали воистину ближними другим людям, знаемым и незнаемым. И тогда преданность и верность, которые в ветхозаветной истории отличали отношение Господа Бога к избранному Им народу, а во времена Нового Завета — к Церкви Христовой, войдут в жизнь каждого из нас.

Аминь.

О духовном сосредоточении. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(12 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Покаяние, пост, молитва и милосердие — вот четыре средства для духовного обновления и нравственного возрождения человеческой личности. К ним на протяжении двух тысячелетий прибегают чада Церкви Божией, и тот факт, что множество людей обретает полноту жизни, радость и мир в вере, убедительно свидетельствует о надежности этого духовного врачевства.

Однако нужно помнить также и то, что спасение человека, его духовное возрастание не происходят одномоментно, вдруг. Ведь и дерево не сразу вырастает в свой полный рост, и дом сразу не строится, и человек в один миг не взрослеет. Даже если принести покаяние, крепко держать пост, молиться, совершать добрые дела, то и тогда с нами в одночасье не произойдет чудодейственной перемены и человек с помраченной совестью не получит немедленного и окончательного душевного облегчения.

Поэтому каждый, кто приступает к духовной брани, кто кается в своих грехах, постится, молится, старается совершать добрые дела, должен понимать, что его ждет долгий путь и трудная работа, что нет такой волшебной палочки, по мановению которой происходят благие перемены в нашей внутренней жизни, в нашем духовном состоянии. Но по мере того, как покаяние, пост, молитва и милосердие будут укореняться в нашей душе, с нами все же начнет происходить нечто очень важное, а именно — в нас будет возрастать ревность по духовной жизни.

Как свидетельствуют святые отцы, ревность по духовной жизни является очень важным показателем перемен в человеке, потому что привычным состоянием большинства людей является духовная леность, расслабленность, неспособность концентрировать свое сознание и свою волю на проблемах духовной жизни. В каком-то смысле большинство людей вообще духовной жизнью не живет, разве что эпизодически, время от времени. И чаще всего ревность по духовной жизни возгорается в нашем сердце лишь под влиянием тяжких обстоятельств жизни.

Проще говоря, когда мы страдаем, тогда и возвращаемся к мысли о Боге. А думая о Боге, начинаем размышлять и о своей собственной жизни: правильно ли мы живем, так ли поступаем, как велит Господь. Но для того, чтобы возбудить в себе ревность по духовной жизни, желание изменить себя без воздействия драматичных внешних обстоятельств, нам необходимо хотя бы на краткое время пережить благодатный опыт перемены нашего духа.

Такая перемена наступает, когда мы приносим искреннее покаяние Господу, когда несем спасительное бремя поста, когда молимся и когда творим добрые дела. Перемена эта кратка и преходяща, она подобна лучу, который на мгновение прорывается сквозь тучи, и мы понимаем, что за облаками — голубое небо и яркое солнце. Но возможно ли добиться того, чтобы ревность по духовной жизни сделалась нашей постоянной спутницей, ежеминутным состоянием нашего духа? Было ли у святых отцов, подвижников благочестия какое-то средство, помогавшее им возгревать в себе такую ревность, добиваться реального и постоянного пребывания в состоянии измененного духа? — Да, такое средство есть. Святые отцы описывают его как обращенный к Богу и «погруженный в сердце ум». Проще говоря, речь идет о постоянной духовной сосредоточенности. Если мы мыслью своей постоянно удерживаем в поле духовного зрения состояние нашей души, если мы не перестаем анализировать то, что происходит в глубине нашего сердца, если мы становимся способными вдумчиво рассматривать происходящее с нами с духовной точки зрения, не упуская ни слов, ни поступков, ни помыслов, то такое состояние духовного трезвения святые отцы именуют «заключением ума в сердце». Другими словами, в этом случае главным делом нашего ума становится не что иное, как наблюдение за нашей духовной жизнью. Преподобный Максим Исповедник говорит в связи с этим: «Ум действует по естеству своему, когда содержит страсти в покорности, созерцает значение всего сущего и пребывает с Богом».

Но как же все это далеко от нашего образа жизни и мыслей! Чем только не занят наш ум, какие только мысли не бродят у нас в голове! Давайте спросим себя и честно ответим, часто ли приходят нам на ум мысли о нашем собственном нравственном и духовном состоянии? — Можно поручиться, что чрезвычайно редко. А ведь такие мысли должны посещать нас каждый день, ибо мудрость почиет в сердце разумного, и среди глупых дает знать о себе (Притч. 14, 33).

Современный человек в ответ на это, конечно, постарается оправдаться множеством житейских дел, забот, попечений, долженствований. Но подобные возражения, вероятно, слышал еще в VII веке преподобный Иоанн Лествичник, который описал такой эпизод из своей пастырской практики: «Некоторые люди, нерадиво живущие в мире, спросили меня, говоря: “Как мы, живя с женами и оплетаясь мирскими попечениями, можем подражать житию монашескому?” Я отвечал им: “Все доброе, что только можете делать, делайте: никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни пред кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосердны, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой части и будьте довольны оброки жен ваших. Если так будете поступать, то недалеко будете от Царствия Небесного”» (Слово 1,21).

Именно поэтому опытные духовники предлагают испытывать себя, подвергать себя некоему духовному экзамену: лучше в конце дня, перед тем, как отойти ко сну, сразу после вечерней молитвы в безмолвии сердца поразмышлять о минувшем дне, вспомнить о том, что доброго и дурного было сказано или сделано, принести Господу покаяние в дурных мыслях и поступках, пустых словах. Нужно постараться сделать это в тот же день, по «горячим следам» событий, а не по прошествии какого-то времени. Полезно также, не откладывая, в тот же день где-то записать или иным способом зафиксировать и постараться удержать в памяти тот грех, который больнее всего уязвил нашу совесть, с тем чтобы, придя на исповедь к священнику, непременно вспомнить этот грех и покаяться в нем.

Святые отцы утверждают, что разум играет особую роль в борьбе с грехом, потому что грех начинается с помысла, с некой мысли, предваряющей грех, с некоего мысленного допущения этого греха. Если же человек «заключает свое сознание в сердце», если он пристально следит за состоянием своего ума, то непременно обнаружит этот греховный помысел, который внешне может быть и приятным, и увлекающим, однако в итоге неизбежно приводит к недопустимым греховным словам или деяниям.

Пока мысленный грех не обрел внешнее выражение в виде слова или поступка, с ним еще можно бороться. Грех на уровне помысла — вот где проходит передний край нашей духовной обороны. И если нам удается встретить врага во всеоружии и к тому же на дальних подступах, то с большой вероятностью мы сумеем отразить его нападение. Однако даже если передовая линия противостояния греху окажется им смята, то следующие линии нашей обороны вполне могут выстоять под натиском врага. Поэтому очень важно, чтобы на каждом рубеже человек давал бой греху. Но, повторяю, самая молниеносная победа, причем малой кровью, может быть одержана на первом, самом раннем рубеже обороны — ведь с помыслами бороться легче, чем со словами, а тем более с поступками.

Вот почему святые отцы придают такое огромное значение разуму и воле. Если разум «заключен в сердце» и если бодрствующая мысль следит за состоянием духа, то тогда ревность по духовной жизни, которая возбуждается покаянием, постом, молитвой и милосердием, преобразуется в собственно духовную жизнь.

Снова и снова следует напомнить о том, как важно видеть словно со стороны свою жизнь, вовремя замечать греховные поползновения разума, воли и чувств. Если же мы еще до начала борьбы с грехом опускаем руки, отрешаем свой разум от сердца, а тем более если мы редко молимся, не творим добрых дел, не ограничиваем плоть воздержанием, не приносим покаяния, то нам вряд ли удастся победить в этой борьбе.

Поприще поста и даруется нам для того, чтобы мы учились одерживать победы на трудном пути духовного восхождения. И да поможет нам в этом Господь!

Аминь.

О воспитании ума. Слово по окончании великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(12 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Во время поста употребляются особые средства для воспитания в человеке ревности по духовной жизни. Такими средствами являются покаяние, воздержание, молитва и добрые дела. Ревность ,по благочестию побуждает нас обратить внимание на самих себя, на свои мысли, слова и поступки, однако сама по себе она еще не способна преобразить внутренний мир человека. Для того чтобы произошли благодатные перемены в нашей духовной жизни, необходим постоянный контроль своих мыслей, слов и дел. Этот процесс святые отцы называют «погружением мысли в сердце», когда основной идеей существования становится памятование о жизни вечной, а главным попечением — забота о спасении. Если человек подвергает нелицеприятному внутреннему суду все, что он думает и делает, что именно и как именно он говорит, то у него развивается способность реально воздействовать на свою духовную жизнь, мобилизуются силы для ее изменения к лучшему.

Среди средств и способов воздействия на свой внутренний мир особое место занимает религиозное воспитание ума. Под таковым воспитанием подразумевается образование, основанное не столько на усвоении информации, сколько на духовном опыте. Наш ум воспитывается, когда мы входим в соприкосновение с высшими Божественными истинами, а также когда эти Божественные истины стараемся приложить к конкретным обстоятельствам нашей жизни, включить их в нее.

Как это происходит? — Прежде всего посредством размышления, а пищей для нашего размышления должно быть чтение Священного Писания, творений святых отцов, житийной литературы. Именно в такого рода книгах содержатся идеи и сюжеты, размышляя над которыми мы вступаем в общение с высшими Божественными истинами. Такое чтение будет разительно отличаться от чтения обычных мирских книг, ведь чаще всего в часы досуга люди предпочитают читать то, что их развлекает и отвлекает. Иные читают по долгу службы, по работе. Есть еще один вид чтения — связанный с обучением, с усвоением новых знаний, с изучением тех или иных дисциплин, когда человек читает учебники или какие-то пособия.

Церковь хорошо сознает частичный, относительный, несовершенный и преходящий характер человеческого знания, содержащегося в мирских книгах, неизменно соотнося его с абсолютом вечных Божественных истин: Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13, 8).

Поэтому естественно, что ни один из привычных для нас способов и видов получения информации несопоставим с тем, как следует читать Священное Писание, ибо боговдохновенная Книга не может быть чтением для развлечения или для того, чтобы скоротать время. Священное Писание также не является учебником, содержание которого нужно зазубривать. Чтение Священного Писания преследует особую цель — воспитание нашего ума в его взаимодействии с Божественными истинами. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, — поучает апостол Павел своего любимого ученика Тимофея (2 Тим. 3, 16). Сам процесс чтения Слова Божия есть некое таинство, священнодействие, ибо, говорит Спаситель, небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф. 24, 35).

Именно поэтому вынос Евангелия и чтение Священного Писания в храме обставляются столь торжественно: прислужники со свечами выходят на середину храма, затем протодиакон или диакон благоговейно износит из алтаря напрестольное Евангелие, далее совершается особая молитва о вразумлении слушающих, после чего звучит возглас «Премудрость!» и священник или диакон с непокрытой головой зачитывает «в слух народа» соответствующее дню или событию зачало Священного Писания. Воистину, по слову апостола, вера от слышания, а слышание от слова Божия (Рим. 10, 17).

Сам образ этой Книги, постоянно пребывающей на престоле, свидетельствует о сугубом почитании, которым окружено Слово Божие в среде верующих: Евангелие большого (иногда очень большого) формата облачено в красивый оклад, нередко изукрашенный барельефными изображениями, финифтью и каменьями, его внешний вид такой торжественный и благолепный, какого не имеет ни одна другая книга в мире. Само слово «Библия» в переводе с греческого означает «свод книг», «Книга книг» или просто «Книга» (с большой буквы), и мы воочию видим благоговейное отношение к ней за богослужением в храме.

Конечно, мы не можем обставлять у себя дома чтение Писания какими-то специальными ритуалами, да этого и не требуется. Однако нужно помнить, что как в храме, так и в нашем жилище чтение Священного Писания следует предварять молитвой. Мы должны своими словами просить Господа помочь нам уразуметь читаемое, сохранить в уме и в сердце то, что нам откроется. Священное Писание не нужно читать «залпом», по несколько глав сразу. Достаточно будет прочитать в день одну главу из Евангелия и одну — из послания апостольского. Чтение должно быть медленным и пристальным. «Когда читаешь, читай с усердием и прилежно, с великим вниманием останавливайся на каждом слове и не листы только переворачивать старайся, но, если нужно, не поленись и дважды, и трижды, и несколько раз прочесть стих, чтобы разуметь силу его», — советует преподобный Ефрем Сирин. Мы должны всегда стремиться отчетливо понимать смысл читаемого нами. Если же при чтении что-либо осталось для нас сокрытым, то показавшиеся нам неудобопонимаемыми обороты речи или фрагменты текста нужно выписать на отдельном листочке, чтобы потом спросить у более опытных или образованных людей, а лучше у священника.

Такое чтение Священного Писания, равно как и творений отцов Церкви и житий святых, благодатно воздействует на наш разум, воспитывая его в духовном переживании Божественных истин. А такой разум уже может быть «заключен в сердце», ибо он соответствующим образом воспитан и развит.

Есть и другое средство воспитания разума — это духовные беседы. Как часто, встречаясь друг с другом, мы не знаем, о чем нам говорить, либо произносим множество пустых и ненужных слов, пытаемся шутить или посмеиваться, что, впрочем, не мешает нашим дружеским беседам порой заканчиваться недоразумениями или даже конфликтами. А ведь Господь благословил каждого человека быть носителем собственного, не похожего ни на какой другой, разума. И поскольку разум любого иного человека отличен от нашего, то, следовательно, и понимание Священного Писания другим человеком будет в чем-то иным, нежели наше личное понимание, ошибочно представляющееся нам самим единственно возможным.

Это и интересно, и увлекательно, и важно — беседовать друг с другом на духовные темы, задаваться вопросами о трудных местах в Священном Писании, высказывать соображения, которые посетили нас при чтении Евангелия, апостольских Деяний или Посланий. В особенной степени сказанное относится к молодым людям, обучающимся в православных школах, гимназиях, духовных училищах, семинариях, — ведь здесь существует отличная возможность говорить друг с другом о действительно важных вещах. Здесь можно в любой момент обратиться за богословской консультацией к преподавателям и воспитателям. Здесь созданы все условия для наилучшего усвоения Слова Божия, для того, чтобы напитать им свою интеллектуальную и духовную жизнь.

Все это вместе может действительно воспитать наш разум и научить наше сердце. Нужно только честно отдавать себе отчет в том, как много времени мы расточаем впустую, насколько мы празднословны и суесловны, как часто обсуждаем и осуждаем ближних своих, забывая, что при многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои — разумен (Притч. 10,19). Страшно сказать: наши духовные потери от бесплодного словоблудия измеряются годами жизни и даже целыми жизнями. Спросим же себя, часто ли мы беседуем с другим человеком так, чтобы это было полезно и для него, и для нас самих? Процент таких собеседований по сравнению с общим временем нашего пустословия наверняка будет ничтожен.

Святые отцы учат нас воспитывать свой разум, без чего не может быть и духовного возрождения. Время Великого и святого поста особенно благоприятно для таких действий и размышлений. Если кто-то еще не имеет навыка чтения Священного Писания, попробуйте в эти дни дома прочесть его спокойно и внимательно, пусть даже сидя, не напрягая своих физических сил, но пытаясь умом проникнуть в Слово Божие. Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр. 4, 12). Слово Божие помогает нам видеть добро и зло, учит отделять добро от зла и возрастать в добре. «Иные хвалятся беседою с вельможами, князьями и царями, а ты хвались тем, что в Священных Писаниях беседуешь со Святым Духом, потому что чрез них глаголет Дух Святой», — говорит преподобный Ефрем Сирин.

Будем же просить Господа о том, чтобы эти дни святого Великого поста не прошли для нас понапрасну, чтобы мы многому научились, чтобы преуспели в духовном совершенствовании и возрастании, чтобы среди наших новых духовных приобретений главным, быть может, оказался навык воспитания своего разума.

Аминь.

О воспитании воли. Слово по окончании утреннего богослужения в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(13 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Средства, которые мы используем для своего духовного возрождения, духовного возрастания, испытаны многовековой историей спасения народа Божиего, запечатленной на страницах церковной истории. Святые отцы научают нас тому, что покаяние, пост, молитва и милосердие являются путями, которые способны вывести нас из состояния духовной спячки, «окамененного нечувствия», теплохладности и возбудить ревность по духовной жизни. Если же в центре нашей жизни окажутся вопросы духовные, если мы станем зорко следить за состоянием своей души, если будем погружать свой ум в сердце, обращенное к Богу, то тогда ревность по духовной жизни постепенно начнет преобразовываться в собственно духовную жизнь.

Для того чтобы все совершилось именно так, необходимо воспитывать свой ум, правя его на точильном камне истин христианского учения. А наилучшим средством воспитания нашего разума и обретения нами мудрого сердца является чтение Священного Писания, творений святых отцов, житий святых, — чтение неспешное, сосредоточенное и пытливое, не оставляющее без разъяснения знающими и духовно опытными людьми трудных мест в тексте. Человек, пестующий свой разум в духовной работе над постижением Слова Божия, в постоянном внутреннем взаимодействии с Божественными истинами, много преуспеет на пути к обретению духовного самоконтроля, с которого начинается «погружение ума в сердце».

Но Бог благословил нас обладать не только силой разума, но и силой воли. Более того, Он даровал нам свободу воли. От того, как осуществляет себя в мире наша воля, во многом зависят наши действия и поступки, а также наш образ жизни. Поэтому воспитание воли не менее важно, чем воспитание ума.

Какие же средства предлагает нам Церковь для воспитания воли? Человеческий ум образовывается, получая духовную прививку Божественных истин, в результате чего изменения нашего бытия совершаются на интеллектуальном уровне, в сфере разума. Что же касается воли, то она воспитывается практическими действиями во славу Божию, — ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять (Еф. 2, 10).

Какими же должны быть наши действия? Каждому человеку в основном известны его слабые места. Правда, люди, которые не имеют навыка наблюдения за своей духовной жизнью, этих слабых мест в себе, как правило, не видят. Но те, кто имеют склонность к самоанализу и самопознанию или хоть в какой-то степени осмысливают течение своей жизни, задумываются о том, что они собой представляют, обязательно будут фиксировать свои самые уязвимые места, свои грехи и греховные склонности.

У любого из нас найдется немало таких склонностей, но есть грехи, уже вполне укоренившиеся в природе того или иного человека, причем иногда это может быть даже обусловлено внешними обстоятельствами жизни. В таких случаях принято говорить, что «так жизнь сложилась». И когда человеку самому не под силу вырваться из привычного греховного плена, из колеи греховной инерции, ставшей образом жизни, то такие случаи нужно отнести к сложным и трудно излечимым.

Но духовную жизнь подавляющего большинства людей обычно омрачает какой-нибудь грех, присутствие которого в нас никакими внешними обстоятельствами не продиктовано. Его существование или его конец целиком зависит от нас самих, от направления действия и силы нашей собственной воли. А для того, чтобы воспитать волю, нужно в ней запечатлеть добродетель, то есть победить какой-то наш грех, какую-то свойственную нам греховную склонность.

Святые отцы, размышлявшие над этой темой, в том числе такие великие аскеты, как преподобный Иоанн Лествичник или наши русские святые Тихон Задонский и Феофан Затворник, предлагают запечатлевать добродетель силою нашей воли, восходя от более легкого к более трудному и от более простого — к более сложному, приступая на первых порах к борьбе с тем грехом, который представляется наиболее податливым нашему волевому воздействию.

В этой ситуации нас можно уподобить спортсмену, который, стремясь укрепить свою физическую природу, нагружает организм тренировками постепенно, по определенному плану выводя его на пик спортивной формы. Такой же тактики должен придерживаться и человек, имеющий целью укрепить свою духовную природу и победить грех: не сразу и не вдруг, не «с места в карьер», но мало-помалу и шаг за шагом возлагая на себя все более тяжелый груз трудов по самосовершенствованию. А «малое влечение воли нашей на добро привлекает Бога на помощь», — говорит авва Зосима.

Итак, помимо тяжких, безраздельно овладевших человеком и трудноизлечимых грехов, могут существовать и обременять нас многочисленные греховные привычки и привязанности: один злоупотребляет хмельными застольями в дружеской компании, другой страдает пустословием, третий предпочитает праздное времяпрепровождение, четвертому свойственны хвастовство и стремление приврать, пятый слишком привязан к материальным вещам, шестой предается греху в своем воображении, седьмой слишком интересуется чужими делами или не ко времени остер на язык… То есть мы знаем, что у всех нас есть какой-то не очень уж тяжкий грех, который присутствует в нашей жизни и который мы сами себе великодушно прощаем.

Так вот, начинать запечатление добродетели в своих волевых усилиях нужно с борьбы против этих малых грехов, ибо они вовсе не безобидны.

В XIX веке об этом предмете так размышлял епископ Томский и Семипалатинский Петр (Екатериновский): «Если бы кто, насыпав в мешок много песку, поплыл с ним по глубокой воде, то от тяжести его так же может потонуть, как и от большого камня. Так и от малых грехов, — которые в общей сложности могут составить тяжесть, равную большому греху или даже превосходящую тяжесть большого греха, — так же можно погибнуть, как и от больших грехов». А уже в наше время святитель Иоанн Сан-Францисский собрал свои размышления по этому вопросу в книгу, которой дал красноречивое и грозное заглавие: «Апокалипсис мелкого греха».

Итак, поставим себе цель: не тратить понапрасну времени жизни и не топить ее смысл в пустопорожних словах, не злоупотреблять спиртным, не бахвалиться, не разжигать свое сердце грешными видениями, положить хранение уму своему и устам своим (Пс. 140, 3)… Словом, не делать ничего из того, что присутствует в нашей жизни в качестве малого прегрешения и что сравнительно легко может быть нами искоренено. И если наше стремление к добру и внутреннему совершенствованию будет с помощью Божией отмечено обретением хотя бы одной добродетели, то это, несомненно, станет величайшим шагом в деле воспитания нашей воли, ибо воля наша получит некий урок, а сами мы обретем положительный навык сопротивления греху. Затем можно будет переходить к другому нашему греховному недостатку, другой греховной слабости, чтобы так же исцелить их, опираясь при этом на уже имеющийся у нас опыт преодоления тяготения ко греху.

Святые отцы, духовно опытные аскеты и подвижники благочестия не призывают нас объявлять войну всем грехам сразу, не предлагают вести боевые действия против наших слабостей и недостатков одновременно на всех фронтах. Подобное бремя было бы неподъемно для человека, а самого его на этом пути ждало бы неминуемое поражение — как и всякого, кто, вместо того чтобы мало-помалу выбираться с топкого места на сухой берег, попытался бы поднять себя за волосы, чтобы выбраться из болота.

Если малые и великие враги нашего спасения будут побеждаться нами поодиночке и один за другим, то в душу нашу с каждым таким успехом станут вливаться новые силы. Более того, каждый выигранный бой против нечестия и неправды нашей жизни будет одаривать нас радостью свободы от греха, обогащать нас особым опытом этого духовного переживания, опытом сопричастности этой победе. В этом, собственно говоря, и заключается воспитание воли. А воля человека способна крепостью своей превосходить даже железные оковы. Четьи-Минеи, например, приводят такое древнее свидетельство: «Преподобный Симеон Столпник приковал было себя железной цепью к камню, на котором молился, но святой патриарх

Мелетий посоветовал ему волей и разумом приковать себя, что тот и исполнил». А этот славный антиохийский отшельник и основоположник столпничества, напомню, подвизался в своем подвиге более тридцати лет…

Время Великого поста создает особо благоприятные условия для того, чтобы попытаться запечатлеть в нашей воле хотя бы одну-единственную добродетель. А покаяние, пост и молитва, равно как и добрые дела, должны поддерживать нас в этом стремлении, укрепляя в сознании правильности избранного пути.

Да поможет нам Господь не потерять и не растратить времени Святой Четыредесятницы, но, проходя сие поприще, сделать реальные шаги по пути к той цели, которую каждый христианин должен ставить перед собой. Эта цель — очищение души от греха и истинное преображение, возвышение, обновление всех наших духовных сил. И да внемлют наши души благословению апостола: Вы были некогда тьма, а теперь — свет в Господе: поступайте, как чада света (Еф. 5, 8).

Аминь.

О воспитании чувств. Слово по окончании великого повечерия в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(13 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для того чтобы достичь духовного сосредоточения, столь необходимого для развития добродетелей, необходимо воспитывать свой ум, свою волю и свои чувства. Ранее мы говорили о том, что воспитание ума совершается через чтение Священного Писания, творений святых отцов, житийной литературы — тех книг, в которых ум наш соприкасается с Божественной истиной. Мы говорили также о воспитании воли, о том, что она возрастает в доброделании.

Что же касается сердца человеческого, то здесь также существуют особые средства его воспитания. Но прежде нужно знать, что под сердцем в святоотеческих писаниях, равно как и в Священном Писании, подразумевается область человеческих чувств. Воспитание чувств направлено на то, чтобы они стали более возвышенными, утонченными, сделались восприимчивы к окружающему нас миру. Для того чтобы развить чувства, необходимо, как и в деле воспитания воли, также употреблять определенные усилия.

Нужно помнить, что состояние наших чувств зависит от того, чем они питаются извне, то есть от совокупности разнообразной информации, которая поступает к нам из окружающего мира. Физические органы чувств, такие как зрение и слух, обеспечивают связь человека с внешним миром. И от того, каково содержание этой связи, чем она наполняется, во многом зависит состояние наших чувств. Когда мы соприкасаемся с гармонией бытия, с чем-то прекрасным и истинным, что перетекает в наше естество через органы чувств, то наше сердце становится объектом такого воздействия, усваивая эту красоту и эту истину. Вот почему так важно для верующего человека участие в богослужении, постоянное приобщение к его красоте, заключенной в церковном пении, в храмовой иконописи и архитектуре, в гармонии литургического строя. Все это исподволь, но в высшей степени реально воздействует на состояние человеческого сердца. Вспомним, что святой равноапостольный Владимир, крестивший Русь, воспринял истину через красоту, будучи пленен величественным строем православного богослужения. Таким образом, прикосновение красоты к нашему сердцу действительно способно переменить его.

Однако мы должны быть способными видеть и воспринимать красоту, уметь отличать ее от безобразия. Вот почему важно эстетическое воспитание человека, которое не только формирует понимание красоты и предрасположенность к ее восприятию, но и ведет к поиску прекрасного в окружающем мире, а также к сотворению прекрасного в нашей жизни.

Помимо богослужения, огромное влияние на человеческое сердце оказывает природа, потому что в ней все изначально устроено гармонично и премудро. Если человек понимает красоту Божиего мира, то его сердце становится более мягким и отзывчивым. Ужасно, когда люди, грубо и легкомысленно вторгаясь в сотворенный Богом мир природы, разрушают гармонию его бытия. Мы знаем, что наши города и села зачастую строились и до сих пор строятся бездумно, безвозвратно разрушая красоту богозданной природы. Бывает, что человек вырастает глухим к голосу окружающего его мира, так что ему ничего не стоит сломать дерево, вытоптать цветы, разворошить муравейник или разорить птичье гнездо, засорить прозрачный водоем. Если человек не чувствует угрызений совести от разрушения гармонии Богом сотворенного бытия, то это очень опасный симптом сердечной болезни, называемой черствостью, бездушием, неспособностью воспринимать красоту нашего мира. Последствия этого могут быть чрезвычайно серьезными. Например, исследования психологов, изучавших детские годы некоторых серийных убийц, свидетельствуют, что будущих преступников отличали эмоциональная и эстетическая глухота, жестокость по отношению к живой и неживой природе.

Красота и гармония являются нам и в изобразительном искусстве, и в музыке, и в поэзии. Подлинное художественное творчество также способно оказывать благотворное воспитательное воздействие на наши чувства.

Но есть и еще одно средство воздействия на человеческое сердце, о котором мы говорили ранее в связи с другой темой, — это молитва. Святитель Феофан Затворник учил: «Действие молитвы у святых отцов было признаком жизни духовной, и они именовали ее дыханием духа. Есть дыхание в теле — живет тело; прекратится дыхание — прекращается и жизнь. Так и в духе. Есть молитва — живет дух, нет молитвы — нет и жизни в духе».

Святые отцы подразделяют молитву на словесную, умственную и сердечную. Преподобный Никодим Святогорец говорит: «Не словом только надо молиться, но и умом; и не умом только, но и сердцем; да ясно видит и понимает ум, что произносится словом, и сердце да чувствует, что помышляет при сем ум. Все сие в совокупности и есть настоящая молитва; и если нет в молитве твоей чего-либо из сего, то она есть или несовершенная молитва, или совсем не молитва».

Самым простым и самым первым способом выражения религиозного чувства в нашей молитве является слово — и тогда, когда мы от своего имени обращаемся к Богу в различных обстоятельствах нашей жизни, и тогда, когда в храме соборно прославляем Господа богослужебными песнопениями, псалмами и молитвословиями.

Более углубленная форма молитвы есть молитва ума, когда человек пребывает в молитве к Богу в своих мыслях.

И наконец, наиболее возвышенная форма молитвы — молитва сердечная, когда человек входит в общение с Господом не при помощи слов или умного делания, а непосредственно через свое сердце.

Если применить эти три вида молитвы к покаянию, то получится, что словесная молитва — это покаянное слово, умная молитва — это покаянная мысль, а сердечная молитва есть собственно раскаяние, сердечное сокрушение о своих грехах.

Для того чтобы сердце наше обрело чувствительность и отзывчивость, победив нашу внутреннюю черствость и окаменелость, необходимо, чтобы свое сердце мы воспитывали молитвой, восходя в духовном совершенствовании от молитвы словесной к молитве умной, а от умной — к молитве сердечной.

Итак, сердце человеческое, под которым святые отцы понимают область наших чувств, является наиважнейшей сферой духовной жизни, и поэтому воспитание сердца должно стать нашим каждодневным духовным попечением. Ибо как без этого мы сумеем достигнуть «погружения ума в сердце», обращенное к Богу? Как стяжаем духовное сосредоточение, столь необходимое нам в миру? Как сумеем преуспеть в нашем созидании доброй и богоугодной жизни?

Воспитывать наше сердце мы должны прежде всего молитвой и участием в церковном богослужении, которое во многом содействует благодатному преображению нашего внутреннего человека.

Аминь.

О воспитании плоти. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(14 марта 2003 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для достижения духовного сосредоточения, которое является непременным условием обновления человеческой души и возрождения внутренних сил человека, необходимо особое отношение к уму, воле и чувствам, а именно — необходимо образовывать ум, волю и чувства в соответствии с поставленной нами целью: всегда иметь в центре своей жизни духовные запросы и попечения.

Но, помимо души, человек имеет также и тело, так что наравне с заботой о развитии душевных качеств необходимо обращать внимание и на воспитание своего тела. Святые отцы называют такое воспитание умерщвлением плоти. Конечно, никоим образом речь здесь не идет о нанесении ущерба физическому здоровью человека и тем паче о каком-то членовредительстве. Также не имеется в виду такой образ жизни, который оборачивался бы уроном для изначальной полноценности нашей физической природы или заключал бы в себе вред для человеческого организма. Мы говорим совсем о другом.

Человек свыше призван иметь заботу о своей плоти. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1 Кор. 6, 19), — вопрошал в связи с этим апостол Павел. Таким образом, человек имеет обязанность заботиться об удовлетворении материальных потребностей своих собственных и своих ближних, ибо если необходимые плотские попечения окажутся в небрежении, то это может привести к утрате здоровья, а может быть, и к потере самой жизни.

Забота о плоти вложена Творцом в нашу человеческую природу. Ведь Сам Господь благоволил дать человеку инстинкты, удовлетворяя которые мы поддерживаем физическое существование своего тела, работоспособность своего организма. Поэтому удовлетворение потребностей плоти есть дело богозаповеданное и богоугодное. Более того, нанесение ущерба своему телу всегда считалось великим грехом, а его крайним проявлением и самым страшным преступлением перед нашим Творцом является самоубийство, то есть прекращение жизни плоти по человеческому своеволию, а не по воле Божией.

Итак, о чем же говорят святые отцы, когда призывают воспитывать тело, умерщвляя плоть? Речь здесь не идет ни о состоянии здоровья, ни о наших мышцах, ни о нервной системе, ни о внутренних органах, ни о кровообращении или других физиологических функциях нашего организма. Все это изначально заданные и постоянные составляющие нашего физического существования, и они не обсуждаются. В данном случае имеются в виду переменные и привходящие факторы нашего земного бытия — изменяющиеся потребности плоти, под которыми понимаются материальные запросы человека. И если потребности плоти становятся основными в нашей жизни, если именно они поставляются человеком во главу угла своего существования, то получается, что такой человек заключает разум не в свое сердце, а в свою плоть. И тогда материальные потребности оказываются в центре человеческой жизни, а их удовлетворение становится главной целью индивидуума. Вот это и есть беснование, бесчинство плоти, унижающей и подавляющей наш дух, ибо человек плотский, то есть сугубо телесный и чувственный, лишенный высших потребностей, о такой категории, как жизнь духа, даже не вспоминает и не помышляет. Все силы его опустевшей души, все его мысли и вся жизненная энергия поглощены стремлением к достижению одних только материальных целей. А плотское начало возрастает в человеке не иначе, как за счет умаления начала духовного.

Как же мы должны воспитывать свое физическое естество, чтобы избежать этого гибельного для нас беснования плоти, порабощения ею нашего духа? Только что мы говорили о материальных потребностях. Действительно, они у каждого человека есть, и вполне реальные. Они нуждаются в удовлетворении, однако при этом следует не терять бдительности и зорко наблюдать за движениями своего сердца и за ходом своей мысли, потому что наши необходимые и разумные потребности могут незаметно, но весьма значительно возрастать, постепенно увеличивая свой удельный вес в нашем существовании. И тогда наша обеспеченность материальными благами, которая еще вчера казалась нам вполне достаточной и достойной, сегодня уже совершенно не будет удовлетворять нас.

Вступив на путь вечного преследования множащихся миражей мира материального потребления, включившись в бесконечную гонку за тем, чего у него еще нет, человек снедается постоянным стремлением иметь все — и все большего количества, и все лучшего качества. При этом порой он оправдывает себя, говоря, что старается не для себя, а для своих родных и близких. И этому движению по греховной спирали неразумных и всевозрастающих потребностей нет предела, как нет предела и самим человеческим запросам, ведь жизнь по плоти, в отличие от жизни духовной, не знает абсолюта. Положи перед таким человеком весь мир, и если до той поры он обладал половиной мира, то имеющееся у него уже покажется ему недостаточным.

Мы живем в такое греховное время, когда само существование и успешное функционирование цивилизации всецело основано на этом ложном принципе жизни. Человеческие потребности искусственно взращиваются и стимулируются, номенклатура товаров бесконечно расширяется, а планка нормы потребления постоянно поднимается теми, кто зарабатывают на этом деньги. Главная цель в этом самовозобновляющемся цикле удовлетворения и умножения потребностей — заставить нас с головой и душой погрузиться в материальный мир, окончательно превратив человека разумного в человека потребляющего.

На разжигание в человеке похоти потребления работают не покладая рук реклама, мода, массовая культура, средства информации. Их усилиями формируется и поддерживается философия жизни потребляющего общества, где законом является то, что новое лучше прежнего уже только потому, что оно новее. При этом человек потребляющий не отдает себе отчета в том, что сам он становится объектом потребления со стороны тех, кто планируют, производят, рекламируют и реализуют все увеличивающийся избыток товаров и услуг.

Как легко сбиться с пути и потерять голову, участвуя в этом массовом безумии современного человечества, изо всех сил спешащего удовлетворить свои постоянно возрастающие материальные потребности, но уже почти не помнящего о том, что бывают еще и потребности духа! Арсенал потребностей, обслуживающих физическую, телесную сторону человеческой жизни, растет лавинообразно, но современные люди находят это совершенно естественным и правильным. В этой мысли человека ежеминутно убеждает и утверждает навязчивая реклама, преследующая нас буквально по пятам и целенаправленно поддерживающая в слабых или бездумных душах попаляющий их огонь потребительской страсти. И получается так, что людьми движет одно лишь «безрассудное любление тела» (преподобный Максим Исповедник), что человек приходит в этот мир только для того, чтобы преуспеть в греховной гонке удовлетворения все новых и новых потребностей своего физического естества. Но ничего из материальных приобретений земной жизни не удастся взять с собой в жизнь вечную.

Отсюда следует, что воспитание плоти — это прежде всего контроль над нашими потребностями. «Посему не будем делать из плоти нашей тело бесполезное, негодное или вредное, но будем произращать в ней добрые плоды и плодоносные растения и прилагать старание, чтобы они не завяли от пресыщения; ибо и они могут загноиться и породить червей вместо плодов. Так и врожденная похоть, если ты станешь чрез меру насыщать ее, порождает удовольствия отвратительные», — поучает Иоанн Златоуст.

Конечно, человеку надлежит жить достойно: он должен иметь собственное жилище, правильно питаться, поддерживать свое здоровье, носить хорошую, добротную одежду, располагать достаточными средствами на жизнь и необходимым досугом… И когда у наших людей, многие из которых честно трудились всю жизнь, сегодня не хватает денег на удовлетворение основных потребностей физического существования, то это большая беда. Поэтому в новой России должно созидаться такое общественное устройство и формироваться такая система социальных связей, чтобы каждый человек имел не только права, но и реальные возможности для удовлетворения своих законных жизненных потребностей.

Но при этом мы как христиане должны быть очень внимательны к ходу своей внутренней жизни, дабы не преступить опасную черту, не потерять голову, не утратить ясности различения сути явлений — словом, не погубить своей души, ибо воистину дни лукавы (Еф. 5, 16). И Церковь вооружает нас мудростью, здравым и верным подходом к решению многих жизненных вопросов, имея целью сберечь в нас самое главное для христианина, не дать истощиться нашей душе, сохранить строй нашей духовной жизни и способность восходить по ступеням духовного совершенства. «Правда, трудно жить среди соблазнов, но зато многоценно в очах Божиих выстаивать среди них», — говорит святитель Тихон Задонский.

Итак, воспитание ума, воли, чувств и плоти необходимы для того, чтобы ум наш пребывал в сердце, чтобы духовные цели всегда были главными в нашей жизни, чтобы не впадать в духовную спячку, но всегда бодрствовать и сохранять способность к внутреннему преображению, ибо «весьма опасен необузданный конь для ездока; так и душе твоей опасна плоть, когда она не обуздана разумом и воздержанием», по слову святителя Димитрия Ростовского.

Мы приближаемся к завершающему периоду первой седмицы Великого поста. Минули уже четыре замечательных дня, исполненных молитвы, воздержания, духовных размышлений. Дай Бог, чтобы благие перемены произошли в наших сердцах. Ради этого Господь и стал Подвигоположником нашего пощения, ради этого и дается человеку в посте все необходимое и потребное для его духовного здравия. Нам же с вами следует использовать эти благие средства воспитания себя для того, чтобы закалить свой дух, увидеть перед собой перспективу спасения, изменить свою жизнь. И да поможет нам во всем этом Господь!

Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5, 23).

Аминь.

2004

Утраченный и возвращенный рай. Слово за Божественной литургией в Прощеное воскресенье в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(22 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня Прощеное воскресенье, а уже завтра мы вступаем в Великий пост. Канун Святой Четыредесятницы неизбежно обращает наши мысли к тому духовному подвигу, который ожидает каждого христианина, желающего достойно приуготовить свою душу ко грядущему светлому празднику Пасхи Христовой. Согласно Уставу Церкви, в нынешнее воскресенье также вспоминается Адамово изгнание, когда первые люди были удалены из рая за ослушание Бога.

В сегодняшних чтениях Слова Божия мы находим замечательные слова, столь важные для христианского устроения нашей жизни. Евангельское чтение заканчивается так: …где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 21). То есть там, где обретается главная ценность вашей жизни, и будет находиться для вас центр духовного притяжения, там будет лежать область приложения всех сил вашей души. Апостол же Павел, обращаясь к римлянам в своем Послании, говорит: Ночь прошла, а день приблизился: итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света (Рим. 13, 12). На первый взгляд, речь здесь идет о разных вещах. Однако сегодняшние и евангельское, и апостольское чтения учат нас одному и тому же.

И действительно, Церковь ведет людей к пониманию того, что в центре их жизни должна быть Божия правда, что свет Христов, изливающийся на человека и мир, есть главное сокровище нашего бытия. И поэтому место Бога и закона, Им заповеданного, — не на периферии человеческого существования, не в дальнем уголке нашего сердца, не в стороне от того, что занимает наши мысли и наполняет дни, но в самом центре, в сердцевине жизни, на стремнине ее течения. Наш праотец Адам отвергся этого Божиего закона, совершил грех пред Господом и за это был изгнан из рая, то есть лишен возможности общения со своим Творцом.

Почему же столь суровое наказание пало на головы первых людей, которые были любимыми творениями и чадами Господа? Потому что Бог и грех несовместимы. Потому что Бог и враг нашего спасения диавол по своей природе являются антагонистами, непримиримыми началами, между которыми невозможен никакой компромисс, никакой союз. Ведь не может быть смешения между светом и темнотой. Если же светлый луч все-таки проникнет в область ночи, то это будет уже не тьма кромешная, но полумрак. И пусть неясные сумерки бесконечно далеки от определенной и яркой полноты солнечного света, от его всепобеждающего сияния, однако даже при подобном тусклом освещении человек уже становится способным ориентироваться в окружающем мире и различать его контуры.

Эта аналогия помогает нам лучше понять очень важную религиозную истину: грех отделяет и удаляет нас от Бога, погружая жизнь во тьму и лишая ее смысла. Ибо Бог покидает грешника, творящего неправду и отвергающего Его истину. Потому Адам и не мог больше оставаться в раю, ибо там — место встречи Бога с человеком, там — жизнь в общении и единстве с Господом, когда Божественная энергия непрерывно питает и согревает человека, сообщая ему необходимую силу. Грех ослушания, который намеренно совершили Адам и Ева, сделал продолжение этой жизни невозможным.

Пришествие в наш мир Господа Иисуса Христа и Его искупительный Голгофский подвиг вернули человеческому роду доступ в рай, восстановили утраченное в Адаме и Еве наше сыновство Отцу Небесному. Таким образом, человеку вновь дарована возможность жить с Богом и в Боге, воспринимать Божию благодать и питать свое существо Божественной энергией, оживотворяющей вселенную. Это совершается в общине веры, основанной Самим Господом и именуемой Церковью.

Конечно, Божественная благодать питает нас иным образом, нежели первых людей в райском саду, однако и наши слабые душевные и телесные силы Господь вседневно восполняет Своей Божественной энергией. И если мы согрешаем пред Богом, то вступаем на погибельный путь Адама и Евы. А это, в свою очередь, означает, что мы по собственному произволению отлучаем себя от мысленного рая, от общения с Церковью Божией, потому что Церковь есть община святых. Наши грехи полагают преграду между нами и остальным народом Божиим, затворяют для нас врата рая.

Но Господь долготерпелив и многомилостив, Он дает нам возможность неоднократного, даже постоянного возвращения на путь, ведущий в рай. Бог позволяет нам осознать свой грех, искупить его и получить прощение, чего были лишены Адам и Ева. Ведь первые люди были изгнаны из рая навсегда и безвозвратно, и символом непоправимости этой разлуки человека с Богом стали Херувим и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни (Быт. 3, 24). Херувим, охраняющий от грешников доступ в сад Едемский, стал символом отпадения человека от его Творца и пролегшего между ними разделения, образом их отчужденности и несовместимости, знаком трагической невозможности для согрешивших Адама и Евы исправить содеянное ими, дабы вновь обрести утраченный рай.

У нас с вами, в отличие от них, такая возможность есть, ибо Господь Иисус Христос невинной кровью Своей даровал нам спасение. Вольным страданием, крестной смертью и славным Воскресением Спасителя совершилось искупление всего рода человеческого от первородного греха. Вновь отверсты для людей райские врата, и их больше не заграждает Херувим с пламенным мечом. В любой момент мы можем войти в общину веры, от которой отсекает нас грех. Ничто не препятствует нам переступить порог храма Божия, где как великий дар Отца по искупительным заслугам Сына подается прощение раскаявшемуся грешнику. Через наше покаяние и по вере нашей Господь, принесший Себя в жертву за грехи людские, прощает нам наше нечестие, вновь и вновь открывает нам возможность иметь общение с Ним, освящаясь Его благодатью.

Всякий раз, принося в Церкви покаяние в своих прегрешениях, исповедуясь перед крестом и Евангелием, мы слышим замечательные слова молитвы, читаемой священником. Обращаясь к Богу, он просит, чтобы Господь подал нам прощение грехов и отпущение их, чтобы, прощая всякое согрешение наше, вольное и невольное, примирил и соединил нас со Святой Его Церковью. В таинстве Исповеди через раскаяние мы, отлучившие себя грехом от общения со Святой Церковью, силой Святого Духа восстанавливаем свое участие в ее таинственной жизни, соединяемся с общиной святых, в которой только и возможно спасение.

Обо всем этом нам надлежит помнить, вступая на поприще Великого поста. Однако несть человек, иже жив будет, и не согрешит (3 Цар. 8, 46; Пар. 6, 36; Еккл. 7, 21). Все мы, грешные люди, соблазняемся многоразличными обстоятельствами жизни, все мы слабы — кто волей, кто сердцем, кто чувствами, а кто и разумом своим. Поэтому диавол с легкостью переигрывает нас, толкая на преступления против заповедей Божиих, а мы зачастую идем на поводу у врага нашего спасения, поддаемся его искушению и оступаемся в грех.

Итак, мы должны помнить, что Господь не поставил между Собой и нами Херувима с огненным мечом, — напротив, Он открыт к нашей молитве и покаянию и дверь к Нему не бывает затворена. Он всегда рядом с нами и терпеливо ожидает нашего желания и, конечно, усилий идти навстречу Ему.

Адам хотел бы возвращения в рай и примирения с Отцом Небесным, но это было невозможно; нам же, в отличие от согрешившего праотца, во всякий час возможно возобновление связи с Богом, ибо Он всегда готов принять наше покаяние и в ответ даровать отеческое прощение.

Что же требуется от нас, чтобы заслужить прощение Господа и обрести Его благодать? Нужно немногое: во-первых, крепкая вера в то, что только Бог нас спасает на всех путях жизни и за гробом. Никто и ничто иное: ни вожди, ни покровители, ни собственная сила, дарования и таланты, ни деньги, чины и звания, ни общественное положение, — но только и исключительно Господь Бог есть единственный Податель благ земных и наш истинный Спаситель в вечности. Ибо сказано: Не надейтеся на князи, на сыны человеческих, в нихже несть спасения (Пс. 145, 3).

Итак, если мы всей душой веруем в эту истину и приемлем ее, то уже имеем великий дар, благодаря которому, несмотря на всю свою немощь, можем соработничать с Господом в деле нашего спасения. А если такая вера покидает нас, то надлежит молиться словами человека, на болящем сыне которого Спаситель однажды явил Свое чудо. Эти слова всем нам хорошо известны: Верую, Господи! помоги моему неверию! Ибо если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему (Мк. 9, 23-24).

И второе: надлежит сознавать свой грех. Если мы теряем эту способность, то нравственно и духовно гибнем и нам не отыскать дороги, ведущей в утраченный рай, не вступить в общение с Господом, ибо в таком случае мы сами захлопываем перед собою дверь, ведущую в Царствие Божие. И напротив, если мы отдаем себе отчет в своих дурных поступках и видим свои согрешения, то сохраняем способность к раскаянию, а значит, и к получению прощения от Бога.

Предстоящие дни Святой Четыредесятницы дадут нам возможность неоднократного искреннего раскаяния пред Господом. Давайте же не упустим этой спасительной возможности, будем приходить в дом Божий как можно чаще. Если для кого-то на первой седмице Великого поста возможно бывать в храме ежедневно утром и вечером, неопустительно посещайте все церковные службы, ибо это особое время, оно вводит нас в подвиг покаяния и молитвы.

Если же утро и день вы должны отдавать работе, то приходите в храм вечерами, чтобы слышать чтение Великого покаянного канона Андрея Критского, словами которого христианская душа скорбит о своем несовершенстве, оплакивает свои прегрешения и молит Бога о прощении.

А те, чьи вечера заняты, могут прийти в храм в среду или пятницу, чтобы причаститься Святых Христовых Таин за Литургией Преждеосвященных Даров.

Наконец, если внешние обстоятельства и обязательства препятствуют вам посещать храм в рабочие дни, обязательно приходите в церковь по субботам и воскресеньям, потому что это не простые, а особые субботы и особые воскресенья. Во дни Великого поста нужно обязательно исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин, напитывающих нас Божественной благодатью, и памятовать о том, что только Божия сила спасает человека.

Апостол Христов призывает нас отвергнуть дела тьмы и облечься в оружия света (Рим. 13, 12). Будем честны пред Богом и своей совестью: наверное, очень и очень немногие из нас сумеют достичь совершенного и всецелого отвержения от дел нечестия и неправды, дабы облечься в оружия Божественного света. Ибо это тот самый таинственный и присносущный свет Фавора, узреть который удостоились лишь избранные апостолы в момент славного Преображения Господня. Святитель Григорий Палама говорит о нем: «Такой свет выше слова и знания… духовный и недоступный даже для верующих сердец, если они еще не очистились делами». Этим несотворенным светом Божества на земле бывают осияны только великие праведники и подвижники. Нам же, многогрешным, конечно же, не суждено вступить в область этого благодатного света, который преподобный Макарий Великий именует «пищей небесных жителей».

Но дай нам Бог обрести хотя бы тусклое отражение этого света, впрочем, достаточное для того, чтобы разбирать полную опасностей дорогу, чтобы не пораниться о неожиданное препятствие и преодолеть преграду, чтобы обойти ловушку и не упасть в пропасть, чтобы не заблудиться на путях нашей жизни. Ибо и свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 5). Этот слабо брезжащий нам свет даруется покаянием. И если бы за покаянием и прощением не следовал новый грех, то как ярко и победительно воссиял бы в нашей жизни свет Божией правды и Божиего благословения! Но грех и тьма неотступно следуют за нами, подобно тому как в Апокалипсисе ад следовал за всадником по имени Смерть (Откр. 6, 8). И все же чем чаще мы будем стараться высветлить свою душу, покаянно смывая с нее накапливающиеся прегрешения, тем ярче будет свет, сокрушающий объявшую нас тьму, тем шире станет поле уверенной видимости и тем более твердо мы будем идти по жизни стезями спасения.

Давайте же помнить, что время Святой Четыредесятницы — это время очищения и покаяния, это замечательная возможность искать и обретать Бога в сердце своем, это счастье воочию видеть брезжащий вдали свет Божией благодати и, не уклоняясь, идти на этот свет.

Аминь.

Прощение как условие покаяния. Слово на вечерне с чином прощения в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(22 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Этим вечерним богослужением мы вступаем в спасительное пространство Святой Великой Четыредесятницы и делаем это через совместное совершение особого церковного действа — чина прощения. По этой причине канун Великого поста получил наименование Прощеного воскресенья. Чин прощения, примиряя человека с ближними и дальними, знаменует его первый шаг на долгом пути великопостного подвига.

Чтобы иметь общение с Богом, человек прежде всего должен быть глубоко убежден в том, что Бог является не только нашим общим Спасителем, но Спасителем лично для него и что без воли Божией и Божией помощи никакое спасение невозможно. Это личностное осознание Господа Иисуса Христа Спасителем является непременным условием реальности религиозной жизни христианина и всякого его религиозного действия.

Без такой веры все наши духовные усилия и попытки исправления себя неизбежно обращаются в ничто, «яко не бывшие», а наша религиозная жизнь лишается всякого смысла. Поэтому совершенствование личности христианина невозможно вне искренней сердечной веры в Бога Иисуса Христа как нашего Спасителя. «Без веры никто не может делать истинно добрых дел и угодить Богу. Потому что ради веры нисходит благодать Господа нашего Иисуса Христа на того, кто уверовал в Него. По мере веры, какую кто являет, подается и благодать», — говорит преподобный Симеон Новый Богослов.

Другим непременным условием является ясное зрение своей вины пред Богом, живое чувство собственной греховности. Ведь борьбы с грехом не может быть без ясного осознания самого греха. Однако характерной чертой современной духовной жизни является как раз отсутствие ощущения собственной греховной вины, особенно среди новоначальных христиан. Во время исповеди священник по обычаю спрашивает прихожанина, в чем тот грешен, и нередко слышит в ответ: «Не знаю. Наверное, ни в чем. Ничего плохого не делаю». А между тем «ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха», по слову преподобного Макария Египетского.

Думаю, что нечувствие человека к собственной греховности проистекает из того, что грех понимается им как аналог преступления, как некая разновидность правонарушения. И, таким образом, добропорядочный человек, к которому не может быть претензий с точки зрения законодательства и юридических норм, решает для себя, что если он честно трудится, заботится о своей семье и вовремя вносит квартплату, то каким-либо грехам у него просто неоткуда взяться.

Конечно, всякое преступление против законов, по которым живет общество, есть грех. Однако далеко не всякий человеческий грех является преступлением, если смотреть на него с позиции Гражданского или Уголовного кодекса, не всякий наш грех существует, помимо нашей собственной жизни, еще и в правовом поле, подпадая под действие той или иной статьи свода светских законов и будучи наказуем согласно ее букве. Но при этом всякий грех обязательно наказуем по закону Божиему.

Вот почему мы должны ясно понимать: для христианина грех есть прежде всего нарушение заповедей Божиих, попрание того нравственного закона, который Бог вложил в наше сердце, которым одарил человеческую природу и который опознается голосом нашей совести. А если совесть не тревожит нас, то нарушение нравственного закона можно обнаружить, соотнося конкретные обстоятельства своей жизни и свои поступки со Словом Божиим.

Таким образом, чтобы знать о своих грехах и иметь понятие о них, человек должен обращаться к Слову Божию, ибо обличающий голос совести, который помогает нам корректировать наше поведение, не всегда звучит громко, внятно и определенно, не всегда хорошо различим нами. Знание Слова Божия есть непременное условие успешной работы над собой, потому что человек должен точно знать, чего Бог хочет от него, каковы Его повеления и требования.

К сожалению, многие христиане во всю свою жизнь так и не дали себе труда прочесть Евангелие от корки до корки, не постарались вникнуть в смысл апостольских посланий, не запечатлели в своем сердце всю полноту заповедей Божиих, адресованных человеку. Но если не иметь всего этого знания, то как мы сможем понять, правильно ли мы поступаем, в согласии ли с Божиим замыслом о нашей жизни мыслим и действуем? Это особенно важно, принимая во внимание, что наше существование ежечасно омрачается прегрешениями против Божиего закона.

Итак, первым и непременным условием нравственного самосовершенствования человека является его горячая вера в Бога как в нашего единственного и личного Спасителя; вторым таким условием будет знание нами Божиего закона, а также ясное понимание того, как и когда в своей жизни мы этот закон преступаем.

Из крепкой веры в Бога и из убеждения, что только Господь способен нас спасти, а также из осознания того, что мы постоянно нарушаем Божий закон, вытекает третье непременное условие: нам обязательно нужно раскаиваться в наших отступлениях от Божиего закона и просить у Господа прощения.

Преподобный Нил Синайский говорит: «Непрестанно пребывай в покаянии, которое является основанием нашего спасения, так как мы не знаем ни дня, ни часа, в который придет Господь». Таким образом, покаяние не есть некий однократный и завершенный религиозный акт. Нет, это процесс — с его течением и развитием. Это путь и поприще христианина. Точка же нашего отправления в этот путь всегда одна и та же — прощение. Вот почему Великому посту предпосылается нынешний день, который знаменует всеобщее примирение и великодушное прощение.

Осознавая свою вину пред Богом, первое, что мы должны сделать, — испросить у Него прощения за наши прегрешения, за наши отступления от Его закона жизни. Ибо мы совершенно не задумываемся о том, что слишком многие из совершаемых нами дурных дел оказываются направленными непосредственно против Самого Бога.

И в самом деле, существует распространенное заблуждение, согласно которому наш собственный грех, от которого не страдают и не несут потерь другие люди, как бы и не является грехом в полном смысле этого слова. Однако Бог страдает от действий и поступков, которые мы совершаем вопреки Его воле и Его замыслу о нашем спасении. Так страдал Господь от непослушания Адама и Евы, а затем от наследовавших им людей. И именно для того Спаситель приходил в мир, погрязший во грехе, чтобы Своим великим страданием за род человеческий искупить общую вину людей перед Божественной справедливостью.

А поскольку мы ежедневно и ежечасно совершаем множество разнообразных проступков и провинностей, которые не предусмотрены никакими уложениями и кодексами светского законодательства, но фактически являются нарушением Божиего закона, то таким образом именно Богу, и только одному Ему, мы бросаем вызов нашими грехами и нечестием. И поэтому первыми словами нашего молитвенного прошения должны быть «Господи, прости!».

Другой род грехов, напротив, совершается нами в повседневном общении с другими людьми постоянно, может быть каждый день. Мы бесконечно кого-то обманываем — если не в большом, то в малом, — кого-то осуждаем, о ком-то злословим, на кого-то гневаемся, кому-то делаем больно, кому-то приносим сердечную скорбь. Иной раз бывают грехи и пострашнее, когда мы либо причиняем зло другому человеку из зависти, желая наказать удачника, либо в стремлении добиться успеха любой ценой не останавливаемся перед тем, чтобы переступить через того, кого считаем своим конкурентом.

Сегодня многие убеждены, что жизнь есть война всех против всех, что острое соперничество и бескомпромиссная борьба с конкурентами являются обязательным условием достижения личного успеха, что победа может быть завоевана только ценой поражения противника. Современной псевдокультурой и средствами массовой информации народному сознанию буквально навязывается этот стереотип: успешным может считаться только тот, кто сумел одолеть, обойти, оттеснить другого, и иного пути к удаче и счастью не бывает. И ни слова не говорится о том, что при таком понимании вещей победить — означает отнять у другого, посрамить его, обидеть, лишить радости, оклеветать, подставить под удар, причинить ему нравственный, материальный или даже физический ущерб. А там уже недалеко до смертоубийства во имя скорейшего удовлетворения чьих-то эгоистических интересов. И разве мало сегодня на Руси молодых и деятельных людей, которые погибают только потому, что они имели несчастье стать реальной или воображаемой преградой на чьем-то пути к деловому или профессиональному успеху, к новым прибылям и новой собственности, к сладкой жизни…

И поэтому второе слово нашего прошения о прощении должно быть обращено к тем, кого мы обидели, кого оскорбили, кого осудили, кому досадили, кого мы считаем своими врагами. Однако доподлинно никому не известно, действительно ли тот или иной человек является его недругом. Ведь ареной нашей вражды с ближним, полем битвы с другими людьми по большей части является наше собственное сознание. Правда, нередко наше внутреннее ожесточение против кого-то выплескивается наружу, и тогда мы вступаем в открытые реальные конфликты с другими людьми. Но ведь самая страшная и беспощадная борьба с ними совершается у нас в голове, в нашем воображении, в пространстве нашего внутреннего мира.

В этой невидимой борьбе мы без конца мысленно проговариваем свои обличительные монологи и выстраиваем диалоги с другими людьми, мы снова и снова формулируем свои аргументы, перебираем доказательства чужой вины. Мы жадно напояем свое сердце духом злобы. Мы строим планы отмщения, представляющегося нам справедливым, мы готовим ответные удары с целью больнее уязвить и морально уничтожить своего противника, окончательно добить его и лишить способности к сопротивлению…

И вот сегодня наступил день, когда мы должны попросить прощения у всех, кого считаем своими врагами, недругами, противниками, соперниками, недоброжелателями. При этом Церковь в своей мудрости предлагает христианину просить прощения у всех людей без различия, у знаемых и незнаемых. Быть может, в данном случае имеет место стремление пощадить наше самолюбие, облегчить нам первый шаг навстречу тому, кого мы считаем своим врагом: ведь иным образом и при ином условии нам было бы гораздо труднее заставить себя приблизиться к нему.

Но мы испрашиваем прощения у всех без исключения братьев и сестер, в том числе и у тех, кого мы не обижали, еще по одной причине. Ведь наше враждебное противостояние с некоторыми из людей, наша сердечная озлобленность против них, наша зложелательность так или иначе оскверняют изначальную богоданную чистоту человеческих отношений, тем или иным образом замутняют светлый и чистый поток жизни, Господом созданной и дарованной нам в удел. И поэтому мы виноваты даже перед теми, против кого не совершаем никакого греха и не замышляем недоброго. Ибо зло, соделанное нами другим людям, неявно, но реально повреждает всю невидимую тончайшую ткань межчеловеческих отношений и связей, соединяющих весь род людской, сквернит своею нечистотой все пространство нашего общего бытия.

Вот почему сегодня Церковь предлагает каждому из нас просить прощения у другого, и непременно у тех, с кем мы пребываем во вражде. Да обретем мы «сердце милующее», о котором говорит преподобный Исаак Сирин. Это есть обязательное условие нашего вступления на поприще Великого поста. И если нынче нам не хватит сил переломить себя и прийти с миром к нашему врагу, то можно быть вполне уверенными в том, что нам недостанет сил и ни на какое иное свершение — ни в продолжение Великого поста, ни после Пасхи. Нашим уделом останется только погибельное возрастание во взаимной злобе, в остервенении и конфликтах.

Итак, через веру в Бога, через сознание своей собственной греховности, через испрашивание прощения пред Господом и ближними своими каждый из нас начинает свой путь духовного восхождения. У этого пути нет конца, он простирается в вечность, однако тот его отрезок, который именуется Святой Четыредесятницей, является очень важным.

И да поможет нам Господь спасительно пройти предлежащее нам великопостное поприще, дабы освободить свою душу от греха, укрепиться верой и содействовать тому, чтобы наши отношения с другими людьми и миром Божиим стали лучше, чище, светлее, чтобы больше добра и правды было в нашей жизни и в жизни окружающих нас!

Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас (Еф. 4, 31-32).

И еще одно краткое слово в завершение. Как священнослужитель, который входит в общение со множеством духовенства и верующих, я мог кому-то вольно или невольно причинить обиду, кого-то огорчить, кому-то досадить, уязвить чье-то сердце.

Понимаю также и то, что в силу многих послушаний, возложенных на меня, а также, может быть, и по причине простой человеческой слабости я не всегда имею возможность самолично удовлетворить все ваши духовные просьбы и обращения ко мне, не всегда способен обратить к вам слово, которое в полной мере несло бы вам утешение и помогало в духовной жизни.

Поэтому в нынешний день сердечно прошу прощения у всех вас, дорогие отцы, братья и сестры, за свои несовершенства архипастырские и человеческие.

Благословите и простите меня, отцы, братья и сестры.

Аминь.

Ненависть ко греху как условие покаяния. Слово по окончании утреннего богослужения в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(23 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Путь духовного восхождения человека начинается с покаяния. Но для того, чтобы раскаяться искренне, всем своим сердцем, необходимо употребить много усилий. И самое главное, с чего нужно начинать поприще покаяния, — это осознание безобразия греха.

Грех надо возненавидеть, ибо он является «смертью души бессмертной», по определению святителя Василия Великого. Казалось бы, это такая прописная истина, ведь грех — это болезнь, это скорбь, это в конечном счете смерть. Но не случайно в Евангелии диавол именуется ложью и отцом лжи (Ин. 8, 44). Ведь все усилия темной силы в истории человечества сводятся к тому, чтобы представить грех привлекательным в глазах людей, чтобы он не ассоциировался в их сознании со смертью и болезнями, чтобы не отвращение, не ненависть ко греху, но рабская покорность и непреодолимое тяготение к нему сопровождали человеческую жизнь. На протяжении всей истории совершается великий обман человека, которому грех представляется в «белых одеждах».

Но совершенно особой во всей истории человеческого рода является современная эпоха. Сегодня, как никогда прежде, многими могущественными силами грех утверждается в сознании людей как правда жизни, как основа существования. Грех стараются представить привлекательным и желанным, его, не жалея красок, всячески приукрашивают. На достижение этой цели работает огромная индустрия массовой культуры — реклама, кинематограф, литература, СМИ. В таких невероятно трудных условиях человеку очень тяжело сохранить в себе понимание греха как болезни, как скорби, как безобразия, как смерти. Ведь если бы упоминание о грехе всегда сопровождалось зрительно гадкой, отвратительной картиной, отражающей его истинную, неприкрашенную сущность, то очень многие люди боялись бы совершать грех.

Возьмем, например, такое распространенное греховное влечение, как объедение. Если бы люди знали, к каким последствиям приводит неправильное, неумеренное потребление пищи, что происходит в человеческом организме на физиологическом уровне, какие серьезные болезни провоцирует такой нездоровый образ жизни! Если бы человек, как на рентгене, увидел, что происходит в его плоти на самом простом, клеточном уровне, уровне обмена веществ, то, наверное, он никогда бы не стал злоупотреблять пищей, а тем более превращать ее в страсть. Но стоит нам только открыть современные глянцевые журналы, посмотреть навязчивую рекламу, как мы сталкиваемся с настойчивыми попытками убедить нас в том, что еда — это наслаждение, с желанием возвести ее в культ. Причем подобная реклама всегда сопровождается «заманчивыми» предложениями потреблять как можно больше.

А каким привлекательным делает реклама употребление спиртных напитков! Но если бы вместо подобной рекламы нам постоянно показывали изможденное алкоголизмом, уже не всегда человеческое лицо, внешнее и внутреннее безобразие человека, деградирующего как личность и погибающего от этого пагубного пристрастия; если бы рассказывали о семейных трагедиях, о слезах жен и матерей, об искалеченных судьбах брошенных детей, то, наверное, очень многие люди постарались бы избавиться от этой страсти и никогда не стали бы употреблять спиртное.

То же самое можно сказать и о пропаганде плотского греха, который насильственно отождествляется в сознании людей с неким развлечением, чем-то весьма обыденным и жизненно необходимым и насаждается как модный образ и стиль жизни. Если бы соблазнительные картинки, особенно пагубно воздействующие на неокрепшее сознание молодых людей, сопровождались свидетельствами о загубленных жизнях, искалеченных судьбах, о душевных и физических болезнях, то, наверное, не был бы столь привлекательным для многих этот грех.

Сегодня мы живем словно в королевстве кривых зеркал, где зло называют добром, а грех — нормой жизни. Трудно бывает человеку, лишенному нравственных ориентиров, разобраться во всем этом. Ведь для того, чтобы распознать и возненавидеть грех, нужно иметь ясное зрение и способность к различению духов (1 Кор. 12, 10). Наверное, только эта способность, характеризующаяся умением человека отличать добро от зла, и может сегодня спасти его от духовной гибели.

Именно поэтому начало великопостного пути следует полагать с размышления о грехе как о болезни, как о скверне, дабы в сердце нашем действительно возникла ненависть ко греху. Ведь все самое дурное, отвратительное и злое, все то, что калечит жизнь людей, связано именно с грехом.

Мы должны положить начало постного поприща с внутреннего осуждения и отвержения греха, с твердого намерения противостоять духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим. 4, 1). Невозможно достичь подлинного раскаяния, если в подсознании, в самых сокровенных уголках нашего разума и нашей души грех по-прежнему будет сохранять свою привлекательность и притягательность. Только ясное и четкое осознание греха как порчи, как болезни, как тяжкого душевного разлада, как грядущей неминуемой духовной смерти может помочь человеку твердо встать на путь духовного исцеления.

Великий пост предоставляет нам такую спасительную возможность. Воспользуемся ею, чтобы достойно пройти этот небольшой, но столь важный участок духовного поприща, способный изменить нашу жизнь к лучшему. И да поможет нам в этом Господь!

Аминь.

Страх Божий и покаяние. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(23 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Покаяние есть непременное условие духовного преображения человека, возвышения, утончения души каждого из нас. Именно поэтому в Великий пост мы обращаемся ко Господу словами молитвы: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…».

Что же это за «двери покаяния»? Если двери, то, значит, не само покаяние, а некое условие, предпосылка для него. Да, существуют определенные условия, соблюдение которых помогает человеку раскаяться пред Богом и изменить свою внутреннюю духовную жизнь, строй своих мыслей и состояние своих чувств.

Одним из таких условий является прощение, о котором мы говорили в Прощеное воскресенье. Без прощения не может быть покаяния, потому что человек, не способный простить другого и сам не умеющий просить прощения у брата своего, не может быть прощен Богом. Такому человеку у Бога просить прощения так же тяжело, как и у своего ближнего. Поэтому прощение есть непременное условие подлинного покаяния.

Другим условием покаяния является ненависть ко греху, его отвержение. Если у человека в душе нет таких чувств, то очень скоро, даже однажды раскаявшись в содеянном греховном поступке, он может снова впасть в этот грех. И так может происходить до бесконечности. Поэтому обязательным условием подлинного раскаяния, приводящего к перемене жизни, является ненависть ко греху.

Для того чтобы укрепиться в этой ненависти, нужно помнить, что грех и жизнь во Христе несовместимы, как несовместимы грех и человеческое счастье. Бог так устроил мир, что всякое нарушение Его закона разрушает этот мир, разрушает человеческую личность, делает ее неспособной обладать полнотой жизни, то есть, проще говоря, быть счастливой.

Нам иногда кажется, что люди согрешающие, даже тяжко согрешающие, творящие зло, совершающие преступления, — чуть ли не благоденствуют. Мы видим довольные лица этих людей, излучающих самоуверенность, окруженных внешним благополучием, достатком, даже почестями. Иногда жизнь таких людей вызывает у нас зависть, порой досаду или озлобление, и нам кажется, что грех и неправда торжествуют, что справедливость и истина попраны. Но нужно помнить, что если какой-то человек действительно грешен, то никакого благополучия, никакого счастья у него не может быть по сути, потому что грех и счастье, грех и полнота жизни несовместимы. Грех лишь одевается в привлекательные одежды, искушая и соблазняя человека, но никогда и ни при каких условиях грех не может принести пользы, блага, а тем более счастья и вечной жизни с Господом. Святитель Феофан Затворник говорил: «Будущая жизнь будет соответствовать духовному преуспеянию здесь… Хотят или не хотят, чаяли или не чаяли воскресения, но одни воскреснут к славе, а другие к мукам».

Любое событие, которое сегодня омрачает нашу жизнь — личную, семейную, общественную или государственную, — сопровождается совершением греха. Мы часто негодуем по поводу безобразий, происходящих в нашей жизни, громко протестуем против них, поскольку они ранят наше нравственное чувство, обижают, лишают нашу жизнь некоей важной составляющей. Следует твердо знать, что в основе всех подобных событий, происходящих как в жизни человека, так и в жизни всего общества, лежит грех, возведенный в некий принцип устроения жизни. Какую бы область нашей жизни мы ни взяли — будь то политика, экономика, право, общественные отношения, — везде, где есть зло, ложь, боль, несправедливость, — везде грех. И напротив: вы никогда не найдете греха там, где мир и покой, где счастье и правда. Об этом знает каждый на собственном опыте. Там, где нет греха, — там все хорошо, там свято, светло, прозрачно и мирно. Где есть грех — там всегда беспокойство, волнение, зачастую озлобление и боль. Грех и жизнь несовместимы. Вот почему Слово Божие говорит, что через грех в жизнь людей вошла смерть (Рим. 5, 12). Грех всегда стремится к тому, чтобы в мире распространялось зло, которое вследствие своей гибельной природы всегда устремляется к небытию, к смерти.

Грех разрушает личность, общество, государство, он разрушает человеческие отношения. Для того чтобы бороться с грехом в самих себе, нужно возненавидеть грех как первопричину всех человеческих бед. На протяжении всей истории люди погибали и погибают только потому, что они грешат. Иного объяснения присутствия смерти в нашем мире не существует.

Еще одним непременным условием подлинного покаяния, перемены жизни к лучшему является страх Божий. Человек никогда не перестанет совершать греховные поступки, если не осознает, что за всякий грех он неотвратимо понесет Божие наказание — ив этой жизни, и в жизни будущего века. Ибо если нет наказания за грех, то, значит, нет и справедливости, нет правды; но для чего же тогда Бог вложил в человека нравственное чувство, которое сопротивляется неправде и стремится к справедливости? Может быть, это некий ложный рефлекс, врожденная ошибка человеческой природы? — Отнюдь нет. Бог заложил нравственное чувство в природу человека потому, что оно делает его способным различать добро и зло и осуществлять правильный нравственный выбор. И поскольку зло, грех и неправда в мире существуют, то Божественная справедливость может быть удовлетворена только в том случае, если грех наказуем.

Бог остается верным Своим обетованиям, воздавая за грех и наказывая грешников. Иначе бы история всего человеческого рода, человеческая жизнь были бы лишены всякого смысла. Тогда было бы совершенно не оправдано существование таких высоких и священных понятий, как любовь, правда, жертвенность, подвиг, — все это было бы абсолютно не нужно: ведь если бы не было наказания за грех, то всегда побеждал бы более бесчестный, жестокий и коварный, существовало бы только «право сильного», что неизбежно привело бы человеческую цивилизацию к гибели. Наказание за грех полагает предел распространению зла. Суд Божий, воздаяние за грех есть непременное условие существования человечества. Вступая на поприще покаяния, мы должны крепко об этом помнить и стараться искренне раскаиваться во всех наших грехах.

Нам иногда бывает неловко на исповеди говорить священнику о совершенных нами дурных поступках. Живительная вещь происходит: страха Божия мы не чувствуем, а страх человеческий мешает нам раскаяться. Во время Великого поста мы должны научиться тому, чтобы определяющим в нашем отношении ко греху был страх Божий, чтобы во время исповедания своих грехов всякая ложная неловкость, всякий человеческий страх отступали, как некое наваждение, лишающее нас возможности принести искреннее и сердечное покаяние.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», — просим мы Господа и верим, что в ответ на эту молитву Он действительно откроет нам двери покаяния, а значит, перемены — перемены нашей жизни от худшего к лучшему, от греха к святости, от тьмы к свету. Да поможет нам Господь в этом великом духовном делании!

Аминь.

Осознание собственных грехов как условие сердечного покаяния. Слово по окончании утреннего богослужения во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(24 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Двери покаяния открываются перед каждым человеком при соблюдении совершенно конкретных условий. Конечно, способность к искреннему и сердечному покаянию — это дар Божий, но каждый должен стремиться стяжать этот дар в себе. А обретается этот Божий дар нашими усилиями через прощение своих ближних, всех, кто нас обидел, через испрашивание прощения у тех, кого мы обидели сами, через утверждение в себе чувства ненависти ко греху, через неприятие греховного образа жизни, через страх Божий.

Но есть еще одно условие искреннего и сердечного покаяния и вместе с тем самостоятельное, очень важное измерение духовной жизни человека — это осознание своей греховности. Как мы опознаём совершаемый нами грех? — Опознавать его нам помогает голос нашей совести. Замечательные слова о совести содержатся в Покаянном каноне святого преподобного Андрея Критского: «Отсюду и осужден бых, отсюду препрен бых аз, окаянный, от своея совести, еяже ничтоже в мире нужнейше». Совесть предстает здесь как судия, как непременное условие и стержень нашей духовной жизни, ибо голос ее способен так тревожить человека, как ничто иное. Мы не можем чувствовать свои грехи, если совесть молчит, если ее голос не будит нас. Никаким напряжением ума и воли мы не сможем распознать совершенный нами грех, мы даже не сможем осознать то, что содеянное нами преступно в очах Божиих, если не услышим голоса совести. Но поскольку этот голос уязвляет и обличает человека более, чем что-либо другое, то очень часто, страдая от этих болезненных ощущений, мы стремимся этот голос в себе заглушить, сделать его не таким сильным, не таким обжигающим.

Существует множество способов, уловок, помогающих заглушить в себе голос совести. Чаще всего мы прибегаем к самому распространенному из них: мы начинаем сравнивать себя с другими людьми. При этом нам всегда кажется, что другие гораздо грешнее нас. Мы сопоставляем себя с ними и говорим: «Господи, ну не согрешаем же мы так, как вот те люди — соседи, или знакомые, или сослуживцы». Наш грех нам представляется куда менее тяжким. Таким образом мы внушаем себе уверенность, что не совершаем ничего особенно греховного, успокаиваем свою совесть, приказываем замолчать ее голосу. И нередко нам удается это сделать; тем самым мы допускаем великую ошибку и подвергаем себя большой опасности — ведь каждого человека Бог будет судить по-разному даже за одни и те же совершённые проступки: кому больше дано, с того больше и спросится. Если мы осознаем, что совершаемое нами — грех, и тем не менее не останавливаем себя, то понесем за это сугубую ответственность. И тогда за наши грехи, может быть объективно не столь тяжкие, как те, что совершают другие люди, Бог с нас взыщет строже, ибо если мы больше знаем, то с нас больше и спросится. Поэтому всякие сравнения себя с другими людьми ошибочны и бесполезны. «Знай себя, и будет с тебя», как говорил оптинский старец Нектарий. Мы не знаем, как Господь будет судить других, но должны помнить, что жить мы должны по совести, всегда прислушиваясь к ее голосу, который, нарушая наш внутренний покой, требует от нас видения своего греха.

Действительно, осознание греха есть непременное условие покаяния и, как уже было сказано, само по себе является важной составляющей духовной жизни человека. Вот почему так настойчиво во время Великого поста мы словами молитвы преподобного Ефрема Сирина просим: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения».

Видение греха, его распознавание осуществляется только «очами совести», а потому так важно воспитывать в себе это нравственное начало. И когда мы чувствуем угрызения совести, следует не заглушать ее голос, а внимательно прислушиваться к нему. Если совесть «работает» — это признак духовной жизни. Даже если укоры совести причиняют нам боль, душевные мучения, нужно благодарить Господа, ибо голос совести — это Его глас, звучащий в нашем сердце. Не заглушать надо этот голос, но, наоборот, усиливать его, внимательно анализируя свою внутреннюю жизнь и создавая условия для покаяния и преодоления греха. Подлинное покаяние возможно только при условии существования живого голоса совести.

Мы знаем, что совесть — это хрупкий сосуд и она может быть уничтожена — сожжена, как говорит о том апостол Павел (1 Тим. 4, 2). И сегодня в нашей жизни происходит очень многое, что может разрушить совесть. Но, с другой стороны, совесть может быть очень развитым и сильным началом человека, чутким инструментом его самоконтроля. И мы можем и должны поддерживать и укреплять в себе нравственное чувство. Для этого существует много способов, из которых, может быть, самый важный — принятие той системы ценностей, которую Бог предложил человеку. Не надо поддаваться соблазну жить в соответствии с иными — ложными и искусственными — системами устроения жизни, как бы навязчиво нам их мир ни предлагал. Мы должны жить по Слову Божиему и Божиему закону, неизбежно испытывая чувство угрызения совести, когда мы этот закон нарушаем. Примечательно, что в текстах Ветхого Завета упоминания о совести почти не встречается, зато новозаветные писания изобилуют ими. Там мы встречаем не только совесть немощную или порочную, но и очищенную, спокойную, добрую, непорочную, совесть… в Духе Святом (Рим. 9, 1).

В формировании и воспитании нравственного чувства, совести человека огромную роль играет пример. Замечательные образцы житий святых угодников Божиих погружают нас в евангельскую систему ценностей, учат тому, как надо реагировать на всякое отклонение и нарушение нравственного Божественного закона. Развитию моральных устоев человека помогают также художественные образы, особенно классической литературы, нравственная основа которой созвучна евангельской. Под влиянием примеров положительных героев такой литературы у человека, особенно в молодом возрасте, формируется нравственно-ответственное отношение к жизни, воспитывается совесть, укрепляется чувствительность по отношению к каждому нарушению Божиего закона.

Для того чтобы принести искреннее покаяние, нужно видеть свой грех — это есть непременное условие нашего духовного очищения. Дни Великого поста дают нам замечательную возможность заглянуть в самих себя, определить состояние своей совести, вспомнить, часто ли она нас мучит. Вспомнить и о том, как мы реагируем на угрызения совести, радуемся ли тому, что ее голос живет в нас, или, будучи им уязвленными и страдая, стараемся его заглушить.

Да поможет всем нам Господь возрастать духом, укрепляться внутренне духовной силой и через искреннее раскаяние в своих грехах восходить от силы в силу (Пс. 83, 8), дабы в великий и светлый день Воскресения Христова быть достойными встречи со Спасителем — Спасителем мира, Спасителем рода человеческого, нашим Спасителем!

Аминь.

Покаяние и надежда. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(24 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Господь открывает нам двери покаяния в ответ на наши усилия и через искреннее, сердечное раскаяние осуществляет перемену нашего внутреннего духовного состояния.

Условием для начала покаяния является прежде всего прощение, которое мы испрашиваем у людей и которое сами даруем своим ближним. Непременными условиями покаяния являются также ненависть ко греху, страх Божий, осознание собственной греховности, то есть видение греха, а также чуткость совести. Если все эти условия соблюдены, то тогда Господь действительно открывает нам двери покаяния, даруя великий опыт внутренней перемены, изменения нашего духовного состояния.

Но есть еще одно важное условие сотворения достойного плода покаяния (Мф. 3, 8). Оно связано с тем обстоятельством, что очень часто люди, раскаиваясь в тех или иных грехах, все равно продолжают их совершать. Через этот печальный опыт проходил, наверное, каждый: мы сознаем свой грех, раскаиваемся в нем, движимые страхом Божиим хотим изменить свою жизнь к лучшему, навсегда покончив с этим грехом, но не всегда это получается. Часто бывает так, что раскаянный грех мы повторяем снова и снова, потому что нет сил порвать с греховной привычкой, нет сил преодолеть в себе тяготение к этому греху.

А бывают еще более сложные ситуации, когда, исполняя некие обязательства по отношению к другим людям, мы вынужденно совершаем греховные поступки, когда согрешаем не столько потому, что нам самим трудно избавиться от греха, сколько потому, что мы находимся в неких конкретных жизненных обстоятельствах и определенным образом связаны с иными людьми. Что же в таких случаях делать? Ведь невозможно жить в постоянном грехе, все время каяться и просить у Бога простить тот грех, который мы никак не можем оставить.

Из такой ситуации есть только два выхода, один из которых — отчаяние, когда человек твердит себе: не могу оставить грех, не могу его преодолеть, и ноги уже не идут к исповеди, и язык не поворачивается в сотый раз говорить об одном и том же. В таких случаях нередко безнадежность и отчаяние охватывают нас и, сознавая свою неспособность изменить жизнь, не находя к тому сил, мы перестаем каяться, оставляем покаяние. Это очень опасное решение проблемы, собственно говоря, вовсе и не решение, а нагромождение новых проблем. Впав в отчаяние, человек еще дальше удаляется от Бога. А перестав осознавать свой грех или, может быть, сознавая, но не желая в нем раскаиваться, он еще более усугубляет тяжесть своего духовного состояния.

Если нет сил радикально изменить жизнь к лучшему и освободиться от греха, остается только один выход — сохранять надежду. Ведь Сам Господь призывает нас к надежде словами апостола Павла: Ибо мы спасены в надежде (Рим. 8, 24). Надежда — одна из величайших христианских добродетелей. Она в конечном счете есть уверенность в том, что Бог всегда поможет нам там, где не хватает наших собственных сил. И если надежда не умерла в нас, если она подкрепляется верой и горячей молитвой ко Господу и если мы не перестаем просить Бога помочь нам преодолеть наш грех, то, какими бы трудными ни были жизненные обстоятельства, какой бы слабой ни была наша человеческая природа, какой бы сильной ни была привычка ко греху, Бог может в ответ на наши веру, надежду и молитву помочь нам победить грех, который стал частью нашей природы и глубоко вошел в нашу жизнь. «Тогда только нужно будет отринуть надежду на покаяние, когда мы в аде, потому что там только это лекарство бессильно и бесполезно; доколе мы здесь — хотя бы это было в старости или даже во вратах самой смерти, — оно благотворно и спасительно», — наставляет нас святитель Иоанн Златоуст.

Совершенно не случайно Господь призывает нас прощать до седмижды семидесяти раз (Мф. 18, 22). Ведь пока существует прощение, пока совершается покаяние — есть надежда на исправление и духовное преображение человека. И Бог в ответ на подвиг покаяния, на силу надежды и силу молитвы может реально изменить нас и освободить от греховного плена. Поэтому никогда и ни при каких обстоятельствах верующий человек, даже пребывающий в состоянии греха, не должен терять надежду на милость Божию.

Иногда говорят: надежда умирает последней, но у христианина надежда никогда не должна уходить из жизни. До самой смерти мы должны надеяться на силу и помощь Божию. Такая надежда не посрамляется Богом, ибо она, так же как и вера, является добродетелью, а на их основе и осуществляется подлинная христианская жизнь.

Аминь.

Покаяние как сфера постоянного приложения духовных усилий. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(25 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В центре подвига Великого поста, равно как и всякого иного поста, находится покаяние. Преподобный Ефрем Сирин учит: «Покаяние — праздник Богу, ибо Евангелие говорит, что Бог радуется более об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках (Лк. 15, 7)». На тему покаяния мы размышляли в минувшие дни первой седмицы Великого поста.

Покаяние не следует отождествлять с исповедью. Исповедание своих грехов, которое мы совершаем в храме пред Богом и в предстоянии священника, — это лишь часть того трудного, длительного и важнейшего для христианина процесса, что именуется покаянием.

Известно, что греческое слово «метанойя» — «покаяние» — в точном переводе на русский язык означает «перемена сердца», «перемена ума». Таким образом, покаяние есть не только принесение человеком раскаяния пред Богом, но и перемена образа его жизни. И поэтому понятно, что покаяние не может быть одномоментным действием. Нельзя раскаяться и сразу же перемениться. Наша исповедь, наше раскаяние, зрение наших собственных грехов, прощение, которое мы испрашиваем у Бога и у людей и которое даруем нашим обидчикам, наше неприятие греха, страх Божий — все это является составляющими и непременными условиями того духовного подвига, который и именуется покаянием.

И даже если в результате покаяния мы достигаем определенной перемены, то из этого совершенно не следует, что обретенное нами некое новое, искомое духовное состояние дано нам навсегда, что дело сделано, процесс закончен и можно ставить точку. В человеческой жизни, как и вообще в Богом данном мире, все непостоянно, все развивается, изменяется, и не всегда к лучшему — меняться может и в худшую сторону. Наше духовное состояние также может возвышаться, а может и наоборот — нисходить на более низкие уровни или даже приходить в полный упадок.

Сказанное относится и к покаянию. Когда мы обретаем некую перемену к добру, когда к лучшему изменяется наше духовное состояние, то это не значит, что в таком состоянии мы будем пребывать всегда. Оно может вернуться на прежний, худший уровень, а иногда даже и к самому негодному, самому плохому и скверному. Все это приводит нас к мысли о том, что покаяние есть необходимая и постоянная составляющая духовной жизни человека.

Конечно, если рассказать об этом современному человеку, далекому от Церкви, его реакция непременно будет отрицательной. Человек малоцерковный, а тем более неверующий скажет: «Ну что же это за жизнь такая, к которой призывает Церковь и которая постоянно требует от человека каяться и сокрушаться о своих проступках?».

Да, действительно, людям нецерковным трудно все это понять, потому что их сердца, их мысли и чувства далеки от Бога. Они если и задумываются о Боге, то изредка, под влиянием каких-то особых жизненных обстоятельств, чьих-то сильных слов, вследствие природных катаклизмов или тяжелых болезней. А в обычных условиях им трудно понять то, чему учит Церковь.

Но если вдуматься, то становится совершенно очевидно, что покаяние — это действительно самое важное в жизни человека, потому что оно предполагает постоянный внутренний углубленный самоанализ, критическую оценку своих мыслей и поступков, постоянную борьбу со своими слабостями, а значит — постоянное и неуклонное самосовершенствование. Этим человек и отличается от животного, которое просто не способно нравственно совершенствоваться, в лучшем случае оно может запомнить команды и привыкнуть подчиняться сильному — в первую очередь человеку. Нравственное самосовершенствование присуще только человеку, ибо он обладает бессмертной душой, предназначенной к жизни вечной. А чтобы достичь этой вечности, нужно еще в этой, земной жизни возвышать свою душу, каждодневно работая над собой. Именно эта работа и именуется покаянием — в ней сила, смысл, может быть, даже драма человеческого бытия, но иного пути у человека нет. И если нам открывается эта истина в Слове Божием, в учении Церкви, то мы должны ее воспринять, запомнить и стараться жить в соответствии с ней. Человек становится личностью прежде всего в результате внутренней борьбы с самим собой, вследствие внутреннего самосовершенствования. И нет другой, более возвышенной цели; все остальное — вторично, служебно и не имеет отношения к главной цели христианина — вечной жизни в Боге.

Если в дни Великого поста мы приобретем хотя бы начальный навык подлинного покаяния, постоянной работы над собой, раскаяния пред Богом, если сможем обнаружить и запечатлеть в себе некую благодатную внутреннюю перемену, то и в других обстоятельствах жизни, когда по разным причинам не сумеем столь мощно сконцентрировать свои усилия на духовной работе, на невидимой духовной брани, мы будем жить спасительным опытом одержанной нами некогда внутренней победы, опытом пережитого подлинного покаяния.

Святые отцы, подвижники благочестия призывают нас именно к такому внутреннему, мистическому, духовному опыту. Ведь человек может быть по-настоящему верующим только тогда, когда он чего-то внутренне достиг, когда он почувствовал Бога, когда победа над собой становится результатом его внутренней духовной борьбы, когда в сердце человека в ответ на его усилия входит Божия благодать, — именно этот опыт и является самым великим доказательством Божиего присутствия в нашей жизни. Без такого опыта даже тот, кто именует себя верующим, не является подлинно религиозным человеком, потому что он не живет с чувством Бога в сердце и не испытывает священного трепета от переживания внутренней победы над своей неправдой, своим грехом.

Время Великого поста и дано нам для того, чтобы мы имели возможность все это испытать. Не упустим же этого времени, черпая в богослужениях, молитве, воздержании от скоромной пищи духовные силы для более сосредоточенного и вдумчивого восприятия тех Божественных истин, которые дарует нам Слово Божие, которые проповедует нам Святая Церковь. И да поможет нам Сам Господь в прохождении этого святого поприща!

Аминь.

Борьба с грехом на рубежах разума, чувств и воли. Слово по окончании великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(25 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Покаяние должно находиться в центре не только великопостного подвига, но и всей духовной жизни христианина, ибо являет собой не одномоментное действие, связанное с исповедью, а длительный процесс, целью которого является перемена человеческого ума и сердца. Очень важно, чтобы та перемена, которую мы достигаем в результате покаяния, была стойкой, чтобы не было отступления назад и чтобы те грехи, которые мы сознаем, в которых раскаиваемся и которые силой Божией стараемся в себе искоренить, не порабощали нас вновь и вновь. Важно также, чтобы и другие искушения, которых мы, может быть, ранее и не знали, не приступали к нашей душе и не оскверняли нашего внутреннего мира.

Для того чтобы оградить себя от греха, нужно хорошо знать, что делать и каким образом надлежит действовать, чтобы он не овладевал нашими душами. Святые отцы, аскеты, учители Церкви уподобляли борьбу с грехом военному сражению. Когда одна сторона наступает, а другая обороняется, то ход сражения развивается по некоторым правилам. В нашем случае наступает всегда грех, внушенный диаволом; мы же держим оборону. Святые отцы предлагают нам выстраивать эту оборону по вполне определенным законам.

Как во всякой битве с врагом существует несколько рубежей обороны, точно так же подобные рубежи должны существовать и в нашей невидимой брани с грехом. Самый дальний рубеж обороны — это ее передняя линия, там происходит первое столкновение с противником. Очень важно именно там, на дальнем подступе, одержать первую победу. Святые отцы называют эту передовую оборонительную линию борьбой за ум человека, потому что грех начинается с помысла, с мысли о грехе. Именно в глубине нашего разума, нашего сознания возникают греховные образы, лукавые мысли и устремления. Еще не затронуты наши чувства, не задействована наша воля, дурные мысли начинают зарождаться только в разуме, но именно таким образом грех пытается проникнуть в духовную жизнь человека. Здесь, на уровне мысли, грех победить относительно легко: нужна только твердая воля, направленная на борьбу с греховными помыслами; нельзя допускать, чтобы враг, преодолев первую линию обороны, продвинулся вглубь, нацелившись на захват второго оборонительного рубежа.

А вторым рубежом является человеческое сердце, область чувств. Заметим, что грех доставляет человеку не только чувственные удовольствия, но и страдания, вызывая такие опасные душевные состояния, как злоба, зависть, гнев. Подобным образом грех обнаруживает, проявляет себя в области человеческих чувств. Однако нередко, даже несмотря на то что эти греховные чувства больно нас уязвляют, мы снова и снова возвращаемся к ним, возгреваем их в себе. Удивительно, странно, даже безумно! Ведь мы страдаем от гнева, страдаем от зависти, злобы — и тем не менее под влиянием дурных помыслов, греховных мыслей мы отдаемся во власть этих страшных чувств. Святитель Тихон Задонский так писал о сердце человеческом: «Сердце — начало и корень всех наших деяний. Что ни делаем внутри и вне нас, делаем сердцем — или добро, или зло. Сердцем веруем или не веруем; сердцем любим или ненавидим; сердцем смиряемся или гордимся; сердцем терпим или ропщем; сердцем прощаем или озлобляемся; сердцем примиряемся или враждуем; сердцем обращаемся к Богу или отвращаемся от Него; сердцем приближаемся, приходим к Богу или отходим и удаляемся…»

Этот второй рубеж обороны, если он уже захвачен врагом, освободить будет труднее, хотя все еще возможно, потому что грех пока не претворен в реальное действие, остается на уровне ума и чувств и воля наша еще свободна. Мы еще можем не допустить греховного деяния, хотя это и очень трудно. Ибо, преодолев два рубежа нашей духовной обороны, противник удесятеряет силы и обрушивается на последний оставшийся рубеж со всей своей мощью.

Задержаться от греха на уровне воли — а это и есть наш последний оборонительный рубеж, если уже и ум пленен, и чувства порабощены, — очень тяжело. Что же нужно делать, чтобы выдержать натиск врага, выстоять в этой брани с грехом? Как поступают в таких случаях воины? — Они стараются не допустить врага к своим оборонительным рубежам, ибо чем дальше противнику удастся продвинуться в случае его успеха, тем менее предсказуемым будет исход всей битвы: неизвестно, куда склонится чаша весов и кто в этом сражении победит. Очень важно создать такие условия, при которых наш недруг никогда не сможет начать наступления. Нужно выиграть бой, не начиная его.

Переведем все это на язык нашей повседневной жизни. Мы должны ясно понимать, что злые, греховные помыслы приходят к нам извне. Состояние, когда такой помысл возникает в нашем сознании, мы именуем искушением, говорим, что диавол нас искушает. И делает он это, используя в своих грязных целях людей, которые нас окружают, зрительные и другие образы, тексты, информацию, которую мы ежедневно получаем из всевозможных источников. Вот почему так важно правильно строить свои отношения с внешним миром, прежде всего — с окружающими нас людьми: не следует допускать в свою жизнь тех, кто могут привносить в нее искушения и соблазны. Нужно мудро выстраивать отношения с ближними и дальними. Особенно это касается людей молодых, которым свойственно установление широкого круга знакомств в силу своего возраста, динамичности, стремления больше узнать, больше увидеть и лучше понимать окружающий мир. Нам всем необходимо внимательно относиться к своему окружению, мудро и взвешенно выбирать себе друзей, и не только друзей, но даже тех, с кем нам приходится просто общаться.

Сегодня через средства массовой информации, особенно телевидение, литературу, рекламу, кинематограф, человек подвергается мощному негативному воздействию опасных идей, мыслей, образов, которые способны ввести в искушение. Не нужно испытывать судьбу, подставляя себя под весь этот мутный поток. Необходимо ограждать себя от подобных искушений, соблюдая нравственную дисциплину и помня, что это и есть борьба на самых дальних подступах к нашему уму, сердцу и воле.

«Дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей». Вся наша жизнь и есть эта борьба с невидимой, но реальной стихией зла. И нам нельзя быть беспечными и думать не о преодолении греха, а о том, что навязывает нам современная псевдокультура, обрушивающаяся на человека океаном различного рода искушений. Христианин должен оставаться христианином в любых обстоятельствах. И в условиях непростой современной жизни мы должны всегда быть готовыми противостоять греху, а для этого — знать, как с ним бороться, и уметь это делать.

В ответ на наши усилия Господь непременно подаст нам Свою помощь, но Бог никогда не будет бороться с диаволом вместо нас, «на нашем поле». Только тогда, когда мы своими усилиями привлекаем к себе Божию милость, Божию благодать, — Он вместе с нами и тогда мы будем способны победить зло.

Путь духовной жизни требует постоянных усилий ума, воли и чувств. Дело это непростое, но оно является главным делом нашей жизни. И тот, кто это понимает, способен одержать победу над злом.

Да поможет нам Господь мужественно и стойко сопротивляться греху, дабы злое начало не разрушало полноты нашей внутренней жизни, а через нее и нашей личной, семейной, общественной, государственной жизни! Борьба за лучшую жизнь в целом всегда начинается с борьбы против сил зла на уровне человеческой личности. И каждый из нас должен хорошо это знать.

Аминь.

Духовно созидающий мир молитвы. Слово по окончании утреннего богослужения в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(26 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Покаяние должно всегда находиться в центре религиозной жизни человека, сугубо же — во время поста, когда Церковь предлагает уделить ему особое внимание.

Религиозная жизнь предполагает ощущение личностью Божественного присутствия. Если человек чувствует присутствие Божие в своей жизни, то он религиозен; если же по каким-то причинам он лишен этого ощущения, если Бога нет ни в его сердце, ни в его жизни, то это означает, что он не имеет внутренней связи с Богом и его нельзя назвать человеком религиозным. При этом интеллектуально, разумом такой человек вполне может признавать идею Божиего существования, но объяснить ему важность и необходимость покаяния невероятно трудно: ведь если Бога нет рядом, то перед кем каяться, кому открывать душу?

Другим очень важным измерением религиозной жизни человека является молитва. Молитва — это общение человека с Богом. В жизни своей мы общаемся с теми, кто реально существует, к кому можно обратиться. Вот и молитва возможна только у того человека, который чувствует Божие присутствие в своей жизни. Именно поэтому молитву можно назвать чувственным, сердечным переживанием Божественного присутствия. Молитва невозможна, если человек не верит в Бога и не надеется на Него. А вера и надежда — это добродетели, которые также являются важнейшими проявлениями религиозного чувства человека. Вот и получается, что человеку нерелигиозному не дано ни покаяния, ни молитвы.

Что же делать, если человек умом понимает, что Бог есть, а сердце молчит? Ведь если Бога нет рядом, то нет и потребности молиться. В этом случае человек не видит никакого смысла в покаянии, поэтому и особого желания каяться у него не возникает. Как тут быть? Ведь такой человек может быть даже церковным, посещающим Божий храм — и все же недостаточно религиозным. Что ему делать? А если быть до конца честными — что всем нам делать? Ведь в жизни каждого из нас Бог не всегда занимает центральное место. По большей части о Боге мы вспоминаем лишь по случаю, в связи с какими-то определенными жизненными обстоятельствами. Что же нам делать, чтобы покаяние и молитва стали главной движущей силой нашей духовной жизни?

Ответ один: нужно молиться, и молиться усердно, потому что только молитва дает нам реальную возможность прикоснуться к Богу, только в молитве мы получаем истинный опыт духовного общения с Господом. Но надо быть готовыми к тому, что наши попытки молитвы поначалу могут быть не очень удачными, даже обескураживающими либо вызывающими в нас раздражение, досаду или утомление. Возможно, через все это нам придется пройти, прежде чем мы почувствуем силу, красоту и притягательность молитвы как реального общения с Богом. У нас просто нет другого средства. «Молитва — причина спасения и бессмертия души», — как сказал

преподобный Исаак Сирин. Молитву нам дал Сам Господь, и только она может помочь нам укрепиться в вере, утвердиться в надежде, обрести любовь и реально почувствовать присутствие в своей жизни Бога.

Наверное, каждый человек проходил в своей жизни через опыт молитвы: в отчаянных обстоятельствах многие люди, пусть даже и не очень религиозные, обращаясь к Богу, восклицают: «Не знаю, есть Ты или нет, но помоги!». Нередко в эти слова человек вкладывает все силы своей души, потому что обстоятельства чрезвычайно опасны, речь может идти о жизни и смерти и надеяться ему больше не на кого и не на что. И чем страшнее и сложнее жизненная ситуация, тем громче этот вопль к Богу: «Помоги!». И Господь помогает. На этом опыте обратной связи и основывается вся религиозная жизнь человека, потому что если бы молитва была только безответным воплем к Небу, то никакой религиозной жизни не было бы. Не ходят за водой к пересохшему колодцу. По ошибке можно, конечно, опустить ведро и попытаться зачерпнуть воды, но, убедившись, что ее здесь нет, — навсегда забыть дорогу к этому месту. Мы молимся Богу потому, что Божественный источник воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 14), никогда не иссякает и постоянно утоляет нашу духовную жажду. Мы молимся, потому что слышим, как Господь отвечает нам на горячую молитву. И если нам недостает веры, силы духа, если не так отчетливо мы ощущаем присутствие Бога в нашей жизни, то нет иного средства приблизить Его к себе, как только неустанно молиться Господу — пусть своими словами, но вкладывая в молитву все силы своей души.

Такая молитва тяжела. Из опыта духовной жизни подвижников, аскетов мы знаем, что многие из них готовы были нести любое, даже самое тяжелое монастырское послушание вместо молитвы. Да что греха таить, и в нашей жизни мы готовы подчас делать все что угодно, но только не молиться. И так происходит потому, что молитва — это реальный подвиг, требующий от нас концентрации всех душевных сил. Но молитва — это то, чего Господь от нас ждет, потому что именно этот духовный подвиг нас реально с Ним соединяет. А чтобы научиться молитве, идущей от сердца, которой уже и слов не требуется, которая превращается в некое особое состояние духа, нужно долго и неустанно упражняться.

Великой школой молитвы является православное богослужение. Вот мы с вами уже четыре часа пребываем здесь, в храме. Во время великопостных служб нет никаких особых ритуальных действий, которые бы переключали наше внимание, мы слышим только слова молитв, псалмов, песнопений. Для некоторых выстоять такую службу представляется невероятно трудным делом. И это действительно так, если человек рассеивает свое внимание, погружается в размышления о чем-то своем, потому что даже в этих раздумьях «о своем» человеку не выстоять четыре часа — дум не хватит.

Но именно в храме человек может пройти настоящую школу молитвы. Длинные великопостные богослужения помогают нам войти в неповторимую молитвенную атмосферу — нужно только стараться следить за теми словами, которые читаются и поются в храме. Не все слова церковнославянского текста понимает современный человек, но почти каждому из нас понимание общего содержания молитвы, ее смысла вполне доступно — и это самое главное. Вот на этом общем содержании молитвы и следует концентрировать свое внимание. Конечно, сил человеческих и памяти не хватает, чтобы цепко держать в ней каждую молитву, — так уж устроены люди, — мы ослабеваем. Но потому служба и продолжается не один час, чтобы снова и снова возвращать нас к молитвенным текстам, побуждая сосредоточивать свое внимание на их восприятии и понимании. В храме совершается общая, соборная молитва, когда все наши немощные силы складываются и умножаются. Эта всеобщая молитвенная стихия способна захватить все наше существо и, подобно мощному лифту, вознести его ввысь, причем общая подъемная сила будет несоизмеримо больше той силы, которую мы вкладываем в наши частные молитвы.

Великий пост есть школа молитвенного делания. И потому нам следует в полной мере использовать ту благодатную возможность, которую дарует нам это спасительное время, чтобы войти в великий, духовно созидающий мир молитвы. И да поможет нам в этом Господь!

Аминь.

Пост как средство поддержания и развития религиозного чувства. Слово по окончании великого повечерия в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(26 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Пост и молитва являются двумя важнейшими факторами, определяющими характер религиозной жизни личности, который, в свою очередь, зависит от того, какое место человек отводит Богу. Если Бог находится на периферии жизни, если все, что связано с Ним, не является приоритетным для человека, то религиозное чувство такого человека слабо, а его религиозная жизнь, можно сказать, едва теплится.

Есть еще одно обстоятельство, способствующее как бы вытеснению Бога из современной жизни, — это сила человека, его, как сейчас говорят, «самодостаточность». Когда люди становятся сильнее, у них снижается потребность в обращении к Богу. Поэтому не случайно религиозное чувство возрастает тогда, когда человек или общество проходят через различного рода драматичные события, потрясения, катаклизмы.

Но человеческое общество развивается, и люди становятся все более сильными и защищенными. Те болезни, которые еще полвека назад считались смертельными, сегодня лечатся. Представим себе человека, пораженного тяжелой инфекционной болезнью в то время, когда еще не существовало антибиотиков, — для больного это был почти смертный приговор. И надеяться такому человеку было не на кого, кроме Бога. А сегодня у больного в распоряжении целый арсенал лекарственных средств, и возникает вопрос: а зачем обращаться к Богу, если можно просто принять лекарство и выздороветь? Это только один пример того, как человек, становясь сильнее, перестает нуждаться в Боге. При этом умом он может признавать существование Господа, но Бог ему становится практически не нужен. Вот почему Спаситель говорит нам о том, что сила Божия совершается в немощи (2 Кор. 12, 9): когда человек слаб, немощен — ему Бог необходим, он просит у Него заступления, поддержки, он обращается к Нему с молитвой, и Бог отвечает просящему.

Что же делать нам, современным людям? Ведь мы действительно становимся все сильнее и могущественнее. Неужели Бог будет вытеснен из нашей жизни не гонениями, не притеснениями, как это было в минувшие эпохи, а просто вот этой всевозрастающей человеческой силой, обусловленной развитием современной цивилизации? Именно так сегодня и происходит в богатых и преуспевающих странах, где потребность человека в Боге ослабевает, верующих людей становится все меньше, а храмы пустеют… Неужели для того, чтобы возгорелось пламя религиозного чувства, людям действительно нужны потрясения, болезни, катаклизмы? Неужели только путем страданий человек приходит к Богу? Ведь страдание — это аномалия, Господь пришел в мир, чтобы человек не знал страданий, чтобы он имел полноту жизни — жизни в Боге и с Богом.

Адам согрешил, отвернувшись от Бога и уповая на таинственную силу, которая была способна, по его мнению, преобразовать его жизнь. Адам вкусил от запретного плода для того, чтобы далее строить свою жизнь вне Бога и без Бога. То же самое происходит и на протяжении всей человеческой истории: чем сильнее становится человек, тем больше он стремится не зависеть от кого бы то ни было, в том числе и от Бога.

Мы говорили, что покаяние и молитва возгревают религиозное чувство любого человека — сильного и слабого, здорового и больного. Молитва и покаяние в полной мере обладают великой силой пробуждения религиозности в людях. Вот почему покаяние и молитва должны быть в центре нашего духовного существования — дабы всегда возгревалось религиозное чувство и Бог никогда не уходил из нашей жизни.

К такого же рода духовным средствам относится и пост. Значение поста, содействующего формированию и развитию религиозного чувства человека, заключается прежде всего в том, что он безжалостно обнажает нашу слабость, нашу человеческую немощь. Казалось бы, мы такие сильные и уверенные в себе, а порой не можем справиться с самым простым делом: воздержаться от определенного рода пищи или питья — нам это вдруг становится не по силам. Пощение помогает нам оценить самих себя: увидеть, насколько мы сильны или слабы. И, выявив свою слабость, обратиться ко Господу с молитвой о том, чтобы Он укрепил нас на постническом поприще.

Пост благоприятно воздействует на наше физическое и духовное состояние, он утончает наши чувства, делает нашу природу более восприимчивой к духовной жизни, а значит, содействует обострению религиозного чувства человека. Но самое важное заключается, может быть, в том, что через подвиг поста Бог возвращается в нашу повседневную жизнь. В иное время мы о Боге вспоминаем нечасто, возможно раз в неделю; если же постимся — то каждый день. Сам факт того, что мы держим пост, неизменно напоминает нам о Боге. Мы приходим в магазин и не покупаем скоромного, мы приходим в какое-то заведение, где можно поесть, и воздерживаемся от принятия непостной пищи. Эти внешние факторы постоянно заставляют нас во время поста обращаться мыслью к Богу, Который входит в нашу повседневную жизнь, чтобы занять в ней куда более заметное место, чем в обычное время.

Пост — действительно замечательное средство, возгревающее религиозное чувство. «Посту радуется и Господь наш, если только постимся с любовью, надеждой и верой», — говорит преподобный Ефрем Сирин. Вместе с покаянием и молитвой пост образует некое единое духовное целое, помогающее человеку реально изменить свою внутреннюю жизнь к лучшему.

Пост — это святое время, время самосовершенствования для каждого из нас. Вот почему ни в коем случае нельзя потерять это время, нельзя провести пост впустую, лишь только формально исполняя предписания церковного Устава, ибо если делать все только для проформы, то, может, лучше было бы вообще не поститься. Обидно, если спасительные великопостные дни пройдут, внешне пост будет соблюдаться, а никаких внутренних перемен человек в себе не ощутит. Ни в коем случае не следует этого допускать. Нужно, чтобы пост стал настоящей школой благочестия, временем нашего совершенствования, изменения нашего духовного состояния к лучшему.

И да поможет всем нам Господь в полной мере использовать возможности, которые предоставляет нам Великий пост, себе во спасение!

Аминь.

Работа ума, воли и чувств в созидании религиозного образа жизни. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(27 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Внутреннее духовное состояние человека непостоянно, и те благие изменения, которые происходят в его сердце под влиянием покаяния, поста и молитвы, со временем могут быть утрачены. Для того чтобы перемена к добру, которая совершается в нас в результате аскетического подвига, духовной борьбы, закрепилась в нашем душевном состоянии и в нашей жизни, необходимы особые условия.

Прежде всего это касается сферы нашего разума: мы должны помнить, что наши религиозные убеждения являются совокупностью определенных, совершенно конкретных истин. Мы должны их твердо знать, хранить в уме и уметь решительно и аргументированно защищать, в первую очередь — перед самими собой, потому что и у нас нередко возникают сомнения — исключительно умственные, рациональные сомнения, которые ни в коем случае нельзя оставлять неразрешенными. Нужно искать ответы на возникающие вопросы в чтении Священного Писания, творений святых отцов, богословской литературы, в беседах с духовно умудренными людьми. Мы должны также уметь защищать свои религиозные убеждения и перед людьми сторонними, которые могут задавать нам различного рода вопросы.

Быть религиозным человеком сегодня — это значит осмысленно, сознательно относиться к своей вере, точно знать, почему мы живем так, а не иначе. Это нужно знать и для самих себя, и для того, чтобы уметь ответить всякому на любой вопрос, касающийся нашей веры; поэтому внутренняя интеллектуальная жизнь верующего православного человека всегда должна быть интенсивной. Нашей духовной жизни должны быть чужды умственная спячка, бездумность и беспамятство, нам необходимо постоянно размышлять о своих религиозных убеждениях, искать им рациональные подтверждения, дабы быть уверенными в правоте избранного нами жизненного пути.

То же самое должно происходить и в сфере наших чувств: мы обязаны бережно хранить наше религиозное чувство, которое одно только способно даровать людям такие прекрасные переживания, как радость, внутренний мир, покой и, при определенных обстоятельствах и условиях, — блаженство и счастье. Именно религиозное чувство лежит в основе той величайшей гаммы человеческих эмоций, которые греют душу, создают ощущение умиротворения и безмятежности, к чему так стремятся люди. Воистину, «блажен тот пловец житейского моря, который часто устремляет взоры к небу», — как сказал святитель Игнатий Брянчанинов.

Но чтобы наше религиозное чувство не угасало, оно не должно соперничать с другими чувствами и эмоциями. Особенно необходимо оберегать его от соприкосновения с мрачными, страшными переживаниями и страстями. Область человеческого сердца является очень важной для духовной жизни человека, поэтому мы должны научиться беречь наше религиозное чувство, ограждая себя от всякой суеты и всего того, что может это чувство ослабить и даже уничтожить.

И наконец, мы должны заботиться о сохранении нашего религиозного образа жизни на уровне воли. Для того чтобы утвердиться в вере, нужно непременно творить добрые дела, дела милосердия. Греческое слово «элеос» — «милосердие» — означает не только доброделание и сострадание, но также заключает в себе идею верности. Совершая дела милосердия, мы тем самым свидетельствуем о своей верности Господу, Богом определенному порядку миробытия, своему религиозному образу жизни. Кроме того, верность подразумевает и определенный характер отношений с окружающими нас людьми. И когда мы творим дела милосердия, то тем самым устанавливаем особый уровень взаимоотношений, основанных на верности и надежности.

Мы обязательно должны бороться за те перемены, которые покаяние, молитва и пост производят в нашей внутренней жизни. Нам надлежит не пренебрегать тем, чего мы достигли, но с благодарением Господу свидетельствовать о том добром, что произошло в нас за эту неделю и, будем надеяться, произойдет за грядущие седмицы Великого поста. Посредством работы нашего ума, через чувства нашего сердца, крепостью воли нашей мы должны сохранить в себе те духовные сокровища, которые сумели стяжать милостью Божией.

Быть верующим, религиозным человеком — это значит жить очень богатой внутренней жизнью, той жизнью, которую ни с чем нельзя сравнить, которая одна открывает двери, ведущие к подлинному счастью, блаженству человека. Вот почему верующие люди, опытно познавшие полноту религиозного образа жизни, всегда берегут в себе этот опыт, оставаясь верными Богу даже до смерти (Флп. 2, 8), как были верны Господу святой великомученик Феодор Тирон и святой равноапостольный Кирилл — просветитель славян, память которых мы сегодня совершаем; как верны были Господу многие и многие святые новомученики и исповедники Российские — некоторых из них сегодня также вспоминает Православная Церковь.

Научаемые этими великими примерами христианской жизни, будем стремиться к внутренней перемене нашего сердца, к сохранению и приумножению навыков добродетели.

Аминь.

Память святого великомученика Феодора Тирона. Слово по окончании вечернего богослужения в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(27 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Завтра мы празднуем память святого великомученика Феодора Тирона. В первую субботу Великого поста Церковь вспоминает имя мученика, который прославился не столько своей жизнью, сколько истинно христианской кончиной.

Феодор был воином, жил в Малой Азии, в восточной части Римской империи, и в 306 году был осужден к смерти и умерщвлен за открытое исповедание христианской веры и отказ вернуться к язычеству.

В то время императором Максимианом было воздвигнуто гонение на христиан и, конечно, воин-христианин не мог далее оставаться на службе, не будучи подвергнутым преследованию. От Феодора потребовали принести жертву языческим идолам, но он отказался, бесстрашно исповедовав свою веру в Господа Иисуса Христа. Его жестоко истязали, стремясь сломить его волю, но воин выдержал все пытки. И тогда после непродолжительного заключения в тюрьме его казнили — заживо сожгли на костре. В житии святого сказано о том, что Феодор взошел на костер без всякого страха и сомнения. Он не пожелал отказаться от Господа, ни пытки, ни угроза смерти не склонили его к предательству. И саму смерть он принял спокойно и мужественно. Святой мученик Феодор не дожил всего нескольких лет до прекращения преследований христиан, на исходе эпохи гонений запечатлев свою верность Господу даже до смерти (Флп. 2, 8).

А пятьдесят лет спустя после его кончины произошло событие, которое мы особым образом вспоминаем в пятницу первой седмицы Великого поста, накануне празднования памяти святого великомученика Феодора Тирона. В то время к власти пришел император по имени Юлиан. Несмотря на то что правители, занимавшие римский престол до него, были христианами, Юлиан, будучи язычником, решил реставрировать язычество, стараясь всяческими способами насаждать идолопоклонство в своей империи. Он придумал хитроумный способ, чтобы тайно приобщить христиан к языческому культу: Юлиан приказал кропить все продукты, которые продавались на рынках, кровью животных, принесенных в жертву языческим богам в капищах. Христиане не могли вкушать такую пищу, ибо она становилась идоложертвенной, оскверненной. Все это делалось втайне для того, чтобы ввести в искушение ничего не подозревавших христиан.

И тогда святой мученик Феодор, явившись во сне местному епископу, приказал ему объявить христианам о том, чтобы они не покупали ничего на рынках, но вместо продуктов, которые они обычно использовали в пищу, сварили пшеничные зерна, приправили их медом и вкушали только это. Такая пища получила наименование «коливо», и в пятницу первой седмицы Великого поста в память о чуде, явленном святым великомучеником Феодором Тироном, мы освящаем коливо после Литургии Преждеосвященных Даров.

Не случайно память святого великомученика празднуется в первую седмицу Великого поста: как он помог тем древним христианам не впасть в грех, воздержавшись от пищи, которую им не подобало вкушать, так и ныне он помогает нам, грешным. Во время Великого поста у людей постящихся возникает много искушений, кто-то ослабевает, не выдерживает постного поприща, соблазняется и вкушает скоромную пищу. Чудо святого Феодора Тирона дает всем нам основание и возможность в моменты таких искушений обращаться к святому великомученику, прося его молитв об укреплении нас в прохождении постного поприща.

Именно потому Церковь и празднует его память в первую седмицу Великого поста, чтобы в течение всего постного времени, помня о той силе, которой обладает святой, мы укреплялись в своем малом подвиге и в случае необходимости прибегали к нему с молитвенной просьбой о помощи.

Молитвами святого великомученика Феодора Тирона да поможет нам Господь спасительно пройти поприще Святой Четыредесятницы!

Аминь.

Божественная помощь и человеческие усилия. Слово по окончании Божественной литургии в субботу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(28 февраля 2004 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Всех вас, дорогие отцы, братья и сестры, я сердечно поздравляю с завершением первой седмицы Великого поста!

В эти спасительные дни Святой Четыредесятницы Господь вновь даровал нам возможность усиленно молиться, достойно проходить постное поприще, получить радостный опыт христианской жизни. Верующие, посещавшие богослужения утром и вечером, действительно имели особые условия для внутренней духовной концентрации, самоанализа и молитвы.

На протяжении первой седмицы мы говорили о том, что в центре великопостного подвига верующих должно находиться покаяние, перемена человеческого ума и сердца, чему во многом способствуют воздержание от скоромной пищи и молитва, — все это формирует и укрепляет религиозный образ жизни человека, в основе которого лежит идея духовного самосовершенствования.

Вне этой идеи, вне ее осуществления теряется всякий смысл человеческой истории, потому что мы знаем, что никакого общего, всеобъемлющего прогресса как такового не существует, идея подобного прогресса — ложна и превратна. Могут появляться новые машины и механизмы, могут меняться способы освоения мира, но такого понятия, как «общий нравственный прогресс человечества», не существует. Прогресс возможен лишь на уровне отдельной человеческой личности. Невозможно доказать, что каждое последующее поколение людей лучше предыдущего. Напротив, многие считают, что все обстоит как раз наоборот и новые поколения не лучше, а хуже прежних. А вот на уровне человеческой личности прогресс вполне возможен, и каждый может его ощутить на собственном опыте. Я думаю, что большинство прихожан, которые в течение этой недели приходили в храм, молились, постились, приносили Богу покаяние, смогли почувствовать те перемены или, может быть, только некие духовные подвижки, которые произошли в их сердцах за одну эту неделю.

Конечно, мы, современные люди, не можем постоянно жить так, как жили на первой седмице Великого поста. Но даже одна такая неделя позволяет увидеть некий «свет в конце тоннеля», опыт такой жизни должен перед всеми нами возжечь некую путеводную звезду.

И вот еще о чем нам нужно крепко помнить: одними только собственными усилиями человек не может достичь прогресса в своем духовном возрастании. Если что-то и происходит в нас, то это совершается благодатью Божией в ответ на наши усилия. А чтобы эти усилия действительно привели к добрым последствиям для нас самих и для окружающих нас людей, мы должны стараться привлекать Божию силу, Божию благодать.

Стяжать же благодать Божию человек может не только своими духовными подвигами и нравственным самосовершенствованием, но и участием в святых Таинствах. Когда мы причащаемся Тела и Крови Спасителя, то благодать Божия реально (не символически, а в действительности), восполняя наши недостатки, дарует нам духовные силы. Это и есть спасительное сопряжение человеческих усилий и Божией благодати, открывающее путь духовного совершенствования.

Полнота бытия обретается человеком только на определенном уровне его духовной жизни — нельзя обрести ее внизу, где грязь и скверна. Для того чтобы вдохнуть полной грудью чистый воздух, надо подняться высоко вверх: только там можно почувствовать свежесть атмосферы. Вот такой свежий воздух Божественной благодати наша душа ощущает тогда, когда она поднимается ввысь, возносится над нечистотой, грехом и скверной повседневной жизни. И если во время Великого поста мы почувствуем, что смогли преодолеть греховное притяжение, если движение вверх станет частью нашего жизненного опыта, если радостно и мирно мы проведем спасительные дни Святой Четыредесятницы, то это будет иметь огромное значение для всей нашей жизни.

Ради всего этого Церковь и предлагает нам пройти поприще Великого поста. Да поможет нам Господь совершить этот путь достойно и спасительно!

Аминь.

2005

Пост — время достижения внутренней перемены, перемены к лучшему. Слово за Божественной литургией в Прощеное воскресенье в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(13 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня, в последний воскресный день перед Великим постом, Прощеное воскресенье, и евангельское чтение, которое мы только что прослушали, и чтение апостольское приуготовляют нас к началу постного поприща. В Евангелии от Матфея Господь прямо говорит, как нужно поститься. Поститься нужно нелицемерно, не нужно превращать пост в некий подвиг для того, чтобы демонстрировать его другим (Мф. 6, 16). Пост есть внутреннее делание человека, он совершается в глубине души, потому что цель поста — перемена души, перемена мыслей, и если такая перемена происходит, то, значит, человек постится. Внешние же формы поста, такие как, например, воздержание от определенного рода пищи, являются лишь средствами, которые должны способствовать совершению этой внутренней перемены в наших сердцах. Пост направлен на то, чтобы укрепить наши духовные силы, чтобы мы стали сильнее и чтобы эти духовные силы мы направляли во благо — в первую очередь самим себе.

Сильный человек способен, употребляя силу, стяжать многие блага. Но обычно это делается для того, чтобы приобрести блага материальные. Сильный умом и образованием человек старается так построить свою карьеру, свою жизнь, чтобы иметь больше средств и больше власти. Хорошо известны примеры и того, как человек обращал свою силу на то, чтобы отнять благополучие у других. Сколько же усилий направляется в нашей жизни на то, чтобы большим обладать, чтобы больше потреблять! Эта идея, эта мечта человека — потреблять как можно больше — положена сегодня в основу как экономического развития, так и современной культуры. Для того чтобы претворить эту идею в жизнь, используется технология моды: если тот или иной предмет становится немодным, то люди уже не употребляют его, даже если он сам по себе хорош. Вырабатываются особые стереотипы мышления, которые тиражируются рекламой, журналами, телевизионными передачами, создавая совершенно неправильную, ложную и опасную систему ценностей. И человек, живя в этом мире, поневоле впитывает в себя все то, чему его учат. Учат как бы ненавязчиво, без нажима, без особого акцентирования, но постоянно и неуклонно — этим обучением проникнута вся наша жизнь. И поневоле у человека изменяется психология, он устремляется по этому неверному пути.

Но могут возникнуть такие вопросы: «А разве необходимо стремиться к стяжанию только духовной силы? А как же еда, питие, одежда, комфорт? Что, этого всего не нужно? Разве это все греховно?» Иногда и в Церкви находятся «умники», которые так учат людей, искажая тем самым подлинную сущность христианства. Но заботиться о вкушении пищи, и по возможности полезной для здоровья, заботиться о своем теле, о своем благополучии — совсем не греховно. Нигде в Слове Божием нет запрещения человеку заботиться о себе. Однако есть некоторая грань, которую перейти нельзя.

Об этой грани говорит нам в Послании к Римлянам апостол Павел. Мы только что прослушали часть из этого Послания, где апостол призывает верующих к тому, чтобы забота о плоти не превращалась для них в похоть (Рим. 13, 14). Вот в этих словах и содержится величайшая мудрость, которая позволяет нам понять, что такое Богом благословленная забота человека о самом себе и что такое похоть. А похоть — это такая забота о себе, которая превышает всякие потребности человека, которая становится самоцелью, ради которой человек и трудится. Похоть — это когда нам всего мало, когда мы постоянно хотим обладать большим, теряем голову и всю свою жизнь подчиняем либо достижению материального богатства, либо удовлетворению наших страстей; когда человек сбивается с правильного пути. Есть такое слово — «блуд», под которым в прямом смысле мы понимаем нарушение телесной чистоты человека. Но блудом можно также назвать всякое отклонение от нормы. Похоть — это и есть блуд (заблуждение), и не только в прямом смысле слова, но и в переносном: когда человек заблуждается, сбивается с жизненного пути и угождает своей плоти не простым удовлетворением ее законных потребностей, но начиная служить этой плоти всей своей жизнью. Великий пост нам и дан для того, чтобы мы могли, воспитывая волю, научиться ограничивать свою плоть, а в условиях этого ограничения осознать, как немного нужно человеку: ведь без большей части того, к чему мы устремляемся, легко можно обойтись.

Если мы проводим пост правильно, ограничивая себя в пище, в питии, в определенного рода развлечениях, и вместе с тем усердно молимся, размышляем о своей жизни, подвергаем себя собственному строгому суду, раскаиваемся в своих грехах, чаще посещаем храм, то в награду за это Господь дает нам дар Своей благодати. И мы с удивлением начинаем сознавать, что, ограничивая потребности плоти, имеем более радостное и спокойное состояние духа. Ведь никакие наслаждения, никакое веселье не могут дать человеку ту радость бытия, которую дает ему Божия благодать. И особенно мы чувствуем это в дни Святой Четыредесятницы, в дни святого поста.

Конечно, лишь немногие из нас могут постоянно жить так, как мы живем во время Великого поста. Большинство, живя в миру, по немощи своей не могут долго пребывать в благодатной атмосфере воздержания и молитвы. Тем более важно для всех нас пройти опыт Великого поста, чтобы почувствовать прикосновение к себе силы Божией и понять, как человек должен строить свою жизнь, чтобы похотью плоти не разрушать силы духа. Великий пост и дается нам для укрепления духовных сил, для достижения внутренней перемены, перемены к лучшему.

Следует правильно проходить поприще Великого поста: ограничить себя в еде, воздерживаясь от скоромной пищи; чаще ходить в храм Божий, желательно еженедельно исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин; воздерживаться от осуждения людей, от пустословия, болтовни, которая расточает нашу внутреннюю энергию. Нельзя упустить того шанса, который дается нам, — шанса достичь перемены в течение этих дней Святой Четыредесятницы. Всему этому учит нас Церковь Божия. Воспримем эту мудрость и постараемся осуществить ее в дни Великого поста.

Аминь.

Раскаяние перед ближним как осознание своей собственной греховности. Слово на вечерне с чином прощения в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(13 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшним богослужением мы вступаем на поприще Великого поста. Сей воскресный день посвящается воспоминанию изгнания Адама из рая, когда первые люди, ослушавшись Божией воли, преступили данный им закон и были наказаны за то отлучением от общения с Богом. Символом этого отлучения явилось изгнание первых людей из рая.

Преступление Божиего закона называется грехом. Первые люди совершили грех, что привело к тяжким последствиям для всей последующей человеческой истории. Грех помрачил, испортил нравственную природу человека.

Многие недоумевают: каким образом содеянное в начале истории человечества преступление могло отразиться на последующих поколениях? Почему люди, жившие после Адама, должны были нести наказание за грех, совершенный праотцом? Но нельзя забывать, что каждый человек, живший в те далекие времена или живущий ныне, добровольно и не единожды преступал и преступает Божий закон, тем самым не просто повторяя грех первозданных людей, но многократно его приумножая.

После грехопадения и изгнания Адама и Евы из рая Господь обещал даровать людям Спасителя и выполнил это обещание через Воплощение Своего Сына — Господа нашего Иисуса Христа. Бог не изменил обезображенную грехом человеческую природу, и каждый человек, живший до и после Пришествия Спасителя, заключает в себе это греховное помрачение. Но благодаря крестной жертве Сына Божия на нас не распространяется наказание за грехопадение первых людей. Мы отвечаем только за самих себя, и каждый из нас, множество раз совершая греховные поступки, должен будет ответить Богу на Страшном суде именно за них. Господь Своей крестной жертвой искупил все человеческие грехи, в том числе и грех Адама, но не освободил людей от ответственности за их личные прегрешения.

Благодаря искупительной жертве Спасителя, не по нашим заслугам, но потому, что Господь пострадал за род человеческий, нам дана также возможность не отвечать Богу на Суде за грехи, в которых мы раскаялись и которые искупили во время своей земной жизни. Именно об этом говорится в Евангелии от Иоанна: Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня (а значит, исполняющий это слово) имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин. 5, 24).

Каждый из нас знает, как легко грешить и как трудно каяться. Покаяние есть христианский ответ на совершённый грех, но, чтобы дать этот ответ, нужно уметь верно оценивать свои поступки и внимательно следить за состоянием души. Человек, не видящий своего греха, не имеет и возможности раскаяться в нем. Предстоящий Великий пост должен помочь нам увидеть, осознать наши прегрешения и принести покаяние, главной целью которого является очищение души от греховной скверны, дабы не нести нам свои грехи на Страшный суд Божий, но, покаявшись в них, обрести спасение, дарованное Господом через Его Крест и Воскресение.

Покаяние есть освобождение от греха. Это сложное многоэтапное делание, затрагивающее различные стороны внутренней жизни человека. Сегодня, в преддверии великопостного поприща, поговорим о первом этапе этого делания и напомним себе, что покаяние должно начинаться с осознания греха. Видимым проявлением такого осознания является раскаяние перед людьми, которое мы обнаруживаем, чистосердечно испрашивая прощения у тех, против кого согрешили.

Межличностные отношения являются полем, на котором более, чем где-либо еще, произрастают «сорняки» наших согрешений. Покаяние должно обязательно начинаться с осознания собственной неправоты, неправды, совершенной нами по отношению к ближним. Это осознание и станет первым шагом на пути нашего духовного возрастания. Так как нам обычно с большим трудом дается признание своей неправды перед другими, то этот шаг, с одной стороны, может стать нашей первой победой, малым подвигом на пути духовного становления, а с другой — непременным условием дальнейшего восхождения по этому пути.

Не случайно Церковь предлагает верующим начать свое великопостное поприще с чина прощения. В воскресный вечер накануне Великого поста мы собираемся в храмах, дабы пред Богом и людьми испросить прощения за зло, вольно или невольно совершенное нами, тем самым положив начало покаянному деланию во дни Святой Четыредесятницы.

Сегодня Церковь призывает каждого из нас оставить всякое самооправдание, осознать свой грех, свою неправду пред ближними и со смирением и чистым сердцем раскаяться друг перед другом. Если же нам трудно просить прощения, если язык мой прильпе к гортани (Пс. 21, 16), то это означает, что, преодолевая себя, мы совершаем некий духовный подвиг. И чем сложнее человеку испросить прощения — тем значительнее это деяние. Ведь так трудно сказать «прости» тому, кого мы действительно обидели! Прося прощения у такого человека, мы тем самым признаем собственную неправду, а значит, ущемляем свое самолюбие и задеваем свою гордость. Просить прощения формально, исполняя обряд, у людей, в отношениях с которыми у нас нет конфликта или скрытого недоброжелательства, довольно просто, но одновременно и не так значимо. Искреннее раскаяние перед человеком, которого мы обидели, всегда требует от нас проявления твердости духа и силы воли, а значит, свидетельствует о нашей способности и готовности вступить на поприще Великого поста.

Помоги нам Бог положить сегодня доброе начало этому поприщу!

Со своей стороны я хотел бы сердечно испросить прощения у всех вас: у духовенства, у прихожан — и тех, кто присутствуют сегодня в храме, и кого здесь нет, — за то, что мне, быть может, не хватило внимания и сил, чтобы ответить на все ваши вопросы, удовлетворить все просьбы и пожелания, с которыми верующие обращались ко мне как своему правящему архиерею. Я смиренно испрашиваю у вас прощения за все, чем мог вас явно или неявно огорчить, раздосадовать или обидеть. Простите меня Христа ради, отцы, братья и сестры!

Аминь.

О посте спасительном. Слово по окончании утреннего богослужения в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(14 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

С глубокой древности люди налагали на себя пост именно в те времена, когда историческая обстановка или жизненные обстоятельства требовали от них особого напряжения сил. Казалось бы, должно быть наоборот: например, чтобы укрепить свои физические силы перед предстоящей битвой, людям следовало бы усиленно питаться, но благочестивые христиане даже перед лицом смертельной опасности, в преддверии ратных подвигов налагали на себя пост. Достаточно вспомнить хотя бы трехдневный пост ополчения Минина и Пожарского, который наши предки держали перед тем, как приступить к штурму Кремля и Китай-города в Москве, с чего и началось освобождение нашей страны от польских завоевателей. История запечатлела и множество других примеров того, как перед особыми подвигами, требовавшими проявления силы, доблести и решимости, благочестивые люди налагали на себя пост.

Собственно говоря, то же предписывает и Слово Божие, повествуя нам о замечательных примерах поста в связи с особыми трудами людей (2 Цар. 12,16, 21-23; Есф. 4, 3, 16 и др.). И это не случайно: человек способен одержать победу над обстоятельствами, над трудностями или над врагом тогда, когда он силен духом. В конечном счете всегда побеждают сильные духом.

Так, свидетельством торжества силы духа явилась победа нашего народа в Великой Отечественной войне, шестидесятилетие которой мы будем праздновать в этом году. Почему эта победа стала возможной? Ведь армия противника не была слабее нашей армии: и его вооружение было не менее грозным, чем наше, да и, наверное, талантливых полководцев у врага было не меньше, чем у нас. И тем не менее мы победили, победили потому, что оказались сильнее духом. Ибо сила духа — это залог победы, и не только в ратном труде. И в мирной жизни мы нередко сталкиваемся с обстоятельствами, преодолеть которые мы можем опираясь прежде всего на силу своего духа. Сильный духом человек всегда является личностью, он неизменно одерживает победу и над жизненными обстоятельствами, и над собой.

Почему же укреплению духовной силы человека содействует ограничение в пище? — Дело в том, что духовное и физическое в нашей жизни соединены в одно целое. В древности бытовали неправильные представления о том, что человеческая душа подобна некоему автономному органу, находящемуся в теле. Не раз люди пытались определить, в каком именно месте находится этот орган: некоторые говорили, что душа располагается в сердце, другие — что она в мозгу, третьи вовсе помещали душу в желудок. Все эти предположения — глубочайшие заблуждения, хотя их отголоски еще сохраняются в наше время, нам иногда кажется, что душа наша автономна от тела. А это совсем не так.

Во время земной жизни человека, пока функционирует его физический организм, душа и тело сосуществуют в человеческой личности неслитно, но и нераздельно, ибо все проявления человеческого духа: его мысли, память, чувства, воля — рождаются силой именно физического организма. Вот почему некоторые ученые, исследуя деятельность человеческого мозга, к сожалению, приходят к ложным и опасным выводам, утверждая, что никакой души вообще не существует, а все духовные проявления являются лишь следствием работы человеческого мозга. Разумеется, они не верят в посмертное существование души и считают, что с прекращением работы мозга заканчивается и всякая духовная деятельность человека. Это заблуждение противоположно заблуждению о наличии в человеке автономной от тела души. Душа становится автономной лишь в момент смерти.

Мир материальной природы дает нам замечательные примеры того, как энергия, получаемая в результате физических реакций, продолжает самостоятельно существовать после того, как погибает ее источник. Самым ярким таким примером является свет далеких звезд, который может идти многие миллионы лет, прежде чем достигнет Земли. Он идет так долго, что, может быть, сама звезда уже погасла, но энергия света продолжает существовать, хотя и вне этой погасшей звезды. Свет идет через вселенную, достигает Земли, и мы видим на небе звезду, которая, возможно, давно уже исчезла. Вот так и душа продолжает существовать после того, как тело умирает.

Неслитное и нераздельное существование души и тела во время земной жизни человека обусловливает их взаимное влияние. Мудрые люди утверждают, что известную пословицу «в здоровом теле — здоровый дух» можно читать и наоборот: «здоровый дух — здоровое тело». И если душа и тело оказывают друг на друга влияние, то естественно, что ограничения поста воздействуют и на тело, и на дух человека.

Мы должны воспринимать пост как средство воспитания души и тела. «Святые отцы нарекли пост основанием всех добродетелей, потому что постом сохраняется в должной чистоте и трезвении наш ум, в должной тонкости и духовности наше сердце», — свидетельствует святитель Игнатий Брянчанинов.

Если даже в этом сравнительно небольшом делании мы оказываемся неспособными удержаться от гастрономических соблазнов, даем себя сломать, значит, мы духовно слабы и в более серьезных делах также не сможем одержать победы. Вот почему Церковь относится к посту как к непременному условию возрастания духа и призывает всех верующих к его соблюдению.

Известно, что иногда условия быта становятся некой преградой для верующего человека, понуждая его к нарушению поста. В частности, бывает так, что в семьях наших гимназистов [1] не все соблюдают пост, например могут не поститься их родители. Обращаясь к вам, ребята, хотел бы сказать: вы должны поститься в любом случае, и пусть ваш пример заставит родителей задуматься о важности поста. Постарайтесь быть сильными в малом, чтобы потом быть сильными и в большом.

Все, что происходит в Церкви, не должно быть для нас безразличным или малозначительным. Выходя из храма и возвращаясь в обычную суетную мирскую жизнь, мы не должны переставать быть православными, какими были еще некоторое время назад, молясь за богослужением. Дай нам Бог провести дни Святой Четыредесятницы в воздержании, преодолевая не только желание вкусить скоромное, но и те искушения, соблазны, трудности и преграды, которые обрушивает на человека современный мир.

С другой стороны, пост ни в коем случае не должен развивать в нас чувство превосходства, возжигать гордыню. Мы не можем смотреть свысока на непостящегося, тем более — осуждать его. Наш долг — поделиться с ним своими знаниями о пользе и важности поста, быть может, тем самым заронив в душу такого человека семя сомнения в его правоте.

К счастью, сегодня все больше и больше людей в нашей стране осознают важность поста. Радостно сознавать, например, что во время Великого поста резко сокращается продажа мясной продукции на рынках и в магазинах, — значит, по крайней мере от мяса люди в эти святые дни стараются воздерживаться. Возможно, для кого-то в силу обстоятельств отказ от мяса является единственным способом воздержания от скоромной пищи, но и эта малая жертва будет угодна Господу. Но вообще говоря, православный верующий должен воздерживаться и от молочной пищи, и от вкушения яиц.

Но самый правильный подход к соблюдению поста заключается в следовании церковному Уставу, который предписывает воздержание даже от растительного масла, по крайней мере на первой, четвертой и Страстной седмицах. И те, кто в силах, должны соблюдать это предписание. Кто не может, пусть вкушает растительное масло, но воздерживается от рыбы. Еще при Святейшем Патриархе Алексии I по его благословению учащимся, в том числе и духовных школ, было разрешено вкушать рыбную пищу во все дни на второй, третьей, пятой и шестой неделях, кроме среды и пятницы. С той поры этот обычай стал весьма распространенным и многие верующие так и постятся: воздерживаются от рыбы на первой, четвертой и Страстной седмицах, а также по средам и пятницам, но вкушают рыбную пищу в остальные дни Великого поста.

Если же семейные обстоятельства или состояние здоровья, что бывает особенно часто, вынуждают человека употреблять молочную пищу, то ему следует получить разрешение у своего духовника. Нельзя делать этого самочинно, иначе то будет нарушением постного поприща.

Пост не должен подрывать физического здоровья человека или отрицательно влиять на состояние души, вызывая раздражительность или уныние. Пост призван способствовать мирному и радостному состоянию духа. Именно об этом говорилось в евангельском чтении, которое мы слышали вчера во время Литургии: …когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися… А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне (Мф. 6, 16-18). Иными словами, ничто в облике постящегося человека не должно быть искусственным и напускным, демонстрировать ограничения, накладываемые постом. Ничто не может быть поводом для лицемерия и превозношения, которые сурово осудил Господь (Мф. 6, 5 и др.).

Следует помнить, что во время поста нас могут посещать и иные искушения и соблазны. Если мы поддадимся им, то согрешим и не достигнем цели.

Вступая на поприще Святой Четыредесятницы, испросим у Господа сил пройти его достойно, дабы Великий пост стал для нас постом приятным и спасительным.

Аминь.

Пост — школа молитвы. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(14 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Проявления религиозного чувства человека многообразны, одним из них является пост. Другое яркое выражение религиозной жизни людей — это молитва. «Глава добродетелей — молитва, их основание — пост», — указывает святитель Игнатий Брянчанинов.

Молиться может только тот человек, у которого есть вера в Бога — не умственное, отвлеченное признание наличия некоей высшей силы, находящейся вне нашего мира и управляющей им, но реальная, сердечная вера в существование личного Бога, с Которым человек имеет возможность установить контакт. Если такой веры в личного Бога, Который может услышать человека, нет, то невозможна и молитва. Очень часто у современных людей, только рассудочно признающих бытие Божие, практически отсутствует всякая религиозная жизнь. И проявляется это прежде всего в отсутствии у них молитвы.

Между тем молитва — это одно из самых ярких свидетельств религиозности человека. Действительно, каким еще образом человек может вступить в общение с Богом, как не через молитву? Молитва — это общение человека с Господом на уровне мысли, слов, сердца: в молитве мы обращаемся к Богу, говорим Ему о своей жизни, беседуем с Ним, в трудных обстоятельствах жизни просим Господа о помощи. Если Бог дарует нам что-то по нашей молитве, мы приносим Господу благодарение, хотя благодарим, к сожалению, гораздо реже, чем просим.

Человек, живущий богатой религиозной жизнью, видящий и осознающий премудрость Божию, не может не восхищаться ею, а восхищаясь, не может не прославлять Творца. Прославление Господа является неотъемлемой частью духовной жизни людей, имеющих устойчивый навык молитвы и общения с Богом, ощущающих в своей жизни Божественное присутствие и сознающих всю его важность и значимость.

Некоторые спрашивают: как нужно молиться? Если молитва есть выражение личного общения, нашего индивидуального контакта с Богом, то молиться нужно своими словами, поверяя Богу все самое сокровенное — то, что лежит на душе, прося Его о помощи, благодаря за милости и восхваляя за все, что Он нам дарует. Молитва своими словами является самой простой молитвой, она доступна каждому человеку. Вспомните детство: когда мы общались со своими родителями, то рассказывали им все, открывали им свою душу, потому что для ребенка ближе родителей нет никого. Бог является нашим Отцом, более того — Отцом Всеведущим, Который, вне зависимости от того, рассказываем мы Ему о своей жизни или нет, знает о нашей жизни даже больше, чем мы сами. Такой разговор с Богом посредством молитвы крайне необходим для верующего человека, потому что молитва поддерживает нашу веру, укрепляет наше религиозное чувство и помогает нам сознавать Божие присутствие в своей жизни.

Известно, что чаще всего люди прибегают к Богу тогда, когда им тяжело. Собственно говоря, многие и в храм приходят только для того, чтобы просить о чем-либо Бога. Для многих сокрыто, что общение с Богом может быть таким же и даже более богатым, чем наше обычное общение с самыми близкими нам людьми.

А помогает научиться молитве храмовое богослужение, ибо оно все пронизано молитвой, в нем нет ни одного действия, ни одного слова, которое бы не было молитвой. Во время богослужений звучат дивные псалмы, написанные пророком Давидом и иными псалмопевцами. В этих псалмах мы обращаемся к Богу с прошениями, раскаиваемся пред Ним в своих согрешениях, благодарим и восхваляем Его. Псалмы, как и каноны, и молитвословия, произносимые во время богослужений, научают человека молитве, помогают ему прочувствовать всю ее силу и глубину. У верующего, часто приходящего в храм Божий и внимательно относящегося ко всему, что происходит во время богослужения, вырабатывается устойчивый навык молитвы.

Богослужения в период Великого поста довольно продолжительны, в них много чтения, пения, мало движений и других видимых образов, на которых обычно сосредоточивается наше внимание в храме. Все это помогает нам полностью погрузиться в молитвенную атмосферу службы: следить за содержанием всего, что читается и поется, вникать в смысл молитвословий. Если мы следим за словами, произносимыми в храме, то волей-неволей учимся молитве, проникаемся ее духом, отмечаем для себя молитвы, наиболее соответствующие нашему духовному состоянию.

Святые угодники Божии, отмеченные особым даром молитвы, не молились Богу словами — молитва для них была не действием ума или языка, но состоянием духа. Такая молитва называется сердечной — это особое стяжание Святого Духа, особое состояние сердца и ума, когда человеку не нужно произносить никаких слов: он сердцем вступает в реальный контакт с Богом. Изливайте пред Ним сердце ваше (Пс. 61, 9), — призывает нас Священное Писание. Такое молитвенное состояние сопровождается особой духовной радостью, особым глубоким переживанием. Сердечная молитва являет собой образец совершенной молитвы, к ней нужно стремиться, но ее очень тяжело достичь — нужны долгие упражнения. С другой стороны, без сердечной молитвы, без трепета душевного, без радости в сердце невозможно реально ощутить Божественное присутствие, которое открывается нам втайне разговора с Богом. Поэтому каждый верующий человек должен стремиться стяжать этот дар Божий — овладеть искусством сердечной молитвы.

Начинать надо с простого — с молитвы своими словами, содержащей прошение, благодарение Господу, хвалу Ему. Нужно начинать с внимательного наблюдения за всем, что происходит в храме Божием, с погружения в смысл псалмов, песнопений, молитвословий, которые звучат во время богослужений. Великий пост предоставляет спасительную возможность каждому верующему пройти подлинную школу молитвы.

Есть еще нечто важное, что открывается нам в молитве: через нее мы чувствуем Божие присутствие в своей жизни, а значит, укрепляем нашу живую связь с Богом, становимся более глубоко верующими людьми. Таким образом мы укрепляем, а лучше сказать — обретаем силу веры. Вера перестает быть только убеждением, она становится образом и стилем нашей жизни. Если мы обретем такую веру, то ее сила естественным образом будет преобразовывать всю нашу жизнь: наши мысли, слова, дела, — изменять и преображать наш внутренний мир.

Именно на достижение этой цели и направлен подвиг, который принимает на себя христианин во время поста. Не упустим дарованного нам времени, но, опираясь на силу Божию и употребляя свои усилия, будем возрастать в дивном искусстве молитвы, дабы укреплялась наша связь с любящим нас Богом!

Аминь.

Милосердие как путь к перемене души и сердца. Слово по окончании утреннего богослужения во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(15 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Покаяние, пост и молитва являются яркими проявлениями религиозной жизни человека. Но есть еще одно очень важное выражение нашей религиозности — это милосердие.

Под милосердием обычно понимают сострадание, движущей силой которого является любовь к людям, доброта сердца. Но, к сожалению, не всегда в нашем сердце, нашей душе обретаются доброта и любовь к ближним. Что же тогда делать? Способны ли мы творить добрые дела, если для их совершения нам не хватает той внутренней, естественной движущей силы, какой являются любовь и доброта?

Милости хочу, а не жертвы (Ос. 6, 6) — эти слова пророка Осии перекликаются с огненными по силе призывами других пророков, особенно пророка Исаии: в центре его послания — свидетельство о милосердии, которое люди должны проявлять в ответ на Божию к ним милость. В этой книге мы также находим призыв к милосердию, специально обращенный к постящимся: кто хочет поститься, пусть творит добро для бедных вдов и сирот и не уклоняется от тех, кто одной с ним крови, ибо следует творить дела милосердия именно во время поста (Ис. 58, 3-7).

Но особо важные свидетельства о значении добрых дел и милосердия содержатся в Новом Завете. Все служение Господа Иисуса Христа было служением милосердия, Он оставался верным Своей миссии, отверг искушения диавола, Его не испугали угрозы первосвященников, книжников, фарисеев. Он совершил Свое служение до конца, — служение, исполненное правды и милосердия. Из притчи о милосердном самарянине, которую рассказал Господь, мы узнаём, что милосердие обладает великой силой соединять людей и дальних превращать в ближних.

Если же милосердие исключается из жизни, то ближние становятся чужими. Мы знаем, как распадаются семьи, как дети отвращаются от родителей, а родители от детей только потому, что, перестав делать друг другу добро, когда-то близкие люди становятся чужими. Очень опасно, когда внутри общества, внутри государства происходит отчуждение людей друг от друга и они перестают делать добро. Общество и народ могут быть сильными и едиными только тогда, когда люди сохраняют в себе способность и силу творить добро. И мы должны помнить: если у нас не хватает внутренней побудительной причины, внутренней силы, если сердцу нашему недостает любви и доброты, то мы все равно должны стараться творить дела милосердия во имя верности Господу, особенно во дни святого Великого поста, поскольку без милосердия, как говорит книга пророка Исаии, не может быть и самого поста (Ис. 58, 6-7), он превращается в лицемерие, ибо человек, концентрируясь на самом себе, не отдает части своего сердца ближнему. Такой пост не угоден Богу.

Покаяние, воздержание от пищи, молитва и милосердие являют собой четыре опоры, четыре силы, которые способны возвысить дух человека. Это те средства, которые мы должны употребить во время Великого поста, дабы достичь той перемены души и сердца, к которой призывает нас Господь.

Аминь.

От ревности по духовной жизни к устойчивому навыку в благочестии. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(15 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Покаяние, пост, молитва и милосердие раскрывают религиозное настроение, религиозные чувства человека. Если мы не каемся, если не молимся, если не умеем ограничивать свои потребности воздержанием, если не творим добрых дел, то о нашей религиозности сказать просто нечего. Она никак не проявляется и не обнаруживается.

Современную Россию доныне продолжают называть православной страной, поскольку, согласно статистике, почти восемьдесят процентов нашего населения крещено в православной вере. Но далеко не все наши соотечественники, составляющие эти восемьдесят процентов, в жизни своей обнаруживают религиозные чувства, а потому трудно сказать о том, насколько сегодня верит в Бога наш народ и является ли он подлинно христианским народом. Это касается не только людей далеких от Церкви, крещенных в детстве, но впоследствии ничему не наученных, живущих в мирской суете и мало чем отличающихся от людей неверующих, — это касается также тех, кто называют себя верующими, кто, отвечая на вопросы социологов, непременно подчеркивают, что они исповедуют православную веру, однако дальше этих свидетельств дело не идет. Но разве могут люди, пусть и называющие себя православными, но не приносящие покаяния, не ограничивающие себя постом, живущие вне молитвы и не совершающие добрых дел, считаться таковыми? — Нет, не могут.

Сказанное в каком-то смысле относится и к тем людям, которые ходят в храм Божий и время от времени бывают на исповеди, но не умеют открыть священнику свои грехи, потому что их сердце и ум далеки от истинного покаяния. Это относится и к тем людям, которые, именуя себя православными и иногда посещая храм, когда наступает время Великого поста или других постов, не задумываются о своей жизни и практически ничего в ней не меняют. Это относится также к тем, кто, называя себя верующими, почти никогда не молятся, разве что в стесненных жизненных обстоятельствах, когда у них возникает острая необходимость обратиться к Богу, прося Его о помощи. Это относится и к тем людям, которые, также называя себя православными, никогда не делают добрых дел и даже не знают толком, что это такое.

Великий пост всем нам — и людям церковным, верующим, и менее церковным и маловерующим, и людям, лишь только называющим себя православными, — дает удивительную возможность начать подлинную религиозную жизнь через покаяние, пост, молитву и милосердие. Эти четыре способа воздействия на наше сознание, наше сердце и нашу волю помогают нам укрепиться в нашей религиозной духовной жизни, ибо они не только раскрывают наше внутреннее состояние, но и благотворно воздействуют на нашу душу.

Очень часто человек, принесший искреннее покаяние, ощутивший радость поста и молитвы, познавший на собственном опыте важность совершения дел милосердия, возбуждает в себе этими действиями ревность по духовной жизни. Такое искреннее движение души, осознание того, что все эти проявления религиозности приносят в сердце радость, мир, покой и утешение, часто вдохновляет нас и становится мощным стимулом для начала нашего духовного восхождения. В нас возбуждается и укрепляется ревность по благочестию, желание и далее молиться, поститься, раскаиваться в своих грехах, совершать дела милосердия.

Но нередко бывает и так, что эта духовная ревность проходит. Она не преобразовывается в устойчивый стиль жизни. И тогда молитва, пост, покаяние, милосердие лишь время от времени обнаруживают себя в нашей повседневной жизни. Святые отцы, размышляя о значении ревности по Боге, по духовной жизни, свидетельствуют о том, что эта ревность непременно должна претвориться в навык, стать образом жизни человека. А для того, чтобы это стало реальностью, важно, чтобы духовная составляющая нашей жизни располагалась не где-то на периферии бытия, но в самом его центре. Ведь, к сожалению, часто бывает так, что, выходя из храма в душевной радости и сердечном умилении, мы буквально через несколько минут забываем и о храме, и о том прекрасном духовном опыте, который получили участвуя в богослужении, но, соприкасаясь с обыденной жизнью, погружаемся в ее суету и полностью отдаем свои силы решению проблем и задач, поставленных перед нами этой суетной жизнью.

Как же сделать так, чтобы духовное начало всегда оставалось в центре нашей жизни, чтобы забота о душе, мысли о возвышенном, духовном нас не покидали?

Необходимо внимательно анализировать наши жизненные обстоятельства, в которых мы постоянно пребываем, и проявлять особое внимание к людям, с которыми встречаемся, разговариваем, вступаем в деловые отношения. Очень важно, чтобы мы оберегали наше сознание от дурных помыслов, которые нам может навязывать окружающий мир, чтобы, сталкиваясь с ними, мы могли давать им решительный отпор.

Важно также, чтобы обстоятельства жизни не ослабляли нашу волю, чтобы мы научились жить не «так, как все», а как Бог нас учит. Ибо зачастую для нас примером являются другие люди и мы поступаем так же, как и они, при этом оправдывая свои дурные поступки тем, что многие иные люди поступают гораздо хуже нас.

Наконец, мы должны быть бдительны в отношении своих чувств, следить, чтобы они не осквернялись, чтобы на них не воздействовала злая человеческая воля или дурные обстоятельства жизни. Другими словами, ревность по духовной жизни, ревность по Боге должна посредством нашего вдумчивого и сосредоточенного отношения к своей внутренней жизни постепенно преобразовываться в навыки правильного поведения и благочестивой жизни.

Так, необходимо, чтобы молитва стала неотъемлемой, органичной частью нашего бытия, чтобы немыслимо было для нас начать утро без обращения к Богу, равно как и завершить день, не помолившись Господу.

Важно также, чтобы пост, который оказывает такое сильное воздействие на тело и душу, не был для нас делом случайным, но чтобы мы всегда с радостью использовали любую возможность, чтобы вновь и вновь приобщиться к этой замечательной духовной практике. Ведь церковным Уставом предписывается воздержание от скоромной пищи не только в течение четырех длительных постов в году, но и в каждую среду и пятницу — таким образом, мы получаем возможность постоянно ощущать на себе благодатное действие поста.

Столь же важно для нашего духовного здоровья приносить покаяние не только пред крестом и Евангелием, когда мы подходим к священнику в таинстве Исповеди, но и раскаиваться пред Богом по возможности ежедневно, пока не забыты наши грехи, пока они еще обжигают нашу совесть.

Что касается добрых дел, то, может быть, трудно совершать их каждый день, ибо повседневная суета, собственные житейские попечения нередко мешают нам увидеть людей, нуждающихся в помощи. Но тем не менее милосердие также должно быть неотъемлемой составной частью жизни христианина, причем не от случая к случаю, а постоянно. Мы должны определить для себя некую область доброделания, каждый — свою собственную «зону ответственности»: заботу о родителях, особенно когда они становятся старыми и немощными, заботу о детях, когда они нуждаются в такой заботе сугубо, заботу о близких, родных, которые, может быть, находятся в трудных обстоятельствах или страдают от недугов, наконец, заботу о тех, кто, как нам становится известно, проходит через трудные жизненные испытания. Ведь, наверное, каждый человек знает кого-то, кто в данный момент болеет, или скорбит, или пребывает в одиночестве, кому крайне необходимы человеческая поддержка, помощь и участие. Мы не должны забывать о таких людях, они всегда должны быть в поле нашего внимания. Совершение добрых дел по отношению к нуждающимся не должно быть для нас чем-то из ряда вон выходящим, оно должно стать органичной частью нашей жизни, неким устойчивым навыком. Важно, чтобы жизнь без милосердия, без добрых поступков, без сострадания стала для нас невозможной.

Но ничто не происходит само собой, и человек может духовно развиваться только при условии внутреннего самоконтроля. Если мы оставляем без внимания нашу духовную жизнь, то мы не совершенствуемся, а деградируем. Мы разрушаем свою духовную природу бездельем, леностью, невниманием. Человек никогда не находится на одном и том же уровне состояния души, этот уровень либо повышается, либо снижается. И от того, как мы поступаем, как мыслим, по каким законам строим свою жизнь, зависит в конечном счете и то, возрастаем мы в духовном отношении или падаем. А потому «будем непрестанно испытывать и исследовать самих себя со всем вниманием и тщанием каждый день и каждый час», — наставляет нас преподобный Симеон Новый Богослов.

Великий пост дает нам замечательную возможность начать жить словно с чистого листа, с новой страницы. В Прощеное воскресенье мы принесли покаяние и испросили прощения у всех, кого обидели или огорчили, — и у ближних своих, и у дальних. А в течение дней первой седмицы Великого поста мы назидаемся той премудростью, которую Церковь предлагает нам в богослужебных молитвословиях, в образах и словах Великого покаянного канона святого Андрея Критского, в пастырских словах вразумления и наставления. Мы имеем реальную возможность не через месяц и не с Нового года, но с этой святой седмицы начать новую жизнь. И даже если в какой-то момент по слабости своей мы, может быть, отступим от взятого нами спасительного курса, тем не менее новый опыт жизни — жизни благочестивой — несомненно, отобразится в нашем сердце, запечатлеется в нашей памяти и нам легче будет вернуться на путь, целью которого является вечная жизнь в Царствии Небесном.

Да поможет всем нам Господь с великой пользой для себя провести дни Святой Четыредесятницы!

Аминь.

О чтении Священного Писания. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(16 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для того чтобы ревность по Боге привела к обретению человеком устойчивых навыков духовной жизни, необходимо концентрировать свои внутренние силы, направляя их на достижение поставленной цели. Для этого человек должен работать над собой — а это нелегкий труд, самый тяжелый из всего того, что ему приходится делать в течение всей своей жизни. Но часто получается так, что, отдавая немало времени и сил материальной заботе о самих себе, гораздо меньше усилий мы направляем на духовную работу над собой.

Выработка устойчивых навыков духовной жизни требует от человека особой работы над своим умом, который, как ничто иное, подвергается влияниям окружающей среды. Формированию нашего образа мышления, наших представлений, идей и даже убеждений во многом способствуют сведения, получаемые нами из внешнего мира, — то, что мы называем информацией. Над ее восприятием и переработкой неустанно работает наш мозг, наш ум. Считается, что человек должен образовывать свой ум в том смысле, что он должен получать все больше и больше новой информации и запоминать ее. И часто уровень образования определяется именно тем, насколько легко человек познает новое и как хорошо он все познанное помнит.

Сегодня на каждого из нас обрушивается такой колоссальный поток информации, о котором не могли себе даже помыслить наши далекие предки, в том числе аскеты и подвижники, мудростью которых мы вдохновляемся. Мы живем в новых условиях, и это ставит перед всеми нами вопрос: а все ли поучения, советы, рекомендации, которые древние отцы оставили нам, продолжают быть актуальными для современного человека? Может ли следование им реально изменить нашу жизнь или нет?

Остановимся сегодня только на одной теме, а именно — на проблеме образования и воспитания. Чтобы наш ум образовывался не только под влиянием окружающего нас мира, в котором, наряду с добрым и хорошим, существует и немало дурного, важно оказывать на него целенаправленное духовное воздействие. Необходимо направлять свою умственную деятельность на стяжание духовных ценностей, на выработку истинно христианского мировоззрения.

В этом отношении из всех святоотеческих наставлений особо выделим совет читать и размышлять над Словом Божиим. Источником света называл Слово Божие святитель Иоанн Златоуст: «Будучи исполнено света и источая свет, оно просвещает и озаряет души верных». А святитель Тихон Задонский наставлял: «Просвещаемся мы с помощью Божией от Святого Писания. В нем открывается нашему познанию Бог со свойствами Его и Его святой волей… Убедись истинно, что Святое Писание есть слово Божие и оно обращено к тебе, как и ко всякому человеку. Дано оно тебе для получения вечного спасения: поэтому ищи спасения в Слове Божием». Глубоко убежден, что этот совет имеет такое же значение сегодня, как и тысячу лет назад, а может быть, даже и большее. Без чтения Священного Писания, без размышления над ним у человека не могут сформироваться прочные христианские убеждения, его религиозность будет поверхностна; она не будет затрагивать глубин его души, будучи обращенной больше к внешней стороне, в частности к обряду.

А ведь именно нечто подобное, к сожалению, чаще всего и встречается в нашем народе. У нас люди вообще не очень дружат с книгами, хотя нация и считается читающей. Немногие читают Слово Божие, а если и читают — не размышляют над ним. Между тем в Слове Божием не должно быть для нас ни одного непонятного слова: все, что мы читаем или слышим в храме, нам должно быть максимально ясно. Это требует от нас не простого прочтения священного текста, но размышления над ним. А если нам не удается что-то понять, то нужно обратиться к соответствующей литературе: толкованиям, комментариям — сейчас много таких книг — или к людям богословски просвещенным, лучше всего к священнослужителю.

Кстати, вопросы, касающиеся понимания Священного Писания, могут быть важны не только для нас, но и для тех, к кому мы обращаемся за разъяснением. На основе стремления лучше понять Слово Божие между людьми может возникнуть интересный разговор, так называемая духовная беседа. Ведь обычно, когда мы встречаемся друг с другом, мы говорим о чем угодно, но никогда или очень редко — о том, что нас интересует в связи с нашей верой, нашей духовной жизнью.

В ответ на свои телевизионные выступления [2] я получаю большое количество писем, но только в очень немногих из них затрагиваются вопросы веры. К сожалению, в большинстве из них авторы касаются лишь внешних проявлений нашей религиозности: что есть, что пить, как одеваться, что и когда можно, а что нельзя. Подобные вопросы свидетельствуют, что народ наш и по сей день воспринимает веру поверхностно, неглубоко, что и сегодня многие люди относятся к христианской вере, как к обряду.

Ныне дикторы новостных передач часто говорят зрителям о том, какой церковный праздник отмечается в тот или иной день, но при этом чаще всего речь идет о связанных с этим праздником обрядах и обычаях. Скажем, много телевизионных передач было посвящено масленице. О чем говорили в этих передачах? — Конечно, о блинах, о веселье, о том, как запрягать тройку, как сжигать чучело масленицы. Но разве слышали мы слова о том, что масленая (или сырная) неделя — это время, которое должно нас подготовить к Великому посту? Да и в отношении поста говорят только о том, что можно есть, а что есть нельзя, однако размышлений о его духовном смысле и предназначении мы не слышим.

Конечно, если говорить о людях нецерковных, неверующих, которые действительно воспринимают христианство только внешне, то все это простительно. Но мы-то с вами обязательно должны питать свой ум, становиться подлинно религиозно образованными членами Церкви, людьми, обладающими не только знаниями о вере, но и христианскими убеждениями. А убеждения формируются только в результате работы нашего ума, которая начинается с размышлений над Священным Писанием. Затем, по мере духовного возрастания, человеку нужно читать и творения святых отцов. Это нелегкое чтение. Святые отцы писали в глубокой древности, их слог и стиль отличаются от современного языка, но в их словах запечатлена великая истина о том, что означает для человека быть христианином.

Нужно только отложить свою лень и каждый день читать хотя бы по одной главе из Нового Завета, начиная с Четвероевангелия, а затем — из апостольских посланий. Это необходимо для того, чтобы не просто знать, чему учил Господь, но чтобы это знание порождало и поддерживало в нас особое состояние духа, ибо чтение Священного Писания — это не только получение информации о том, Кем был Спаситель и о чем Он проповедовал, но также и духовное делание, преобразующее наш ум и нашу душу.

Постараемся же во дни Святой Четыредесятницы, оставив свои грехи, укрепиться во многих добродетелях, одной из которых является разумное, вдумчивое, исполненное страха Божия чтение Священного Писания. И да поможет нам Господь научиться такому чтению!

Аминь.

О «запечатлении добродетелей». Слово по окончании великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(16 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Для того чтобы выработать в себе навык доброделания, а значит, реально изменить свою духовную жизнь, необходимо воздействовать и на ум, и на волю, и на чувства. Образование ума имеет огромное значение потому, что именно в сознании человека возникают мысли, которые затем складываются в идеи и убеждения. Без воспитания разума, без напряженной внутренней работы над своим рассудком невозможно укорениться в добродетели, потому что только ясное сознание того, что нужно делать и как надо жить, может помочь человеку сдвинуться с «мертвой точки» и начать путь духовного восхождения.

И в этом особую роль призвана сыграть наша воля. Мысль человеческая претворяется в дело посредством воли. Все, что возникает в нашем сознании, может навсегда там остаться и никогда не воплотиться в жизнь, если мы не будем прилагать волевых усилий, направленных на то, чтобы наши мысли, идеи, мечты осуществились. Фактор воли во многом является решающим также и на пути духовного совершенствования человеческой личности.

Как же нужно воспитывать свою волю, чтобы духовно возрастать? Святые отцы, аскеты, подвижники учат нас тому, что каждый, кто желает достичь совершенства, должен стараться запечатлевать, то есть укоренять, в себе добродетели. «Добродетель — признак духовно живущего человека», — поучает святитель Тихон Задонский. Под термином «запечатление добродетелей» скрывается очень трудная работа человека над самим собой. Для того чтобы добродетель запечатлелась в душе человека, непременно нужно вытеснить из нее грех, порок, преодолеть все, что мешает добродетели укореняться в нашей жизни. Поэтому запечатление добродетелей в человеческой душе всегда сопровождается борьбой с тем, что противостоит им, — с грехами.

Анализируя свою духовную жизнь, подвергая ее беспристрастному исследованию, мы можем убедиться в том, что каждый из нас страдает от нескольких пороков, и не всегда от тех, которые обычно перечисляются во время исповеди. Вот почему, исповедуясь, нам не следует автоматически говорить слово «грешен» всякий раз, когда священник называет тот или иной грех: весьма возможно, что многие из тех прегрешений, которые перечисляются в чинопоследовании исповеди, мы в действительности не совершаем, а бездумное повторение слова «грешен» превращает исповедь в формальный акт. Мы как бы машинально соглашаемся со всем тем, о чем говорит священник, который старается расположить нас к искренности и направить к раскаянию, — однако каяться нужно только в том, в чем мы действительно грешны.

Внимательное и беспристрастное рассмотрение собственной духовной жизни поможет каждому из нас выявить основные грехи и пороки, которые действительно присутствуют в нашей жизни и тяготят нас. Возможно, это будет один или несколько грехов, но главное здесь — определить болезненные точки, слабые места, свои греховные наклонности. Для начала надо попробовать избавиться от тех пороков, которые нам легче преодолеть. Приступать к любому важному деланию нужно всегда с самого простого.

Невозможно вести наступление по всей линии фронта — такое наступление всегда проигрышно, его останавливает враг, потому что нереально достичь победы, если все силы рассредоточены. Победа достижима лишь в том случае, если ударные силы концентрируются на каком-то одном участке фронта, где и происходит прорыв, обеспечивая условия для окончательной победы. Нечто подобное происходит и в духовной жизни.

Поприще Святой Четыредесятницы, на которое мы с вами вступили, открывает перед нами замечательную возможность начать воспитывать свою волю, целеустремленно направляя ее на преодоление одного или, может быть, двух грехов, которые довлеют над нами и от которых необходимо освободиться для того, чтобы сделать возможным дальнейшее движение по пути восхождения.

Итак, начинать надо с простого — с того, с чем мы можем сравнительно легко справиться, и именно на это нужно направлять всю свою волю. Можно привести конкретные примеры. Так, абсолютное большинство из нас страдают грехом осуждения, многие грешат и пустословием. Чтобы преодолеть эти пороки, необходимо постоянно контролировать свои мысли и слова, нужно находить в себе силы вовремя остановиться — лучше до того, как мы произнесем праздное слово или слово осуждения, но, даже если такое слово и вырвалось, нужно решительно пресекать себя, как бы приятно нам ни было продолжать такого рода беседу. Если нам удастся держать под контролем свои слова в течение дня, то это будет шагом вперед; если же сумеем положить хранение устом (Пс. 140, 3) своим от пустых слов, осуждающих и оскорбительных замечаний в течение большего времени — это уже будет победа. А если в течение предстоящих седмиц Великого поста нам удастся запечатлеть в себе полный отказ от осуждения и пустословия, то это станет реальным, достойным результатом постного поприща.

Нельзя стать просто чуточку лучше, оставаясь грешным и преступающим Божий закон, — лучше можно стать только в том случае, если поставить в себе преграду для греха, если преодолеть хотя бы один свойственный нам порок. Вот такая победа над совершенно определенными грехами, победа не абстрактная, а конкретная, дает опыт запечатления в душе добродетелей, то есть опыт того, к чему призывают нас святые отцы: запечатлевать добродетель в своей душе силой воли таким образом, чтобы она стала частью нашей природы, вошла в нашу жизнь и стала неотделимой от нее.

Вот так и происходит изменение духовной природы человека: постепенно, шаг за шагом, от простого к сложному. Каждый знает о тех грехах и пороках, которые присутствуют в его жизни и от которых ему трудно освободиться. А как часто бывает так, что человек на исповеди раскаивается в одних и тех же грехах, сознавая, что не способен разорвать порочный круг и вырваться на свободу из этого греховного плена! Нередко люди каются в этом, обращаются за советом к священнику, спрашивают, что им делать, чтобы победить свой самый заклятый грех. Ответ таков: начинать нужно с малого и лишь постепенно приближаться к той грозной крепости, которая стала оплотом ненавистного греха, мобилизуя свои духовные силы и опираясь на тот опыт победы, который мы уже однажды приобрели и который стал частью нашей жизни. Как для ведения сражения необходимы навыки и опыт, как великим победам всегда предшествуют победы малые, успехи, может быть, даже совсем незначительные, — так и в духовной жизни победе над главным нашим врагом должны предшествовать победы над грехами, которые мы в силах одолеть.

У каждого свои грехи, и каждый сам должен выстроить для себя лествицу духовного восхождения от простого к сложному. Но важно не только умозрительно представить себе эту лествицу — нужно попытаться ступить на ее первую ступень, реально запечатлев в своей душе хотя бы одну добродетель, вытеснив тем самым из своей жизни хотя бы один порок. Святые отцы всегда призывают людей, вступающих на путь духовной брани, к тому, чтобы движение к цели было постепенным и последовательным.

Иногда ревность по благочестивой жизни, возбуждаемая богослужением, молитвой, постом, покаянием, милосердием, побуждает нас к великим деяниям. И нам кажется, что мы способны многое свершить. Бывает и так, что мы даем поспешные обеты Богу: мол, непременно во время поста избавлюсь от того или иного порока. Но пост заканчивается, и, как это часто бывает, наш порок остается с нами. Происходит это потому, что мы не рассчитали своих сил или нацелились на то греховное препятствие, которое невозможно взять с ходу.

К духовной брани необходимо себя готовить, одерживая сначала пусть маленькие, но реальные победы, без которых духовное восхождение человека невозможно. Всему этому учит нас Святая Церковь устами своих отцов, учителей, аскетов, подвижников, мудрость которых запечатлена и в богослужебных текстах, и во всем строе церковной жизни, и в тех правилах и обычаях, которые Церковь предлагает нам в период святого поста.

Постараемся вступить на путь добродетельного восхождения, стяжать хотя бы несколько побед, дабы обрести реальный опыт преодоления греха — опыт, который поможет нам в дальнейшем продвижении по тому единственному пути, который ведет в Божие Царство!

Аминь.

О бесстрастии. Слово по окончании утреннего богослужения в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(17 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Самым значимым фактором, определяющим наше внутреннее состояние, являются чувства. Человек счастлив тогда, когда он спокоен, когда его дух безмятежен, а чувства уравновешены. Даже если у него возникают плохие мысли, они не нарушают его внутреннего покоя до тех пор, пока в смятение не приходят чувства. Искусство управления собой заключается в том, чтобы все плохое, что входит в наше сознание, на уровне сознания и оставалось, не тревожа наших чувств. Способность человека бороться с возникающими проблемами на уровне своего сознания, не включая в эту борьбу чувства, во многом определяет наше благополучие, духовное и физическое здоровье и долгоденствие. Однако лишь немногие из нас способны вести борьбу с возникающими искушениями на уровне сознания. Чаще всего в это противоборство включаются чувства, и тогда человек разрушает свой внутренний мир, утрачивает покой и становится несчастным.

Святые отцы и подвижники призывают нас к бесстрастию. Бесстрастие — это и есть способность отделять мысли от чувств, особенно мысли плохие, злые, тревожные, дабы эти тревоги оставались только на уровне сознания, не затрагивая нашего сердца. Бесстрастие — это не безразличие, не черствость; бесстрастие — это способность реагировать на проблемы, возникающие в нашей жизни, силой нашего ума и силой воли, сохраняя спокойной область наших чувств.

Для того чтобы оградить область нашего сердца от бесконтрольного и агрессивного воздействия суетного мира, необходимо воспитывать наши чувства, что является очень важным аскетическим деланием, направленным на духовное возрастание человеческой личности.

Среди чувств, посредством которых мы воспринимаем окружающий мир, особое место занимают зрение и слух, потому что наибольшее количество информации мы воспринимаем именно через них. Как же можно и нужно воспитывать эти чувства? Всякое воспитание предполагает опору на некий образец, пример. Если человек воспитывается на хороших образцах и добрых примерах, он становится хорошим человеком. Дурные примеры и плохие образчики разрушают наши чувства.

Особенность переживаемого нами времени такова, что сегодня мы воспринимаем окружающий мир более всего через зрительные образы — непосредственно либо создавая такие образы в своем воображении на основе прочитанного или услышанного. И очень важно бережно относиться к своим чувствам и ограждать их от дурных образов. Почему не следует смотреть плохие телевизионные передачи? Почему не следует смотреть плохие фильмы? Почему не нужно читать дурные книги? — Да потому, что все это, обрушиваясь на наше сознание и влияя на наши чувства, подавляет и губит нас. Мы теряем внутренний покой, становимся подверженными воздействию темной силы через эти видимые или воображаемые негативные образы. Невозможно воспитать свои чувства, если постоянно разрушать их подобными картинами. Вот почему так важно всегда сохранять бдительность и усилиями воли ограждать свои чувства от дурных образов.

Большое значение для воспитания чувств имеет также наш слух, с помощью которого мы можем воспринимать либо прекрасные гармоничные звуки, которые трогают и возвышают нашу душу, либо звуки резкие, агрессивные, разрушающие наш внутренний мир. Поэтому музыка играет огромную роль в духовном и нравственном воспитании личности, и не случайно она занимает такое важное место в церковном богослужении. Музыкальные звуки обладают большой силой воздействия на наши чувства. Страшно, когда люди, особенно молодые, отдают себя во власть диких звуков, абсолютно далеких от законов гармонии, от всех принципов и правил, созданных человечеством в течение столетий культурного развития. Такого рода музыка, разрушающая внутренний мир человека, является чрезвычайно опасной, потому что она провоцирует целую бурю отрицательных чувств, способных сделать человека агрессивным, злым, жестоким. И то, что сегодня жестокость так распространена в нашем мире, особенно среди молодого поколения, является прямым следствием тех ужасающих внешних зрительных и музыкальных образов, которые вторгаются во внутреннюю жизнь молодых людей, не способных защитить себя от этого пагубного воздействия.

А как же нам формировать свои чувства? — Конечно, с помощью тех же органов зрения и слуха, только посредством созерцания и слушания прекрасного. Совершенно не случайно наш великий писатель Ф. М. Достоевский сказал, что красота спасет мир: понимать это следует в том смысле, что прекрасное и гармоничное, воздействуя на наши чувства, способствует формированию духовного здоровья и внутренней красоты человека. Ничто по своему воздействию на эмоциональную сферу жизни человека не может сравниться с созерцанием природы, и недаром святые подвижники уходили в уединенные места, чтобы остаться наедине с ней, — ведь нет ничего более прекрасного, чем Божественная красота окружающего нас мира.

Но и человек способен создавать красоту. Внутренне сильная и гармоничная личность, имеющая дар творчества, созидает прекрасное. Мы знаем, как благотворно подлинное искусство влияет на человека, как полно и явственно замечательные произведения живописи, архитектуры, музыки отображают прекрасный внутренний мир своих авторов. Знание и понимание искусства необходимы для человека, потому что зримые образы, созданные настоящими мастерами высокого искусства и отражающие возвышенную духовную жизнь их авторов, помогают нам формировать и укреплять наш внутренний духовный мир. То же справедливо и в отношении музыки: прекрасные музыкальные произведения, полные гармонии и чистоты, свидетельствующие о духовной высоте их создателей, также благотворно влияют на нашу эмоциональную сферу.

Человеку, стремящемуся воспитать свои чувства, очень важно посещать богослужения, участвуя в которых он назидается не только умственно, воспринимая тексты молитвословий и псалмов, но и чувственно, созерцая прекрасные образы: святые иконы, дивную архитектуру храмов, священнические и епископские облачения. Находясь в храме, мы погружаемся в особый мир церковной эстетики, который создавался долгими столетиями, впитывая в себя высокий духовный строй подвижников, отцов, учителей, праведников Церкви. То же самое можно сказать и о церковной музыке, которая являет собой идеал гармонии и красоты. Сопровождая молитвословия, она благодатным образом воздействует на наш внутренний мир, преобразуя его.

Итак, воспитание чувств есть очень важное делание, которое человек призван совершать всю свою жизнь. Следует сказать, что большое значение для нашего нравственного самосовершенствования имеет наше окружение. Все вокруг человека должно быть прекрасным: и тот большой мир, в котором он живет, и тот, который создает сам, и малый мир у него дома или на работе, где он проводит немалую часть своей жизни. Все должно быть красивым, эстетичным, гармоничным, потому что безобразие и отсутствие красоты, бесконтрольно проникая в нашу внутреннюю жизнь, разрушают и омрачают ее.

Нравственно красивые люди не могут жить в уродливых городах. У внутренне красивого и гармонично развитого человека не может быть безобразия в комнате, или в квартире, или в доме. По тому, как мы себя проявляем внешне, можно судить о нашем внутреннем духовном состоянии. Беспорядок вокруг нас — это не просто отсутствие самодисциплины или контроля

над окружающей средой с нашей стороны, но это еще и проявление нашего внутреннего духовного состояния. Ибо внешнее и внутреннее образуют единый мир — мир человека, в котором и созревают плоды его духовной жизни. Внутреннее и внешнее — это одно поле, которое человек возделывает всю свою жизнь, поэтому нельзя пренебрегать внешним, ссылаясь на то, что нас, мол, интересует только внутреннее. Как внешнее воздействует на внутреннее, так и внутреннее состояние оказывает влияние на то внешнее, что окружает человека в его жизни.

Таким образом, самоконтроль, воспитание ума, воспитание воли и воспитание чувств помогают человеку сделать духовную жизнь доминантой своего бытия. Но доминирование в нас внутренней жизни совсем не означает безразличия к жизни внешней, земной. Доминирование духовной жизни означает то, что человек выстроил правильную систему ценностей, руководствуясь которой только и можно обрести спасение.

Великий пост учит нас молитве, воздержанию и милосердию, он призывает нас к покаянию и помогает сформировать ту единственную систему ценностей, которая дарит человеку истинную радость и полноту жизни.

Да поможет нам Господь, не упустив времени Святой Четыредесятницы, сделать все для того, чтобы истины, которые Бог дарует нам через Свою Церковь, укоренялись в нашей жизни!

Аминь.

О соотношении духа и плоти. Слово по окончании великого повечерия в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(17 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

От того, как взаимодействует плотское, физическое естество человека с его духом, с его душой, зависит в конечном итоге и то, насколько человек приближается к той цели бытия, которую перед ним поставил Бог. От соотношения духа и плоти зависит благополучие человека, его счастье, или, говоря языком Священного Писания, блаженство — то блаженство, которое достигается не только здесь, в условиях земной жизни, но и переходит в вечность вместе с бессмертным человеческим духом.

Когда мы сосредоточиваемся на духовной жизни, то для нас именно эта сторона бытия начинает доминировать над всем остальным. Духовная жизнь выходит из глубокой тени, из периферии, куда она обычно бывает загнана человеком в результате его отношения к самому главному — единому на потребу (Лк. 10, 42). Если мы умом своим сосредоточиваемся на духовной жизни, то тогда духовные запросы становятся главными для человека, превалируя над запросами плоти.

В реальной жизни, к сожалению, чаще всего происходит наоборот: все силы мы отдаем тому, чтобы удовлетворять запросы своей плоти, что ведет к опасным последствиям для души. «Плоть — близкий, домашний враг человека, действующий и живущий во единой с духом храмине составов человеческих, и потому от этого врага надо хранить себя ежечасно, — предостерегает святитель Димитрий Ростовский. — Это сильный враг, мало кем побеждаемый и многих побеждающий, одолевающий иногда даже святых».

Мы заботимся о физическом состоянии своего тела, стараемся достичь большего комфорта в жизни, стремимся к тому, чтобы иметь и постоянно расширять свои возможности для удовлетворения всевозрастающих материальных потребностей. Это приводит к тому, что нередко одни люди стремятся подчинить себе других. Часто стремление к власти, к удовлетворению постоянно растущих запросов плоти человек ложно считает главным делом своего бытия. В результате получается так, что в нашей жизни преобладает не духовное, а плотское сосредоточение. И именно плоть с ее запросами становится доминантой нашей жизни, а забота о душе отодвигается на периферию, в сторону.

Такое состояние, когда плоть господствует над духом, когда основную массу усилий и времени мы направляем на заботу о своей плоти, либо полностью игнорируя запросы духа, либо отводя им минимальное время, является неестественным для человека, ибо оно не соответствует Божиему замыслу о человеке.

Святые отцы, которые размышляли на темы аскетического делания, особо подчеркивали важность и необходимость борьбы с похотью. А похоть плоти — это и есть то состояние, когда плоть господствует над духом. Похоть плоти — это господство физического начала, это дорога ко греху: …похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть (Иак. 1, 15).

Однако может возникнуть вопрос: «А кто же позаботится о нашей плоти, если не мы сами?». Человек нуждается в пище, одежде, жилище. У него должен быть достаточный уровень материального обеспечения для того, чтобы он мог заниматься не только тем, что дает ему хлеб насущный, но и удовлетворять свои духовные запросы. В этом смысле забота о человеческом теле, о плоти является делом законным и богоугодным. Нигде в Слове Божием нет призыва к тому, чтобы мы игнорировали потребности нашего тела. Более того, когда в глубокой древности в христианской Церкви появились лжеучители, которые стали говорить о том, что плоть — это синоним греха, что плоть и материальное начало греховны по сути, а потому не следует о них заботиться, то они были осуждены Церковью как еретики. Разумная забота о физической стороне жизни заложена в Божий замысел о человеке.

Где же проходит грань между естественной заботой о плоти и греховной похотью плоти? — Все зависит от того, где находится наш ум, где обретается наша самая большая ценность, потому что где сокровище наше, там и сердце наше (Лк. 12, 34; Мф. 6, 21). И если сокровище наше заключается в плоти, то мы и служим ей, находясь в пагубном состоянии похоти. А если забота о материальной стороне жизни составляет неотъемлемую, важную, но не господствующую ее часть, если нашими поступками управляет дух, если главным, доминирующим делом нашей жизни является забота о духе, то тогда между духовным и физическим началами человека устанавливается гармоничная связь. Гармония между духом и телом предполагает господство духа над телом. Собственно говоря, вся христианская аскеза и направлена на то, чтобы помочь человеку таким образом развить свои силы, воспитать свое тело, чтобы оно никогда не господствовало над духом. Вместе с воспитанием ума, воли и чувств работа над воспитанием своего тела, духовная забота о своей плоти является важной составной частью духовного возрастания человеческой личности.

С чего же начинать? Как определить, находимся ли мы в состоянии похоти плоти? Определить просто: нужно только посмотреть, сколько времени и сил мы отдаем заботе о плоти и сколько — служению духу. Достаточно понять, чему отдается предпочтение в случае «конфликта интересов» — духу или плоти и строим ли мы свою жизнь по законам духа или по законам плоти.

Для того чтобы исправить положение, чтобы обеспечить внутреннюю гармонию, нужно начать с небольших, но важных шагов. И прежде всего надо научиться довольствоваться малым в своей жизни. Это не означает, что мы должны быть безразличны к материальной стороне своего существования. Довольствоваться малым — это означает поддерживать на приемлемом для себя уровне физическое бытие с минимальной тратой сил и средств на это. Человек должен по возможности ограничивать свои потребности таким образом, чтобы, разумеется, не вредить своему здоровью и жизни. Ограничение потребностей не означает превращения себя в нищего, в изгоя, в человека, не способного занимать какое-либо серьезное положение в обществе, — отнюдь нет. Самоограничение и контроль над своими потребностями нужны для того, чтобы запросы плоти были подчинены нашему духу.

К сожалению, человеческая цивилизация сегодня развивается так, что постоянно стимулирует рост потребностей и запросов плоти. Многочисленная реклама, мода и многое другое подталкивают человека непрерывно повышать планку своего потребления и расширять свои запросы: покупать то, что покупать, возможно, не следует, отказываться от тех вещей, которые еще вполне добротны и могли бы послужить, заполнять свой досуг таким времяпрепровождением, которое мало что дает для духа, но услаждает плоть.

Контроль за потреблением и удовлетворением своих потребностей — это очень важная составляющая часть духовной жизни человека. Мы не должны слепо и бездумно относиться к тому, как мы тратим свои средства, что мы приобретаем, как организуем свою жизнь. Лишь в том случае, когда все это совершается по требованию духа и под его контролем, можно говорить, что дух превосходит нашу плоть, управляет ею.

Церковь, предлагая нам постное поприще, святые отцы, призывая нас к особому воздержанию во время Великого поста, тем самым способствуют воспитанию у нас сдержанного отношения по крайней мере к употреблению пищи. Пост дает замечательный пример того, как можно ограничивать себя, не теряя при этом сил и работоспособности. Это не значит, что пост следует распространить на каждый день жизни, — отнюдь нет, но пример поста может помочь нам понять самое главное: на самом деле человеку не так уж и много надо для того, чтобы обрести мир, радость и покой.

Всему этому учит нас Святая Церковь. Она не требует от нас подвигов, которые вредили бы нашему здоровью. Она не требует от нас действий, которые ставили бы нас в трудное положение. Она предлагает нам следовать только одному великому и святому правилу: чтобы дух управлял плотью, чтобы, опираясь на просветленный ум, на утонченные чувства, на закаленную волю и на управляемую духом плоть, мы могли реально освободить себя от пороков и стяжать добродетели, восходя по ступеням духовной жизни от силы в силу (Пс. 83, 8).

Аминь.

О синергии Божественного и человеческого. Слово за литургией Преждеосвященных Даров в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(18 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В завершение первой седмицы Великого поста православные христиане приходят в храмы Божии для того, чтобы принести Богу покаяние через таинство Исповеди; и в субботний, и в воскресный дни люди по обыкновению причащаются Святых Христовых Таин. В течение минувшей седмицы мы все посещали храм, одни чаще, другие реже. У каждого была возможность помолиться, подумать о своей жизни, подвергнуть свою совесть испытанию. И очень важно, чтобы результаты этого духовного самоанализа были принесены как покаяние, как жертва пред Богом во время таинства Исповеди.

Духовное восхождение требует от человека большого напряжения всех его внутренних сил. В течение минувшей недели мы много говорили о необходимости духовного сосредоточения, о воспитании ума, воли, чувств, плоти. Но все это невозможно совершить должным образом, опираясь только на человеческие силы. Конечно, без нашего благого произволения, без усилий в духовной жизни вообще не происходило бы никаких добрых перемен.

Нужно помнить, что, запечатлевая в себе добродетели, изгоняя пороки, мы боремся не только с собой; мы боремся не с плотью и кровью, как говорит апостол, но с духами злобы поднебесными (Еф. 6, 12), потому что грех, совершаемый человеком, является следствием тех искушений, которые темная сила предлагает людям и к которым она нас склоняет. Темная диавольская сила во много крат превышает любую человеческую силу. Даже совокупностью всех человеческих усилий люди не могут соперничать с диаволом — он сильнее. И поскольку грех совершается нами по своей воле в ответ на диавольское искушение, на внушение извне, то есть в совершении греховного поступка участвует как наша, так и зловещая сверхъестественная сила, то и в очищении от греха должна участвовать не только наша человеческая сила, но и сила Божия. Ибо, как говорит апостол Павел, спасение есть не наше дело, но Божий дар и мы благодатью… спасены (Еф. 2, 8). Напрягая свои внутренние силы в духовном сосредоточении, в воспитании ума, воли, чувств, плоти, мы как бы соработничаем Богу в том великом делании, которое Он совершает над нами силой Своей благодати.

Ничто не происходит с человеком помимо его желания — так нас устроил Бог, даровав Свой образ и ту свободу, которой Сам обладает. И потому ничто не может совершаться в нашей жизни помимо нашего участия, только по воле Божией. Вот почему для того, чтобы сила Божия преобразовала нашу душу, мы должны сотрудничать с Богом, взаимодействовать с Ним, Этот принцип на греческом языке называется «синергия», и в творениях святых отцов это слово используется для обозначения великой тайны взаимодействия Божественного Промысла и человеческой свободы. Мы не можем в точности сказать и детально описать, где кончается наша свобода и начинается сила Божия. Мы знаем только одно: сила Божия в нашей человеческой немощи совершается (2 Кор. 12, 9) и синергия, взаимодействие — это реальность, которая лежит в основе нашего спасения.

Сегодня и завтра мы будем подходить к кресту и Евангелию, лежащим на аналое, чтобы принести покаяние, воссоединиться с Церковью Божией, от которой мы отлучаемся силой совершенных нами грехов, а затем принять Тело и Кровь Спасителя. Важно, чтобы все, что мы делаем на путях своей духовной жизни, было искренним, естественным, сердечным и разумным. Вот такой должна быть и наша исповедь пред Богом. Она должна быть разумной в том смысле, что на суд Божий мы должны представить не пустые слова, не механическое перечисление грехов, а результат духовного самоконтроля и самоанализа, испытания нашей совести. Также важно, чтобы исповедь наша была сердечной, то есть чтобы слова порождались не только разумом, но чтобы они изливались из души, из нашего сердца, чтобы мы глубоко переживали радость освобождения от греха, принося свое покаяние. И очень важно, чтобы слова исповеди были искренними, чтобы мы ничего не утаивали пред крестом и Евангелием, чтобы мы имели возможность в полной мере воспользоваться великим даром избавления от греха для очищения своей души.

Дай Бог каждому из нас пройти через это спасительное Таинство и достойно причаститься Тела и Крови Христовых, дабы, укрепляемые Божественной благодатью, мы могли подлинно преодолевать грех и запечатлевать в себе добродетели, отображая тем самым в жизни своей славу Божиего присутствия!

Аминь.

Святая Евхаристия — Таинство спасения. Слово по окончании Божественной литургии в субботу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(19 марта 2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Завершилась первая седмица Великого поста. Те, кто приходил каждый день в Божий храм, особенно те, кто приходил утром и вечером, несмотря на усталость, связанную с продолжительностью богослужений, сегодня испытывают, конечно, особое чувство, потому что даже небольшой подвиг, не требующий чрезмерного напряжения сил, и тот отзывается реальными плодами в человеческом сердце. Но и те православные, у кого не было возможности каждый день приходить в храм утром, кто посещал церкви Божии вечером, чтобы помолиться за чтением Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского, и они, несомненно, также переживают сегодня особое состояние души. И происходит это не только потому, что в течение поста, особенно первой его седмицы, мы больше, чем когда-либо в другое время, размышляем о своей жизни, пытаемся понять и прочувствовать те внутренние духовные проблемы, которые мешают нам в нашей жизни; не только потому, что многие из нас решаются начать трудную борьбу со своими грехами, но также потому, что молящимся в условиях поста и воздержания Господь дарует Свою особую благодать, которой мы и спасаемся.

Господь дарует нам Свою благодать не по нашим заслугам, не потому, что мы усердно постимся или ходим в Божий храм, а потому, что Сын Его Единородный ради нас пострадал и умер. И в ответ на эту жертву Господь всем нам дает часть Своей жизни, приобщает нас к ней, даруя Свою благодать.

Особенным же образом Божественная энергия преподается нам в таинстве Святой Евхаристии, когда мы причащаемся Тела и Крови Спасителя. Именно в этом Таинстве разрушаются преграды между Богом и человеком. Именно в таинстве Святого Причащения в ответ на покаяние, на молитву, на желание разрушить греховное средостение, отделяющее человека от Бога, Он сугубо дарует такому человеку Самого Себя. А совершается это Таинство потому, что Сын Божий принес Себя в жертву за грехи человеческие, и потому, что Богу было угодно, чтобы совершенная некогда на Голгофе жертва всегда оставалась величайшим духовным достоянием каждого человека, который стремится в ней участвовать.

Силой Святого Духа в Церкви Божией единожды совершенная крестная жертва актуализируется в каждый момент времени для всех времен и народов. И таинственно, но реально каждый из нас силой благодати Божией становится соучастником евангельских событий, в том числе Голгофской жертвы и Сионской трапезы — Тайной вечери. Мы приобщаемся не хлеба и вина, мы приобщаемся подлинного Тела и подлинной Крови Спасителя, потому что хлеб и вино силой Святого Духа становятся Кровью и Телом Господа.

Все это сокрыто от нашего человеческого ума, нам открыто только одно и самое главное: мы не знаем как, но знаем почему мы соединяемся с Богом в Святой Евхаристии. Мы соединяемся потому, что Он этого возжелал. И для того, чтобы это соединение с Богом стало возможным, для искупления множества человеческих грехов, отделяющих людей от их Творца, Он отдает в жертву Своего Сына. Мы знаем также, для чего мы соединяемся с Богом в Святой Евхаристии. Мы соединяемся с Ним для того, чтобы Его жизнь — конечно, частица Божественной жизни — стала нашей, именно нашей жизнью. И происходит это тогда, когда Божественная благодать восполняет наши немощные физические и духовные силы. Именно этой Божественной благодатью мы и преодолеваем грех в самих себе, способствуя делу нашего спасения. Без Святой Евхаристии, без общения с Господом в таинстве Святого Причащения спасение невозможно. Нет такой человеческой силы, которая могла бы разрушить греховную преграду между Богом и людьми и избавить человека от греха, — это может сделать только сила Божией благодати. Вот почему каждый христианин должен как можно чаще причащаться Святых Христовых Таин.

К сожалению, среди верующих бытует совершенно неправильное представление: некоторые люди думают, что причащаться нужно раз в году — в Великий пост. Другие ошибочно полагают, что причащаться нужно четыре раза в год — во время четырех продолжительных постов. Это совсем не так. Лучше всего, если христианин будет причащаться всякий раз, когда он участвует в Божественной литургии, которая дана нам не для того, чтобы мы просто присутствовали в храме, созерцая, что происходит вокруг. Каждый крещеный человек должен быть участником Литургии, а это значит — причащаться Святых Христовых Таин.

Иногда нам кажется, что мы недостаточно подготовлены для того, чтобы причаститься. Да, действительно, верующие не должны вкушать Тела и Крови Господних «в суд или во осуждение». Нельзя причащаться, не подготовив себя: не прочитав молитв, не настроившись мыслью и сердцем, не раскаявшись в своих грехах, не примирившись с людьми. Но если мы молимся перед причастием, если стараемся не вкушать пищи, если исповедуем свои грехи и приносим покаяние в них, если искренне примиряемся со всеми, то что иное может помешать нам приступить к Чаше с Телом и Кровью Спасителя?

Мы с вами живем в непростое время: вокруг очень много искушений и соблазнов. Человек должен обладать мудростью и силой, чтобы не сбиться с истинного пути. Эту силу Господь дает нам, соединяя с Самим Собой в таинстве Святого Причащения. И сегодня, как, может быть, никогда ранее, христианин должен опираться на эту Божественную помощь, памятуя о том, что своими силами он не способен победить диавола и справиться со многими искушениями и вызовами современной жизни.

Постараемся же, пройдя прекрасное и светлое поприще первой седмицы Великого поста, в меру своих сил и далее контролировать свои мысли, свои поступки; испытывать, проверять, экзаменовать свою внутреннюю жизнь, обращая внимание на то, что представляет опасность для этой жизни. Постараемся воспитывать свои ум, волю и чувства таким образом, чтобы духовная жизнь всегда ставилась в центр нашего бытия, чтобы стремление к Богу было его доминантой, а все остальное поддерживало это главное устремление.

Дай Бог, чтобы силой благодати, получаемой в таинстве Святой Евхаристии, мы все укреплялись, чтобы наши усилия, направленные на духовное возрастание, приносили реальные плоды, чтобы происходила благодатная перемена в нашем уме и нашем сердце, чтобы подлинное покаяние стало достоянием нашего бытия. И да поможет нам в этом Господь!

Аминь.

2006

Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут (1 Кор. 15, 22). Слово за Божественной литургией в Прощеное воскресенье в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(5 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня, в последнее воскресенье перед Великим постом, называемое Прощеным воскресеньем, Церковь вспоминает Адамово изгнание. Первые люди были изгнаны Богом из рая за то, что нарушили Его заповедь. Изгнание из рая означает отвержение человека Богом, наказание за совершенный им грех, за неприятие им Божиего закона. Ибо если человек не принимает Божией воли о нем, то это и есть грех и преступление против Бога.

Замечательно древнее библейское повествование о том, как первые люди были изгнаны из рая. Бытописатель говорит, что, вкусив от древа добра и зла, они познали зло, а потому не могли больше питаться от древа жизни, которое росло в раю, потому что тогда они стали бы бессмертными (Быт. 3, 22). Чтобы вместе с ними и зло не стало бессмертным, чтобы оно не восторжествовало в мире навсегда, Бог удаляет людей от древа жизни, изгоняя их из райского сада.

Мы не знаем, что на самом деле скрывается за этими образами — древо жизни, древо познания добра и зла; конечно, Бог приоткрыл древним некую непостижимую тайну бытия, предложив эти образы. Мы можем лишь предполагать: возможно, само общение с Богом и было для людей этим древом жизни.

Нетрудно представить себе, что вечный Бог, создавший мир и поддерживающий его бытие Своей энергией, и есть Источник жизни и бессмертия. Первые люди в раю получали эту Божественную энергию. Через Божественную благодать они были так соединены с Богом, что не только заключали Его образ в своей природе, отражая в самих себе Его разум, Его волю, Его чувства, Его свободу, — они были еще и бессмертными, как бессмертен Бог.

И наверное, таким бы и оставался человек, призванный Богом к вечной жизни, если бы он не избрал путь зла, — а в этом случае бессмертие становится космически опасным, ибо в соединении со злом оно способно разрушить Божие творение. И Бог лишает человека бессмертия, Он отдаляет его от Себя, Он пресекает питательный поток Своей энергии, который поддерживает человека не только духовно, но и физически. Вот почему через грех пришла в человеческую жизнь смерть (Рим. 5, 12). Полнота жизни, здоровье и бессмертие возможны только тогда, когда человек питается Божественной энергией, когда он постоянно соединен с Самим Источником этой энергии. В противном случае его бытие помрачается, причем не только интеллектуально или нравственно, но и физически, — именно так в род человеческий пришли болезни и сама смерть.

Первые люди были отлучены от общения с Богом потому, что они избрали иной путь, пошли по наущению диавола другой дорогой, желая без Бога стать как боги, занять Его место и поставить самих себя в центр бытия. Но Господь разрушает этот диавольский замысел — человек становится смертным и уязвимым, и этой ограниченностью его природы как бы полагаются пределы зла, которое по наущению врага нашего спасения вошло в природу человека и его жизнь.

Живительна реакция Адама на совершенный им грех: он оправдывается, обвиняя во всем свою жену Еву, которая в свою очередь винит во всем змия, — но мы не видим, что Адам раскаивается в своем поступке, как-то переживает, страдает от совершенного им греха, — в Библии нет никакого упоминания об этом. В словах Адама нет и тени сожаления о том, что произошло, и само отлучение первых людей от общения с Богом с их стороны также не сопровождается нравственным страданием, болезнью их совести. Библия об этом молчит, видимо, потому, что ничего подобного и не было.

А давайте представим себе, что было бы, если бы, подобно Петру, в минуту слабости отрекшемуся от Спасителя, Адам, обличенный Господом, тут же принес покаяние, если бы он выстрадал это покаяние и отдал себя на суд Божий? Наказал бы тогда Бог человека столь страшно, отлучив его от общения с Собой? Вся последующая история отношений между людьми и Богом свидетельствует о том, что Господь ценит такое раскаяние и смягчает наказание, а иногда и вовсе освобождает человека от него.

Нечто подобное происходит и в земном суде: когда человек преступает закон, но затем раскаивается в своем преступлении, то нередко мудрый судья, видя это раскаяние, это искреннее сокрушение о содеянном, смягчает приговор. Наверное, и Господь не такое бы наказание возложил на человека, если бы Адам покаялся.

Мы знаем, что через Пришествие в мир Спасителя, через Его смерть и Воскресение был искуплен грех Адама. Если последнему не хватило сил раскаяться, то безгрешный Сын Божий Своей жизнью, страданием и смертью искупил этот вселенский первородный грех и сделал возможным возвращение людей в рай. И каждый, кто принимает Спасителя, кто крестится во имя Отца и Сына и Святого Духа, кто входит в ограду Церкви, потенциально обладает возможностью возвратиться в рай, потому что над нами более не тяготеет вина за первородный грех, он искуплен и прощен Богом во Христе Иисусе, Господе нашем.

Если бы мы ежедневно не повторяли в своей жизни грех Адама, если бы осознанно или неосознанно не отказывались от Божиего закона, если бы не преступали в своей жизни воли Божией, то, наверное, обрели бы то, что было даровано Богочеловеку Иисусу: победу над злом, над смертью, Воскресение, жизнь вечную. Однако в силу своей слабости и ограниченности мы вновь и вновь повторяем грех Адама, совершая собственные грехи.

Перед каждым из нас открыты два пути. Один из них — сделать то, что сделали Адам и Ева: удалиться от Бога без раскаяния и сожаления, искать свой путь в жизни, опираясь на собственные силы, на свое образование, деньги, человеческую власть, пытаться устраивать свою жизнь, жизнь общества и всей человеческой цивилизации на основе полной автономии от Бога — мы как бы имеем на это право в силу своей свободы. И увы, многие идут по такому пути.

Но есть и другой путь, по которому не пошел Адам, — это путь покаяния, обращения к Богу, преодоления своей отчужденности от Него, это движение в сторону границы, за которой Божественное присутствие в мире уже ощущается с полной отчетливостью. Эти два пути лежат перед каждым из нас, и мы должны помнить, что возвращение в рай и обретение бессмертия, которое во Христе дается нам в жизни вечной, возможно только в том случае, если мы возвращаемся к Богу через раскаяние, если снова приникаем к Источнику Божественной энергии, вновь начинаем питаться от древа жизни: ведь только эта пища дает нам бессмертие, только она дает здоровье и дарит полноту жизни. Не может быть полноты бытия и человеческого счастья, не может быть спасения в вечности без покаянного возвращения к Богу. По великой искупительной заслуге Спасителя нашего людям дана возможность, опираясь на любовь и милость Божию, вновь и вновь возвращаться к Нему, принося искреннее покаяние в содеянных нами грехах.

Мы вступаем с вами на поприще Великого поста — поприще покаяния и молитвы. Это особое время, когда мы можем, осознав всю глубину, все значение и всю силу покаяния, принести сей наш дар Богу в ответ на Его милость, дабы обладать здравием и вечной жизнью.

Аминь.

Сомнение в своей правоте — начало покаяния. Слово по окончании вечерни с чином прощения в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(5 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В ответ на действия человека, исключающего из своей жизни Божие присутствие, Бог отвергает человека. Эта трагедия космического масштаба произошла на заре человеческой истории с первыми людьми, и для того, чтобы стало возможным возвращение людей в рай, возвращение их к Богу, Бог Сам приходит в мир. Сын Человеческий воплощается, приносит Себя в жертву Божественному правосудию, искупает грех Адама, а вместе с ним и все человеческие грехи. Спаситель дает возможность людям вновь вернуться к общению с Богом.

Для того чтобы мы могли воспользоваться этой возможностью, которая открывается нам через искупительный подвиг Спасителя, существует очень важное духовное средство. Таким средством является покаяние. Мы не можем вернуться в рай, не можем восстановить общения с Богом — даже несмотря на смерть и Воскресение Спасителя, — если не примем всего того, что Господь совершил для нас, соединившись с Ним через Святую Церковь, через таинство Крещения, через таинство Святой Евхаристии, и если мы не исповедуем своих грехов, не принесем покаяния.

Покаяние — это одно из самых важных измерений религиозной жизни человека, жизни христианина. Но для того, чтобы раскаяться, нужно знать, в чем именно каяться. Чтобы принести этот дар Богу, нужно ясно видеть свои грехи. «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения» — будем мы повторять многократно в течение всех великопостных богослужений, молясь Богу словами преподобного Ефрема Сирина.

«Даруй ми зрети моя прегрешения»! Казалось бы, чего проще: ведь каждый знает, что он делает хорошего и плохого. Но на самом деле совсем не все так просто. Мы с легкостью замечаем соринку в глазу брата своего (Мф. 7, 3-5); мы видим не просто прегрешения, но даже незначительные ошибки наших ближних; мы с удовольствием подвергаем их суду, нередко злорадствуя по поводу их слабостей. Как часто наши разговоры вращаются вокруг банального осуждения других: какой он или она плохие! При этом, осуждая других, мы наслаждаемся; осуждая других, мы стараемся установить дружеские отношения с теми, вместе с которыми мы осуждаем наших ближних. Но когда дело касается нас самих, когда речь идет о наших собственных грехах, все меняется: мы, конечно, краем глаза видим свой грех, в глубине души понимаем, что совершаем нечто дурное, но как часто мы находим себе оправдания! Не говорю уже о том, что бывает, когда вдруг кто-то попробует обличить нас в грехах, — как горячо, с какой силой, с каким гневом, с каким «праведным» возмущением мы оправдываем самих себя, иногда даже используя ложь в целях самооправдания. Пытаясь уйти от обвинений, мы любим сравнивать себя с окружающими, утверждая при этом, что другие люди якобы совершают куда более постыдные и отвратительные поступки, на фоне которых наши собственные прегрешения не выглядят такими уж страшными. Мы оправдываем себя ссылками на грехи других людей. Потому и говорит преподобный Ефрем Сирин: «Ей, Господи… даруй ми зрети моя прегрешения» — ведь только с осознания собственного греха и начинается покаяние.

Покаяние начинается тогда, когда мы сомневаемся в своей правоте. Если мы говорим себе, что мы не правы, — сначала робко, в своем подсознании, отрывочно, бессвязно, на уровне интуиции, на уровне чувства, а потом и рационально, все более ясно и убедительно, — то это означает, что перед нами открываются двери покаяния. Собственно говоря, все поприще Великого поста и направлено на то, чтобы каждый разобрался в себе, понял, в чем он прав, а в чем виноват — ив отношении самого себя, и в отношениях с другими людьми, с окружающим миром, наконец, с Богом.

Для того чтобы увидеть свои грехи, нужно время. Вот почему церковный Устав предлагает нам в течение Святой Четыредесятницы особые великопостные богослужения, которые длятся не один час. Но ведь человек не способен несколько часов подряд молиться, он не может так долго концентрировать свое внимание на молитве. Почему же Церковь предлагает столь длительные богослужения? Некоторые люди этого не понимают и говорят: «Не люблю ходить в церковь, потому что слишком долго и непонятно». На самом деле человек, присутствуя в храме за богослужением, погружается в особую духовную атмосферу. Он, конечно, не может непрерывно молиться все эти два, три или даже четыре часа, но он может о многом подумать пред лицем Божиим. Взирая на иконы, вслушиваясь в слова молитвословий, псалмов, принимая в душу дивные великопостные распевы, он может поразмыслить о своей жизни, о своих поступках, начиная, может быть, с самых юных лет. Он может еще и еще раз перебрать в своей памяти все, что произошло с ним — ив детстве, и в юности, и в школе, и в более поздние годы, подумать о своих отношениях с родителями, братьями и сестрами, соучениками, коллегами по работе, об отношениях с мужем или женой, с детьми, с соседями. Многие люди, пережившие клиническую смерть, свидетельствуют о том, что перед ними во мгновение ока прошла вся их жизнь. Так будет и на Страшном суде, когда все детали нашей жизни будут явлены пред строгим Судией, и плохо будет, если что-то греховное из этой жизни мы с вами не вспомним ранее, еще до смерти, не исповедуем и не раскаемся в содеянном.

Но с чего же начать этот внутренний самоанализ, эту работу над собой? Когда и с чего начинается путь покаяния? — Он начинается сегодня, в вечер Прощеного воскресенья, когда мы, по обычаю церковному, испрашиваем друг у друга прощения. Конечно, отсюда еще далеко до глубинного самоанализа, до осознания своих грехов, но Церковь уже побуждает нас сделать первый шаг — опуститься на колени перед тем, с кем мы в конфликте, не рассуждая, правы мы или виноваты, — рассуждение придет позже, а сегодня следует просто пасть на колени и со смирением попросить прощения, переступив через свою гордыню, подавив уверенность в собственной безошибочности и правоте.

Не случайно церковный Устав предлагает нам начать поприще Великого поста с испрашивания друг у друга прощения. Сегодня мы с вами еще не вполне готовы к тому, чтобы по-настоящему раскаяться и осознать свою вину, но, преклоняя колена друг перед другом, мы тем самым даем обязательство начать спасительный путь Святой Четыредесятницы, который по милости Божией приведет нас к зрению и искреннему исповеданию своих грехов, к подлинному раскаянию, а значит — и к перемене жизни.

Прощеное воскресенье входит сегодня замечательным обычаем в жизнь нашего общества, еще совсем недавно безбожного: даже далекие от Церкви люди чувствуют и понимают необходимость протянуть сегодня друг другу руку, попросить прощения или просто сказать: «Давай забудем наши с тобой конфликты». И наше общество, как и каждый из нас, нуждается в этом акте взаимного прощения, потому что столько зла, столько бед и столько конфликтов раздирают сегодня ткань наших общественных отношений, принося скорбь и страдания людям!

Дай Бог, чтобы через раскаяние и прощение мы обрели способность к самоочищению, а народ наш — духовную силу для возрождения, без которого не будет той новой жизни, которую мы хотим построить в нашей стране.

Пусть сегодняшний святой вечер поможет каждому из нас начать путь покаяния и молитвы, который и есть путь Святой Четыредесятницы, ведущий нас к славе Христова Воскресения!

Аминь.

К исцелению души и тела. Слово по окончании утреннего богослужения в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(6 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Грех отделил человека от Бога и привел к тому, что вся человеческая история стала осуществляться не в соответствии с первоначальным замыслом Божиим. Для того чтобы бороться с грехом, мы должны знать его природу, должны понимать, что означает грех.

Существует хорошо известное определение греха: грех есть нарушение Божиего закона, преступление Его воли. В этом смысле грех представляет собой некое помрачение нравственного чувства человека, некую искаженную реальность, принадлежащую его духовной сфере. И не только духовной, но и физической.

В Священном Писании ясно говорится о том, что через грех в природу человека вошли болезни и сама смерть (Рим. 5, 12), и значит, грех — это не только некая умозрительная категория, но и физическая реальность, потому что те болезни, которыми мы страдаем в результате греха, и сама смерть, разрушение физической природы человека, не могут быть производными от реальности, имеющей отношение только к нравственной жизни человека.

Мы очень редко задумываемся о том, что грех есть некая физическая субстанция, физическая сила, разрушающая здоровье и саму жизнь человека. В далеком XIV веке афонские подвижники, которые получили именование исихастов, описали взаимоотношения человека с Богом в категориях, близких и понятных для людей XXI века. По учению исихазма взаимосвязь человека и его Творца осуществляется, говоря современным языком, на некоем энергетическом уровне: человек получает благодатную энергию от Бога, а чтобы получить ее, он направляет к Богу свою собственную духовную энергию, сконцентрированную в молитве. Вся религиозная жизнь человека, весь подвиг его духовной жизни есть синергия, то есть взаимодействие человеческой и Божественной энергий. Может быть, когда-нибудь, если будет угодно Богу, люди смогут определить понятие греха как нарушения этих энергетических взаимоотношений с Богом. Когда человек теряет способность воспринимать Божественную энергию, то его природа, его тело, которое непременно должно питаться этой энергией, становятся беззащитными перед болезнями и, наконец, самой смертью.

Сегодня в науке, в медицине многое делается для того, чтобы справляться с болезнями, чтобы найти некий «ключ» к проблеме продления человеческой жизни, а может быть, даже и к бессмертию. Но занятие это весьма бесперспективное. Если попытки исцеления человеческого организма осуществляются вне общения личности с Богом, если процесс излечивания не сопровождается победой над грехом, то никакие усилия самого человека, никакие достижения медицины и науки никогда не освободят его от болезней и смерти, потому что победа над одной болезнью будет сопровождаться появлением другой. Мы, люди, живущие в XXI столетии, знаем, как победа над многими инфекционными болезнями прошлого века обернулась страшными эпидемиями неведомых ранее заболеваний, которые сегодня угрожают человечеству.

Всякая болезнь есть результат и следствие греха, и не только в смысле наказания. Истинным наказанием за преступление человеком Божиего закона является утрата им Божественной энергии, потеря возможности питаться ею. Но не следует думать, что любая болезнь есть кара за какой-то конкретный грех. Речь идет об измененной грехом реальности как расплате за все грехи, которые мы совершаем, за разрушение замысла Божия о человеке, — той реальности, которая разрушает как нашу физическую природу, так и жизнь всего космоса. Ибо Бог так создал человека, чтобы его гармоничное бытие было возможным только в общении с Ним. Только питаясь Божественной энергией, человек способен становиться сильным, побеждать болезни и в Иисусе Христе — саму смерть.

Вступая на тесное поприще Великого поста, стараясь осмыслить свою жизнь, подвергая себя беспристрастному и строгому самоанализу, мы должны попытаться выработать для себя определенный план действий, который помог бы нам преодолевать наши грехи. Но чтобы все наши действия были решительными, чтобы мы не погубили зря времени в неких туманных мечтаниях о спасении, но перешли от слов и мыслей к реальному делу, нужна сильная побудительная причина.

Каждый человек хочет быть здоровым и сильным — особенно это касается молодых людей, которые только начинают жизнь и для которых примеры сильных героев являются такими заразительными! Но все мы должны помнить, что даже самая великая человеческая сила есть слабость в очах Божиих и что без укрепляющей ее силы Божией она — ничто.

Подлинная сила рождается только при условии соединения человеческой энергии с энергией Божественной. В результате этого взаимодействия возникает величайшая сила, побеждающая грех и открывающая для человека возможность вечной жизни, потому что Бог — вечен, потому что Бог и есть сама жизнь. А то древо жизни, о котором говорит Слово Божие, — это Божественное начало, питавшее первых людей и долженствующее поддерживать своей благодатной энергией весь человеческий род, весь космос, все творение.

Дни Великого поста даются нам для того, чтобы мы посредством вдумчивой и напряженной работы над своим внутренним миром обрели силу и способность открыть себя навстречу Божией благодати, дарующей исцеление души и тела. И да поможет нам Господь в этом спасительном делании!

Аминь.

О грехе праздности и добродетели трудолюбия. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(6 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Грех, совершенный первыми людьми, разорвал связь между человеком и Богом. Иначе и быть не могло, потому что грех есть не что иное, как сознательное противостояние Богу. Господь сотворил мир таким образом, что он может находиться в гармоничном состоянии только тогда, когда в его центре — Сам Бог. Человек же захотел себя поставить на место Бога, стать как Бог, и потому весь миропорядок, учрежденный Богом в великом акте творения, был нарушен. Человек не только разорвал свою связь с Богом — Источником жизненной энергии, но он разрушил и свои отношения с окружающим миром, с природой — таким же Божиим творением, как и он сам.

Создавая мир и человека, Бог свидетельствовал о том, что все Им созданное — хорошо (Быт. 1, 31). Повествование о рае земном, в котором был поселен человек, подтверждает, что жизнь в райском саду была действительно гармоничной и прекрасной и человек пребывал в особых отношениях с окружающим его миром. Но совершённый человеком грех в корне изменил порядок жизни. И в той же книге Бытия после слов, описывающих состояние человека в райском саду, появляются иные, грозные слова — Бог, обращаясь к Адаму, говорит: проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе… в поте лица твоего будешь есть хлеб (Быт. 3, 17-19). Эти обращенные Богом к согрешившему человеку слова свидетельствуют о разрушении гармоничной картины бытия. Вместе с обещанием наказать человека в них содержится и совет. Отныне окружающий мир перестал быть для человека добрым, стал суровым и опасным, и для того, чтобы выжить в этих новых условиях, человек должен был тяжко трудиться. В поте лица твоего будешь есть хлеб (Быт. 3, 19) — это и наказание, и совет одновременно. Бог предлагает человеку трудиться, добывать себе пропитание, возделывая землю. Этот труд потребует от человека напряжения всех его сил. Но только идя таким путем, он избежит погибели в новых суровых условиях жизни.

Господь поселил человека в райском саду, чтобы возделывать… и хранить его (Быт. 2, 15). Иными словами, человек был призван к труду. Но то был труд в условиях гармонии бытия. Ныне же человек должен был бороться за свое существование и тяжкий труд стал непременным условием, без которого его жизнь оказалась невозможной.

В молитве святого Ефрема Сирина, в первых же ее словах, упоминается о праздности: «Дух праздности не даждь ми, Господи». Праздность — это состояние, противоположное труду. Если труд есть условие выживания человека, то праздность есть предпосылка к его гибели. Праздность — это противоестественное состояние человека, опасное как для его тела, так и для души. О Божией заповеди трудиться, данной человеку после грехопадения, замечательные слова сказал апостол Павел: Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес. 3, 10). Таким образом, между потреблением благ мира сего и трудом устанавливается непосредственная связь, а праздность эту связь разрушает и расценивается как грех, как преступление Божией заповеди.

Чем опасна праздность? Праздный человек не в состоянии справиться с задачами, которые перед ним стоят, он почти всегда неудачник, он не может достичь цели, не в силах противостоять трудным, иногда даже враждебным обстоятельствам жизни, не способен приумножать свое достояние, а порой и защитить себя.

Но праздность опасна и для внутреннего, духовного состояния человека. «Не терпит сердце человеческое пустоты», — говорит святитель Тихон Задонский. А пустота образуется в нем именно тогда, когда человек пребывает в праздности. Отсутствие устремленности, целеполагания — это и есть то, что характеризует внутреннюю пустоту. Но пустота не может существовать сама по себе, она немедленно начинает заполняться — и если не трудом, то непременно пороками.

Мы знаем по собственному опыту (ведь, наверное, каждый человек с этим сталкивался в своей жизни): если проводим время в праздности и не в состоянии занять себя чем-то полезным, то обязательно впадаем в грех пустословия и осуждения ближних. Дурные, скверные мысли, греховные предрасположения также чаще всего возникают в праздности. Трудящийся человек целеустремлен, и мысли его целенаправленны.

Но не только пустые мысли, слова и стремление к осуждению посещают человека, когда он пребывает в праздности. Праздность нередко провоцирует и совершение греховных поступков. Так, порой пьянство является не чем иным, как способом заполнения пустоты, которая образуется у людей от безделья. То же можно сказать и о распутстве и о многих других прегрешениях. Как часто вырастают они из трясины праздности!

Праздность как некое помраченное духовное состояние является грехом, за который человек понесет наказание. И самое ясное свидетельство о таком наказании, о безусловной связи праздности и греха, а значит, и об осуждении за этот грех мы находим в евангельской притче о талантах (Мф. 25, 14-30). Тот, кто не умножает своих талантов, кто закапывает дарованный ему талант в землю, кто не трудится, а пребывает в праздности, — осуждается Господом, ибо праздностью своей он противостоит Богу, даровавшему ему те или иные таланты.

Нам иногда кажется, что праздность — это не такой уж и большой грех, не такая большая беда. Но ведь не случайно преподобный Ефрем Сирин молитвенное обращение ко Господу начинает со слов о духе праздности: «Дух праздности… не даждь ми».

Однако праздность нужно отличать от отдыха, свободного от труда времени. Человек нуждается в восстановлении своих физических и духовных сил. Но отдых — это не праздность, это совсем другое состояние. Господь, сотворив мир в шесть дней, седьмой посвятил покою, устанавливая тем самым заповедь о седьмом дне как дне отдыха: И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал (Быт. 2, 2-3).

Отдых есть часть замысла Божиего о человеке, тогда как праздность является нарушением этого замысла, нарушением Божественного закона.

Именно поэтому Господь обращается со словами любви и поддержки к тем, кто трудится: Придите ко Мне все труждающиеся (Мф. 11, 28). Лентяи, пребывающие в праздности, заполняющие свою духовную пустоту малосодержательными словами, осуждением ближнего или угождением порокам, — не угодны Богу. Но Господь примет тех, кто, живя по Его заповеди о труде, напрягая свои силы, служит своему ближнему и себе.

Постараемся же во время Святой Четыредесятницы, осознав опасность праздности как греховного состояния, устроить свою жизнь по закону Божию, неустанным трудом приближая те цели, которые мы ставим перед собой в стремлении изменить самих себя и окружающий нас мир к лучшему. И да укрепит нас в этом Господь!

Аминь.

Зависть, подобно ржавчине, разъедает душу человека. Слово по окончании утреннего богослужения во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(7 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Грех Адама, будучи нераскаянным, положил начало череде греховных деяний в роде человеческом. И следующая страница всемирной истории, написанная под диктовку греха, была страшной: сын Адама Каин убил своего брата Авеля. Оба брата приносили жертву Богу, но жертва Авеля была более благоугодна Господу. И, позавидовав брату своему, Каин убил Авеля (Быт. 4, 3-8).

Не случайно зависть явилась причиной первого кровавого преступления, первого братоубийства в истории человечества. Именно в зависти грех проявляет себя самым прямым образом, она является логическим следствием развития в человеке греховного начала.

Грех возникает тогда, когда человек, подобно Адаму, на место Бога поставляет самого себя, свое собственное «я». Что же тогда происходит? — Это «я», помещенное в центр нашей жизни, начинает приковывать к себе все наше внимание. В человеке развивается чувство эгоизма, или эгоцентризм, который способствует формированию чрезмерной чувствительности по отношению к своему «я»: оно становится очень уязвимым.

И потому вызовы, которые бросают человеку внешние жизненные обстоятельства, переживаются им весьма болезненно. Ведь все его физические и душевные силы сфокусированы на собственной личности. И если что-то совершается вопреки воле и интересам такого самовлюбленного человека, если кто-то более одарен, более успешен, то это вызывает у него болезненную реакцию. Будучи подверженными греху, начав служить своему «я», мы сами делаем себя уязвимыми со стороны внешнего мира. И язва, причиняющая нам боль, — зависть.

Каин испытал сердцем это страшное чувство и решил избавиться от него самым радикальным способом: он убил брата, уничтожив таким образом источник своей боли.

Правды ради надо отметить, что иногда, при определенных условиях, чувство зависти может породить у человека желание стать лучше, исправиться, но это является скорее исключением из правил и имеет место только тогда, когда человек сознает, что зависть является грехом, и стремится преодолеть в себе это пагубное чувство. В таком случае он свое раздражение обращает не на другого человека, не на обстоятельства, породившие в нем зависть, но на самого себя. Человек же, не сознающий для себя опасности, исходящей от нее, обычно направляет свои усилия на то, чтобы избавиться от источника зависти, ибо в нем, а не в самом себе видит причину своей боли.

Задумав избавиться от источника постоянного раздражения и боли, Каин убивает своего брата Авеля. И Господь проклинает его, говоря: Ныне проклят ты от земли (Быт. 4, 11). Земля, проклятая Богом еще после грехопадения прародителей, а теперь и обагренная невинной кровью, — эта земля превращается в орудие наказания для убийцы, лишая его своих благ: она не могла уже больше давать пропитание Каину, и он обрекается на вечное странствование. Он покидает то место, в котором жил и которое находилось еще недалеко от рая, и отправляется в бесконечное изгнание, не имея ни земли, ни дома и оставаясь одиноким среди людей. Одиночество стало Божиим наказанием Каину.

То же происходит и в нашей жизни. Человек, сосредоточенный только на самом себе, болезненно воспринимающий вызовы внешнего мира своему «я», испытывающий чувство зависти, становится одиноким. Одиночество — это расплата за зависть, наказание за нее. Многие люди, особенно в конце своего жизненного пути, в старости, остро переживают чувство одиночества, страдают от ощущения брошенности. Конечно, у одиночества могут быть вполне естественные причины: смерть близких, расстояния, отделяющие от тех, кто нам дорог, — но причиной может быть и наше отношение к людям. А потому тот, кто страдает от одиночества, должен спросить себя: а не завидовал ли он другим, не является ли одиночество следствием зависти, которая омрачает человеческую жизнь, возбуждая братоненавистнические чувства.

Всякое наказание за грех есть не просто результат Божиего суда, но является прямым результатом наших собственных действий, поступков, мыслей. Мы, собственно, даже не Богом наказываемся, а самими собой — своими мыслями, делами и их последствиями. Нужно помнить, что каждый греховный поступок заключает в себе грядущее и неизбежное наказание за него, наш грех сам нас наказывает, выстраивая такую логику жизни и запуская такие механизмы бытия, которые заставляют нас расплачиваться за совершённые неправедные деяния.

Вразумляемые Словом Божиим, бесценной Божественной мудростью, постараемся жить так, чтобы всегда быть в состоянии обуздывать в себе грех, дабы впоследствии не понести наказания за свои нечестивые мысли, желания и поступки.

Аминь.

О грехе как причине духовной смерти человека. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(7 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Грех и смерть связаны друг с другом как причина и следствие. Эту причинно-следственную связь не всегда можно проследить в обыденной человеческой жизни, потому что грех часто рядится в одежды Ангела света (2 Кор. 11, 14). Нередко грех поддерживается господствующими в обществе стандартами поведения и мышления, и людям трудно нащупать нить, связывающую грех со смертью, потому что зачастую само понятие греха затмевается, особенно под влиянием современной культуры, которая все более становится культурой греха.

Но в Слове Божием эта связь очевидна. Сразу же после истории грехопадения и изгнания первых людей из рая мы находим на страницах Библии другую историю — о детях Адама и Евы, Каине и Авеле. В повествовании о том, как Каин из зависти убивает своего брата Авеля, грех и смерть сливаются воедино, не оставляя никаких сомнений в том, что первое является причиной второго.

Несмотря на то что сегодня людям становится все труднее определять, что есть грех, ибо он представляется одним из допустимых проявлений человеческой свободы, несмотря на вседозволенность и даже пропаганду греха, у большинства пока еще сохраняется некое представление о тесной связи греха со злом. Я говорю «пока», потому что негативное отношение ко греху и даже само понятие греха все более и более вытесняются из мировоззрения современного человека. Признание человеком Божиего бытия и религиозный опыт помогают, несмотря ни на что, сохранить представление о грехе. Христианину же нужно ясно осознавать наличие связи между грехом и смертью.

А почему эта связь вообще существует? — Да потому, что Бог есть абсолютное добро. Он — Творец жизни, и без Него жизни быть не может. Поэтому если человек удаляется от Бога, если дистанция между ним и Богом увеличивается, то добро в таком человеке убывает и на место добра приходит зло. Именно так и возникло зло: оно не входило в замысел Божиего творения, но появилось в ангельском мире как результат отпадения от Бога ангелов, возомнивших себя равными Творцу. Чем больше отдалялись падшие ангелы от Бога, тем меньше оставалось в них добра, пока зло не стало их окончательной сутью.

То же самое происходит и в человеческой жизни: зло возникает и распространяется в обществе по мере отдаления человека от Бога. Один пример дает нам ясно понять эту закономерность: ведь тьма не существует сама по себе, она возникает по мере удаления от источника света. Мы хорошо видим это, когда ночью используем светильник. По мере удаления от него мрак все более и более усиливается, а если отойти достаточно далеко, светильника совсем не будет видно — будет одна только тьма.

По мере удаления от Бога возникшее зло расширяется и усиливает свое воздействие на человека и мир. И если зло не остановить, оно будет распространяться до тех пор, пока не достигнет своего логического конца — смерти. Ибо если Бог — это жизнь, то зло — это небытие, смерть.

В человеческой жизни и в жизни человеческих сообществ присутствуют и добро и зло. Кто-то скажет: «А почему грех есть причина смерти? Ведь есть так много людей, которые грешат, но при этом живут, и никакой смерти до времени не наступает; и в человеческом обществе так много беспорядка, так много зла, так много греха, но ведь они, эти человеческие сообщества, продолжают существовать?!» Следует помнить: жизнь существует до тех пор, пока в мире есть добро, потому что Бог есть добро. И никому из людей не дано проследить соотношения добра и зла ни в жизни отдельной личности, ни в жизни всего человечества; никому из людей не дано видеть той тонкой незримой грани, за которой начинается тотальное господство зла, когда добро полностью исторгается из человеческих отношений, когда исчезают условия существования личности или общества. Людям не дано чувствовать этой грани, и всякая наша оценка будет условной, субъективной, потому что только Бог видит меру соотношения добра и зла в мире.

После страшной истории убийства Авеля и изгнания Каина — не из рая, потому что его родители уже были изгнаны из рая, а изгнания с земли, превращения его в кочевника, не имевшего места, где приклонить главу, — история развивается так, что род человеческий умножается, но вместе с ним умножаются и беззакония, очень скоро захватившие все стороны жизни древних людей. И Бог, как повествуется в книге Бытия, раскаялся, что сотворил человека, и решил уничтожить всех людей, оставив в живых только семью праведного Ноя, который должен был продолжить человеческую историю.

И увидел Господь… развращение сынов человеческих, — говорит нам книга Бытия, — и что… мысли и помышления сердца их… — зло во всякое время (Быт. 6, 5). Иными словами, грань между добром и злом была разрушена и зло захватило весь обитаемый мир. И тогда Бог уничтожает род человеческий Всемирным потопом. Спасается только семья Ноя. По повелению Божиему он берет с собой в ковчег тех животных, птиц и пресмыкающихся, которым предназначено было продлить свой род, и отправляется в плавание по бушующей воде, покрывшей всю обитаемую землю и уничтожившей людей. А когда вода спала, Ной со своим семейством вышел из ковчега и принес жертву благодарения Богу, и жертва сия была приятна Господу, как говорит Слово Божие (Быт. 8, 18-21). И Бог свидетельствует, что более не погубит род человеческий, пока не будут сочтены дни его.

Но что означает конец света? Что означает конец человеческой истории? Бог оставляет за Собой право и возможность пресечь эту историю, завершить ее, если снова мысли и сердца сынов и дочерей человеческих будут злом во всякое время (Быт. 6, 5), если добро будет исторгнуто из жизни людей, — тогда уже не потопом, но концом истории Бог положит предел торжеству зла. Ибо грех несовместим с жизнью, он может быть терпим, пока еще существует добро и пока оно борется со злом. Когда же господствовать будет зло — мир погибнет, ибо зло нежизнеспособно.

А сегодня все мы, люди земли, находимся в таинственном паломничестве по дорогам истории — паломничестве из прошлого и настоящего в будущее. Это трудное паломничество, это тяжкий путь, понуждающий нас постоянно выбирать между добром и злом, между жизнью и смертью, между грехом и святостью. И задача Церкви заключается в том, чтобы стать путеводителем для рода человеческого, чтобы постоянно проповедовать и свидетельствовать миру, что грех есть смерть, что зло несовместимо с жизнью, что есть только один спасительный путь — путь добра и Божией правды. Если мы избираем этот путь, то, значит, — выбираем дорогу жизни, чтобы идти по ней, укрепляя свое душевное и телесное здравие, наполняя подлинным смыслом свое земное существование и открывая для себя дверь Божиего Царства. У нас есть возможность выбора, и у нас есть время, которое Бог нам дал. Используем же в полной мере эту спасительную возможность, отдавая сердце Богу, устраивая жизнь свою по Его закону, утверждая добро и борясь с грехом и неправдой.

Аминь.

Жало… смерти — грех (1 Кор. 15, 56). Слово по окончании литургии Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(8 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Грех первых людей воздвиг средостение между человеком и Богом, человеком и природой, и те связи между ними, которые давали человеку полноту бытия и гармонию с миром, были разрушены. Мы знаем, что последствия первого греха были пагубны для всего человеческого рода: и первое на земле убийство, совершенное Каином, и последующее умножение греха в самых страшных его проявлениях, и все то беззаконие, зло, которое охватило весь человеческий род, — все это явилось следствием первородного греха, приумноженного деяниями людей, делавших выбор в пользу зла. И Господь наказывает человечество Всемирным потопом, который стирает грешников с лица земли, ибо невозможно было иначе смыть греховную скверну и остановить распространение зла.

В святоотеческом наследии и литургическом предании Церкви вселенский потоп именуется водами очищения, потому что ими земля была очищена от торжества зла, от господства греха. Праведный Ной с семьей своей — женой, тремя сыновьями Симом, Хамом, Иафетом и их женами — взошел в ковчег, взяв с собой по повелению Божиему животных, дабы те, после прекращения потопа, могли продолжить жизнь, которая наполнила бы пределы земли и восстановила условия, необходимые для существования человеческого рода (Быт. 7, 7-9).

Всемирный потоп очистил землю от греха, но гибель людей не была искупительной жертвой: грех был стерт с лица земли, но не уничтожен, он не был прощен, не был искуплен. Да и гибель грешников была вовсе не жертвой, а наказанием. Люди не раскаялись в содеянном зле, а потому и понесли наказание за грехи, которые совершили сами, умножая беззакония предшествовавших поколений. Грех распространился в роде человеческом, превзойдя опасные пределы.

Когда вода схлынула и Ной с сыновьями вновь ступил на землю, жизнь человеческая продолжилась, однако и грех продолжал действовать в ней. Библия не повествует нам о всех человеческих преступлениях, она лишь говорит о наиболее значительных из них. Таким, в частности, был грех Хама, сына Ноя, который посмеялся над наготой своего отца и был осужден (Быт. 9, 21-27). Еще более трагическая страница человеческой истории — это строительство Вавилонской башни (Быт. 11, 4-9). Люди, став сильными и благополучными — у них появилось много скота, они научились использовать металл, делая из него оружие, — решили, не испросив на то Божиего благословения, построить большой город, а в нем как символ своего могущества башню высотою до небес, чтобы взойти по ее ступеням на самое небо и сделать себе имя, то есть уподобиться Богу в могуществе.

И Бог наказывает людей, потому что они еще раз повторили Адамов грех: как Адам захотел стать подобным Богу без Бога, так и эти люди, жившие уже после потопа, возжелали без Бога взойти на небо и занять там место Бога. Господь наказывает строителей башни смешением наречий: люди перестали понимать друг друга, начав говорить на неведомых языках, и оттуда рассеял их Господь по всей земле (Быт. 11,9).

Мы не знаем, что это были за языки: были ли они подобны иностранным языкам, что и сегодня существуют в мире, или история о строительстве Вавилонской башни есть некое иносказание, которое приоткрывает нам тайну взаимного отчуждения людей. Ведь нередко, говоря и на одном языке, мы не понимаем друг друга. Часто родители перестают понимать детей, а дети — родителей; власть имущие не могут понять свой народ, а народ перестает понимать власть; люди богатые не понимают бедных, а бедные — богатых.

То, что произошло тогда в Вавилоне, свидетельствует: грех не только омрачил отношения человека с Богом и с окружающей природой, но нарушил межличностные связи. Вавилонское смешение показывает, что грех действует не только в жизни отдельной личности, но через нее становится достоянием общества. А потому общество, как и человек, может быть греховно. И греховным оно становится тогда, когда люди, опираясь на свою силу, стремятся «достичь неба» — построить счастливую, богатую, красивую жизнь без Бога, устремляются к достижению своих земных целей без Божиего благословения.

Наш народ, как, наверное, ни один другой во всей истории человечества, пострадал от соблазна возвести на своей земле такую Вавилонскую башню. Нашим предкам казалось, что, опираясь на человеческие разум и силу, они смогут построить справедливое и процветающее общество, в котором все будут непременно счастливы, из которого уйдут страдание, скорбь, где будут царить радость и веселье. Мы знаем, чем завершилось это «строительство»: Бог снова «смешал языки» — на этот раз в нашей стране, и мы, будучи некогда единым народом, перестали понимать друг друга, разрушили великую историческую и культурную общность, разделились на множество новых государств, и даже внутри этих стран до сих пор не прекращаются конфликты и разделения, ибо последствия того «строительства» еще не искуплены.

Но даже сегодня мы, казалось бы, наученные нашим страшным историческим опытом, опять соблазняемся на новые учения, новые идеалы, насаждаемые телевидением, газетами, журналами, книгами, которые учат тому, что человек может быть счастливым, может построить радостную и светлую жизнь, если будет сильным и успешным, если будет наделен властью, если будет в преизбытке обладать материальными ценностями. Все это нам навязчиво предлагают реклама, фильмы, телевизионные программы, новые «учителя», которые вещают со страниц журналов и газет, старательно вбивая в наши головы опасные и преступные стереотипы мышления и модели поведения, — нам снова предлагают построить Вавилонскую башню человеческого благополучия без Бога. Сколько же еще должно пролиться крови и пота, сколько же еще человечество должно заплатить за то, чтобы научиться наконец слышать Бога и различать духов!

История строительства Вавилонской башни показывает, что грех живет не только в человеке, что он имеет не только личностное, но и общественное измерение. А потому, работая над собой, трудясь над преодолением греха в своей личной жизни, мы должны все вместе, как одна семья, связанная узами духовной солидарности, бороться за то, чтобы из жизни общества исторгался грех, чтобы народ наш перестал быть восприимчивым к сказкам и басням, как говорит о том апостол Павел (1 Тим. 1, 4; 2 Тим. 4, 4), но дабы трезвым умом и ясным нравственным чувством мог верно оценивать все то, что сегодня происходит с ним.

Великий пост — это время размышления о самих себе, о наших личных грехах, о нашем несовершенстве, о наших больших и малых отступлениях от заповедей Божиих. Но Великий пост для христианина должен быть также временем размышления о нашем обществе, о значении для него христианских ценностей, о своем собственном участии в изменении жизни страны и о роли Церкви в возрождении Отечества.

Пост есть время молитвы — прежде всего о самих себе, о своей грешной и несовершенной жизни, о своих родных и близких. Но пост есть также время особой молитвы о народе нашем, о том, чтобы грех, укоренившийся не только в природе человеческой личности, но и в природе межличностных отношений, исторгался из жизни силой благодати Божией и нашими собственными усилиями.

Аминь.

О вере и верности Богу. Слово по окончании великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(8 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Первородный грех нарушил Божий замысел о мире и человеке, возведя средостение в отношениях человека с Богом, с окружающим миром, с природой, а также в отношениях между людьми. Помраченный первородным грехом человек оказался неспособным противостоять натиску искушений и соблазнов, и каждое последующее поколение людей, многократно повторяя грех Адама, присовокупило к сему греху и свои собственные прегрешения.

Бог, признавая свободу человека выбирать между добром и злом, тем не менее имеет власть и силу, вмешиваясь в человеческую историю, ограничивать распространение зла. Если бы не было этого Божественного вмешательства, то зло давно захватило бы все сферы жизни, сделав невозможным само существование человеческого общества.

Уже первые страницы Библии дают нам примеры того, как Бог, наказывая людей за совершаемое ими зло, тем самым ограничивает его распространение по лицу земли. Это отвержение Каина — первого убийцы (Быт. 4, 3-8), это наказание людей Всемирным потопом (Быт. 7, 10), это посрамление Хама, сына Ноя, за то, что он насмеялся над наготой отца своего (Быт. 9, 22-27), и, наконец, грозное воздаяние строителям Вавилонской башни (Быт. 11,4-9). Святой преподобный Андрей Критский, автор Великого покаянного канона, замечательным образом использует библейские повествования, дабы приблизить человека к пониманию того, как действует Промысл Божий — ив человеческой истории, и в жизни личной и общественной.

Примеры наказания людей за грех, которые во множестве содержатся в Библии и которые приводит в своем каноне преподобный Андрей, принадлежат глубокой древности. Они далеки от нашей повседневной жизни, а потому и воспринимаются чаще всего как прямо нас не касающиеся. Однако наше отношение к теме возмездия за грехи меняется, когда речь идет о событиях, современниками или даже свидетелями которых являемся мы сами. В современных природных катаклизмах — землетрясениях, цунами и т. д. — многие отказываются видеть карающую руку Божию. И речь здесь идет не только о тех несчастных, кто стал жертвой этих стихийных бедствий, но и о всех жителях планеты, ибо сегодня практически все человечество становится свидетелем произошедшей трагедии. Но если Бог через наказания ограничивал зло в прошлом, почему мы думаем, что Он не может делать это сегодня? И наверное, мир действительно давно бы уже погиб во зле, если бы Господь перестал вразумлять людей, в том числе и суровыми наказаниями.

Каждый человек, вдумчиво и серьезно относящийся к своей жизни, может почувствовать на собственном примере действие наказующей десницы Божией. Многое из того, что происходит в нашей жизни, является Божиим наказанием, и от того, принимаем мы его или нет, признаем те или иные события результатом Божиего суда над нами или дерзко отрицаем это, сам факт Божиего участия в нашей жизни остается несомненным.

То же самое можно сказать и о жизни нашего Отечества, как и любой другой страны, любого другого народа. Не будем сегодня говорить о других, скажем о самих себе: вся наша история, включая новейшую, несет на себе печать Божиего присутствия и Божиего наказания за наши грехи. Ну разве могло остаться ненаказанным страшное всенародное отступление от веры, попрание святынь, разрушение храмов?.. Верим, что народ наш искупил грех богоотступничества кровавыми жертвами XX века — многими миллионами человеческих жизней. И не видеть в этих страшных событиях руку Божию невозможно.

Своим человеческим умом мы не в силах постичь Божиего замысла; мы не можем понять до конца, что есть Божия справедливость; мы только с благоговением склоняем головы перед свидетельством присутствия Божия в человеческой истории и в нашей жизни, принимая его как великий знак Божией справедливости, как урок, как научение.

Но не только наказаниями Господь ограничивал распространение зла в мире. Если далее читать книгу Бытия, то мы найдем в ней замечательный рассказ о человеке по имени Авраам. Он был кочевником, сыном Фарры, и жил в Уре Халдейском, руины которого до сих пор существуют на территории современного Ирака. Авраам был человеком состоятельным, имел много скота, были у него пастухи и слуги. Но Господь избирает этого кочевника и повелевает ему оставить дом отца своего и идти в землю Ханаанскую, в ту землю, которая ныне называется Святой Землей — Палестиной. И Авраам, будучи послушным голосу Божию, идет в полную неизвестность, оставив насиженные места, отказавшись от привычного образа жизни, подвергая себя и свою семью риску; он идет в неведомое будущее только потому, что Бог его позвал (Быт. 12, 1-5).

И последующая жизнь Авраама являет собой пример удивительного послушания Богу, пример веры и верности Творцу. В ответ на эту веру Бог устанавливает с Авраамом завет, союз: Он включает этого человека и его семью в некие особые отношения с Собой, Он обещает дать ему землю и умножить его потомство. Между Богом и человеком устанавливается совершенно особая связь — те отношения, которые называются религиозными. Вот почему мы именуем Авраама отцом всех верующих людей: с него началось устроение особых отношений человека с Богом, в основе которых — вера и верность. Верность чему? — Верность словам Бога, Его заповедям, Его закону, Его замыслу о мире и человеке. Ну а если по слабости, немощи, под влиянием внешних обстоятельств или по каким-то другим причинам человек вдруг этому завету изменяет, нарушает Божии заповеди? Что происходит в сознании такого человека, если он продолжает оставаться верным Богу? — Он будет тяжело переживать происшедшее, понимая, что своими словами, мыслями или поступками нарушил завет с Богом, — у верующего человека возникает в душе особое состояние, которое мы называем страхом Божиим.

Страх Божий — это больше, чем страх перед наказанием. Страх Божий — это опасение нарушить верность Богу, это желание оставаться верным Ему, быть подлинно верующим. Страх Божий — это особое нравственное состояние человека, при котором греховные поступки становятся почти невозможными, а уж если они и происходят, против этого восстает все человеческое существо: и ум, и воля, и чувства, — и верующий человек приносит Богу искреннее покаяние.

Вера, верность, покаяние есть главные измерения религиозной жизни человека. Именно через веру и верность, через покаяние Бог руками человеческими, человеческими волей и разумом ограничивает распространение зла. И получается так, что союз человека с Богом, завет, который был установлен в глубочайшей древности, есть непременное условие ограничения зла в отношениях между людьми. Это означает, что есть важнейший фактор, определяющий существование человека и всего человеческого общества. Если будут утрачены вера и верность Богу, то тогда окончательно помрачится сознание людей и они окажутся неспособными силой своего разума и своей воли ограничивать распространение зла.

Итак, наказания Божии как свидетельства Божиего присутствия в человеческой истории и религиозные усилия людей, стремящихся жить в завете с Богом, являются непременными условиями сохранения добра и правды в роде человеческом, ограждения жизни людей от безудержного распространения зла — того самого зла, конечным устремлением которого являются смерть и небытие. Вот почему жизнь и верность Богу являют собой единое целое. Вот почему жизнь по вере именуется путем жизни, в отличие от другого пути, который именуют путем смерти. Бог предлагает всем людям избрать жизнь, чтобы жили они и потомство их (Втор. 30, 19).

Аминь.

О тайне искупления. Слово по окончании утреннего богослужения в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(9 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Ограничение зла в роде человеческом, того зла, которое пришло в мир через грехопадение Адама и Евы, Бог осуществляет через вразумление людей посредством наказания, а также через сохранение истинной веры в Него как Творца мира.

На путях утверждения и укрепления веры в роде человеческом великим событием было установление завета-союза между Богом и Авраамом — Ветхого Завета, в недрах которого сохранялась истинная вера в Единого Бога Творца. Эта вера сохранялась в избранном народе, в потомках Авраама, сохранялась в борьбе и страданиях, победах и поражениях. Все было на этом пути: и святость, и грех, и радости, и скорби. Драматична история Ветхого Завета, исполненная как свидетельствами о подвигах людей, сохранявших веру в Единого Бога, так и примерами великих грехов, заблуждений и отступлений от истины. В бушующем море языческих культов, предрассудков и иллюзий теплился огонь веры в Единого Бога, дабы люди, видя этот свет, сохраняли в себе возможность остерегаться греха и жить в соответствии с Божиим замыслом о них и о всем творении.

Святой преподобный Андрей Критский, вдохновляемый подвигами ветхозаветных святых, а также вразумляемый примерами грехопадений, которых также было множество в Ветхом Завете, сложил свой Великий покаянный канон, помогающий многим поколениям христиан обрести путь ко спасению.

Но никакие наказания, никакие вразумления и даже завет Господа с Авраамом не могли помочь людям преодолеть то повреждение их природы, которое стало результатом грехопадения. К тому же каждый человек, приходя в мир, привносил в него свои собственные грехи, и если он наказывался Богом, то в лучшем случае искупал пред Ним именно эти свои грехи. Но никакие человеческие страдания не могут искупить грех Адама, совокупность всех человеческих грехов — этого людям не дано.

И тогда Бог принимает на Себя эту миссию — миссию искупления грехов всего мира. Сын Человеческий и Сын Божий, Господь Иисус Христос жизнью Своей, страданиями, смертью искупает грех Адама и все человеческие прегрешения. Искупает потому, что, будучи безгрешным, принял на Себя грехи всех людей; потому что, возлюбив нас, подъял на Свои плечи страдания, равные страданию всего мира.

Смысл совершаемого Богом открывается нам лишь частично, и мы никогда своим человеческим умом не проникнем в тайну искупления, тайну нашего спасения. А потому ее надлежит воспринять с благоговением как тайну Воплощения Сына Божиего, сознавая, что именно через Воплощение людям даровано прощение за грех Адама и все грехи рода человеческого.

Через Иисуса Христа совершилось не только искупление грехов, но и нечто еще, что открыло людям путь ко спасению. Сын Человеческий в отличие от Адама не совершил греха, явив в Себе красоту первозданного творения. Ничто в Иисусе Христе эту красоту не омрачило, и потому Он именуется Вторым Адамом, восстановившим сияние первозданной человеческой природы. В Спасителе осуществился Божий замысел о человеке.

А какое же это имеет отношение к нам, людям грешным, по слабости своей продолжающим совершать грехи и после Боговоплощения? — Самое прямое, потому что если мы принимаем искупительную миссию Спасителя, то становимся и наследниками всего того, что Он совершил. Через общение со Христом мы прикасаемся к первозданной природе Адама, красоте и сиянию Божиего творения, каким оно было замыслено Богом.

И происходит это не только на уровне мысли, не только на уровне волевого согласия с той миссией, которую совершил Господь, происходит это особым образом — реально, действенно, ибо, помимо того что Господь искупил грех и восстановил красоту первозданного творения в Своей личности, Он восстановил и ту связь между Богом и человеком, которая была разрушена человеческим грехом. То была особая, энергетическая связь: Бог Свою энергию изливал на человека, даруя ему здоровье и бессмертие. Благодаря искупительному подвигу Господа Иисуса Христа нам дается дар Святого Духа. То, что было пресечено грехом Адама, восстановлено через Господа и Спасителя. И потому с той поры и до конца времен задача каждого человека заключается в том, чтобы, умом и сердцем принимая миссию спасения, совершенную Господом, войти в этот поток благодатной энергии, которая исходит от Творца, Источника бессмертия и жизни вечной.

Приобщение человека к тайне Божественной жизни, его освящение Божественной благодатью происходит в Церкви Божией, которая была учреждена Спасителем и которую Он стяжал Своей кровью. Только через Божию благодать, только через жизнь в Церкви нами обретается спасение. Человек, наделенный разумом, волей и добрым сердцем, может и вне Церкви воспитывать себя, стараться нравственно возрастать, творить добро; однако победа над грехом, преодоление притяжения диавольского искушения и обретение бессмертия возможны только силой благодати Божией. Вот почему жизнь в Церкви — это именно та жизнь, которая открывает человеку перспективу вечности. Быть христианином, жить в Церкви — это значит продолжать дело Господне, это значит в рамках своих обязательств, своей ответственности, в условиях и обстоятельствах своей жизни преодолевать грех и неправду, постоянно чувствовать и созерцать Божие присутствие в своей жизни, иметь сыновнюю связь с Богом и питаться Его благодатью. Ибо сила Божия, совершаемая в нашей человеческой немощи (2 Кор. 12, 9), есть та сила, которая дарует человеку спасение и возвращает нам утерянный на заре человеческой истории рай.

Аминь.

Время повторить крещальные обеты. Слово по окончании великого повечерия в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(9 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Во Христе Иисусе, Сыне Божием и Сыне Человеческом, грех Адама был искуплен. Была восстановлена первозданная и святая природа человека. И грех, совершенный праотцами, был прощен, так что вина за него более не лежит на роде человеческом. Через искупительное деяние Спасителя, через подвиг Его жизни была восстановлена связь человека с Богом. Ныне люди имеют возможность обращаться к Отцу своему Небесному, называя Его вслед за Христом: Авва, Отче (Гал. 4, 6; Рим. 8, 15), — обращаться не как рабы, но как друзья, как Сам Спаситель сказал о том Своим ученикам (Ин. 15, 14-15).

Благодаря искупительным заслугам Спасителя, подвигу Его жизни, между людьми и Богом установилась связь, через которую человек питается Божественной энергией и которая дает людям возможность обрести силы для победы над грехом и устроения своего бытия в соответствии с Божиим замыслом.

Благодать Божия, ниспосылаемая роду человеческому в ответ на искупительный подвиг Спасителя, особым образом даруется людям через Церковь — общину верующих людей. Дух Святой через Господа Иисуса Христа по воле Отца Небесного сошел на святых апостолов в пятидесятый день после Воскресения Спасителя и почивает с той поры на всех, кто является преемниками апостолов, продолжателями их служения, и на всех, кто составляет тело Церкви Христовой, — на верующих людях. Дар Святого Духа подается в Церкви, и именно в ней осуществляется тайна человеческого спасения. Все то, что совершил Иисус Христос: Его жизнь и учение, Его служение, Его страдания, смерть и Воскресение, — все это силой Святого Духа становится достоянием людей. И происходит это не на уровне мысли или идеи, даже не на уровне волевого согласия человека со спасительной миссией Сына Божиего, а на мистическом уровне, когда таинственно, но реально силой Святого Духа человек становится в Церкви соучастником тайны искупления. Всё то, что совершил Господь, силой Святого Духа актуализируется, становясь таким образом наследием каждой человеческой личности, каждого последующего поколения людей, входящих в Церковь.

Для нас жертва Спасителя, Его страдания и миссия избавления от диавольской силы рода человеческого становятся реальностью, к которой каждый из нас сопричисляется и с которой сочетается силой благодати Божией, силой Святого Духа.

Люди входят в Церковь, становятся ее членами через таинство Крещения, которое именуется еще таинством смерти и Воскресения Спасителя, потому что именно в этом Таинстве силой Святого Духа мы становимся соучастниками этих великих событий. Ни один человек не ответит на вопросы, как и на каком уровне все это происходит, — на такие вопросы нет ответов, как нет объяснений и всему иному, что совершает Бог для нашего спасения. Но мы с верой принимаем свидетельство Слова Божия о том, что, погружаясь в воды крещения, мы соумираем со Христом, а выходя из них — совоскресаем с Ним (Рим. 6, 3-9). Ибо в Крещении разрушается греховная связь человека с Адамом, с первородным грехом, который умирает, исчезает в водах крещения для каждого человека, он более не имеет над ним силы и власти: крещаемый не несет ответственности и вины за этот грех. И когда новокрещеный восстает из купели крещения, то утверждает в самом себе силу вечной жизни, свободы от греха, свободы от тяготеющего над миром пленения греховного, подобно тому как это совершилось в Воскресении Спасителя.

В Крещении каждый из нас освобождается от греха для жизни вечной. Если крещается безгрешный младенец, то освобождение от уз первородного греха совершается в глубине его души и природы, а если крещается человек взрослый, то силой Святого Духа в ответ на приносимые обеты сочетаться Христу и жить по Его правде, силой благодати Божией через искупительные заслуги Спасителя происходит освобождение человека от всякого греха и прощение всех совершенных им прегрешений. В момент выхода из вод крещения этот человек предстает святым и непорочным, открытым для приятия Божией благодати, которая преподается ему в таинстве Миропомазания, совершаемом сразу вслед за Крещением. Через таинство Миропомазания словно замыкается цепь, устанавливается связь между человеком и Богом, восстанавливается ток Божественной благодати. И даже если впоследствии человек по слабости своей согрешает (а согрешает каждый), то даже самый страшный грешник, будучи крещенным, не теряет печати дара Духа Святого, положенной на нем во святом Миропомазании. Эта печать пребывает на каждом человеке, какие бы тяжкие грехи он ни совершил, кроме одного греха — хулы на Святого Духа. С печатью дара Духа Святого даже у самого последнего грешника остается надежда на сохранение связи с Богом, получение Божественной энергии, а через это — и обретение жизни вечной.

Бог Своей благодатью, Своей силой совершает невозможное: из греховного человека Он соделывает человека святого, возводя его от первородного греха к жизни вечной через Таинства вхождения в Церковь — таинства Крещения и Миропомазания. Каждый из нас дает крещальные обеты — непосредственно или устами восприемников, если крещается младенец, — великое обещание сочетаться Иисусу Христу, отойти от всякого зла, нечестия и неправды и противостоять диавольскому притяжению греха. И когда мы нарушаем в своей жизни эти обеты, то должны помнить, что тем самым разрываем и ту связь, которая через Крещение и Миропомазание соединяет нас с Богом.

Великий пост — это время повторения своих обетов Господу, углубленного самоанализа, покаяния в грехах, которыми мы нарушили эти обеты и которые мешают нам осуществить все то, что мы обещали при Крещении.

Период Великого поста — это время, когда каждый из нас снова и снова может сказать, обращаясь ко Господу: «Я отвращаюсь от сатаны, и от аггел его, и от всех дел его, и от гордыни его и сочетаюсь Христу». Если мы никогда не будем забывать эти великие обеты, то, несмотря на наши слабости и грехи, сохраним животворящую и спасительную связь с Богом — Источником жизни и спасения.

Аминь.

Веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся (Деян. 15, 11). Слово по окончании литургии Преждеосвященных Даров в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(10 марта 2006 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Силой искупительного подвига Спасителя человечество обрело возможность восстановить связь с Богом и вновь, как то изначально было замыслено Господом при творении мира, питаться Божественной энергией.

Это воздействие Божественной благодати осуществляется в общине верующих людей, которую Сам Господь учредил и которую стяжал Своей кровью, — в Церкви Божией.

Дух Святой, ниспосланный Отцом через Сына именно потому, что Сын искупил грехи человечества, пребывает в Церкви, одухотворяя каждого, кто вступает в церковную ограду, кто стремится жить по закону Божиему. Святой Дух напоминает нам о том, что совершил Спаситель: Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14, 26).

Почему же необходимо, чтобы именно Дух Святой напоминал нам то, о чем говорил и что совершил Спаситель? Неужели недостаточно записанных апостолами свидетельств? Неужели недостаточно Евангелия, в котором запечатлены слова и деяния Господа? И действительно, не требуется никакой особой памяти, чтобы вновь и вновь прочитать евангельские строки. Но то воспоминание во Святом Духе, о котором свидетельствовал Спаситель в беседе с учениками перед Своими страданиями, было иным воспоминанием — не ментальным, не связанным с разумом и памятью. Это иное воспоминание совершается силой благодати Божией в Церкви. Все, что сотворил Господь ради нашего спасения, Его рождение, и жизнь, и учение, и чудеса, и страдание, и смерть, и Воскресение, и Вознесение, и одесную Бога Отца седение, и Славное и Страшное Его Второе Пришествие, — как говорим мы о том в молитве за Божественной литургией, — все это Дух Святой таинственно делает нашим достоянием, раздвигая пределы времени, ибо у Бога нет времени. Своей благодатью Он делает нас участниками всего того, что совершил и еще совершит Иисус Христос. Это соучастие в жизни, страданиях, смерти и Воскресении Спасителя и являет собой Таинство, непостижимое человеческим умом, непонятное, но реальное деяние, именуемое таинством Церкви. В Церкви Божией вся история спасения: и прошлое, и настоящее, и будущее силой Святого Духа становятся достоянием тех людей, которые составляют Церковь — и умерших, и живых, и тех, кто придет на их место. Великая миссия спасения силой Святого Духа становится реальностью для каждого человека, который входит в Церковь через таинство Крещения.

Когда мы все вместе, соборно, во главе с архиереем или священником совершаем таинство Святой Евхаристии, таинство благодарения, Церковь во всей полноте являет саму себя, ибо в этом Таинстве подлинно открывается нам все то, что Бог во Христе совершил и совершит ради нашего спасения. Мы становимся сопричастниками и жизни, и страданий, и смерти, и Воскресения Спасителя, таинственным образом мы соучаствуем и в Его Славном и Страшном Втором Пришествии. Никакая другая сила, но только благодать Божия, которая даруется в Церкви, соединяет нас со Христом и делает участниками Его миссии спасения. Только через Церковь, через собрание верующих людей, совершающих священное таинство Евхаристии, через причащение Тела и Крови Спасителя мы становимся реальными соучастниками всего совершенного Им, а значит, и Голгофской жертвы, и на нас распространяются великие и спасительные плоды искупления.

И если в Крещении мы освобождаемся от уз первородного греха, то в таинстве Евхаристии, причащаясь Тела и Крови Господних, получаем прощение тех грехов, которые совершаем в своей жизни после Крещения. И у нас нет никакой иной силы, никакой иной возможности освободиться от греха, как только через причастие Святых Христовых Таин.

И пока будет совершаться великое таинство воспоминания жизни, смерти и Воскресения Господа, пока будет являться миру во Святом Духе эта таинственная и спасительная реальность, каждый человек, участвующий в жизни Церкви, будет иметь возможность силой благодати Божией в ответ на свое раскаяние обрести прощение грехов и залог вечной жизни.

На этом и зиждется вся наша надежда — мы верим, что Господь спасет нас, и это произойдет не потому, что мы якобы сильны, могущественны и сами можем достичь спасения, но только потому, что через страдания, смерть и Воскресение Господа нам во Святом Духе дана возможность быть соучастниками Его спасительной миссии, Его искупительной жертвы. Именно благодаря этому непостижимому, священному и великому деянию, которое Бог совершил, движимый любовью к роду человеческому, у нас есть надежда, которой мы и живем. Мы устремляемся к Богу в мыслях и молитвах, памятуя о своих грехах и раскаиваясь в них, но никогда не отчаиваясь и не впадая в уныние. Отчаяние и уныние греховны, ибо все мы призваны к жизни в Боге и с Богом. И Бог во Христе силой Святого Духа дает нам необходимые силы и крепость, чтобы со смирением и упованием на Его волю совершать свое спасение.

Аминь.

2007

«Откуду начну плакати окаяннаго моего жития деяний». Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(19 февраля 2007 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

«Откуда начну оплакивать окаянного моего жития деяния, какое положу начало, Христе, нынешнему рыданию? Но Ты, как милосердный, даруй мне прегрешений оставление».

Такими замечательными словами начинается Великий покаянный канон святого Андрея Критского. Это духовное творение было создано преподобным для того, чтобы именно во дни Святой Четыредесятницы люди могли постигнуть смысл покаяния, чтобы на примерах из Ветхого и Нового Заветов могли понять, как страшен грех, как опасно отчуждение от Бога, как велико милосердие Божие к падшему человеку и как сильна любовь Господа, простирающего Свою спасающую десницу каждому грешнику.

Но почему такие странные слова положены в начало канона? — «Откуда начну оплакивать окаянного моего жития деяния?» Этот вопрос не случаен, он свидетельствует о том, что сам преподобный не знает (а вместе с ним не знаем и все мы), откуда, с какого момента надлежит начинать плач о своих грехах. Когда мы стали творить дела нечестия? Какое место в нашей жизни занимает грех? С одной стороны, мы совершаем грехи каждый день — большие или малые, в мыслях, словах, поступках; с другой стороны — мы не можем точно определить пределы таинственного и страшного пространства, занятого грехом в нашей жизни.

Почему так происходит? — Да потому, что грех опознается совестью, и если с ней у нас не все обстоит благополучно, то мы не видим своего греха, неправедные деяния легко уходят из поля нашего духовного зрения, ускользают от внимания, скрываются в перипетиях жизненных обстоятельств, теряются среди обилия слов и дел.

Нам трудно увидеть истинное место греха в нашей жизни еще и потому, что очень часто, согрешая в мыслях, словах или делах, мы стремимся всячески оправдать себя, находя для этого множество способов. Самое распространенное оправдание греха — это сравнение своей жизни с жизнью других людей. Конечно, совесть подсказывает нам, что мы порой совершаем нечто неправильное и греховное. Но, сравнивая себя с другими людьми, обычно рассуждаем так: «Ну разве я хуже других? Они — скажем, мои соседи, коллеги по работе, родственники или знакомые — и не то еще творят…»

Часто, когда мы совершаем грех, то ищем (и, как правило, находим) себе оправдания в осуждении наших ближних. Но осуждение опасно не только тем, что оно идет вразрез с Божией заповедью: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7,1), не только потому, что право суда над ближними дано не нам — оно принадлежит грядущему со славой Сыну Божию. Осуждение опасно еще и потому, что мешает нам видеть наши собственные грехи и пороки, заслоняя их от нас. Ибо всякое осуждение — это подспудное, а иногда и прямое самооправдание. Не потому ли нам становится иногда так приятно и даже весело на душе, когда мы осуждаем кого-либо в разговорах с другими людьми или наедине с самими собой? Осуждение ближнего дает ощущение некоего самоуспокоения; оно как некий духовный наркотик, который усыпляет внимание, убаюкивает совесть, препятствуя опознаванию собственных грехов.

Невозможно удержать в памяти все прегрешения, совершенные на протяжении жизни. Конечно, мы помним наиболее скверные и постыдные наши поступки, особо злые мысли и несправедливые слова. Но очень многое из того, что является грехом, предается забвению, вытесняется из памяти. Ведь мы начинаем грешить не в зрелом возрасте, а еще в детстве и юности. И много грехов по глупости, по безрассудству или по неопытности совершаем именно в молодые годы. Но со временем эти грехи как бы отодвигаются на задний план, заслоняются более поздними, которые, в свою очередь, также уходят из памяти, перекрываясь совсем недавними грехами. Этот процесс представляет собой бесконечную цепь грешных деяний, которые и составляют греховное пространство нашей жизни.

«Откуда начну оплакивать окаянного моего жития деяния?..» Мы не помним этого момента. Своих первых грехов не помнил, наверное, и преподобный Андрей. Но, понимая те чувства, которые испытывает грешник, он выразил этими замечательными словами самую суть покаянного настроения: можно забыть первый грех, можно забыть множество других грехов, но если у человека сохраняется сознание того, что он проводит жизнь греховную, окаянную, что он нуждается в очищении, что без Божией помощи нет никакой возможности сбросить с себя греховное бремя, то одно это уже является важным шагом на пути к исцелению. Ибо, по замечанию святителя Тихона Задонского, «лучше уязвленное тело иметь, нежели грехами уязвленную совесть; лучше терпеть биение тела, нежели биение совести; лучше всякие внешние беды принимать, нежели иметь эту одну внутреннюю беду».

Невозможно человеку вспомнить, откуда начались его греховные деяния, но ему достаточно пред Богом и пред своей совестью свидетельствовать о том, что вся его жизнь исполнена нечестия, что нет в ней ничего, кроме грехов, больших и малых, что нет и никаких заслуг — все они перечеркиваются нашими слабостями и пороками. И потому самая искренняя, самая великая молитва к Богу содержит одну единственную просьбу: «Господи, помилуй меня, грешного!».

Наверное, многие из вас видели замечательный фильм «Остров», который буквально потряс воображение многих наших современников и помог им понять, что есть святость. Святость — это преодоление греха. Не может быть святости без раскаяния. Что было бы с тем святым старцем, о котором повествует фильм, если бы он всю свою жизнь не раскаивался в том смертном грехе, которого, как оказалось, он вовсе и не совершил? Но если бы не его раскаяние, то не было бы и его святости.

Главное дело нашей жизни — это покаяние, это молитва к Богу о прощении тех грехов, которые мы помним, и тех, которые нами забыты; тех, которые ранят нашу совесть, и тех, о которых мы не можем с точностью сказать — грех это или нет, ибо совесть наша притуплена, наше нравственное чувство ослаблено.

Почему нам нужно оплакивать «окаянного нашего жития деяния»? Почему нужно «полагать начало нынешнему рыданию»? — Только для того, чтобы милосердный Бог простил нам все наши согрешения. Покаяние — это деяние, совершаемое человеком, с сокрушенным сердцем осознающим окаянство своей жизни и греховность своего бытия. Но вместе с тем покаяние есть и Божественное действие, потому что в ответ на нашу молитву, наше раскаяние, при видимом разрешении нас священником Сам Бог дарует нам прощение и оставление грехов. Сами себя мы не можем простить — здесь не помогут никакие духовные подвиги, никакой пост, никакой аскетизм, никакое молитвенное стояние, — наши грехи прощает только Бог. Его Божественное действие вплетается в наш покаянный подвиг, а потому освобождение от греха — это деяние и человеческое, и Божественное.

Вот почему заблуждаются те, кто говорит, что им не нужно молиться, не нужно раскаиваться, что своей любовью, своей волей, своими принципами они способны сами откорректировать свою жизнь, воспитать себя в добре, жить по совести. Это глубочайшее заблуждение и самообольщение, ибо только Бог освобождает нас от наших грехов. Святитель Феофан Затворник остерегает таких людей: «Даром ничто не приходит. Помощь Божия всегда готова и всегда близ, но она уделяется только ищущим и трудящимся, и притом тогда, когда ищущие переиспытывают все свои средства… и полным сердцем начнут взывать: “Господи, помоги!”. А пока остается хоть малое чаяние чего-либо от своих способов, Господь не вмешивается сюда, как бы говоря: “Чаешь сам достигнуть? Ну и жди…” Но сколько ни будешь ждать, ничего не будет».

Великий пост есть прежде всего время покаяния, время осознания своего греха и памятования о своей окаянной жизни. Великий пост есть время молитвы к Богу любящему и прощающему, — той молитвы, которая содержит в себе всю полноту религиозной жизни человека: Господи, помилуй меня, грешного!

Аминь.

Не унывать, но обретать надежду и укрепляться в вере. Слово по окончании великого повечерия во вторник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(20 февраля 2007 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В Прощеное воскресенье и вчера мы рассуждали с вами о покаянии и говорили о препятствиях, которые возникают на пути кающегося человека.

Главным препятствием является отсутствие способности видеть свои грехи. Такое бесчувствие к собственным грехам свидетельствует об опасном внутреннем состоянии человека, указывает на некий духовный недуг, относящийся к области его нравственности, ибо неспособность видеть свой грех говорит о помрачении нравственного чувства.

Другое препятствие на пути кающегося человека — это беспамятство, то есть неспособность помнить свои грехи. Грех словно вплетается в канву жизни, перемешиваясь с событиями и явлениями вовсе не греховными, забывается, а потому человек лишается возможности принести необходимое покаяние.

Сегодня мы будем говорить еще об одной проблеме, присущей очень многим людям, которая является обстоятельством, осложняющим раскаяние. Речь пойдет об унынии. В молитве святого Ефрема Сирина мы просим Господа освободить нас от духа уныния. Чувство уныния знакомо едва ли не каждому человеку, однако часто под унынием мы подразумеваем совсем не то, чем оно является на самом деле. Любому из нас свойственна перемена настроения, и мы знаем, что такое плохое настроение. Оно может иметь различные причины и проявляться по разным поводам. Нередко причиной дурного настроения является наше физическое самочувствие, телесная немощь, болезнь, причем необязательно болезнь духа, — причиной может быть банальное заболевание нашей плоти. Когда мы испытываем физический дискомфорт, это отражается и на сфере наших чувств, на восприятии нами окружающего мира, это угнетающе воздействует на нашу психику. Подобное состояние лечится врачами, и современная медицина знает много способов, помогающих человеку справиться с болезнью. Так что плохое настроение не всегда имеет духовные причины. Это важно иметь в виду. Каждый человек должен знать, какие средства ему следует употребить, преодолевая угнетенное состояние духа, — духовные или медицинские.

Бывает и так, что наше настроение, эмоциональный уровень снижаются оттого, что мы сталкиваемся с некими жизненными проблемами: неудачами на работе, конфликтами в семье. Даже плохая погода — магнитные бури и тому подобное — способна негативно влиять на состояние человека, портить его настроение.

Но плохое настроение ни в коем случае нельзя путать с унынием. Уныние есть грех, и у этого греха существуют конкретные духовные причины, не имеющие никакого отношения к погоде, магнитным бурям или каким-то сложным обстоятельствам жизни. Хорошо известно, что даже в самых трудных ситуациях многие люди никогда не впадают в уныние. Достаточно вспомнить рассказы о войне. Сейчас мало осталось участников и свидетелей тех страшных событий, но мне приходилось много общаться с людьми, прошедшими фронт и пережившими Ленинградскую блокаду. И когда я расспрашивал их о тех годах, они говорили о страхе, о физических муках, о голоде, о смерти, но никто и никогда ни слова не сказал об унынии. Под натиском тех ужасных внешних обстоятельств уныние отступало, нужно было бороться за свою жизнь, за жизнь других людей, за победу над врагом.

Уныние чаще всего приходит к нам не в момент преодоления тяжких жизненных обстоятельств, а во времена относительного благополучия. В основе уныния — потеря надежды, сомнения, чаще всего касающиеся жизненной перспективы. Не столько внешние обстоятельства, сколько состояние ума и сердца разрушают надежду. Здесь мы имеем дело с грехом, ибо надежда исчезает тогда, когда ослабевает вера. Если мы искренне верим в то, что Бог с нами, что через молитву, покаяние, Таинства Церкви мы вступаем в общение с Ним, если верим в то, что Бог силен из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3, 9; Лк. 3, 8), что Господь может спасти нашу душу и преобразить нашу жизнь, то о каком унынии может идти речь? В таком случае уныние уходит, а вместо него приходит понимание того, что даже тяжкие обстоятельства жизни, болезни и скорби попускаются нам Богом. Милосердный Господь не является источником наших скорбей. Он если и попускает нам пройти через них, то только ради исправления нашей жизни к лучшему. Тяжелые душевные переживания нередко для того и посещают нас по попущению Божиему, чтобы, преодолев их, мы обрели надежду и укрепились в вере.

Все вышесказанное имеет самое непосредственное отношение к покаянию, ибо уныние и покаяние — несовместимы. Человек, пребывающий в унынии, не способен по-настоящему каяться. Ведь мы приносим покаяние в надежде изменить себя и свою жизнь, стать лучше. Покаяние — это показатель внутренней динамики духовной жизни, это всегда надежда на милость Божию, это всегда вера, а значит, спокойный и мирный взгляд в будущее. Я раскаиваюсь, потому что хочу стать лучше, хочу стяжать милость Божию, обрести Царствие Небесное. Так какое же уныние может быть у кающегося человека?

Очень часто люди задают такой вопрос: «Вот я исповедуюсь, каюсь, а потом снова и снова повторяю тот же грех и впадаю в уныние, осознавая свою неспособность изменить жизнь к лучшему. Что делать, какие употребить средства, чтобы вырваться из этого порочного круга, чтобы после очередной исповеди снова не впасть в этот грех?» Да, действительно, неспособность преодолеть грех может развить чувство безысходности и привести к унынию. А уныние отторгает саму идею покаяния, разрушая ее и делая нежизненной, ненужной. Что же ответить тем людям, которые не способны победить грех, которые, несмотря на то что сознают его и исповедуются в нем, снова и снова его совершают, и даже более того: в самый момент исповеди понимают, что не отступят от этого греха? Как сделать так, чтобы человек, неспособный к решительному изменению своей жизни, не впал в уныние, с которым вообще заканчивается всякое духовное возрастание?

Для того чтобы найти ответы на эти мучительные вопросы, нам и дается Великий пост — время, когда мы можем одержать определенную победу над своими грехами. Некоторые люди не способны по многим причинам оставить грех: нет сил, а иногда сами обстоятельства и внешние условия как бы подталкивают к продолжению греховной жизни. Что же делать? А делать нужно вот что: если нет сил победить грех раз и навсегда, то следует дать себе слово по крайней мере во время поста не совершать греха, который так тяготит нас. Пусть это будет некоей временной передышкой, но уже она даст возможность испытать чувство победы, может быть не окончательной, но такой важной. Мы должны обрести действительный, реальный опыт победы над грехом, пусть даже временной, чтобы почувствовать милость Божию, совершаемую над нами, и осознать собственную способность остановить грех. И тогда уныние непременно отступит. И может быть, кто-то скажет по окончании Великого поста: «Как прекрасно, что в течение этих спасительных седмиц я не совершал того, что так меня угнетает и терзает, что мешает мне жить по совести». А кто-то, воодушевленный первой победой, может быть, обратится к Богу с горячей молитвой дать ему возможность, разумение и силы ограждать себя и далее от совершения ненавистного греха.

Очень важно, чтобы во время Великого поста мы одерживали такие победы — пусть незначительные, пусть временные, — ибо нам необходим сам опыт одержания таких побед. Необходим для того, чтобы самим себе доказать возможность подлинного покаяния и увидеть его красоту. И тогда уныние отступит, потому что на своем опыте мы познаем вкус победы над грехом.

Дай Бог, чтобы в дни Святой Четыредесятницы нам хватило сил совершать реальные действия, свидетельствующие о нашей способности и готовности бороться с грехом через покаяние.

Аминь.

Умиление как следствие очищения души. Слово по окончании великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(21 февраля 2007 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В течение минувших дней первой седмицы Великого поста мы с вами размышляли о покаянии. Мы говорили о том, что грех уныния несовместим с покаянием, потому что он разрушает надежду, ослабляет веру, а без веры и надежды на любовь Божию и на Божие всепрощение подлинного покаяния быть не может. Мы говорили также о том, что большой трудностью для кающегося человека является отсутствие или слабость духовного зрения, то есть способности видеть свои грехи, а также некое беспамятство на совершенные прегрешения.

Наконец, мы говорили и о том, что острота духовного зрения зависит от умения оценивать свою жизнь, глядя на нее со стороны, потому что изнутри, из глубины собственного «я» трудно давать беспристрастную оценку своего духовного состояния. Для того чтобы уметь объективно судить о самом себе, нужно научиться смотреть на свою жизнь как бы сквозь призму житий святых Божиих угодников, которые являют нам пример нравственной и духовной красоты. Такой взгляд поможет отчетливо понять, что в нашей жизни нам следует изменить, искоренить, улучшить или усовершенствовать.

Сегодня мне хотелось бы сказать о чем-то очень важном — о том, что происходит в душе человека, который искренне раскаивается пред Богом. Замечательные слова содержатся в Великом покаянном каноне преподобного Андрея Критского: «Пресущная Троице, во Единице покланяемая, возми бремя от мене тяжкое греховное, и яко благоутробна, даждь ми слезы умиления». В этих нескольких словах содержится вся суть того, что происходит с человеческой душой в момент подлинного раскаяния и примирения с Богом. Никаким напряжением духовных и физических сил, никакой властью человеческой невозможно освободиться от тяжкого греховного бремени. Никакие сверхлюди не способны сами освободить себя от груза греха, ибо Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (1 Пет. 5, 5). Если человек считает, что он способен самостоятельно управлять своей внутренней, духовной жизнью, что ему не нужна никакая помощь для самосовершенствования, то он глубоко ошибается — не дано этого человеку. Только «Пресущная Троица, во Единице покланяемая» может избавить нас от тяжкого греховного бремени, только милосердный Бог может испепелить наши прегрешения, очистить душу и даровать надежду на спасение.

А происходит это очищение в ответ на наши встречные усилия. Сознавая свой грех, мы должны не только с сокрушением сердечным раскаиваться в нем, но и просить Господа освободить нас от тяготы греховной. Поэтому молитва и покаяние — суть единое делание: ни покаяние без молитвы, ни молитва без покаяния не способны преобразовать нашу жизнь. Вот почему наше раскаяние должно постоянно сопровождаться молитвой к Богу с просьбой спасти нас, помиловать, снять с нас бремя греха.

Собственно говоря, время поста — это и есть время покаянной молитвы — не просительной (о добром устроении наших житейских дел или о том, чтобы Бог помог нам выйти из сложных жизненных обстоятельств), но именно покаянной молитвы. Она должна стать главной молитвой поста, ибо истинной причиной нашего душевного смятения, болезненного состояния духа, а также многих проблем и скорбей, с которыми мы сталкиваемся в жизни, является тяжкое греховное бремя.

«Возми бремя от мене тяжкое греховное, и яко благоутробна, даждь ми слезы умиления»… Казалось бы, странная просьба — о даровании слез: ведь в нашей повседневной жизни слезами обычно сопровождаются боль, скорбь, гнев, отчаяние, злоба, ненависть, другие негативные чувства, и чаще всего слезы являются символом неблагополучия, страдания, мучений. Но не о тех слезах просим мы Бога, а о слезах умиления.

Что же такое слезы умиления? Слова «умиление» и «милость» — однокоренные и очень близкие по значению. Умиление — милость… Чья же это милость? — Милость Божия. Умиление — это особое состояние духа, это Божий дар, который ниспосылается нам в ответ на наше покаяние.

Преподобный Ефрем Сирин называет умиление сердечным плачем, который есть уврачевание души. Подобно тому как природа очищается дождем после грозы, приносящей чувство облегчения, так и в духовной жизни умиление становится некоей душевной разрядкой, возникающей после того, как по Божией милости распадается тяжкое греховное бремя и обновленная душа начинает легко и радостно дышать чистым воздухом Божественной благодати. В результате происходящих в душе добрых изменений у человека появляются слезы, но не слезы боли и отчаяния, а слезы мира, радости, покоя — слезы умиления. Не каждый человек способен заплакать даже в состоянии умиления. Некоторые пытаются усилием воли вызвать в себе чувство умиления и слезы. Такое состояние очень напоминает истерику, а истерика и умиление — это явления абсолютно разные. Поэтому следует отличать болезненное состояние наших нервов от подлинного духовного умиления — ни с чем не сравнимого внутреннего состояния, которое не может быть вызвано никакой внешней силой, но является даром Божиим.

Как нам узнать, принимает ли Господь наше покаяние? Слышит ли Он нашу молитву или нет? Был пост для нас спасительным или прошел без пользы? — Это легко определить: если умиление входит в наше сердце, если слезы любви и благодарности орошают наше лицо, если мы испытываем чувство душевного облегчения после непогоды и бурь, вызванных нашей греховной жизнью, если душа начинает легко и свободно дышать озоном веры и благочестия, то мы достигли цели.

Вслушиваясь в бессмертные слова Великого покаянного канона святого Андрея Критского, мы получаем возможность не только понять смысл и проникнуть в глубинную суть того, что происходит в душе кающегося человека, но и обрести силу и мудрость, помогающие нам на путях духовной жизни.

Аминь.

Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь (Сир. 7, 39). Слово по окончании великого повечерия в четверг первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(22 февраля 2007 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В Великом покаянном каноне святого Андрея Критского содержится множество образов из Священного Писания, которые помогают нам осознать смысл покаяния и пробудить в себе покаянное чувство.

Есть в каноне один тропарь, содержание которого никого не может оставить бесчувственным: «Приближается, душе, конец, приближается, и нерадиши, ни готовишися, время сокращается: востани, близ при дверех Судия есть. Яко соние, яко цвет, время жития течет: что всуе мятемся?» Эти слова обращают нашу мысль к смертному часу.

Живительно красиво и образно преподобный Андрей говорит о душе, которая не готовится, не радеет о спасении в то время, когда неизбежный конец нашей жизни приближается. Этот тропарь посвящен памятованию о смертном часе.

Что же такое память смертная и каково ее значение для нашего духовного состояния? Память смертная — это не постоянная мысль о смерти. Если человек будет постоянно думать только об этом, то его жизнь станет невыносимой, он утратит жизненную перспективу и основной тональностью его бытия станет пессимизм — тяжелое душевное состояние, которое порождает безразличие ко всему окружающему. Такие мысли о смерти являются греховными, опасными для духовной жизни, ибо они разрушают надежду.

Преподобный Андрей Критский говорит о другой памяти смертной — о той, которая особым образом может влиять на жизненную философию, развивая религиозное чувство и укрепляя человека на пути покаяния. Что означает этот замечательный образ: «Приближается, душа, конец, приближается» ? — Он означает, что человеку не дано знать о дне и часе своего конца, а потому мы свою жизнь должны проводить так, чтобы в любой момент быть готовыми предстать в чистоте пред лицем Божиим.

Действительно, о дне и часе нашей кончины никто не знает, кроме Бога. Но прав преподобный, когда говорит о том, что душа наша не радеет и не готовится к смертному часу, между тем как время действительно неумолимо сокращается и каждый день приближает нас к кончине. И даже если мы встретим свою смерть в глубокой старости, то что означают те скоротечные годы, которые отделяют нас от перехода в мир иной?

Время идет быстро — каждый знает это из опыта своей жизни. И если в детстве время в нашем восприятии еще тянулось, то с течением лет оно необъяснимым образом как будто спрессовывается, бежит все быстрее и быстрее, и год пролетает так стремительно, что человек даже не может толком вспомнить, что с ним за этот год произошло. Постоянно ускоряющееся, исчезающее время обусловливается, конечно, нашей греховной жизнью, а может быть, в каком-то смысле, и греховностью всей человеческой цивилизации. Мы так много сил и средств тратим на то, чтобы сокращались расстояния, увеличивались скорости, чтобы за одну и ту же единицу времени мы могли сделать как можно больше дел! В этих целях мы используем различные весьма сложные машины и механизмы, а как результат — время летит еще быстрее.

Память смертная — это прежде всего определенная философия жизни, понимание того, что никто из нас не избежит смерти. И какое бы время ни отделяло нас от окончания нашей земной жизни — все это лишь мгновение пред лицом вечности. А если это всего лишь миг, то что означает наше всецелое погружение в суету земной жизни? Что мы «всуе мятемся» ? Время жизни течет, и течет очень быстро. Человек, яко трава дние его, яко цвет селный тако оцветет: яко дух пройде в нем, и не будет, и не познает ктому места своего (Пс. 102, 15-16), — говорит псалмопевец.

В Великом покаянном каноне преподобный Андрей говорит нам о самом важном — о том, чтобы мы всегда хранили в сердце память о нашей кончине. И если будем помнить, что рано или поздно — а пред лицом вечности в одно мгновение — окажемся в той точке своего бытия, которая станет местом и временем нашего перехода из земной жизни к жизни вечной, то, может быть, меньше будем погружаться в житейскую суету. Ибо все, что мы делаем, чему отдаем свои силы, — все обращено к этой скоротечной земной жизни, подобно цветку быстро отцветающей, подобно сну быстро проходящей. И именно этой кратковременной жизни мы посвящаем все свои труды, именно на ней сосредоточивается все наше целеполагание.

В течение всей этой недели, размышляя о покаянии, мы говорили о том, что для подлинного раскаяния необходимо видеть свой грех и помнить о нем, необходимо избегать уныния, нужно уметь смотреть на свою жизнь со стороны, сопоставляя ее прежде всего с житиями святых угодников Божиих, чтобы яснее увидеть свое несовершенство. Мы говорили также о том, что только сила Божия может помочь нам преодолеть грехи.

Темой сегодняшних наших размышлений была память смертная, которая призвана подвигнуть нас на покаяние, ибо только безумный может игнорировать реальную перспективу своей смерти. Память смертная должна сопровождаться верой и надеждой, тогда человек, имеющий эту память, преодолеет искушения пессимизма, не допустит полного погружения в стихию мира сего, не позволит себе забыть о своих грехах. Такой человек всегда будет испытывать крайнюю необходимость в покаянии, понимая, что рано или поздно он предстанет пред лицем Божиим. Память смертная есть великий стимул к тому, чтобы строить жизнь по закону Божиему, сохранять живую связь с Богом, принося Ему свое сердечное покаяние и Его силой освобождаясь от греха.

Ныне мы завершили чтение Великого покаянного канона святого Андрея Критского, столь многому нас научившего. И дай нам Бог сохранить эти священные глаголы в нашей памяти! А если мы и забудем их, то по крайней мере будем помнить то возвышенное духовное состояние, которое пережили, слушая исполненные великой силы слова преподобного! Его молитвами да поможет нам Господь в совершении покаянного поприща!

Аминь.

Сотворить достойный плод покаяния (Мф. 3, 8). Слово по окончании литургии Преждеосвященных Даров в пятницу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(23 февраля 2007 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Всех вас, дорогие отцы, братья и сестры, поздравляю с пятницей первой седмицы Великого поста, с принятием Святых Христовых Таин!

Эта первая седмица имеет совершенно особое значение в жизни христианина. Утренние и вечерние богослужения, сердечная молитва за чтением Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского, причащение Святых Христовых Таин во время совершения Литургии Преждеосвященных Даров, воздержание от скоромной пищи и развлечений, особый род воздержания от всего того, что рассеивает наше духовное внимание, — все это создает особую атмосферу начала Великого поста.

Конечно, ввиду различных обстоятельств не каждый православный христианин имеет возможность провести эти спасительные дни так, как предписывает Устав Православной Церкви. Происходит это потому, что многие работают, другие же имеют много иных попечений. И тем не менее, невзирая ни на какие жизненные обстоятельства, мы всеми силами должны стараться исполнять эти требования, потому что дни первой седмицы Великого поста дают православному христианину такой мощный духовный заряд, какой невозможно получить ни в какое другое время года.

В течение минувших дней мы с вами размышляли о покаянии, говорили о нем каждый день. Казалось бы, о чем так много говорить, ведь есть много других тем? Однако покаяние — это огромный пласт жизни человека, важнейший показатель его духовного бытия. Более того, покаяние, по слову святого Исаака Сирина, — «второе рождение от Бога».

Нам иногда кажется, что покаяние — это только исповедь у священника: достаточно прийти, немного поднапрячь свою память, ответить на какие-то вопросы батюшки, затем склонить главу под его епитрахиль, слушая разрешительную молитву, — вот вроде и все. Конечно, по неизреченной любви к людям Бог прощает нас и тогда, когда наше покаяние несовершенно. Но для подлинной перемены жизни такого единовременного покаяния в момент исповеди недостаточно.

Каждый знает из своего опыта: приходим мы к священнику, склоняемся пред крестом и Евангелием, вроде как раскаиваемся в своих грехах, получаем прощение, причащаемся Святых Христовых Таин, а затем с легкостью повторяем уже исповеданные грехи. Многих из нас эта невозможность избавиться от греха приводит в состояние уныния, скорби и даже отчаяния, — ведь довольно часто священнику приходится слышать слова: «Что же мне делать? Каюсь, исповедуюсь — и продолжаю грешить». Следует четко знать: подлинное покаяние, то есть изменение жизни, не может быть результатом только некоего однократного действия.

Покаяние — это важная, неотъемлемая часть человеческой жизни, целый ее срез. Мысли о собственных грехах должны постоянно присутствовать в человеке. Не только тогда, когда приходим в храм каяться, но всякий раз, когда встаем на молитву, нам следует вспоминать о своих грехах. Особенно это относится к вечерней молитве. Перед тем как отойти ко сну, следует подвести мысленный итог минувшего дня и, не дожидаясь исповеди, раскаяться в содеянных грехах.

Покаяние — это не одномоментное действие, связанное с таинством Исповеди, это образ и стиль жизни. А потому важно, чтобы неизменно присутствовало в нас памятование о грехах. Только тогда мы сможем беспристрастно оценивать самих себя, что позволит избежать многих проблем, возникающих из-за того, что мы слишком завышаем планку своих добродетелей. Если в нашей жизни отсутствует покаяние, если мы регулярно не поверяем себя суду своей совести, то кажемся себе гораздо лучше, чем являемся на самом деле. Завышение собственной самооценки является одним из самых распространенных грехов. Нет, наверное, человека, который не страдал бы этим духовным недугом. И есть только один путь преодоления его — тот, который указывает нам преподобный Антоний Великий: «Возлюби смирение, и оно покроет все грехи твои. Не завидуй тому, кто идет вверх, но лучше считай всех людей высшими себя, чтобы с тобою был Сам Бог».

Смирение, которое является одной из основных христианских добродетелей, и есть самая объективная и трезвая оценка самого себя. Только такая самооценка может привести к истинному покаянию. Если мы правильно оцениваем свои силы, способности, нравственные качества и добродетели и одновременно умеем увидеть свою неправду, свой грех и свое несовершенство, то тогда обретаем возможность правильно определить и свое место в жизни, и выстроить верные и бесконфликтные отношения с другими людьми, и иметь покой в сердце и мир в душе. В сущности, смирение есть не что иное, как справедливое отношение к самому себе. Но оно не может быть выработано простым напряжением воли или некими философскими размышлениями — оно формируется только через покаяние, которое и должно стать важной составляющей частью нашей жизни.

Все вышесказанное характеризует религиозный образ жизни: молитва, самоанализ, критическое отношение к самому себе, покаяние и снова молитва ко Господу с просьбой простить грехи и помочь. Этот образ жизни формирует личность православного христианина.

Да поможет нам Господь провести дни Святой Четыредесятницы так, чтобы великая добродетель — смирение — была явлена нам через искреннее и сердечное покаяние, а вместе с этой добродетелью нам открылась подлинная радость христианской жизни с Богом!

Аминь.

Покаяние как неотъемлемая часть нашей жизни. Слово по окончании Божественной литургии в субботу первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(24 февраля 2007 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Всех вас, дорогие отцы, братья и сестры, я сердечно поздравляю с окончанием первой седмицы Великого поста — особого времени в году и особого периода в нашей христианской жизни.

Для того чтобы не терять нравственных ориентиров, чтобы понять, в какой точке духовного развития мы находимся, куда движемся, поднимаемся мы или падаем, — нам нужно некоторое время для осмысления своей жизни. Такого времени, как правило, у нас нет: утром мы просыпаемся, наскоро едим, бежим на работу или, если уже не работаем, делаем что-то еще — словом, нас всегда окружает множество забот, попечений, обязательств. И в этой круговерти будничной жизни мысли о вечности, о своем внутреннем духовном состоянии нас почти не посещают. Что там мысли — даже для молитвы порой нет времени: утром вскакиваем и бежим, вечером устаем и ложимся спать, наскоро перекрестив себя и прочитав в лучшем случае одну молитву, — и так из года в год.

И есть только одно время в году, которое настоятельно требует от нас выхода из этой круговерти, из некоего колеса, в котором мы, подобно белке, крутимся, думая, что передвигаемся в пространстве, а на самом деле стоим на месте. Таким временем являются дни Великого поста, особенно его первая седмица. Вот почему нужно постараться освободить себя от многих забот и дел на это время, по возможности утром и вечером посещать богослужения, причащаться Святых Христовых Таин в среду и пятницу за Литургией Преждеосвященных Даров, в субботу и в воскресенье.

Это время дается нам для того, чтобы мы подумали о своей жизни, а лучшим местом для таких размышлений является храм с его продолжительными великопостными богослужениями. Где, как не в храме, пред лицем Божиим, в окружении святынь, подумать о своей жизни, подвергнуть ее строгому экзамену, тщательно анализируя все, что с нами произошло, включая детство, юность и зрелые годы. Где, как не в храме, раскаяться пред Богом, вспомнив те прегрешения, которые мы совершили, то зло, которое причинили людям, ту неправду, в которой виновны.

Если покаяние станет неотъемлемой частью нашей жизни — мы спасены, ибо Господь приклонит Свою милость к нам, услышит нашу молитву и сердечное воздыхание.

Если человек пришел в храм и принес покаяние в каком-то согрешении, то это не означает, что грех прощен ему окончательно. Действительно, прегрешения, в которых мы искренне раскаялись, прощаются нам благодатью Божией; но если какой-то грех продолжает нас беспокоить, то в нем нужно раскаиваться до тех пор, пока не наступит примирения с совестью. В духовной жизни нет и не может быть формализма. Если сердце все еще уязвляется грехом, если совесть нас тревожит, то нужно продолжать каяться в содеянном, тем более что нередко мы вновь и вновь повторяем свои грехи.

Прегрешения прощаются нам в таинстве Святой Евхаристии, в таинстве Причащения. Мы причащаемся Тела и Крови Христовых во оставление грехов и в жизнь вечную. Но прощение грехов даруется нам не столько потому, что мы раскаялись, сколько потому, что за нас пострадал безгрешный Христос. Бог прощает нам наши грехи не по нашим добродетелям или заслугам, не по степени нашего совершенства и даже не в зависимости от глубины нашего раскаяния — Он прощает наши грехи потому, что Сын Его ради нас взошел на Крест. И для того, чтобы искупительный подвиг Спасителя подлинно очистил нас от греха, мы должны идти навстречу Господу, принося самое искреннее и сердечное покаяние.

Верим, что в ответ на наше, может быть, немощное покаяние и не такие уж значительные усилия, Бог по любви Своей, через страдания Сына Своего и Господа нашего, дарует нам реальное освобождение от грехов, прощение и жизнь вечную.

Аминь.

2008

О посте и молитве. Слово по окончании великого повечерия в понедельник первой седмицы Великого поста в Успенском кафедральном соборе города Смоленска

(10 марта 2008 г.)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Пост сопровождается ограничением в пище, и это ограничение имеет большое значение для укрепления духовного состояния человека, для воспитания его воли и устроения его религиозной жизни. Происходит это потому, что духовное и материальное в человеке неразрывно связаны, и физические факторы, проистекающие из самой нашей природы, из нашего естества, оказывают влияние на духовное состояние личности. Многотысячелетний религиозный опыт человеческого рода предоставляет нам убедительные свидетельства о том, что ограничение в пище содействует духовному совершенствованию личности.

Однако у многих людей воздержание от скоромной пищи и развлечений, словом, сдержанный образ жизни, связанный с постом, вызывает недоумение и неприятие. Есть и такие, для которых, в силу их формального участия в церковной жизни, постовое воздержание связано с отрицательными эмоциями и вызывает чувство неудовлетворенности. Пост воспринимается как некая тягость, некое ненужное бремя.

Что же делать для того, чтобы пост воспринимался радостно? Помочь здесь могут вот какие размышления: в основе религиозной жизни человека лежит вера, признание существования Бога. Однако очень часто это признание остается лишь достоянием нашего ума. Абсолютное большинство людей, даже те, кто и в храм никогда не ходят, на вопрос «есть ли Бог?» обычно отвечают утвердительно, говоря, что «что-то там обязательно есть». Даже весьма рационально мыслящие люди допускают факт существования Бога и нередко называют себя верующими. Однако такой «верующий» человек очень редко размышляет о Боге. Бог, будучи лишь некоей частью его мировоззрения, остается далеким от его реальной повседневной жизни. Поэтому такого человека нельзя назвать подлинно религиозным, так как религия — это связь человека с Богом. Религиозная вера предполагает не только признание человеком факта существования Бога, но и непосредственное переживание им Божиего присутствия в своей жизни.

Пост как раз и является одним из видимых и очень ярких показателей религиозной жизни человека. Он позволяет каждому из нас определить степень своей религиозности, сделать ее своеобразный «замер», понять, насколько реальна его связь с Богом. Если пост становится тяжкой обязанностью, вызывая угнетенное душевное состояние, если человек идет на разного рода ухищрения, дабы нарушить пост, то это свидетельствует о крайне низком уровне религиозности.

Невысокий уровень религиозности иногда присущ и тем людям, которые регулярно ходят в храм. Более того, и среди духовенства порой встречаются люди, образ жизни которых свидетельствует о недостаточной степени религиозности, об отсутствии реального опыта общения с Богом. Такой человек, конечно, умом верит в Бога, он готов даже поговорить о Нем, но вот реальной, действенной религиозной жизни у него нет. И наоборот — глубокую религиозность порой можно встретить среди не самых воцерковленных людей, которые не научены ни посту, ни молитве, ни другим церковным правилам. Но когда они, обычно понуждаемые определенными жизненными обстоятельствами или движимы